Счетные книги велись кропотливо, погреба не пустовали, масло для ламп не переводилось, церемонии отличались пышностью и торжественностью. Эрфиана Нира принимала с большим теплом. И потому, что он был ее покровителем, и потому, что неукоснительно соблюдал свои обеты. А она, в свою очередь, соблюдала свои. Особенно главный, обет безбрачия, который дают все главные жрицы. В те дни, когда Нира надевала слишком откровенные наряды, хозяин виллы с досадой думал о том, что обряд этот был единственной ошибкой, которую она когда-либо совершала. Но и жены Великого Бога - именно такой статус имеет главная жрица в Темном мире сегодня, тогда как до Великой Реформы она приходилась своей госпоже сестрой - могут ошибаться.
Дана в сопровождении вампиров отправилась танцевать. Мансур, будто ожидавший этой минуты, подошел к Эрфиану и остановился за его спиной.
- Все ли было спокойно в здешних землях в те дни, когда я путешествовал? - поинтересовался хозяин виллы, протягивая одной из подруг Ниры плошку с красными апельсинами.
- Да, Великий, слава богам. Жрец Тревиан обустраивает деревню, оборотни ведут себя тихо, не выбираясь из своего гнезда, а вампиры из кланов Вильгарда и Октавиана не досаждают друг другу.
- Вампиры не досаждают друг другу? - переспросил Эрфиан. - И на темных эльфов они тоже не нападали?
- Не нападали, Великий, - подтвердил воин. - Госпожа Иллария может это подтвердить. Она дважды приезжала на виллу и дважды возвращалась в деревню Жреца Тревиана. Еще несколько лун назад лесная дорога была опасной. А теперь госпожа Иллария встречает там разве что волков и лис. Да и те прячутся от непогоды в своих норах.
Эрфиан съел пару золотых птичек и сделал глоток вина.
- Не иначе как зима положительно на них влияет, - сказал он.
Вид у Мансура был пристыженный, и хозяин виллы добавил:
- Сколько голов Дана распорядилась оторвать?
- Ни одной. Великая распорядилась посадить десятерых вампиров в подземные камеры, но пленников хорошо кормят, а солнце в их темницы не проникает.
- Надеюсь, высших среди них нет?
- Нет, Великий. Только средние и низшие. Совсем молодые. Охотились на чужой территории, нарушали право на единоличное кормление. Ничего серьезного.
- Дело за малым - объяснить все Авиэлю, - озвучил мысли Эрфиана Винсент, успевший доесть рис и принявшийся за финики. - Это придется сделать тебе. Вряд ли наставница утруждала себя сочинением посланий. В лучшие дни она записывала один приговор из пяти.
- Спасибо, Винсент, - поблагодарил хозяин виллы. - Теперь я знаю, что к твоим многочисленным талантам можно прибавить еще один - талант утешителя.
Мансур смущенно покашлял.
- Леонид предлагал Великой свою помощь, но она отказалась.
- Сказала, что он мерзкий тупой сучонок, и лучше бы ему не намекать на то, что она не умеет писать на темном языке, иначе она либо оторвет ему голову, либо отправит в ту же камеру, - уточнил Винсент, выкладывая косточку от финика на салфетку.
- Она накричала на Айдиля за то, что он подал к завтраку не то вино, - продолжил Мансур. - А Мукти по ошибке положил возле ее тарелки серебряные столовые приборы. Ох и крику было. Давид хотел привести Великой человека, но решил, что в таком настроении он ей вряд ли угодит. И она обвинила его в том, что он хочет заморить ее голодом.
Эрфиан с усталым видом подпер рукой щеку и посмотрел на Дану, танцевавшую с вампирами. Теперь ее спокойствие уже не казалось ему странным. Какой смысл злиться и устраивать сцены, если ты поругался со всеми слугами?
- Помнится, ты умеешь читать и писать, Мансур.
- Великий прав.
- Ты мог бы помочь Дане с записью приговоров.
- Я предлагал ей свою помощь, Великий.
- И что же она ответила?
- Великий уверен, что хочет это услышать?
