– Зачем мне было отвечать? Если ты уже села в такси!
– Затем, что выставка не удалась, и я была расстроена!
– Но ты сама отказалась от моей помощи утром!
– Потому что утром мы повздорили!
– Я с тобой не ругался! Это ты начала!
– Начал твой отец!
Оба выдохлись. Стреляли взглядами на поражение. Сдалась Марина.
– Будь честен. Это он с самого начала был против. Я не вашего поля ягода. Слишком бедная, слишком самостоятельная, слишком плюющая на мнение окружающих.
Лёша тяжело вздохнул.
– Я всегда прислушивался к мнению отца. Всегда, Марина. Но не с тобой. Я отстаивал наши отношения, убеждал в том, что хочу жениться именно на тебе. Я боролся за нас.
– Боролся? – она грустно усмехнулась. – Если боролся, тогда почему готов так легко расстаться?
– Потому что ты другая! Мы не можем быть вместе, пока…
– Пока что? Договаривай!
– Пока ты… не в себе.
– Да что ты говоришь! Может, считаешь меня ненормальной?
– Я этого не говорил. Я лишь хочу, чтобы ты стала прежней, и тогда возможно…
– Возможно?
– Возможно, мы снова вернёмся к теме наших отношений.
– К теме наших отношений... Да ты даже говоришь, будто отцу сдаёшь доклад! Если боишься общественного мнения, так и скажи! Не надо ничего придумывать!
– А как я могу не думать о чужом мнении, когда я сын высокопоставленного человека? Имидж, отношения, семья. За каждым нашим шагом следят. Мы живём под прицелом!
– Плевать!
– Ты не понимаешь! Они всюду. Лезут к моим друзьям, в мою постель…
– Пусть лезут в постель! Не пускай их в сердце!
– Марина…
Теперь он приближался к ней, она пятилась.
– Не надо, Лёш. Ты не готов быть со мной, хотя я в тебе нуждаюсь, как никогда.
– Я готов быть с тобой. Я же… люблю тебя, чёрт возьми. Мы можем остаться вместе, но в тайне.
– Мне не пятнадцать лет, чтобы пугаться чужих взглядов. Не трогай меня.
Лёша обнял её. Она не сопротивлялась. Кусала губу. До крови. И немного дрожала в его объятьях.
– Марин… Давай сделаем так. Ты подлечишься, я разберусь с проблемами, ещё раз поговорю с отцом и забуду всё, что ты мне сегодня наговорила. Я не хочу тебя отпускать вот так. Правда… Не хочу.
– А если я навсегда такая? – спросила шёпотом, едва сдерживая рвущиеся наружу слёзы.
– Нет. Я найду лучших специалистов и не останется никаких последствий аварии.
– И тогда… мы… будем… вместе? – Марина с трудом дышала.
– Конечно. Всё наладится, а этот разговор вычеркнем из памяти, – прикоснулся губами к её лбу, мокрым щекам. Поцеловал в губы.
Она ответила.
И какое-то время им обоим казалось, что всё действительно может стать хорошо. Но Лёша выпустил её из объятий:
– Прости, что вчера не поздравил с выпиской и вообще уделял мало внимания. Но сказать об отложенной свадьбе мне было нелегко. Я не мог решиться. Не хотел тебя обидеть. – Добавил с улыбкой: – Да и на работе настоящая запара. Я как хомяк. Беспрестанно верчу колесо.
– Я понимаю, – солгала Марина и подняла упавший лист с пола. – Лёш… ты ведь можешь мне сказать правду о стрекозе?
Он молчал.
– Ради нас.
– Не могу. Прости. Я и сам толком не знаю. Отец делится лишь общими фразами.
– Конечно.
– Ладно. Пойду. У нас всё хорошо? И, кстати, так зачем ты меня звала, если не собиралась шантажировать отца?
– Просто соскучилась.
– Я тоже, – снова поцеловал. – Тогда побегу. Дел до хрена. Я позвоню тебе вечером. В семь. Нет. В семь встреча. В восемь. Окей?
Марина кивнула.
– Выздоравливай. А отца я потом смогу переубедить. Всё будет хорошо. – И он ушёл. А Марина долго смотрела на ключи, оставленные в прихожей.
