Очень талантливая женщина, несмотря на непростую судьбу. В Москву она перебралась откуда-то с Севера, где у неё был свой салон красоты, потом Валя попала в жуткую аварию: трепанация черепа, множественные операции по всему телу – в итоге она не видит одним глазом, а фалангу мизинца ей ампутировали. Несколько месяцев амнезии, когда она помнила только подробности о своей работе, но не о семье… Она делилась воспоминаниями, это было жуткое время для неё, мужа и сына. Время, которое их не развело, а сплотило. Потом был переезд в Москву, к новым возможностям. Наработка клиентуры, ипотека, ковид, сложности, сложности, сложности… Но Валентина прекрасна, энергична и полна уверенности в своём таланте и успешном будущем, которое она построит. Она делится своей историей со всеми и каждым своим днём доказывает, что преодолеть можно практически всё.
– Денис, ради твоих девочек грех не постараться, каждая из них неогранённый алмаз. Завидую тому, как ты их замечаешь, – женщина улыбнулась. – Всё, я убежала, а ты твори свою магию, кудесник, – она отправила мне воздушный поцелуй и вышла из студии.
– Ну, что ж, вот мы и остались одни, – я подвигал бровями, как заправский злодей.
Атмосферу это не разрядило, для Ариадны начинается пытка, надо её успокоить и как-то расслабить.
– Я настаиваю на бокале вина, так тебе будет проще.
– А давай, – она взяла бокал у меня из рук и выпила в два глотка. – Я голодная, так что быстро захмелею, надеюсь, это поможет, а не сделает всё только хуже, – она рассмеялась, глаза заблестели, выражение лица приняло хитрое выражение.
Ариадна
В какой момент у меня получилось расслабиться, я не знаю, Денис так умело меня забалтывал и смешил, что я просто перестала смущаться, увлекшись процессом. Во всяком случае, до тех пор, пока он не попросил снять платье…
За прошедшие четыре часа съёмки я успела проникнуться к фотографу симпатией, он был неприлично харизматичным мужчиной и легко заражал окружающих своей энергией, а ещё очень ясно и открыто излагал свои мысли.
Почувствовав мои сомнения, он заговорил:
– Ари, ну не дури, всё же прекрасно идёт. Я не кусаюсь, моделей не насилую, фотографии с тобой согласую до того, как где-то размещу. Ты прекрасна, вот иди сюда, – он призывно размахивал камерой.
Я подошла, и Денис показал несколько снимков на мониторе фотоаппарата. Узнать на этих фото меня было практически невозможно. То, какими Денис видел людей и меня, в частности, поражало. Как он в замученной уборщице смог распознать ту красотку, которую теперь запечатлел? И ведь это ещё до обработки снимков, что будет, когда он добавит свой фирменный цветокор, когда переместит меня в свою Вселенную света и цвета?
Глубоко вздохнув, я потянулась к застёжке платья на шее, одно движение, и верх соскользнул к талии, обнажая грудь.
Вспышка осветила комнату, интересно, какой именно момент он захотел поймать?
– Оставь пока так, – попросил Денис. – Встань спиной ко мне, правую ногу вперёд, лицо в пол-оборота на меня.
Я выполнила его просьбу. Вспышка снова заморгала, свет светильников менял оттенки по воле фотографа.
– А теперь медленно расстёгивай молнию на юбке. Правую руку подними вверх, словно тянешься за чем-то.
Молния располагалась на правом боку, я схватилась за замочек чуть подрагивающими пальцами и потянула вниз, ткань легко расходилась в стороны, постепенно съезжая вниз. В какой-то момент платье упало к ногам лужицей струящейся ткани.
Очень хотелось прикрыться и сбежать, но я себя остановила. Новый опыт, новые эмоции, возможность увидеть иную себя и выйти из зоны комфорта, что-то такое советовала Ася.
– Ари, всё отлично, добавь лёгкую улыбку, пожалуйста, и развернись ко мне.
Интересно, мне чудится, что интерес Дениса выходит за рамки рабочего? Он так смотрит на всех своих муз, или я привлекла этого увлечённого человека несколько больше? А что я сделаю, если заинтересованность мне не чудится?
Мы закончили ещё через три часа. Трусики так и остались на мне, господин фотограф сдержал слово не раздевать меня совсем, хотя едва ли этим можно успокоиться… Уверена, что утром, когда хмель и волшебство дня развеются, я буду корить себя за эту съёмку.
