Грешная

Я хнычу и пытаюсь отцепить его руку, но муж только крепче впивается, царапая ногтями кожу головы.
       - Я теперь не кандидат в депутаты, а гребаный интернет-фрик! - продолжает злобствовать Александр, - Каримов уже прислал мне голосовое сообщение, в котором дал понять, что его не устраивает эпатаж такого рода вокруг моей персоны. Кроме того, мне уже раз сто позвонил губернатор. Он, между прочим, ранее поддержал мое решение уйти с поста мэра в Думу в надежде, что я смогу лоббировать интересы региона оттуда. А теперь что?! Ни кресла главы города, ни места в парламенте! Ты думаешь, что это все игрушки?! Думаешь, я шутки шучу?! Ты, блять, разрушила мою карьеру, паскуда!
       Муж, наконец, отпускает мои волосы, но тут же бьет меня ладонью по лицу. Жгучая боль от его удара пронзает меня, и я начинаю плакать. Но Александр не восприимчив к моим слезам — они только еще больше разжигают его ярость. Он заносит руку для очередной оплеухи, но останавливает ее на полпути к моему лицу…
       - Папа, не надо, пожалуйста! - молящий голос дочери просачивается в мои уши, - Пожалуйста, не бей мамочку! Пожалуйста!
       Затуманенным от рыданий взглядом я смотрю на Лею, которая в своей пижаме и на костыликах стоит по ту сторону от дверного проема и потрясенно взирает на нас с ее отцом — меня, скорчившуюся на кровати, и Сашу, замахивающегося на меня рукой. Ее голубые глазки наполняются слезами, и она шмыгает носом. Никакая физическая боль, причиненная мне сейчас мужем, не сравнится с той душевной болью, которую я испытываю при виде своей девочки в таком состоянии.
       - Принцесса… - я протягиваю к ней дрожащую руку.
       - Лея, ковыляй к себе в комнату и закройся там! Немедленно! - грубо приказывает ей отец, но она не двигается с места, все еще пребывая в оцепенении от развернувшейся перед ее глазами сценой жестокого насилия одного ее родителя по отношению к другому.
       - Мамочка, тебе больно? Папа сделал тебе больно? - лепечет она. Ее губы дрожат, а глаза широко раскрыты от испуга. А то, как отчаянно звучит ее голос, сжигает меня изнутри.
       - Я сказал, убирайся в свою комнату! - орет Саша и срывается с места, чтобы захлопнуть дверь прямо перед ее носом.
       Я слышу, как моя дочь начинает истерично рыдать, и сама тоже реву с ней в унисон. Боже, к ее физической травме добавилась еще и психологическая, и понимание этого просто разрывает мое материнское сердце!
       Александр же, игнорируя стенания Леи за дверью, снова возвращается ко мне. Я отползаю назад по постели, чтобы избежать еще одной безжалостной атаки. Но муж больше не предпринимает попыток бить меня или душить, или хватать за волосы. Он просто стоит у края кровати и смотрит на меня сверху вниз — люто и бездушно, и все внутри меня сжимается от этого его взгляда.
       - Эти снимки сделал тот фотограф, который работал со мной и с Леей, не так ли? - ровным, будто отмеренным по линейке, голосом спрашивает Саша.
       Я открываю рот, чтобы что-то ответить мужу, но слова застряли в моем горле и не могут найти выход наружу. К тому же, незатихающий плач дочери за дверью сбивает с толка, а ее сраженный взгляд преследует меня — я просто хочу выбраться отсюда и успокоить свою девочку.
       - Я прав, Стелла?! - добавив эмоциональности в тон, напирает Александр.
       - Да… - ответ я не произношу, а выдыхаю.
       Супруг дьявольски ухмыляется на это и говорит так, словно выносит мне приговор:
       - Вот и проваливай к нему. Я больше не хочу видеть твою поганую рожу в своем доме. И кстати… - муж наставляет на меня указательный палец, - Даже не думай забрать с собой дочь. Она останется со мной. И никакие судебные тяжбы не помогут тебе, поняла? Будь уверена: я сделаю так, что ты не выиграешь ни один суд за право опеки над Леей.
