Он хоть когда-то и женился в первый раз на женщине с двумя маленькими девочками-близняшками, но отцовской любви к детям своей жены от первого брака не испытывал. Нет, к Липе и Лилии – к сводным сестрам Сирени – граф всегда был добр, но любящим отцом он для близняшек не стал. Тем более что Липу в четырнадцать лет забрали у них, а Лилия после была слишком на этом зациклена. Им просто не суждено было стать дружной семьей, чего собственно и не произошло. И неужели отец теперь только из-за прохладных отношений с падчерицей откажется от ее помощи?
- Я знаю, что Лилия теперь королева Эверлэя, - сказал задумчиво граф Пион. – А я верный подданный короля Летнего Королевства. Я не могу обращаться за помощью к твоей сестре, Сирень. И ты тоже не можешь. Это государственная измена.
- А мама?.. – удивился он такому ответу, искренне не понимая, где именно отец увидел в семейных узах измену.
- А твоя мама взяла отпуск и уехала к дочери, которая родила четырех детей за один раз. Письмо, ей отправленное так далеко, может попасть не в те руки, сынок, и королевские секреты раскроются. Нет, ты никому из них писать не будешь. Я постараюсь раздобыть рецепт лекарства, есть у меня люди, которые смогут его как минимум выкрасть. А ты постараешься его приготовить. Идея твоя мне понравилась.
- Хорошо, - не стал спорить Сирень.
- Так если есть люди, которые смогут выкрасть рецепт, может, есть и те, кто украдет само лекарство? – холодно как в Зимнем Королевстве проговорил Лучик. – Разве так не проще?
- Посмотрим, - задумался над этим граф Пион. – Главное вы оба – ведите открытый образ жизни. Не замыкайтесь от наших претенденток, мальчики. Общайтесь с ними вежливо, почтительно… Вот как будто в самом деле себе жен выбираете.
- Вот еще… - в один голос абсолютно синхронно произнесли Сирень и Лучик, и сами из-за этого переглянулись со смешинками в глазах, а отец посмотрел на них, ехидно улыбаясь.
Вот как будто ему какой-то секрет известен, но раскрывать его он не собирался.
Граф Пион Одива отправился в дорогу тем же вечером на личном дилижансе – обычная карета для него и его чемоданов была б маловата. Ведь это он своим детям сказал, что уезжает на неделю, а на самом деле он и сам не знал, сколько его отлучка займет времени.
Знал одно, его не будет в родном доме, ровно столько времени сколько потребуется. Таков приказ короля Рассвета, и он его не нарушит.
Путь до столицы занял немного времени и все это время его сопровождал одинаковый пейзаж из песчаной местности, редких пролесков, забавных кактусов самых разных форм. Самое веселое занятие в таком путешествии это считать сколько «перекати-поле» подвернется на глаза.
А вот столица глаз радовала как никогда. Граф любил этот город всей душой и именно его считал своей родиной, и ему ничто не мешало так думать – даже собственное имя, даже то, что он весенний гражданин. Его манило Лето и всё здесь его приводило в полный восторг!
Теплое освещение улиц согревало ему душу в вечернее время суток, а собственный дом и слуги в нем с радостью распахнули перед ним двери. Он так же добродушно приветствовал их и слушал, как рады они его видеть снова.
После теплой ванны и вкусного ужина, он выслушал отчет дворецкого, поставил себе задачи и планы на завтрашний день, и думал, что уже может лечь спать, как ему доложили:
- У вас гости, сэр. Пожаловал, мистер Гранат Фаучер.
- Пригласи, - велел Пион, удивляясь, что так поздно, а шаман королевы решил его навестить.
Его не удивило, что шаман в курсе – Пион уже в столице. На то это и шаман, чтоб знать, насколько хорошо выполняются приказы короля Рассвета и королевы Зари. А еще Гранат знает, что Пион ни за что на свете не ослушается их приказа.
- С возвращением, Пион, - с добродушием вошел в гостиную Гранат. – Без тебя здесь было скучно.
- Не верю, - усмехнулся тот. – Скажи еще, что плакал по мне.
