Но… проходили минуты, а Ферокс не делал попыток снова взять меня. Он лежал, прижимая меня спиной к своей груди, примяв крылья. Его спокойное горячее дыхание тревожило мои волосы, и перья в правом крыле. Мне даже подумалось, что он уснул. Но вот Ферокс шевельнулся, его объятия разжались. Я почувствовала, что он приподнялся на локте, нависнув надо мной.
– Тебе нужно смириться, Милена, – тихо сказал Ферокс, наклонившись к моему уху. – Тебе нужно забыть твою прошлую жизнь. Чем скорее ты сделаешь это, тем лучше для тебя, – его пальцы мягко, если не сказать – нежно – скользнули по моему плечу. – Ты ничего не сможешь изменить, прими это. В противном случае, ты просто продлишь собственные страдания.
Я слышала его слова, но их смысл проходил мимо меня, словно дракон, вдруг, заговорил на неизвестном мне языке. Я ощущала полную опустошенность. На какой-то миг мне на самом деле показалось, что на этой огромной кровати лежу не я. Что эта девушка даже не знакома мне – я просто случайно узнала про неё.
Дыхание мужчины скользнуло по моей щеке, и он, вдруг, поцеловал меня в висок, на несколько секунд коснувшись горячими губами. Этот поцелуй, такой осторожный, такой мягкий, а потому – такой неуместный во всей этой чудовищной ситуации – заставил моё сознание вернуться обратно в моё тело. В мою жизнь. В мой кошмар.
А Ферокс уже отодвинулся от меня. Кровать скрипнула – дракон поднялся с постели, и, судя по шороху ткани, начал одевается.
– Завтра будет церемония твоего представления миру драконов, – сказал он. – Так что, остаёшься здесь. Позже, к тебе придёт глава Золотых драконов – расскажет о том, как будет проходить церемония. А сейчас… тебе надо отдохнуть. Я пришлю к тебе слуг. Если что-то понадобится, они будут за дверью, – больше дракон ничего не сказал, и вышел.
«Церемония… Слуги… Если что-то понадобится… Да он издевается?!» – я потянула к себе тонкое одеяло, укрылась им с головой…
Спасительная темнота… и ощущение ложной защиты, когда твоё тело укрыто… Если закрыть глаза, можно было представить, что я… что я в «Шисуне». Что я в своей комнате… и, стоит мне из неё выйти, я увижу Кая. И всё, как прежде: завтрак в компании Николь и Лави, урок рукопашного боя у Шейна, занятия с Рамоном Флоресом… и снова я рядом с Каем. Видение было таким сильным, что я… что я даже в него поверила. Откинула одеяло, открыла глаза… почти уверенная, что сейчас окажусь в общежитии… пойму, что весь ужас последних дней мне, просто-напросто, приснился… и буду счастлива. Но… я была не в «Шисуне». Меня окружала незнакомая обстановка… спальня… А сама я лежала на кровати, на которой дракон овладел мной. Кошмарная реальность не стала сном… Она так и осталась реальностью.
Я попыталась сесть. Но низ живота так ныл… и бёдра саднили… что пришлось, снова, лечь, дожидаясь, пока подействует регенерация.
«Кая больше нет… Я его никогда не увижу… И Дэма из-за меня теперь нет. Я не увижу «Шисуну», не увижу Николь и Лави… не увижу мир людей. Буду жить с теми, кого ненавижу… спать с теми, кого ненавижу!.. На правах куклы».
Наконец, через какое-то время, я смогла сесть. Смогла даже встать… Я сделала несколько шагов на дрожащих ногах… наткнулась взглядом на большое зеркало, в котором я могла видеть себя в полный рост… Из зеркальной поверхности на меня смотрело затравленное существо… в глазах которого не было ничего, кроме отчаяния. Я отвернулась от зеркала и огляделась. Теперь взгляд упал на арочный проём, который вёл на балкон. Небо наполнялось ярким, сиренево-алым цветом, и я отрешённо подумала, что сейчас, наверное, закат. В какой-то прострации, я вышла на балкон, глянула вниз… «Высоко…». Посмотрела на кольцо на левой руке… кольцо главы Кавэлли…
«Это всё из-за него… Если бы не оно… ничего бы не было. Обо мне бы не узнали… Люцифер бы не узнал… ».