Вот и не осталось ничего. Только сердце. Вернее, осколки.
Прода от 19.10.2022, 19:26
***
Нина жалась к матрасу и пыталась заснуть. Потому что ей больше ничего не оставалось. Новенькую монстр не привёл, испытаний пока не было. Значит, передышка. Значит, можно вновь погрузиться в другой мир. В тот, где не случилось встречи с монстром, где мама печёт ароматное печенье, бабушка читает любимые романы и иногда просит почитать вслух внучку.
Карина жива и как обычно фантазирует о ведьмах, рассматривая дерево на обоях, а потом они вместе с Ниной идут к пруду и мечтают о мальчишках. Не о принцах или идеальных героях романа. А лишь о людях, что способны понимать и чувствовать сердцем.
А в это самое время Марина, растерявшая все слёзы и чувства, решила раз и навсегда избавиться от возникших видений. Она просмотрела специалистов и случайно – рука дрогнула – нажала на список гипнологов.
Теперь перед ней была сомнительная ссылка. Она не собиралась на неё нажимать, но… нажала.
Ради интереса, не более. И увидела на главной странице мужское лицо, в чьих глазах отражалась вера. Не в бога, нет. В людей. В то, что они лучше, чем кажутся.
Мгновение. Следующее. И Лесницкая неловкими пальцами набрала высветившийся номер, охрипшим голосом попросила о встрече.
Когда на том конце провода спросили о побудившей причине, она не сказала правду. Ограничилась расхожим: хочу кое-что забыть.
И ей назначили время, она согласилась, а после долго ругала себя за глупый поступок.
Вернувшиеся родители тактично постучались, узнали, не хочет ли она побыть с ними, и получив отказ, молча ушли на кухню. А Марина закрылась в ванной комнате и долго колдовала над распухшими от слёз глазами, прятала синяки недосыпа и колких тревог. Вышла не новым человеком, но точно более красивым. Макияж лежал как подобает, уроки, полученные от знакомого визажиста, не прошли даром. И уж точно Марина чувствовала себя увереннее. Может, гипнолог и не поможет избавиться от видений, но по крайней мере он поможет забыть уже увиденное. А дальше… Дальше она решит, как справиться с обрушившимися на неё напастями.
Убеждая себя в этом, Лесницкая вышла из дома, села в такси.
Постучалась в дверь гипнолога.
А когда он открыл, отчего-то перестала бояться, да и переживать обо всём случившемся перестала.
Она не знала, был ли Евгений Солнечный лучшим гипнологом России или это реклама; не задавалась вопросом, почему у него так быстро нашлось время, если, судя по сайту, очередь на запись идёт за три месяца; не думала ни о чём. Даже, если гипнолог и обычный шарлатан, пусть. Улыбался он действительно солнечно. И дело было не только в улыбке губами. Человек в синей рубашке улыбался глазами. От его лучистого взгляда становилось тепло и спокойно.
От него сердце Марины внезапно ощутило покой.
– Проходите.
И голос был тёплым. Не таким, как у Лёши.
Мужчина закрыл за ней дверь, указал на мягкое кресло.
– Если вы хотите, можете сразу лечь на кушетку. Это ваш выбор, – и снова улыбнулся.
– Нет. Я… я присяду, если можно.
– Конечно. Предлагаю сначала немного познакомиться.
Марина опустилась в кресло, он сел напротив. Не за стол, а придвинув ещё одно кресло.
– Вы не на приёме у врача. Мы можем даже выпить чай или кофе. Сока нет, простите. Забыл купить.
Его улыбка обезоруживала.
Внезапно гипнолог рассмеялся:
– Вы молчите, и я чувствую неловкость. Как на свидании. Предлагаю начать по-другому. Я – Евгений Солнечный. Известный гипнолог, способный справиться с любой проблемой. – Добавил шёпотом. – Поговаривают, я убиваю чудовищ. Пачками. – Перешёл на обычный голос. – Я бы слухам не доверял. С детства боюсь подкроватных, хотя с чудовищами, вроде лени справляюсь запросто. Но вряд ли это то, чем стоит гордиться. Так что вы будете: чай или кофе? У меня есть вкуснейшее печенье. Уверен с ним о любой проблеме говорить станет проще. Оно – волшебное. Не верите?
