- Я с ней не общаюсь, - бурчу я, скрещивая на груди руки. – Но можете позвонить. Мария Розина, номер в списке.
Пагрин секунду смотрит на меня, затем опускает взгляд на экран моего сотового и листает список. Находит контакт, набирает номер на своём телефоне и откидывается на спинку стула. Я пристально смотрю на него, и моё сердце начинает медленно, но громко бухать в грудной клетке. Вот этот момент, которого я избегала три года. Вот он...
- Мария Розина? – снова громко гаркает мужчина. - Это Лейтенант Пагрин, отделение полиции… Сегодня задержали вашу сестру, Софью Розину. Она скрылась с места ДТП, плюс оказала сопротивление при аресте, - несколько секунд он молчит. – Да. Если Вы не оплатите штраф, мы её задержим на пятнадцать суток за сопротивление. У неё нет денег, а Ваши родители за городом и в данный момент не могут приехать.
Приедет ли она? Интересно, как отнесётся к тому, что я в городе? Я хотела оттянуть момент нашей встречи настолько, насколько это вообще возможно, а эта авария всё испортила. Наверное, Маша даже не захочет слушать, ей нет до меня дела, как и мне до неё. Я… Я сказала, что ненавижу её. Она имеет право обижаться. И я тоже. Нечего было помогать этим придуркам тогда. Она же взрослая, должна была знать, насколько это опасно. И Егор…
Да пошёл он. П-ф-ф-ф…
Пагрин кладёт трубку и несколько секунд смотрит в пространство, словно чем-то ошарашенный.
- Странно, - бормочет мужчина. – Ладно. Сказала, что приедет. Вот, - он протягивает мне сотовый, и я забираю телефон, стараясь избежать противных прикосновений к полицейскому. – И вот, - он протягивает мне бумагу. – Подпишите.
Я забираю протокол и быстро скольжу по нему взглядом. Да, всё правильно. Я задела машину, скрылась с места преступления, а когда мой мотоцикл нашли, а следом и меня, я решила сбежать от полицейских. Беру ручку и пишу «согласна» и подпись. Возвращаю бумагу обратно. Ну, всё. Осталось только дождаться, когда приедет моя сестра, а потом я могу уйти из этого противного места.
- А мой мотоцикл? – спрашиваю я. – Временные права Вы мне выдали, где байк?
- Его не трогали, он остался на стоянке возле общежития, - монотонно тянет Пагрин.
Отлично. Мне ещё и пешком обратно идти… Замечательно! Вытягиваю ноги откидываюсь на спинку стула ещё больше, немного сползая. Маша… Какая она сейчас? Последний раз, когда я с ней разговаривала, она стояла зарёванная в больнице и пыталась попросить прощение за то, что помогла Егору и Матвею. После этого я с ней больше не заговаривала, даже когда пересекалась с ней дома.
Тоскливые воспоминания охватывают меня, и я погружаюсь в них до тех пор, пока дверь позади меня не открывается и не заставляет вздрогнуть. Я замираю, боясь пошевелиться. Это она? Или же кто-то из сотрудников? Как мне реагировать на её присутствие? Как я должна смотреть на неё? Как удержать всю обиду и боль, которая связана с ней и с моим прошлым?
- Я за сестрой, - решительный голос и уверенные шаги разрывают меня на части.
Я не оборачиваюсь, но вижу краем глаза фигуру девушки. Кошусь на её ноги, замечая военные штаны и берцы. Это точно Маша? Она никогда так не одевалась. Да и голос у неё более властный и уверенный, нежели раньше.
- Мария?
- Ага. Уже забрала квитанцию, оплачу позже.
Пагрин смотрит на неё исподлобья, затем возвращается к бумагам.
- Ваша сестра, - снова тянет парень своим тошным голосом, - Софья Розина, пару часов назад зацепила на своём мотоцикле машину и скрылась с места аварии. Водитель позвонил в полицию и сообщил об этом. Нашли мы её совершенно случайно, но при попытке задержать, девушка оказала сопротивление и пыталась скрыться.
Я шикаю, и брезгливо морщусь.