- Пожалуй, что нет. Сядь и перекуси. Ты весь вечер ходишь туда-сюда. Самое время отдать должное ужину.
К тому времени, как подали сладкое, часть гостей уже дремала на своих местах, убаюканная сытной едой и вином. Жрицы во главе с Нирой исполняли древние баллады на несколько голосов, Винсент говорил с Мансуром о религиозных традициях темных эльфов, а Дана сидела на месте своего подопечного и пила горячий травяной отвар.
- Чем ты занимался в Амине? - обратилась она к Эрфиану.
- Скучными делами, душа моя. Тебя мой рассказ не заинтересует.
- Ты передал сучонку Малику, что отказывать в аудиенции служителям Равновесия - преступление перед Орденом?
- Нет. Хотя бы потому, что это не является преступлением. Его светлость был опечален потерей своей супруги. Ты должна его понять.
- Ах так? Значит, мерзкий полукровка имел наглость отправить меня восвояси, а ты проглотил это оскорбление и ничего не сказал ему, старший каратель Эрфиан?!
- Полно, свет очей моих. Не будем портить замечательный вечер выяснением отношений. Самое время убедиться в том, что гости ни в чем не нуждаются, и приступить к исполнению моих жреческих обетов...
- Ты идешь в храм?! - взвизгнула Дана. - Ты оставляешь меня одну?!
- Если ты считаешь мою спальню храмом, кто я, чтобы говорить тебе «нет»?
Неслышно подошедший Давид наклонился к уху Эрфиана.
- Великий, к тебе пришли, - сказал он.
- В такой час?.. Кто это?
- Госпожа Медея, супруга вампира Александра.
Дана бросила на эльфа взгляд, способный сжечь все леса в тосканских землях.
- Твой господин уходит для того, чтобы воздать должное своим обетам, - сказала она. - Изволь не беспокоить его до завтра, иначе я оторву тебе голову.
- Помолчи, - осадил ее Эрфиан и вновь повернулся к Давиду. - Приготовь ей покои и распорядись, чтобы слуги наполнили горячую ванну. А потом проводи в мой кабинет.
- Ванна и покои подождут. Если я откажусь от кубка вина на празднике полнолуния в доме жреца Великой Богини, хозяин сочтет это оскорблением.
Головы присутствующих повернулись к открывшимся дверям трапезной. Кое-кто из задремавших гостей сделал над собой усилие и приоткрыл один глаз. Медея прошла по зале величественно, как королева, провожаемая восхищенными взглядами. На ней было платье из черного бархата, украшенное золотистым эльфийским кружевом. Светлые волосы, не собранные в прическу, падали на обнаженные плечи и почти не прикрытую платьем грудь. Ожерелье из черного янтаря поблескивало в свете свечей. Приблизившись к Эрфиану, она подала руку для поцелуя.
- Мне сказали, что ты дурно себя чувствовал, Великий. Рада, что болезнь отступила.
- Благодарю за заботу, моя госпожа. Признаться, я не ожидал увидеть вас здесь… разве сын вашего супруга не отмечает помолвку с дочерью вампира Октавиана?
- Отмечал бы, дай она согласие на брак.
Сказав это, Медея подошла к Дане и, одарив ее лучезарной улыбкой, расцеловала в обе щеки. Подруга хозяина виллы так и застыла с открытым ртом.
- Почему в этой зале так много свечей, Великая? Твоя красота могла бы осветить ее намного лучше, и путники, заплутавшие в здешних лесах, решили бы, что солнце поднялось среди ночи. Прошу, позволь взглянуть на твое платье. О боги, оно очаровательно! Шелк из земель огнепоклонников я узнаю с первого взгляда… и эта вышивка! Работа мастериц из деревни светлых эльфов, не так ли? Роскошный наряд для роскошной женщины!
- Это подарок Эрфиана, - довольно заулыбалась Дана. Комплименты она любила, а Медея, в свою очередь, знала, кому, что и когда говорить. Необходимое умение для жены главы клана. - Он привез его из Амина!
