- Начнем с самого начала. - Дана поднесла свиток к глазам. - Его величество король Алафин, ваш почтенный отец, подобрал вам жениха, одного из ваших братьев. Именно так отцы поступали до вас - и будут поступать после. Но вам жених не приглянулся.
- Ложь!
- Тиарелла, - заговорил отец.
Было в двух мирах что-то, ненавидимое ей сильнее этого имени?
- Все было совсем не так, Великая, - предприняла очередную попытку возмутиться Тира.
- Его высочество принц Ториэль, - доложил слуга, стоявший у дверей.
Брат влетел в зал со стремительностью, которая для принца была верхом неприличия. Но отец не обратил на это внимания. Он поприветствовал сына кивком и жестом предложил ему встать за троном.
- Значит, эльфы, которых я расспрашивала, мне лгали? - поинтересовалась служительница Равновесия, обращаясь к Тире.
- Нет, Великая. Они не знали всей правды... и это к лучшему.
- Мы здесь для того, чтобы узнать правду и покарать виновных. Прошу, расскажите о том, как все было на самом деле.
Принцесса сделала глубокий вдох и уже в который раз посмотрела на отца в поисках поддержки. Безуспешно. Да и какой поддержки она ждала? В своем ли уме был бы король, утешающий убийцу одного из своих детей?
- Я ничего не имела против принца Тимира, Великая. То есть… - Тира замялась. - Я его не любила, но не желала ему зла. И уж точно не стала бы его убивать. Но…
Дана покивала, изображая заинтересованность.
- Но? - подбодрила она с прохладной улыбкой.
Неужели она рассказывает эту историю перед всеми?..
- У меня был друг, Великая. Его звали Нолф. Он был вампиром.
Советники принялись галдеть, но стоило отцу поднять указательный палец - и в зале воцарилась тишина.
- Обращенный приятель светлой эльфийки? О таком я еще не слышала.
- Он не был моим приятелем, Великая. Он был моим другом. Близким другом.
- Насколько близким? - выразительно поиграв бровями, спросила служительница Равновесия.
- Великая, - вмешался король. - Друзья моей дочери — это ее личное дело.
- То есть, вас не беспокоит тот факт, что принцесса путается с вампирами, ваше величество?
- Существо, о котором мы говорим, мертво, - резонно заметил отец. - Что бы ни происходило между ним и Тирой — это уже в прошлом.
Дана поцокала языком. Принцесса так и не поняла, что она пыталась выразить – удивление или недоверие.
- Я слушаю, ваше высочество, продолжайте.
Тира облизала губы и запоздало подумала о том, что мать сочла бы это неприличным. К счастью, ее величество, по своему обыкновению, смотрела в пол. Может, у Тиры было бы меньше проблем, научись она вести себя так же?..
- Нолф учил меня фехтованию.
Услышав последнее слово, мать горестно вздохнула. Принцессы вышивали, плели кружева, сочиняли баллады и играли на лире. Тира ненавидела вышивку и плетение кружев, а баллады и игру на лире на дух не переносила. Она мечтала не о принце и даже не о детях, которых ему подарит, а о путешествиях и красотах в дальних странах.
Боги посмеялись над ней. Она должна была родиться темной, а не светлой эльфийкой. Женщиной, которая не опускает глаза перед мужчиной. Женщиной, которая носит не глупые шелка, а кожу, спит не на мягких перинах, а на голой земле. Женщиной, которая владеет парными клинками так, что ее мастерство наводит ужас на любого вампира. Она должна была родиться в те времена, когда непобедимая армия янтарных Жрецов во главе с супругой вождя захватывала земли в Великой пустыне. Она была бы одним из первых воинов. Шла бы рядом с Царсиной Воительницей или Адвеной Дочерью Гнева.
Если боги смеются, то шутки у них всегда жестокие.
- Да, я знаю, - произнесла Дана. - Фехтовал он хорошо. Веста мне говорила. Ну, а при чем же здесь принц Тимир?
- Как-то раз он увидел нас с Нолфом в лесу и пригрозил, что расскажет отцу.
