Его губы сжаты в тонкую, напряженную линию, а брови сведены вместе. Он нервно сглатывает, но продолжает хранить суровое молчание.
- Я имею в виду, что ошиблась насчет того, что это он выложил фотографии, Кира, - поясняю подруге.
- И что заставило тебя поменять мнение? Он, который красиво заговорил тебе зубы, чтобы уйти от ответственности за свой низкий поступок?
Не успеваю я ответить Кире, как Руслан выдергивает телефон из моих рук, включает громкую связь и говорит прямо в микрофон:
- Стелла просто на интуитивном уровне знает, что я не мог этого сделать. И кстати — я действительно этого не делал.
Я очень хорошо представляю себе опешившее лицо моей подруги.
- Скиньте мне адрес, - требует она, прокашлявшись, - Я хочу приехать.
- Без проблем, - быстро соглашается Руслан и отключается. Он набирает сообщение со своим адресом и отправляет его Кире, а потом передает телефон мне.
- Она работает в полиции, - вношу ясность для мужчины, - И может помочь — если не делом, то хоть советом.
Руслан кивает. Он встает с пола и помогает подняться мне, а затем, обернув одну руку вокруг моей талии, ведет меня в сторону своей кухни. У меня громко урчит в животе, и этот противный звук смущает меня. Я вспоминаю, что последний раз ела вчера вечером, и это была крошечная порция салата, которая с трудом залезла мне в глотку.
- Ясно, - хмыкает мужчина, - Тебя надо накормить, чтобы были силы для борьбы.
Я не в состоянии сейчас противиться, поэтому смиренно принимаю его предложение.
- Садись, Стелла. Я обо всем позабочусь, - говорит Руслан, выдвигая для меня высокий табурет из-под барной стойки. Подхватив за подмышки, он усаживает меня на него и одаривает мягкой улыбкой.
Возможно, при других обстоятельствах вид сексуального мужчины в одних трусах, суетящегося за приготовлением пищи, разбудил бы во мне желание, но в данный момент я не могу думать ни о чем, кроме своей перепуганной дочери, которую я оставила с ее разъяренным отцом. Конечно, Саша не причинит ей вреда — в этом у меня нет сомнений. Но ее психике однозначно нанесен невосполнимый урон, и вряд ли она будет ласкова и послушна с Александром, как прежде…
Пока я размышляю над этим, Руслан уже успевает помыть и нарезать тонкими кружочками помидоры, а также натереть сыр. Он берет глубокую миску и взбивает в ней яйца.
- Я хочу помочь, - говорю ему, вставая с табурета, - Мне нужно чем-то занять себя, иначе я сойду с ума от своих мыслей о Лее.
Мужчина застывает со сковородкой в руке и какое-то время смотрит на меня настороженно, но потом черты его лица разглаживаются и он утвердительно качает головой.
- Обжаришь помидоры? - предлагает Руслан.
- Конечно.
Он включает конфорку и устраивает на ней сковороду. Несколько секунд, пока она разогревается, мужчина стоит рядом со мной.
- Справишься?
- У меня кулинарное образование, - напоминаю ему, - Думаешь, омлет с сыром и помидорами мне не под силу?
- Ну да, точно. Прости, - виновато улыбается Руслан. Он немного дергается телом ко мне — будто в порыве поцеловать, но останавливает себя и неловко нахмуривается, - Я тогда займусь тостами.
- Ладно.
Я наливаю чуточку растительного масла в сковороду, и прихватив ее за рукоятку, покручиваю, равномерно распределяя жидкость по поверхности посудины. Жду, когда масло начнет шипеть, после чего выкладываю на дно уже нарезанные Русланом помидоры и обжариваю их по минуте с каждой стороны.
- Ранее ты сказал, что Лея тебе не безразлична, - заговариваю я, вливая в сковороду яичную смесь.
- Да, я помню, - мужчина в это время заправляет тостер ломтиками хлеба.
Я накрываю крышкой сковороду и поворачиваюсь к нему.
- Почему?
- Что — почему? - Руслан включает тостер и тоже обращается всем своим телом в мою сторону.
- Почему ты так сказал? Ведь Лея для тебя чужой ребенок.
