Мы не знаем. Но раз уж нас закинуло сюда так внезапно… значит, и обратный путь может быть таким же внезапным. Может, завтра. Может, через месяц. Но он обязательно будет. Нам только остается ждать этого момента и… - Лера широко улыбнулась, - … попытаться насладиться по полной этим путешествием в прошлое.
Соня глубоко вздохнула. Слезы высохли. В ее серых глазах, залитых лунным светом, снова появилась искорка.
Они сидели, прижавшись друг к другу, и смотрели в щель на потрясающее ночное небо и на темную гладь великой реки. Страх никуда не делся. Он притаился в углу хижины, затаился в шепоте тени.
Неожиданно, тишину хижины, нарушаемую лишь стрекотом цикад, внезапно разорвал сдавленный смех Сони. Он был нервным, почти истеричным.
- Лер… - фыркнула она. – А помнишь фильм «Мумию»? С Бренданом Фрейзером?
Лера, которая уже почти начала засыпать, сонно зевнула.
- Ну, помню… А что?
- А помнишь, там были жуки скарабеи, которые вечно лезли актерам под кожу?
- Скарабеи, - начала Лера с серьезным видом, - это, безусловно, интересный пример сакрализации энтомофауны в древнеегипетской культуре.
Соня уставилась на нее, не понимая.
- Что?
- Жуки, Соня. Обычные навозные жуки. Их обожествляли, потому что они катают шарики из навоза, в которых откладывают яйца. Египтяне видели в этом символ движения солнца по небу и возрождения жизни. – Лера подняла с пола небольшой камешек и бросила его в угол хижины. – Вот тебе и священный скарабей. Можешь принести ему в жертву кусок нашей лепешки.
- Ну, а мумия? – не сдавалась Соня. – Вдруг мы нарушили покой какого-нибудь жреца, и теперь его забинтованная тень бродит за нами по пятам?
Лера тяжело вздохнула, изображая крайнюю степень профессионального терпения.
- Какой ему прок от нас? Разве что, если он отберет у нас оставшийся кусок лепешки.
Соня не выдержала и рассмеялась, уже по-настоящему.
- Ладно, ладно, сдаюсь. Никакие мумии и навозные жуки мне не страшны.
- Правильно. Наше проклятье – это не древняя магия, а банальное отсутствие туалетной бумаги, дезодоранта и сменной одежды.
Они снова замолкли, но теперь атмосфера в хижине была легче. Страшные фантазии Сони развеялись, уступив место усталой иронии.
- Знаешь, - через некоторое время сказала Соня. – Когда мы все-таки вернемся, я первым делом куплю самый большой флакон антисептика не только для рук, а для всего тела. И, может быть, фигурку скарабея на память. Чтобы катать, как тот жук, свои проблемы куда подальше.
- Это хороший план, - улыбнулась Лера в темноте. – А пока предлагаю просто заснуть. И если приснится мумия, просто предложи ей наш ужин. Уверена, она от такого оскорбления сама развернется и уйдет обратно в свой саркофаг.
Первый луч солнца, пробившийся сквозь щели в стене, разбудил Леру неожиданным образом – он упал прямиком ей на лицо. Она застонала и попыталась повернуться, но все ее тело отзывалось пронзительной болью в мышцах.
- Кажется, я поняла, что значит – косточки ноют.
Рядом заворочалась Соня.
- А у меня в ушах до сих пор стрекочут эти чертовы цикады. – Она села, потерла глаза и тут же ахнула:
- О боги! Моя спина! Я как будто всю ночь таскала камни для пирамиды!
Она встала и попыталась сделать зарядку, чтобы размять затекшие мышцы, но ее попытка наклониться закончилась глухим щелчком в спине.
- Лера, я начинаю пахнуть, как тот ослик, на которого я вчера чуть не упала. – Заявила Соня, с отвращением нюхая одежду на себе. – Если нам от кого-то нужно будет убегать, нас запросто догонят и поймают. Я воняю за километр!
- Согласна, – вздохнула Лера, пытаясь пригладить свои слипшиеся волосы. – Пойдем, поищем укромное место в зарослях, где можно помыться, и нас никто не увидит.