- К счастью, повреждения на машине несерьёзные, просто царапины, и потерпевший забрал заявление по личным причинам, - Пагрин, наконец, прекращает записывать, откладывает бумаги и смотрит на сестру, сцепив перед собой пальцы рук. Он совершенно не обращает на меня никакого внимания. – Но факт того, что она скрылась с места аварии и плюс оказала сопротивление при задержании всё усугубляет. Я уже составил протокол, отправлю его позже на рассмотрение в суд. Временное разрешение на управление мотоциклом я уже выдал. Если бы Соня не уехала с места аварии, скорее всего, отделалась бы просто штрафом, а в этом случае, её могут лишить прав на 1,5 года. В любом случае, нужно дождаться результатов.
- Ясно. Какое было сопротивление? Что-то серьёзное?
Пагрин качает головой.
- Убегала. Ничего серьёзного. Оплатите штраф и всё, - заверяет он. – Как только будут результаты, я свяжусь либо с Соней или с Вами, как с доверенным лицом. На рассмотрение протокола уйдёт около двух месяцев.
- Ладно. Это всё?
- Да, можете идти.
- Спасибо.
Девушка первая разворачивается и направляется к выходу – я поспешно вскакиваю на ноги и следую за ней, практически бегом выскакивая в коридор, но замираю, когда взгляд падает на спину сестры. Она ниже меня, её волосы всё такие же тёмные и густые. Её походка изменилась. Раньше она была плавной и женственной, а теперь грубая и агрессивная. Девушка больше смахивает на парня. Или же на уверенную женщину, которая держит всё под своим контролем, хотя сама суть моей сестры отрицает подобное поведение. Маша была спокойной и милой, сдержанной, ранимой и неуверенной, и я всегда старалась равняться на неё. А сейчас я вижу совершенно другого человека. Решительного, властного и холодного. По крайней мере, мне так кажется.
Сестра достаёт телефон и звонит кому-то.
- Я всё, Стас. Заберёшь меня?
Стас? Кто такой Стас.
- Отлично.
Она прячет телефон в карман. Я иду позади неё и не решаюсь окрикнуть, чтобы хотя бы поздороваться. Маша не оборачивается, и мне почему-то становится грустно и стыдно одновременно. С одной стороны томное желание снова вернуть всё, как было раньше, гложет меня изнутри, но с другой я всё ещё не могу простить девушку за то, что она сделала.
Маша вырывается на улицу и сбегает с крыльца, только после этого останавливается и оборачивается, впиваясь в меня взглядом. Она совсем не изменилась. Только уверенность заполнила её разум и тело до краёв, не оставив место никакому смущению и застенчивости. Я вижу это по её взгляду.
- Могла бы и не приезжать, - пренебрежительно бросаю я, медленно спускаясь со ступеней. – Я не просила.
- Могла бы и спасибо сказать. Штраф-то мне оплачивать, - хмурюсь я.
Я поджимаю губы, останавливаясь рядом со Машей. Несколько секунд молчу. Я хочу сказать совсем другое, но слова сами вырываются из моего рта, и эмоции берут надо мной верх. Наверное, если бы не встреча с Егором, выбесившая меня больше всего, я бы отреагировала совсем по-другому.
- Спасибо. В ноги кланяюсь, как я тебе благодарна.
Мгновение я испытываю отвращение, затем злость, а следом и стыд, но уже поздно. Слова покинули мой рот, вернуть их уже нельзя.
- В следующий раз можешь на меня не рассчитывать, - серьёзно говорит Маша, хмурясь. Я вижу, что задела её своей фразой. – Не знаю, зачем ты вернулась, но лучше бы оставалась в Питере. Там хотя бы от тебя проблем не было.
Она разворачивается и направляется к какой-то машине, забираясь на заднее сидение. Я прячу руки в карманах и смотрю ей вслед, а внутри меня зарождается обида и чувство вины. Я хочу вернуть всё назад. В тот момент, когда я не была знакома с Егором, когда я нормально общалась с сестрой и когда ещё не согласилась на тот дурацкий спор. Тогда бы я не связалась с Малийским, не переехала бы в этот город, не встретила бы Штормова и не втянула бы его в неприятности. Может быть, так было бы лучше для нас всех?
