- Но… - не сдавался он, явно желая доказать, что он сильный всегда, не только днем, но увы… слишком ослабел.
«Пожалуй, я перестаралась, выкачивая из него силы», - подумала Стелла, обещая себе, в следующий раз, если придется, забирать меньше.
Стелла не могла пройти на территорию академии для юношей, а сам Себастьян вряд ли бы дошел. Но им повезло – как и всегда с тоской глазеющий на женскую академию, прогуливался Дэмиан. Он-то и помог Стелле и Себастьяну. Дэмиан спрашивал, что случилось, но сам Себастьян отвечать не мог, а Стелла соврала, что у ее парня упадок сил. Перетрудился за день! Всего лишь… С кем не бывает? В любом случае Дэмиан ей поверил, подтвердив, что их тренировки очень тяжелые, так что к себе Стелла уходила сытой и довольной.
А самое главное, когда она прогуливалась мимо окон милис Ситоры, то ей не прилетел дождь, которым преподавательница так сильно любит «баловать» своих учениц. Хотелось даже язык показать учительнице, мол, не-а, не полить тебе меня больше. Синий ужас, который еще несколько минут назад был платочком в кармашке, сейчас платье – и Стелла в нем облачена поверх своей одежды, как собственно ее и научила Морин. Хихикая сама себе, Стелла пошла вперед, чувствуя тяжелый взгляд милис Ситоры на себе. А то… она и не знает, и не сможет узнать, как «вкусно», а главное «сыто» Стелла сегодня кушала.
Во время завтрака следующего дня Стелла пусть и не наслаждалась ненавистной овсянкой, и все же оставалась довольной, даже счастливой. Все настроение портили только кислые мины подруг, и почему так долго гадать не надо: Рейна до сих пор – за месяц! – не выучила ни одной песни, а Мэри… малышка сама виновата в собственных горестях. Ее никто не просил влюбляться в чужого парня.
Улыбаясь им обеим, Стелла хотела было заговорить первой, но не успела – рядом с ними за столик резко села Жайда, наглая зеленовласка, которая уже за месяц так изрядно успела потрепать им нервы, что разговаривать с ней не хотелось в принципе. Однако она села за их столик – словно ей это уже вошло в привычку – рядом с Рейной так, что наверняка больно зацепив ее длинной шлейкой своей сумочки, из-за чего Рейна получила если уж не сильный, то неприятный удар по плечу.
- Слышали уже? - заговорила Жайда, словно ничего не делала специально, и уж тем более ничего «не заметила».
Но все знали правду. Жайда возненавидела Рейну просто за то, что той позволили остаться в момент, когда сестру Жайды за такую же первую песню выгнали из школы.
Ни Мэри, ни тем более Стелла даже не пискнули, когда Рейна схватила сумку нахалки и зашвырнула ее в другой конец зала столовой. И только после этого Рейна, мило улыбаясь, спросила:
- Нет, а что случилось?
- Ты знаешь, сколько стоит моя сумочка?!.. – визжа, Жайда понеслась за своей вещью, а Стелла перекинула поднос с едой нахалки за другой, соседний, столик.
Чтоб там где-то не случилось – неважно. Главное, не узнать этого от такой нахалки как Жайда, с которой половина зала смеялась в голос, а другая половина тупо игнорировала. Причем Мэри, Стелла и Рейна ее старательно игнорировали.
- Зря вы так, - сказала Эльза, единственная подружка Жайды, которая если и хотела сесть рядом с ними, то передумала и села за столик, куда Стелла бросила поднос Жайды.
- А ты кто? - уточнила Стелла. - Почему я тебя вечно где-то вижу, но никак не запомню…
- Потому что у людей с куриными мозгами так бывает, - хмыкнула Эльза в ответ.
Стелла, прежде чем взорваться от возмущения, перевела взгляд на Мэри, взглядом спрашивая «Да кто это, блин?!»
- Ученица, как и мы, - терпеливо пояснила Мэри. – Поступила в один день с нами… Ты правда не можешь ее запомнить или просто придуриваешься?