В порыве, я стянула кольцо с пальца и выбросила его так далеко, как была способна. Я не знала, какие могут быть последствия этого… Не знала, что будет с магией Зиградена… Мне было всё равно. Я не хотела больше видеть это кольцо.
«А ведь я, на самом деле, не могу летать на своих крыльях, – я положила ладони на железные кованые перила, ограждающие балкон; перила были высокими – мне по грудь – и выполнены в виде сплетения каких-то вьющихся растений. – А тут такая высота…Мне… ведь больше незачем жить, – я поставила ногу на чугунный «стебель», при-поднялась, как на лестнице – теперь перила стали мне по пояс. – Зачем? В чём смысл? Я всё потеряла! Всё! И дальше… дальше будет только хуже! А тут… только шаг и… ».
Ветер трепал мне волосы, и перья в правом крыле. Высота кружила голову, и обещала освобождение. Я прикрыла глаза, вдохнула воздух полной грудью…
– Ты что удумала?! – яростный голос Рейфа привёл меня в чувство; ерат обхватил меня за пояс, смяв крылья, и, буквально, сдёрнул с балконных перил. – Я ещё умирать не собираюсь! – рычал он, затаскивая меня в комнату. – А ты… не можешь пережить, что тебя один раз трахнули?!
Надо было, наверное, спросить – откуда он здесь… откуда знает, что со мной сделали… Но, зачем? Какая разница? Мне это было безразлично. Я просто болталась в его руках, как та кукла, и не реагировала на его слова.
Поняв, что ответа от меня не дождётся, ерат отволок меня к кровати, усадил… Я не сопротивлялась. Я молчала... Мне кажется, я даже не замечала присутствия Рейфа в тот момент, смотря прямо на него. Мне казалось, что… я выжжена дотла. Что во мне всё умерло… Что осталась только оболочка.
Позже, у меня, всё-таки, началась истерика… Я кричала… чуть ли не выла… И, в этот раз, утешать меня было некому. Я осталась одна…
– Попытаться сделать такую глупость… Уверена, что это – верное решение? – Адалисса смотрела на меня с жалостью.
– У меня нет другого, – ответила я – в этот раз я не рассматривала ни свою одежду, ни одежду Адалиссы в этом странном мире снов; я даже не помнила момента, когда уснула. – Я… не понимаю, как можно жить после… после всего этого. Без Кая… деля постель с его убийцей. Я… не хочу. Не хочу просыпаться в чужом мире, зная, что больше никогда… никогда не увижу Кая, – я сжала руки в кулаки, чувствуя, что ещё чуть-чуть и снова разрыдаюсь. – Не хочу… не хочу жить с осознанием, что никогда не смогу отомстить Фе-роксу. Что когда-нибудь… я буду вынашивать его ребёнка! – это мысль, вообще, приводила в ужас. – Я… я буду ненавидеть этого ребёнка! Не смогу… его полюбить! А ведь я… я могла сегодня забеременеть после… этого… – я закрыла лицо руками. – Нет… Я не вынесу этого! Не смогу! Не смогу жить с этим!
– В тебе сейчас говорит стресс от пережитой ситуации. Это пройдёт. И жить ты с этим сможешь, – уверенно сказала Адалисса. – Что же касается Кайомы… Я предупреждала его. Предупреждала, что ты предназначена не ему, и что у ваших отношений нет будущего. Он не послушал меня. Соответственно… виноват сам.
Я отняла руки от лица:
– Предупреждала? О том, что я предназначена не ему?
– Да, – взгляд у той, которая называла себя богиней, стал задумчив. – Я подозревала о том, что Люцифер, узнав о рождении девочки с кровью Чёрных драконов, непременно воспользуется этим. Даже не подозревала, а была уверена. Ферокс довольно давно на троне и ему нужен наследник. Ты для него – единственная возможность этого. Поэтому, неудивительно, что повелитель драконов согласился на договор с Люцифером.
– Ты… ты, как всегда, знала… знала обо всём с самого начала… и ничего не сказала?! Если бы… если бы я знала!..