       - Саша, пожалуйста! - взываю к благоразумию Александра и бросаюсь к нему. Я готова валяться в его ногах и заклинать о том, чтобы он не лишал меня дочери, - Умоляю, не делай этого! Неужели ты не слышишь, как она плачет?! Ей страшно, Саша! Ты до ужаса напугал нашу принцессу! И сейчас ты выгоняешь меня из дома, но не позволяешь мне забрать ее с собой?! Да Лея сама не захочет оставаться здесь после всего, что произошло!
       Муж отпихивает меня от себя с видом отвращения на лице.
       - Она слишком мала, чтобы считаться с ее мнением, - безапелляционно заявляет Саша, - А когда Лея узнает, какой грязной потаскухой была ее мать…
       - Нет! Не смей настраивать ее против меня! Не смей! - я толкаю мужа в грудь, и он слегка отшатывается.
       - Стелла, блять… - угрожающе цедит он, - Собирай свои манатки и вали нахер из моей квартиры, пока я не прибил тебя к чертям! Не хватало еще мне угодить за решетку из-за такой шалавы, как ты.
       Удивительно, но его грубые слова не угнетают меня, а только насыщают решительностью. У меня как будто открылось второе дыхание, и я чувствую себя готовой к противостоянию с ним до последнего.
       - На протяжении всего нашего брака ты изменял мне! Сколько их было? Десятки? Или счет уже на сотни пошел? Все годы я терпела это и глотала свою обиду! А я, между прочим, любила тебя и верила, что ты изменишься и остепенишься! И что я получала взамен на свою преданность? Постоянные упреки и унижения! А вообще-то, я тоже человек и мне тоже хочется быть счастливой, а не морально забитой и духовно сломленной женщиной! Да, я завела роман на стороне, но, цитируя твои давнишние слова, кто безгрешен? - я останавливаюсь, чтобы передохнуть, - Давай просто разойдемся, как цивилизованные люди. Лея — девочка, и ей нужна мать — в первую очередь. Я клянусь, что не буду препятствовать вашему общению, но жить она должна со мной, Саша.
       Муж дает мне возможность высказаться и не прерывает меня ни разу. Он стоит со скучающим и равнодушным видом, пока я разглагольствую. Но как только моя тирада заканчивается и я замолкаю, Саша устало вздыхает и спрашивает:
       - Ты все сказала, Стелла?
       Я киваю, сохраняя стоическое выражение лица.
       - Последнее, что я хочу сказать, прежде чем оставить тебя собирать свои вещи… - голос Александра становится острым, как лезвие ножа, а лицо его омрачается непоколебимым хладнокровием, - Ты как была до нашей свадьбы шалавой, так и осталась ею, прячась за личиной «чистоплотной» женщины. Но мне, вообще-то, насрать, с кем ты трахаешься, - пока это не пересекается с моими интересами. А сейчас твое блядство перечеркнуло мою карьеру в политике, и я тебе этого не прощу никогда и заставлю заплатить сполна. Поэтому дочь ты не получишь ни при каком раскладе. И еще… - глаза мужа загораются опасным огнем, - Можешь даже не надеяться, что оттяпаешь себе жирный кусок моего имущества после развода. Я оставлю тебя с голой задницей — такой, какой ты, собственно, и предстала перед широкой общественностью на этих чертовых фотографиях. Я не знаю, как они попали в сеть, но это и не столь важно — ущерб моей репутации уже нанесен непоправимый и мне теперь придется разгребать это дерьмо. Ты же будешь жить с ярлыком грязной шлюхи. А теперь… пошла вон.
       

       ГЛАВА 29

       Супруг все же выдворил меня из дома. Он даже не дал мне попрощаться с Леей, заперев ее в детской комнате. Она так громко и истошно рыдала, что мне хотелось умереть, лишь бы не слышать этого звука, терзающего мое сердце. Я умоляла Сашу одуматься или хотя бы позволить мне поговорить с дочерью и обнять ее на прощанье, но он был глух к моим мольбам. Ему пришлось буквально вытаскивать меня за шкирку из квартиры в то время, как я брыкалась и рвалась к своей девочке. А когда передо мной с грохотом закрылась входная дверь, я просто осела на холодный бетонный пол и залилась горючими слезами. В моей душе будто образовалась дыра размером с галактику, и с каждой новой секундой она только увеличивалась в размерах…
       Я знала, кто повинен в том, что моя жизнь разрушилась. Я знала этого человека как доброго и порядочного мужчину, но сейчас он открылся мне с другой стороны: Руслан оказался мстительным и злопамятным. Быть отвергнутым для него не считалось приемлемым, и своим подлым поступком он сокрушил мой мир.