- Бесчувственный, - усмехнулся Гранат, и мужчины пожали друг другу руки. – Мог бы хоть немного сделать вид, что скучал.
- Как можно скучать по человеку, который постоянно выигрывает у меня в шахматы? Хоть бы раз поддался, засранец.
- На себя посмотри, - хихикнул шаман.
Гранат с Пионом одного возраста, и у них давно уже сложились такие отношения, когда подначивать друг друга им можно, и даже нужно, ибо для здоровья полезно. Они много лет играют в шахматы, и выигрывает всегда только один из них! Пион искренне считал, что это только потому, что Гранат пользуется пророческой магией во время игры, а тот в свою очередь заявлял – Пион просто не умеет играть.
И никому из них ничего доказать было нельзя, каждый все равно оставался при своем мнении.
Как и всегда, так и сейчас они подошли к игральному столу для шахмат, где их партия уже давно была расставлена. Им пришлось ее когда-то приостановить на время, а сейчас самое то, чтоб сделать пару ходов. А может так увлекутся, что закончат эту игру.
Слуги налили им по стаканчику бренди, мужчины закурили. Гранат сделал свой ход – лошадью в сторону, куда как всегда меньше всего ожидал Пион. И это сломало ход его мыслей и планов по игре, он рассчитывал совсем другое. Теперь нужно с самого начала прогнозировать следующие ходы и…
- Король на тебя сердится, - Гранат заговорил о делах. – Ты должен был начать работу над отбором сразу же как приехал твой сын, а не ждать так долго.
- Знаю, - вздохнул Пион. – Но Сирень сразу был не в том состоянии, чтоб работать. У парня сердце в вдребезги, и он сам тоже… В общем, никакой помощник. За то сейчас встал на ноги, работает. Старается.
- А младший как? Поговорил с ним?
- Не-а. Не идет на контакт, - и снова Пион вздохнул. – Не знаю, что с ним делать. Если б я еще хоть понимал, почему он во мне монстра видит, глядишь, это хоть как-то б что-то изменило. Наверное… А так?..
Пион махнул рукой, не скрывая, что он уже потерял надежду наладить отношения с младшим сыном. Лучик даже провожать его не вышел, как Сирень. Это о многом говорит…
- Я бы мог тебе пояснить, но не буду. Ты все узнаешь сам, когда придет время. И там будет важна твоя искренность. А если ты что-то будешь знать заранее, то никакой настоящей искренности уже не будет.
- Просто тебе нравится меня мучить, - не поверил ему Пион.
- Ну или так, - не стал скрывать Гранат, весело улыбаясь.
- Скажи хотя б, что пока меня нет – мои дети даже если принцессу не найдут, то хотя б не поубивают друг друга.
Гранат загадочно улыбнулся. Сделал глоток бренди и, сделав затяжку, медленно выдохнул дым. Пион слишком хорошо знал этого человека, поэтому задал вопрос иначе:
- Скажи хотя б, что вот – пока меня дома всего третий день нет, они уже не убивают там друг друга. Пожалуйста.
Гранат тактично прокашлялся и, осматривая гостиную, словно он в ней в первый раз сказал:
- Уютно. У себя такие же стены сделаю.
- О, корни… - вздохнул Пион. – Что ж вы такие…
Они снова помолчали. Пион, наконец, сделал ход, он играл черными. И он уверен – смог сделать ход, которого Гранат не ожидал. Однако друг слишком быстро сделал ответный ход изящной белой фигурой. Слишком быстро – значить это могло лишь одно: Гранат наверняка знал, что Пион походит именно так. Вот же…
- Скажи хотя б, что несмотря ни на что принцессу Радугу мои дети найдут.
- О, в этом не сомневайся, - убедительно заявил сразу же Гранат, снова делая глоток бренди. – Они найдут. Кроме того, история о герцоге придумалась не просто так. В будущем один из твоих детей станет тем самым герцогом, мужем будущей королевы Лета.
- Это как? – удивился Пион и, забыв об игре, уставился на своего друга, словно увидел его впервые.
