Теперь я да-же могла спокойно с ним общаться. Хотя, ни о каких дружеских отношениях и речи быть не могло. Да парень и сам не стремился к этому и даже относился ко мне с некоторой опаской. Видимо, хорошо запомнил разбитый нос.
В гостиницу нас заселили на удивление быстро. Видимо, не желали видеть возле ре-сепшена стаю шумных интернатевцев, поэтому споро распределили нас по комнатам. После чего миссис Страстбери обошла всех и велела отправляться в обеденный зал – там для нас уже всё было готово.
Воспитательница была невысокой женщиной лет пятидесяти, с аккуратным пучком седых волос на затылке. Я её помнила с тех самых пор, как попала в интернат. Говорили, что она работала в нём с самого его основания – больше тридцати лет. И была из тех не-многих воспитателей интерната, к кому я испытывала искреннюю симпатию. Она нико-гда не повышала голос без нужды и никогда не срывалась на воспитанников. И относи-лась ко всем одинаково, никого не выделяя.
– Значит так, ребята, – объявляла она, пока мы, проголодавшиеся с дороги, бодро ору-довали ложками. – После обеда мы едем на Серебряную площадь и там встречаемся с нашим экскурсоводом. Прошу вас не разбегаться, не шуметь, и вести себя достойно. Всем всё ясно?
Я невольно улыбнулась. Мне давно хотелось увидеть главную достопримечательность столицы – Серебряную площадь, центральную площадь Гарэна. Такое название она полу-чила из-за фонтана, сделанного из чистого серебра. По крайней мере, так утверждали в учебниках по истории Дуалона.
* * *
– Я что-то слышал, – вдруг встрепенулся Беннет, резко останавливаясь, и выдёргивая меня из воспоминаний.
Мы вчетвером тут же замерли, настороженно прислушиваясь. Но кроме кузнечиков в траве, и ветра в листве ничего слышно не было. Мы шли по газону, параллельно мощёной дорожке, старательно огибая световые пятна фонарей.
Не увидев на территории Шисуны обещанных городскими легендами ужасов и стран-ностей, мы решили хотя бы побродить тут, чтобы хоть как-то оправдать свою вылазку.
– Что? – едва слышно спросила я.
– Не знаю, – почти одними губами ответил он. – Как будто что-то в траве шуршит.
– Это наши шаги, – тихо сказал Алекс, не слишком уверено, впрочем.
– Я ничего не слышала, – сказала я.
Мы все, как по команде, посмотрели на Алису, словно её слово было решающим. Она неуверенно оглядывалась, как-то разом растеряв всю свою надменность.
– Мне кажется… – начала она.
Потом её взгляд скользнул куда-то мне за спину. Она коротко вскрикнула и тут же за-жала себе рот руками. Мы дружно подпрыгнули от испуга, и уставились туда, куда смот-рела Алиса. Я видела только большой куст какого-то неопознанного растения, и стену здания школы.
– Там как будто кто-то ходит, – сдавленно произнёс Беннет.
– Где? – не поняла я.
– Там, у стены…
– Вроде тень мелькнула, – поддержал его Алекс. – Но я не уверен.
Мы потоптались на месте ещё минут пять. Я честно пыталась разглядеть в темноте хоть кого-то, но не видела даже намёка на какие-то подозрительные тени.
– Тут никого нет, кроме нас, – наконец сказала я, устав от того, что мои спутники вздрагивают от каждого шороха листьев.
Я никогда не призналась бы вслух, но сама о себе знала – я очень впечатлительная, и могу напридумывать себе тени и шорохи там, где их нет. И раз уж я не вижу ничего подо-зрительного, то его тут и нет. Ещё чуть потоптавшись, мы двинулись дальше.
На территорию Шисуны мы забрались со стороны одного из малых корпусов. Не найдя ничего интересного здесь, мы решили обойти здание школы. Напротив главного входа в учебный корпус был пруд. Рукотворный, прямоугольный, в длину не менее пятнадцати метров, выложенный по дну и стенкам мелкими керамическими плитками лазурно-синего цвета, вперемешку с золотыми пластинами. Я хорошо помнила его по фотографии из учебника истории Дуалона. Днём, на экскурсии его не удалось толком рассмотреть – на территорию школы мы не попали, и проходилось довольствоваться видом из-за огра-ды. А хотелось посмотреть поближе. Конечно, в темноте он вряд ли будет производить такое уж сильное впечатление, но хоть что-то.
