И так втроем мы отправились…
- А где живет Лена? – спросила я, когда мы сошли с главной дороги на узкую тропу и начали спускаться вниз к пруду.
- На той стороне пруда. – Указал мне рукой вдаль Панов.
- Не бойся, Машенька. Нам не придется переплывать пруд. Вскоре вы увидите длинный мост, который и соединяет берега. – Улыбнулась Панова.
Иду, спотыкаюсь об всякие кочки, высокая трава бьет по лицу, пушинки от одуванчиков садятся на мою голову, - в общем, дошла я до моста с большим отставанием от Пановых.
Мост, переправляющий сельчан с одного берега на другой, был сделан из толстой веревки и досок, которые наполовину уже сгнили. Старенький, наверное. Длиной он был метров в пять, шириной – на одного человека.
Переправлялись на другой берег все вместе. Панов сказал, что мост выдержит нас всех сразу. Доверяю и иду вперед, тщательно переступая сгнившие доски.
- Михаил Степанович, как давно построили мост? – интересуюсь.
Мы перешли мост, и я с удовольствием встаю на твердую землю.
- Лет десять уже, наверное. – Неуверенно пожал плечами Панов.
- И за все это время он ни разу не ломался? – удивляюсь.
- Типун вам на язык, Мария Сергеевна. Недобрый знак, так говорить. – Сделал мне замечание председатель. – Вот сами же потом и грохнетесь с моста.
- Типун вам на язык, Михаил Степанович. – Смеюсь в ответ.
Вскоре мы подошли к дому Лены: деревянный, ничем не отличающийся от других домов. Удивительно то, что все дома здесь были построены по одному стандарту: дом в три комнаты, веранда, просторный двор, сарай и баня.
Даже ведь позавидовать сельчанам не к кому. Живут все одинаково.
Входим в калитку.
На нас тотчас устремляются любопытные взгляды собравшихся гостей именинницы.
Человек двадцать, - отметила я про себя.
- Здравствуйте, Михаил Степанович! – тотчас подбежала к нам Галина – одна из доярок. – Как вы сегодня прекрасно выглядите… Ну прям глаз от вас не отвести.
Что-то я не поняла. Она флиртует сейчас с ним? И это на глазах его жены?
- И вам, здравствуйте, Лидия Михайловна. – С неприязнью поздоровалась она и с Пановой. А на меня даже не взглянула.
Вот так страсти-мордасти. Чувствую, вечер будет веселым.
Ну, ничего, Галина, я тебе припомню, - мысленно уже включила ее в черный список.
Но потом пригляделась, и поняла: а доярка-то уже подшофе. В состоянии легкого опьянения. Она своим косым взглядом просто не рассмотрела меня.
Оглядываюсь по сторонам. Ищу виновницу торжества.
Стол был накрыт прямо посреди двора, вокруг которого и толпились все гости. Вместо стульев стояли деревянные скамейки, которые тянулись по всей длине стола. Судя по плачевному состоянию стола и по не стоянию на ногах некоторых гостей - пиршество началось примерно два часа назад.
- Мария Сергеевна, потанцуйте со мной? – вдруг подходит ко мне самый молоденький из трактористов – Васька.
Ох, Васька, ты-то куда? Зачем так напился?
На лестнице, возле парадного входа в дом, сидел местный ди-джей и принимал заказы от танцующих. Инструмент превосходный, - отметила я, разглядывая благородный баян в его руках.
- Мария Сергеевна! Потанцуйте! – вновь проговорил Васька заплетающимся языком.
- Нет, Вась, не сейчас. Ты Лену не видел?
Да кого я спрашиваю? Он же дальше своего носа сейчас не в состоянии кого-либо видеть.
- Мария Сергеевна! – услышала отклик Лены сквозь громкую игру на баяне. – Я здесь! – машет мне рукой.
Направляюсь к ней. Как вдруг кто-то хватает меня за руку.
- Мария Сергеевна. Потанцуйте.
Вот неугомонный Васька.
- Вася, - строго произношу я, четко выделяя каждое слово, чтобы ему было понятно. – Я не хочу тан-це-вать. Не сей-час.
- Я что, вам не нравлюсь? Вы брезгуете мной, потому что я деревенский и младше вас? Ик!
О, началось… Утро в колхозе.