- А вот так, - пожал плечами Гранат. – Я не вижу принцессу – ее облик скрыт от меня. Скрыт так сильно, что я могу это объяснить только одним способом: магия. Ее скрывают сильные чары, через которые мне не пробиться. Она смотрит на мир чужими глазами, понимаешь? Поэтому я ее и не вижу. Она специально спряталась сама или кто-то ей помог. Но ясно я увидел людей, которые могут вывести ее к нам на свет. И это двое молодых мужчин – твои дети. Я ясно слышу, что один из них называет ее сестрой, другой женой.
- Кто именно как называет?
- Шумные ведения, слишком плотная на ней защита, - покачал головой Гранат. – Если б я мог разобраться, я б тебе давно ответил. Принцесса тогда нашлась бы гораздо быстрее – уж поверь ты мне. Нам просто нужно подождать, пока оба твоих сына женятся.
- А ты уверен, что именно мои дети? – задал главный вопрос Пион. – Ты уверен, что не ошибся?
- Ясно вижу тебя в будущем, - честно ответил Гранат, посмотрев ему прямо в глаза. – Тебя, Пион, называют отцом короля.
Удар под дых и перекинул врага через плечо. А кто у нас враг? А вот этот мелкий уродец, которого пытаться понимать хочется с каждым часом после отъезда отца все меньше, чем раньше.
Враг встал, отряхнулся и с воплем понесся на него. Обхватил за талию и не смог Сирень устоять на месте и удержать брата, они оба попятились назад. Быстро пятились – и оба не успели вовремя затормозить, из-за чего их даже окно не остановило. С шумом рухнули из гостиной первого этажа на веранду дома. И Сирени повезло меньше – он послужил матрасом для уродца, а мелкий паршивец решил этим воспользоваться. Сирень еще не пришел в себя после падения на стекло, а Лучик его уже оседлал и пытается придушить.
- Ты куда ручонки свои потные тянешь? – рыкнул Сирень, и легко скрутив брату руки, развернул его.
Получилось развернуть так, что это теперь Лучик валялся мордой в пол, усыпанный мелкими стеклышками и пылью. Сирень заломил ему руку, собираясь ее или оторвать, или сломать. Решение нужно принимать быстро, пока уродец не придумал, как выкрутиться.
И, наверное, Сирень предпочел бы оторвать ему руки – обе одним махом – лишь бы не лез к нему больше этот сопляк со своей тупостью непроходимой, но… он заметил, что у брата на руке, которую он ему заломил, съехала немного перчатка, которые он носил постоянно. Казалось, что он даже в них спит… И всегда было интересно, почему Лучик в перчатках, и вот ответ – они скрывали его ужасные шрамы.
Сирень рывком стащил перчатку, чтоб рассмотреть получше и обомлел. Пальцы брата скрюченные от многочисленных поломов – и кости его словно неправильно сращены, что и делало их кривыми. А на тыльной стороне – шрамы, что шли вверх от пальцев, не меньше. Кто-то раздробил ему руку до такой степени, что непонятно, как Лучик вообще мог что-то этими руками делать. И перчатки его оказались с подвохом – когда он в них, создавалось впечатление, что с его руками все в порядке! Волшебные, что ли?
Лучик почувствовал, разумеется, что с него сняли перчатку. И в нем словно проснулся кто-то другой – более сильный. Потому что внезапно ему как пушинку удалось скинуть с себя брата, и он резко вскочил на ноги. Только теперь его интересовал не обескураженный противник, который остался сидеть опрокинутым на полу, а перчатка. Лучик быстро ее поднял, быстро надел и тут же расстроился от того, что у него на перчатке отлетела пуговица в драке. Поэтому ее было так легко снять…
- Кто это с тобой сделал? – спросил Сирень. – Как ты получил такие увечья?
- Не твое собачье дело, - фыркнул в ответ Лучик, осматривая пол в надежде найти потерянную пуговицу.
- Лучик, - Сирень хотел настоять на своем – для него важно знать правду. – Кто? Говори!
