А то она мне скоро мозг чайной ложечкой выест. Ведь уже двадцать девять, скоро тридцатник, а у меня не то что невесты, даже нормальной девушки нет. А так ты меня потом жестокосердно бросишь, я буду страдать по тебе. Дай подумать, ну годик-полтора точно смогу себе позволить.
– С чего ты взял, что меня в нормальные запишут? Скорее подумают, что я с тобой сплю, чтобы за квартиру не платить.
– А ты будешь со мной спать? – оживился Артем.
От такой наглости мне захотелось взять скалку, а то и сковородку. Но потом решила пойти другим путем. Села на стул и сделала вид, что плачу. Вполне достоверно, потому что Степан немедленно зашипел на парня, а Ведьмочка побежала утешать меня.
– Эй, ты что, плачешь? Рыжий, отвали от моей ноги, она невкусная. Слушай, ну давай считать, что шутка зашла слишком далеко. Я извиняюсь. Степан, да отвали ты!
Я переместилась на пол и погладила Ведди, а потом и своего рыжего защитника, тоже пришедшего ко мне с видом победителя, потому что Артему пришлось подобрать ноги, чтобы сохранить их целостность.
– Ты притворялась! – обвинил он меня, когда я повернула к нему лицо.
– Сам виноват, нечего было придуриваться. Ты же серьезный человек, откуда такая тяга к детским выходкам?
– С кем, если не с тобой? – философски пожал он плечами. – Вот и еще один аргумент в пользу моего предложения.
– Какой? – устало спросила, уже не надеясь на скорое завершение фарса.
– Ты умная. С тобой всегда есть о чем поговорить. Ты умеешь готовить. Симпатичная. – Тут я иррационально обиделась, потому что только «симпатичная», а не «красивая». – Ты видишь во мне личность, а не ходячую банковскую карту. Ты трудолюбивая...
– Прямо кладезь достоинств, – съехидничала я.
– Ага. Жаль, что твоя профессия к нам никаким боком. Я бы тебя взял. У меня как раз одна в декрет почти ушла, а другая, печенкой чую, тоже скоро за ней последует. А где взять вменяемых людей, это большой вопрос. Все же хотят получать зарплату.
– Ну это вроде бы логично, – озадачилась я.
– Получать! Они хотят ее получать, а не зарабатывать. Я только сколотил эффективную команду – и на тебе, начинай сначала.
– Только не говори, что ты из тех самодуров, которые не хотят брать девушек, потому что они в декрет уходят. – Я подозрительно сощурилась.
Артем медленно спустил ноги и, убедившись в том, что на них больше никто не покушается, устроился поудобнее и отпил чай. Безнадежно остывший, судя по недовольно сморщившемуся лицу. Однако я не торопилась проявлять гостеприимство и предлагать новый. Мне и на полу было удобно, прислонившись к кухонному шкафчику с одним котом на коленях и вторым под боком. Поняв это, Артем, не чинясь, сам поднялся и поставил чайник закипать. И только после этого ответил.
– Ерунда все это. У меня некоторые парни и года не прорабатывали, а Рита почти шесть лет уже с нами. Так что тут как попадет. Все равно искать кого-то. Не хочешь, кстати, перепрофилироваться? Второе высшее заочно получить? Я бы тебя на все сессии без проблем отпускал.
Я пыталась понять, как мы пришли к теме моей работы. И как к этому относиться.
– Я серьезно. Мама, кстати, одобрит такую тягу к знаниям. У нее тоже два образования. Хотя у папы одно и то незаконченное. Я тебе могу потом список дать, куда можно бы поступить. Второе вроде уже платное. Но это можно решить субсидированием. Половину фирма платит, половину ты. Можно даже полностью мы, но тогда тебе не понравится цифра в контракте, сколько тебе за это отработать гарантированно придется.
Пока я приходила в себя, меня решили добить.
– Кстати, жить мы будем у меня. Ну, пока будем встречаться. Это придаст дополнительной убедительности. И котам будет, где бегать.
Кажется, он полагал, что последний аргумент сразит меня наповал.