- Хм. - Служительница Равновесия посмотрела на принцессу поверх развернутого свитка. – Почему он угрожал, ваше высочество?
- Он был влюблен в нее до безумия и ревновал даже к кувшинам с маслом для ламп. Принц Тимир боялся, что его суженая убежит с вампиром.
- Боги, - вздохнул отец. - Пошлите мне немых советников.
Тире даже не нужно было смотреть на эльфов, стоявших за троном - она и без того знала, кто ответил Дане. Из всех советников только дядя Дариан мог позволить себе подобное. Другие не открывали рта без разрешения его величества.
- Очень интересно, - закивала гостья. - Итак, влюбленный принц пригрозил, что расскажет королю, ваше высочество. И за это вы его убили.
- Нет! - возмутилась Тира. - Великая… это он убил Нолфа!
Брови Даны поползли вверх.
- Он следил за мной и знал, когда мы встречаемся с Нолфом. Однажды вечером принц Тимир запер меня в моей спальне, а сам поехал в лес и…
- И убил его, - закончила служительница Равновесия. - Этим оружием, полагаю.
И она извлекла из складок мантии небольшой кинжал. От лица Тиры отхлынула кровь. Дана поднесла кинжал к глазам.
- Мы видим кинжал из храмового серебра. Если бы он был заговорен, этим оружием мог бы убивать только владелец. Здесь что-то написано. «Тиарелла». - Она посмотрела на принцессу. – Чей это кинжал, ваше высочество?
На мгновение Тире показалось, что стены тронного зала сужаются, а воздуха в помещении становится все меньше.
- Мой, - ответила она. Смысла лгать не было, хотя она и понятия не имела, как Тимир добрался до оружия. Неужели мерзавец умудрился пробраться в ее покои? Рылся в вещах?! Ему бы этого не позволили… или же она чересчур доверяет Иссе и остальным. Особенно Иссе! Боги, какая же она дура! - Где его нашли?
- В лесу, ваше высочество. На поляне, где вы убили вашего, - служительница Равновесия выдержала выразительную паузу, - друга.
Принцессе очень хотелось ответить, но она не могла вымолвить ни слова. Дана вновь обратилась к пергаменту.
- Я расскажу присутствующим о том, что было дальше, ваше высочество. Принц Тимир явился в ваши покои и показал вам медальон Нолфа. И сказал, - она прищурилась, делая вид, что внимательно вглядывается в строки, - что «теперь между вами не встанет ни одно существо, смертное или бессмертное». Именно такие слова услышали от принца ваши служанки.
Мерзавки. Будь ее воля, она бы и их убила.
- Но вместо того, чтобы обратиться за советом к отцу так, как поступила бы примерная дочь, вы перерезали брату горло в приступе ярости.
- Нет, Великая. Я была спокойна. Я перерезала ему горло потому, что он это заслужил.
Первый из советников даже не успел сделать вдох для того, чтобы выразить свое возмущение - отец поднял руку, призывая всех к молчанию.
- Расскажите нам, откуда у вас кинжал из храмового серебра, ваше высочество, - попросила Дана.
- Это подарок Нолфа.
- Странный подарок. Он мог бы сделать выбор в пользу красивого платья или украшения из фиалковой бирюзы.
- Я люблю оружие, Великая.
- И, конечно же, неплохо с ним обращаетесь.
- Мне есть, чему поучиться, но Великая права.
Служительница Равновесия свернула свиток и оглядела присутствующих.
- Я готова вынести вердикт, - объявила она. - Но для начала кое-что проясним. Мы говорим о принце, который никогда не держал в руках оружия, и о принцессе, которая оружием владеет пусть и не в совершенстве, но лучше брата. И вот принц Тимир, способный испугаться одного вида кинжала из храмового серебра, не только крадет его из покоев сестры, но и убивает им обращенное существо. Нужно постараться, чтобы выкрасть что-то из покоев члена королевской семьи. Но даже если предположить, что у принца Тимира это получилось, то вряд ли он мог лишить жизни вампира. Тем более, того вампира, о котором мы говорим. Обращенные ловки, хитры и быстры. Нолф был ловок, хитер и быстр втройне, он всегда носил с собой клинки из храмового серебра. Возможно, он задремал в ожидании подруги. Но даже в этом случае у принца не было шансов. Чего не скажешь о принцессе.