– То что бы ты сделала? Скрыться от Люцифера невозможно. Так что, вариант побега убираем сразу. Рассталась бы с Кайомой? Очень сомнительно. Ведь ты не собиралась этого делать даже после того, как узнала о своём браке с Фероксом. Ты хотела продолжать встречаться с Макфеем. Так… что изменилось бы, узнай ты раньше?
– Я бы… я… Не знаю! Но… всё могло быть иначе! – я всхлипнула – слёзы жгли горло; странно… я даже не знала, что в мире снов можно плакать. – Мы бы… мы бы что-нибудь придумали!
– Так же, как придумали с договором Аббадона? – мне показалось, что в голосе Адалиссы зазвучала сталь – жалость исчезла. – Я уверена, что идея заключить договор с Анхелем принадлежала не Падшему ангелу, а Люциферу. Он не мог позволить, чтобы такая ценная разменная монета, как ты, досталась демону Бездны. Ведь, в таком случае, тебя нельзя было бы использовать при переговорах с драконами. Только поэтому ты не стала собственностью Аббадона.
– То есть, я за это должна быть… благодарна?
– Нет. Но ты должна понимать причины того, почему всё произошло именно так. Тебя спасли от Аббадона за тем, чтобы…
– Чтобы меня отдали Фероксу, – закончила я за неё. – Причина… была только в этом. Но это не меняет того, что произошло! Меня… меня всего лишили! Меня лишили любви, лишили родного мира… Всего, чем я дорожила! А потом ещё и… изнасиловали... – по-следнее слово далось с трудом, через силу. – И теперь… я, совершенно, не вижу никакого смысла – жить дальше!
– Если ты умрёшь… то умрёшь, ведь, не одна.
– Да… вместе с Рейфом. Но мне плевать на него! – потом я замолчала и продолжила, спустя минуту. – И ты… ты тоже умрёшь вместе со мной. Прости… Но… ты же, наверняка, сможешь снова родиться в чьём-нибудь теле. Разве… нет?
Адалисса покачала головой:
– Это вряд ли. Но дело не в этом. Во-первых, тебе, всё равно, не дадут умереть. Думаю, сегодня у тебя был последний шанс это сделать, если бы не Рейф. А во-вторых… у тебя есть причины, чтобы жить.
– Какие? – я отвернулась – почему-то, мне стало тошно от того, что Адалисса видит мои слёзы, а остановить их я была не в силах. – Чтобы отомстить? Ты сама знаешь, что это – нереально. Отомстить Люциферу, Фероксу… сколько бы лет ни прошло, я никогда не буду в состоянии сделать это. К тому же… для этого нужно хоть что-то из себя представлять. А дракон… воспользовавшись сегодня моим телом… очень чётко дал мне понять, что я буду никем. Только… инкубатором, который выносит его ребёнка. И Зиграден, как я понимаю, Ферокс тоже заберёт.
– Положение всегда можно изменить, пока ты жива. Как – это уже другой вопрос. Но я говорила не о мести. Ею ты, конечно, тоже можешь заняться, если хочешь, но… Посмотри на меня, Милена!
Не знаю – почему, но я подчинилась. А Адалисса поднялась со своего кресла, подошла ко мне, наклонилась, коснулась моей щеки, стирая слезинку. И задала вопрос, который я никак не ожидала:
– Ферокс… Когда ты была с ним, ты чувствовала удовольствие, верно?
– Нет! – я мотнула головой, избавляясь от прикосновения и пряча глаза. – Я ничего такого не чувствовала! Невозможно… невозможно ощущать подобное с убийцей! Да ещё и тогда, когда тебя насилуют! Нет… я не могла… – а потом я вспомнила, как ощущала себя после. – Может… может было что-то… только потому, что… тело хотело бессмертного, но… только поэтому!.. Поэтому… поэтому в следующий раз такого не будет!
– Дело не только в этом, – Адалисса взяла меня за подбородок, заставив смотреть на неё. – Это – ещё одно доказательство, что в тебе, действительно, течёт кровь Чёрных бо-гов-драконов.
– Что за… бред?..
– Это – инстинкт. Зов крови. Тебя тянет к Фероксу, как и его – к тебе.
«Ты, ведь, тоже должна его слышать… зов крови...».