Они долго шли вдоль берега, высматривая подходящее место. Одно было слишком открытым, другое – кишело лягушками, в третьем уже стирала белье шумная компания женщин.
Наконец, они нашли идеальную, как им показалось, лагуну: небольшой заливчик, полностью скрытый стеной высокого папируса и тростника.
- Осторожно, - предупредила Лера, делая первый шаг. – Дно может быть… Ой!
Ее нога бесследно ушла в мягкий ил почти по самое бедро. Соня, пытаясь помочь подруге, сама поскользнулась на скользком камне и села в воду.
- Отличное начало спа-процедур! – выдохнула она, с трудом поднимаясь. – Грязевые ванны включены в программу!
У них не было мыла, поэтому они терли кожу речным песком. Вода была теплой, мутной и пахла рыбой.
- Боже, - простонала Лера, понюхав свои мокрые волосы. – Мои волосы теперь пахнут, как будто их мыли в аквариуме.
Стирка одежды превратилась в акт агрессии. Они колотили мокрые ткани о плоские камни, подражая тому, что видели у местных женщин. Получилось громко, неискусно и с большим количеством брызг. Неожиданно, в самый разгар процесса стирки, послышался детский смех.
Из-за стены тростника на них с любопытством смотрели двое местных мальчишек лет восьми. Они что-то весело обсуждали, явно находя зрелище весьма забавным.
Лера и Соня застыли в самых нелепых позах в одном нижнем белье. Соня – с поднятой над головой мокрой одеждой, готовой к очередному удару о камень, Лера – с руками, застывшими в волосах, из которых стекала мутная вода.
- Уходите! – сдавленно прошипела Лера.
- Кыш! Кыш! – замахала свободной рукой Соня, как будто отгоняет назойливых птиц.
Мальчики, хихикая, скрылись в зарослях.
Наступила гробовая тишина.
- Ну все, - обреченно сказала Соня. – Теперь по всему городу пройдет о нас слава.
Добравшись до своей хижины, мокрые и чистые, девушки развесили одежду для просушки.
- Ну что, - с горькой иронией спросила Лера, - чувствуешь себя обновленной?
- О да, - довольно заулыбалась Соня.
Через час их одежда была абсолютно сухой. Есть все же плюс в жарком климате Египта.
- Все! Не могу больше ходить в этих джинсах. В них жарко! – вспылила Соня.
- И что ты предлагаешь?
Неожиданно в ее глазах загорелся огонек.
- Мы сделаем шорты! Короткие, удобные, проветриваемые!
- Хм, - задумчиво проговорила Лера. – Прекрасная идея!
Процесс превращения джинсов в шорты силами двух хрупких на первых взгляд девушек, у которых под рукой был только заточенный край медной пряжки, найденной на улице, был весьма комичен.
Лера, как перфекционист, пыталась отмерить ровную линию чуть выше колен с помощью тростинки. Соня действовала на глазок. Итог: у Леры один край был выше другого, а у Сони джинсы превратились в ультракороткие шорты, из-под которых эффектно выпирали ее красивые, загорелые ноги.
Отрезки от джинс девушки не стали выбрасывать. Длинные полосы плотной джинсы стали ремнями, подвязками и даже импровизированным лифом для Сони, который держался на честном слове и трех узлах.
Они посмотрели друг на друга и расхохотались.
Чуть более чистые и с влажными от воды волосами, они отправились на рынок. Голод давал о себе знать, но сегодня они были настроены иначе.
- Ну что, - сказала Лера, поворачиваясь перед воображаемым зеркалом. – Теперь мы точно привлечем внимание всех местных жителей.
- За дело! – решительно заявила Соня.
Тактика «флирт в обмен на еду» была доведена до абсурда.
Их появление на главной улице возле рынка произвело эффект разорвавшейся бомбы. Если раньше на них смотрели как на чужаков, то теперь – как на пришельцев с крайне странным представлением о морали. Мужчины замирали, провожая их взглядами, полными смеси шока, любопытства и не скрываемого интереса. Женщины шептались, закрывая лица краем одежд, но их глаза тоже с любопытством выхватывали детали нового наряда.