- Но зачем мне было его убивать?! - со слезами в голосе крикнула Тира. - Он был моим другом!
- Подведем итог, - бесстрастно продолжила Дана. - Какого наказания заслуживает существо, забравшее жизнь у обращенного?
Обращенные — вот о ком печется Орден. Если кто-то причиняет вред вампиру, пугает вампира, угрожает вампиру или, не приведи боги, убивает вампира, то служители Равновесия начинают носиться и кричать «караул».
Странно, что Тире до сих пор не приходила в голову эта мысль. Никто из Ордена не приехал бы сюда только потому, что она прикончила Тимира. Такие вопросы решались между отцом и советниками. Точнее, они решались отцом. Советники находились рядом для того, чтобы придать обстановке пышность.
- Великая вольна принимать то решение, которое сочтет нужным, - заговорил отец. - Но прошу учесть, что моя дочь принцесса. К членам королевской семьи Орден на протяжении всей истории относился по-особенному.
- Принцесса Тиарелла солгала и вам, и мне, ваше величество. На ваш взгляд, это не является отягчающим обстоятельством?
- Кинжал моей дочери нашли на поляне, где убили вампира. Его принесла Незнакомка. Насколько мне известно, служители Равновесия не привыкли доверять Незнакомцам. Но ты не только поверила этой женщине, Великая, но и обвинила мою дочь в убийстве на основании этой находки.
В тронном зале стало так тихо, что Тира услышала шелест вышитого цветами платья матери. По щекам ее величества Орланты текли слезы, но она сидела без движения и смотрела в пол.
- Если мой суд не устраивает его величество, - со спокойствием, наводящим на мысль о приближающейся буре, ответила Дана, - он может подождать возвращения моей сестры. Могу уверить: она, в отличие от меня, не будет милосердна.
- Жду твоего милосердного вердикта, Великая, - почтительно склонил голову отец.
Служительница Равновесия вновь развернула пергамент, взяла предложенное ей перо и подмахнула написанное широким росчерком.
- Властью, данной мне Темным Советом, я, Дана, приговариваю тебя к заключению в Коридорах Узников, Тиарелла. Мое решение вступает в силу с этой минуты.
Мать закрыла лицо руками и разрыдалась. Тор подошел к ней, присел рядом, обнял за плечи и, наклонившись к уху, что-то зашептал.
- К заключению на какой срок? - спросила Тира неожиданно ровным тоном. Сейчас она думала только об одном: нужно найти эту Незнакомку. Возможно, еще не все потеряно… глупости. Вердикт подписан. Для официального разрешения Дана закрепила его печатью, приложив к пергаменту свой перстень. Крохотный силуэт двух переплетенных змей растворился в воздухе, превратившись в голубые искры.
На тонких губах служительницы Равновесия появилась улыбка.
- Вы знаете, что такое Коридоры Узников, ваше высочество?
- Тюрьма? - осторожно предположила Тира.
- Особенная тюрьма. Снаружи день сменяет другой, а в камерах время останавливается. Это часть наказания. Ответ на вопрос «на какой срок» вам смогут дать только тюремщики.
У принцессы задрожали губы. Нет, плакать она не будет. Только не при всех.
- Тюремщики? Это… вампиры? Темные эльфы?..
- Они и сами не знают, кто они, ваше высочество. Да и зачем им знать? Коридоры Узников — это другой мир. Там нет ни титулов, ни имен. Есть только страх. Для каждого свой. Мы выезжаем на закате. Будьте готовы.
Тира влетела в покои советника Дариана, чуть не сбив с ног маленькую служанку. Та испуганно охнула и скрылась в одной из внутренних дверей кабинета. Дядя поднял голову от письма.
- Так нельзя! - крикнула принцесса. — Это ложь! Я бы никогда не убила его, он был моим другом…
Дариан указал на свободный стул.
- Садись, - сказал он. - Что я тебе говорил?