– Как два дракона одного вида, вы желаете друг друга, – продолжала Адалисса. – И так будет всегда. Не знаю, лучше это для тебя или хуже, но это так – ты будешь получать удовольствие от секса с ним, как бы ни относилась к самому повелителю драконов. И изменить этого не сможешь.
– Я – не дракон его вида! И я… я не… Я не хочу получать это удовольствие!
– Но будешь, – Адалисса отпустила меня и вернулась в своё кресло.
– Не буду! Если… если я…
– Если ты сделаешь это, то умрёт не только Рейф. Умрёт ребёнок, которого ты сейчас носишь.
– Ребёнок?.. – переспросила я, не веря. – О чём ты? Какой… какой ребёнок? – и, тут же, в сердце закрался страх. – Это… ребёнок Ферокса? Как… я и боялась?
– Нет, конечно. Это был бы совсем мизерный срок, который даже я бы не ощутила. Это – ребёнок Кайомы Макфея. Если, вдруг, интересно, то срок около месяца. Так… ты хочешь убить этого ребёнка?
– Это… это, действительно, правда? – я коснулась своего живота, словно, надеясь что-то ощутить, даже забыв о том, что здесь – в мире снов – моего физического тела нет. – Ты… не обманываешь меня?
Одновременно, мне и хотелось этого, и нет. Если Адалисса говорила правду… значит, Кай оставил мне частичку себя. Я стану матерью его ребёнка. От возможности этого, я ощутила что-то, похожее на… счастье. Казалось бы, при нынешних обстоятельствах, совершенно невозможное чувство. Но… я понимала – ребёнок родится в страшном мире. И будет совсем слабым для этого мира. К тому же, если Ферокс только узнает об этом…
– Не обманываю, – сказала Адалисса. – Я могу многое не договаривать, но лгать… Я тебе никогда не лгала, Милена. Так, зная это, что ты теперь собираешься делать?
Я ощутила… растерянность. Эта новость оказалась такой неожиданной, да ещё и в такое время… Я думала, что всё потеряла. Что у меня ничего не осталось. Не осталось причин жить. А теперь… я носила под сердцем ребёнка Кая. Убить его… я поняла, что не смогу этого сделать. Что я хочу родить его. Но… сразу после этого… после растерянно-сти… пришёл страх. Страх того, что будет после, когда этот ребёнок родится.
«Если ему позволят родиться. Кому нужен ребёнок человека, кроме меня? Фероксу нужен свой… и когда он узнает о ребёнке… он, наверняка, захочет избавиться от него. Как же… Что же делать? Смогу ли я скрывать это, хотя бы, пару месяцев? Хотя, что мне даст это время?! Сейчас или через несколько месяцев… наверняка, есть способ прервать беременность, при этом, не навредив мне. Но, что тогда? Что мне делать?!».
– Я хочу этого ребёнка, – тихо произнесла я, и посмотрела на Адалиссу. – Но… я боюсь, что ему не позволят жить. Что ему не позволят даже родиться.
– Не позволят, – согласилась Адалисса. – Если ничего не предпринять.
– Что я могу сделать? Я… на всё пойду… правда! Только… скажи, как мне защитить своего ребёнка?! – я, действительно, была согласна на всё. Готова была принести любую клятву…
Адалисса долго молчала. А потом сказала:
– Мне нужен контроль над телом на пару часов. Возможно, поговорив с Люцифером, я смогу что-то сделать, но… учти, что просто так ты не получишь возможность выносить этого ребёнка. Будут условия, на которых тебе это позволят.
– Я на всё соглашусь! – и я была в этом абсолютно уверена.
– Что ж… посмотрим, – и Адалисса исчезла – откуда-то я знала, что в этот момент она открыла глаза в реальном мире.
Оставшись одна в этом странном мире снов, я принялась ждать. Мне было всё равно, какие условия мне выставят. Главным было, чтобы ребёнок Кая смог появиться на свет.
***
Адалисса открыла глаза, поднялась с кровати, огляделась: «Мир драконов… Давно я тут не была».
– Так ты Адалисса?
– Быстро ощутил, – Адалисса окинула взглядом ерата, расположившегося в кресле ря-дом с кроватью, на которой спала Милена.