– Ариадна, ты мне понравилась, с тобой интересно, ты много знаешь, и заставляешь меня улыбаться, не возражаешь, если я позвоню и приглашу куда-нибудь? – улыбка Дениса была тёплой и искренней.
Он казался прекрасным принцем без тёмных секретов, но ведь секреты есть у всех, а раз их прячут, значит они тёмные… Вот и стоит опять связываться с красавцем, до лиги которого я явно не дотягиваю? Не будет ли такого же фиаско, как в прошлых отношениях? Но, если не попробую, буду жалеть, что шанс упущен.
– Хорошо, Денис, я не против, – это всё вино, это не я.
– Такси я вызвал, скажи адрес, и тебя довезут до дома. Спасибо за этот день, ты станешь бриллиантом моей выставки.
– До встречи, Денис.
Было немного жаль оставлять шикарное платье в студии, но я не осмелилась просить оставить его себе. Бирок, я, конечно, не заметила, но мне и не до того было, когда одевалась. Наверняка, Денис его вернёт обратно в магазин. Да и куда я бы его надела? В реабилитационный центр или в музей бы так пришла сидеть на стульчике в углу зала? А вот бельё забрала, вернуть использованное всё равно нельзя. Пусть служит напоминанием об этом нестандартном дне. Хотя вряд ли я когда-нибудь рискну надеть эти кружева в повседневной жизни, но девчонки бы обзавидовались такой красоте! Это ведь не дешёвка, у которой все кружавчики расползаться начинают ещё до того, как наденешь, а тонкая и качественная работа.
Всю дорогу до дома я металась между состоянием эйфории и приступами стыдливости. Давно у меня не было столько эмоций за раз. Неужели депрессивный эпизод можно было преодолеть так легко или просто препарата в организме скопилось достаточно? Ася прописывает какие-то волшебные таблетки, которые помогают бороться с приступами безнадёжности.
Войдя в квартиру, мечтала прошмыгнуть незамеченной, но от Ирины Сергеевны не скрыться, уверена, эта бабулька работала в разведке… Её цепкий и вечно осуждающий взгляд пробирал до костей. Она приветливо улыбалась, но в карих глазах отражалась только подозрительность. Точно знаю, что она стучит матери обо всех моих передвижениях. Вот наверняка разглядела, что я на такси приехала… Как бы здорово было скрыться от её всевидящего ока куда-нибудь, вот только у меня нет денег на съём нормальной квартиры, а тут я скоро сойду с ума.
Запершись в комнате, немного успокоилась. Крошечная, похожая на чулан, если бы не окно, она была моим домом уже шесть лет. Мне не разрешалось ничего менять в интерьере, так что дурацкие бумажные серо-зелёные обои с древним советским орнаментом в виде полосок с какими-то потёками, местами выгоревшие на солнце, окружали меня на стенах и потолке, запирая в этой каморке, словно в тюремной камере. Иногда мне явственно виделось, что стены и потолок сдвигаются, стараясь меня раздавить.
Единственное, что держало на плаву мою беспросветную серую жизнь, это музыка. Я закрывалась в комнате, доставала наушники и погружалась в мир чужих приключений и переживаний. Музыка сопровождала меня повсюду, без наушников мне начинало казаться, что непременно случится что-то ужасное, а с музыкой тревожность утихала, будто усыплённая мелодией.
Я ворочалась большую часть ночи, задремала лишь под утро.
Денис
Всю ночь я просидел за мониторами, выбирая фотографии Ариадны для обработки. Она была такой ранимо-прекрасной на этих снимках. Хрупкая, бледная, трогательная. Или я всё это напридумывал? Чем дольше я смотрел на снимки, тем меньше мне хотелось, чтобы их видел кто-то ещё. Впервые мне не хотелось делиться чужой красотой, хотелось оставить её для себя. Мне захотелось стать для нимфы с фотографий целым миром. А я ведь смогу. Но не сломаю ли я так девушку? Не зря Ася меня предостерегала… С другой стороны, мир, который я могу дать Ариадне, красивый и интересный, что плохого случится?
Сделать Ариадну моим личным бриллиантом было бы прекрасно. Ей точно нужна опора в жизни, и я могу ею стать.