- Я детдомовец, помнишь? - мужчина склоняет голову набок, и одна его бровь взлетает вверх, - И кому, как не мне, знать, что чужих детей не бывает, Стелла? А ребенок женщины, которую я люблю, априори не может быть для меня пустым местом.
Я решаюсь задать вопрос, который так и крутится у меня на языке после вчерашнего признания Руслана:
- За что ты полюбил меня? Я знаю, что ты считаешь меня красивой, но должно же быть что-то еще, кроме красоты…
Мужчина приближается ко мне и заглядывает в мои глаза.
- Вот именно за нее и полюбил, Стелла. Понимаешь, большинство людей оценивают красоту поверхностно — такие, как твой муж, например. А я вижу ее в разрезе, так сказать. И я знаю, что под этой великолепной оболочкой таится нечто более ценное и значимое — твоя доброта и отзывчивость к людям, твоя нежность и заботливость, твоя кротость и твое милосердие. Эти качества вкупе с твоей внешней привлекательностью делают тебя женщиной, в которую просто невозможно не влюбиться.
Я застенчиво улыбаюсь Руслану. Позади него тостер подает звуковой сигнал, и из него выпрыгивают поджаристые ломтики хлеба, аромат от которых начинает наполнять пространство вокруг нас. К нему добавляется аппетитный запах готового сырного омлета, и я выключаю конфорку. Специальными деревянными щипцами мужчина вынимает готовые и горячие тосты и сразу же загружает новую порцию для обжарки.
Я решаю продолжить наш разговор, пока они готовятся:
- А мои комплексы? Я где-то читала, что любить женщину с низкой самооценкой — это все равно что растапливать камин долларами.
Руслан опирается задом о край столешницы и складывает руки на своей груди. Теперь мне виден его мужественный профиль.
- Интересное сравнение, но весьма спорное, - он качает головой, - Ведь по сути, у всех нас есть свои слабые места, которые заставляют испытывать неуверенность. Иногда нам просто нужен какой-то импульс, который побудит нас работать над собой. Безусловно, не все можно изменить в физическом плане, но можно поменять свое отношение к этому и прийти к гармонии с самим собой.
- Ты стал моим импульсом, - говорю не столько ему, сколько самой себе.
- Я бы назвал себя твоим проводником, - деликатно поправляет Руслан, - Импульс как таковой возник в тебе самой, когда ты начала сомневаться в целесообразности своих же комплексов после встречи со мной.
Пока я обдумываю его слова, между нами царит безмолвие. Тишину разбивает очередной сигнал тостера. Но Руслан, не обращая внимания на него, подходит ко мне максимально близко. Он бережно проводит костяшками пальцев по моей щеке, и от такой нежности в исполнении этого брутального мужчины, мои глаза рефлекторно прикрываются.
- Я знаю, что ты тоже любишь меня, Стелла, - чувствую это, - говорит Руслан, - Но я не жду и не требую от тебя ответного признания, потому что сейчас не подходящее время для этого. Ты целиком и полностью погружена в мысли о своей дочери и о том, как воссоединиться с ней. И это правильно — так и должно быть. Мы будем разбираться со всем последовательно - по одной проблеме за раз. Хорошо?
- Да, хорошо, - я киваю.
Кира приезжает, когда наш поздний завтрак уже готов и выложен на барной стойке, а Руслан полностью одет.
Моя подруга с порога бросается ко мне, и мы крепко обнимаемся. Оторвавшись от меня, она обхватывает мое лицо ладонями и долго изучает его, словно ища следы насилия на нем. Благо, муж не оставил их — не хочу, чтобы Кира, и уж тем более Руслан, узнали о том унижении, которому меня подверг Александр в порыве злости.
- Как ты? Держишься? - спрашивает подруга участливо.
- Да, стараюсь, - я печально улыбаюсь ей, - Могу плакать о Лее бесконечно, но это ведь не поможет делу.
- Верно, - соглашается со мной Кира и обращает свой скептический взор на мужчину, который стоит за моей спиной.
- Руслан, - он выходит вперед и протягивает моей подруге руку.