Соня и Лера шли по рынку медленно, с высоко поднятыми головами, с загадочными полуулыбками, как и договаривались. Сегодня они не просили. Сегодня они принимали.
- Расходимся, - шепнула подруге Лера. – Встречаемся через десять минут у главных ворот.
Соня кивнула и первая направилась «на охоту». Как только она скрылась из глаз в толпе, Лера подошла к лотку, где продавались сладкие лепешки с медом. Девушка не улыбалась. Она смотрела на торговца с легкой грустью и снисхождением, как божество на смертного. Взяв одну лепешку, она медленно, с театральным видом отломила кусочек, попробовала и кивнула, словно давая высочайшее одобрение. Пораженный таким поведением торговец, сам того не понимая, завернул ей целую охапку лепешек и почтительно протянул.
- Я вам что-нибудь должна за это? – ровным, уверенным голосом спросила его Лера.
- Н-нет, - заикаясь, проговорил тот.
С победной улыбкой Лера покидает его.
Соня, чей образ был более вызывающим, привлекла внимание молодого плотника, отдыхающего у своей мастерской. Она остановилась напротив него, скрестила руки на груди и уставилась на его инструменты с видом искреннего интереса. Парень, смущенный и польщенный вниманием столь странной особы, поднялся, что-то смущенно пробормотал и сунул ей в руки только что вырезанную деревянную фигурку кошки. Соня, сохраняя маску надменности, кивнула и пошла дальше, сжимая в руке нежданный трофей.
- Это что? – спросила Лера, как только девушки встретились в назначенное время, в назначенном месте – у главных ворот центрального рынка.
- Деревянная кошка. – С гордостью отвечает Соня.
- И? Что мы будем с ней делать? Печь растапливать? – недовольно нахмурилась Лера. – На кой черт ты ее притащила?
Соня взглянула на статуэтку и ничего не ответила.
Лера недовольно помотала головой и тоже промолчала.
Охота на древнеегипетские продовольствия продолжилась.
Через час девушки возвращались в свою хижину, нагруженные добычей, как охотники, после удачной вылазки. В руках у них была корзина с овощами, две большие рыбы, связка лепешек и небольшой глиняный кувшин с пивом, который Соне сунул тот самый плотник.
- Ну что, - с торжеством произнесла Соня, с трудом удерживая тяжелую корзину, - я же говорила! Наш главный ресурс – не знание истории, а наши длинные ноги и жгучее обаяние!
Лера лишь усмехнулась.
Войдя в хижину, они высыпали все свои трофеи на пол.
- Знаешь, что это значит? – спросила Лера, разглядывая груду еды.
- Что мы можем открыть собственный ресторан? – предположила Соня.
- Нет. Это значит, что мы больше не нищие. Мы адаптируемся, и сможем выжить в чужом для нас мире.
Они сидели на полу, поедая теплый хлеб с рыбой, и смеялись над своими приключениями, совершенно не ведая, что их ждет дальше… .
И вот, приближается конец второго дня в Древнем Египте. С запада потянула прохлада, несущая запах печного дыма, цветущего жасмина и влаги со стороны реки. Жара спала, уступив место бархатной, дышащей теплом ночи.
- Лер, - сказала Соня, расхаживая от скуки по хижине – на улице стемнело, а спать не хотелось. – Мы же кроме рынка и дороги к Нилу ничего и не видели. Как выглядит этот город? Разве тебе не интересно? Ну-у, - капризно протянула она, - пойдем прогуляемся?
- Надеюсь, ночью здесь не опасно… - Задумчиво проговорила Лера. – Хорошо. Пойдем прямо сейчас, пока я не передумала.
Девушки вышли из своих хижин и тотчас окунулись в совершенно иной мир. Дневная суета сменилась приглушенным, таинственным гулом. Воздух был теплым, но не удушающим, и в нем плыли ароматы: запах печеных лепешек из глинобитных печей, тонкий аромат благовоний, исходящий от маленьких домашних алтарей, и всепроникающий сладковатый запах цветущих ночных лилий.