- Вали к корням, понял, урод вшивый? – рыкнул на него брат.
Больше Лучик ничего не сказал. Развернулся и убежал в дом – всё через тоже окно, что они выбили. Сирень, оглядывая погром что снаружи, что внутри тяжело вздохнул. Если отец узнает об этом, никому мало не покажется. Сирень в этом уверен!
- Сэр… - рядом с ним появился слуга и помог ему встать. – Вы в порядке, сэр?
- Вполне, - ответил Сирень. – Спасибо… Приберитесь здесь, пожалуйста. Замените стекло и… в общем, наведите порядок.
- Да, сэр. Конечно же, - закивал слуга.
Сирень пошел за братом, но нигде его найти не мог. Поместье вроде не такое уж и большое, а вот один двадцатилетний уродец смог потеряться. Ну как так?
Сирень остановился на хозяйском этаже, прислушался. Ему показалось, что он слышит странные звуки и хотелось разобраться, что это такое. Тихой поступью пошел на звук. Осторожно. Медленно.
Была открыта дверь в комнату, в которую Сирень ранее не позволял себе заходить, ибо когда-то она принадлежала его матери, а потом шлюшке, что увела у его матери графа. Сейчас эта девка мертва, а комната ее до сих пор полна ею и женскими вещичками. Было такое ощущение, словно хозяйка просто вышла на минутку – вон и туфельки стоят у шкафа, и вешалки с платьями выдвинуты. Любила, наверное, Моринда Одива наряжаться и подолгу стоять у зеркала, присматриваясь, какое платье ей сегодня идет больше.
Лучик нашелся на кровати своей матери – и вот кто издавал шум. Он. Брат плакал так надрывно, что сердце Сирени сжалось от боли. Ему совершенно не хотелось доводить брата вот до такого состояния, но… он не виноват! Он не может быть виноват в том, что Черри изящно справилась со вторым туром и все еще продолжает свое участие в отборе. Ну не может Сирень ее исключить за то, что она хорошо вышивает.
Во-первых, какое еще дать задание для отбора Сирень не знал. Наобум придумал – вышивка. Во-вторых, Черри справилась, да не просто справилась – а прекрасно! И, что, ее выгонять за это? Ну не смешно ли, а?
В-третьих, ясно отец сказал – никого не выгонять. Его, Сирени, задача, как руководителя отбора, присматриваться, общаться, слушать претенденток! Выгонять – приказа не было. Так и чего хочет от него Лучик?! Еще и драться, мелкий засранец, полез!
И все же теперь Лучик плакал, сидя на постели своей матери, а Сирень чувствовал себя в этом виноватым. Тяжело вздохнув и так же тяжело выдохнув, он вошел в комнату и сел рядом с ним на кровать.
- Выйди… - тут же потребовал уродец. – Тебе здесь не место!
- Это комната моей матери, - насмешливо ответил Сирень.
- Это комната МОЕЙ матери, - тут же возразил он яростно, а Сирень в ответ лишь пожал плечами.
Ему плевать, чья это комната. Главный факт не изменится.
- Ты плачешь из-за Черри? – серьезно спросил Сирень. – Или из-за того, что я спросил о твоих руках?
- Я не хочу с тобой разговаривать!
- Если мы не поговорим, то не сможем уладить конфликт.
- Как будто тебе до этого есть дело!
- Уж поверь – есть. И хватит меня виноватым делать. Ты сам слышал отца – никого не выгонять. Присматривать только, искать…
- Да кого искать?! Мне вы ничего не говорите! Кого вы ищите?!
- Ты слышал отца – я не могу рассказывать лишнего. Просто пойми – нельзя сейчас никого исключать. Вот отец приедет – и я тебе обещаю, имя твоей крали будет первым на вылет. Клянусь!
- Чем клянешься?
- Да чем хочешь – тем и клянусь, - вздохнул Сирень.
- Поклянись жизнью своей матери. Если обманешь, пусть она сдохнет!
- Ты вообще уже?.. – не на шутку разозлился Сирень. – Я ведь сейчас тебе реально голову откручу за такие слова!