И, если верить слухам, в этом пруду был портал в один из соседних миров, но куда – к ангелам, эльфам или демонам – слухи не уточняли. С учётом того, как уже были обману-ты наши ожидания, мы не особо верили в это. Но взглянуть на пруд хотелось, а то и бро-сить в него пару камней. Алекс, без стеснения, заявил, что намерен помочиться в этот пруд – за разбитые мечты об увлекательном приключении. Алиса обозвала его дураком. Беннет промолчал, но, похоже, был солидарен с Алексом. Я, честно говоря, тоже. Нет, никаких безобразий я в пруд творить, разумеется, не собиралась. Но было обидно – мы серьёзно рисковали, сбежали из гостиницы, влезли на частную территорию, и всё ради чего? Чтобы просто погулять по парку?! Честно говоря, хотелось сделать какую-нибудь гадость за обманутые ожидания.
– А это странно, – сказал Беннет, кажется, немного успокоившись. – Что тут никого нет. Я имею в виду, должна же быть какая-то охрана, или сигнализация, на худой конец.
– Да, – неуверенно протянул Алекс. – Но, с другой стороны, зачем сюда кому-то лезть? Это же школа. Не банк какой-нибудь, или богатый дом.
– Но мы же залезли, – резонно возразила я.
На этот аргумент ни у кого ответа не нашлось.
* * *
Если в Лайпире были в основном бетонные «коробки» высотой от двух до пяти этажей, то Гарэн преобладал высоченными постройками из стекла, стали и камня. Небоскребы закрывали голубое небо, лишь слегка усыпанное ватными облаками, а панорамные стёкла на стенах отражали лучи солнца, сияющего в зените, отчего создавалось впечатление, будто Гарэн был самым светлым и ярким городом во всей стране. Хотя, возможно, так оно и было. Маги смогли сделать из столицы нечто совершенное, пытаясь показать какой роскошной была жизнь в Гарэне через великолепные сооружения, нагромождённые па-фосом и богатыми украшениями в виде фресок, каким-то чудом сочетающиеся с иннова-ционным хай-теком. Большинство молодёжи из близлежащих городов слеталось в столи-цу, как бабочки на свет пламени, надеясь реализоваться и стать кем-то. Но удачно устро-иться в Гарэне удавалось далеко не всем – только самым способным или тем, кто пре-красно умел лицемерить и тщательно подлизываться. Остальным молодым людям остава-лось лишь всю жизнь работать в сфере обслуживания не высшего разряда, или с позором возвращаться домой.
Серебряная площадь, украшенная в центре гигантским фонтаном, переливающимся разными цветами, бликующим в лучах солнца и насвистывающим гимн Дуалона, завора-живала. Швы мраморной плитки, сам фонтан, высокие статуи правителей страны, кото-рые правили Дуалоном до установления власти магов и военных — всё было отлито из серебра.
Когда мы приехали, экскурсовод уже ждал. Им оказался мужчина лет сорока в чёрном деловом костюме (как, в такую жару, он ещё не свалился от теплового удара?), носивший толстые круглые очки, которые очень нелепо смотрелись на его большом носу. Мельком взглянув на нас, он сразу же направился к автобусной остановке. Мы недоумённо пе-реглянулись. Мужчина же остановился, повернулся к нам и недовольно сказал:
– Ну, чего встали? Давайте уже, идите сюда – пора отправляться.
Наверное, это было первым звоночком к тому, что с экскурсоводом нам крупно не по-везло. Уж не знаю, где откопало его руководство интерната, но… такой скучной и нудной экскурсии никто из нас не ожидал. Даже миссис Страстбери. Складывалось впечатление, что мужчина, просто-напросто, вызубрил текст, который он воспроизводил очень моно-тонно, не меняясь в лице. На вопросы он не отвечал – делал вид, что не слышит.
В какой-то момент я даже стала клевать носом, пока за окном автобуса не возникли тёмные высокие стены, украшенные шпилями.
– Это – школа для людей со сверхспособностями – «Шисуна», – монотонно забубнил экскурсовод. – Основанная в…
Но его никто не слушал. Мы все буквально прилипли к окнам. Даже на фоне высочен-ных и вычурных небоскрёбов Гарэна, «Шисуна» производила впечатление. Видя такой энтузиазм, миссис Страстбери попросила водителя остановиться и выпустить нас нена-долго. Тот меланхолично пожал плечами, и медленно подрулил к тротуару. Экскурсовод недовольно поморщился, и буркнул, что время экскурсии вообще-то ограничено. Но наша воспитательница только отмахнулась:
– Оставьте. Видите, детям, наконец-то, стало интересно. За десять минут ничего не случится.
