– Нет. Я прямо здесь, в беседке был, когда подъехало такси. Алина вышла, а Наталья села в машину. Я как раз посмотрел на часы. В это время мне Светочка обычно звонит, если я не дома. А сегодня… – тяжело выдохнул, – не позвонила.
– Вы и раньше видели, как Наталья покидает работу?
– Да я же за ней не слежу. Случайно увидел. Мне нравится сидеть в беседке. Светочке тоже нравится. Это её любимое место. А когда гложет грусть, хочется грустить в той обстановке, что напоминает о любимых. – Внимательно посмотрел на детектива. – Разве у вас не так?
– Мне безразлично, где грустить. Эмоции никак не связаны с местом. – И тут же задумалась. Честна ли она перед собой? Ведь, когда Саша вспоминала о Диме, когда вновь переживала эмоции радостные и те, что травили душу, оказывалась именно там, где они с Соколовым любили бывать и там, где всё ещё хранился его запах. Например, в ванной, где он прыскался туалетной водой. Тот аромат присутствовал в воздухе до сих пор: уже не такой яркий зовущий, но по-прежнему ощущаемый. Или ей того лишь хотелось?
Зато она почти не вспоминала о Диме в агентстве, потому что туда он ни разу не заходил, не переживала связанные с ним чувства в автобусе или метро – они ездили на его машине. Но стоило оказаться в том самом кафе, где они сидели с Димой, да даже пройти мимо, оказаться в сотне метров, или заметить в витрине магазина серый «Мерседес» или мужчину с галстуком цвета индиго, как сердце привычно замирало, а потом пускалось вскачь. И чувства, так тщательно упакованные в «я его отпустила» и «мне всё равно» оживали и становились ещё сильнее прежнего.
«Возможно, он и прав…» – грустно согласилась Александра и принялась отгонять навязчивое чувство одиночества, сопровождаемое верными слугами по имени «Страх», «Обида», «Боль».
– Вы, случайно не запомнили название такси? «Яндекс», Везёт», на чём она уезжала?
– Это была просто машина без шашек, рекламы. «Жук».
– Но вы решили, это такси.
– Так Наталья при мне платила за проезд. Наверное, трансфер только для отдыхающих. А, может, он приезжает лишь в определённые дни.
– Трансфер тоже обычный?
– Нет. На нём огромная надпись «Барышево – Жар-птица». На сайте есть фото. Вы не смотрели?
– Нет.
«Уточню про такси у Алины, – решила детектив, – и почему я сразу её не спросила? Акцентировала внимание на Наталье и коттедже. Но ведь администраторы могли быть заодно. Мне нужно поговорить с таксистом».
– Вы уже не хотите здесь отдыхать? – неожиданно спросил постоялец.
– Я этого не говорила.
– Вы хмуритесь. Вам что-то не нравится?
– Думаю о своём, – ответила Александра. – Викторов, мы можем вернуться к неприятной теме?
– Спрашивайте.
– Когда вы увидели мёртвую женщину, все постояльцы были уже там?
– Нет. – Он задумался. – Подождите. Там было четверо. Да. Четверо мужчин. Один плакал.
– Плакал? – переспросила детектив.
– Да. У меня сложилось впечатление, будто он знал умершую. Но я ошибся. Его расспрашивали, когда я был там, и он сказал, что её не знает.
– Но плачет?
– Знаете, Александра, на смерть реагируют по-разному. Когда у меня умер дед, я смеялся. Жутко, правда?
– Горе и шок иногда дают неоднозначную реакцию, – произнесла детектив, хорошо знакомая с диким воплощением страданий. Когда её мама была ранена, когда могла умереть, Саша ни обронила ни слезинки. Зато, позже, когда мама звонила по телефону и расспрашивала, как дела, каждый раз потом плакала. То ли от того, что отношения стали лучше, то ли потому, что слышала голос человека, которого едва навсегда не потеряла.
Да. Александра понимала неоднозначность реакций.
Когда она грустила по Соколову, часто смеялась.
– Тот человек объяснил свои слёзы страхом, – продолжил постоялец. – Сказал, что напуган тем, как наша жизнь непредсказуема. Я запомнил его фразу.