- Зато одним махом я и твоей матери отомщу, и ты будешь наказан!
- О, Пресветлая Весна, а моя мать-то, что тебе плохого сделала?! Она же даже ни разу тебя не видела! Как ты смеешь говорить о моей маме дурно?!
- Я знаю, что Лилия теперь королева Эверлэя, - сказал задумчиво граф Пион. – А я верный подданный короля Летнего Королевства. Я не могу обращаться за помощью к твоей сестре, Сирень. И ты тоже не можешь. Это государственная измена.
- А мама?.. – удивился он такому ответу, искренне не понимая, где именно отец увидел в семейных узах измену.
- А твоя мама взяла отпуск и уехала к дочери, которая родила четырех детей за один раз. Письмо, ей отправленное так далеко, может попасть не в те руки, сынок, и королевские секреты раскроются. Нет, ты никому из них писать не будешь. Я постараюсь раздобыть рецепт лекарства, есть у меня люди, которые смогут его как минимум выкрасть. А ты постараешься его приготовить. Идея твоя мне понравилась.
- Хорошо, - не стал спорить Сирень.
- Так если есть люди, которые смогут выкрасть рецепт, может, есть и те, кто украдет само лекарство? – холодно как в Зимнем Королевстве проговорил Лучик. – Разве так не проще?
- Посмотрим, - задумался над этим граф Пион. – Главное вы оба – ведите открытый образ жизни. Не замыкайтесь от наших претенденток, мальчики. Общайтесь с ними вежливо, почтительно… Вот как будто в самом деле себе жен выбираете.
- Вот еще… - в один голос абсолютно синхронно произнесли Сирень и Лучик, и сами из-за этого переглянулись со смешинками в глазах, а отец посмотрел на них, ехидно улыбаясь.
Вот как будто ему какой-то секрет известен, но раскрывать его он не собирался.
***
Граф Пион Одива отправился в дорогу тем же вечером на личном дилижансе – обычная карета для него и его чемоданов была б маловата. Ведь это он своим детям сказал, что уезжает на неделю, а на самом деле он и сам не знал, сколько его отлучка займет времени.
Знал одно, его не будет в родном доме, ровно столько времени сколько потребуется. Таков приказ короля Рассвета, и он его не нарушит.
Путь до столицы занял немного времени и все это время его сопровождал одинаковый пейзаж из песчаной местности, редких пролесков, забавных кактусов самых разных форм. Самое веселое занятие в таком путешествии это считать сколько «перекати-поле» подвернется на глаза.
А вот столица глаз радовала как никогда. Граф любил этот город всей душой и именно его считал своей родиной, и ему ничто не мешало так думать – даже собственное имя, даже то, что он весенний гражданин. Его манило Лето и всё здесь его приводило в полный восторг!
Теплое освещение улиц согревало ему душу в вечернее время суток, а собственный дом и слуги в нем с радостью распахнули перед ним двери. Он так же добродушно приветствовал их и слушал, как рады они его видеть снова.
После теплой ванны и вкусного ужина, он выслушал отчет дворецкого, поставил себе задачи и планы на завтрашний день, и думал, что уже может лечь спать, как ему доложили:
- У вас гости, сэр. Пожаловал, мистер Гранат Фаучер.
- Пригласи, - велел Пион, удивляясь, что так поздно, а шаман королевы решил его навестить.
Его не удивило, что шаман в курсе – Пион уже в столице. На то это и шаман, чтоб знать, насколько хорошо выполняются приказы короля Рассвета и королевы Зари. А еще Гранат знает, что Пион ни за что на свете не ослушается их приказа.
- С возвращением, Пион, - с добродушием вошел в гостиную Гранат. – Без тебя здесь было скучно.
- Не верю, - усмехнулся тот. – Скажи еще, что плакал по мне.
- Бесчувственный, - усмехнулся Гранат, и мужчины пожали друг другу руки. – Мог бы хоть немного сделать вид, что скучал.
- Как можно скучать по человеку, который постоянно выигрывает у меня в шахматы? Хоть бы раз поддался, засранец.