- Кира, - она отвечает на его жест вежливости, пожимая мужскую ладонь, и продолжает просвечивать своим рентгеновским взглядом.
- Давайте поедим и обсудим наши планы, - я решаю разрушить неловкость ситуации.
- Хорошая идея, - поддакивает Руслан.
Возникший стресс сильно потрепал нам нервы и забрал у нас много энергии, поэтому мы дружно набрасываемся на еду. Поглощаем ее сначала в абсолютном молчании — только звуки стукающих столовых приборов о тарелки нарушают его.
- Итак, - первой подает голос Кира, - С чего начнем?
Мы переглядываемся с Русланом и одновременно заявляем:
- Лея.
Мое сердце начинает ныть, когда я думаю о своей дочери и всей тяжбе, которая мне предстоит в борьбе за нее.
- Скажи, Кира, у меня есть шанс добиться справедливости?
Подруга глубоко вздыхает, прежде чем ответить.
- Вообще, если рассматривать ситуацию со стороны закона, то у Сашки нет никаких объективных оснований для того, чтобы лишать тебя родительских прав или еще чего… Ровно как и выгонять из квартиры, в которой ты прописана, если уж на то пошло.
- Значит, я могу просто прихватить с собой наряд полиции и заявиться к нему с требованием вернуть мне дочь? - выпаливаю возбужденно.
- Чисто гипотетически, можешь, - вещает Кира, хотя в ее взгляде нет той решимости, которая вдруг охватывает меня саму, - Но не исключай вероятности того, что твой муженек уже успел подсуетиться по этому поводу. И кроме того… - подруга тоскливо смотрит на меня, - Подумай о Лее. Если она уже стала невольной свидетельницей вашего скандала, я могу только предположить, как она перепугалась, ведь в ее глазах вы всегда были образцовыми и любящими родителями. А если ты приведешь в дом людей в форме, это еще больше устрашит твою дочь.
- Я согласен, - вставляет свою реплику Руслан, - Это может только сильнее ранить ее детскую психику.
- И что вы предлагаете?! - вскрикиваю я, отчаянно глядя на этих двоих, сидящих с понурыми лицами, - Я должна просто отказаться от своего ребенка?! Сидеть, сложа руки, и ничего не предпринимать, да?! Лея может подумать, что я бросила ее! Мне не пережить этого!
Я закрываю лицо ладонями и начинаю плакать от своего бессилия перед влиятельностью Александра. Слышу, как Руслан поднимается со своего места и подходит ко мне. Он пытается обнять меня, но я отталкиваю его от себя.
- Не трогай! Ты не понимаешь, каково это! Никто из вас не понимает!
Он вскидывает руки, но остается стоять рядом со мной, пока я сотрясаюсь в рыданиях по своей девочке, к которой неумолимо рвется моя душа — чтобы дать ей понять, как она важна для меня, как любима мной…
- Стелла, успокойся, пожалуйста, - подруга гладит меня по плечу, - Урезонь свои эмоции и рассуди здраво. Сашка любит вашу дочь и не причинит ей зла. Каким бы подонком он ни был по отношению к тебе, но Лея с ним в безопасности — это надо признать. Просто дай ему пару дней, чтобы остыть. Возможно, если он увидит, как дочка скучает по тебе и как нуждается в твоем присутствии рядом, на него снизойдет понимание собственной жестокости.
- Но я не хочу подвергать свою дочь этим моральным пыткам! Она не заслуживает такого!
Руслан берет меня за плечи и разворачивает к себе. Нежным касанием пальцев он вытирает мое лицо от слез, и я вижу по его мрачному взгляду, как тяжело ему дается лицезреть мое страдание по дочери.
- Стелла, ты должна взять себя в руки, слышишь? - звук вибрирующего голоса Руслана прямо-таки отражается от стен квартиры, - В таком состоянии ничего не решить. Как бы это ни было трудно тебе принять, но в словах твоей подруги есть смысл — стоит немного переждать. Это время можно использовать для того, чтобы подыскать толкового адвоката, который возьмется отстоять твои интересы в отношении дочери.
- И для того, чтобы дать общественному вниманию к твоим… э-э… снимкам подутихнуть, - подхватывает Кира, глянув на Руслана.