- Тот, кто прав, никогда не кричит.
- Рад, что ты это помнишь.
Дядя позвонил в медный колокольчик, и личико служанки показалось из-за двери.
- Вина ее высочеству.
- Уже несу, ваша милость.
- Нашла Незнакомку? - спросил дядя, вновь принимаясь за письмо.
- Да. Но я не успела с ней поговорить. Ее зовут Морана. - Тира сжала руки в кулаки. - Еще одна мерзавка.
- Не думал, что у Незнакомок есть имена.
Под серьезным взглядом племянницы советник Дариан улыбнулся.
- Я пошутил. Не знаю, станет ли тебе от этого легче, Тира, но Незнакомка делала свою работу. За это ей платят. Против тебя она ничего не имеет.
- Из-за нее меня посадят в Коридоры Узников!
Дядя отложил перо.
- Она в этом не виновата, Тира.
- А мерзавки-служанки позволили Тимиру рыться в моих вещах! Позволили вынести кинжал и не сказали ему ни слова!..
- Исса в него влюблена, а второй он, возможно, заплатил. Ты же знаешь, стоит слугам увидеть деньги - и они готовы на все.
Принцесса откинулась на спинку кресла.
- А отец! Он не хочет со мной говорить! Он отослал меня прочь!..
- Он расстроен. Поставь себя на его место: сначала - известие об убийстве сына, а потом - известие о том, что дочь отправляется в тюрьму под Темным Храмом за убийство вампира. Зайди к нему позже.
- Я уезжаю!
Советник Дариан посмотрел на то, как служанка ставит на стол кувшин с вином и два кубка.
- В трапезной зале накрывают к обеду, ваша светлость, - сообщила она.
- Спасибо, я не голоден.
Тира закусила губу. Накрывают к обеду. Жизнь идет своим чередом. Так, будто ничего не произошло.
- Ты должен мне помочь, - твердо заявила она, когда служанка вышла.
Дядя наполнил оба кубка и протянул один принцессе.
- Тира, ты для меня так же дорога, как и мои дочери, - сказал он. - Я сделаю для тебя все. Но ты просишь о невозможном.
Иногда ей в голову закрадывалась ужасная мысль: если бы ее отцом был дядя Дариан, жизнь выглядела бы иначе. Плевать на «ваше высочество» и на возможность сидеть возле короля на пирах. Зато у нее был бы отец, который по-настоящему ее любит. Отец, к которому можно прийти за советом. Который не будет журить тебя за то, что ты вламываешься в его покои посреди бела дня с шумом и криками.
Боги посмеялись над Тирой, поселив ее в теле светлой эльфийки. А над Дарианом они посмеялись иначе, пусть и менее жестоко: у него было семь дочерей - и ни одного сына. Максимус, придворный целитель, говорил, что во всем виновато близкое родство: как и тысячи особ королевской крови, дядя женился на сестре. Тира не могла взять в толк, что в этом дурного. Даже янтарные Жрецы женили брата на сестре для того, чтобы сохранять чистоту крови. И кому какое дело до того, кто рождается в семье советников - мальчики или девочки? Это не король с королевой, которым обязательно нужен наследник.
Двоюродные сестрички Тиры были очаровательны: красавицы с голубыми глазами и волосами цвета белого золота, стройные, с гордой осанкой и изящными чертами лица. Не так давно супруга подарила Дариану еще двух девочек от одного лика луны. Тира проводила с ними едва ли не больше времени, чем кормилица. Их нарекли Амберин и Аурелией, отец и мать звали дочерей «Амбер» и «Аура», вызывая недовольство придворных: сокращение имен считалось невежливым.
Милые Амбер и Аура. Милая Амабелла, жена дяди, смех которой звучит как маленький серебряный колокольчик – и в которую Тира влюбилась бы с первого взгляда, будь она мужчиной. Неужели она больше их не увидит? Будет ли у нее дом к тому времени, когда ее выпустят на свободу?..
- Ты поможешь мне, правда, дядя? - шепотом спросила Тира. - Ты всегда помогал.
