А на полу лежало двое: Первый, он же Карпов Кирилл Андреевич, фитнес-инструктор, известный как любитель женщин и красивой жизни, и Камила, настоящего имени он не знал. Когда неделю назад они встретились возле пивнушки, она представилась так. Устав от одиночества, и вышедший из себя из-за мамы, – причина всегда находилась –Михаил тогда предложил ей пойти в мотель, но она, пьяная, развратная и восхитительная, словно, богиня, отказала. Теперь Камила была мертва. Только радости Михаил не испытывал. Сердце, будто поражённое какой-то заразой, молчало.
Не зная, как поступить с трупами и понимая, что выдать случившееся за несчастный случай, он не сможет, Михаил не нашёл ничего лучше, чем умыться, снять испачканную одежду и переодеться в чистую. Рубашка подошла, а брюки оказались чуть великоваты, но это не имело значения. Он сгрёб своё в кучу, сбросил в мусорный мешок, завязал и вышел из квартиры, плотно прикрыв за собой дверь.
Как добрался до дома не помнил – машину вёл на пилоте, а оказавшись перед мамой, молча прошёл мимо неё в комнату и не выходил до тех пор, пока та не позвала к ужину. Не позвала к разговору.
В детстве Миша пугался такого маминого спокойствия. Если она садилась за стол, отодвигала тарелку и складывала ладони перед собой в замок, обычно это не означало ничего хорошего. Когда она в тишине протягивала ему хлеб и не напоминала о мытье рук – стоило ждать урагана. С годами традиция не поменялась. Мама всё так же пугала молчаливостью, а Михаил по-прежнему вжимал голову в плечи, глядя в её маленькие близко посаженные глаза.
– Ты что-то сделал, – не спросила, утвердила она. – Что-то действительно дерзкое. Настоящее. Мужской поступок. Ешь-ешь.
Аппетита не было. В сознании всё ещё ворочались мысли о кровавых осколках. Почему он не воспользовался подготовленным Караэсом? Почему не сдержался?
– Причина в обиде? – спросила мама. – Или тебя кто-то настолько разозлил?
– Я думаю… – медленно начал он, – что всё дело в женщине.
– В женщине? – улыбнулась мама. – Мой сынок нашёл себе любимую, и та ему изменила?
– Нет. Я никого не нашёл.
– А я думала, ты как отец.
– Не говори о нём.
– Вы похожи, – заметила она, не прикасаясь к еде. – На внешность одно лицо, на поступки… скажи мне сам.
Михаил скрипнул зубами и отодвинул тарелку, выражая свою позицию. Подтвердил её, скрестив руки на груди.
– Отрицаешь родство, – хмыкнула мама. – Ведёшь себя подобно ребёнку. Но от правды не уйдёшь. Ты его семя. Он, конечно, был ничтожеством, но страшным ничтожеством. Его боялись. А тебя не боятся. Но ведь это можно изменить. – Сделала паузу и продолжила: – О чём ты сейчас думаешь, сынок? Только отвечай честно. Я твоя мама и всегда пойму. Я приму тебя любым, моя радость. – Она протянула к нему руку, и он, немного подумав, сжал её в ответ. – Так о чём ты думаешь? Расскажи.
– Об осколках.
– Ты разбил что-то?
– Да.
– Ты подрался?
– Нет.
– Ты кого-то убил? – в глазах загорелся огонь. Губы растянулись безумием. – Неужели, мой сынок действительно стал другим?
Он не знал, как реагировать. В глазах напротив читался неподдельный восторг.
– Знаешь, за что я полюбила твоего отца? – поднялась из-за стола и подошла к сыну. – За то, что он всегда отвечал своим обидчикам. Он не был ни рохлей, ни тряпкой. Он был собой. И за это я его уважала. А другие боялись. Теперь боятся будут и тебя. Боже мой… Я столько лет ждала, когда проснутся гены, и наконец это случилось. Я не верю своему счастью. Сынок, ты меня так порадовал. – Мама поцеловала его прямо в губы, чего не делала с самого детства. Затем взяла лицо в свои ладони и прошептала:
– Убийство – это избавление от лжи. Не бойся.