– Какую?
– Он сказал, смерть не всегда облегчение.
Она задумалась:
– Любопытные слова.
– Не знаю. По-моему, он был шокирован не меньше остальных. Вот и всё.
– А что говорили другие?
– Да одно и тоже. Что скажешь в такой ситуации? Умерла молодая женщина. Ужас.
– Да. Вы правы. А женщина, которая говорила про серый шарф…
– Ольга?
– Да. Она больше ничего не говорила о покойной?
Постоялец взглянул на Александру по-другому. С подозрением.
– А вы не слишком интересуетесь этой темой? – спросил он, отодвигаясь. – Что-то ваши вопросы не очень связаны с отдыхом.
– Я дотошна во многих вопросах и мне нравится изучать людей.
Прода от 05.05.2021, 17:50
– Вы и правда дотошны. Даже не знаю, что ещё сказать. У меня чувство, будто я на допросе.
– Это лишь чувство.
– Конечно. Но оно не слишком приятное.
Александра поняла, что собеседник близок к тому, чтобы закрыться и доверительно сообщила, перейдя на громкий шёпот:
– Теперь вы понимаете, почему мне нелегко выбрать место отдыха? Представьте реакцию отдыхающих, когда к ним с вопросами пристаёт такая, как я? – вздохнула. Она надеялась на правдивость игры, в которую сейчас играла. Не перегнула ли палку с подробностями? Не вернулась ли в привычный образ детектива?
– Вы… странная, – заметил Викторов.
– Странная. – Она вновь заговорила в полный голос. – Иногда обо мне так говорят, иногда даже устраивают скандал из-за расспросов. Поэтому не в каждом доме отдыха мне комфортно. Я ведь еду не за руганью, а получается, как получается. – Детектив заметила изменение в его позе, ту самую закрытость. Пока он скрестил лишь руки, но это могло быть только началом. Саша поняла, действовать нужно мягче. Она всё ещё не была уверена в том, что Викторов сумеет держать язык за зубами, услышь он правду. А Бриз просил её быть осторожной.
Саша старалась.
– Простите, Викторов, за все эти вопросы. Вы, наверняка, уже устали. Я не должна была наседать на вас, но мне так интересно, что здесь произошло. Вы сообщили о смерти несчастной, и меня словно накрыло. Я понимаю, что излишне интересуюсь произошедшим. Какое мне дело до того, кто и что сказал? Но я ещё в институте любила наблюдать за людьми, оценивать их поведение и эмоциональные реакции. Глупость, конечно, но мне нравится это делать.
Его поза не изменилась. Лицо выражало смятение.
– Это моё хобби, – улыбнулась, пытаясь выглядеть смущённой. Опустила глаза, поводила носком туфли по земле. Подняла глаза. – Хобби одинокой женщины. Вот так. – Стала ждать.
Постоялец «открылся». Его пальцы снова вернулись к кольцу.
– Знаете… не мне судить о других людях. Я в принципе не против вопросов, и вы мне симпатичны. Нет, не подумайте неправильно, приставать я не намерен, у меня есть Светочка. Но дело в том, что я не помню, что именно говорила Ольга помимо того, что я вам уже рассказал. Помню, она была очень напугана, мы все были очень напуганы. Но это и не удивительно, всё-таки умерла молодая женщина. От инфаркта. Кошмар. А Ольге было страшнее вдвойне.
– Почему?
– А я вам ещё не сказал? Несчастная умерла в номере Ольги.
***
Алина смотрела из окна. Происходящее в беседке выглядело обычной беседой двух заинтересованных людей, не более. Но женщина, Александра обманула, сказав о договорённости с Натальей. Зачем? И почему так подробно расспрашивала о коттедже? Алину немного смутили вопросы и, боясь возможных проблем, вернее опасаясь каких-то неудобств, она решила сообщить о визите Наталье. Так-то и выяснилось, что ни о какой экскурсии речи не было, никакой встречи на территории коттеджа не намечалось. Наталья попросила Алину проследить за Александрой, чем та сейчас и занималась. Но недолго. Отдыхающих было мало, и они сильно не беспокоили, Александра Алине понравилась – вызывала доверие, – и поэтому, не обнаружив ничего подозрительного, Алина решила вернуться к своим делам. Ей ещё надо было подогреть остывший кофе, пить холодный было невыносимо, и проверить номер, где нашли тело, Наталья попросила ещё раз провести уборку. Алина постояла ещё минуту, и, чувствуя себя выполнившей долг перед старшим администратором, отошла от окна.