Советник Дариан молчал так долго, что принцесса была готова завопить от отчаяния.
- Да, - наконец кивнул он. - Но не обещаю, что это случится скоро.
- Ложь!
- Тиарелла, - заговорил отец.
Было в двух мирах что-то, ненавидимое ей сильнее этого имени?
- Все было совсем не так, Великая, - предприняла очередную попытку возмутиться Тира.
- Его высочество принц Ториэль, - доложил слуга, стоявший у дверей.
Брат влетел в зал со стремительностью, которая для принца была верхом неприличия. Но отец не обратил на это внимания. Он поприветствовал сына кивком и жестом предложил ему встать за троном.
- Значит, эльфы, которых я расспрашивала, мне лгали? - поинтересовалась служительница Равновесия, обращаясь к Тире.
- Нет, Великая. Они не знали всей правды... и это к лучшему.
- Мы здесь для того, чтобы узнать правду и покарать виновных. Прошу, расскажите о том, как все было на самом деле.
Принцесса сделала глубокий вдох и уже в который раз посмотрела на отца в поисках поддержки. Безуспешно. Да и какой поддержки она ждала? В своем ли уме был бы король, утешающий убийцу одного из своих детей?
- Я ничего не имела против принца Тимира, Великая. То есть… - Тира замялась. - Я его не любила, но не желала ему зла. И уж точно не стала бы его убивать. Но…
Дана покивала, изображая заинтересованность.
- Но? - подбодрила она с прохладной улыбкой.
Неужели она рассказывает эту историю перед всеми?..
- У меня был друг, Великая. Его звали Нолф. Он был вампиром.
Советники принялись галдеть, но стоило отцу поднять указательный палец - и в зале воцарилась тишина.
- Обращенный приятель светлой эльфийки? О таком я еще не слышала.
- Он не был моим приятелем, Великая. Он был моим другом. Близким другом.
- Насколько близким? - выразительно поиграв бровями, спросила служительница Равновесия.
- Великая, - вмешался король. - Друзья моей дочери — это ее личное дело.
- То есть, вас не беспокоит тот факт, что принцесса путается с вампирами, ваше величество?
- Существо, о котором мы говорим, мертво, - резонно заметил отец. - Что бы ни происходило между ним и Тирой — это уже в прошлом.
Дана поцокала языком. Принцесса так и не поняла, что она пыталась выразить – удивление или недоверие.
- Я слушаю, ваше высочество, продолжайте.
Тира облизала губы и запоздало подумала о том, что мать сочла бы это неприличным. К счастью, ее величество, по своему обыкновению, смотрела в пол. Может, у Тиры было бы меньше проблем, научись она вести себя так же?..
- Нолф учил меня фехтованию.
Услышав последнее слово, мать горестно вздохнула. Принцессы вышивали, плели кружева, сочиняли баллады и играли на лире. Тира ненавидела вышивку и плетение кружев, а баллады и игру на лире на дух не переносила. Она мечтала не о принце и даже не о детях, которых ему подарит, а о путешествиях и красотах в дальних странах.
Боги посмеялись над ней. Она должна была родиться темной, а не светлой эльфийкой. Женщиной, которая не опускает глаза перед мужчиной. Женщиной, которая носит не глупые шелка, а кожу, спит не на мягких перинах, а на голой земле. Женщиной, которая владеет парными клинками так, что ее мастерство наводит ужас на любого вампира. Она должна была родиться в те времена, когда непобедимая армия янтарных Жрецов во главе с супругой вождя захватывала земли в Великой пустыне. Она была бы одним из первых воинов. Шла бы рядом с Царсиной Воительницей или Адвеной Дочерью Гнева.
Если боги смеются, то шутки у них всегда жестокие.
- Да, я знаю, - произнесла Дана. - Фехтовал он хорошо. Веста мне говорила. Ну, а при чем же здесь принц Тимир?
- Как-то раз он увидел нас с Нолфом в лесу и пригрозил, что расскажет отцу.
- Хм. - Служительница Равновесия посмотрела на принцессу поверх развернутого свитка. – Почему он угрожал, ваше высочество?