Linkin Park – Good Goodbye
Егор.
Однажды в школе я случайно сломал раковину в туалете: неудачно показал одноклассникам свой новый приём, которому меня научил отец. Решил похвастаться, а в итоге не рассчитал силу и расстояние до предметов и снёс половину умывальника. Керамика разлетелась по полу с неприятным звуком, а я стоял рядом и в ужасе смотрел на своё «творение». Тогда я подумал о том, что сейчас мои одноклассники сдадут меня директору, после чего последует долгий разговор на тему, какой я хулиган и бандит, дальше позвонят моим родителям и вызовут в школу, что приведёт к очередной нудной воспитательной беседе, где я должен буду виновато выслушивать, какой я плохой и безответственный, и в конце меня накажут.
Я был в ужасе, потому что меня никогда не наказывали родители. Я был прилежным и послушным сыном, который неплохо учился в школе и всё своё время посвящал тренировкам. Я не общался с дворовыми ребятами, не влезал в плохие компании, неприятности обходил стороной. Я был идеален!
А тут такое пятно на репутации.
Это был седьмой класс, мне было примерно тринадцать. Смотря на куски раковины под ногами, я думал, что жизнь кончена и что я испортил всё своё будущее.
Но потом кто-то из одноклассников протянул:
- Круто…
И все начали кивать и поддакивать, что да, это было круто! А потом кто-то предложил, что нужно сваливать, иначе нас засечёт директор, и мы все дружно скрылись с места преступления, пока на шум не сбежали учителя. И тогда я понял, что это всё мелочи, не конец света. Подумаешь, раковину сломал, с кем не бывает. Не ставить же из-за этого крест на своей судьбе.
И теперь, спускаясь с ринга, где я только что нокаутировал парнишку, которому, по сценарию, должен был проиграть, я чувствую себя точно так же, как в тот момент, когда разбил в школьном туалете раковину. Я в ужасе. И дикое желание сбежать от неприятностей так и разрывает меня на кусочки. Зрители шумят, сканируя моё прозвище, но я не обращаю на них внимания. Я смотрю в сторону выхода и мысленно уже скрываюсь в толпе, чтобы выбраться из здания и уехать в другую страну.
Но, если быть серьёзным, бежать бесполезно. Арчи не из тех людей, которые так просто оставляют кого-то в покое. Он найдёт меня прежде, чем я успею добраться до квартиры. Он достанет меня даже из ада, и я сам виноват в этом. Точнее… Нет, не я.
Розина, чёрт её дери. Если бы не она, я бы сосредоточился на спарринге и держал бы себя в руках. А тут снова, мать её, силу не рассчитал. Прям как с раковиной.
Чувствую себя провинившемся ребёнком. Кажется, мне конец…
Спускаюсь с ринга и замираю, притворяясь, что снимаю перчатки, чтобы оттянуть момент нашего разговора с Арчи. Чёрт… Как вообще так получилось? Смотрю на противника, которого приводят в чувство на ринге, и мысленно скулю. Молодец, Егор. Ничего не скажешь.
Смотрю в сторону Шершня и Арчи, буквально всеми клетками тела ощущая на себе их пристальные взгляды, глубоко вздыхаю, прикрываю глаза, собирая всю свою решительность, а потом разворачиваюсь и начинаю пробираться сквозь толпу к барной стойке. Чувствую себя нашкодившим ребёнком, который сейчас будет получать нагоняй от родителей, но моя ситуация куда сложнее и безумнее, чем просто школьные проделки. Даже не представляю, что меня будет ждать через минуту.
Уже вижу обеспокоенный взгляд Ани, которая топчется за стойкой, пытаясь одновременно обслужить посетителя и в то же время быть ближе к Арчи, чтобы не упустить ничего важного.
- Я всё верну, - решительно заявляю я, бросая перчатки на столешницу. – Всю ставку на бой. Но надо было лучше тренировать своего племянника, раз он от одного удара отрубается.
Пытаюсь сделать непринуждённый вид и скрыть своё раздражение, смешанное со страхом.