Он несмело улыбнулся и тоже тихо произнёс:
– Спасибо, мама.
– А теперь мы поужинаем, и ты мне всё подробно расскажешь. Кстати, ты избавился от трупа?
– Нет. Оставил их на месте.
– Их?! Ты не перестаёшь меня удивлять. Моя ты радость! Значит, стёр все отпечатки?
– Просто ушёл.
Любовь в прикосновениях сменилась гневом. Пальцы только что нежно ласкавшие щёки, вжались в кожу, оставляя следы.
– Ты что?! – прогремел голос мамы. – Ничего не сделал? Тебя же найдут! Ты бестолочь! Недоросль! Бестолковщина! Ты… ты… ничтожество! – вернулась прежняя мама, а добрая копия бесследно растворилась в ругательствах и унижениях.
Спустя час после убийства, мимо квартиры Первого проходила любопытная соседка, знавшая, как много женщин бывает у фитнес-инструктора. Она-то и вызвала полицию.
Прода от 09.06.2021, 19:36
Глава 24
А в «Жар-птице», пряча слёзы от чужих глаз, собирала вещи Алина. Их было немного: запасной тональник, пудра, тушь, помада, лак для ногтей – администратор по уверениям Натальи всегда должна была выглядеть идеально, Алина не спорила – комплект чистой формы на всякий случай, туфли и лодочки. Любимые, удобные. Их она надевала, когда заканчивала работу, чувствуя, как вместе со шпильками исчезает и необъяснимое волнение, неприятные эмоции. Раньше Алина объясняла всё это личными переживаниями: с родителями были тяжёлые отношения – они ей не доверяли и не понимали её стремлений, желаний, её интереса к работе администратора. Парень выносил мозг: то люблю, то наскучила, то ты самая лучшая, то никудышная. В общем, сплошные эмоциональные горки. А Алина, привыкшая к давним отношениям – встречались два года – для неё это был значительный срок, терпела, прощала. Любила.
Но сегодня, после разговора с Александрой, в сознание то и дело прокрадывалась одна и та же мысль: не происходило ли в доме отдыха чего-то странного? Чего-то страшного? И зачем некоторые из отдыхающих регистрировались под чужими именами? И с чего вдруг один из постояльцев, Викторов, тот самый, что разговаривал с Александрой, съехал? У него в запасе оставалось три дня. А тут вдруг, раз, и решил уехать. И совпало его желание с приездом женщины в ярком пальто, любительницы сумочек и приватной жизни.
Зачем Александра так интересовалась камерами?
Верить в то, что Наталья вела какие-то противозаконные игры не хотелось, а сомнения между тем острыми углами царапали сердце. Успокаивало одно: дела «Жар-птицы» Алину больше не касались. Но поскольку ещё утром Наталья была её работодателем, Алина посчитала нужным сообщить о разговоре Викторова с Александрой. Придумывала она проблемы или те действительно были, а такой поступок ей казался честным.
Она с грустью прошлась по дому, заглянула и мысленно попрощалась с каждым уголком коттеджа, где ей так нравилось работать, сделала пару селфи внутри здания и снаружи, посидела в беседке и вернулась к стойке. Там она должна была ждать Наталью. Старший администратор давно сообщила, что в пути и по расчётам Алины должна была вот-вот появиться.
Машина въехала во двор как раз в ту минуту, когда Алина отправила сообщение парню, сообщив плохую новость и не забыв приправить её сладким «Теперь мы можем поехать на аттракционы хоть ночью». Она знала, Андрюша обрадуется. Ему нравилось всё неправильное, запрещённое и опасное. Алина понятия не имела, можно ли пробраться в парк развлечений после закрытия, но даже сама попытка, неважно удачная или нет, привела бы Андрюшу в дикий восторг. Её парень был адреналинщиком. Немного подумав, Алина отправила влюблённый смайл, а после – фото, запечатлев на нём лишь декольте. Для этого пришлось расстегнуть пуговицы и неловко осмотреться по сторонам – воспитание и врождённая скромность не позволяли опозориться перед отдыхающими. Затем, получив ожидаемый «палец вверх», Алина спрятала телефон, схватила сумочку и поспешила к машине.