- Вау! – блаженно закатила глаза Соня. – Как здесь красиво!
Лера молчала. Но по ее выражению лица было ясно – восхищена она ночным городом не меньше Сони.
Луна, огромная и серебристая, заливала все вокруг мягким молочным светом. Он превращал глиняные стены в волшебные декорации, отбрасывая длинные, густые тени. Вместо слепящего солнца – множество маленьких огней: масляные светильники в окнах, тлеющие угли в очагах под открытым небом, где сидели семейства, факелы, укрепленные у входа в более зажиточных домах.
Лера и Соня шли по пустынным улочкам, прислушиваясь к обрывкам разговоров, доносящихся из-за стен: смех, плач ребенка, монотонное распевание песни. Из-за угла доносилась мелодия простой тростниковой флейты. Нил, черный по цвету, отражал луну и огни лодок рыбаков, которые скользили по нему, как призраки.
- Красиво, - прошептала Лера.
- Да, - согласилась тут же Соня. – И совсем не похоже на дневной ад. Эх, как романтично…
На небольшой площади у старого колодца подруги встретили молодежь. Парни и девушки, одетые в светлые льняные одежды, сидели группами, разговаривали и смеялись. Изначально, Соню и Леру никто даже не обратил внимания, пока девушки не попытались пройти дальше, а для этого им пришлось приблизиться к ним.
Из тени финиковой пальмы, под которым размещался колодец, отделились трое молодых парней. Они были хорошо сложены, с бронзовыми от загара торсами и внимательными, смеющимися глазами. Один, самый рослый, с дружелюбной, но уверенной улыбкой, преградил им путь.
- Приветствую вас, цветы лотоса, распустившиеся ночью!
- Прозвучало, как приветствие проституток. – Шепнула Соня в ухо Леры.
- А мы в своих коротеньких шортах, возможно, так и выглядим для них – вызывающе. – Так же, шепотом ответила ей Лера.
А парень между тем продолжил свою сладостную речь:
- Я Сенмут. А это мои братья – Павех и Небамон. А вы? Должно быть… - он развел руками, не находя слов.
Лера, взяв на себя роль «старшей сестры» ответила с легкой, вежливой отстраненностью:
- Наш караван… остался… далеко за… за песками. Мы идем своим путем. Меня зовут… Неферита, а это моя сестра… Кила.
Соня чуть не поперхнулась, услышав свое новое имя («Кила» на древнеегипетском означало что-то вроде «темная сила»), но сохранила лицо.
Второй парень, который Небамон, ростом немного ниже, спросил:
- Неферита? Кила? Звучит не по-нашему. Вы из страны Кефтиу или Ханаана? И ваша кожа… - он сделал шаг ближе, изучающе глядя на светлую кожу Леры, - … похожа на кожу мертвеца.
- Мы из земли между двумя реками, - выпалила Соня – Кила, наслаждаясь возможностью сочинять, - из далеких песков, из страны, где солнце садится иначе.
- Иначе? – переспросил третий – Павех, сделавшись серьезным. – Разве солнце может садиться иначе? Оно же следует путем Ра. Или… - он сделал преувеличенно серьезное лицо, - …вы служите иным богам?
- Мы служим богине здравого смысла, - не выдержала Соня от шутки, и ее губы дрогнули в улыбке. – Но сейчас она, кажется, в отъезде.
Парни засмеялись, но не Павех. Он лишь нахмурил брови.
- Ночь создана для удовольствий. Не присоединитесь ли вы к нам? – Сенмут указал на застеленную у колодца циновку, где стоял кувшин с пивом и лежали финики. – Наши отцы говорят, что пить пиво с незнакомками – к несчастью. Но они также говорят, что отказывать гостье – оскорбление богов. Мы в затруднении.
- А наши предки говорят, что пьянка с незнакомцами приводит к вынужденному браку по залету. – Захихикала Соня.
- Мы благодарим вас за вашу щедрость, - попыталась Лера как можно любезнее отказаться, а заодно и найти повод уйти от любознательных парней, - но мы должны….