– Это дурацкая идея, – осталась я при своем мнении.
– Какая именно? – улыбнулся он, присаживаясь на корточки с незанятой Степаном стороны.
– Все, – неподкупно отрезала я. – Тем более что все это выгодно только тебе.
– А по-дружески помочь?
– Оригинальное у тебя понимание дружбы.
– Ладно. – Он прищурился. – Как насчет трехлетней аренды? Ты год будешь моей девушкой, а потом выбираешь себе квартиру, и я оплачиваю договор. Если не веришь, можем заключить контракт у нотариуса.
Я представила, как мы все это объясняем совершенно постороннему человеку. Не говоря уже о том, что тогда Артем перечислит все мои обязанности. И это все окончательно примет вид товарно-денежных отношений. Чем же тогда я отличаюсь от всех тех пиявок, что его окружают? Я вздохнула, нет уж, как-нибудь так договоримся. Может, еще получится его отговорить от этой авантюры попозже.
– Ладно. По-дружески так по-дружески. А квартиру я и сама могу себе снять.
– Алло.
– Привет! Посмотри почту. Я тебе скинул список профессий и вузов, выбери. И еще, ты переезжаешь ко мне в субботу. Потом мы идем в кино и вечером в ресторан. Столик забронирован на семь, так что фильм сама выбери.
– Что? Стой, что? Какой вуз? Какой ресторан?
– О которых мы вчера говорили. Просыпайся, любовь моя, просыпайся, уже десять утра. Меня вот уже Катя обрадовала, что действительно уходит в декрет. Хорошо еще, что не прямо завтра. Но жаль, что на ее место нужен специалист. Кстати, напиши заявление на увольнение в своей шарашке. Я нашел для тебя место. Особых знаний не надо, зарплата уж точно не ниже чем сейчас.
– Артем, стой! Я на это не подписывалась. Я согласилась быть твоей девушкой, а не вот это вот все!
Я почти физически почувствовала, как в меня впиваются взгляды коллег. Похоже, едва я положу трубку, меня ждет допрос.
– Ну извини, субсидировать твое образование по-другому никак.
– Мне оно вообще не нужно! Мне и так нормально. И вообще, работать с бойфрендами последнее дело. А если мы разбежимся, что я делать буду?
Артем довольно хмыкнул. Я уже достаточно хорошо его знала, чтобы понять: что-то в моих словах ему понравилось. Но что?
– Не волнуйся, я личное и деловое не смешиваю. Если совсем плохо будет, уйдешь под начало папы. Ему вообще фиолетово кто, что и откуда, пока работа работается без нареканий.
– Ты танк! – простонала я.
– Я директор по стратегическому планированию и развитию. – И хотя я не могла видеть, знала, что в этот момент он улыбнулся. – Посмотри почту. До конца дня мне надо знать твое решение. А то мне еще там договариваться. Все же октябрь на дворе.
Трехкомнатная квартира была шикарна. Каждую из комнат можно было, на мой взгляд, номинировать на какой-нибудь дизайнерский конкурс. Как дорогой номер в супергостинице. Но за тщательно выверенными деталями не было видно жившего в ней человека.
– Ну как тебе? – с гордостью спросил Артем, как раз заносивший Степана.
– Ужас, – честно ответила я и отпустила на пол Ведьмочку.
Та вжалась в пол и по-пластунски поползла искать укрытие. Я ее понимала: пространство и шик давили на психику, отчего мне очень хотелось обратно в маленькую однокомнатную квартиру с дореволюционным шкафом и драным в уголках диваном.
– Почему ужас-то? – не понял Артем, тоже отпуская свою ношу.
Степан, в отличие от Ведди, неспешно отправился осматривать, что же здесь изменилось за время его отсутствия.
– Потому что это не дом, а музей. Здесь любую безделушку передвинуть страшно. А притащить мой любимый плед на этот диван вообще святотатство. Он же по стилю не подходит.
– Не преувеличивай, – отмахнулись от меня. – Я на это вообще внимания не обращаю.