- Он был влюблен в нее до безумия и ревновал даже к кувшинам с маслом для ламп. Принц Тимир боялся, что его суженая убежит с вампиром.
- Боги, - вздохнул отец. - Пошлите мне немых советников.
Тире даже не нужно было смотреть на эльфов, стоявших за троном - она и без того знала, кто ответил Дане. Из всех советников только дядя Дариан мог позволить себе подобное. Другие не открывали рта без разрешения его величества.
- Очень интересно, - закивала гостья. - Итак, влюбленный принц пригрозил, что расскажет королю, ваше высочество. И за это вы его убили.
- Нет! - возмутилась Тира. - Великая… это он убил Нолфа!
Брови Даны поползли вверх.
- Он следил за мной и знал, когда мы встречаемся с Нолфом. Однажды вечером принц Тимир запер меня в моей спальне, а сам поехал в лес и…
- И убил его, - закончила служительница Равновесия. - Этим оружием, полагаю.
И она извлекла из складок мантии небольшой кинжал. От лица Тиры отхлынула кровь. Дана поднесла кинжал к глазам.
- Мы видим кинжал из храмового серебра. Если бы он был заговорен, этим оружием мог бы убивать только владелец. Здесь что-то написано. «Тиарелла». - Она посмотрела на принцессу. – Чей это кинжал, ваше высочество?
На мгновение Тире показалось, что стены тронного зала сужаются, а воздуха в помещении становится все меньше.
- Мой, - ответила она. Смысла лгать не было, хотя она и понятия не имела, как Тимир добрался до оружия. Неужели мерзавец умудрился пробраться в ее покои? Рылся в вещах?! Ему бы этого не позволили… или же она чересчур доверяет Иссе и остальным. Особенно Иссе! Боги, какая же она дура! - Где его нашли?
- В лесу, ваше высочество. На поляне, где вы убили вашего, - служительница Равновесия выдержала выразительную паузу, - друга.
Принцессе очень хотелось ответить, но она не могла вымолвить ни слова. Дана вновь обратилась к пергаменту.
- Я расскажу присутствующим о том, что было дальше, ваше высочество. Принц Тимир явился в ваши покои и показал вам медальон Нолфа. И сказал, - она прищурилась, делая вид, что внимательно вглядывается в строки, - что «теперь между вами не встанет ни одно существо, смертное или бессмертное». Именно такие слова услышали от принца ваши служанки.
Мерзавки. Будь ее воля, она бы и их убила.
- Но вместо того, чтобы обратиться за советом к отцу так, как поступила бы примерная дочь, вы перерезали брату горло в приступе ярости.
- Нет, Великая. Я была спокойна. Я перерезала ему горло потому, что он это заслужил.
Первый из советников даже не успел сделать вдох для того, чтобы выразить свое возмущение - отец поднял руку, призывая всех к молчанию.
- Расскажите нам, откуда у вас кинжал из храмового серебра, ваше высочество, - попросила Дана.
- Это подарок Нолфа.
- Странный подарок. Он мог бы сделать выбор в пользу красивого платья или украшения из фиалковой бирюзы.
- Я люблю оружие, Великая.
- И, конечно же, неплохо с ним обращаетесь.
- Мне есть, чему поучиться, но Великая права.
Служительница Равновесия свернула свиток и оглядела присутствующих.
- Я готова вынести вердикт, - объявила она. - Но для начала кое-что проясним. Мы говорим о принце, который никогда не держал в руках оружия, и о принцессе, которая оружием владеет пусть и не в совершенстве, но лучше брата. И вот принц Тимир, способный испугаться одного вида кинжала из храмового серебра, не только крадет его из покоев сестры, но и убивает им обращенное существо. Нужно постараться, чтобы выкрасть что-то из покоев члена королевской семьи. Но даже если предположить, что у принца Тимира это получилось, то вряд ли он мог лишить жизни вампира. Тем более, того вампира, о котором мы говорим. Обращенные ловки, хитры и быстры. Нолф был ловок, хитер и быстр втройне, он всегда носил с собой клинки из храмового серебра. Возможно, он задремал в ожидании подруги. Но даже в этом случае у принца не было шансов. Чего не скажешь о принцессе.