Если Алина не волновалась при встрече с Александрой, то Наталья не находила себе места. Ей совершенно не нравилось то, что кто-то расспрашивает о ней, о коттедже. Ей казалось это неслучайным. Помогая игрокам не первый год, она привыкла к подозрению, к недоверию, к тому, что нужно быть осторожной ежедневно, ежеминутно. Постоянно. Вопросы Александры звучали настораживающе. Зачем ей информация о камерах? Какое ей дело, когда уехала Наталья? И почему она соврала об экскурсии?
Тревога жгла изнутри. Поговорить бы с кем-нибудь, уменьшить тревогу. Но с кем? В правилах ясно значилось: не говорить об Игре с близкими. А так хотелось. Наталье тяжело было жить с не прекращаемым чувством опасности.
Она в нетерпении ждала подробностей от Алины, ходила из угла в угол, нервно тёрла подбородок. Отец ненавидел эту привычку. Наталья прятала руки, кусала губы и снова возвращалась к тому, что так не любил отец.
Когда Алина вновь позвонила, страшные опасения подтвердились. Наталья ещё не знала, чем именно опасна Александра, но понимала, эта женщина приезжала отнюдь не за отдыхом. Оставалось надеяться на Алину, на то, что та не взболтнёт чего лишнего. И хотя Алина ничего не знала, опасность всё равно оставалась.
Опасность существовала всегда.
Поэтому в «Жар-птице» не было других работников, только второй администратор.
Наталья взяла себя в руки, она должна была узнать, кто такая Александра, и отправила Алине СМС:
«Проверь её сумочку. Мне кажется, это журналистка. Хочет нарыть грязи про коттедж по просьбе конкурентов».
Сообщение улетело, и Наталья позволила себе выдохнуть.
Прода от 06.05.2021, 21:27
***
– В номере Ольги? – переспросила детектив.
– Именно. Ольга говорила, что вышла подышать воздухом, а когда вернулась, её знакомая уже не дышала.
– Умерла от инфаркта.
– Да.
– Была ночь?
– Простите?
– Вы проснулись, когда всё произошло, – напомнила Александра.
– Да, верно.
– И ночью Ольга куда-то выходила.
– Она выпила и хотела подышать воздухом. А вам это кажется странным?
– Не знаю.
– Александра, эти ваши вопросы... Я уже начинаю думать, что смерть была не из-за сердца. – Натужно улыбнулся. – Убивают обычно где угодно, но только не там, где мы сами.
– Почему вы сказали про убийство? – зацепилась за его слова детектив. – Никто не говорил, что смерть была насильственной.
– Всё из-за ваших вопросов, – ответил постоялец. – Если бы вы не вели себя так дотошно, я бы и не раздумывал о случившемся. Но вы всё спрашиваете и спрашиваете, и я начинаю припоминать. Не знаю. – Он вновь стал вертеть кольцо, будто его это успокаивало. Продолжил: – Те люди, что уже были у номера, когда я прибежал… Я не слышал криков. Никто не слышал криков. Но как тогда они там очутились? Что их привело? Ночью?
«Хороший вопрос», – подумала детектив, а вслух спросила: – Вы точно больше ничего не помните о тех мужчинах?
– Александра, а вы точно не из полиции?
Взгляды встретились. Застыли. Принялись изучать собеседника. Первой нашлась детектив.
– Я похожа на полицейского, да? – улыбнулась. – Люди часто настораживаются в разговоре со мной. Дурацкое у меня всё-таки хобби.
– Дурацкое, – согласился постоялец.
Она посмотрела на коттедж, на окно. Ей показалось, Алина стояла там. Наблюдала? Александра поправила сумочку, намекая на готовность уйти, и произнесла:
– Я, вероятно, уже надоела вам со своим чрезмерным интересом, но мне правда крайне любопытно, что заставило вас думать, будто те люди странные? Расскажите, пожалуйста, и я отстану. – Состроила жалобную мину. – Ну, пожа-а-алуйста.