- Вася, - я уже хотела отматюганить наглого парнишку, как вдруг пришла помощь, откуда ее не ждали. Максим.
- Мария Сергеевна, он к вам пристает? – встает на мою защиту, словно рыцарь… в футболе, легких шортах и в сланцах. Но все равно красив.
- Нет, все нормально. – Потом обращаюсь к Ваське. – Вась, пригласи Галину. Она тоже очень хочет танцевать.
Мы втроем переводим взгляд на Галину, безнадежно пытающуюся соблазнить Михаила Степановича.
Удивляюсь, как Лидии Михайловне удается оставаться такой спокойной и безмятежной, в то время как ее мужа пытается увести другая баба.
И Михаил Степанович, молодец, не поддается провокации пьяной женщины.
- Для вас, наверное, все это дико? – спросил Максим, когда Васька молча, с недовольным видом удалился. Но пошел он не к Галине, а куда-то в другую сторону.
- С чего вы это взяли?
- Простое предположение. – Ухмыльнулся мужчина, не отводя от меня своих пристальных серых глаз.
- Вы ошибаетесь. Я смотрю на все это с тем же взглядом, что и вы.
- Не думаю. Вы новичок в подобной среде. И ваш растерянный вид говорит об этом.
Тоже мне, мистер наблюдательность. Как давно он за мной наблюдает?
- Мария Сергеевна! – подбежала к нам именинница, так и не дождавшись, пока я сама подойду к ней. За разговором с Максимом я совершенно забыла, зачем сюда пришла.
- Леночка, с Днем рождения! Счастья, любви, здоровья… - начала произносить заученную годами фразу.
Никогда не умела красиво говорить слова поздравления и тосты.
- Спасибо! – смущаясь, поблагодарила она. – А это мне? – кивнула на завернутую в фольгу коробочку.
- Ах, да! – забыла вручить подарок. – Да, это тебе. Пользуйся с удовольствием.
Именинница тотчас разорвала фольгу и с любопытством стала разглядывать подарок.
- Духи? Шанель? – округлились ее глаза.
Что-то я не понимаю, ей понравился мой подарок или нет?
Взвизг во весь двор остановил даже игру баяниста. Все гости замерли.
- Мария Сергеевна, спасибо! Спасибо! – Ленка на радостях бросилась меня обнимать и целовать. – Я всегда мечтала об этих духах! Как вы узнали, что я хочу именно их?
Мне стало неудобно. Я не выбирала ей подарок. Я просто дала то, что было у меня в нетронутом виде.
Я молчала, ловя на себе пристальные взгляды жителей села.
- Мария Сергеевна, проходите за стол. Максим, - обратилась она к мужчине, когда тот уже хотел отойти от нас, - не составишь Марии Сергеевне компанию за столом? Я бы и сама с радостью посидела с ней, вот только моей маме нужна помощь в доме...
- Лена, не беспокойся обо мне. Я…
- Конечно. Почему бы нет? – тотчас отозвался Максим. – Если, конечно, Мария Сергеевна не будет против моей компании.
Я равнодушно пожала плечами, и первая направилась искать свободные за столом места.
Сидим за столом, бок-о-бок, рядышком, а на нас так и поглядывают и перешептываются, словно мы пришельцы какие-то, только что спустились с космоса сразу за стол.
На столе, одним словом, еды куча: мясо, рыба, отварной и запеченный картофель, свежие овощи, несколько салатов, пироги с мясом и сладкие с яблоками. И все это в огромных порциях.
Наложила себе всего понемногу в тарелочку, чтобы не тянуться каждый раз за чем-то новым, и сижу молча хомячу.
Максим же ничего не ест, только пьет компот из вишни и изредка на меня поглядывает, что меня очень смущало и не давало есть.
- Не удивляйтесь, если завтра услышите о себе сплетни, что-то вроде этого: «Машинист Максим и новая управляющая колхозом – любовники».
Максим будто прочел мои мысли, подтвердил мои наихудшие предположения.
- Женщины… Что с них взять? – произношу я с открытой неприязнью к женскому полу.
Я, конечно, испытываю неприязнь не ко всем женщинам сразу, а только к той части, которая любит посплетничать, используя такие инструменты, как огромное преувеличение и красочное описание.
- Поверьте, мужчины сплетничают не меньше женщин. Только они это называют «обменом доверительной информации, поддерживанием контактов с нужными людьми, лоббированием или политикой».