- А если я залягу на дно, это не воспримется моим мужем как наплевательство на дочь и не используется им против меня впоследствии? - упираюсь я.
- Вряд ли, - подруга отрицательно мотает головой, - Сашка знает, что Лея — это твое все и что ты никогда не откажешься от нее. Он на этом и собирается сыграть.
- Твой муж, Стелла, понимает, что это твое больное место, и бьет по нему каждый раз, - вставляет Руслан, - А ты выдаешь ему предсказуемую реакцию. Нужно изменить тактику: прийти к нему собранной и подготовленной, тем самым показав, что ты настроена серьезно и намерена действовать решительно.
Между нами тремя повисает гнетущая тишина, но я знаю, что Руслан и Кира ждут моего решения. И, превозмогая свое внутреннее несогласие, я все-таки говорю:
- Ладно, давайте пока повременим с отчаянными мерами.
- Вот и хорошо, - подводит итог Кира, вставая с табурета, - Займитесь пока поисками адвоката. Я тоже поспрашиваю на работе — может, кто посоветует грамотного специалиста по бракоразводным процессам. Держите меня в курсе всего происходящего, договорились?
Я молча киваю ей. Руслан прокашливается.
- Кира, скажи… - останавливает он мою подругу, - А можно как-то выяснить, каким образом фотографии Стеллы из моего личного ноутбука перекочевали в Сеть? Может быть, у вас в полиции есть какие-нибудь технологии для этого?
- Если честно, нет, - Кира хмурится, - Ну то есть технологии-то есть кое-какие, но они, скорее всего, не помогут. Я могу попробовать сделать это своими способами.
- И что это за способы? - я удивляюсь.
Лицо подруги приобретает коварное выражение, а мы с Русланом обращаемся в слух.
- В общем, был у меня фаворит — один из так называемых «этичных хакеров». Ну это, типа, такие ребята, которые занимаются тем, что ищут бреши и уязвимые места в публичных системах и работают не во вред, а на благо. Так вот… Я думаю обратиться к нему за помощью, потому что он невероятный гений в своем деле и для него нет почти ничего невозможного. И если уж он не окажется в силах помочь, то, по всей видимости, уже никто не сможет выяснить, как фотографии попали в Интернет…
- А это не будет противоречить букве закона? - уточняет Руслан, буквально снимая мой собственный вопрос с языка.
- Ну мы же не собираемся взламывать базу данных Пентагона, - усмехается Кира.
- Хорошо… - я качаю головой, - А удалить эти фотографии из интернета никак нельзя?
- Мне жаль, Стелла, но боюсь, что нет… - улыбка сходит с лица подруги, и ее брови смыкаются вместе, - Эта новость стала вирусной и распространяется со сверхзвуковой скоростью. Но знаешь, что… Общественный интерес угаснет так же быстро, как разгорелся, стоит только появиться новой «утке», которая завладеет человеческими умами. Так что просто дай осадку осесть.
- Я чувствую себя какой-то Пэрис Хилтон на минималках… - бурчу раздосадованно.
Руслан и моя подруга нервно усмехаются на мое сравнение себя с американской светской львицей, секс-видео с участием которой было слито в Сеть.
- Короче, я сделаю все, что будет в моих силах! - Кира заключает меня в объятья и чмокает в щеку, - А ты береги ее и не давай ей раскисать! - указывает она Руслану.
- Можешь на меня положиться в этом, - заверяет мужчина мою подругу и выставляет свою ладонь. Кира отбивает ее.
Когда за ней закрывается дверь и мы с Русланом вновь оказываемся наедине, я вдруг чувствую какую-то неуместность в этой квартире. И, кажется, для Руслана мое смятение не остается не замеченным. Он привлекает меня к себе и опутывает руками мою талию.
- Стелла, мы со всем разберемся и распутаем этот клубок, - обещает мужчина, целуя меня в лоб, - Просто наберись немного терпения, ладно?
- Угу, - мычу ему в грудь.
- Я не оставлю тебя.
- А разве тебе не нужно работать? - задираю голову, чтобы взглянуть на Руслана.