       Я: «Где ты?»
       Руслан: «И тебе доброго утра, Стелла!»
       Я: «Где ты???»
       Руслан: «Дома я. Только проснулся. А что случилось?»
       Я: «Будь там!»
       Мне удается юркнуть в подъезд, когда из него выходит какой-то пожилой мужчина со шпицем на поводке. В лифте я еду вся напряженная — мои кулаки плотно сжаты, а лицо искажает кровожадная гримаса. Я не взяла с собой из дома никаких вещей, несмотря на то, что Александр «благородно» разрешил мне собрать чемоданчик с моими пожитками. Единственное, что у меня есть, - это одежда на мне и маленькая сумка кросс-боди, в которой уместились только телефон и кошелек.
       Могу предположить, что выгляжу я сейчас не краше привидения: волосы затянуты в небрежный хвост на затылке, лицо — без грамма косметики — красное и опухшее от слез, а одета я в простые джинсы и футболку. Но мне все равно на мой облик — я орлица-мать, у которой отняли ее дитя. И я намерена обрушить адский дождь своего гнева на того, по чьей вине это произошло.
       Выхожу из лифта и сразу устремляюсь к знакомой двери. Бью кулаками по прочной стали, пока не слышу щелчок замка. Руслан открывает дверь с хмурым видом. И то, что он босой и в одних трусах-боксерах, больше не действует на меня, как на кошку в течке.
       - Черт, Стелла… Ты выглядишь так, будто сбежала из Преисподней…
       Мой пульс частит. Сердце громоподобно бьется в груди, так что его стук дробью отдается в ушах. Все мои эмоции сейчас бурлят на поверхности.
       Я подхожу ближе к нему и влепляю ему смачную пощечину. Он хватается за свою щеку и сверкает на меня обескураженным взглядом.
       - За что?! - вопрошает мужчина.
       - За то, что испоганил мою жизнь, козел!
       Руслан изумленно раскрывает рот, продолжая тереть обожженную моей ладонью щеку.
       - Что сделал, прости?
       Я приближаю свое лицо к его, так что наши носы почти соприкасаются.
       - Ты слил мои «голые» фотки в интернет, - проговариваю враждебно, кипя от злости, - И теперь каждый в городе может полюбоваться моими прелестями. Но это все ерунда по сравнению с тем, что мой муж выгнал меня из дома и отлучил от дочери.
       - Я не делал этого! - глаза мужчины округляются.
       Я снова отвешиваю ему увесистую пощечину — по другой щеке.
       - А это, блин, за что?
       - За твою наглую ложь! - выплевываю я, сотрясаясь в агонии.
       Руслан хватает меня за руку, затаскивает в свою квартиру и закрывает за нами дверь.
       - Стелла, я, блять, клянусь тебе, что не делал этого!
       Взгляд мужчины мечется по моему лицу. Моих сил хватило на меньшее, чем задумывалось мною, и весь запал энергии испарился. Каждая унция решимости покидает мое существо. Я просто опускаюсь на пол и сажусь, обхватив колени руками. Слезы сами собой начинают проистекать из моих глаз, а тело покачивается, как в припадке. Руслан садится рядом и обнимает меня за плечи. Его нос утыкается в мои волосы, и он шумно вдыхает их аромат — как будто это дает ему самому успокоение.
       - Любимая моя, я не сливал никакие фотки… Я бы никогда так не поступил с тобой… Как ты могла подумать про меня такое?
       Я поднимаю голову и гляжу в глаза мужчины, которые наполнены сейчас мучением и растерянностью одновременно.
       - Только ты мог это сделать — фотографии были на твоем ноутбуке, - говорю практически шепотом.
       - Да я понятия не имею, как они попали в интернет, Стелла! Ну как тебе доказать, что я тут не при чем? Как?!
       Мой разум опустел, и я испытываю полный упадок духа. Все, что я могу, - это вспоминать перепуганное и зареванное лицо Леи, а также ее душераздирающие крики из-за закрытой двери детской комнаты. Моя девочка и без того сейчас не в лучшей своей форме, мягко говоря, так она еще и попала под перекрестный огонь в процессе нашего с ее отцом скандала.
