Прода от 27.03.2020, 20:00
На экране возникло видео с Алисией. Вот она кормит кота, играет с ним, причёсывает, поглаживает, сидя у телевизора. Рассказывает, как прошёл день, жалуется на Его приставания.
Снимает бельё, собираясь принять душ.
– Дура ты, Алисия, – вздохнул, – ведь могло закончиться по-другому.
Пушок на экране мяукнул.
Он покачал головой: – Женщины… что с вас взять? – лицо скривилось гримасой боли, – а вот кота, конечно, жалко. Наверное, стоит взять его себе. А то как он там один? Помрёт же.
Убийца злился. План не сработал: полиция, детективы видели лишь работу Когтя, хотя убийца специально сделал акцент на легенде. Но, по-видимому, никому не было дела до красивого оформления. Как тут не взбеситься? Все старания впустую. Даже Лесницкая не смотрела на легенду, а ведь задумывалось это как раз для неё. Убийце выпал шанс показать своё отношение к происходящему. Разве он мог не воспользоваться такой возможностью? Показать той, кто выступал за равноправие ангелов, как она ошибалась? Сидела бы жертва у себя на небесах, и не соблазнился бы заказчик, а так виноват кто? Баба-детектив.
Но ничего. Убийца не собирался останавливаться: за смертью одного ангела вполне могло последовать и другое. Выбор жертвы не составлял труда – у убитой была сестра. Известный ангел. Та, чья смерть точно взбудоражит общественность и заставит забыть о старом маньяке.
Заставит задуматься.
Привлечёт бабу-детектива.
Ухмыльнулся, бросил взгляд на экран ноутбука. Открытые фото раздражали: сестра убитой радовалась жизни, но убийца-то видел – это всего лишь маска. Ни одному ангелу не понравится новая жизнь, но каждый обязан был делать вид, что всё прекрасно. Как же это угнетало…
Убийца искренне сочувствовал ангелам, изначально не приспособленных к жизни на Земле, искренне веря: смерть – это возможность вернуться домой…
А разве не об этом каждый мечтает?..
Глава 9
Город потонул в сумерках. Уличные фонари умело рисовали тенями силуэты жилых домов и бизнес центров. Выделяли горки и качели на детских площадках. Очерчивали машины, оставляя блики на капотах. Удлиняли тени немногочисленных прохожих.
По привычке Марина припарковала М-ку вдали от дома и устало поплелась вдоль зданий. Эмоции угнетали, разрушали. Опустошали.
А ведь ещё предстоял серьёзный разговор, откровения…
Ботик плёлся следом, ни о чём не спрашивая, и в душе Лесницкой теплилась крохотная надежда, что он или передумает вообще, или отстанет хотя бы сейчас. Воспринимай она связку так же чутко, как он, могла бы точно знать эмоции робота, а так приходилось догадываться, строить предположения.
В созданном помощнике, пожалуй, был лишь один изъян: Ботик не только чувствовал физическое состояние Марины, его система считывала эмоциональный настрой. Жаль, для человека связка почти ничего не значила – лишь сам факт зависимости от тебя кого-то другого. Настоящей зависимости, патологической. Умираешь ты, умирает твой робот.
Марина зашла в подъезд, поднялась на лифте, достала ключи из кармана сумки и замерла. Из щели лился тонкий луч света.
– Моя… Снегурочка… – с опаской обернулась на помощника.
– Отойди, – велел голос в это мгновение как никогда похожий на механический звук, исходящий из системы обычного робота.
Лесницкая послушно отодвинулась, но её руки уже машинально и при этом бесшумно копались в отделении сумки, где помимо остатков ведьмовского преображения валялся баллончик. От привычного, наполненного газом, он отличался совсем немного: за счёт наложенного заклинания – помогла одна из клиенток – газ обзавёлся парализующим эффектом.
Прода от 28.03.2020, 20:31
По категории Марине полагалось оружие, но свой пистолет она оставила в квартире. Зато баллончик лежал в сумке всегда, а если не он, то при себе имелась иная магическая защита.