- А я что должна каждую бледную моль запоминать? Оно мне, что ли, очень надо? - пожала плечами Стелла. - Вроде не…
- Знаете, с вами никто не хочет общаться вовсе не потому что у вас так много песен, а просто потому что вы втроем слишком… - это Жайда к ним вернулась и попыталась покачать права, но Рейна ее перебила:
- Как захотим узнать твое мнение – обязательно спросим, а до тех пор – отвали, детка. Неинтересно тебя слушать, уши вянут от звуков твоего голоса.
Пыхтя как поезд, обиженная Жайда села рядом с Эльзой, и казалось бы спокойствие за столом восстановлено…
Оказалось показалось!..
- Девки, - плюхнулась за их столик неожиданно Морин. – Сегодня и вы познаете кару небесную повторов истории…
- Чего? – удивилась Стелла.
- У нас новенькие ученицы, а значит, история для всех снова начнется заново… Аааа… - эмоционально застонала Морин. – Да сколько можно?!
- Новенькие ученицы? - встрепенулась Рейна и, скосившись в сторону Жайды и Эльзы, спросила: - Вы об этом хотели сказать?
- Уже неважно, - отвернулась Жайда.
- Игм, - кивнула Эльза.
- Почему все для нас должно начинаться заново? - возмутилась Стелла. - Может, у нас коллективно получится уговорить милис Хэйвидж продолжать? А мы бы новеньким дали списать… А что? Почему нет?.. Ну сколько у нас тех уроков было?.. Хэйвидж даже на уроках истории больше о моде говорит и тряпках, чем о самой истории. Ну что мы ее не уломаем, что ли?
- Сколько бы мы не пытались, - проворчала Морин. - Это никогда не удавалось.
- А мне интересно будет послушать все еще разок, - сказала Мэри под всеобщее недовольство. - А то такое чувство возникло, будто мы что-то упустили в первый раз…
Из-за слов Мэри чуть ли не каждая девушка закатила глаза глубоко-глубоко…
Так как появились новенькие девчонки, то для них даже те, кто прибыл в академию Тонолуки месяц назад, уже старшекурсницы. Первый урок на сегодня проходил с милис Ситорой, и как и новенькие, так и «старенькие» заново слушали урок о старо-древнем северном наречии. Язык на самом деле очень простой, мало чем отличается от северного наречения сегодняшнего дня, алфавит чуток другой, но узнав его – нет трудностей с языком в целом. Одна проблема – вот милис Ситора ввела новеньких трех девушек в суть школы, раздала книги, получила скудные списки песен из десяти штук у каждой, и… поторопилась уйти. Тут не то, что «настоящий старший курс», тут уже и Стелла не выдержала:
- Но у нас еще сегодня по плану урок по магическому письму. Вы обещали научить нас самим писать Песни Духа.
- Серьезно? – усмехнулась милис Ситора. – Вот прям обещала?..
- Ну да… За месяц еще ни одного урока не было такого. Ладно еще изучение проклятий… Что-то хоть еще проходили, и то… благодаря приезду всяких гостей, но вот это вот «расстановка порядка спасения людей», - Стелла прочла это с листка, где у нее написано расписания уроков. – Ни разу не было. А должно было быть сегодня. У нас что, и на вашем предмете тоже, все начинается заново?
- Чувствую за собой вину, - признала это милис Ситора. – Но вы, девочки, должны понять, мои уроки нельзя преподавать отдельно для каждой. Они общие – для всех, в основном. И… почему вы здесь? Почему вы пятеро не на работе в городе? Вам уже можно применять свои песни на практике, и почему вы не ушли работать так же как и все старшие наши девочки?
- Как минимум потому что нам никто не сказал это, - ответила Мэри.
- А как максимум… - заговорила и Рейна. – Вы обещали мне сегодня рассказать, что я делаю не так со своей книгой.
- Да, да, - поддакнула Стелла. – Не дело, что месяц прошел, а у нее до сих пор никакого результата.
- Дура просто потому что… - фыркнула Жайда. – Бестолочь!
- Тебя, кстати, искали, - повернулась к ней резко Стелла.
- Кто? – удивилась Жайда.