Решив для себя, что узнаю её лучше и добавлю красок в её жизнь, я заказал курьера, чтобы доставить платье Ариадне. Я хотел отдать его сразу, но так увлёкся фотографией и самой девушкой, что просто забыл об этом.
Выключив компьютер, потянулся, чем разбудил Багиру, свернувшуюся у моих ног. Пантера посмотрела на меня своими сонными жёлтыми глазами и что-то тихо пробурчала.
– Вставай, пойдём, – я потрепал её по голове, почесал за ушами.
Хотелось немного размяться, а потом уже идти спать. Мышцы ныли, шея болела. Бесконечное сидение за компьютером до хорошего не доведёт. Надо пнуть Рафа, что-то он давно меня в зал не вытаскивал.
Хотя это и не удивительно, Ника ждёт ребёнка, и они оба сейчас пашут, как проклятые и готовятся к появлению нового человечка с фамилией Вересаев. Наконец, кто-то в нашей семье вырастет в любви. Правда, насколько я знаю, детей они не планировали, но чего уж теперь. Зная этих двоих, они найдут способ всё сочетать. В декрет, наверное, пойдёт Раф, ему всё равно из дома работать нравится больше, заодно будет за ребёнком присматривать, а Ника продолжит заключать сделки и очаровывать заказчиков.
А я стану дядей! Ничего не знаю о детях, у меня даже среди знакомых, кроме Аси детей ещё никто не завёл, но я с ними не знаком… Только наслышан о гиперактивных любознательных близняшках. Получится у меня сюсюкаться и нянчиться? И подарки дарить, и баловать! Это точно получится.
Немножко даже завидую Рафу и Нике, они такие сбалансированные и кажется, понимают, как жить. Теперь вот у них будет полноценная семья, какая и должна быть. Надеюсь, что это пойдёт им только на пользу. Я вот пока не задумывался, хочу ли детей когда-нибудь, у меня слишком нестабильная реальность, чтобы брать на себя ответственность за новую жизнь, которая без меня зачахнет. Когда-нибудь, наверное, я захочу стать папой, но сейчас для меня важнее всего творчество. А ещё у меня живёт пантера…
Надо будет теперь детскую в доме организовать. Пусть моему племяннику или племяннице будет уютно здесь. А как Багира отнесётся к ребёнку? Для неё понадобится просторный вольер… Сколько дел прибавится, но приятных!
Мы ещё полчаса носились с большой кошкой по саду и играли в догонялки, потом валялись на травке, я чесал её за ушами и слушал тихое посапывание задремавшей пантеры. В итоге заснул я на газоне, обнимая огромную живую грелку.
– Денис, ради твоих девочек грех не постараться, каждая из них неогранённый алмаз. Завидую тому, как ты их замечаешь, – женщина улыбнулась. – Всё, я убежала, а ты твори свою магию, кудесник, – она отправила мне воздушный поцелуй и вышла из студии.
– Ну, что ж, вот мы и остались одни, – я подвигал бровями, как заправский злодей.
Атмосферу это не разрядило, для Ариадны начинается пытка, надо её успокоить и как-то расслабить.
– Я настаиваю на бокале вина, так тебе будет проще.
– А давай, – она взяла бокал у меня из рук и выпила в два глотка. – Я голодная, так что быстро захмелею, надеюсь, это поможет, а не сделает всё только хуже, – она рассмеялась, глаза заблестели, выражение лица приняло хитрое выражение.
Ариадна
В какой момент у меня получилось расслабиться, я не знаю, Денис так умело меня забалтывал и смешил, что я просто перестала смущаться, увлекшись процессом. Во всяком случае, до тех пор, пока он не попросил снять платье…
За прошедшие четыре часа съёмки я успела проникнуться к фотографу симпатией, он был неприлично харизматичным мужчиной и легко заражал окружающих своей энергией, а ещё очень ясно и открыто излагал свои мысли.
Почувствовав мои сомнения, он заговорил:
– Ари, ну не дури, всё же прекрасно идёт. Я не кусаюсь, моделей не насилую, фотографии с тобой согласую до того, как где-то размещу. Ты прекрасна, вот иди сюда, – он призывно размахивал камерой.