Девушка глянула на своё обнажённое тело, немного подумала… И, через мгновение, на ней появилось платье – чёрное, длинное, облегающее.
– Тебе нужно смириться, Милена, – тихо сказал Ферокс, наклонившись к моему уху. – Тебе нужно забыть твою прошлую жизнь. Чем скорее ты сделаешь это, тем лучше для тебя, – его пальцы мягко, если не сказать – нежно – скользнули по моему плечу. – Ты ничего не сможешь изменить, прими это. В противном случае, ты просто продлишь собственные страдания.
Я слышала его слова, но их смысл проходил мимо меня, словно дракон, вдруг, заговорил на неизвестном мне языке. Я ощущала полную опустошенность. На какой-то миг мне на самом деле показалось, что на этой огромной кровати лежу не я. Что эта девушка даже не знакома мне – я просто случайно узнала про неё.
Дыхание мужчины скользнуло по моей щеке, и он, вдруг, поцеловал меня в висок, на несколько секунд коснувшись горячими губами. Этот поцелуй, такой осторожный, такой мягкий, а потому – такой неуместный во всей этой чудовищной ситуации – заставил моё сознание вернуться обратно в моё тело. В мою жизнь. В мой кошмар.
А Ферокс уже отодвинулся от меня. Кровать скрипнула – дракон поднялся с постели, и, судя по шороху ткани, начал одевается.
– Завтра будет церемония твоего представления миру драконов, – сказал он. – Так что, остаёшься здесь. Позже, к тебе придёт глава Золотых драконов – расскажет о том, как будет проходить церемония. А сейчас… тебе надо отдохнуть. Я пришлю к тебе слуг. Если что-то понадобится, они будут за дверью, – больше дракон ничего не сказал, и вышел.
«Церемония… Слуги… Если что-то понадобится… Да он издевается?!» – я потянула к себе тонкое одеяло, укрылась им с головой…
Спасительная темнота… и ощущение ложной защиты, когда твоё тело укрыто… Если закрыть глаза, можно было представить, что я… что я в «Шисуне». Что я в своей комнате… и, стоит мне из неё выйти, я увижу Кая. И всё, как прежде: завтрак в компании Николь и Лави, урок рукопашного боя у Шейна, занятия с Рамоном Флоресом… и снова я рядом с Каем. Видение было таким сильным, что я… что я даже в него поверила. Откинула одеяло, открыла глаза… почти уверенная, что сейчас окажусь в общежитии… пойму, что весь ужас последних дней мне, просто-напросто, приснился… и буду счастлива. Но… я была не в «Шисуне». Меня окружала незнакомая обстановка… спальня… А сама я лежала на кровати, на которой дракон овладел мной. Кошмарная реальность не стала сном… Она так и осталась реальностью.
Я попыталась сесть. Но низ живота так ныл… и бёдра саднили… что пришлось, снова, лечь, дожидаясь, пока подействует регенерация.
«Кая больше нет… Я его никогда не увижу… И Дэма из-за меня теперь нет. Я не увижу «Шисуну», не увижу Николь и Лави… не увижу мир людей. Буду жить с теми, кого ненавижу… спать с теми, кого ненавижу!.. На правах куклы».
Наконец, через какое-то время, я смогла сесть. Смогла даже встать… Я сделала несколько шагов на дрожащих ногах… наткнулась взглядом на большое зеркало, в котором я могла видеть себя в полный рост… Из зеркальной поверхности на меня смотрело затравленное существо… в глазах которого не было ничего, кроме отчаяния. Я отвернулась от зеркала и огляделась. Теперь взгляд упал на арочный проём, который вёл на балкон. Небо наполнялось ярким, сиренево-алым цветом, и я отрешённо подумала, что сейчас, наверное, закат. В какой-то прострации, я вышла на балкон, глянула вниз… «Высоко…». Посмотрела на кольцо на левой руке… кольцо главы Кавэлли…
«Это всё из-за него… Если бы не оно… ничего бы не было. Обо мне бы не узнали… Люцифер бы не узнал… ».