- Не знаю, не уточняла, но табличку хотели передать, которую ты на лоб себе повесить должна.
- Табличку?.. Какую еще табличку?.. – опешила зеленовласка.
- А там так и написано: я законченная…
- Стелла, - перебила ее милис Ситора, - а ну-ка прекрати.
- Но я… - хихикнула Стелла, с удовольствием наблюдая, как покраснела Жайда просто от того, что она не поняла, как легко ее развести. Спрашивается, и кто здесь бестолочь?
- Стелла, ты напрашиваешься у меня уже давно, - проворчала милис Ситора. – Если тебе так уж здесь скучно, то…
- Несправедливо, что Стеллу вы отчитываете, - заговорила и Мэри, - а девочек, которые первыми начали оскорблять других, защищаете.
Милис Ситора если и хотела ответить на это, то не сумела, потому что растерялась. Мэри права. Не Стелла начала очередную перепалку.
- Вы все должны найти общий язык, девочки. Вы одно целое, вы все ученицы школы Тонолука. Вы все можете стать хорошими подругами, надо лишь перестать выдумывать себе обиды и оскорблять друг друга. Вот когда я увижу между всеми вами единство, тогда мы и будем проводить серьезные занятия. А сейчас я вижу перед собой лишь глупых курочек, которые сами не понимают, что именно не могут поделить. На этом урок окончен, вы, – она указала на старший курс, - идете работать в город, а вы, - она указала на новеньких, - остаетесь и осваиваетесь в школе.
- А я?.. – спросила Рейна, почему-то уверенная, что ей должно быть какое-то особенное поручение, как минимум. – Мне что делать? Песен у меня нет, с которыми бы я могла, как девочки, кому-то помочь. И в больнице, и в центре общей помощи, и даже в церкви я чувствую себя бесполезной. Ко мне никто не обращается за помощью… И что мне там делать?
Милис Ситора велела всем уйти и остаться только Рейне. Когда из аудитории все вышли, Рейна поймала на себе взгляд преподавательницы и казалось, нет в нем ничего хорошего. Но… почему? Что она сделала не так? Разве она виновата, что за месяц не сумела услышать никаких звуков для своей песни Духа Смерти?
- Я стараюсь, - жалобно проговорила Рейна. – Правда, стараюсь… Я слушаю мир вокруг как вы нас и учили. Но ничего не выходит… Что я делаю не так – я просто не понимаю.
Милис Ситора тяжело вздохнула и сказала:
- Всегда считала несправедливым, что среди нашей доброй светлой магии, есть такие знания как Песнь Духа Смерти. С самого начала мы помогали своим ученицам изучать эту песню, но она… это знание… такое опасное. Это такая немыслимая власть, с помощью лишь звука, лишать других жизни…
Милис Ситора покачала головой, словно неизвестно кому говорила, что такие знания школе не нужны. А после серьезно заговорила снова:
- Это слишком большая ответственность. Быть может, ты еще к ней не готова, поэтому и не слышишь эту песню. Но Рейна, дорогая моя девочка, не считай себя ущербной из-за этого или глупой. Считай себя доброй, не способной причинять другим вред. Это хорошо, что она тебе не открывается, а не плохо. И да… обидно тебе то, что если не выучить первую песню, то не узнать и других. Обидно то, что ты самая выдающаяся здесь девочка, как и обидно то, что знания свои ты не получишь, пока не выучишь Песнь Духа Смерти, но… Ты пойми, пожалуйста, быть доброй и хорошей женщиной – гораздо важнее, чем уметь убивать звуком. Быть может тебе это на самом деле и не нужно. Потенциал у тебя велик, и это восхищает, но… скорее всего, тебе наша магия просто не пригодится, вот ты и не слышишь.
- Я очень хочу выучить Песнь Духа Восстановления, - жалобно проговорила Рейна.
- Я понимаю это, твое личико с такой песней вновь станет как раньше… - понимающе сказала милис Ситора.