- Но зачем мне было его убивать?! - со слезами в голосе крикнула Тира. - Он был моим другом!
- Подведем итог, - бесстрастно продолжила Дана. - Какого наказания заслуживает существо, забравшее жизнь у обращенного?
Обращенные — вот о ком печется Орден. Если кто-то причиняет вред вампиру, пугает вампира, угрожает вампиру или, не приведи боги, убивает вампира, то служители Равновесия начинают носиться и кричать «караул».
Странно, что Тире до сих пор не приходила в голову эта мысль. Никто из Ордена не приехал бы сюда только потому, что она прикончила Тимира. Такие вопросы решались между отцом и советниками. Точнее, они решались отцом. Советники находились рядом для того, чтобы придать обстановке пышность.
- Великая вольна принимать то решение, которое сочтет нужным, - заговорил отец. - Но прошу учесть, что моя дочь принцесса. К членам королевской семьи Орден на протяжении всей истории относился по-особенному.
- Принцесса Тиарелла солгала и вам, и мне, ваше величество. На ваш взгляд, это не является отягчающим обстоятельством?
- Кинжал моей дочери нашли на поляне, где убили вампира. Его принесла Незнакомка. Насколько мне известно, служители Равновесия не привыкли доверять Незнакомцам. Но ты не только поверила этой женщине, Великая, но и обвинила мою дочь в убийстве на основании этой находки.
В тронном зале стало так тихо, что Тира услышала шелест вышитого цветами платья матери. По щекам ее величества Орланты текли слезы, но она сидела без движения и смотрела в пол.
- Если мой суд не устраивает его величество, - со спокойствием, наводящим на мысль о приближающейся буре, ответила Дана, - он может подождать возвращения моей сестры. Могу уверить: она, в отличие от меня, не будет милосердна.
- Жду твоего милосердного вердикта, Великая, - почтительно склонил голову отец.
Служительница Равновесия вновь развернула пергамент, взяла предложенное ей перо и подмахнула написанное широким росчерком.
- Властью, данной мне Темным Советом, я, Дана, приговариваю тебя к заключению в Коридорах Узников, Тиарелла. Мое решение вступает в силу с этой минуты.
Мать закрыла лицо руками и разрыдалась. Тор подошел к ней, присел рядом, обнял за плечи и, наклонившись к уху, что-то зашептал.
- К заключению на какой срок? - спросила Тира неожиданно ровным тоном. Сейчас она думала только об одном: нужно найти эту Незнакомку. Возможно, еще не все потеряно… глупости. Вердикт подписан. Для официального разрешения Дана закрепила его печатью, приложив к пергаменту свой перстень. Крохотный силуэт двух переплетенных змей растворился в воздухе, превратившись в голубые искры.
На тонких губах служительницы Равновесия появилась улыбка.
- Вы знаете, что такое Коридоры Узников, ваше высочество?
- Тюрьма? - осторожно предположила Тира.
- Особенная тюрьма. Снаружи день сменяет другой, а в камерах время останавливается. Это часть наказания. Ответ на вопрос «на какой срок» вам смогут дать только тюремщики.
У принцессы задрожали губы. Нет, плакать она не будет. Только не при всех.
- Тюремщики? Это… вампиры? Темные эльфы?..
- Они и сами не знают, кто они, ваше высочество. Да и зачем им знать? Коридоры Узников — это другой мир. Там нет ни титулов, ни имен. Есть только страх. Для каждого свой. Мы выезжаем на закате. Будьте готовы.
***
Тира влетела в покои советника Дариана, чуть не сбив с ног маленькую служанку. Та испуганно охнула и скрылась в одной из внутренних дверей кабинета. Дядя поднял голову от письма.
- Так нельзя! - крикнула принцесса. — Это ложь! Я бы никогда не убила его, он был моим другом…
Дариан указал на свободный стул.
- Садись, - сказал он. - Что я тебе говорил?
- Тот, кто прав, никогда не кричит.
- Рад, что ты это помнишь.