- Как же вы предвзяты к мужскому полу. – Заметила я, шутя.
- Так же, как и вы к женскому. – Не остался в долгу Максим.
Я улыбнулась.
Наконец-то напряжение между нами начало спадать. А бокал красного вина довершил свое дело: я расслабилась и смогла уже без стеснения поболтать с Максимом.
- Я люблю слушать сплетни о других, - призналась я ему. – Но не люблю их слушать о себе.
- Почему? – спросил Максим, устремив на меня все свое внимание.
Под его пристальным вниманием мне вновь стало неловко. Даже выпитый бокал вина уже не помог.
- В них нет прелести новизны, - нервно отшутилась я.
В ответ Максим ухмыльнулся:
- В подъезде не было молодых девушек, и поэтому бабушки у подъезда называют проституткой дворника.
Неожиданно для себя я неприлично громко рассмеялась за столом, и снова привлекла к себе внимание всех гостей.
Впрочем, мне все равно. Пусть думают обо мне, что хотят.
Или нет. Пускай лучше не думают.
Максим, и правда, меня очень развеселил. Если бы не он, я умерла бы здесь от скуки.
Гармошка по-прежнему играет, гости пьют, танцуют и веселятся.
- А ты не такой, каким казался изначально. – Вызвалась я на признание. – Ты невероятно…. – замешкалась я, подбирая нужные слова, - умен… справедлив…. И я уверена, ты очень мужественный.
- Осторожней, я могу подумать, что ты влюблена в меня. – Рассмеялся Максим в ответ моим признаниям.
- Не нужно делать поспешных выводов. Однажды я влюбилась, причем с первого взгляда, а потом очень сильно пожалела об этом. До сих пор расплачиваюсь за свою слепую влюбленность.
- Мы сейчас говорим не об Рустамове? – догадался Максим.
- С чего ты это взял? Пфф, - фыркнула я. – Еще чего. Рустамов и я – это как молоко и селедка – две совершенно несовместимые вещи.
- И опять же мы возвращаемся к слухам. – Усмехнулся он. – Знаешь, мое первое впечатление о тебе тоже оказалось ошибочным.
Вечер признаний прям какой-то.
И когда это мы с ним перешли на «ты»?
- Помню, «глупая баба». – Напомнила я.
- Прости. – Улыбнулся. Теперь я почувствовала раскаяние в голосе этого грубияна. – В каждом из нас слишком много винтов, колес и клапанов, чтобы мы могли судить друг о друге по первому впечатлению.
- Я не поняла, что ты мне сказал, но смысл мне ясен. – Рассмеялась я.
- Я так и подумал, что вы уже подружились. – К нам подошел Панов со своей женой. – До меня дошел слушок о вашей недавней ссоре в конторе.
- Скажу больше, скоро вы услышите известие о нашей свадьбе по залету. – Шучу.
- Что?! – воскликнул с большим удивлением Панов, чем даже напугал меня. А Лидия Михайловна и вовсе уронила бокал на землю.
- Машенька! – воскликнула она вслед за мужем.
- Ну, Михаил Степанович, - цокнула я. – Лидия Михайловна, не будьте же такими наивными людьми.
- Уфф, - с облегчением выдохнул Панов. – Напугала, зараза.
- Что страшного в том, если мы с Марией Сергеевной захотим пожениться? – пошутил Максим на полном серьезе.
Панов вновь напрягся.
- Не хочется отправлять нашу новую управляющую в декрет, когда у нас в этом году такие грандиозные планы.
- Не поделитесь? – заинтересовался Максим.
- Никаких секретов. – Продолжила я за Михаила Степановича. – Я планирую за три месяца поднять колхоз…
- Прости, - перебил Максим, - я тебя поправлю. Ты оговорилась. Не за три месяца, а за три года.
- Нет, Максим, я все правильно сказала. За три месяца мы должны сотворить невозможное. Колхоз должен встать на ноги, иначе… Иначе…
- Ты так и не поняла принцип работы колхоза. – Не унимался Максим. – Поля уже засеяны – урожай не изменится, будет таким же, как в прошлом году. И не заставить коров давать нам молока больше, как ты этого желаешь. И хочу еще заметить, отдел коров не происходит чаще обычного. Они не кролики.