- Такой подарок может преподнести только мужчина, который до безумия любит свою женщину. Знаю, что ты хочешь отблагодарить его прямо сейчас, но умоляю, позволь мне сказать ему пару слов. Это не терпит отлагательств.
Поколебавшись, Дана встала.
- Только пару слов, - напомнила она Медее и посмотрела на Эрфиана. - Поторопись, иначе я буду благодарить кого-нибудь другого.
Вампирша села на ее место и, жестом подозвав слугу, приказала ему наполнить кубок золотым вином.
- Что случилось, моя госпожа? - вполголоса спросил хозяин виллы. - Надеюсь, и ваш муж, и ваш сын в добром здравии?
- Мой сын здоров. Жаль, что я не могу сказать того же о своем супруге.
- Тебе нужна помощь целителя?
- Разве что если этот целитель пришьет ему новую голову. Старая прохудилась, и из нее вытекли мозги. Он решил выдать Нисана за Фрейю, не спросив его согласия! А я узнала об этом за день до помолвки! Этот брак грозил разрушить все, за что я так долго боролась!
Давид поднес Медее кубок с вином, и она сделала несколько больших глотков.
- Но брак так и не состоялся, моя госпожа.
- Этот брак не состоялся. Но Александр найдет Нисану другую жену, и мои мечты о возрождении могущества темных эльфов обратятся в прах. Все, что я сделала ради этого, обратится в прах. У меня останется только мой сад, Флавий, который бахвалится и обещает сделать то, что не сделает никогда, и муж, которого я не люблю.
- Вы красивы и умны, моя госпожа, а ваш супруг - глава клана на храмовых землях. Уверен, что…
- Я ненавижу его! - яростно прошептала Медея, сжав кулаки. - Будь во мне хоть капля смелости, я бы подсыпала ему в вино яд!
Эрфиан оглянулся на Мансура, который беседовал с воинами в нескольких шагах от стола.
- Нам стоит поговорить в моем кабинете. Здесь слишком много лишних ушей.
- Будь проклят тот день, когда я решила выйти за него! Не могу поверить в то, что я была так глупа и не осознавала, насколько он безумен! - Медея прикрыла глаза и тяжело вздохнула. - Пустое. По пути сюда я гнала лошадей во весь опор и не сделала ни одного привала. Усталость затуманила мне разум.
- Вам нужно отдохнуть, моя госпожа. Примите ванну, слуги принесут вино и фрукты в ваши покои. Я распоряжусь, чтобы вам привели человека. А завтра мы поговорим.
Фелот
Побережье Красного моря, территория современного Йемена
Рикард появился на свет в грозовую ночь под каменными сводами пещеры в землях, которым никто не знал названия. Первые воспоминания темных эльфов редко затрагивают события, происходившие до их пятых или шестых именин, но он и сегодня мог отчетливо воссоздать в памяти шум дождя, яркие вспышки молний, теплый и родной запах волос матери, ее тихий голос, певший ему колыбельную, и собственный плач. Он помнил многое - но только не лица своих родителей. Будто невидимая рука взяла ножницы и вырезала этот кусок из жизни Рикарда, а потом сожгла и развеяла по ветру пепел.
Оба они - и мать, и отец - были воинами. Оба бежали из деревни янтарных Жрецов, чудом уцелев в последнем и заведомо проигранном бою за старый порядок. Оба скитались по миру целую вечность, нигде подолгу не задерживаясь. Будучи юношей с наивными мечтами о подвигах, Рикард думал, что его родителями могли оказаться Адвена и Анигар. А что, если они уцелели и не погибли на поле боя, и Орден рассказывает всем сказки? Но кровь у Рикарда была красной, глаза - черными, и особыми способностями к магии он не обладал. Только навыками, которые приобретает темный эльф, обучаясь воинскому искусству. Магия защитная, магия атакующая, магия целительная. Он учился у десятка наставников - и каждый из них дал ученику крупицы знаний, позже сложившиеся в цельную картину. Вот только лиц родителей в ней не было. Ни лиц, ни обстоятельств их гибели. Может, они до сих пор живы? Но если так, то почему бросили его, почему наказали такой судьбой?