- Дело не в моем лице, - покачала Рейна головой. – Я привыкла к своему лицу за пять лет. Да и скрывающий артефакт способен без труда убрать мои проблемы с внешностью. Я хочу узнать Песнь Духа Восстановления не для себя, а для Мэри, как минимум. Ей нужна эта песня, но у нее ее нет. А я, если ее выучу, смогу помочь ей восстановить ее родину. Это важнее всего сейчас для меня. Я… Я приехала сюда из-за глупости – сейчас я это понимаю. Я хотела Меч Разделения, чтоб отделить себя от обид. Я приехала сюда из-за собственного эгоизма, за который мне сейчас очень стыдно перед собой же… И сейчас я хочу помогать другим, но не могу. Я безумно желаю помочь Мэри, но не сумею, пока не выучу нужную ей песню. Я должна остаться здесь, я должна выучить как первую песню, так и все остальные… Но я не слышу звуков, как другие девочки. И я не понимаю почему. Не верю я, что это потому что я такая добрая… Я не Мэри, - твердо заявила Рейна. – Я не добрая… Ну в смысле… не такая я, как Мэри… Вот она - настоящая доброта, воплощение ее… А я… нет. Причина в чем-то другом, я это чувствую. Но не понимаю в чем именно.
Милис Ситора тяжело вздохнула. Несомненно, она считала важным все то, что Рейна сказала, и, судя по ее красивому утонченному лицу – у песни Духа Смерти точно есть какой-то секрет, и хорошо, если только один. И абсолютно точно – милис Ситора не хочет делиться этой важной информацией.
- Песнь Духа Смерти – это непросто песня, олицетворяющая саму суть зла, - проговорила она далеко не сразу. – Это песня пробуждающая Темноту. Ты это почувствуешь, когда изучишь ее. Тебе будет очень сложно понимать, где твои мысли, а где влияние этого знания. Это все равно, что ты добровольно пустишь в свою душу Тьму. Уверена, что хочешь этого?
- Не уверена, но без одного не может быть другого…
- Верно. Я… Прости, Рейна, но я хоть и могу, но не хочу подсказывать как изучать такое знание. Лучше езжай домой, раз у тебя ничего не получается. Мэри построит себе новый дом в другом месте, и будет счастлива, а ты живи своей жизнью.
- Но… - растерянно промямлила Рейна чуть не плача.
- Нет, извини, но нет. Я не могу заставить себя это сделать. Прости, - милис Ситора резко поднялась из-за своего стола и ушла.
Рейна осталась одна. И сейчас казалось, что никогда она еще не чувствовала себя настолько беспомощной. И все же сдаваться – не в ее духе. Она слишком упряма для этого, слишком вспыльчива, чтоб просто взять и смириться. Если милис Ситора не желает помогать, то она справится сама. И неважно совершенно, сколько у нее это займет времени.
Одна беда – работать и тем более зарабатывать хоть какие-то деньги, как другие девочки, Рейна не могла. Раз она не знает никаких песен способных помогать другим, то сидеть ей в стенах школы. И где-то в глубине души, она не сильно этому расстраивалась, хоть и хотелось иметь больше собственных денег. Рейна по-прежнему боялась выходить в город, она боялась встреч с Дэмианом. Она не знала, что еще ему может прийти в голову, и хоть она теперь может давать сдачи, но это не значит, что ей не страшно с ним встречаться хотя бы взглядом.
Сегодня после обеда, когда все девушки вернулись с работы в академию, слушать материал сихита Прадниса было интересно. Новеньких девочек на урок не допустили, как собственно и старших, на уроке были только пятерка учениц: тройка сильнейших и Жайда с Эльзой, но никто такой скудной компании не расстроился, ибо обучал их сихит Праднис весьма важным вещам, а именно: черчение и архитектура. Именно он раскрывал потенциал тех песен, которые позволяют создавать Дома Бога. Это, как он сказал, является знанием, которое приравнивается к Чудесам. Подобное могут освоить все ученицы, но строить при этом церкви, в самом деле, может далеко не каждая. А все потому что мало начертить и разработать план будущей церкви на бумаге, надо еще уметь призывать специальные магические музыкальные инструменты и уметь играть на них.
- Всего четыре инструмента, - рассказывал сихит Праднис, - используются для такой серьезной работы: флейта – постройка одноэтажного храма.