Я подошла, и Денис показал несколько снимков на мониторе фотоаппарата. Узнать на этих фото меня было практически невозможно. То, какими Денис видел людей и меня, в частности, поражало. Как он в замученной уборщице смог распознать ту красотку, которую теперь запечатлел? И ведь это ещё до обработки снимков, что будет, когда он добавит свой фирменный цветокор, когда переместит меня в свою Вселенную света и цвета?
Глубоко вздохнув, я потянулась к застёжке платья на шее, одно движение, и верх соскользнул к талии, обнажая грудь.
Вспышка осветила комнату, интересно, какой именно момент он захотел поймать?
– Оставь пока так, – попросил Денис. – Встань спиной ко мне, правую ногу вперёд, лицо в пол-оборота на меня.
Я выполнила его просьбу. Вспышка снова заморгала, свет светильников менял оттенки по воле фотографа.
– А теперь медленно расстёгивай молнию на юбке. Правую руку подними вверх, словно тянешься за чем-то.
Молния располагалась на правом боку, я схватилась за замочек чуть подрагивающими пальцами и потянула вниз, ткань легко расходилась в стороны, постепенно съезжая вниз. В какой-то момент платье упало к ногам лужицей струящейся ткани.
Очень хотелось прикрыться и сбежать, но я себя остановила. Новый опыт, новые эмоции, возможность увидеть иную себя и выйти из зоны комфорта, что-то такое советовала Ася.
– Ари, всё отлично, добавь лёгкую улыбку, пожалуйста, и развернись ко мне.
Интересно, мне чудится, что интерес Дениса выходит за рамки рабочего? Он так смотрит на всех своих муз, или я привлекла этого увлечённого человека несколько больше? А что я сделаю, если заинтересованность мне не чудится?
Мы закончили ещё через три часа. Трусики так и остались на мне, господин фотограф сдержал слово не раздевать меня совсем, хотя едва ли этим можно успокоиться… Уверена, что утром, когда хмель и волшебство дня развеются, я буду корить себя за эту съёмку.
– Ариадна, ты мне понравилась, с тобой интересно, ты много знаешь, и заставляешь меня улыбаться, не возражаешь, если я позвоню и приглашу куда-нибудь? – улыбка Дениса была тёплой и искренней.
Он казался прекрасным принцем без тёмных секретов, но ведь секреты есть у всех, а раз их прячут, значит они тёмные… Вот и стоит опять связываться с красавцем, до лиги которого я явно не дотягиваю? Не будет ли такого же фиаско, как в прошлых отношениях? Но, если не попробую, буду жалеть, что шанс упущен.
– Хорошо, Денис, я не против, – это всё вино, это не я.
– Такси я вызвал, скажи адрес, и тебя довезут до дома. Спасибо за этот день, ты станешь бриллиантом моей выставки.
– До встречи, Денис.
Было немного жаль оставлять шикарное платье в студии, но я не осмелилась просить оставить его себе. Бирок, я, конечно, не заметила, но мне и не до того было, когда одевалась. Наверняка, Денис его вернёт обратно в магазин. Да и куда я бы его надела? В реабилитационный центр или в музей бы так пришла сидеть на стульчике в углу зала? А вот бельё забрала, вернуть использованное всё равно нельзя. Пусть служит напоминанием об этом нестандартном дне. Хотя вряд ли я когда-нибудь рискну надеть эти кружева в повседневной жизни, но девчонки бы обзавидовались такой красоте! Это ведь не дешёвка, у которой все кружавчики расползаться начинают ещё до того, как наденешь, а тонкая и качественная работа.
Всю дорогу до дома я металась между состоянием эйфории и приступами стыдливости. Давно у меня не было столько эмоций за раз. Неужели депрессивный эпизод можно было преодолеть так легко или просто препарата в организме скопилось достаточно? Ася прописывает какие-то волшебные таблетки, которые помогают бороться с приступами безнадёжности.
Войдя в квартиру, мечтала прошмыгнуть незамеченной, но от Ирины Сергеевны не скрыться, уверена, эта бабулька работала в разведке… Её цепкий и вечно осуждающий взгляд пробирал до костей. Она приветливо улыбалась, но в карих глазах отражалась только подозрительность. Точно знаю, что она стучит матери обо всех моих передвижениях. Вот наверняка разглядела, что я на такси приехала… Как бы здорово было скрыться от её всевидящего ока куда-нибудь, вот только у меня нет денег на съём нормальной квартиры, а тут я скоро сойду с ума.