Весну за весной Рикард проводил в скитаниях. Хотя следовало бы называть это игрой в прятки. Он прятался каждый день, каждую минуту своей жизни. От диких вампиров, от карателей. Прятался и бежал. Спал чутко, вздрагивая от падения крохотного листочка и хруста тонкой ветки. Переезжал с места на место без объяснения причин. Исчезал из жизни друзей, женщин, наставников. Бежал от прошлого и будущего, от тьмы и света. Но чаще всего бежал от себя. И в тот момент, когда Рикард устал от этой гонки по кругу, на его пути появилась Айя.
Они встретились на границе северных земель, в местах, где и днем с огнем не сыщешь ни людей, ни темных существ. Айя носила длинные золотые волосы, а глаза ее были зелеными, как молодая весенняя трава. Сперва Рикард принял ее за темную эльфийку. Потом - за юную вампиршу, которая до сих пор пахнет, как человек. Потом - за человека, благородную даму при деньгах, которая путешествует по свету в поисках приключений.
- Как отец нарек мою госпожу? - осведомился Рикард у незнакомки.
- Флора, - помедлив, ответила та.
Сложно было придумать более неподходящее имя для северных земель, но новая знакомая и вправду походила на весну: изящная и трепетная, как недавно родившийся олененок. Все в ней говорило о высоком происхождении, от гордой осанки до тонко вылепленного лица и богато вышитого наряда из шелка и бархата.
- Меня нарекли Рикардом, - представился эльф.
- Приятно познакомиться, Рикард. - Зеленые глаза Флоры окинули его так, будто она выбирала овощи на рынке. - Ты воин?
- Нет, моя госпожа. Но воинским искусством я владею, пусть и не в совершенстве.
- Это хорошо. Я ищу слугу, Рикард. Мне нужен смышленый малый, который будет таскать мои вещи с места на место за небольшую плату, кров и еду. А если он сможет меня защитить - еще лучше.
Эльф поклонился женщине.
- Для меня нет большего счастья, чем стать вашим слугой, моя госпожа.
Флора прищурилась.
- Темный эльф, владеющий воинским искусством, не торопится склонять голову перед первой встречной. Кто ты, Рикард? Потомок жалкой кучки потомков янтарных Жрецов, которым посчастливилось остаться в живых? - Она склонила голову на бок. - А, может, ты полукровка? Я не ощущаю в тебе воинского благородства. Ты выглядишь как нищий оборванец… нет. Как пустое место. Выглядишь так, будто твое предназначение - стать никем.
Рикард молчал, не зная, как реагировать на эту внезапную тираду. Женщина с золотыми волосами и зелеными глазами взяла его под руку.
- Ты принял меня за человека, верно? За богатую смертную, которая путешествует в одиночестве и тоскует, потому что ей уже нечего хотеть. Ее отец умер, оставив огромное наследство, и сердце ее болит при мысли о том, что она не сможет потратить все его деньги даже в том случае, если проживет сотню вечных жизней. Как ты думаешь, кем он был? Состоятельным торговцем, продававшим драгоценные камни? Или виноделом, за чьи напитки знать Фелота была готова разорвать друг другу глотки?
- Моя госпожа - не человек?
Флора рассмеялась.
- Я человек - и не человек. Я вампирша, темная эльфийка, светлая эльфийка, темная фея - и не являюсь ими. Я - та, кем хочу быть сегодня.
- Ты оборотень, - догадался Рикард.
Женщин-оборотней он не встречал, но слышал много историй о них. Вряд ли правдивых, но кто знает, каковы они на самом деле, эти волчицы.
- Когда-то я им была, - ответила Флора. - Но это в прошлом. Теперь я - никто. Хочешь стать никем, Рикард?
- Мне не нужно особо стараться для того, чтобы стать никем, - рассмеялся эльф. - Я в шаге от того, чтобы обзавестись таким титулом.
- Ты ошибаешься, Рикард. Ты еще не начал этот путь. И он будет долгим.
- Терять мне нечего. Я готов.