«Пожалуй, я перестаралась, выкачивая из него силы», - подумала Стелла, обещая себе, в следующий раз, если придется, забирать меньше.
Стелла не могла пройти на территорию академии для юношей, а сам Себастьян вряд ли бы дошел. Но им повезло – как и всегда с тоской глазеющий на женскую академию, прогуливался Дэмиан. Он-то и помог Стелле и Себастьяну. Дэмиан спрашивал, что случилось, но сам Себастьян отвечать не мог, а Стелла соврала, что у ее парня упадок сил. Перетрудился за день! Всего лишь… С кем не бывает? В любом случае Дэмиан ей поверил, подтвердив, что их тренировки очень тяжелые, так что к себе Стелла уходила сытой и довольной.
А самое главное, когда она прогуливалась мимо окон милис Ситоры, то ей не прилетел дождь, которым преподавательница так сильно любит «баловать» своих учениц. Хотелось даже язык показать учительнице, мол, не-а, не полить тебе меня больше. Синий ужас, который еще несколько минут назад был платочком в кармашке, сейчас платье – и Стелла в нем облачена поверх своей одежды, как собственно ее и научила Морин. Хихикая сама себе, Стелла пошла вперед, чувствуя тяжелый взгляд милис Ситоры на себе. А то… она и не знает, и не сможет узнать, как «вкусно», а главное «сыто» Стелла сегодня кушала.
Во время завтрака следующего дня Стелла пусть и не наслаждалась ненавистной овсянкой, и все же оставалась довольной, даже счастливой. Все настроение портили только кислые мины подруг, и почему так долго гадать не надо: Рейна до сих пор – за месяц! – не выучила ни одной песни, а Мэри… малышка сама виновата в собственных горестях. Ее никто не просил влюбляться в чужого парня.
Улыбаясь им обеим, Стелла хотела было заговорить первой, но не успела – рядом с ними за столик резко села Жайда, наглая зеленовласка, которая уже за месяц так изрядно успела потрепать им нервы, что разговаривать с ней не хотелось в принципе. Однако она села за их столик – словно ей это уже вошло в привычку – рядом с Рейной так, что наверняка больно зацепив ее длинной шлейкой своей сумочки, из-за чего Рейна получила если уж не сильный, то неприятный удар по плечу.
- Слышали уже? - заговорила Жайда, словно ничего не делала специально, и уж тем более ничего «не заметила».
Но все знали правду. Жайда возненавидела Рейну просто за то, что той позволили остаться в момент, когда сестру Жайды за такую же первую песню выгнали из школы.
Ни Мэри, ни тем более Стелла даже не пискнули, когда Рейна схватила сумку нахалки и зашвырнула ее в другой конец зала столовой. И только после этого Рейна, мило улыбаясь, спросила:
- Нет, а что случилось?
- Ты знаешь, сколько стоит моя сумочка?!.. – визжа, Жайда понеслась за своей вещью, а Стелла перекинула поднос с едой нахалки за другой, соседний, столик.
Чтоб там где-то не случилось – неважно. Главное, не узнать этого от такой нахалки как Жайда, с которой половина зала смеялась в голос, а другая половина тупо игнорировала. Причем Мэри, Стелла и Рейна ее старательно игнорировали.
- Зря вы так, - сказала Эльза, единственная подружка Жайды, которая если и хотела сесть рядом с ними, то передумала и села за столик, куда Стелла бросила поднос Жайды.
- А ты кто? - уточнила Стелла. - Почему я тебя вечно где-то вижу, но никак не запомню…
- Потому что у людей с куриными мозгами так бывает, - хмыкнула Эльза в ответ.
Стелла, прежде чем взорваться от возмущения, перевела взгляд на Мэри, взглядом спрашивая «Да кто это, блин?!»
- Ученица, как и мы, - терпеливо пояснила Мэри. – Поступила в один день с нами… Ты правда не можешь ее запомнить или просто придуриваешься?