В порыве, я стянула кольцо с пальца и выбросила его так далеко, как была способна. Я не знала, какие могут быть последствия этого… Не знала, что будет с магией Зиградена… Мне было всё равно. Я не хотела больше видеть это кольцо.
«А ведь я, на самом деле, не могу летать на своих крыльях, – я положила ладони на железные кованые перила, ограждающие балкон; перила были высокими – мне по грудь – и выполнены в виде сплетения каких-то вьющихся растений. – А тут такая высота…Мне… ведь больше незачем жить, – я поставила ногу на чугунный «стебель», при-поднялась, как на лестнице – теперь перила стали мне по пояс. – Зачем? В чём смысл? Я всё потеряла! Всё! И дальше… дальше будет только хуже! А тут… только шаг и… ».
Ветер трепал мне волосы, и перья в правом крыле. Высота кружила голову, и обещала освобождение. Я прикрыла глаза, вдохнула воздух полной грудью…
– Ты что удумала?! – яростный голос Рейфа привёл меня в чувство; ерат обхватил меня за пояс, смяв крылья, и, буквально, сдёрнул с балконных перил. – Я ещё умирать не собираюсь! – рычал он, затаскивая меня в комнату. – А ты… не можешь пережить, что тебя один раз трахнули?!
Надо было, наверное, спросить – откуда он здесь… откуда знает, что со мной сделали… Но, зачем? Какая разница? Мне это было безразлично. Я просто болталась в его руках, как та кукла, и не реагировала на его слова.
Поняв, что ответа от меня не дождётся, ерат отволок меня к кровати, усадил… Я не сопротивлялась. Я молчала... Мне кажется, я даже не замечала присутствия Рейфа в тот момент, смотря прямо на него. Мне казалось, что… я выжжена дотла. Что во мне всё умерло… Что осталась только оболочка.
Позже, у меня, всё-таки, началась истерика… Я кричала… чуть ли не выла… И, в этот раз, утешать меня было некому. Я осталась одна…
Глава 33
– Попытаться сделать такую глупость… Уверена, что это – верное решение? – Адалисса смотрела на меня с жалостью.
– У меня нет другого, – ответила я – в этот раз я не рассматривала ни свою одежду, ни одежду Адалиссы в этом странном мире снов; я даже не помнила момента, когда уснула. – Я… не понимаю, как можно жить после… после всего этого. Без Кая… деля постель с его убийцей. Я… не хочу. Не хочу просыпаться в чужом мире, зная, что больше никогда… никогда не увижу Кая, – я сжала руки в кулаки, чувствуя, что ещё чуть-чуть и снова разрыдаюсь. – Не хочу… не хочу жить с осознанием, что никогда не смогу отомстить Фе-роксу. Что когда-нибудь… я буду вынашивать его ребёнка! – это мысль, вообще, приводила в ужас. – Я… я буду ненавидеть этого ребёнка! Не смогу… его полюбить! А ведь я… я могла сегодня забеременеть после… этого… – я закрыла лицо руками. – Нет… Я не вынесу этого! Не смогу! Не смогу жить с этим!
– В тебе сейчас говорит стресс от пережитой ситуации. Это пройдёт. И жить ты с этим сможешь, – уверенно сказала Адалисса. – Что же касается Кайомы… Я предупреждала его. Предупреждала, что ты предназначена не ему, и что у ваших отношений нет будущего. Он не послушал меня. Соответственно… виноват сам.
Я отняла руки от лица:
– Предупреждала? О том, что я предназначена не ему?
– Да, – взгляд у той, которая называла себя богиней, стал задумчив. – Я подозревала о том, что Люцифер, узнав о рождении девочки с кровью Чёрных драконов, непременно воспользуется этим. Даже не подозревала, а была уверена. Ферокс довольно давно на троне и ему нужен наследник. Ты для него – единственная возможность этого. Поэтому, неудивительно, что повелитель драконов согласился на договор с Люцифером.
– Ты… ты, как всегда, знала… знала обо всём с самого начала… и ничего не сказала?! Если бы… если бы я знала!..
– То что бы ты сделала? Скрыться от Люцифера невозможно. Так что, вариант побега убираем сразу. Рассталась бы с Кайомой? Очень сомнительно. Ведь ты не собиралась этого делать даже после того, как узнала о своём браке с Фероксом. Ты хотела продолжать встречаться с Макфеем. Так… что изменилось бы, узнай ты раньше?