- У меня сегодня нет съемок — только рутинная работа с уже отснятым материалом.
- Я имею в виду, что ошиблась насчет того, что это он выложил фотографии, Кира, - поясняю подруге.
- И что заставило тебя поменять мнение? Он, который красиво заговорил тебе зубы, чтобы уйти от ответственности за свой низкий поступок?
Не успеваю я ответить Кире, как Руслан выдергивает телефон из моих рук, включает громкую связь и говорит прямо в микрофон:
- Стелла просто на интуитивном уровне знает, что я не мог этого сделать. И кстати — я действительно этого не делал.
Я очень хорошо представляю себе опешившее лицо моей подруги.
- Скиньте мне адрес, - требует она, прокашлявшись, - Я хочу приехать.
- Без проблем, - быстро соглашается Руслан и отключается. Он набирает сообщение со своим адресом и отправляет его Кире, а потом передает телефон мне.
- Она работает в полиции, - вношу ясность для мужчины, - И может помочь — если не делом, то хоть советом.
Руслан кивает. Он встает с пола и помогает подняться мне, а затем, обернув одну руку вокруг моей талии, ведет меня в сторону своей кухни. У меня громко урчит в животе, и этот противный звук смущает меня. Я вспоминаю, что последний раз ела вчера вечером, и это была крошечная порция салата, которая с трудом залезла мне в глотку.
- Ясно, - хмыкает мужчина, - Тебя надо накормить, чтобы были силы для борьбы.
Я не в состоянии сейчас противиться, поэтому смиренно принимаю его предложение.
- Садись, Стелла. Я обо всем позабочусь, - говорит Руслан, выдвигая для меня высокий табурет из-под барной стойки. Подхватив за подмышки, он усаживает меня на него и одаривает мягкой улыбкой.
Возможно, при других обстоятельствах вид сексуального мужчины в одних трусах, суетящегося за приготовлением пищи, разбудил бы во мне желание, но в данный момент я не могу думать ни о чем, кроме своей перепуганной дочери, которую я оставила с ее разъяренным отцом. Конечно, Саша не причинит ей вреда — в этом у меня нет сомнений. Но ее психике однозначно нанесен невосполнимый урон, и вряд ли она будет ласкова и послушна с Александром, как прежде…
Пока я размышляю над этим, Руслан уже успевает помыть и нарезать тонкими кружочками помидоры, а также натереть сыр. Он берет глубокую миску и взбивает в ней яйца.
- Я хочу помочь, - говорю ему, вставая с табурета, - Мне нужно чем-то занять себя, иначе я сойду с ума от своих мыслей о Лее.
Мужчина застывает со сковородкой в руке и какое-то время смотрит на меня настороженно, но потом черты его лица разглаживаются и он утвердительно качает головой.
- Обжаришь помидоры? - предлагает Руслан.
- Конечно.
Он включает конфорку и устраивает на ней сковороду. Несколько секунд, пока она разогревается, мужчина стоит рядом со мной.
- Справишься?
- У меня кулинарное образование, - напоминаю ему, - Думаешь, омлет с сыром и помидорами мне не под силу?
- Ну да, точно. Прости, - виновато улыбается Руслан. Он немного дергается телом ко мне — будто в порыве поцеловать, но останавливает себя и неловко нахмуривается, - Я тогда займусь тостами.
- Ладно.
Я наливаю чуточку растительного масла в сковороду, и прихватив ее за рукоятку, покручиваю, равномерно распределяя жидкость по поверхности посудины. Жду, когда масло начнет шипеть, после чего выкладываю на дно уже нарезанные Русланом помидоры и обжариваю их по минуте с каждой стороны.
- Ранее ты сказал, что Лея тебе не безразлична, - заговариваю я, вливая в сковороду яичную смесь.
- Да, я помню, - мужчина в это время заправляет тостер ломтиками хлеба.
Я накрываю крышкой сковороду и поворачиваюсь к нему.
- Почему?
- Что — почему? - Руслан включает тостер и тоже обращается всем своим телом в мою сторону.
- Почему ты так сказал? Ведь Лея для тебя чужой ребенок.