- А я что должна каждую бледную моль запоминать? Оно мне, что ли, очень надо? - пожала плечами Стелла. - Вроде не…
- Знаете, с вами никто не хочет общаться вовсе не потому что у вас так много песен, а просто потому что вы втроем слишком… - это Жайда к ним вернулась и попыталась покачать права, но Рейна ее перебила:
- Как захотим узнать твое мнение – обязательно спросим, а до тех пор – отвали, детка. Неинтересно тебя слушать, уши вянут от звуков твоего голоса.
Пыхтя как поезд, обиженная Жайда села рядом с Эльзой, и казалось бы спокойствие за столом восстановлено…
Оказалось показалось!..
- Девки, - плюхнулась за их столик неожиданно Морин. – Сегодня и вы познаете кару небесную повторов истории…
- Чего? – удивилась Стелла.
- У нас новенькие ученицы, а значит, история для всех снова начнется заново… Аааа… - эмоционально застонала Морин. – Да сколько можно?!
- Новенькие ученицы? - встрепенулась Рейна и, скосившись в сторону Жайды и Эльзы, спросила: - Вы об этом хотели сказать?
- Уже неважно, - отвернулась Жайда.
- Игм, - кивнула Эльза.
- Почему все для нас должно начинаться заново? - возмутилась Стелла. - Может, у нас коллективно получится уговорить милис Хэйвидж продолжать? А мы бы новеньким дали списать… А что? Почему нет?.. Ну сколько у нас тех уроков было?.. Хэйвидж даже на уроках истории больше о моде говорит и тряпках, чем о самой истории. Ну что мы ее не уломаем, что ли?
- Сколько бы мы не пытались, - проворчала Морин. - Это никогда не удавалось.
- А мне интересно будет послушать все еще разок, - сказала Мэри под всеобщее недовольство. - А то такое чувство возникло, будто мы что-то упустили в первый раз…
Из-за слов Мэри чуть ли не каждая девушка закатила глаза глубоко-глубоко…
Так как появились новенькие девчонки, то для них даже те, кто прибыл в академию Тонолуки месяц назад, уже старшекурсницы. Первый урок на сегодня проходил с милис Ситорой, и как и новенькие, так и «старенькие» заново слушали урок о старо-древнем северном наречии. Язык на самом деле очень простой, мало чем отличается от северного наречения сегодняшнего дня, алфавит чуток другой, но узнав его – нет трудностей с языком в целом. Одна проблема – вот милис Ситора ввела новеньких трех девушек в суть школы, раздала книги, получила скудные списки песен из десяти штук у каждой, и… поторопилась уйти. Тут не то, что «настоящий старший курс», тут уже и Стелла не выдержала:
- Но у нас еще сегодня по плану урок по магическому письму. Вы обещали научить нас самим писать Песни Духа.
- Серьезно? – усмехнулась милис Ситора. – Вот прям обещала?..
- Ну да… За месяц еще ни одного урока не было такого. Ладно еще изучение проклятий… Что-то хоть еще проходили, и то… благодаря приезду всяких гостей, но вот это вот «расстановка порядка спасения людей», - Стелла прочла это с листка, где у нее написано расписания уроков. – Ни разу не было. А должно было быть сегодня. У нас что, и на вашем предмете тоже, все начинается заново?
- Чувствую за собой вину, - признала это милис Ситора. – Но вы, девочки, должны понять, мои уроки нельзя преподавать отдельно для каждой. Они общие – для всех, в основном. И… почему вы здесь? Почему вы пятеро не на работе в городе? Вам уже можно применять свои песни на практике, и почему вы не ушли работать так же как и все старшие наши девочки?
- Как минимум потому что нам никто не сказал это, - ответила Мэри.
- А как максимум… - заговорила и Рейна. – Вы обещали мне сегодня рассказать, что я делаю не так со своей книгой.
- Да, да, - поддакнула Стелла. – Не дело, что месяц прошел, а у нее до сих пор никакого результата.
- Дура просто потому что… - фыркнула Жайда. – Бестолочь!
- Тебя, кстати, искали, - повернулась к ней резко Стелла.
- Кто? – удивилась Жайда.
- Не знаю, не уточняла, но табличку хотели передать, которую ты на лоб себе повесить должна.