– Знаешь, – сказала я, еще раз обойдя квартиру, – я еще в детстве не понимала Золушку. Разве не страшно было ей во дворце, где все совсем по-другому? И откуда она знала танцы, мы в детском саду их долго учили, и в пышном платье было сложно двигаться. А Золушка – р-р-раз – пришла и станцевала. А еще все эти манеры, куча ложек, вилок, ножей за обедом, этикет. Она ведь до этого обычной служакой была, даже не во дворце, чтобы все это подглядеть.
– Надо же, каким циничным ребенком ты была.
– Не циничным, а скептичным. Немного. Например, верила в любовь с первого взгляда и до гробовой доски. А в мезальянс нет.
– Странные рассуждения для ребенка, – рассеянно отозвался Артем и, пройдя мимо меня, с комфортом устроился на диване. – Особенно в детском саду. Я там, помню, раза три влюблялся и один раз даже женился. Правда, потом я ее застукал за тем, что она держалась за руку с другим мальчиком. А при разводе даже благородно оставил ей все свои подарки. Это, если мне не изменяет память, были пластмассовый браслет, маленькая плюшевая собачка и шоколадка. Может, еще что-то, не помню. Это меня, конечно, ранило, но от романтики не отвадило. И я не помню, чтобы когда-то задавался вопросом, сколько денег у родителей моей избранницы. Это, мне кажется, ребенку недоступно еще.
– Ну это смотря по тому, ставил ли тебе кто-то целью это доходчиво объяснить. – Я отошла к окну и стала смотреть во двор, мне почему-то было неудобно рассказывать о детстве, словно я стеснялась его. – Был у меня в детстве один неприятный эпизод. Мама мальчика, который мне нравился, очень доходчиво все объяснила. Что я не пара ее сыночку, потому что из бедной семьи.
– Я такой ерунды давно не слышал. – Голос Артема был абсолютно спокоен. – Разница не в деньгах, она в мозгах. Пара должна думать, ну не одинаково, но похоже. Где-то было. Любить – это не смотреть друг на друга, а смотреть в одном направлении. Не помню, чье это, но согласен. Если один домосед, а другой любитель тусы, или если один все время стремится к развитию и учебе, а другому и так норм, то это как раз и есть мезальянс. Тогда прямо сложно. В истории бывали случаи, когда любовь побеждала, но я не помню, чтобы там же говорилось, что брак был счастливым. Только то, что кто-то кого-то очень любил.
– Это ты к чему? – поинтересовалась я, поворачиваясь, наконец, к нему.
– Перестань грузиться по пустякам. Мебель – это просто мебель. Она создана для удобства, если ее подерут коты, я расстроюсь их невоспитанности, а не тому, что диван жалко.
Наш занимательный диалог прервала трель телефона. И пока Артем отвечал, я отправилась кормить Степана и выманивать из укрытия Ведди.
– Я не хочу к твоей маме на ужин, – тихо проскулила я.
– Довольно двусмысленно звучит, не находишь? – улыбнулся мне Артем и, не взирая на мое пассивное сопротивление, потащил дальше. – Не трусь, там папа тоже будет.
На мой взгляд, это было, скорее, отягощающим обстоятельством, чем смягчающим.
– Хотелось бы напомнить, что ради мамы оно все и затевалось. Тебе не надо беспокоиться о том, что она подумает. Просто будь собой. Я, если что, помогу.
И нажал на дверной звонок. Отступать было поздно, и я постаралась изобразить как можно более приветливое выражение лица.
На лице его мамы узрела зеркально-отраженную радостно-вежливую гримасу, из тех, что изображают исключительно из соображений этикета. И я поняла, что ужин будет длиться долго, так просто меня не отпустят.
Начали, как полагается, издалека: погода, природа, здоровье Степана. Последнее, как я с опозданием поняла, спросили исключительно чтобы безболезненно перейти к допросу.
– Так вы, как я поняла, живете вместе у Артема? – Мама была само внимание и участие. – Хотя да, как нетактично с моей стороны, вы же приезжая, просто не успели обзавестись своим жильем.