Дядя позвонил в медный колокольчик, и личико служанки показалось из-за двери.
- Вина ее высочеству.
- Уже несу, ваша милость.
- Нашла Незнакомку? - спросил дядя, вновь принимаясь за письмо.
- Да. Но я не успела с ней поговорить. Ее зовут Морана. - Тира сжала руки в кулаки. - Еще одна мерзавка.
- Не думал, что у Незнакомок есть имена.
Под серьезным взглядом племянницы советник Дариан улыбнулся.
- Я пошутил. Не знаю, станет ли тебе от этого легче, Тира, но Незнакомка делала свою работу. За это ей платят. Против тебя она ничего не имеет.
- Из-за нее меня посадят в Коридоры Узников!
Дядя отложил перо.
- Она в этом не виновата, Тира.
- А мерзавки-служанки позволили Тимиру рыться в моих вещах! Позволили вынести кинжал и не сказали ему ни слова!..
- Исса в него влюблена, а второй он, возможно, заплатил. Ты же знаешь, стоит слугам увидеть деньги - и они готовы на все.
Принцесса откинулась на спинку кресла.
- А отец! Он не хочет со мной говорить! Он отослал меня прочь!..
- Он расстроен. Поставь себя на его место: сначала - известие об убийстве сына, а потом - известие о том, что дочь отправляется в тюрьму под Темным Храмом за убийство вампира. Зайди к нему позже.
- Я уезжаю!
Советник Дариан посмотрел на то, как служанка ставит на стол кувшин с вином и два кубка.
- В трапезной зале накрывают к обеду, ваша светлость, - сообщила она.
- Спасибо, я не голоден.
Тира закусила губу. Накрывают к обеду. Жизнь идет своим чередом. Так, будто ничего не произошло.
- Ты должен мне помочь, - твердо заявила она, когда служанка вышла.
Дядя наполнил оба кубка и протянул один принцессе.
- Тира, ты для меня так же дорога, как и мои дочери, - сказал он. - Я сделаю для тебя все. Но ты просишь о невозможном.
Иногда ей в голову закрадывалась ужасная мысль: если бы ее отцом был дядя Дариан, жизнь выглядела бы иначе. Плевать на «ваше высочество» и на возможность сидеть возле короля на пирах. Зато у нее был бы отец, который по-настоящему ее любит. Отец, к которому можно прийти за советом. Который не будет журить тебя за то, что ты вламываешься в его покои посреди бела дня с шумом и криками.
Боги посмеялись над Тирой, поселив ее в теле светлой эльфийки. А над Дарианом они посмеялись иначе, пусть и менее жестоко: у него было семь дочерей - и ни одного сына. Максимус, придворный целитель, говорил, что во всем виновато близкое родство: как и тысячи особ королевской крови, дядя женился на сестре. Тира не могла взять в толк, что в этом дурного. Даже янтарные Жрецы женили брата на сестре для того, чтобы сохранять чистоту крови. И кому какое дело до того, кто рождается в семье советников - мальчики или девочки? Это не король с королевой, которым обязательно нужен наследник.
Двоюродные сестрички Тиры были очаровательны: красавицы с голубыми глазами и волосами цвета белого золота, стройные, с гордой осанкой и изящными чертами лица. Не так давно супруга подарила Дариану еще двух девочек от одного лика луны. Тира проводила с ними едва ли не больше времени, чем кормилица. Их нарекли Амберин и Аурелией, отец и мать звали дочерей «Амбер» и «Аура», вызывая недовольство придворных: сокращение имен считалось невежливым.
Милые Амбер и Аура. Милая Амабелла, жена дяди, смех которой звучит как маленький серебряный колокольчик – и в которую Тира влюбилась бы с первого взгляда, будь она мужчиной. Неужели она больше их не увидит? Будет ли у нее дом к тому времени, когда ее выпустят на свободу?..
- Ты поможешь мне, правда, дядя? - шепотом спросила Тира. - Ты всегда помогал.
Советник Дариан молчал так долго, что принцесса была готова завопить от отчаяния.
- Да, - наконец кивнул он. - Но не обещаю, что это случится скоро.