Он вздохнул, но ответил:
– Сам не знаю. Среди них были те, что задавали мне вопросы и… – замолчал.
– И что? Продолжайте.
– И как я уже сказал, вот вам сейчас всё это рассказываю и теперь мне кажется, что всё это странно: и смерть, и те люди, и следователь. Скажите, разве не должна была приехать скорая? При чём здесь следователь? Я чего-то не понимаю?
– Я сама в этом не очень хорошо разбираюсь, но ваш вопрос кажется мне интересным. Действительно, зачем? Может, на всякий случай? Ладно. Что-то мы увлеклись. Что ж… Спасибо. Ваш рассказ действительно очень любопытный. Я, пожалуй, пойду, не буду больше отнимать ваше время. – Она искренне улыбнулась. Он улыбнулся в ответ и заметил:
– Вы поосторожнее со своим хобби. Оно не каждому понравится.
– Это точно. Ещё раз спасибо.
Они расстались. Викторов остался в беседке, Александра направилась в «Жар-птицу». Уже у входа она обернулась и увидела нечто такое, что заставило её почувствовать радость. Детектив готова была поспорить: то тепло, что читалось на мужском лице, принадлежало Свете. Викторов говорил с женой по телефону. Его пальцы нежно поглаживали кольцо.
Алина была на месте. Две полные кружки чая должны были продемонстрировать расположение и дружественность. Но детектива и улыбка, и напиток смутили. И тому было несколько причин. Александре хватало наблюдательности, чтобы заметить, какой напряжённой стала улыбка администратора, как подрагивала её рука, поправляя и без того идеальную причёску, как неаккуратно был налит новый чай. Крохотное пятно осьминогом выплывало из-под кружки.
***
Наталья не могла отделаться от дискомфорта. Постоянно потирая подбородок, она вспоминала работу Алины, её расторопность и трудолюбие, покладистый характер. Нервозность.
Сможет ли Алина сыграть свою роль?
Наталья имела на этот счёт оправданные сомнения.
***
– Может, вы хотите чая? – поинтересовалась Алина, протягивая детективу напиток. – Составьте компанию, и я расскажу вам всё, что ещё не рассказала.
И это тоже выглядело странно.
– А вы хотели рассказать что-то ещё? – кружку Александра проигнорировала.
– Я заметила… Я видела… Вы долго общались с Дмитрием. Расспрашивали о плюсах и минусах или это ваш знакомый?
– Что вы хотите мне рассказать?
– Не знаю. Может, у вас остались какие-то вопросы? Возьмите чая, если, конечно, не торопитесь. Он свежий. Я его только заварила.
– Вы со всеми пьёте чай?
Алина не скрывала своей растерянности, и если она играла какую-то роль, то явно справлялась неважно. Её неуверенность можно было не только увидеть – пощупать. При желании.
– Я всего лишь пытаюсь быть внимательной к будущему постояльцу. Разве это плохо? – зачастила она, делая большой глоток. Поперхнулась, спрятала глаза. – Мы стараемся со всеми быть вежливыми и доброжелательными. Иначе как у нас появятся отдыхающие?
Детектив молчала.
Алина спросила:
– Ой, а где вы покупали сумочку?
– Что?
– Мне нравится ваша сумочка, – и снова улыбка. Нервная. И, как и вопрос несвоевременная.
Александра решила принять игру, чувствуя, Алине что-то надо. А где-то в городе Наталья уже жалела о своей просьбе.
– Так что… с вашей сумочкой? – старалась быть милой администратор.
Детектив выдержала паузу, затем взяла кружку:
– Сумочки – это моя страсть. Присядем на диванчик?
Прода от 07.05.2021, 13:15
***
Беседа протекала неуютно, хотя говорили, в общем-то о приятном. Александра взаправду любила сумки, хотя и не до такой степени, как те же носки, но всё же достаточно для того, чтобы иметь парочку экземпляров, а именно четыре – на каждый сезон.