Я вымученно улыбнулась, напомнив себе, что все равно или поздно заканчивается, надо просто перетерпеть. Хорошо еще, что отец семейства предпочел наблюдательную позицию и участия в разговоре не принимал.
– Впрочем, раз вы работаете под началом Артема, да еще и живете у него, думаю, сумеете скопить быстро.
– Мама, – недовольно одернул ее сын.
– Что? – ненатурально удивилась та.
– Я Алину сам к нам заманил. Ей так учиться удобнее, а у меня адекватный человек в команде будет.
– Так вы еще учитесь? – оживилась мама. – Платно? На бюджет, говорят, конкурс-то большой.
– Платно. – Я постаралась с достоинством отбить удар. – Второе высшее всегда платное.
– Вам хватает зарплаты? Удивительно, а мне-то говорили, это нынче дорого. Чего люди не наврут, чтобы прибедниться.
Шах и мат. Чтобы я сейчас ни сказала, будет выглядеть как попытка обелиться. Я бросила быстрый взгляд на Артема: говорила же ему, что этим все и закончиться. Тот, как ни странно, не только заметил, но и сделал правильные выводы.
– Так, мама, Алину я люблю. Так что попрошу без вот этих твоих подколов. Она девушка у меня скромная, так что все, что есть с моей стороны, навязано практически силой. Ясно?
– Конечно. – Мама успокаивающе ему кивнула. – Любовь – это прекрасно. Я твоего папу тоже еще нищим студентом полюбила и всегда поддерживала. Ах, студенческая пора! Кстати, хорошо, что вы на заочном. Очно могло бы быть неловко ходить с животиком.
Я даже не сразу не поняла, на что она намекает.
– Мама, я же просил, – простонал Артем, и тут я поняла, что терпения моего до конца ужина может не хватить. Меня опять, как когда-то в детстве, тыкали носом в то, что я не пара их дитятке. Только вот мне уже не шесть лет.
– Знаете что? – Я встала из-за стола и тут поняла, что слова и аргументы куда-то из головы разбежались, пришлось выкручиваться. – Вы не правы, но уперлись, и вам теперь ничего не докажешь. Так что позвольте попрощаться. Артем, я такси вызову, можешь еще посидеть.
После чего, одевшись, вышла сначала из квартиры, а потом и из подъезда. Холодный воздух немного привел меня в чувство, но желания возвращаться и извиняться так и не появилось. Хлопнула подъездная дверь.
– Еще не вызвала машину? – спросил меня Артем и поцеловал в лоб. – Ты у меня умничка, лучше всех. Тебя папа отвезет. Не бойся, он, как мама, доставать не будет.
Тут я обратила внимание, что около какой-то заведенной черной иномарки стоит его отец. А я даже и не заметила, когда он вышел. Меня заботливо впихнули на переднее пассажирское и даже помахали на прощание. В салоне повисло неловкое молчание. По крайней мере, мне было неловко.
– Как вам машина? – наконец, спросили меня.
– Хорошая, – уклончиво ответила я. – Сидеть удобно.
На меня бросили удивленный взгляд.
– А у Артема?
– Тоже. – Тут я почувствовала себя уверенней. – У ветеринарки жуткая дорога. На такси ужасно трясет, а один раз даже застряли. А с Артемом нормально проезжаем. Пушистым нравится, перестали так протестовать, как раньше. Степану разрешили просто в салоне бегать. Но мне кажется, это небезопасным, поэтому только в переноске, которую я тоже пристегиваю.
– За безопасность на дорогах?
Я энергично кивнула, а потом поняла, что водитель смотрит на дорогу и неплохо бы озвучить.
– Конечно. Артем очень аккуратно водит, с ним чувствуешь себя, ну знаете, в безопасности.
Папа хмыкнул и бросил на меня быстрый взгляд. На этом разговор естественным образом закруглился, так как мы приехали.
– Алина, – позвали меня, когда я уже вышла. – Если с Артемом не сложится, переходите ко мне в отдел. Нам такие всегда нужны.
И уехал, оставив гадать, какие «такие» и что вообще все это было.