– Я бы… я… Не знаю! Но… всё могло быть иначе! – я всхлипнула – слёзы жгли горло; странно… я даже не знала, что в мире снов можно плакать. – Мы бы… мы бы что-нибудь придумали!
– Так же, как придумали с договором Аббадона? – мне показалось, что в голосе Адалиссы зазвучала сталь – жалость исчезла. – Я уверена, что идея заключить договор с Анхелем принадлежала не Падшему ангелу, а Люциферу. Он не мог позволить, чтобы такая ценная разменная монета, как ты, досталась демону Бездны. Ведь, в таком случае, тебя нельзя было бы использовать при переговорах с драконами. Только поэтому ты не стала собственностью Аббадона.
– То есть, я за это должна быть… благодарна?
– Нет. Но ты должна понимать причины того, почему всё произошло именно так. Тебя спасли от Аббадона за тем, чтобы…
– Чтобы меня отдали Фероксу, – закончила я за неё. – Причина… была только в этом. Но это не меняет того, что произошло! Меня… меня всего лишили! Меня лишили любви, лишили родного мира… Всего, чем я дорожила! А потом ещё и… изнасиловали... – по-следнее слово далось с трудом, через силу. – И теперь… я, совершенно, не вижу никакого смысла – жить дальше!
– Если ты умрёшь… то умрёшь, ведь, не одна.
– Да… вместе с Рейфом. Но мне плевать на него! – потом я замолчала и продолжила, спустя минуту. – И ты… ты тоже умрёшь вместе со мной. Прости… Но… ты же, наверняка, сможешь снова родиться в чьём-нибудь теле. Разве… нет?
Адалисса покачала головой:
– Это вряд ли. Но дело не в этом. Во-первых, тебе, всё равно, не дадут умереть. Думаю, сегодня у тебя был последний шанс это сделать, если бы не Рейф. А во-вторых… у тебя есть причины, чтобы жить.
– Какие? – я отвернулась – почему-то, мне стало тошно от того, что Адалисса видит мои слёзы, а остановить их я была не в силах. – Чтобы отомстить? Ты сама знаешь, что это – нереально. Отомстить Люциферу, Фероксу… сколько бы лет ни прошло, я никогда не буду в состоянии сделать это. К тому же… для этого нужно хоть что-то из себя представлять. А дракон… воспользовавшись сегодня моим телом… очень чётко дал мне понять, что я буду никем. Только… инкубатором, который выносит его ребёнка. И Зиграден, как я понимаю, Ферокс тоже заберёт.
– Положение всегда можно изменить, пока ты жива. Как – это уже другой вопрос. Но я говорила не о мести. Ею ты, конечно, тоже можешь заняться, если хочешь, но… Посмотри на меня, Милена!
Не знаю – почему, но я подчинилась. А Адалисса поднялась со своего кресла, подошла ко мне, наклонилась, коснулась моей щеки, стирая слезинку. И задала вопрос, который я никак не ожидала:
– Ферокс… Когда ты была с ним, ты чувствовала удовольствие, верно?
– Нет! – я мотнула головой, избавляясь от прикосновения и пряча глаза. – Я ничего такого не чувствовала! Невозможно… невозможно ощущать подобное с убийцей! Да ещё и тогда, когда тебя насилуют! Нет… я не могла… – а потом я вспомнила, как ощущала себя после. – Может… может было что-то… только потому, что… тело хотело бессмертного, но… только поэтому!.. Поэтому… поэтому в следующий раз такого не будет!
– Дело не только в этом, – Адалисса взяла меня за подбородок, заставив смотреть на неё. – Это – ещё одно доказательство, что в тебе, действительно, течёт кровь Чёрных бо-гов-драконов.
– Что за… бред?..
– Это – инстинкт. Зов крови. Тебя тянет к Фероксу, как и его – к тебе.
«Ты, ведь, тоже должна его слышать… зов крови...».
– Как два дракона одного вида, вы желаете друг друга, – продолжала Адалисса. – И так будет всегда. Не знаю, лучше это для тебя или хуже, но это так – ты будешь получать удовольствие от секса с ним, как бы ни относилась к самому повелителю драконов. И изменить этого не сможешь.