Пальцы волчицы сжали его предплечье.
- Не готов, - произнесла она. - Ты знаешь, кто такие Безликие, Рикард?
- Все знают, кто такие Безликие. Наемные убийцы, к услугам которых прибегают короли, принцы и прочая знать. Бедным они не по карману.
- Глупый эльфенок, - снисходительно улыбнулась Флора.
Дана в сопровождении вампиров отправилась танцевать. Мансур, будто ожидавший этой минуты, подошел к Эрфиану и остановился за его спиной.
- Все ли было спокойно в здешних землях в те дни, когда я путешествовал? - поинтересовался хозяин виллы, протягивая одной из подруг Ниры плошку с красными апельсинами.
- Да, Великий, слава богам. Жрец Тревиан обустраивает деревню, оборотни ведут себя тихо, не выбираясь из своего гнезда, а вампиры из кланов Вильгарда и Октавиана не досаждают друг другу.
- Вампиры не досаждают друг другу? - переспросил Эрфиан. - И на темных эльфов они тоже не нападали?
- Не нападали, Великий, - подтвердил воин. - Госпожа Иллария может это подтвердить. Она дважды приезжала на виллу и дважды возвращалась в деревню Жреца Тревиана. Еще несколько лун назад лесная дорога была опасной. А теперь госпожа Иллария встречает там разве что волков и лис. Да и те прячутся от непогоды в своих норах.
Эрфиан съел пару золотых птичек и сделал глоток вина.
- Не иначе как зима положительно на них влияет, - сказал он.
Вид у Мансура был пристыженный, и хозяин виллы добавил:
- Сколько голов Дана распорядилась оторвать?
- Ни одной. Великая распорядилась посадить десятерых вампиров в подземные камеры, но пленников хорошо кормят, а солнце в их темницы не проникает.
- Надеюсь, высших среди них нет?
- Нет, Великий. Только средние и низшие. Совсем молодые. Охотились на чужой территории, нарушали право на единоличное кормление. Ничего серьезного.
- Дело за малым - объяснить все Авиэлю, - озвучил мысли Эрфиана Винсент, успевший доесть рис и принявшийся за финики. - Это придется сделать тебе. Вряд ли наставница утруждала себя сочинением посланий. В лучшие дни она записывала один приговор из пяти.
- Спасибо, Винсент, - поблагодарил хозяин виллы. - Теперь я знаю, что к твоим многочисленным талантам можно прибавить еще один - талант утешителя.
Мансур смущенно покашлял.
- Леонид предлагал Великой свою помощь, но она отказалась.
- Сказала, что он мерзкий тупой сучонок, и лучше бы ему не намекать на то, что она не умеет писать на темном языке, иначе она либо оторвет ему голову, либо отправит в ту же камеру, - уточнил Винсент, выкладывая косточку от финика на салфетку.
- Она накричала на Айдиля за то, что он подал к завтраку не то вино, - продолжил Мансур. - А Мукти по ошибке положил возле ее тарелки серебряные столовые приборы. Ох и крику было. Давид хотел привести Великой человека, но решил, что в таком настроении он ей вряд ли угодит. И она обвинила его в том, что он хочет заморить ее голодом.
Эрфиан с усталым видом подпер рукой щеку и посмотрел на Дану, танцевавшую с вампирами. Теперь ее спокойствие уже не казалось ему странным. Какой смысл злиться и устраивать сцены, если ты поругался со всеми слугами?
- Помнится, ты умеешь читать и писать, Мансур.
- Великий прав.
- Ты мог бы помочь Дане с записью приговоров.
- Я предлагал ей свою помощь, Великий.
- И что же она ответила?
- Великий уверен, что хочет это услышать?
- Пожалуй, что нет. Сядь и перекуси. Ты весь вечер ходишь туда-сюда. Самое время отдать должное ужину.
***
К тому времени, как подали сладкое, часть гостей уже дремала на своих местах, убаюканная сытной едой и вином. Жрицы во главе с Нирой исполняли древние баллады на несколько голосов, Винсент говорил с Мансуром о религиозных традициях темных эльфов, а Дана сидела на месте своего подопечного и пила горячий травяной отвар.