Дверной звонок трезвонил не переставая. Я нашарила на тумбочке телефон. Полчетвертого ночи. В прихожей завывал Степан. Это меня почему-то встревожило. Я крадучись подошла к входной двери.
– С чего ты взял, что меня в нормальные запишут? Скорее подумают, что я с тобой сплю, чтобы за квартиру не платить.
– А ты будешь со мной спать? – оживился Артем.
От такой наглости мне захотелось взять скалку, а то и сковородку. Но потом решила пойти другим путем. Села на стул и сделала вид, что плачу. Вполне достоверно, потому что Степан немедленно зашипел на парня, а Ведьмочка побежала утешать меня.
– Эй, ты что, плачешь? Рыжий, отвали от моей ноги, она невкусная. Слушай, ну давай считать, что шутка зашла слишком далеко. Я извиняюсь. Степан, да отвали ты!
Я переместилась на пол и погладила Ведди, а потом и своего рыжего защитника, тоже пришедшего ко мне с видом победителя, потому что Артему пришлось подобрать ноги, чтобы сохранить их целостность.
– Ты притворялась! – обвинил он меня, когда я повернула к нему лицо.
– Сам виноват, нечего было придуриваться. Ты же серьезный человек, откуда такая тяга к детским выходкам?
– С кем, если не с тобой? – философски пожал он плечами. – Вот и еще один аргумент в пользу моего предложения.
– Какой? – устало спросила, уже не надеясь на скорое завершение фарса.
– Ты умная. С тобой всегда есть о чем поговорить. Ты умеешь готовить. Симпатичная. – Тут я иррационально обиделась, потому что только «симпатичная», а не «красивая». – Ты видишь во мне личность, а не ходячую банковскую карту. Ты трудолюбивая...
– Прямо кладезь достоинств, – съехидничала я.
– Ага. Жаль, что твоя профессия к нам никаким боком. Я бы тебя взял. У меня как раз одна в декрет почти ушла, а другая, печенкой чую, тоже скоро за ней последует. А где взять вменяемых людей, это большой вопрос. Все же хотят получать зарплату.
– Ну это вроде бы логично, – озадачилась я.
– Получать! Они хотят ее получать, а не зарабатывать. Я только сколотил эффективную команду – и на тебе, начинай сначала.
– Только не говори, что ты из тех самодуров, которые не хотят брать девушек, потому что они в декрет уходят. – Я подозрительно сощурилась.
Артем медленно спустил ноги и, убедившись в том, что на них больше никто не покушается, устроился поудобнее и отпил чай. Безнадежно остывший, судя по недовольно сморщившемуся лицу. Однако я не торопилась проявлять гостеприимство и предлагать новый. Мне и на полу было удобно, прислонившись к кухонному шкафчику с одним котом на коленях и вторым под боком. Поняв это, Артем, не чинясь, сам поднялся и поставил чайник закипать. И только после этого ответил.
– Ерунда все это. У меня некоторые парни и года не прорабатывали, а Рита почти шесть лет уже с нами. Так что тут как попадет. Все равно искать кого-то. Не хочешь, кстати, перепрофилироваться? Второе высшее заочно получить? Я бы тебя на все сессии без проблем отпускал.
Я пыталась понять, как мы пришли к теме моей работы. И как к этому относиться.
– Я серьезно. Мама, кстати, одобрит такую тягу к знаниям. У нее тоже два образования. Хотя у папы одно и то незаконченное. Я тебе могу потом список дать, куда можно бы поступить. Второе вроде уже платное. Но это можно решить субсидированием. Половину фирма платит, половину ты. Можно даже полностью мы, но тогда тебе не понравится цифра в контракте, сколько тебе за это отработать гарантированно придется.
Пока я приходила в себя, меня решили добить.
– Кстати, жить мы будем у меня. Ну, пока будем встречаться. Это придаст дополнительной убедительности. И котам будет, где бегать.
Кажется, он полагал, что последний аргумент сразит меня наповал.
– Это дурацкая идея, – осталась я при своем мнении.
– Какая именно? – улыбнулся он, присаживаясь на корточки с незанятой Степаном стороны.