– Я – не дракон его вида! И я… я не… Я не хочу получать это удовольствие!
– Но будешь, – Адалисса отпустила меня и вернулась в своё кресло.
– Не буду! Если… если я…
– Если ты сделаешь это, то умрёт не только Рейф. Умрёт ребёнок, которого ты сейчас носишь.
– Ребёнок?.. – переспросила я, не веря. – О чём ты? Какой… какой ребёнок? – и, тут же, в сердце закрался страх. – Это… ребёнок Ферокса? Как… я и боялась?
– Нет, конечно. Это был бы совсем мизерный срок, который даже я бы не ощутила. Это – ребёнок Кайомы Макфея. Если, вдруг, интересно, то срок около месяца. Так… ты хочешь убить этого ребёнка?
– Это… это, действительно, правда? – я коснулась своего живота, словно, надеясь что-то ощутить, даже забыв о том, что здесь – в мире снов – моего физического тела нет. – Ты… не обманываешь меня?
Одновременно, мне и хотелось этого, и нет. Если Адалисса говорила правду… значит, Кай оставил мне частичку себя. Я стану матерью его ребёнка. От возможности этого, я ощутила что-то, похожее на… счастье. Казалось бы, при нынешних обстоятельствах, совершенно невозможное чувство. Но… я понимала – ребёнок родится в страшном мире. И будет совсем слабым для этого мира. К тому же, если Ферокс только узнает об этом…
– Не обманываю, – сказала Адалисса. – Я могу многое не договаривать, но лгать… Я тебе никогда не лгала, Милена. Так, зная это, что ты теперь собираешься делать?
Я ощутила… растерянность. Эта новость оказалась такой неожиданной, да ещё и в такое время… Я думала, что всё потеряла. Что у меня ничего не осталось. Не осталось причин жить. А теперь… я носила под сердцем ребёнка Кая. Убить его… я поняла, что не смогу этого сделать. Что я хочу родить его. Но… сразу после этого… после растерянно-сти… пришёл страх. Страх того, что будет после, когда этот ребёнок родится.
«Если ему позволят родиться. Кому нужен ребёнок человека, кроме меня? Фероксу нужен свой… и когда он узнает о ребёнке… он, наверняка, захочет избавиться от него. Как же… Что же делать? Смогу ли я скрывать это, хотя бы, пару месяцев? Хотя, что мне даст это время?! Сейчас или через несколько месяцев… наверняка, есть способ прервать беременность, при этом, не навредив мне. Но, что тогда? Что мне делать?!».
– Я хочу этого ребёнка, – тихо произнесла я, и посмотрела на Адалиссу. – Но… я боюсь, что ему не позволят жить. Что ему не позволят даже родиться.
– Не позволят, – согласилась Адалисса. – Если ничего не предпринять.
– Что я могу сделать? Я… на всё пойду… правда! Только… скажи, как мне защитить своего ребёнка?! – я, действительно, была согласна на всё. Готова была принести любую клятву…
Адалисса долго молчала. А потом сказала:
– Мне нужен контроль над телом на пару часов. Возможно, поговорив с Люцифером, я смогу что-то сделать, но… учти, что просто так ты не получишь возможность выносить этого ребёнка. Будут условия, на которых тебе это позволят.
– Я на всё соглашусь! – и я была в этом абсолютно уверена.
– Что ж… посмотрим, – и Адалисса исчезла – откуда-то я знала, что в этот момент она открыла глаза в реальном мире.
Оставшись одна в этом странном мире снов, я принялась ждать. Мне было всё равно, какие условия мне выставят. Главным было, чтобы ребёнок Кая смог появиться на свет.
***
Адалисса открыла глаза, поднялась с кровати, огляделась: «Мир драконов… Давно я тут не была».
– Так ты Адалисса?
– Быстро ощутил, – Адалисса окинула взглядом ерата, расположившегося в кресле ря-дом с кроватью, на которой спала Милена.
Девушка глянула на своё обнажённое тело, немного подумала… И, через мгновение, на ней появилось платье – чёрное, длинное, облегающее.