- На себя посмотри, - хихикнул шаман.
Гранат с Пионом одного возраста, и у них давно уже сложились такие отношения, когда подначивать друг друга им можно, и даже нужно, ибо для здоровья полезно. Они много лет играют в шахматы, и выигрывает всегда только один из них! Пион искренне считал, что это только потому, что Гранат пользуется пророческой магией во время игры, а тот в свою очередь заявлял – Пион просто не умеет играть.
И никому из них ничего доказать было нельзя, каждый все равно оставался при своем мнении.
Как и всегда, так и сейчас они подошли к игральному столу для шахмат, где их партия уже давно была расставлена. Им пришлось ее когда-то приостановить на время, а сейчас самое то, чтоб сделать пару ходов. А может так увлекутся, что закончат эту игру.
Слуги налили им по стаканчику бренди, мужчины закурили. Гранат сделал свой ход – лошадью в сторону, куда как всегда меньше всего ожидал Пион. И это сломало ход его мыслей и планов по игре, он рассчитывал совсем другое. Теперь нужно с самого начала прогнозировать следующие ходы и…
- Король на тебя сердится, - Гранат заговорил о делах. – Ты должен был начать работу над отбором сразу же как приехал твой сын, а не ждать так долго.
- Знаю, - вздохнул Пион. – Но Сирень сразу был не в том состоянии, чтоб работать. У парня сердце в вдребезги, и он сам тоже… В общем, никакой помощник. За то сейчас встал на ноги, работает. Старается.
- А младший как? Поговорил с ним?
- Не-а. Не идет на контакт, - и снова Пион вздохнул. – Не знаю, что с ним делать. Если б я еще хоть понимал, почему он во мне монстра видит, глядишь, это хоть как-то б что-то изменило. Наверное… А так?..
Пион махнул рукой, не скрывая, что он уже потерял надежду наладить отношения с младшим сыном. Лучик даже провожать его не вышел, как Сирень. Это о многом говорит…
- Я бы мог тебе пояснить, но не буду. Ты все узнаешь сам, когда придет время. И там будет важна твоя искренность. А если ты что-то будешь знать заранее, то никакой настоящей искренности уже не будет.
- Просто тебе нравится меня мучить, - не поверил ему Пион.
- Ну или так, - не стал скрывать Гранат, весело улыбаясь.
- Скажи хотя б, что пока меня нет – мои дети даже если принцессу не найдут, то хотя б не поубивают друг друга.
Гранат загадочно улыбнулся. Сделал глоток бренди и, сделав затяжку, медленно выдохнул дым. Пион слишком хорошо знал этого человека, поэтому задал вопрос иначе:
- Скажи хотя б, что вот – пока меня дома всего третий день нет, они уже не убивают там друг друга. Пожалуйста.
Гранат тактично прокашлялся и, осматривая гостиную, словно он в ней в первый раз сказал:
- Уютно. У себя такие же стены сделаю.
- О, корни… - вздохнул Пион. – Что ж вы такие…
Они снова помолчали. Пион, наконец, сделал ход, он играл черными. И он уверен – смог сделать ход, которого Гранат не ожидал. Однако друг слишком быстро сделал ответный ход изящной белой фигурой. Слишком быстро – значить это могло лишь одно: Гранат наверняка знал, что Пион походит именно так. Вот же…
- Скажи хотя б, что несмотря ни на что принцессу Радугу мои дети найдут.
- О, в этом не сомневайся, - убедительно заявил сразу же Гранат, снова делая глоток бренди. – Они найдут. Кроме того, история о герцоге придумалась не просто так. В будущем один из твоих детей станет тем самым герцогом, мужем будущей королевы Лета.
- Это как? – удивился Пион и, забыв об игре, уставился на своего друга, словно увидел его впервые.
- А вот так, - пожал плечами Гранат. – Я не вижу принцессу – ее облик скрыт от меня. Скрыт так сильно, что я могу это объяснить только одним способом: магия. Ее скрывают сильные чары, через которые мне не пробиться. Она смотрит на мир чужими глазами, понимаешь? Поэтому я ее и не вижу. Она специально спряталась сама или кто-то ей помог. Но ясно я увидел людей, которые могут вывести ее к нам на свет. И это двое молодых мужчин – твои дети. Я ясно слышу, что один из них называет ее сестрой, другой женой.