Мы высыпали из автобуса, и столпились возле высокой кованной ограды. Там, за чу-гунной решёткой и широкой гладью аккуратно подстриженного газона, возвышалось огромное здание, выложенное из тёмно-серого камня, можно сказать – почти замок. Его центральная часть устремлялась вверх, этажей на тридцать, не меньше (я попыталась по-считать, но сбилась на двадцать восьмом, запутавшись в неровных рядах стрельчатых витражных окон). Оканчивалась центральная часть башней, в которой, судя по окнам, тоже были какие-то помещения, и высоким чёрным шпилем. Вправо и влево от центра раскинулись боковые «крылья» школы. Они были пониже – всего в двадцать этажей (тут у меня получилось посчитать точно) – и более вытянутые в длину. Со скатными черепич-ными крышами, и тоже башнями со шпилями на углах.
Экскурсовод, стоя за нами, монотонно бубнил, что мы видим перед собой центральный фасад главного корпуса школы. Что за ним находятся ещё четыре корпуса, и парк, разме-ром в сколько-то гектаров. Я слушала его в пол уха – всё это я знала из учебника по исто-рии. Я смотрела на огромный пруд, ровной прямоугольной формы – вода в нём ловила солнечные блики и отражала их в витражные окна школы, из-за чего казалось, что вместо стёкол там стены из пламени. Красиво.
– А нас пустят на территорию «Шисуны»? – спросил Беннет, поворачиваясь к экскур-соводу.
– Нет, – неприязненно откликнулся тот. – В «Шисуне» не проводят экскурсий. Руко-водство школы, вообще, старается не допускать на территорию нормальных людей.
Я только хмыкнула. Стало понятно, что неприязнь в голосе этого человека адресована не столько нам, сколько «Шисуне» в целом, и её руководству в частности.
«Наверное, он когда-то пытался туда поступить, но его не приняли. Вот он и бесит-ся» – решила я. И подумала, с лёгкой грустью, что у меня самой тоже не было ни единого шанса туда попасть. Всё-таки, уважаемая столичная школа – это пропуск в лучшую жизнь. Пропуск, на который я могла не рассчитывать. Я не обладала никакими способно-стями, которые требовались для поступления. Не замечала за собой ни чтения чужих мыслей, ни возможности передвигать предметы взглядом.
Я и магов в своё время не заинтересовала, которые искали в нашем интернате детей с магическим даром. Мне сказали, что магической искры во мне – ноль. Этот приговор навсегда лишил меня возможности поступления в магическую школу. Возможности стать магом, которого все боятся, уважают и который, чего уж греха таить, очень неплохо зарабатывает.
Шисуновцы тоже устраивались в жизни весьма неплохо, но был один нюанс, который, лично у меня, отбивал желание обладать какой-либо способностью. Все те, кто обладал способностями к телепатии, телекинезу и многому другому, с самого своего рождения имели вторую половину – другого человека, с которым связаны незримой нитью. Говори-ли, что эти двое предназначены друг другу самой судьбой, и что они, чтобы ни происхо-дило в их жизни, обязательно встретятся. Звучало это, конечно, красиво и романтично. Но вот только один из этих людей становился марионеткой, другой – кукловодом. Один управлял, второй – подчинялся. Почему так? Почему такой связи не было, например, у магов? И у всех остальных людей? Я не знала, и никогда не пыталась это узнать. Знала только, что в «Шисуне» один из основных предметов, как раз, и было – обучение искус-ству кукловода. Как в кукольном театре, при выступлении кукол-марионеток. Марионе-ток, чьи движения и вся жизнь подчинены тому, кто дёргает её за нити. В театре это каза-лось бы забавным, но… в «Шисуне» и роль одного и роль другого исполняли живые лю-ди. Иногда, задумываясь над этим, мне становилось жутко. Я бы не хотела, чтобы моей жизнью управлял кто-то другой, пусть и… предназначенный судьбой. А самой управлять кем-то? Тоже желания не возникало.