Арчи не смотрит на меня, но я прекрасно вижу, что он не совсем доволен таким раскладом. Его пальцы теребят наполовину пустой стакан с алкоголем, шляпа опасливо покачивается на макушке, так и норовя соскользнуть с головы и упасть под ноги, лицо вообще выражает непонятно что. Такое чувство, что я смотрю на нестабильного больного с психическим расстройством, который в любой момент может либо наброситься на тебя и разорвать горло, либо улыбнуться и заверить, что всё в порядке. Сложно вообще угадать, какая реакция последует на твои слова или действия, адекватностью тут и не пахнет. Поэтому я стараюсь не связываться с такими людьми. Они пугают.
- Ты за всю свою жизнь не расплатишься, - медленно тянет Арчи, скучающе наблюдая за напитком, который от движений мужчины движется по кругу. – Ну, и что мне с тобой делать?
Арчи, наконец, поднимает голову и смотрит на меня так, словно собирается решить мою судьбу. Хотя, по сути, так оно и есть.
Я напряжённо прищуриваюсь, вспоминая пистолет, который был у Арчибальда во время первой нашей встречи, и мне кажется, что мужчина вот-вот достанет его и выстрелит в меня. Я уже готовлюсь спрятаться за барной стойкой и рвануть к выходу, пока паника охватывает посетителей, а дальше по ситуации. Свалю из города, в принципе, деньги у меня есть. Буду в бегах, постоянно оборачиваться на шорохи, ожидая, что Арчи меня найдёт и отправит на тот свет. К этому шла моя судьба?
- Отработаешь все деньги, которые я проиграл по твоей вине, - он подпирает голову рукой. – Я на твой проигрыш поставил пятьсот штук. Плюс двадцать процентов за то, что не действовал по уговору. За моральный ущерб.
Пятьсот штук? Ну, в принципе, деньги не такие уж и большие. Если я возьму кредит… Хотя, кто мне его даст?
- Ладно, - соглашаюсь я. – Как именно?
Я смотрю на Шершня, которая обеспокоенно косится в нашу сторону. Не нравится мне эта затея, но я сам виноват. Нет, всё Розина. Точно, буду валить вину на неё, как в детстве.
- Для начала потренируешь моего племянника, - решает Арчи. – Потом придумаю ещё что-нибудь.
Я поджимаю губы и недовольно смотрю в сторону ринга, где уже привели в чувство Антона. Заниматься с ним? Интереснее занятия и не придумаешь!
- А если я верну деньги? Параллельно тому, что буду отрабатывать? – облокачиваюсь локтём на барную стойку. – Смогу побыстрее расплатиться и быть свободным от поручений?
Арчи смотрит на меня так пристально, словно норовя испепелить. Я чуть отстраняюсь. Мало ли…
- Конечно, - улыбается мужчина, но я почему-то уверен в том, что за его «конечно» скрывает отчётливое «нет».
Вот связался же я на свою голову с этим отмороженным. Он же мне житья не даст, а если я сольюсь, так ещё и прихлопнет в подворотне. Не люблю я всё это. Одно дело драться на ринге и получать от этого удовольствие, а другое ввязываться в дела наркоторговца. Если сдам его, он меня достанет даже из тюрьмы, а если меня схватят на этой почве вместе с Арчи, сам отправляюсь за решётку. Что же делать?
Надо быстрее расплатиться с долгом и избавиться от этого парня, пока его цепкие пальцы не сжали моё горло ещё плотнее. Чувствую, ещё нахватаюсь от него проблем. Пятьсот штук и двадцать процентов от них… Где же мне по-быстрому достать столько денег? Чёрт…
- Ладно, - соглашаюсь я. – Пусть Антон свяжется со мной, мы договоримся на счёт тренировок. Деньги я верну, двадцать процентов тоже. Так что сильно не привыкайте ко мне.
Сразу предупреждаю я, пристально смотря на Арчи и показывая всем своим видом, что не боюсь его и что не собираюсь становиться одной из его шестёрок. Мужчина не отвечает.
Я разрываю наш зрительный контакт и отхожу от стойки, направляясь к выходу. Нужно проветриться и подумать на счёт того, что мне делать дальше. Кажется, моей спокойной жизни пришёл конец. Чёрт подери эту Розину. Нашла время возвращаться…
kavabanga & Depo & kolibri – Рисуя Sasha MiLE prod.