В мире, где оборотни соседствовали с человеком, флаконы с ослепляющим, оглушающим или разъедающим кожу веществом часто прятались в кармане, как жвачка или семечки. И даже больше того, они давно стали таким же неотъемлемым атрибутом граждан, выходящих на улицу, как мобильники, без которых общество себя не представляло.
У Марины таких бутылочек было несколько, но их она берегла. Дорогостоящие и не всегда имевшиеся в ассортименте они легко заменялись дешёвыми баллончиками и заклинаниями по знакомству.
Робот медленно нажал дверную ручку, дал знак хозяйке ждать, но Марина не привыкла оставаться в стороне и поэтому наготове со средством самообороны, шагнула внутрь. Лицо Ботика и без богатой мимики красноречиво выразило своё мнение на этот счёт. Лесницкая резко опустила баллончик, указала в сторону комнаты и зачастила, не переставая смеяться:
– Снегурочка обглодала стол. Миша не выключил компьютер. Бросил всё и оставил улику. Её же могли украсть, а ему всё равно. Он просто испарился. Дверь открыта, свет горит. Заходите воры. Убью студента. Чудесный день. Не могу больше.
Женщина давилась смехом, кашляла от напряжения в связках. Дрожала.
Дракон нервно спрыгнул с кресла, подошёл к Марине, уткнулся в ноги. Женщина обняла питомца. Смех не прекращался.
Ботик пребывал в растерянности. Искусственный интеллект не находил однозначного объяснения поведению хозяйки. Происходящее с Мариной походило сразу и на человеческий стресс, и на извращённую форму злости, и своебразную усмешку от осознания нелепости страха, и на банальную усталость – женщины по наблюдениям робота вообще отличались крайне непонятным поведением.
Ботик прислонился к стене и стал молча наблюдать за Лесницкой. Детектив поймала его взгляд и резко замолчала. Убрав баллончик обратно в сумку, погладила Снегурочку, пожурила за испорченный стол. Затем устало опустилась в кресло.
Прода от 29.03.2020, 20:42
Дракон, вцепившись зубами в верхнюю одежду, выжидающе смотрел на хозяйку.
– Проголодалась, несчастная… – погладила по чешуе.
Снегурочка медленно кивнула.
– Ботик, разогрей мясо. И кусок выбери побольше.
– Хорошо, – робот направился в кухню и там проворно зашуршал пакетом, загремел дверцей холодильника.
Лесницкая улыбнулась: робот готовил ей бутерброды. Каждый раз, когда они возвращались с расследования ближе к ночи, он проявлял заботу. Такой шаг от, казалось бы, бездушной машины невероятно трогал, и сейчас этот жест вызвал привычное умиление.
Ботик поставил на пол миску для Снегурочки, протянул Марине тарелку. Женщина осмотрела содержимое и вновь рассмеялась, но на этот раз её смех не отдавал горечью.
– Марина, ты в порядке? – с сомнением поинтересовался робот.
Кивнула.
– Может, валерьянки, сладкого чая, врача?
– Всё хорошо, Ботик, спасибо, – взяла криво нарезанный батон, жирный кусок варёной колбасы, перевернула. По необъяснимой причине в систему робота не вкладывались понятия о правильном приготовлении бутербродов. Столь элементарные правила: сначала хлеб, затем всё остальное никак не усваивались в голове, способной хранить триллиард знаний. Не удавалось Ботику и пользоваться ножом, чему детектив несказанно удивлялась. Ловкий, способный искусно обращаться с лазером, по необходимости не только дырявя шины чужих машин, но и вырисовывая узоры на старых ненужных поверхностях, робот издевательским образом не резал – крошил и портил любой, даже самый незамысловатый продукт.
« – Купи батон в нарезке», – просила она последнего помощника, мальчишку, которого выбрала за день до Миши. Тот тоже отличался оригинальностью мышления. Но, как вскоре выяснилось, на этом его достоинства, как помощника исчерпывались. Мальчишка не только наплевал на её слова – смылся вместе с деньгами после того, как обнаружил в ящике стола баночку с крохотным сердцем.
« – Это… фу-у-у!» – выразился мальчишка, высовывая язык.