- Табличку?.. Какую еще табличку?.. – опешила зеленовласка.
- А там так и написано: я законченная…
- Стелла, - перебила ее милис Ситора, - а ну-ка прекрати.
- Но я… - хихикнула Стелла, с удовольствием наблюдая, как покраснела Жайда просто от того, что она не поняла, как легко ее развести. Спрашивается, и кто здесь бестолочь?
- Стелла, ты напрашиваешься у меня уже давно, - проворчала милис Ситора. – Если тебе так уж здесь скучно, то…
- Несправедливо, что Стеллу вы отчитываете, - заговорила и Мэри, - а девочек, которые первыми начали оскорблять других, защищаете.
Милис Ситора если и хотела ответить на это, то не сумела, потому что растерялась. Мэри права. Не Стелла начала очередную перепалку.
- Вы все должны найти общий язык, девочки. Вы одно целое, вы все ученицы школы Тонолука. Вы все можете стать хорошими подругами, надо лишь перестать выдумывать себе обиды и оскорблять друг друга. Вот когда я увижу между всеми вами единство, тогда мы и будем проводить серьезные занятия. А сейчас я вижу перед собой лишь глупых курочек, которые сами не понимают, что именно не могут поделить. На этом урок окончен, вы, – она указала на старший курс, - идете работать в город, а вы, - она указала на новеньких, - остаетесь и осваиваетесь в школе.
- А я?.. – спросила Рейна, почему-то уверенная, что ей должно быть какое-то особенное поручение, как минимум. – Мне что делать? Песен у меня нет, с которыми бы я могла, как девочки, кому-то помочь. И в больнице, и в центре общей помощи, и даже в церкви я чувствую себя бесполезной. Ко мне никто не обращается за помощью… И что мне там делать?
Глава 24
Милис Ситора велела всем уйти и остаться только Рейне. Когда из аудитории все вышли, Рейна поймала на себе взгляд преподавательницы и казалось, нет в нем ничего хорошего. Но… почему? Что она сделала не так? Разве она виновата, что за месяц не сумела услышать никаких звуков для своей песни Духа Смерти?
- Я стараюсь, - жалобно проговорила Рейна. – Правда, стараюсь… Я слушаю мир вокруг как вы нас и учили. Но ничего не выходит… Что я делаю не так – я просто не понимаю.
Милис Ситора тяжело вздохнула и сказала:
- Всегда считала несправедливым, что среди нашей доброй светлой магии, есть такие знания как Песнь Духа Смерти. С самого начала мы помогали своим ученицам изучать эту песню, но она… это знание… такое опасное. Это такая немыслимая власть, с помощью лишь звука, лишать других жизни…
Милис Ситора покачала головой, словно неизвестно кому говорила, что такие знания школе не нужны. А после серьезно заговорила снова:
- Это слишком большая ответственность. Быть может, ты еще к ней не готова, поэтому и не слышишь эту песню. Но Рейна, дорогая моя девочка, не считай себя ущербной из-за этого или глупой. Считай себя доброй, не способной причинять другим вред. Это хорошо, что она тебе не открывается, а не плохо. И да… обидно тебе то, что если не выучить первую песню, то не узнать и других. Обидно то, что ты самая выдающаяся здесь девочка, как и обидно то, что знания свои ты не получишь, пока не выучишь Песнь Духа Смерти, но… Ты пойми, пожалуйста, быть доброй и хорошей женщиной – гораздо важнее, чем уметь убивать звуком. Быть может тебе это на самом деле и не нужно. Потенциал у тебя велик, и это восхищает, но… скорее всего, тебе наша магия просто не пригодится, вот ты и не слышишь.
- Я очень хочу выучить Песнь Духа Восстановления, - жалобно проговорила Рейна.
- Я понимаю это, твое личико с такой песней вновь станет как раньше… - понимающе сказала милис Ситора.