- Чем ты занимался в Амине? - обратилась она к Эрфиану.
- Скучными делами, душа моя. Тебя мой рассказ не заинтересует.
- Ты передал сучонку Малику, что отказывать в аудиенции служителям Равновесия - преступление перед Орденом?
- Нет. Хотя бы потому, что это не является преступлением. Его светлость был опечален потерей своей супруги. Ты должна его понять.
- Ах так? Значит, мерзкий полукровка имел наглость отправить меня восвояси, а ты проглотил это оскорбление и ничего не сказал ему, старший каратель Эрфиан?!
- Полно, свет очей моих. Не будем портить замечательный вечер выяснением отношений. Самое время убедиться в том, что гости ни в чем не нуждаются, и приступить к исполнению моих жреческих обетов...
- Ты идешь в храм?! - взвизгнула Дана. - Ты оставляешь меня одну?!
- Если ты считаешь мою спальню храмом, кто я, чтобы говорить тебе «нет»?
Неслышно подошедший Давид наклонился к уху Эрфиана.
- Великий, к тебе пришли, - сказал он.
- В такой час?.. Кто это?
- Госпожа Медея, супруга вампира Александра.
Дана бросила на эльфа взгляд, способный сжечь все леса в тосканских землях.
- Твой господин уходит для того, чтобы воздать должное своим обетам, - сказала она. - Изволь не беспокоить его до завтра, иначе я оторву тебе голову.
- Помолчи, - осадил ее Эрфиан и вновь повернулся к Давиду. - Приготовь ей покои и распорядись, чтобы слуги наполнили горячую ванну. А потом проводи в мой кабинет.
- Ванна и покои подождут. Если я откажусь от кубка вина на празднике полнолуния в доме жреца Великой Богини, хозяин сочтет это оскорблением.
Головы присутствующих повернулись к открывшимся дверям трапезной. Кое-кто из задремавших гостей сделал над собой усилие и приоткрыл один глаз. Медея прошла по зале величественно, как королева, провожаемая восхищенными взглядами. На ней было платье из черного бархата, украшенное золотистым эльфийским кружевом. Светлые волосы, не собранные в прическу, падали на обнаженные плечи и почти не прикрытую платьем грудь. Ожерелье из черного янтаря поблескивало в свете свечей. Приблизившись к Эрфиану, она подала руку для поцелуя.
- Мне сказали, что ты дурно себя чувствовал, Великий. Рада, что болезнь отступила.
- Благодарю за заботу, моя госпожа. Признаться, я не ожидал увидеть вас здесь… разве сын вашего супруга не отмечает помолвку с дочерью вампира Октавиана?
- Отмечал бы, дай она согласие на брак.
Сказав это, Медея подошла к Дане и, одарив ее лучезарной улыбкой, расцеловала в обе щеки. Подруга хозяина виллы так и застыла с открытым ртом.
- Почему в этой зале так много свечей, Великая? Твоя красота могла бы осветить ее намного лучше, и путники, заплутавшие в здешних лесах, решили бы, что солнце поднялось среди ночи. Прошу, позволь взглянуть на твое платье. О боги, оно очаровательно! Шелк из земель огнепоклонников я узнаю с первого взгляда… и эта вышивка! Работа мастериц из деревни светлых эльфов, не так ли? Роскошный наряд для роскошной женщины!
- Это подарок Эрфиана, - довольно заулыбалась Дана. Комплименты она любила, а Медея, в свою очередь, знала, кому, что и когда говорить. Необходимое умение для жены главы клана. - Он привез его из Амина!
- Такой подарок может преподнести только мужчина, который до безумия любит свою женщину. Знаю, что ты хочешь отблагодарить его прямо сейчас, но умоляю, позволь мне сказать ему пару слов. Это не терпит отлагательств.
Поколебавшись, Дана встала.
- Только пару слов, - напомнила она Медее и посмотрела на Эрфиана. - Поторопись, иначе я буду благодарить кого-нибудь другого.