- Я детдомовец, помнишь? - мужчина склоняет голову набок, и одна его бровь взлетает вверх, - И кому, как не мне, знать, что чужих детей не бывает, Стелла? А ребенок женщины, которую я люблю, априори не может быть для меня пустым местом.
Я решаюсь задать вопрос, который так и крутится у меня на языке после вчерашнего признания Руслана:
- За что ты полюбил меня? Я знаю, что ты считаешь меня красивой, но должно же быть что-то еще, кроме красоты…
Мужчина приближается ко мне и заглядывает в мои глаза.
- Вот именно за нее и полюбил, Стелла. Понимаешь, большинство людей оценивают красоту поверхностно — такие, как твой муж, например. А я вижу ее в разрезе, так сказать. И я знаю, что под этой великолепной оболочкой таится нечто более ценное и значимое — твоя доброта и отзывчивость к людям, твоя нежность и заботливость, твоя кротость и твое милосердие. Эти качества вкупе с твоей внешней привлекательностью делают тебя женщиной, в которую просто невозможно не влюбиться.
Я застенчиво улыбаюсь Руслану. Позади него тостер подает звуковой сигнал, и из него выпрыгивают поджаристые ломтики хлеба, аромат от которых начинает наполнять пространство вокруг нас. К нему добавляется аппетитный запах готового сырного омлета, и я выключаю конфорку. Специальными деревянными щипцами мужчина вынимает готовые и горячие тосты и сразу же загружает новую порцию для обжарки.
Я решаю продолжить наш разговор, пока они готовятся:
- А мои комплексы? Я где-то читала, что любить женщину с низкой самооценкой — это все равно что растапливать камин долларами.
Руслан опирается задом о край столешницы и складывает руки на своей груди. Теперь мне виден его мужественный профиль.
- Интересное сравнение, но весьма спорное, - он качает головой, - Ведь по сути, у всех нас есть свои слабые места, которые заставляют испытывать неуверенность. Иногда нам просто нужен какой-то импульс, который побудит нас работать над собой. Безусловно, не все можно изменить в физическом плане, но можно поменять свое отношение к этому и прийти к гармонии с самим собой.
- Ты стал моим импульсом, - говорю не столько ему, сколько самой себе.
- Я бы назвал себя твоим проводником, - деликатно поправляет Руслан, - Импульс как таковой возник в тебе самой, когда ты начала сомневаться в целесообразности своих же комплексов после встречи со мной.
Пока я обдумываю его слова, между нами царит безмолвие. Тишину разбивает очередной сигнал тостера. Но Руслан, не обращая внимания на него, подходит ко мне максимально близко. Он бережно проводит костяшками пальцев по моей щеке, и от такой нежности в исполнении этого брутального мужчины, мои глаза рефлекторно прикрываются.
- Я знаю, что ты тоже любишь меня, Стелла, - чувствую это, - говорит Руслан, - Но я не жду и не требую от тебя ответного признания, потому что сейчас не подходящее время для этого. Ты целиком и полностью погружена в мысли о своей дочери и о том, как воссоединиться с ней. И это правильно — так и должно быть. Мы будем разбираться со всем последовательно - по одной проблеме за раз. Хорошо?
- Да, хорошо, - я киваю.
ГЛАВА 30
Кира приезжает, когда наш поздний завтрак уже готов и выложен на барной стойке, а Руслан полностью одет.
Моя подруга с порога бросается ко мне, и мы крепко обнимаемся. Оторвавшись от меня, она обхватывает мое лицо ладонями и долго изучает его, словно ища следы насилия на нем. Благо, муж не оставил их — не хочу, чтобы Кира, и уж тем более Руслан, узнали о том унижении, которому меня подверг Александр в порыве злости.
- Как ты? Держишься? - спрашивает подруга участливо.
- Да, стараюсь, - я печально улыбаюсь ей, - Могу плакать о Лее бесконечно, но это ведь не поможет делу.
- Верно, - соглашается со мной Кира и обращает свой скептический взор на мужчину, который стоит за моей спиной.
- Руслан, - он выходит вперед и протягивает моей подруге руку.
- Кира, - она отвечает на его жест вежливости, пожимая мужскую ладонь, и продолжает просвечивать своим рентгеновским взглядом.