- Кто именно как называет?
- Шумные ведения, слишком плотная на ней защита, - покачал головой Гранат. – Если б я мог разобраться, я б тебе давно ответил. Принцесса тогда нашлась бы гораздо быстрее – уж поверь ты мне. Нам просто нужно подождать, пока оба твоих сына женятся.
- А ты уверен, что именно мои дети? – задал главный вопрос Пион. – Ты уверен, что не ошибся?
- Ясно вижу тебя в будущем, - честно ответил Гранат, посмотрев ему прямо в глаза. – Тебя, Пион, называют отцом короля.
Прода от 19.09.2023, 08:10
***
Удар под дых и перекинул врага через плечо. А кто у нас враг? А вот этот мелкий уродец, которого пытаться понимать хочется с каждым часом после отъезда отца все меньше, чем раньше.
Враг встал, отряхнулся и с воплем понесся на него. Обхватил за талию и не смог Сирень устоять на месте и удержать брата, они оба попятились назад. Быстро пятились – и оба не успели вовремя затормозить, из-за чего их даже окно не остановило. С шумом рухнули из гостиной первого этажа на веранду дома. И Сирени повезло меньше – он послужил матрасом для уродца, а мелкий паршивец решил этим воспользоваться. Сирень еще не пришел в себя после падения на стекло, а Лучик его уже оседлал и пытается придушить.
- Ты куда ручонки свои потные тянешь? – рыкнул Сирень, и легко скрутив брату руки, развернул его.
Получилось развернуть так, что это теперь Лучик валялся мордой в пол, усыпанный мелкими стеклышками и пылью. Сирень заломил ему руку, собираясь ее или оторвать, или сломать. Решение нужно принимать быстро, пока уродец не придумал, как выкрутиться.
И, наверное, Сирень предпочел бы оторвать ему руки – обе одним махом – лишь бы не лез к нему больше этот сопляк со своей тупостью непроходимой, но… он заметил, что у брата на руке, которую он ему заломил, съехала немного перчатка, которые он носил постоянно. Казалось, что он даже в них спит… И всегда было интересно, почему Лучик в перчатках, и вот ответ – они скрывали его ужасные шрамы.
Сирень рывком стащил перчатку, чтоб рассмотреть получше и обомлел. Пальцы брата скрюченные от многочисленных поломов – и кости его словно неправильно сращены, что и делало их кривыми. А на тыльной стороне – шрамы, что шли вверх от пальцев, не меньше. Кто-то раздробил ему руку до такой степени, что непонятно, как Лучик вообще мог что-то этими руками делать. И перчатки его оказались с подвохом – когда он в них, создавалось впечатление, что с его руками все в порядке! Волшебные, что ли?
Лучик почувствовал, разумеется, что с него сняли перчатку. И в нем словно проснулся кто-то другой – более сильный. Потому что внезапно ему как пушинку удалось скинуть с себя брата, и он резко вскочил на ноги. Только теперь его интересовал не обескураженный противник, который остался сидеть опрокинутым на полу, а перчатка. Лучик быстро ее поднял, быстро надел и тут же расстроился от того, что у него на перчатке отлетела пуговица в драке. Поэтому ее было так легко снять…
- Кто это с тобой сделал? – спросил Сирень. – Как ты получил такие увечья?
- Не твое собачье дело, - фыркнул в ответ Лучик, осматривая пол в надежде найти потерянную пуговицу.
- Лучик, - Сирень хотел настоять на своем – для него важно знать правду. – Кто? Говори!
- Вали к корням, понял, урод вшивый? – рыкнул на него брат.
Больше Лучик ничего не сказал. Развернулся и убежал в дом – всё через тоже окно, что они выбили. Сирень, оглядывая погром что снаружи, что внутри тяжело вздохнул. Если отец узнает об этом, никому мало не покажется. Сирень в этом уверен!