- Ты меня сейчас просветил. Я глупая, всегда считала коров кроликами. – Съязвила в ответ.
Меня очень обидело то, что Максим по-прежнему относится ко мне, как к глупой бабе, далекой от животноводства и сельского хозяйства.
- Извини, я не хотел тебя обидеть. Просто спускаю тебя с небес на землю. Ты не понимаешь сейчас, о чем говоришь.
- Я прекрасно понимаю, о чем говорю. – С трудом сдерживаюсь, чтобы не накричать на него. – Это ты не понимаешь меня.
- Но… - начал снова Максим, но я его перебила:
- Я не говорю сейчас об увеличении объема урожая и молока, я говорю сейчас о смене закупщиков. – После моих слов супруги Пановы и Максим вошли в легкий ступор, и я спокойно продолжила: - Я изучила документы по сдаче молока, зерна и скота, и поняла, что вас просто надувают. Водят вокруг пальца. Вы работаете с перекупщиками. Они же перепродают ваш товар крупным организациям за более выгодную для них цену. И моя цель сейчас, узнать, кому именно они перепродают наш кропотливый, тяжелый труд.
- Вы в этом уверены, Мария Сергеевна? – с сомнением спроси Михаил Степанович.
Моя информация его очень шокировала. Удивительно, почему он раньше не промониторил своих закупщиков?
- А чем я, по-вашему, занималась эти два дня? – важно произношу я. – Последние пять лет колхоз идет на убыль. Как вы сами этого не замечаете? В этот самый период вы заключили договор с подозрительной компанией по сбыту зерна, молока и скота.
- Я вас снова недооценил. – С задумчивым видом мрачно произносит Максим.
- Я думала, мы уже перешли на «ты». – Улыбаюсь я. Даю ему понять, что больше не злюсь на него.
- В таком случае, нам срочно нужно искать других закупщиков. – Решительно произносит Панов. – Мария Сергеевна, завтра я отправляюсь в город.
- Нет, Михаил Степанович, вы лучше оставайтесь здесь, на ферме. Думаю, после сегодняшней гулянки многие опоздают или вовсе не явятся на работу. Вы лучше сможете навести порядок среди рабочих. А в город поеду я.
- Одна? – воскликнули все трое (Лидия Михайловна в том числе).
- Нет. Я поеду с Максимом.- Смотрю на него. – Ты же хотел купить новые запчасти для своей машины? Так вот, пока ты делаешь покупки, я отправлюсь искать нам новых клиентов по закупке.
Максим стал черней грозовой тучи.
- Максим, ты не рад? – с удивлением взглянула на него Панов.
- Мария Сергеевна, начал он и запнулся. – Маша. С твоего позволения я буду называть тебя так. – Я одобрительно кивнула. – Откуда деньги на запчасти? Я знаю, в колхозе нет таких денег.
- И правда, Машенька, где ты возьмешь столько денег? – встревожилась Лидия Михайловна.
- У Равиля Абдульджалиевича одолжила. – Соврала я, и глазом не моргнув.
Я не хочу говорить им правды. Ведь тогда они просто не возьмут от меня денег.
- Во сколько выезжаем? – все с тем же мрачным выражением лица произносит Максим.
- Чем раньше – тем лучше.
- Я заеду за тобой в пять.
Мысленно я стала считать, во сколько тогда мне нужно ложиться спать и вставать, чтобы успеть подготовиться к выезду.
О! Мне уже пора ложиться спать!
- Хорошо. В таком случае, мне пора домой. Хочу выспаться перед важным, изнурительным днем.
- Тебя проводить? – вдруг предложил Максим, поднимаясь со скамьи.
- Нет, не нужно. Тогда о нас черт знает что придумают рабочие. – Предупредительно покосилась на несколько любопытных пар глаз. – За нами по-прежнему пристально наблюдают.
- И что теперь? Нам и дружить нельзя? Что такого в том, что я просто провожу тебя домой? Заблудишься еще в трех соснах. – Настаивал на своем Максим.
- Ну, хорошо. – Не стала долго ломаться. Да и зачем? Почему я должна бояться мнения других людей? Я свободная, незамужняя женщина. А сплетни как были, так и будут всегда.
Попрощавшись с именинницей и поблагодарив ее за вкусный, богатый стол, под пристальным наблюдением местного общества мы с Максимом покинули место торжества.