- Ваша речь, - неожиданно произнес Павех, - гладка, как полированный алебастр. Вы учились у писцов?
Соня глубоко вздохнула. Слезы высохли. В ее серых глазах, залитых лунным светом, снова появилась искорка.
Они сидели, прижавшись друг к другу, и смотрели в щель на потрясающее ночное небо и на темную гладь великой реки. Страх никуда не делся. Он притаился в углу хижины, затаился в шепоте тени.
Неожиданно, тишину хижины, нарушаемую лишь стрекотом цикад, внезапно разорвал сдавленный смех Сони. Он был нервным, почти истеричным.
- Лер… - фыркнула она. – А помнишь фильм «Мумию»? С Бренданом Фрейзером?
Лера, которая уже почти начала засыпать, сонно зевнула.
- Ну, помню… А что?
- А помнишь, там были жуки скарабеи, которые вечно лезли актерам под кожу?
- Скарабеи, - начала Лера с серьезным видом, - это, безусловно, интересный пример сакрализации энтомофауны в древнеегипетской культуре.
Соня уставилась на нее, не понимая.
- Что?
- Жуки, Соня. Обычные навозные жуки. Их обожествляли, потому что они катают шарики из навоза, в которых откладывают яйца. Египтяне видели в этом символ движения солнца по небу и возрождения жизни. – Лера подняла с пола небольшой камешек и бросила его в угол хижины. – Вот тебе и священный скарабей. Можешь принести ему в жертву кусок нашей лепешки.
- Ну, а мумия? – не сдавалась Соня. – Вдруг мы нарушили покой какого-нибудь жреца, и теперь его забинтованная тень бродит за нами по пятам?
Лера тяжело вздохнула, изображая крайнюю степень профессионального терпения.
- Какой ему прок от нас? Разве что, если он отберет у нас оставшийся кусок лепешки.
Соня не выдержала и рассмеялась, уже по-настоящему.
- Ладно, ладно, сдаюсь. Никакие мумии и навозные жуки мне не страшны.
- Правильно. Наше проклятье – это не древняя магия, а банальное отсутствие туалетной бумаги, дезодоранта и сменной одежды.
Они снова замолкли, но теперь атмосфера в хижине была легче. Страшные фантазии Сони развеялись, уступив место усталой иронии.
- Знаешь, - через некоторое время сказала Соня. – Когда мы все-таки вернемся, я первым делом куплю самый большой флакон антисептика не только для рук, а для всего тела. И, может быть, фигурку скарабея на память. Чтобы катать, как тот жук, свои проблемы куда подальше.
- Это хороший план, - улыбнулась Лера в темноте. – А пока предлагаю просто заснуть. И если приснится мумия, просто предложи ей наш ужин. Уверена, она от такого оскорбления сама развернется и уйдет обратно в свой саркофаг.
Глава 3
Первый луч солнца, пробившийся сквозь щели в стене, разбудил Леру неожиданным образом – он упал прямиком ей на лицо. Она застонала и попыталась повернуться, но все ее тело отзывалось пронзительной болью в мышцах.
- Кажется, я поняла, что значит – косточки ноют.
Рядом заворочалась Соня.
- А у меня в ушах до сих пор стрекочут эти чертовы цикады. – Она села, потерла глаза и тут же ахнула:
- О боги! Моя спина! Я как будто всю ночь таскала камни для пирамиды!
Она встала и попыталась сделать зарядку, чтобы размять затекшие мышцы, но ее попытка наклониться закончилась глухим щелчком в спине.
- Лера, я начинаю пахнуть, как тот ослик, на которого я вчера чуть не упала. – Заявила Соня, с отвращением нюхая одежду на себе. – Если нам от кого-то нужно будет убегать, нас запросто догонят и поймают. Я воняю за километр!
- Согласна, – вздохнула Лера, пытаясь пригладить свои слипшиеся волосы. – Пойдем, поищем укромное место в зарослях, где можно помыться, и нас никто не увидит.