- Давайте поедим и обсудим наши планы, - я решаю разрушить неловкость ситуации.
- Хорошая идея, - поддакивает Руслан.
Возникший стресс сильно потрепал нам нервы и забрал у нас много энергии, поэтому мы дружно набрасываемся на еду. Поглощаем ее сначала в абсолютном молчании — только звуки стукающих столовых приборов о тарелки нарушают его.
- Итак, - первой подает голос Кира, - С чего начнем?
Мы переглядываемся с Русланом и одновременно заявляем:
- Лея.
Мое сердце начинает ныть, когда я думаю о своей дочери и всей тяжбе, которая мне предстоит в борьбе за нее.
- Скажи, Кира, у меня есть шанс добиться справедливости?
Подруга глубоко вздыхает, прежде чем ответить.
- Вообще, если рассматривать ситуацию со стороны закона, то у Сашки нет никаких объективных оснований для того, чтобы лишать тебя родительских прав или еще чего… Ровно как и выгонять из квартиры, в которой ты прописана, если уж на то пошло.
- Значит, я могу просто прихватить с собой наряд полиции и заявиться к нему с требованием вернуть мне дочь? - выпаливаю возбужденно.
- Чисто гипотетически, можешь, - вещает Кира, хотя в ее взгляде нет той решимости, которая вдруг охватывает меня саму, - Но не исключай вероятности того, что твой муженек уже успел подсуетиться по этому поводу. И кроме того… - подруга тоскливо смотрит на меня, - Подумай о Лее. Если она уже стала невольной свидетельницей вашего скандала, я могу только предположить, как она перепугалась, ведь в ее глазах вы всегда были образцовыми и любящими родителями. А если ты приведешь в дом людей в форме, это еще больше устрашит твою дочь.
- Я согласен, - вставляет свою реплику Руслан, - Это может только сильнее ранить ее детскую психику.
- И что вы предлагаете?! - вскрикиваю я, отчаянно глядя на этих двоих, сидящих с понурыми лицами, - Я должна просто отказаться от своего ребенка?! Сидеть, сложа руки, и ничего не предпринимать, да?! Лея может подумать, что я бросила ее! Мне не пережить этого!
Я закрываю лицо ладонями и начинаю плакать от своего бессилия перед влиятельностью Александра. Слышу, как Руслан поднимается со своего места и подходит ко мне. Он пытается обнять меня, но я отталкиваю его от себя.
- Не трогай! Ты не понимаешь, каково это! Никто из вас не понимает!
Он вскидывает руки, но остается стоять рядом со мной, пока я сотрясаюсь в рыданиях по своей девочке, к которой неумолимо рвется моя душа — чтобы дать ей понять, как она важна для меня, как любима мной…
- Стелла, успокойся, пожалуйста, - подруга гладит меня по плечу, - Урезонь свои эмоции и рассуди здраво. Сашка любит вашу дочь и не причинит ей зла. Каким бы подонком он ни был по отношению к тебе, но Лея с ним в безопасности — это надо признать. Просто дай ему пару дней, чтобы остыть. Возможно, если он увидит, как дочка скучает по тебе и как нуждается в твоем присутствии рядом, на него снизойдет понимание собственной жестокости.
- Но я не хочу подвергать свою дочь этим моральным пыткам! Она не заслуживает такого!
Руслан берет меня за плечи и разворачивает к себе. Нежным касанием пальцев он вытирает мое лицо от слез, и я вижу по его мрачному взгляду, как тяжело ему дается лицезреть мое страдание по дочери.
- Стелла, ты должна взять себя в руки, слышишь? - звук вибрирующего голоса Руслана прямо-таки отражается от стен квартиры, - В таком состоянии ничего не решить. Как бы это ни было трудно тебе принять, но в словах твоей подруги есть смысл — стоит немного переждать. Это время можно использовать для того, чтобы подыскать толкового адвоката, который возьмется отстоять твои интересы в отношении дочери.
- И для того, чтобы дать общественному вниманию к твоим… э-э… снимкам подутихнуть, - подхватывает Кира, глянув на Руслана.