Вскоре миссис Страстбери велела нам возвращаться в автобус. Мы с неохотой послу-шались, и заняли свои места. Автобус тронулся, потом повернул, и в окно стал виден тот самый школьный парк в несколько гектаров размером. Я смотрела на проплывающие ми-мо деревья, высаженные вдоль ограды. На вид не было в этом парке ничего особенного, но любопытство, конечно, мучило. Было интересно – попасть туда. Не на обучение – про-сто посмотреть. Но школа была закрытого типа. В неё не приглашали возможных абиту-риентов. Поэтому, если ты не ученик или не родственник ученика, тебе оставалось смот-реть на забор и представлять, что же за ним могло происходить.
А ближе к вечеру, ко мне подошёл Алекс. Я коротала время в палисаднике при гости-нице. Мне «повезло» заселиться в один номер с Алисой и одной из её подружек. Так что, когда я умудрилась в очередной раз поцапаться с этой надменной стервой, то осталась в меньшинстве, и предпочла покинуть «поле боевых действий». Как ни крути, а поездка мне нравилась, и не хотелось портить впечатление от неё очередной разборкой. А погода была хорошей, с лавочки, которую я облюбовала, открывался отличный вид на гарэнские небоскрёбы, и в кустах за моей спиной ненавязчиво щебетала пара маленьких птичек. Почти идиллия. Я даже попросила у Адель книгу – один из её любимых любовных рома-нов. Но дотянув до тридцатой страницы, и прочитав, как главная героиня страдает по темноглазому незнакомцу с характерно заострёнными ушами, с которым её случайно угораздило провести ночь, поняла, что я – совершенно не романтичная, и ничего не по-нимаю в тонких душевных метаниях книжной красавицы.
– Слушай, Милена, – начал Алекс, усаживаясь рядом со мной. – Мы тут пошептались немного, и решили ночью слинять из гостиницы, и влезть в парк «Шисуны».
Я, уже открывшая рот, чтобы сказать, что его предложения меня не интересуют, но вместо этого спросила:
– Зачем?
– Интересно же, – парень, похоже, искренне удивился моему вопросу. – О ней же столько слухов ходят. В саму школу, конечно, не попадём, но хоть по парку погуляем.
– Интересно, – согласилась я. – А от меня-то ты чего хочешь?
– С нами пойдёшь? – напрямую спросил он.
– Хм… – протянула я, после недолгого молчания. – А кто ещё пойдёт?
– Я, Алиса, Беннет и Дерек. Ну… и ты, если хочешь.
– Из девушек – только Алиса? – с подозрением спросила я.
– Ну… Она бойкая, смелая, – Алекс чуть замялся. – Ты тоже. А остальным я не предла-гал – сами не пойдут, но шушукаться станут, и в итоге, миссис Страстбери начнёт что-то подозревать, и сорвётся наш побег. Я ещё Адель звал, но она отказалась, – он усмехнулся. – Побоялась встретить на территории школы демона. Но она поклялась молчать. Так что – пойдёшь?
Я задумалась. Предложение показалось заманчивым, хоть затея и была рискованной. Но, соваться в такое дело с бывшим парнем, и девчонкой, с которой у нас взаимная непе-реносимость друг друга – наверное, не самая умная идея.
– А Беннету-то это зачем? – невпопад спросила я.
В гостиницу нас заселили на удивление быстро. Видимо, не желали видеть возле ре-сепшена стаю шумных интернатевцев, поэтому споро распределили нас по комнатам. После чего миссис Страстбери обошла всех и велела отправляться в обеденный зал – там для нас уже всё было готово.
Воспитательница была невысокой женщиной лет пятидесяти, с аккуратным пучком седых волос на затылке. Я её помнила с тех самых пор, как попала в интернат. Говорили, что она работала в нём с самого его основания – больше тридцати лет. И была из тех не-многих воспитателей интерната, к кому я испытывала искреннюю симпатию. Она нико-гда не повышала голос без нужды и никогда не срывалась на воспитанников. И относи-лась ко всем одинаково, никого не выделяя.
– Значит так, ребята, – объявляла она, пока мы, проголодавшиеся с дороги, бодро ору-довали ложками. – После обеда мы едем на Серебряную площадь и там встречаемся с нашим экскурсоводом. Прошу вас не разбегаться, не шуметь, и вести себя достойно. Всем всё ясно?
Я невольно улыбнулась. Мне давно хотелось увидеть главную достопримечательность столицы – Серебряную площадь, центральную площадь Гарэна. Такое название она полу-чила из-за фонтана, сделанного из чистого серебра. По крайней мере, так утверждали в учебниках по истории Дуалона.