Пагрин секунду смотрит на меня, затем опускает взгляд на экран моего сотового и листает список. Находит контакт, набирает номер на своём телефоне и откидывается на спинку стула. Я пристально смотрю на него, и моё сердце начинает медленно, но громко бухать в грудной клетке. Вот этот момент, которого я избегала три года. Вот он...
- Мария Розина? – снова громко гаркает мужчина. - Это Лейтенант Пагрин, отделение полиции… Сегодня задержали вашу сестру, Софью Розину. Она скрылась с места ДТП, плюс оказала сопротивление при аресте, - несколько секунд он молчит. – Да. Если Вы не оплатите штраф, мы её задержим на пятнадцать суток за сопротивление. У неё нет денег, а Ваши родители за городом и в данный момент не могут приехать.
Приедет ли она? Интересно, как отнесётся к тому, что я в городе? Я хотела оттянуть момент нашей встречи настолько, насколько это вообще возможно, а эта авария всё испортила. Наверное, Маша даже не захочет слушать, ей нет до меня дела, как и мне до неё. Я… Я сказала, что ненавижу её. Она имеет право обижаться. И я тоже. Нечего было помогать этим придуркам тогда. Она же взрослая, должна была знать, насколько это опасно. И Егор…
Да пошёл он. П-ф-ф-ф…
Пагрин кладёт трубку и несколько секунд смотрит в пространство, словно чем-то ошарашенный.
- Странно, - бормочет мужчина. – Ладно. Сказала, что приедет. Вот, - он протягивает мне сотовый, и я забираю телефон, стараясь избежать противных прикосновений к полицейскому. – И вот, - он протягивает мне бумагу. – Подпишите.
Я забираю протокол и быстро скольжу по нему взглядом. Да, всё правильно. Я задела машину, скрылась с места преступления, а когда мой мотоцикл нашли, а следом и меня, я решила сбежать от полицейских. Беру ручку и пишу «согласна» и подпись. Возвращаю бумагу обратно. Ну, всё. Осталось только дождаться, когда приедет моя сестра, а потом я могу уйти из этого противного места.
- А мой мотоцикл? – спрашиваю я. – Временные права Вы мне выдали, где байк?
- Его не трогали, он остался на стоянке возле общежития, - монотонно тянет Пагрин.
Отлично. Мне ещё и пешком обратно идти… Замечательно! Вытягиваю ноги откидываюсь на спинку стула ещё больше, немного сползая. Маша… Какая она сейчас? Последний раз, когда я с ней разговаривала, она стояла зарёванная в больнице и пыталась попросить прощение за то, что помогла Егору и Матвею. После этого я с ней больше не заговаривала, даже когда пересекалась с ней дома.
Тоскливые воспоминания охватывают меня, и я погружаюсь в них до тех пор, пока дверь позади меня не открывается и не заставляет вздрогнуть. Я замираю, боясь пошевелиться. Это она? Или же кто-то из сотрудников? Как мне реагировать на её присутствие? Как я должна смотреть на неё? Как удержать всю обиду и боль, которая связана с ней и с моим прошлым?
- Я за сестрой, - решительный голос и уверенные шаги разрывают меня на части.
Я не оборачиваюсь, но вижу краем глаза фигуру девушки. Кошусь на её ноги, замечая военные штаны и берцы. Это точно Маша? Она никогда так не одевалась. Да и голос у неё более властный и уверенный, нежели раньше.
- Мария?
- Ага. Уже забрала квитанцию, оплачу позже.
Пагрин смотрит на неё исподлобья, затем возвращается к бумагам.
- Ваша сестра, - снова тянет парень своим тошным голосом, - Софья Розина, пару часов назад зацепила на своём мотоцикле машину и скрылась с места аварии. Водитель позвонил в полицию и сообщил об этом. Нашли мы её совершенно случайно, но при попытке задержать, девушка оказала сопротивление и пыталась скрыться.
Я шикаю, и брезгливо морщусь.