– Все, – неподкупно отрезала я. – Тем более что все это выгодно только тебе.
– А по-дружески помочь?
– Оригинальное у тебя понимание дружбы.
– Ладно. – Он прищурился. – Как насчет трехлетней аренды? Ты год будешь моей девушкой, а потом выбираешь себе квартиру, и я оплачиваю договор. Если не веришь, можем заключить контракт у нотариуса.
Я представила, как мы все это объясняем совершенно постороннему человеку. Не говоря уже о том, что тогда Артем перечислит все мои обязанности. И это все окончательно примет вид товарно-денежных отношений. Чем же тогда я отличаюсь от всех тех пиявок, что его окружают? Я вздохнула, нет уж, как-нибудь так договоримся. Может, еще получится его отговорить от этой авантюры попозже.
– Ладно. По-дружески так по-дружески. А квартиру я и сама могу себе снять.
***
– Алло.
– Привет! Посмотри почту. Я тебе скинул список профессий и вузов, выбери. И еще, ты переезжаешь ко мне в субботу. Потом мы идем в кино и вечером в ресторан. Столик забронирован на семь, так что фильм сама выбери.
– Что? Стой, что? Какой вуз? Какой ресторан?
– О которых мы вчера говорили. Просыпайся, любовь моя, просыпайся, уже десять утра. Меня вот уже Катя обрадовала, что действительно уходит в декрет. Хорошо еще, что не прямо завтра. Но жаль, что на ее место нужен специалист. Кстати, напиши заявление на увольнение в своей шарашке. Я нашел для тебя место. Особых знаний не надо, зарплата уж точно не ниже чем сейчас.
– Артем, стой! Я на это не подписывалась. Я согласилась быть твоей девушкой, а не вот это вот все!
Я почти физически почувствовала, как в меня впиваются взгляды коллег. Похоже, едва я положу трубку, меня ждет допрос.
– Ну извини, субсидировать твое образование по-другому никак.
– Мне оно вообще не нужно! Мне и так нормально. И вообще, работать с бойфрендами последнее дело. А если мы разбежимся, что я делать буду?
Артем довольно хмыкнул. Я уже достаточно хорошо его знала, чтобы понять: что-то в моих словах ему понравилось. Но что?
– Не волнуйся, я личное и деловое не смешиваю. Если совсем плохо будет, уйдешь под начало папы. Ему вообще фиолетово кто, что и откуда, пока работа работается без нареканий.
– Ты танк! – простонала я.
– Я директор по стратегическому планированию и развитию. – И хотя я не могла видеть, знала, что в этот момент он улыбнулся. – Посмотри почту. До конца дня мне надо знать твое решение. А то мне еще там договариваться. Все же октябрь на дворе.
***
Трехкомнатная квартира была шикарна. Каждую из комнат можно было, на мой взгляд, номинировать на какой-нибудь дизайнерский конкурс. Как дорогой номер в супергостинице. Но за тщательно выверенными деталями не было видно жившего в ней человека.
– Ну как тебе? – с гордостью спросил Артем, как раз заносивший Степана.
– Ужас, – честно ответила я и отпустила на пол Ведьмочку.
Та вжалась в пол и по-пластунски поползла искать укрытие. Я ее понимала: пространство и шик давили на психику, отчего мне очень хотелось обратно в маленькую однокомнатную квартиру с дореволюционным шкафом и драным в уголках диваном.
– Почему ужас-то? – не понял Артем, тоже отпуская свою ношу.
Степан, в отличие от Ведди, неспешно отправился осматривать, что же здесь изменилось за время его отсутствия.
– Потому что это не дом, а музей. Здесь любую безделушку передвинуть страшно. А притащить мой любимый плед на этот диван вообще святотатство. Он же по стилю не подходит.
– Не преувеличивай, – отмахнулись от меня. – Я на это вообще внимания не обращаю.