Марина не верила, но против воли улыбнулась.
– А моя племянница называет его волшебным. Предлагаю всё же попробовать. Взрослые лгать привыкли, а дети – нет.
– Согласитесь, оно очень вкусное, – Евгений ел уже третье, крошил на рубашку и при этом совершенно не стеснялся этого факта.
Невольная мысль скользнула подобно олимпийской чемпионке: ловко грациозно без усилий – Лёша бы никогда не позволил себе подобного. Он всегда старался быть идеальным.
И тут же появилась другая: Лёша всегда был идеальным для всех, кроме неё.
Но, как и первая мысль, она не принесла ожидаемой боли.
Прозвучала в сознании, как факт. Достаточный для того, чтобы вспомнить о нём и в некотором роде оценить. Но недостаточный для нанесения обиды.
– Вам не нравится?
Марина выбросила бывшего жениха из головы и перевела взгляд со столика, где уютно дышала паром горячая кружка с ароматным чаем, на гипнолога:
– Нравится. Ваша племянница права. Оно волшебное.
В словах не было лжи. Вкус печенья напоминал детство: беззаботное весёлое. По выходным, бывало, мама пекла такое большими противнями. Оставалось на понедельник, и Марина брала с собой в школу несколько штучек. Угощала подружек.
– Племянница сама приготовила. Представляете?
В глазах Марины застыло удивление.
– Вот-вот, я также смотрел, когда узнал, – рассмеялся гипнолог.
– Может… она… пошутила?
– Неправдоподобно хорошо, правда? Но мне сказала об этом Рита, её мама. А Ксюшка слишком стеснительная, чтобы похвастаться своим трудом. Она у меня умничка.
– Простите, но для девочки, не желающей хвастаться, странно называть своё печенье волшебным.
Прода от 20 октября
– Ксюшка называет волшебной любую сладость, – добавил шёпотом. – Она считает, что только сладкое способно поднять настроение, а раз так, значит его можно считать…
– Волшебным, – подхватила Марина.
– Какой я аккуратный. Ужас, – Евгений стряхнул крошки на пол и сразу включил пылесос. Круглый робот мигом вычистил пол. – А вы не любите печенье?
– Люблю. Только…
– Только что? Не стесняйтесь. Говорите, как есть.
– Ем его под настроение.
– И сейчас у вас настроение под что-то другое.
Она кивнула.
– Тогда я уберу со стола.
– А могу… я парочку взять домой?
Гипнолог замер с кружками в руках. А затем счастливо улыбнулся:
– Так вам всё-таки понравилось! Конечно! Берите! Ксюшка будет на седьмом небе, когда узнает, что моя пациентка попросила печенье с собой.
Марина погрустнела и не смогла этого скрыть.
Евгений поставил чай и, почесав подбородок, заметил:
– Пациентка звучит устрашающе, не так ли? Будто вы чем-то больны, а я врач, который пытается вас вылечить.
Марина молчала.
– Нет. Так не пойдёт, – быстро покончил с уборкой и вернулся в соседнее кресло. – Мария…
– Марина.
– Простите. Я путаю имена на «М», и букву «И». Марина, у меня к вам предложение. Давайте обойдёмся без врачебных терминов и такого страшного слова, как «проблема». А то некоторые клиенты относятся к этим самым проблемам, как к огромным слонам. И те, естественно, их пытаются раздавить своим весом. Хотя нередко они намного мельче хомячков. Но воспринимаются, конечно, едва ли не чудищами, которых я должен уничтожить.
– Пачками.
– Пачками. Так что скажете?
Прода от 24 октября
– Я согласна.
– Ваши предложения? Я хочу, чтобы вам здесь было комфортно, поэтому форму общения вы вольны выбирать сами.
Марина пока плохо понимала гипнолога, но одно могла сказать точно: он был необычным, непосредственным.
Он ей нравился.
– Я помогу вам. Можно как на допросе – такой способ предпочитают закрытые люди. Как на приёме психолога – многим привычный. Или, – он пожал плечами, – так, будто мы с вами хорошие знакомые.
– За чашкой чая?