- К счастью, повреждения на машине несерьёзные, просто царапины, и потерпевший забрал заявление по личным причинам, - Пагрин, наконец, прекращает записывать, откладывает бумаги и смотрит на сестру, сцепив перед собой пальцы рук. Он совершенно не обращает на меня никакого внимания. – Но факт того, что она скрылась с места аварии и плюс оказала сопротивление при задержании всё усугубляет. Я уже составил протокол, отправлю его позже на рассмотрение в суд. Временное разрешение на управление мотоциклом я уже выдал. Если бы Соня не уехала с места аварии, скорее всего, отделалась бы просто штрафом, а в этом случае, её могут лишить прав на 1,5 года. В любом случае, нужно дождаться результатов.
- Ясно. Какое было сопротивление? Что-то серьёзное?
Пагрин качает головой.
- Убегала. Ничего серьёзного. Оплатите штраф и всё, - заверяет он. – Как только будут результаты, я свяжусь либо с Соней или с Вами, как с доверенным лицом. На рассмотрение протокола уйдёт около двух месяцев.
- Ладно. Это всё?
- Да, можете идти.
- Спасибо.
Девушка первая разворачивается и направляется к выходу – я поспешно вскакиваю на ноги и следую за ней, практически бегом выскакивая в коридор, но замираю, когда взгляд падает на спину сестры. Она ниже меня, её волосы всё такие же тёмные и густые. Её походка изменилась. Раньше она была плавной и женственной, а теперь грубая и агрессивная. Девушка больше смахивает на парня. Или же на уверенную женщину, которая держит всё под своим контролем, хотя сама суть моей сестры отрицает подобное поведение. Маша была спокойной и милой, сдержанной, ранимой и неуверенной, и я всегда старалась равняться на неё. А сейчас я вижу совершенно другого человека. Решительного, властного и холодного. По крайней мере, мне так кажется.
Сестра достаёт телефон и звонит кому-то.
- Я всё, Стас. Заберёшь меня?
Стас? Кто такой Стас.
- Отлично.
Она прячет телефон в карман. Я иду позади неё и не решаюсь окрикнуть, чтобы хотя бы поздороваться. Маша не оборачивается, и мне почему-то становится грустно и стыдно одновременно. С одной стороны томное желание снова вернуть всё, как было раньше, гложет меня изнутри, но с другой я всё ещё не могу простить девушку за то, что она сделала.
Маша вырывается на улицу и сбегает с крыльца, только после этого останавливается и оборачивается, впиваясь в меня взглядом. Она совсем не изменилась. Только уверенность заполнила её разум и тело до краёв, не оставив место никакому смущению и застенчивости. Я вижу это по её взгляду.
- Могла бы и не приезжать, - пренебрежительно бросаю я, медленно спускаясь со ступеней. – Я не просила.
- Могла бы и спасибо сказать. Штраф-то мне оплачивать, - хмурюсь я.
Я поджимаю губы, останавливаясь рядом со Машей. Несколько секунд молчу. Я хочу сказать совсем другое, но слова сами вырываются из моего рта, и эмоции берут надо мной верх. Наверное, если бы не встреча с Егором, выбесившая меня больше всего, я бы отреагировала совсем по-другому.
- Спасибо. В ноги кланяюсь, как я тебе благодарна.
Мгновение я испытываю отвращение, затем злость, а следом и стыд, но уже поздно. Слова покинули мой рот, вернуть их уже нельзя.
- В следующий раз можешь на меня не рассчитывать, - серьёзно говорит Маша, хмурясь. Я вижу, что задела её своей фразой. – Не знаю, зачем ты вернулась, но лучше бы оставалась в Питере. Там хотя бы от тебя проблем не было.
Она разворачивается и направляется к какой-то машине, забираясь на заднее сидение. Я прячу руки в карманах и смотрю ей вслед, а внутри меня зарождается обида и чувство вины. Я хочу вернуть всё назад. В тот момент, когда я не была знакома с Егором, когда я нормально общалась с сестрой и когда ещё не согласилась на тот дурацкий спор. Тогда бы я не связалась с Малийским, не переехала бы в этот город, не встретила бы Штормова и не втянула бы его в неприятности. Может быть, так было бы лучше для нас всех?
Linkin Park – Good Goodbye
Егор.