Они долго шли вдоль берега, высматривая подходящее место. Одно было слишком открытым, другое – кишело лягушками, в третьем уже стирала белье шумная компания женщин.
Наконец, они нашли идеальную, как им показалось, лагуну: небольшой заливчик, полностью скрытый стеной высокого папируса и тростника.
- Осторожно, - предупредила Лера, делая первый шаг. – Дно может быть… Ой!
Ее нога бесследно ушла в мягкий ил почти по самое бедро. Соня, пытаясь помочь подруге, сама поскользнулась на скользком камне и села в воду.
- Отличное начало спа-процедур! – выдохнула она, с трудом поднимаясь. – Грязевые ванны включены в программу!
У них не было мыла, поэтому они терли кожу речным песком. Вода была теплой, мутной и пахла рыбой.
- Боже, - простонала Лера, понюхав свои мокрые волосы. – Мои волосы теперь пахнут, как будто их мыли в аквариуме.
Стирка одежды превратилась в акт агрессии. Они колотили мокрые ткани о плоские камни, подражая тому, что видели у местных женщин. Получилось громко, неискусно и с большим количеством брызг. Неожиданно, в самый разгар процесса стирки, послышался детский смех.
Из-за стены тростника на них с любопытством смотрели двое местных мальчишек лет восьми. Они что-то весело обсуждали, явно находя зрелище весьма забавным.
Лера и Соня застыли в самых нелепых позах в одном нижнем белье. Соня – с поднятой над головой мокрой одеждой, готовой к очередному удару о камень, Лера – с руками, застывшими в волосах, из которых стекала мутная вода.
- Уходите! – сдавленно прошипела Лера.
- Кыш! Кыш! – замахала свободной рукой Соня, как будто отгоняет назойливых птиц.
Мальчики, хихикая, скрылись в зарослях.
Наступила гробовая тишина.
- Ну все, - обреченно сказала Соня. – Теперь по всему городу пройдет о нас слава.
Добравшись до своей хижины, мокрые и чистые, девушки развесили одежду для просушки.
- Ну что, - с горькой иронией спросила Лера, - чувствуешь себя обновленной?
- О да, - довольно заулыбалась Соня.
Через час их одежда была абсолютно сухой. Есть все же плюс в жарком климате Египта.
- Все! Не могу больше ходить в этих джинсах. В них жарко! – вспылила Соня.
- И что ты предлагаешь?
Неожиданно в ее глазах загорелся огонек.
- Мы сделаем шорты! Короткие, удобные, проветриваемые!
- Хм, - задумчиво проговорила Лера. – Прекрасная идея!
Процесс превращения джинсов в шорты силами двух хрупких на первых взгляд девушек, у которых под рукой был только заточенный край медной пряжки, найденной на улице, был весьма комичен.
Лера, как перфекционист, пыталась отмерить ровную линию чуть выше колен с помощью тростинки. Соня действовала на глазок. Итог: у Леры один край был выше другого, а у Сони джинсы превратились в ультракороткие шорты, из-под которых эффектно выпирали ее красивые, загорелые ноги.
Отрезки от джинс девушки не стали выбрасывать. Длинные полосы плотной джинсы стали ремнями, подвязками и даже импровизированным лифом для Сони, который держался на честном слове и трех узлах.
Они посмотрели друг на друга и расхохотались.
Чуть более чистые и с влажными от воды волосами, они отправились на рынок. Голод давал о себе знать, но сегодня они были настроены иначе.
- Ну что, - сказала Лера, поворачиваясь перед воображаемым зеркалом. – Теперь мы точно привлечем внимание всех местных жителей.
- За дело! – решительно заявила Соня.
Тактика «флирт в обмен на еду» была доведена до абсурда.
Их появление на главной улице возле рынка произвело эффект разорвавшейся бомбы. Если раньше на них смотрели как на чужаков, то теперь – как на пришельцев с крайне странным представлением о морали. Мужчины замирали, провожая их взглядами, полными смеси шока, любопытства и не скрываемого интереса. Женщины шептались, закрывая лица краем одежд, но их глаза тоже с любопытством выхватывали детали нового наряда.