« – Это не фу, а сердце умершего от болезни гнома, – пояснила Марина, не скрывая раздражения. – Ты бы мог поехать вместе со мной, отвезти его специалисту и узнать множество полезной информации о болезни, скосившей сотню несчастных, но ты нарушил запрет».
« – Да я расследовать хочу! За убийцами гоняться, а не в слугах у вас бегать! – раздражался тот, – какое на фиг сердце? Какая болезнь? Дайте мне нормальное дело!»
Она тогда лишь тяжко вздохнула. Марина не видела смысла в том, чтобы объяснять ему мотив убийцы – человека, возомнившим себя самим Богом. Человека, провоцировавшего сердечную недостаточность, вызывавшего коллапс, доводящего до инфаркта… Того, кто, прикрываясь желанием облегчить судьбу больного, шёл к цели очистить мир людей от уродливых гномов.
Лесницкая покачала головой, рассчиталась с помощником за два дня работы и попросила о последней услуге:
« – Ты обещал работать со мной до конца недели, но сдался через сорок восемь часов, поэтому сходи в магазин, закупись по этому списку», – хотела добавить, что ей через пол часа выезжать, и вернётся она лишь под утро, но передумала. Вряд ли это волновало студента.
Парень накинул куртку, наскоро завязал шнурки простеньких кроссовок, вырвал деньги у Марины и выскочил за дверь.
Когда Лесницкая поняла, что парень не вернётся и по сути украл деньги, она очень разозлилась. Но всё негодование обратилось в пыль, стоило коснуться выпавшей из кармана его куртки фотографии.
Прода от 30.03.2020, 20:22
Со старого заламинированного снимка смотрел крепко сложенный старик, в чьих морщинах у глаз угадывался весёлый нрав. По лицу было сразу понятно: этот человек относился к жизни легко и с юмором. Не пасовал перед трудностями. О том же свидетельствовала и надпись на обратной стороне.
«Жизнь – не борьба, но, чтобы жить достойно, нужно побороться».
Перед внутренним взором Лесницкой возник мальчик, в котором она без труда узнала своего помощника только лет на пять младше. Он сидел в углу, прижимая к подбородку колени и затравленно смотрел на возвышающегося над ним, как скала мужчину.
« – Мерзкое отродье, – доносились из воспоминания слова, отдающие запахом дешёвого пива. – Твоя мать ни на что не годна, кроме постели, – от души рыгнул, – и ты не годен. Только и делаешь, что приносишь тройки, тупица! И не смотри на меня так жалобно. Скажи спасибо, что я тебя ремнём не исхлестал, хотя хотелось жутко. До следующего раза прощаю, – улыбнулся, – но дальше будешь получать нормально, понял?
Мальчик быстро кивнул.
– Не слышу! Забыл, как отвечать? – наклонился, едва не упав на ребёнка. Отшатнулся, вновь приблизился. – Напоминаю особо тупым… правильно отвечать так: да, я понял, отчим. Никаких «папа». Сдался мне такой сыночек… Понял?
– Д-да.
– Молодец. Теперь ложись спать, у меня с твоей мамой ещё не всё покончено, – усмехнулся, подняв бутылку с пола, и, сделав жадный глоток, поплёлся из комнаты.
– Не-не трогай маму, – тихо попросил мальчик.
– Чё? – отчим развернулся, снова припал к горлышку. – Чё ты там проблеял?
Мальчик повторил чуть громче и сильнее вжался в стену.
Отчим не разозлился, оскалился в улыбке:
– Я буду делать с ней и с тобой всё, что захочу, понял? Твоя мать выбрала меня твоим отцом. Но ты сможешь называть меня папой, лишь когда станешь достойным сыном, понял? Я спрашиваю, понял?
Ответа не последовало, и тогда отчим разозлился. Он схватил мальчишку за фланелевую рубашку и выволок из угла. В пьянице внезапно появилась невиданная сила. Встряхнув ребёнка так, что у того клацнули зубы, мужик допил пиво и потащил «сына» в коридор.
– Будешь сидеть на балконе, пока твоя мамочка поднимает мне настроение и всё остальное, – рассмеялся, – приятной ночи.