Однажды в школе я случайно сломал раковину в туалете: неудачно показал одноклассникам свой новый приём, которому меня научил отец. Решил похвастаться, а в итоге не рассчитал силу и расстояние до предметов и снёс половину умывальника. Керамика разлетелась по полу с неприятным звуком, а я стоял рядом и в ужасе смотрел на своё «творение». Тогда я подумал о том, что сейчас мои одноклассники сдадут меня директору, после чего последует долгий разговор на тему, какой я хулиган и бандит, дальше позвонят моим родителям и вызовут в школу, что приведёт к очередной нудной воспитательной беседе, где я должен буду виновато выслушивать, какой я плохой и безответственный, и в конце меня накажут.
Я был в ужасе, потому что меня никогда не наказывали родители. Я был прилежным и послушным сыном, который неплохо учился в школе и всё своё время посвящал тренировкам. Я не общался с дворовыми ребятами, не влезал в плохие компании, неприятности обходил стороной. Я был идеален!
А тут такое пятно на репутации.
Это был седьмой класс, мне было примерно тринадцать. Смотря на куски раковины под ногами, я думал, что жизнь кончена и что я испортил всё своё будущее.
Но потом кто-то из одноклассников протянул:
- Круто…
И все начали кивать и поддакивать, что да, это было круто! А потом кто-то предложил, что нужно сваливать, иначе нас засечёт директор, и мы все дружно скрылись с места преступления, пока на шум не сбежали учителя. И тогда я понял, что это всё мелочи, не конец света. Подумаешь, раковину сломал, с кем не бывает. Не ставить же из-за этого крест на своей судьбе.
И теперь, спускаясь с ринга, где я только что нокаутировал парнишку, которому, по сценарию, должен был проиграть, я чувствую себя точно так же, как в тот момент, когда разбил в школьном туалете раковину. Я в ужасе. И дикое желание сбежать от неприятностей так и разрывает меня на кусочки. Зрители шумят, сканируя моё прозвище, но я не обращаю на них внимания. Я смотрю в сторону выхода и мысленно уже скрываюсь в толпе, чтобы выбраться из здания и уехать в другую страну.
Но, если быть серьёзным, бежать бесполезно. Арчи не из тех людей, которые так просто оставляют кого-то в покое. Он найдёт меня прежде, чем я успею добраться до квартиры. Он достанет меня даже из ада, и я сам виноват в этом. Точнее… Нет, не я.
Розина, чёрт её дери. Если бы не она, я бы сосредоточился на спарринге и держал бы себя в руках. А тут снова, мать её, силу не рассчитал. Прям как с раковиной.
Чувствую себя провинившемся ребёнком. Кажется, мне конец…
Спускаюсь с ринга и замираю, притворяясь, что снимаю перчатки, чтобы оттянуть момент нашего разговора с Арчи. Чёрт… Как вообще так получилось? Смотрю на противника, которого приводят в чувство на ринге, и мысленно скулю. Молодец, Егор. Ничего не скажешь.
Смотрю в сторону Шершня и Арчи, буквально всеми клетками тела ощущая на себе их пристальные взгляды, глубоко вздыхаю, прикрываю глаза, собирая всю свою решительность, а потом разворачиваюсь и начинаю пробираться сквозь толпу к барной стойке. Чувствую себя нашкодившим ребёнком, который сейчас будет получать нагоняй от родителей, но моя ситуация куда сложнее и безумнее, чем просто школьные проделки. Даже не представляю, что меня будет ждать через минуту.
Уже вижу обеспокоенный взгляд Ани, которая топчется за стойкой, пытаясь одновременно обслужить посетителя и в то же время быть ближе к Арчи, чтобы не упустить ничего важного.
- Я всё верну, - решительно заявляю я, бросая перчатки на столешницу. – Всю ставку на бой. Но надо было лучше тренировать своего племянника, раз он от одного удара отрубается.
Пытаюсь сделать непринуждённый вид и скрыть своё раздражение, смешанное со страхом.