       - Стелла? - встревоженный голос Руслана выдергивает меня из глубокой задумчивости. Он обхватывает пальцами мой подбородок и поворачивает мою голову навстречу своему лицу, - Я. Не. Делал. Этого, - отделяя каждое слово внушительной паузой, повторяет мужчина.
       - Кто тогда?
       - Если бы я знал, этот подонок уже был бы загадкой для патологоанатома. Но я правда ума не приложу, как так получилось… - Руслан рассеянно качает головой, - Обычно я храню фотографии на терабайтниках и делаю их резервные копии в «облако» - для надежности. Но твои снимки в единственном экземпляре хранятся у меня прямо на ноутбуке, и ни у кого нет доступа к нему, кроме меня самого.
       - Вот именно, - я горько усмехаюсь, - Значит, и слить мог их только ты, верно же?
       - О, Господи… - изо рта Руслана вырывается почти звериный рык, - Теоретически — да. Но, блять, фактически — нет! - его голос набирает силу, впитывая в себя все раздражение от моего неверия, - Стелла, мне тридцать один год. Неужели ты думаешь, что я мог опуститься до такой мелочной подростковой мести? Да и с какой стати мне вообще тебе мстить?
       - Потому что я отвергла тебя, - не раздумывая, отвечаю, - И еще ты угрожал мне.
       Мужчина прищелкивает языком.
       - Это была не угроза, Стелла. Ты просто меня неправильно поняла. Или я неправильно выразился… Мне всего лишь хотелось донести до тебя, что ты совершаешь ошибку эпических масштабов, о которой сама же потом и пожалеешь.
       - Руслан, - говорю тихо, чувствуя, как тугая спираль вокруг моего сердца заматывается туже, - Это все неважно сейчас. Мне просто нужна моя дочь.
       Я снова начинаю плакать, и мужчина прижимает меня к себе. Я зарываюсь носом в его твердую грудь и вымачиваю ее своими слезами. Он гладит меня по волосам и убаюкивает в своих объятьях.
       - Мы можем пойти в полицию, - предлагает Руслан, - Твой муж не имеет никаких объективных причин для того, чтобы забирать у тебя ребенка. Это же очевидно. Есть закон. Существуют адвокаты. Мы будем бороться за Лею.
       Я поднимаю на него голову и тыльной стороной ладони вытираю свое лицо от влаги.
       - Мы? Какое отношение к этому имеешь ты? - удивляюсь его смелому заявлению.
       - Я имею отношение к тебе, потому что люблю тебя, Стелла. А следственно, и твоя дочь мне не безразлична.
       Наши взгляды замирают друг на друге после слов Руслана. Но момент зрительного диалога нарушает мой звонящий телефон. Надеясь, что это может быть Александр, который все-таки образумился, я спешно выуживаю аппарат из сумки. Но это не мой муж, а Кира. Мои плечи поникают.
       - Стелла! Я тут места себе не нахожу! Ты обещала перезвонить, но до сих пор не сделала этого! Когда ты отключилась, я слышала какие-то оры… Что это было? Господи, Стелла, не молчи! Скажи, что с тобой все в порядке! - возбужденно тараторит в трубке моя подруга.
       - Кира, это был Саша. Он все узнал, - мой голос дрожит, - И он выгнал меня, не дав мне забрать Лею с собой, - и новый поток безудержных слез хлещет из моих глаз.
       - Твою ж мать, Стелла… - ругается подруга и замолкает на несколько секунд, - Где ты сейчас? Я приеду за тобой! Мы что-нибудь придумаем!
       - Я… - смотрю на мужчину рядом с собой, который продолжает крепко обнимать меня, - Я у Руслана.
       - Что?! Какого хера ты там делаешь, Стелла?!
       Уверена, что Руслан прекрасно слышал возмущенный вопль моей громкоголосой подруги, но тактично проигнорировал его.
       - Кира… - я снова бросаю взгляд на мужчину, - Я думаю, что ошиблась на его счет…
       - Конечно, ты ошиблась! - взвинчивается она, - Ты доверилась ему, а он так обошелся с тобой! Говори адрес, и я сейчас же заберу тебя оттуда! Или лучше уходи сама, а я подберу тебя где-нибудь…
       Я прямо кожей чувствую накал эмоций, бурлящих сейчас в Руслане, в связи с обвинениями в его адрес.