- А где живет Лена? – спросила я, когда мы сошли с главной дороги на узкую тропу и начали спускаться вниз к пруду.
- На той стороне пруда. – Указал мне рукой вдаль Панов.
- Не бойся, Машенька. Нам не придется переплывать пруд. Вскоре вы увидите длинный мост, который и соединяет берега. – Улыбнулась Панова.
Иду, спотыкаюсь об всякие кочки, высокая трава бьет по лицу, пушинки от одуванчиков садятся на мою голову, - в общем, дошла я до моста с большим отставанием от Пановых.
Мост, переправляющий сельчан с одного берега на другой, был сделан из толстой веревки и досок, которые наполовину уже сгнили. Старенький, наверное. Длиной он был метров в пять, шириной – на одного человека.
Переправлялись на другой берег все вместе. Панов сказал, что мост выдержит нас всех сразу. Доверяю и иду вперед, тщательно переступая сгнившие доски.
- Михаил Степанович, как давно построили мост? – интересуюсь.
Мы перешли мост, и я с удовольствием встаю на твердую землю.
- Лет десять уже, наверное. – Неуверенно пожал плечами Панов.
- И за все это время он ни разу не ломался? – удивляюсь.
- Типун вам на язык, Мария Сергеевна. Недобрый знак, так говорить. – Сделал мне замечание председатель. – Вот сами же потом и грохнетесь с моста.
- Типун вам на язык, Михаил Степанович. – Смеюсь в ответ.
Вскоре мы подошли к дому Лены: деревянный, ничем не отличающийся от других домов. Удивительно то, что все дома здесь были построены по одному стандарту: дом в три комнаты, веранда, просторный двор, сарай и баня.
Даже ведь позавидовать сельчанам не к кому. Живут все одинаково.
Входим в калитку.
На нас тотчас устремляются любопытные взгляды собравшихся гостей именинницы.
Человек двадцать, - отметила я про себя.
- Здравствуйте, Михаил Степанович! – тотчас подбежала к нам Галина – одна из доярок. – Как вы сегодня прекрасно выглядите… Ну прям глаз от вас не отвести.
Что-то я не поняла. Она флиртует сейчас с ним? И это на глазах его жены?
- И вам, здравствуйте, Лидия Михайловна. – С неприязнью поздоровалась она и с Пановой. А на меня даже не взглянула.
Вот так страсти-мордасти. Чувствую, вечер будет веселым.
Ну, ничего, Галина, я тебе припомню, - мысленно уже включила ее в черный список.
Но потом пригляделась, и поняла: а доярка-то уже подшофе. В состоянии легкого опьянения. Она своим косым взглядом просто не рассмотрела меня.
Оглядываюсь по сторонам. Ищу виновницу торжества.
Стол был накрыт прямо посреди двора, вокруг которого и толпились все гости. Вместо стульев стояли деревянные скамейки, которые тянулись по всей длине стола. Судя по плачевному состоянию стола и по не стоянию на ногах некоторых гостей - пиршество началось примерно два часа назад.
- Мария Сергеевна, потанцуйте со мной? – вдруг подходит ко мне самый молоденький из трактористов – Васька.
Ох, Васька, ты-то куда? Зачем так напился?
На лестнице, возле парадного входа в дом, сидел местный ди-джей и принимал заказы от танцующих. Инструмент превосходный, - отметила я, разглядывая благородный баян в его руках.
- Мария Сергеевна! Потанцуйте! – вновь проговорил Васька заплетающимся языком.
- Нет, Вась, не сейчас. Ты Лену не видел?
Да кого я спрашиваю? Он же дальше своего носа сейчас не в состоянии кого-либо видеть.
- Мария Сергеевна! – услышала отклик Лены сквозь громкую игру на баяне. – Я здесь! – машет мне рукой.
Направляюсь к ней. Как вдруг кто-то хватает меня за руку.
- Мария Сергеевна. Потанцуйте.
Вот неугомонный Васька.
- Вася, - строго произношу я, четко выделяя каждое слово, чтобы ему было понятно. – Я не хочу тан-це-вать. Не сей-час.
- Я что, вам не нравлюсь? Вы брезгуете мной, потому что я деревенский и младше вас? Ик!
О, началось… Утро в колхозе.