– Знаешь, – сказала я, еще раз обойдя квартиру, – я еще в детстве не понимала Золушку. Разве не страшно было ей во дворце, где все совсем по-другому? И откуда она знала танцы, мы в детском саду их долго учили, и в пышном платье было сложно двигаться. А Золушка – р-р-раз – пришла и станцевала. А еще все эти манеры, куча ложек, вилок, ножей за обедом, этикет. Она ведь до этого обычной служакой была, даже не во дворце, чтобы все это подглядеть.
– Надо же, каким циничным ребенком ты была.
– Не циничным, а скептичным. Немного. Например, верила в любовь с первого взгляда и до гробовой доски. А в мезальянс нет.
– Странные рассуждения для ребенка, – рассеянно отозвался Артем и, пройдя мимо меня, с комфортом устроился на диване. – Особенно в детском саду. Я там, помню, раза три влюблялся и один раз даже женился. Правда, потом я ее застукал за тем, что она держалась за руку с другим мальчиком. А при разводе даже благородно оставил ей все свои подарки. Это, если мне не изменяет память, были пластмассовый браслет, маленькая плюшевая собачка и шоколадка. Может, еще что-то, не помню. Это меня, конечно, ранило, но от романтики не отвадило. И я не помню, чтобы когда-то задавался вопросом, сколько денег у родителей моей избранницы. Это, мне кажется, ребенку недоступно еще.
– Ну это смотря по тому, ставил ли тебе кто-то целью это доходчиво объяснить. – Я отошла к окну и стала смотреть во двор, мне почему-то было неудобно рассказывать о детстве, словно я стеснялась его. – Был у меня в детстве один неприятный эпизод. Мама мальчика, который мне нравился, очень доходчиво все объяснила. Что я не пара ее сыночку, потому что из бедной семьи.
– Я такой ерунды давно не слышал. – Голос Артема был абсолютно спокоен. – Разница не в деньгах, она в мозгах. Пара должна думать, ну не одинаково, но похоже. Где-то было. Любить – это не смотреть друг на друга, а смотреть в одном направлении. Не помню, чье это, но согласен. Если один домосед, а другой любитель тусы, или если один все время стремится к развитию и учебе, а другому и так норм, то это как раз и есть мезальянс. Тогда прямо сложно. В истории бывали случаи, когда любовь побеждала, но я не помню, чтобы там же говорилось, что брак был счастливым. Только то, что кто-то кого-то очень любил.
– Это ты к чему? – поинтересовалась я, поворачиваясь, наконец, к нему.
– Перестань грузиться по пустякам. Мебель – это просто мебель. Она создана для удобства, если ее подерут коты, я расстроюсь их невоспитанности, а не тому, что диван жалко.
Наш занимательный диалог прервала трель телефона. И пока Артем отвечал, я отправилась кормить Степана и выманивать из укрытия Ведди.
***
– Я не хочу к твоей маме на ужин, – тихо проскулила я.
– Довольно двусмысленно звучит, не находишь? – улыбнулся мне Артем и, не взирая на мое пассивное сопротивление, потащил дальше. – Не трусь, там папа тоже будет.
На мой взгляд, это было, скорее, отягощающим обстоятельством, чем смягчающим.
– Хотелось бы напомнить, что ради мамы оно все и затевалось. Тебе не надо беспокоиться о том, что она подумает. Просто будь собой. Я, если что, помогу.
И нажал на дверной звонок. Отступать было поздно, и я постаралась изобразить как можно более приветливое выражение лица.
На лице его мамы узрела зеркально-отраженную радостно-вежливую гримасу, из тех, что изображают исключительно из соображений этикета. И я поняла, что ужин будет длиться долго, так просто меня не отпустят.
Начали, как полагается, издалека: погода, природа, здоровье Степана. Последнее, как я с опозданием поняла, спросили исключительно чтобы безболезненно перейти к допросу.
– Так вы, как я поняла, живете вместе у Артема? – Мама была само внимание и участие. – Хотя да, как нетактично с моей стороны, вы же приезжая, просто не успели обзавестись своим жильем.
Я вымученно улыбнулась, напомнив себе, что все равно или поздно заканчивается, надо просто перетерпеть. Хорошо еще, что отец семейства предпочел наблюдательную позицию и участия в разговоре не принимал.