Соня и Лера шли по рынку медленно, с высоко поднятыми головами, с загадочными полуулыбками, как и договаривались. Сегодня они не просили. Сегодня они принимали.
- Расходимся, - шепнула подруге Лера. – Встречаемся через десять минут у главных ворот.
Соня кивнула и первая направилась «на охоту». Как только она скрылась из глаз в толпе, Лера подошла к лотку, где продавались сладкие лепешки с медом. Девушка не улыбалась. Она смотрела на торговца с легкой грустью и снисхождением, как божество на смертного. Взяв одну лепешку, она медленно, с театральным видом отломила кусочек, попробовала и кивнула, словно давая высочайшее одобрение. Пораженный таким поведением торговец, сам того не понимая, завернул ей целую охапку лепешек и почтительно протянул.
- Я вам что-нибудь должна за это? – ровным, уверенным голосом спросила его Лера.
- Н-нет, - заикаясь, проговорил тот.
С победной улыбкой Лера покидает его.
Соня, чей образ был более вызывающим, привлекла внимание молодого плотника, отдыхающего у своей мастерской. Она остановилась напротив него, скрестила руки на груди и уставилась на его инструменты с видом искреннего интереса. Парень, смущенный и польщенный вниманием столь странной особы, поднялся, что-то смущенно пробормотал и сунул ей в руки только что вырезанную деревянную фигурку кошки. Соня, сохраняя маску надменности, кивнула и пошла дальше, сжимая в руке нежданный трофей.
- Это что? – спросила Лера, как только девушки встретились в назначенное время, в назначенном месте – у главных ворот центрального рынка.
- Деревянная кошка. – С гордостью отвечает Соня.
- И? Что мы будем с ней делать? Печь растапливать? – недовольно нахмурилась Лера. – На кой черт ты ее притащила?
Соня взглянула на статуэтку и ничего не ответила.
Лера недовольно помотала головой и тоже промолчала.
Охота на древнеегипетские продовольствия продолжилась.
Через час девушки возвращались в свою хижину, нагруженные добычей, как охотники, после удачной вылазки. В руках у них была корзина с овощами, две большие рыбы, связка лепешек и небольшой глиняный кувшин с пивом, который Соне сунул тот самый плотник.
- Ну что, - с торжеством произнесла Соня, с трудом удерживая тяжелую корзину, - я же говорила! Наш главный ресурс – не знание истории, а наши длинные ноги и жгучее обаяние!
Лера лишь усмехнулась.
Войдя в хижину, они высыпали все свои трофеи на пол.
- Знаешь, что это значит? – спросила Лера, разглядывая груду еды.
- Что мы можем открыть собственный ресторан? – предположила Соня.
- Нет. Это значит, что мы больше не нищие. Мы адаптируемся, и сможем выжить в чужом для нас мире.
Они сидели на полу, поедая теплый хлеб с рыбой, и смеялись над своими приключениями, совершенно не ведая, что их ждет дальше… .
***
И вот, приближается конец второго дня в Древнем Египте. С запада потянула прохлада, несущая запах печного дыма, цветущего жасмина и влаги со стороны реки. Жара спала, уступив место бархатной, дышащей теплом ночи.
- Лер, - сказала Соня, расхаживая от скуки по хижине – на улице стемнело, а спать не хотелось. – Мы же кроме рынка и дороги к Нилу ничего и не видели. Как выглядит этот город? Разве тебе не интересно? Ну-у, - капризно протянула она, - пойдем прогуляемся?
- Надеюсь, ночью здесь не опасно… - Задумчиво проговорила Лера. – Хорошо. Пойдем прямо сейчас, пока я не передумала.
Девушки вышли из своих хижин и тотчас окунулись в совершенно иной мир. Дневная суета сменилась приглушенным, таинственным гулом. Воздух был теплым, но не удушающим, и в нем плыли ароматы: запах печеных лепешек из глинобитных печей, тонкий аромат благовоний, исходящий от маленьких домашних алтарей, и всепроникающий сладковатый запах цветущих ночных лилий.
- Вау! – блаженно закатила глаза Соня. – Как здесь красиво!