Прода от 10.06.2021, 14:08
Водитель сообщил:
– Наталья Олеговна прислала за вами человека. Вы едете на новое место. Только не задавайте вопросов. Я помогу с вещами.
Из окна машины высунулась какая-то женщина. Алина не всматривалась в лицо незнакомки, зная, как это нетактично. Ей хотелось произвести хорошее впечатление. Она была благодарна Наталье и не могла подвести перед этой женщиной. Наталья ведь за неё поручилась. Улыбнувшись по привычке водителю, Алина расположилась на заднем сиденье рядом с незнакомкой.
«Жар-птица» скрылась из вида, и сердце Алины кольнуло сожалением. Вздохнув, она уставилась в окно. Мимо пролетали хорошо знакомые места. Места, которые она успела полюбить. Алина быстро прикипела душой и сердцем и к дому отдыха, и к людям, да хоть к той же Наталье – работали бок о бок, пускай и условно, но всё же целых два года. Это вам не шутки. Память грели воспоминания о том, как она пришла на собеседование, как отвечала на вопросы, робея перед представительным мужчиной. Тогда был один из счастливейших дней: работа несложная, местность красивая, воздух чистый, улыбчивая напарница. Сплошные плюсы. Алина, наконец, могла почувствовать независимость и доказать её своим вечно недовольным родителям. Благодаря хорошей зарплате у них с Андрюшей появилось больше разнообразия в прогулках. Теперь они могли рассчитывать не только на его финансы, но и на её, поэтому почти ни в чём себе не отказывали, используя молодость и свободу от бремени денег на полную катушку.
Алине так казалось.
Выросшая в довольно скромных условиях, она считала роскошью возможность каждый вечер сидеть то в одном в кафе, то в другом. А ещё её мучала совесть из-за причины, по которой «Жар-птица» осталась в прошлом. Она подвела Наталью. Она всегда подводила родителей.
Дорога петляла, настроение продолжало падать, пейзаж за окнами ничуть не улучшал ситуацию. Алина, хотя и любила смотреть как верхушки деревьев касаются облаков, в эту минуту ничуть не радовалась.
С левой стороны заблестел вывеской дом отдыха «Ласточка». Машина остановилась. Алина за всё время пути, не проронившая ни слова, осмелилась задать вопрос незнакомке:
– Собеседование будет прямо сейчас?
Женщина не ответила. Молча вышла из машины, поманив за собой пальцем.
– Приехали, – сообщил водитель, – можете выходить.
Алину настораживала молчаливость женщины, но всё же она подошла к багажнику за вещами. Конечно, можно было взять пакет с собой – он не был тяжёлым – но водитель любезно предложил помощь, а незнакомка махала рукой, улыбаясь. Алина не хотела показаться невежливой.
Теперь, стоя у багажника, душу терзали неясные сомнения. Глаза открывала подозрительность. Вроде бы поводов не было, но почему Наталья не сменила её на посту? Почему оставила коттедж? Надеялась на камеры? Но раньше такого не случалось. Что изменилось на этот раз?
– Простите, не знаю вашего имени, а Наталья когда приедет в «Жар-птицу»? Она вам сообщала? Просто… – Алина смущённо потёрла ладони, – стойка администратора пустует, и, хотя я уже там не работаю, как-то это всё нехорошо. Я имею ввиду оставлять дом без присмотра.
Молчание.
– Она уже там, да? Я задала глупый вопрос, извините. – Алина наклонилась за пакетом, чувствуя себя крайне неловко. И какое она произвела впечатление на незнакомку? Наверняка, ужасное. Пытаясь загладить вину – чувство, воспитанное родителями, – обернулась в тот момент, когда шприц направил иглу ей в шею. – Простите, я волнуюсь. Ой, а это…
– Чёрт… – прошипела Наталья.
Алина сделала шаг назад. Растерявшаяся Наталья криво улыбнулась, а затем ринулась на Алину. Водитель, краем глаза заметивший странные движения у багажника, вышел из машины. Зажатый в руке шприц, вошёл в воздух.
– У вас всё в порядке? – поинтересовался он, приближаясь.