Арчи не смотрит на меня, но я прекрасно вижу, что он не совсем доволен таким раскладом. Его пальцы теребят наполовину пустой стакан с алкоголем, шляпа опасливо покачивается на макушке, так и норовя соскользнуть с головы и упасть под ноги, лицо вообще выражает непонятно что. Такое чувство, что я смотрю на нестабильного больного с психическим расстройством, который в любой момент может либо наброситься на тебя и разорвать горло, либо улыбнуться и заверить, что всё в порядке. Сложно вообще угадать, какая реакция последует на твои слова или действия, адекватностью тут и не пахнет. Поэтому я стараюсь не связываться с такими людьми. Они пугают.
- Ты за всю свою жизнь не расплатишься, - медленно тянет Арчи, скучающе наблюдая за напитком, который от движений мужчины движется по кругу. – Ну, и что мне с тобой делать?
Арчи, наконец, поднимает голову и смотрит на меня так, словно собирается решить мою судьбу. Хотя, по сути, так оно и есть.
Я напряжённо прищуриваюсь, вспоминая пистолет, который был у Арчибальда во время первой нашей встречи, и мне кажется, что мужчина вот-вот достанет его и выстрелит в меня. Я уже готовлюсь спрятаться за барной стойкой и рвануть к выходу, пока паника охватывает посетителей, а дальше по ситуации. Свалю из города, в принципе, деньги у меня есть. Буду в бегах, постоянно оборачиваться на шорохи, ожидая, что Арчи меня найдёт и отправит на тот свет. К этому шла моя судьба?
- Отработаешь все деньги, которые я проиграл по твоей вине, - он подпирает голову рукой. – Я на твой проигрыш поставил пятьсот штук. Плюс двадцать процентов за то, что не действовал по уговору. За моральный ущерб.
Пятьсот штук? Ну, в принципе, деньги не такие уж и большие. Если я возьму кредит… Хотя, кто мне его даст?
- Ладно, - соглашаюсь я. – Как именно?
Я смотрю на Шершня, которая обеспокоенно косится в нашу сторону. Не нравится мне эта затея, но я сам виноват. Нет, всё Розина. Точно, буду валить вину на неё, как в детстве.
- Для начала потренируешь моего племянника, - решает Арчи. – Потом придумаю ещё что-нибудь.
Я поджимаю губы и недовольно смотрю в сторону ринга, где уже привели в чувство Антона. Заниматься с ним? Интереснее занятия и не придумаешь!
- А если я верну деньги? Параллельно тому, что буду отрабатывать? – облокачиваюсь локтём на барную стойку. – Смогу побыстрее расплатиться и быть свободным от поручений?
Арчи смотрит на меня так пристально, словно норовя испепелить. Я чуть отстраняюсь. Мало ли…
- Конечно, - улыбается мужчина, но я почему-то уверен в том, что за его «конечно» скрывает отчётливое «нет».
Вот связался же я на свою голову с этим отмороженным. Он же мне житья не даст, а если я сольюсь, так ещё и прихлопнет в подворотне. Не люблю я всё это. Одно дело драться на ринге и получать от этого удовольствие, а другое ввязываться в дела наркоторговца. Если сдам его, он меня достанет даже из тюрьмы, а если меня схватят на этой почве вместе с Арчи, сам отправляюсь за решётку. Что же делать?
Надо быстрее расплатиться с долгом и избавиться от этого парня, пока его цепкие пальцы не сжали моё горло ещё плотнее. Чувствую, ещё нахватаюсь от него проблем. Пятьсот штук и двадцать процентов от них… Где же мне по-быстрому достать столько денег? Чёрт…
- Ладно, - соглашаюсь я. – Пусть Антон свяжется со мной, мы договоримся на счёт тренировок. Деньги я верну, двадцать процентов тоже. Так что сильно не привыкайте ко мне.
Сразу предупреждаю я, пристально смотря на Арчи и показывая всем своим видом, что не боюсь его и что не собираюсь становиться одной из его шестёрок. Мужчина не отвечает.
Я разрываю наш зрительный контакт и отхожу от стойки, направляясь к выходу. Нужно проветриться и подумать на счёт того, что мне делать дальше. Кажется, моей спокойной жизни пришёл конец. Чёрт подери эту Розину. Нашла время возвращаться…
kavabanga & Depo & kolibri – Рисуя Sasha MiLE prod.