Вампирша села на ее место и, жестом подозвав слугу, приказала ему наполнить кубок золотым вином.
- Что случилось, моя госпожа? - вполголоса спросил хозяин виллы. - Надеюсь, и ваш муж, и ваш сын в добром здравии?
- Мой сын здоров. Жаль, что я не могу сказать того же о своем супруге.
- Тебе нужна помощь целителя?
- Разве что если этот целитель пришьет ему новую голову. Старая прохудилась, и из нее вытекли мозги. Он решил выдать Нисана за Фрейю, не спросив его согласия! А я узнала об этом за день до помолвки! Этот брак грозил разрушить все, за что я так долго боролась!
Давид поднес Медее кубок с вином, и она сделала несколько больших глотков.
- Но брак так и не состоялся, моя госпожа.
- Этот брак не состоялся. Но Александр найдет Нисану другую жену, и мои мечты о возрождении могущества темных эльфов обратятся в прах. Все, что я сделала ради этого, обратится в прах. У меня останется только мой сад, Флавий, который бахвалится и обещает сделать то, что не сделает никогда, и муж, которого я не люблю.
- Вы красивы и умны, моя госпожа, а ваш супруг - глава клана на храмовых землях. Уверен, что…
- Я ненавижу его! - яростно прошептала Медея, сжав кулаки. - Будь во мне хоть капля смелости, я бы подсыпала ему в вино яд!
Эрфиан оглянулся на Мансура, который беседовал с воинами в нескольких шагах от стола.
- Нам стоит поговорить в моем кабинете. Здесь слишком много лишних ушей.
- Будь проклят тот день, когда я решила выйти за него! Не могу поверить в то, что я была так глупа и не осознавала, насколько он безумен! - Медея прикрыла глаза и тяжело вздохнула. - Пустое. По пути сюда я гнала лошадей во весь опор и не сделала ни одного привала. Усталость затуманила мне разум.
- Вам нужно отдохнуть, моя госпожа. Примите ванну, слуги принесут вино и фрукты в ваши покои. Я распоряжусь, чтобы вам привели человека. А завтра мы поговорим.
Глава четвертая. Рикард
Фелот
Побережье Красного моря, территория современного Йемена
Рикард появился на свет в грозовую ночь под каменными сводами пещеры в землях, которым никто не знал названия. Первые воспоминания темных эльфов редко затрагивают события, происходившие до их пятых или шестых именин, но он и сегодня мог отчетливо воссоздать в памяти шум дождя, яркие вспышки молний, теплый и родной запах волос матери, ее тихий голос, певший ему колыбельную, и собственный плач. Он помнил многое - но только не лица своих родителей. Будто невидимая рука взяла ножницы и вырезала этот кусок из жизни Рикарда, а потом сожгла и развеяла по ветру пепел.
Оба они - и мать, и отец - были воинами. Оба бежали из деревни янтарных Жрецов, чудом уцелев в последнем и заведомо проигранном бою за старый порядок. Оба скитались по миру целую вечность, нигде подолгу не задерживаясь. Будучи юношей с наивными мечтами о подвигах, Рикард думал, что его родителями могли оказаться Адвена и Анигар. А что, если они уцелели и не погибли на поле боя, и Орден рассказывает всем сказки? Но кровь у Рикарда была красной, глаза - черными, и особыми способностями к магии он не обладал. Только навыками, которые приобретает темный эльф, обучаясь воинскому искусству. Магия защитная, магия атакующая, магия целительная. Он учился у десятка наставников - и каждый из них дал ученику крупицы знаний, позже сложившиеся в цельную картину. Вот только лиц родителей в ней не было. Ни лиц, ни обстоятельств их гибели. Может, они до сих пор живы? Но если так, то почему бросили его, почему наказали такой судьбой?
Весну за весной Рикард проводил в скитаниях. Хотя следовало бы называть это игрой в прятки. Он прятался каждый день, каждую минуту своей жизни. От диких вампиров, от карателей. Прятался и бежал. Спал чутко, вздрагивая от падения крохотного листочка и хруста тонкой ветки. Переезжал с места на место без объяснения причин. Исчезал из жизни друзей, женщин, наставников. Бежал от прошлого и будущего, от тьмы и света. Но чаще всего бежал от себя. И в тот момент, когда Рикард устал от этой гонки по кругу, на его пути появилась Айя.