- Вася, - я уже хотела отматюганить наглого парнишку, как вдруг пришла помощь, откуда ее не ждали. Максим.
- Мария Сергеевна, он к вам пристает? – встает на мою защиту, словно рыцарь… в футболе, легких шортах и в сланцах. Но все равно красив.
- Нет, все нормально. – Потом обращаюсь к Ваське. – Вась, пригласи Галину. Она тоже очень хочет танцевать.
Мы втроем переводим взгляд на Галину, безнадежно пытающуюся соблазнить Михаила Степановича.
Удивляюсь, как Лидии Михайловне удается оставаться такой спокойной и безмятежной, в то время как ее мужа пытается увести другая баба.
И Михаил Степанович, молодец, не поддается провокации пьяной женщины.
- Для вас, наверное, все это дико? – спросил Максим, когда Васька молча, с недовольным видом удалился. Но пошел он не к Галине, а куда-то в другую сторону.
- С чего вы это взяли?
- Простое предположение. – Ухмыльнулся мужчина, не отводя от меня своих пристальных серых глаз.
- Вы ошибаетесь. Я смотрю на все это с тем же взглядом, что и вы.
- Не думаю. Вы новичок в подобной среде. И ваш растерянный вид говорит об этом.
Тоже мне, мистер наблюдательность. Как давно он за мной наблюдает?
- Мария Сергеевна! – подбежала к нам именинница, так и не дождавшись, пока я сама подойду к ней. За разговором с Максимом я совершенно забыла, зачем сюда пришла.
- Леночка, с Днем рождения! Счастья, любви, здоровья… - начала произносить заученную годами фразу.
Никогда не умела красиво говорить слова поздравления и тосты.
- Спасибо! – смущаясь, поблагодарила она. – А это мне? – кивнула на завернутую в фольгу коробочку.
- Ах, да! – забыла вручить подарок. – Да, это тебе. Пользуйся с удовольствием.
Именинница тотчас разорвала фольгу и с любопытством стала разглядывать подарок.
- Духи? Шанель? – округлились ее глаза.
Что-то я не понимаю, ей понравился мой подарок или нет?
Взвизг во весь двор остановил даже игру баяниста. Все гости замерли.
- Мария Сергеевна, спасибо! Спасибо! – Ленка на радостях бросилась меня обнимать и целовать. – Я всегда мечтала об этих духах! Как вы узнали, что я хочу именно их?
Мне стало неудобно. Я не выбирала ей подарок. Я просто дала то, что было у меня в нетронутом виде.
Я молчала, ловя на себе пристальные взгляды жителей села.
- Мария Сергеевна, проходите за стол. Максим, - обратилась она к мужчине, когда тот уже хотел отойти от нас, - не составишь Марии Сергеевне компанию за столом? Я бы и сама с радостью посидела с ней, вот только моей маме нужна помощь в доме...
- Лена, не беспокойся обо мне. Я…
- Конечно. Почему бы нет? – тотчас отозвался Максим. – Если, конечно, Мария Сергеевна не будет против моей компании.
Я равнодушно пожала плечами, и первая направилась искать свободные за столом места.
Сидим за столом, бок-о-бок, рядышком, а на нас так и поглядывают и перешептываются, словно мы пришельцы какие-то, только что спустились с космоса сразу за стол.
На столе, одним словом, еды куча: мясо, рыба, отварной и запеченный картофель, свежие овощи, несколько салатов, пироги с мясом и сладкие с яблоками. И все это в огромных порциях.
Наложила себе всего понемногу в тарелочку, чтобы не тянуться каждый раз за чем-то новым, и сижу молча хомячу.
Максим же ничего не ест, только пьет компот из вишни и изредка на меня поглядывает, что меня очень смущало и не давало есть.
- Не удивляйтесь, если завтра услышите о себе сплетни, что-то вроде этого: «Машинист Максим и новая управляющая колхозом – любовники».
Максим будто прочел мои мысли, подтвердил мои наихудшие предположения.
- Женщины… Что с них взять? – произношу я с открытой неприязнью к женскому полу.
Я, конечно, испытываю неприязнь не ко всем женщинам сразу, а только к той части, которая любит посплетничать, используя такие инструменты, как огромное преувеличение и красочное описание.
- Поверьте, мужчины сплетничают не меньше женщин. Только они это называют «обменом доверительной информации, поддерживанием контактов с нужными людьми, лоббированием или политикой».