* * *
– Я что-то слышал, – вдруг встрепенулся Беннет, резко останавливаясь, и выдёргивая меня из воспоминаний.
Мы вчетвером тут же замерли, настороженно прислушиваясь. Но кроме кузнечиков в траве, и ветра в листве ничего слышно не было. Мы шли по газону, параллельно мощёной дорожке, старательно огибая световые пятна фонарей.
Не увидев на территории Шисуны обещанных городскими легендами ужасов и стран-ностей, мы решили хотя бы побродить тут, чтобы хоть как-то оправдать свою вылазку.
– Что? – едва слышно спросила я.
– Не знаю, – почти одними губами ответил он. – Как будто что-то в траве шуршит.
– Это наши шаги, – тихо сказал Алекс, не слишком уверено, впрочем.
– Я ничего не слышала, – сказала я.
Мы все, как по команде, посмотрели на Алису, словно её слово было решающим. Она неуверенно оглядывалась, как-то разом растеряв всю свою надменность.
– Мне кажется… – начала она.
Потом её взгляд скользнул куда-то мне за спину. Она коротко вскрикнула и тут же за-жала себе рот руками. Мы дружно подпрыгнули от испуга, и уставились туда, куда смот-рела Алиса. Я видела только большой куст какого-то неопознанного растения, и стену здания школы.
– Там как будто кто-то ходит, – сдавленно произнёс Беннет.
– Где? – не поняла я.
– Там, у стены…
– Вроде тень мелькнула, – поддержал его Алекс. – Но я не уверен.
Мы потоптались на месте ещё минут пять. Я честно пыталась разглядеть в темноте хоть кого-то, но не видела даже намёка на какие-то подозрительные тени.
– Тут никого нет, кроме нас, – наконец сказала я, устав от того, что мои спутники вздрагивают от каждого шороха листьев.
Я никогда не призналась бы вслух, но сама о себе знала – я очень впечатлительная, и могу напридумывать себе тени и шорохи там, где их нет. И раз уж я не вижу ничего подо-зрительного, то его тут и нет. Ещё чуть потоптавшись, мы двинулись дальше.
На территорию Шисуны мы забрались со стороны одного из малых корпусов. Не найдя ничего интересного здесь, мы решили обойти здание школы. Напротив главного входа в учебный корпус был пруд. Рукотворный, прямоугольный, в длину не менее пятнадцати метров, выложенный по дну и стенкам мелкими керамическими плитками лазурно-синего цвета, вперемешку с золотыми пластинами. Я хорошо помнила его по фотографии из учебника истории Дуалона. Днём, на экскурсии его не удалось толком рассмотреть – на территорию школы мы не попали, и проходилось довольствоваться видом из-за огра-ды. А хотелось посмотреть поближе. Конечно, в темноте он вряд ли будет производить такое уж сильное впечатление, но хоть что-то.
И, если верить слухам, в этом пруду был портал в один из соседних миров, но куда – к ангелам, эльфам или демонам – слухи не уточняли. С учётом того, как уже были обману-ты наши ожидания, мы не особо верили в это. Но взглянуть на пруд хотелось, а то и бро-сить в него пару камней. Алекс, без стеснения, заявил, что намерен помочиться в этот пруд – за разбитые мечты об увлекательном приключении. Алиса обозвала его дураком. Беннет промолчал, но, похоже, был солидарен с Алексом. Я, честно говоря, тоже. Нет, никаких безобразий я в пруд творить, разумеется, не собиралась. Но было обидно – мы серьёзно рисковали, сбежали из гостиницы, влезли на частную территорию, и всё ради чего? Чтобы просто погулять по парку?! Честно говоря, хотелось сделать какую-нибудь гадость за обманутые ожидания.
– А это странно, – сказал Беннет, кажется, немного успокоившись. – Что тут никого нет. Я имею в виду, должна же быть какая-то охрана, или сигнализация, на худой конец.
– Да, – неуверенно протянул Алекс. – Но, с другой стороны, зачем сюда кому-то лезть? Это же школа. Не банк какой-нибудь, или богатый дом.
– Но мы же залезли, – резонно возразила я.
На этот аргумент ни у кого ответа не нашлось.