- Дело не в моем лице, - покачала Рейна головой. – Я привыкла к своему лицу за пять лет. Да и скрывающий артефакт способен без труда убрать мои проблемы с внешностью. Я хочу узнать Песнь Духа Восстановления не для себя, а для Мэри, как минимум. Ей нужна эта песня, но у нее ее нет. А я, если ее выучу, смогу помочь ей восстановить ее родину. Это важнее всего сейчас для меня. Я… Я приехала сюда из-за глупости – сейчас я это понимаю. Я хотела Меч Разделения, чтоб отделить себя от обид. Я приехала сюда из-за собственного эгоизма, за который мне сейчас очень стыдно перед собой же… И сейчас я хочу помогать другим, но не могу. Я безумно желаю помочь Мэри, но не сумею, пока не выучу нужную ей песню. Я должна остаться здесь, я должна выучить как первую песню, так и все остальные… Но я не слышу звуков, как другие девочки. И я не понимаю почему. Не верю я, что это потому что я такая добрая… Я не Мэри, - твердо заявила Рейна. – Я не добрая… Ну в смысле… не такая я, как Мэри… Вот она - настоящая доброта, воплощение ее… А я… нет. Причина в чем-то другом, я это чувствую. Но не понимаю в чем именно.
Милис Ситора тяжело вздохнула. Несомненно, она считала важным все то, что Рейна сказала, и, судя по ее красивому утонченному лицу – у песни Духа Смерти точно есть какой-то секрет, и хорошо, если только один. И абсолютно точно – милис Ситора не хочет делиться этой важной информацией.
- Песнь Духа Смерти – это непросто песня, олицетворяющая саму суть зла, - проговорила она далеко не сразу. – Это песня пробуждающая Темноту. Ты это почувствуешь, когда изучишь ее. Тебе будет очень сложно понимать, где твои мысли, а где влияние этого знания. Это все равно, что ты добровольно пустишь в свою душу Тьму. Уверена, что хочешь этого?
- Не уверена, но без одного не может быть другого…
- Верно. Я… Прости, Рейна, но я хоть и могу, но не хочу подсказывать как изучать такое знание. Лучше езжай домой, раз у тебя ничего не получается. Мэри построит себе новый дом в другом месте, и будет счастлива, а ты живи своей жизнью.
- Но… - растерянно промямлила Рейна чуть не плача.
- Нет, извини, но нет. Я не могу заставить себя это сделать. Прости, - милис Ситора резко поднялась из-за своего стола и ушла.
Рейна осталась одна. И сейчас казалось, что никогда она еще не чувствовала себя настолько беспомощной. И все же сдаваться – не в ее духе. Она слишком упряма для этого, слишком вспыльчива, чтоб просто взять и смириться. Если милис Ситора не желает помогать, то она справится сама. И неважно совершенно, сколько у нее это займет времени.
Одна беда – работать и тем более зарабатывать хоть какие-то деньги, как другие девочки, Рейна не могла. Раз она не знает никаких песен способных помогать другим, то сидеть ей в стенах школы. И где-то в глубине души, она не сильно этому расстраивалась, хоть и хотелось иметь больше собственных денег. Рейна по-прежнему боялась выходить в город, она боялась встреч с Дэмианом. Она не знала, что еще ему может прийти в голову, и хоть она теперь может давать сдачи, но это не значит, что ей не страшно с ним встречаться хотя бы взглядом.
Глава 25
Сегодня после обеда, когда все девушки вернулись с работы в академию, слушать материал сихита Прадниса было интересно. Новеньких девочек на урок не допустили, как собственно и старших, на уроке были только пятерка учениц: тройка сильнейших и Жайда с Эльзой, но никто такой скудной компании не расстроился, ибо обучал их сихит Праднис весьма важным вещам, а именно: черчение и архитектура. Именно он раскрывал потенциал тех песен, которые позволяют создавать Дома Бога. Это, как он сказал, является знанием, которое приравнивается к Чудесам. Подобное могут освоить все ученицы, но строить при этом церкви, в самом деле, может далеко не каждая. А все потому что мало начертить и разработать план будущей церкви на бумаге, надо еще уметь призывать специальные магические музыкальные инструменты и уметь играть на них.
- Всего четыре инструмента, - рассказывал сихит Праднис, - используются для такой серьезной работы: флейта – постройка одноэтажного храма.