- Сэр… - рядом с ним появился слуга и помог ему встать. – Вы в порядке, сэр?
- Вполне, - ответил Сирень. – Спасибо… Приберитесь здесь, пожалуйста. Замените стекло и… в общем, наведите порядок.
- Да, сэр. Конечно же, - закивал слуга.
Сирень пошел за братом, но нигде его найти не мог. Поместье вроде не такое уж и большое, а вот один двадцатилетний уродец смог потеряться. Ну как так?
Сирень остановился на хозяйском этаже, прислушался. Ему показалось, что он слышит странные звуки и хотелось разобраться, что это такое. Тихой поступью пошел на звук. Осторожно. Медленно.
Была открыта дверь в комнату, в которую Сирень ранее не позволял себе заходить, ибо когда-то она принадлежала его матери, а потом шлюшке, что увела у его матери графа. Сейчас эта девка мертва, а комната ее до сих пор полна ею и женскими вещичками. Было такое ощущение, словно хозяйка просто вышла на минутку – вон и туфельки стоят у шкафа, и вешалки с платьями выдвинуты. Любила, наверное, Моринда Одива наряжаться и подолгу стоять у зеркала, присматриваясь, какое платье ей сегодня идет больше.
Лучик нашелся на кровати своей матери – и вот кто издавал шум. Он. Брат плакал так надрывно, что сердце Сирени сжалось от боли. Ему совершенно не хотелось доводить брата вот до такого состояния, но… он не виноват! Он не может быть виноват в том, что Черри изящно справилась со вторым туром и все еще продолжает свое участие в отборе. Ну не может Сирень ее исключить за то, что она хорошо вышивает.
Во-первых, какое еще дать задание для отбора Сирень не знал. Наобум придумал – вышивка. Во-вторых, Черри справилась, да не просто справилась – а прекрасно! И, что, ее выгонять за это? Ну не смешно ли, а?
В-третьих, ясно отец сказал – никого не выгонять. Его, Сирени, задача, как руководителя отбора, присматриваться, общаться, слушать претенденток! Выгонять – приказа не было. Так и чего хочет от него Лучик?! Еще и драться, мелкий засранец, полез!
И все же теперь Лучик плакал, сидя на постели своей матери, а Сирень чувствовал себя в этом виноватым. Тяжело вздохнув и так же тяжело выдохнув, он вошел в комнату и сел рядом с ним на кровать.
- Выйди… - тут же потребовал уродец. – Тебе здесь не место!
- Это комната моей матери, - насмешливо ответил Сирень.
- Это комната МОЕЙ матери, - тут же возразил он яростно, а Сирень в ответ лишь пожал плечами.
Ему плевать, чья это комната. Главный факт не изменится.
- Ты плачешь из-за Черри? – серьезно спросил Сирень. – Или из-за того, что я спросил о твоих руках?
- Я не хочу с тобой разговаривать!
- Если мы не поговорим, то не сможем уладить конфликт.
- Как будто тебе до этого есть дело!
- Уж поверь – есть. И хватит меня виноватым делать. Ты сам слышал отца – никого не выгонять. Присматривать только, искать…
- Да кого искать?! Мне вы ничего не говорите! Кого вы ищите?!
- Ты слышал отца – я не могу рассказывать лишнего. Просто пойми – нельзя сейчас никого исключать. Вот отец приедет – и я тебе обещаю, имя твоей крали будет первым на вылет. Клянусь!
- Чем клянешься?
- Да чем хочешь – тем и клянусь, - вздохнул Сирень.
- Поклянись жизнью своей матери. Если обманешь, пусть она сдохнет!
- Ты вообще уже?.. – не на шутку разозлился Сирень. – Я ведь сейчас тебе реально голову откручу за такие слова!
- Зато одним махом я и твоей матери отомщу, и ты будешь наказан!
- О, Пресветлая Весна, а моя мать-то, что тебе плохого сделала?! Она же даже ни разу тебя не видела! Как ты смеешь говорить о моей маме дурно?!