Воспоминание потускнело, будто лишившись ярких красок, и Марина увидела снег. Он волчком кружился на промозглом ветру. Мальчик в одной пижаме сидел на полу, прислонившись к двери и тёр свои ладони, плечи… Попытки согреться не помогли, и тогда ребёнок, свернувшись клубком, лёг прямо на заснеженный пол.
Мальчик не плакал, не звал на помощь, лишь снова и снова дрожащей рукой вынимал фотографию из нагрудного кармана, шептал: – Я стану таким же сильным, как ты, дедушка, – и прятал обратно.
Марина ощутила соль на губах и отпустила чужую память.
В тот же вечер она подложила фотографию в почтовый ящик, а затем попросила Ботика выяснить всё о семье мальчишки. Выбирая себе помощников, Лесницкая, безусловно, узнавала их биографию, вкусы, предпочтения. Изучала привычки и особенности. Но в случае с «вором» обошлась малой информацией, буквально влюбившись в неординарность мышления и творческий подход. Шутка ли! На вопрос о напарниках дать шестнадцать вариантов ответа! Это не могло не заинтересовать детектива.
К несчастью, креативность сдулась быстрее проколотого шарика, едва амбиции столкнулись со скучной работой помощника. Никакой погони, выстрелов, применения магической защиты. Сплошные поручения, мало касающиеся дела.
Мальчишка не знал, что Марина так проверяет на пригодность, а Лесницкая, хотя и сожалела об очередном неудавшемся тандеме, не собиралась предоставлять второго шанса.
Прода от 31.03.2020, 22:02
Поручение робот выполнил на «отлично»: узнал про отчима, умершего пару лет назад от воспаления лёгких, про больную мать, в чьём организме растекался яд смертельной опухоли. Ботик выяснил, что мальчишка не чурался никакой работы, собирая деньги на жизненно необходимые лекарства. Но поскольку накопить хоть треть от суммы не удавалось, стал искать иные пути. Так, два года назад, помогая в подполье профессору, он понемногу приворовывал ценными и запрещёнными зельями, а затем по капле сбывал их на «чёрном» рынке. Почти сразу мальчишку поймали, но избежать колонии для несовершеннолетних помогли связи. Отчим, оставшийся в памяти зверем, рычащим на мать и унижающим всех, кто попадался под руку, имел корешей среди криминальных авторитетов: не то, чтобы сильно крутых, каких-то выдающихся, но отмазать мальчишку власти хватало. Да и кто откажет умирающей матери, особенно, если главарь одной из группировок сохнет по ней с момента знакомства? В общем, мальчишку прикрыли и встали стеной, ограждая от прочих наказаний, коих последовало немало.
Без опыта работы мечтать о хороших деньгах не приходилось. Мальчишку брали разносчиком еды для одиноких умирающих стариков в дома, где не то, что сдачу не всегда давали, спасибо не всегда говорили. Разборщиком машин на свалке: бывали случаи, когда части автомобиля, подлежащего утилю, забирали для конструирования роботов. Редко, но такое случалось, поэтому работа у мальчишки появлялась от случая к случаю. Иногда ждать приходилось неделю, и тогда, не желая терять время, мальчишка устраивался клеить конверты, которыми пользовались лишь древние старики. Бумага пахла чем-то старым, изжившим себя. Заказов набиралось от силы с десяток и то в особо удачные дни, так что приходилось ещё ночами работать на стройке вампиров.
В конце концов мальчишка понял – по-честному им с матерью не выжить. Так он начал воровать: где понемногу, где по-крупному, как повезёт. У одних забирал деньги прямо из кошелька: малые суммы, но часто, так, чтобы хозяин не сразу замечал кражу. У других, тех, кто побогаче, воровал драгоценности и качественный алкоголь. В мире, где магия считалась привычным делом, хороший портвейн, мадера, бренди, настоящие саке и китайский маотай ценились на вес золота. Они применялись ведьмами и сильными колдунами для создания зелий разной направленности. Цена даже крохотного флакончика равнялась зарплате школьного учителя и не в обычной школе, а где-нибудь в частной.