- Как же вы предвзяты к мужскому полу. – Заметила я, шутя.
- Так же, как и вы к женскому. – Не остался в долгу Максим.
Я улыбнулась.
Наконец-то напряжение между нами начало спадать. А бокал красного вина довершил свое дело: я расслабилась и смогла уже без стеснения поболтать с Максимом.
- Я люблю слушать сплетни о других, - призналась я ему. – Но не люблю их слушать о себе.
- Почему? – спросил Максим, устремив на меня все свое внимание.
Под его пристальным вниманием мне вновь стало неловко. Даже выпитый бокал вина уже не помог.
- В них нет прелести новизны, - нервно отшутилась я.
В ответ Максим ухмыльнулся:
- В подъезде не было молодых девушек, и поэтому бабушки у подъезда называют проституткой дворника.
Неожиданно для себя я неприлично громко рассмеялась за столом, и снова привлекла к себе внимание всех гостей.
Впрочем, мне все равно. Пусть думают обо мне, что хотят.
Или нет. Пускай лучше не думают.
Максим, и правда, меня очень развеселил. Если бы не он, я умерла бы здесь от скуки.
Гармошка по-прежнему играет, гости пьют, танцуют и веселятся.
- А ты не такой, каким казался изначально. – Вызвалась я на признание. – Ты невероятно…. – замешкалась я, подбирая нужные слова, - умен… справедлив…. И я уверена, ты очень мужественный.
- Осторожней, я могу подумать, что ты влюблена в меня. – Рассмеялся Максим в ответ моим признаниям.
- Не нужно делать поспешных выводов. Однажды я влюбилась, причем с первого взгляда, а потом очень сильно пожалела об этом. До сих пор расплачиваюсь за свою слепую влюбленность.
- Мы сейчас говорим не об Рустамове? – догадался Максим.
- С чего ты это взял? Пфф, - фыркнула я. – Еще чего. Рустамов и я – это как молоко и селедка – две совершенно несовместимые вещи.
- И опять же мы возвращаемся к слухам. – Усмехнулся он. – Знаешь, мое первое впечатление о тебе тоже оказалось ошибочным.
Вечер признаний прям какой-то.
И когда это мы с ним перешли на «ты»?
- Помню, «глупая баба». – Напомнила я.
- Прости. – Улыбнулся. Теперь я почувствовала раскаяние в голосе этого грубияна. – В каждом из нас слишком много винтов, колес и клапанов, чтобы мы могли судить друг о друге по первому впечатлению.
- Я не поняла, что ты мне сказал, но смысл мне ясен. – Рассмеялась я.
- Я так и подумал, что вы уже подружились. – К нам подошел Панов со своей женой. – До меня дошел слушок о вашей недавней ссоре в конторе.
- Скажу больше, скоро вы услышите известие о нашей свадьбе по залету. – Шучу.
- Что?! – воскликнул с большим удивлением Панов, чем даже напугал меня. А Лидия Михайловна и вовсе уронила бокал на землю.
- Машенька! – воскликнула она вслед за мужем.
- Ну, Михаил Степанович, - цокнула я. – Лидия Михайловна, не будьте же такими наивными людьми.
- Уфф, - с облегчением выдохнул Панов. – Напугала, зараза.
- Что страшного в том, если мы с Марией Сергеевной захотим пожениться? – пошутил Максим на полном серьезе.
Панов вновь напрягся.
- Не хочется отправлять нашу новую управляющую в декрет, когда у нас в этом году такие грандиозные планы.
- Не поделитесь? – заинтересовался Максим.
- Никаких секретов. – Продолжила я за Михаила Степановича. – Я планирую за три месяца поднять колхоз…
- Прости, - перебил Максим, - я тебя поправлю. Ты оговорилась. Не за три месяца, а за три года.
- Нет, Максим, я все правильно сказала. За три месяца мы должны сотворить невозможное. Колхоз должен встать на ноги, иначе… Иначе…
- Ты так и не поняла принцип работы колхоза. – Не унимался Максим. – Поля уже засеяны – урожай не изменится, будет таким же, как в прошлом году. И не заставить коров давать нам молока больше, как ты этого желаешь. И хочу еще заметить, отдел коров не происходит чаще обычного. Они не кролики.