Запершись в комнате, немного успокоилась. Крошечная, похожая на чулан, если бы не окно, она была моим домом уже шесть лет. Мне не разрешалось ничего менять в интерьере, так что дурацкие бумажные серо-зелёные обои с древним советским орнаментом в виде полосок с какими-то потёками, местами выгоревшие на солнце, окружали меня на стенах и потолке, запирая в этой каморке, словно в тюремной камере. Иногда мне явственно виделось, что стены и потолок сдвигаются, стараясь меня раздавить.
Единственное, что держало на плаву мою беспросветную серую жизнь, это музыка. Я закрывалась в комнате, доставала наушники и погружалась в мир чужих приключений и переживаний. Музыка сопровождала меня повсюду, без наушников мне начинало казаться, что непременно случится что-то ужасное, а с музыкой тревожность утихала, будто усыплённая мелодией.
Я ворочалась большую часть ночи, задремала лишь под утро.
Денис
Всю ночь я просидел за мониторами, выбирая фотографии Ариадны для обработки. Она была такой ранимо-прекрасной на этих снимках. Хрупкая, бледная, трогательная. Или я всё это напридумывал? Чем дольше я смотрел на снимки, тем меньше мне хотелось, чтобы их видел кто-то ещё. Впервые мне не хотелось делиться чужой красотой, хотелось оставить её для себя. Мне захотелось стать для нимфы с фотографий целым миром. А я ведь смогу. Но не сломаю ли я так девушку? Не зря Ася меня предостерегала… С другой стороны, мир, который я могу дать Ариадне, красивый и интересный, что плохого случится?
Сделать Ариадну моим личным бриллиантом было бы прекрасно. Ей точно нужна опора в жизни, и я могу ею стать.
Решив для себя, что узнаю её лучше и добавлю красок в её жизнь, я заказал курьера, чтобы доставить платье Ариадне. Я хотел отдать его сразу, но так увлёкся фотографией и самой девушкой, что просто забыл об этом.
Выключив компьютер, потянулся, чем разбудил Багиру, свернувшуюся у моих ног. Пантера посмотрела на меня своими сонными жёлтыми глазами и что-то тихо пробурчала.
– Вставай, пойдём, – я потрепал её по голове, почесал за ушами.
Хотелось немного размяться, а потом уже идти спать. Мышцы ныли, шея болела. Бесконечное сидение за компьютером до хорошего не доведёт. Надо пнуть Рафа, что-то он давно меня в зал не вытаскивал.
Хотя это и не удивительно, Ника ждёт ребёнка, и они оба сейчас пашут, как проклятые и готовятся к появлению нового человечка с фамилией Вересаев. Наконец, кто-то в нашей семье вырастет в любви. Правда, насколько я знаю, детей они не планировали, но чего уж теперь. Зная этих двоих, они найдут способ всё сочетать. В декрет, наверное, пойдёт Раф, ему всё равно из дома работать нравится больше, заодно будет за ребёнком присматривать, а Ника продолжит заключать сделки и очаровывать заказчиков.
А я стану дядей! Ничего не знаю о детях, у меня даже среди знакомых, кроме Аси детей ещё никто не завёл, но я с ними не знаком… Только наслышан о гиперактивных любознательных близняшках. Получится у меня сюсюкаться и нянчиться? И подарки дарить, и баловать! Это точно получится.
Немножко даже завидую Рафу и Нике, они такие сбалансированные и кажется, понимают, как жить. Теперь вот у них будет полноценная семья, какая и должна быть. Надеюсь, что это пойдёт им только на пользу. Я вот пока не задумывался, хочу ли детей когда-нибудь, у меня слишком нестабильная реальность, чтобы брать на себя ответственность за новую жизнь, которая без меня зачахнет. Когда-нибудь, наверное, я захочу стать папой, но сейчас для меня важнее всего творчество. А ещё у меня живёт пантера…
Надо будет теперь детскую в доме организовать. Пусть моему племяннику или племяннице будет уютно здесь. А как Багира отнесётся к ребёнку? Для неё понадобится просторный вольер… Сколько дел прибавится, но приятных!
Мы ещё полчаса носились с большой кошкой по саду и играли в догонялки, потом валялись на травке, я чесал её за ушами и слушал тихое посапывание задремавшей пантеры. В итоге заснул я на газоне, обнимая огромную живую грелку.