– Впрочем, раз вы работаете под началом Артема, да еще и живете у него, думаю, сумеете скопить быстро.
– Мама, – недовольно одернул ее сын.
– Что? – ненатурально удивилась та.
– Я Алину сам к нам заманил. Ей так учиться удобнее, а у меня адекватный человек в команде будет.
– Так вы еще учитесь? – оживилась мама. – Платно? На бюджет, говорят, конкурс-то большой.
– Платно. – Я постаралась с достоинством отбить удар. – Второе высшее всегда платное.
– Вам хватает зарплаты? Удивительно, а мне-то говорили, это нынче дорого. Чего люди не наврут, чтобы прибедниться.
Шах и мат. Чтобы я сейчас ни сказала, будет выглядеть как попытка обелиться. Я бросила быстрый взгляд на Артема: говорила же ему, что этим все и закончиться. Тот, как ни странно, не только заметил, но и сделал правильные выводы.
– Так, мама, Алину я люблю. Так что попрошу без вот этих твоих подколов. Она девушка у меня скромная, так что все, что есть с моей стороны, навязано практически силой. Ясно?
– Конечно. – Мама успокаивающе ему кивнула. – Любовь – это прекрасно. Я твоего папу тоже еще нищим студентом полюбила и всегда поддерживала. Ах, студенческая пора! Кстати, хорошо, что вы на заочном. Очно могло бы быть неловко ходить с животиком.
Я даже не сразу не поняла, на что она намекает.
– Мама, я же просил, – простонал Артем, и тут я поняла, что терпения моего до конца ужина может не хватить. Меня опять, как когда-то в детстве, тыкали носом в то, что я не пара их дитятке. Только вот мне уже не шесть лет.
– Знаете что? – Я встала из-за стола и тут поняла, что слова и аргументы куда-то из головы разбежались, пришлось выкручиваться. – Вы не правы, но уперлись, и вам теперь ничего не докажешь. Так что позвольте попрощаться. Артем, я такси вызову, можешь еще посидеть.
После чего, одевшись, вышла сначала из квартиры, а потом и из подъезда. Холодный воздух немного привел меня в чувство, но желания возвращаться и извиняться так и не появилось. Хлопнула подъездная дверь.
– Еще не вызвала машину? – спросил меня Артем и поцеловал в лоб. – Ты у меня умничка, лучше всех. Тебя папа отвезет. Не бойся, он, как мама, доставать не будет.
Тут я обратила внимание, что около какой-то заведенной черной иномарки стоит его отец. А я даже и не заметила, когда он вышел. Меня заботливо впихнули на переднее пассажирское и даже помахали на прощание. В салоне повисло неловкое молчание. По крайней мере, мне было неловко.
– Как вам машина? – наконец, спросили меня.
– Хорошая, – уклончиво ответила я. – Сидеть удобно.
На меня бросили удивленный взгляд.
– А у Артема?
– Тоже. – Тут я почувствовала себя уверенней. – У ветеринарки жуткая дорога. На такси ужасно трясет, а один раз даже застряли. А с Артемом нормально проезжаем. Пушистым нравится, перестали так протестовать, как раньше. Степану разрешили просто в салоне бегать. Но мне кажется, это небезопасным, поэтому только в переноске, которую я тоже пристегиваю.
– За безопасность на дорогах?
Я энергично кивнула, а потом поняла, что водитель смотрит на дорогу и неплохо бы озвучить.
– Конечно. Артем очень аккуратно водит, с ним чувствуешь себя, ну знаете, в безопасности.
Папа хмыкнул и бросил на меня быстрый взгляд. На этом разговор естественным образом закруглился, так как мы приехали.
– Алина, – позвали меня, когда я уже вышла. – Если с Артемом не сложится, переходите ко мне в отдел. Нам такие всегда нужны.
И уехал, оставив гадать, какие «такие» и что вообще все это было.
***
Дверной звонок трезвонил не переставая. Я нашарила на тумбочке телефон. Полчетвертого ночи. В прихожей завывал Степан. Это меня почему-то встревожило. Я крадучись подошла к входной двери.