Лера молчала. Но по ее выражению лица было ясно – восхищена она ночным городом не меньше Сони.
Луна, огромная и серебристая, заливала все вокруг мягким молочным светом. Он превращал глиняные стены в волшебные декорации, отбрасывая длинные, густые тени. Вместо слепящего солнца – множество маленьких огней: масляные светильники в окнах, тлеющие угли в очагах под открытым небом, где сидели семейства, факелы, укрепленные у входа в более зажиточных домах.
Лера и Соня шли по пустынным улочкам, прислушиваясь к обрывкам разговоров, доносящихся из-за стен: смех, плач ребенка, монотонное распевание песни. Из-за угла доносилась мелодия простой тростниковой флейты. Нил, черный по цвету, отражал луну и огни лодок рыбаков, которые скользили по нему, как призраки.
- Красиво, - прошептала Лера.
- Да, - согласилась тут же Соня. – И совсем не похоже на дневной ад. Эх, как романтично…
На небольшой площади у старого колодца подруги встретили молодежь. Парни и девушки, одетые в светлые льняные одежды, сидели группами, разговаривали и смеялись. Изначально, Соню и Леру никто даже не обратил внимания, пока девушки не попытались пройти дальше, а для этого им пришлось приблизиться к ним.
Из тени финиковой пальмы, под которым размещался колодец, отделились трое молодых парней. Они были хорошо сложены, с бронзовыми от загара торсами и внимательными, смеющимися глазами. Один, самый рослый, с дружелюбной, но уверенной улыбкой, преградил им путь.
- Приветствую вас, цветы лотоса, распустившиеся ночью!
- Прозвучало, как приветствие проституток. – Шепнула Соня в ухо Леры.
- А мы в своих коротеньких шортах, возможно, так и выглядим для них – вызывающе. – Так же, шепотом ответила ей Лера.
А парень между тем продолжил свою сладостную речь:
- Я Сенмут. А это мои братья – Павех и Небамон. А вы? Должно быть… - он развел руками, не находя слов.
Лера, взяв на себя роль «старшей сестры» ответила с легкой, вежливой отстраненностью:
- Наш караван… остался… далеко за… за песками. Мы идем своим путем. Меня зовут… Неферита, а это моя сестра… Кила.
Соня чуть не поперхнулась, услышав свое новое имя («Кила» на древнеегипетском означало что-то вроде «темная сила»), но сохранила лицо.
Второй парень, который Небамон, ростом немного ниже, спросил:
- Неферита? Кила? Звучит не по-нашему. Вы из страны Кефтиу или Ханаана? И ваша кожа… - он сделал шаг ближе, изучающе глядя на светлую кожу Леры, - … похожа на кожу мертвеца.
- Мы из земли между двумя реками, - выпалила Соня – Кила, наслаждаясь возможностью сочинять, - из далеких песков, из страны, где солнце садится иначе.
- Иначе? – переспросил третий – Павех, сделавшись серьезным. – Разве солнце может садиться иначе? Оно же следует путем Ра. Или… - он сделал преувеличенно серьезное лицо, - …вы служите иным богам?
- Мы служим богине здравого смысла, - не выдержала Соня от шутки, и ее губы дрогнули в улыбке. – Но сейчас она, кажется, в отъезде.
Парни засмеялись, но не Павех. Он лишь нахмурил брови.
- Ночь создана для удовольствий. Не присоединитесь ли вы к нам? – Сенмут указал на застеленную у колодца циновку, где стоял кувшин с пивом и лежали финики. – Наши отцы говорят, что пить пиво с незнакомками – к несчастью. Но они также говорят, что отказывать гостье – оскорбление богов. Мы в затруднении.
- А наши предки говорят, что пьянка с незнакомцами приводит к вынужденному браку по залету. – Захихикала Соня.
- Мы благодарим вас за вашу щедрость, - попыталась Лера как можно любезнее отказаться, а заодно и найти повод уйти от любознательных парней, - но мы должны….
- Ваша речь, - неожиданно произнес Павех, - гладка, как полированный алебастр. Вы учились у писцов?