Женщины молчали. Первая совершенно не знала, как действовать, когда всё идёт не по плану, а вторая, испытывая шок от происходящего и запутавшаяся в эмоциях удивления и страха, переводила взгляд с незнакомки на таксиста, продолжая пятиться прочь от автомобиля.
– Я вас спрашиваю, – повторил реплику водитель. – И что у вас в руке?
Наталья, понимая, что оказалась в ловушке, не смогла придумать ничего лучше, чем направиться ему навстречу, стараясь сделать улыбку смущённой.
– Вышла неувязочка, – начала она, потной ладонью сжимая шприц, – вы мне не дадите мой мобильник? Он остался на сидении. Пожалуйста.
– На… талья? – тихо прозвучало узнавание со стороны Алины.
– Это воровка, – пояснила старший администратор, не обращая на неё внимание, – дайте, пожалуйста, мой телефон. Он лежит с вашей стороны.
Водитель, оказавшийся у пассажирской дверцы, на секунду замешкался, но затем взялся за ручку, наклонился. Мысль о странности происходящего уже проскочила в сознание, но движение Натальи оказалось молниеносным. Игла вонзилась в шею. Смертельный раствор помчался к сердцу.
Алина вскрикнула.
Водитель повернулся и схватил руку Натальи. Пошатнулся, вдруг почувствовав себя неважно. Наталья ударила мужчину в пах. Алина обрушила убийце на голову пакет с вещами. На дорогу посыпались запасные тональник, пудра, тушь, лак. Налетевший ветер растрепал волосы Натальи, и водитель, чьё самочувствие внезапно пришло в норму – Караэс действовал быстро, но всё же не настолько – мощной пощёчиной уронил ту на асфальт. Алина бросилась звонить в полицию. Наталья, не замечая боли в щеке, подобрала тональник и швырнула в Алину. Промахнулась.
Алина, так и не закончив вызов, бросилась бежать.
Таксист тоже схватился за телефон. Наталья нашла у дерева булыжник и ударила водителя по голове. Тот повалился на машину и замер. Теперь нужно было остановить Алину. Наталья бросилась следом с такой скоростью, как будто от этого зависела её собственная жизнь.
«Ласточка» была совсем рядом. Казалось ещё пара десятков метров и безопасность. Алина не понимала, что происходит. Ей было очень страшно. Земля полетела в глаза внезапно. Затем кто-то потащил за ногу, вонзаясь в икру ногтями. Пальцы схватились за шею и стали душить. Алина отчаянно замолотила ногами по земле, начала царапать чужие руки.
В глазах темнело, воздух исчезал, боль пронзала горло, расползаясь всё дальше и дальше. Секунды неумолимо ускользали. Алина мысленно позвала Андрюшу, а затем отпустила убийцу и закрыла глаза. Слеза горечи и боли, последняя слеза показалась на ресницах и покатилась по щеке. Брошенный у дороги телефон высветил именем любимого парня, а затем погас также быстро, как и жизнь Алины, оставляя после себя лишь недоумение и множество вопросов.
На другом конце города Андрей Кравцов набрал номер повторно, но ответом ему была лишь пугающая тишина.
– Моя малышка, – произнёс он на автоответчик, – как закончишь, позвони, я встречу.
Наталья слезла с неподвижного тела и схватилась за голову. Всё. Абсолютно всё вышло из-под контроля. Она не знала, что делать. Не сумев справиться с нахлынувшей паникой и то и дело потирая подбородок, Наталья вытащила мобильник из кармана и позвонила Нулевому.
– Ты понимаешь, какие последствия? – гнев скользил в голосе.
– Да. Но… что мне делать?
– Коттедж далеко? Камеры есть? Тебя кто-то видел?
– Да. Нет. Наверно. Не знаю! Что делать?
– Подними Алину и закинь на заднее сиденье, убери улики.
– Как?
– По возможности! – он всё-таки закричал. – Ты это дерьмо сотворила, ты и… Короче! Подметаешь за собой и рвёшь с места. Дома не появляйся.
– А куда?
– Тебе ехать?
– Туда, где не станут искать.
– Так меня, что, теперь?.. – она сглотнула.