- А если я залягу на дно, это не воспримется моим мужем как наплевательство на дочь и не используется им против меня впоследствии? - упираюсь я.
- Вряд ли, - подруга отрицательно мотает головой, - Сашка знает, что Лея — это твое все и что ты никогда не откажешься от нее. Он на этом и собирается сыграть.
- Твой муж, Стелла, понимает, что это твое больное место, и бьет по нему каждый раз, - вставляет Руслан, - А ты выдаешь ему предсказуемую реакцию. Нужно изменить тактику: прийти к нему собранной и подготовленной, тем самым показав, что ты настроена серьезно и намерена действовать решительно.
Между нами тремя повисает гнетущая тишина, но я знаю, что Руслан и Кира ждут моего решения. И, превозмогая свое внутреннее несогласие, я все-таки говорю:
- Ладно, давайте пока повременим с отчаянными мерами.
- Вот и хорошо, - подводит итог Кира, вставая с табурета, - Займитесь пока поисками адвоката. Я тоже поспрашиваю на работе — может, кто посоветует грамотного специалиста по бракоразводным процессам. Держите меня в курсе всего происходящего, договорились?
Я молча киваю ей. Руслан прокашливается.
- Кира, скажи… - останавливает он мою подругу, - А можно как-то выяснить, каким образом фотографии Стеллы из моего личного ноутбука перекочевали в Сеть? Может быть, у вас в полиции есть какие-нибудь технологии для этого?
- Если честно, нет, - Кира хмурится, - Ну то есть технологии-то есть кое-какие, но они, скорее всего, не помогут. Я могу попробовать сделать это своими способами.
- И что это за способы? - я удивляюсь.
Лицо подруги приобретает коварное выражение, а мы с Русланом обращаемся в слух.
- В общем, был у меня фаворит — один из так называемых «этичных хакеров». Ну это, типа, такие ребята, которые занимаются тем, что ищут бреши и уязвимые места в публичных системах и работают не во вред, а на благо. Так вот… Я думаю обратиться к нему за помощью, потому что он невероятный гений в своем деле и для него нет почти ничего невозможного. И если уж он не окажется в силах помочь, то, по всей видимости, уже никто не сможет выяснить, как фотографии попали в Интернет…
- А это не будет противоречить букве закона? - уточняет Руслан, буквально снимая мой собственный вопрос с языка.
- Ну мы же не собираемся взламывать базу данных Пентагона, - усмехается Кира.
- Хорошо… - я качаю головой, - А удалить эти фотографии из интернета никак нельзя?
- Мне жаль, Стелла, но боюсь, что нет… - улыбка сходит с лица подруги, и ее брови смыкаются вместе, - Эта новость стала вирусной и распространяется со сверхзвуковой скоростью. Но знаешь, что… Общественный интерес угаснет так же быстро, как разгорелся, стоит только появиться новой «утке», которая завладеет человеческими умами. Так что просто дай осадку осесть.
- Я чувствую себя какой-то Пэрис Хилтон на минималках… - бурчу раздосадованно.
Руслан и моя подруга нервно усмехаются на мое сравнение себя с американской светской львицей, секс-видео с участием которой было слито в Сеть.
- Короче, я сделаю все, что будет в моих силах! - Кира заключает меня в объятья и чмокает в щеку, - А ты береги ее и не давай ей раскисать! - указывает она Руслану.
- Можешь на меня положиться в этом, - заверяет мужчина мою подругу и выставляет свою ладонь. Кира отбивает ее.
Когда за ней закрывается дверь и мы с Русланом вновь оказываемся наедине, я вдруг чувствую какую-то неуместность в этой квартире. И, кажется, для Руслана мое смятение не остается не замеченным. Он привлекает меня к себе и опутывает руками мою талию.
- Стелла, мы со всем разберемся и распутаем этот клубок, - обещает мужчина, целуя меня в лоб, - Просто наберись немного терпения, ладно?
- Угу, - мычу ему в грудь.
- Я не оставлю тебя.
- А разве тебе не нужно работать? - задираю голову, чтобы взглянуть на Руслана.
- У меня сегодня нет съемок — только рутинная работа с уже отснятым материалом.