Они встретились на границе северных земель, в местах, где и днем с огнем не сыщешь ни людей, ни темных существ. Айя носила длинные золотые волосы, а глаза ее были зелеными, как молодая весенняя трава. Сперва Рикард принял ее за темную эльфийку. Потом - за юную вампиршу, которая до сих пор пахнет, как человек. Потом - за человека, благородную даму при деньгах, которая путешествует по свету в поисках приключений.
- Как отец нарек мою госпожу? - осведомился Рикард у незнакомки.
- Флора, - помедлив, ответила та.
Сложно было придумать более неподходящее имя для северных земель, но новая знакомая и вправду походила на весну: изящная и трепетная, как недавно родившийся олененок. Все в ней говорило о высоком происхождении, от гордой осанки до тонко вылепленного лица и богато вышитого наряда из шелка и бархата.
- Меня нарекли Рикардом, - представился эльф.
- Приятно познакомиться, Рикард. - Зеленые глаза Флоры окинули его так, будто она выбирала овощи на рынке. - Ты воин?
- Нет, моя госпожа. Но воинским искусством я владею, пусть и не в совершенстве.
- Это хорошо. Я ищу слугу, Рикард. Мне нужен смышленый малый, который будет таскать мои вещи с места на место за небольшую плату, кров и еду. А если он сможет меня защитить - еще лучше.
Эльф поклонился женщине.
- Для меня нет большего счастья, чем стать вашим слугой, моя госпожа.
Флора прищурилась.
- Темный эльф, владеющий воинским искусством, не торопится склонять голову перед первой встречной. Кто ты, Рикард? Потомок жалкой кучки потомков янтарных Жрецов, которым посчастливилось остаться в живых? - Она склонила голову на бок. - А, может, ты полукровка? Я не ощущаю в тебе воинского благородства. Ты выглядишь как нищий оборванец… нет. Как пустое место. Выглядишь так, будто твое предназначение - стать никем.
Рикард молчал, не зная, как реагировать на эту внезапную тираду. Женщина с золотыми волосами и зелеными глазами взяла его под руку.
- Ты принял меня за человека, верно? За богатую смертную, которая путешествует в одиночестве и тоскует, потому что ей уже нечего хотеть. Ее отец умер, оставив огромное наследство, и сердце ее болит при мысли о том, что она не сможет потратить все его деньги даже в том случае, если проживет сотню вечных жизней. Как ты думаешь, кем он был? Состоятельным торговцем, продававшим драгоценные камни? Или виноделом, за чьи напитки знать Фелота была готова разорвать друг другу глотки?
- Моя госпожа - не человек?
Флора рассмеялась.
- Я человек - и не человек. Я вампирша, темная эльфийка, светлая эльфийка, темная фея - и не являюсь ими. Я - та, кем хочу быть сегодня.
- Ты оборотень, - догадался Рикард.
Женщин-оборотней он не встречал, но слышал много историй о них. Вряд ли правдивых, но кто знает, каковы они на самом деле, эти волчицы.
- Когда-то я им была, - ответила Флора. - Но это в прошлом. Теперь я - никто. Хочешь стать никем, Рикард?
- Мне не нужно особо стараться для того, чтобы стать никем, - рассмеялся эльф. - Я в шаге от того, чтобы обзавестись таким титулом.
- Ты ошибаешься, Рикард. Ты еще не начал этот путь. И он будет долгим.
- Терять мне нечего. Я готов.
Пальцы волчицы сжали его предплечье.
- Не готов, - произнесла она. - Ты знаешь, кто такие Безликие, Рикард?
- Все знают, кто такие Безликие. Наемные убийцы, к услугам которых прибегают короли, принцы и прочая знать. Бедным они не по карману.
- Глупый эльфенок, - снисходительно улыбнулась Флора.