- Ты меня сейчас просветил. Я глупая, всегда считала коров кроликами. – Съязвила в ответ.
Меня очень обидело то, что Максим по-прежнему относится ко мне, как к глупой бабе, далекой от животноводства и сельского хозяйства.
- Извини, я не хотел тебя обидеть. Просто спускаю тебя с небес на землю. Ты не понимаешь сейчас, о чем говоришь.
- Я прекрасно понимаю, о чем говорю. – С трудом сдерживаюсь, чтобы не накричать на него. – Это ты не понимаешь меня.
- Но… - начал снова Максим, но я его перебила:
- Я не говорю сейчас об увеличении объема урожая и молока, я говорю сейчас о смене закупщиков. – После моих слов супруги Пановы и Максим вошли в легкий ступор, и я спокойно продолжила: - Я изучила документы по сдаче молока, зерна и скота, и поняла, что вас просто надувают. Водят вокруг пальца. Вы работаете с перекупщиками. Они же перепродают ваш товар крупным организациям за более выгодную для них цену. И моя цель сейчас, узнать, кому именно они перепродают наш кропотливый, тяжелый труд.
- Вы в этом уверены, Мария Сергеевна? – с сомнением спроси Михаил Степанович.
Моя информация его очень шокировала. Удивительно, почему он раньше не промониторил своих закупщиков?
- А чем я, по-вашему, занималась эти два дня? – важно произношу я. – Последние пять лет колхоз идет на убыль. Как вы сами этого не замечаете? В этот самый период вы заключили договор с подозрительной компанией по сбыту зерна, молока и скота.
- Я вас снова недооценил. – С задумчивым видом мрачно произносит Максим.
- Я думала, мы уже перешли на «ты». – Улыбаюсь я. Даю ему понять, что больше не злюсь на него.
- В таком случае, нам срочно нужно искать других закупщиков. – Решительно произносит Панов. – Мария Сергеевна, завтра я отправляюсь в город.
- Нет, Михаил Степанович, вы лучше оставайтесь здесь, на ферме. Думаю, после сегодняшней гулянки многие опоздают или вовсе не явятся на работу. Вы лучше сможете навести порядок среди рабочих. А в город поеду я.
- Одна? – воскликнули все трое (Лидия Михайловна в том числе).
- Нет. Я поеду с Максимом.- Смотрю на него. – Ты же хотел купить новые запчасти для своей машины? Так вот, пока ты делаешь покупки, я отправлюсь искать нам новых клиентов по закупке.
Максим стал черней грозовой тучи.
- Максим, ты не рад? – с удивлением взглянула на него Панов.
- Мария Сергеевна, начал он и запнулся. – Маша. С твоего позволения я буду называть тебя так. – Я одобрительно кивнула. – Откуда деньги на запчасти? Я знаю, в колхозе нет таких денег.
- И правда, Машенька, где ты возьмешь столько денег? – встревожилась Лидия Михайловна.
- У Равиля Абдульджалиевича одолжила. – Соврала я, и глазом не моргнув.
Я не хочу говорить им правды. Ведь тогда они просто не возьмут от меня денег.
- Во сколько выезжаем? – все с тем же мрачным выражением лица произносит Максим.
- Чем раньше – тем лучше.
- Я заеду за тобой в пять.
Мысленно я стала считать, во сколько тогда мне нужно ложиться спать и вставать, чтобы успеть подготовиться к выезду.
О! Мне уже пора ложиться спать!
- Хорошо. В таком случае, мне пора домой. Хочу выспаться перед важным, изнурительным днем.
- Тебя проводить? – вдруг предложил Максим, поднимаясь со скамьи.
- Нет, не нужно. Тогда о нас черт знает что придумают рабочие. – Предупредительно покосилась на несколько любопытных пар глаз. – За нами по-прежнему пристально наблюдают.
- И что теперь? Нам и дружить нельзя? Что такого в том, что я просто провожу тебя домой? Заблудишься еще в трех соснах. – Настаивал на своем Максим.
- Ну, хорошо. – Не стала долго ломаться. Да и зачем? Почему я должна бояться мнения других людей? Я свободная, незамужняя женщина. А сплетни как были, так и будут всегда.
Попрощавшись с именинницей и поблагодарив ее за вкусный, богатый стол, под пристальным наблюдением местного общества мы с Максимом покинули место торжества.