Евгений улыбнулся:
– За чашкой чая, сидя на полу, болтая по телефону.
– Простите?
– Иногда клиентам неудобно говорить о своих тревогах с незнакомым человеком, и тогда мы прибегаем к телефону. Вы достаёте своё мобильный, я – свой, и начинаем разговаривать.
– Но… мы ведь сидим напротив друг друга.
– А я, посторонний, и всё равно вас вижу. Вы правы. Поэтому кресло можно развернуть, – гипнолог поднялся, подошёл к окну, – и любоваться видом. Мне повезло. Видно парк. Или рассматривать фотографии на стене.
Марина посмотрела на дальнюю стену и увидела то, чего не замечала раньше. Фотографии в большом количестве. Где-то засвеченные, где-то затемнённые. Сделанные непрофессионалом, но с душой. Природа, животные, растения.
Молодой кактус, ещё совсем не колючий, с налепленными глазками, вызвал улыбку.
– Это Стёпа, – пояснил Евгений. – Вы, наверное, на него сейчас смотрите.
– Волшебный? – шутливо поинтересовалась Марина.
– Самый настоящий. Но Ксюшка очень хотела его оживить. Глазки наклеила в день покупки. Хотела ещё улыбку, но не успела. Кактус приглянулся Федьке.
– Это кто?
– Кот. Большой и наглый. Кактус убрали подальше и убедили Ксюшку лишний раз его не трогать.
Марина тоже поднялась. Подошла к стене:
– А кто сделал все эти снимки?
– Бывшие клиенты. Нынешние друзья.
– А фото с кактусом… ваше?
– Его сделала Рита, Ксюшина мама.
– Так она…
– Тоже приходила со своими слонами.
Возникла тишина. Гипнолог и клиентка посмотрели друг на друга.
А спустя пару минут Евгений и Марина расположились в креслах.
К удивлению Лесницкой, несмотря на громоздкость, те довольно легко поддавались перемещению. Евгений взял мобильный, Марина крепко сжала свой. А затем, под забавное и совсем неправдоподобное «дзинь-дзинь», гипнолог «позвонил» своей «хорошей знакомой» и задал распространённый вопрос: «Как дела?»
Так начался разговор, сумевший разбить барьер страха и неуверенности.
И двое людей перешли на общую страницу книги жизни.
Прода от 25.10.2022, 18:43
Часть вторая - По следам чужих воспосминаний
Глава 15
Когда двое встречаются впервые, а кажется, будто знакомы вечность – это дар судьбы, это невероятно.
Это чудо.
И Марина, боясь до конца поверить собственным ощущениям, чувствовала именно это. Она не знала, как долго сидит у гипнолога, но уходить желания не возникало. Рамки приличия, банальное понятие о продолжительности приёма сейчас казались незначительной мелочью. Они перестали существовать в этой абсолютно дружеской атмосфере.
Марина поймала себя на мысли, что чувствует притяжение к Евгению, будто он был не посторонним, а родным, и по-настоящему испугалась.
Разве способен человек так быстро адаптироваться в компании другого?
Разве возникающее чувство не странно?
Евгений чувствовал тоже. Но, в отличие от Марины, он знал причину, по которой они встретились.
Он верил увиденным знакам.
Почувствовав в её голосе вновь прорвавшееся беспокойство, Евгений поднялся с кресла, подошёл к столу и взял планшет. Не глядя на женщину, спросил:
– Вас записать на понедельник или на другой день? Следующая неделя у меня забита, но вечером, примерно в это время я смогу выкроить часа полтора.
– Подождите… Вы хотите, чтобы я ушла?
– А разве вы хотите не этого? Вам стало неуютно, значит, стоит завершить нашу встречу.
Марина действительно этого хотела, потому что запуталась в собственных эмоциях.
Но желание возникло до того, как Евгений его озвучил.
– Понедельник вас устроит?
– Но… мы ведь совсем ничего не сделали! – Марина подошла к столу.
Гипнолог улыбнулся. Мягко, по-доброму. И заметил:
– Вы ошибаетесь. Мы сделали гораздо больше, чем я представлял. Вы открылись мне. Это важно.
Марина нахмурилась:
– Вы представляли наш разговор?