* * *
Если в Лайпире были в основном бетонные «коробки» высотой от двух до пяти этажей, то Гарэн преобладал высоченными постройками из стекла, стали и камня. Небоскребы закрывали голубое небо, лишь слегка усыпанное ватными облаками, а панорамные стёкла на стенах отражали лучи солнца, сияющего в зените, отчего создавалось впечатление, будто Гарэн был самым светлым и ярким городом во всей стране. Хотя, возможно, так оно и было. Маги смогли сделать из столицы нечто совершенное, пытаясь показать какой роскошной была жизнь в Гарэне через великолепные сооружения, нагромождённые па-фосом и богатыми украшениями в виде фресок, каким-то чудом сочетающиеся с иннова-ционным хай-теком. Большинство молодёжи из близлежащих городов слеталось в столи-цу, как бабочки на свет пламени, надеясь реализоваться и стать кем-то. Но удачно устро-иться в Гарэне удавалось далеко не всем – только самым способным или тем, кто пре-красно умел лицемерить и тщательно подлизываться. Остальным молодым людям остава-лось лишь всю жизнь работать в сфере обслуживания не высшего разряда, или с позором возвращаться домой.
Серебряная площадь, украшенная в центре гигантским фонтаном, переливающимся разными цветами, бликующим в лучах солнца и насвистывающим гимн Дуалона, завора-живала. Швы мраморной плитки, сам фонтан, высокие статуи правителей страны, кото-рые правили Дуалоном до установления власти магов и военных — всё было отлито из серебра.
Когда мы приехали, экскурсовод уже ждал. Им оказался мужчина лет сорока в чёрном деловом костюме (как, в такую жару, он ещё не свалился от теплового удара?), носивший толстые круглые очки, которые очень нелепо смотрелись на его большом носу. Мельком взглянув на нас, он сразу же направился к автобусной остановке. Мы недоумённо пе-реглянулись. Мужчина же остановился, повернулся к нам и недовольно сказал:
– Ну, чего встали? Давайте уже, идите сюда – пора отправляться.
Наверное, это было первым звоночком к тому, что с экскурсоводом нам крупно не по-везло. Уж не знаю, где откопало его руководство интерната, но… такой скучной и нудной экскурсии никто из нас не ожидал. Даже миссис Страстбери. Складывалось впечатление, что мужчина, просто-напросто, вызубрил текст, который он воспроизводил очень моно-тонно, не меняясь в лице. На вопросы он не отвечал – делал вид, что не слышит.
В какой-то момент я даже стала клевать носом, пока за окном автобуса не возникли тёмные высокие стены, украшенные шпилями.
– Это – школа для людей со сверхспособностями – «Шисуна», – монотонно забубнил экскурсовод. – Основанная в…
Но его никто не слушал. Мы все буквально прилипли к окнам. Даже на фоне высочен-ных и вычурных небоскрёбов Гарэна, «Шисуна» производила впечатление. Видя такой энтузиазм, миссис Страстбери попросила водителя остановиться и выпустить нас нена-долго. Тот меланхолично пожал плечами, и медленно подрулил к тротуару. Экскурсовод недовольно поморщился, и буркнул, что время экскурсии вообще-то ограничено. Но наша воспитательница только отмахнулась:
– Оставьте. Видите, детям, наконец-то, стало интересно. За десять минут ничего не случится.
Мы высыпали из автобуса, и столпились возле высокой кованной ограды. Там, за чу-гунной решёткой и широкой гладью аккуратно подстриженного газона, возвышалось огромное здание, выложенное из тёмно-серого камня, можно сказать – почти замок. Его центральная часть устремлялась вверх, этажей на тридцать, не меньше (я попыталась по-считать, но сбилась на двадцать восьмом, запутавшись в неровных рядах стрельчатых витражных окон). Оканчивалась центральная часть башней, в которой, судя по окнам, тоже были какие-то помещения, и высоким чёрным шпилем. Вправо и влево от центра раскинулись боковые «крылья» школы. Они были пониже – всего в двадцать этажей (тут у меня получилось посчитать точно) – и более вытянутые в длину. Со скатными черепич-ными крышами, и тоже башнями со шпилями на углах.
Экскурсовод, стоя за нами, монотонно бубнил, что мы видим перед собой центральный фасад главного корпуса школы. Что за ним находятся ещё четыре корпуса, и парк, разме-ром в сколько-то гектаров. Я слушала его в пол уха – всё это я знала из учебника по исто-рии. Я смотрела на огромный пруд, ровной прямоугольной формы – вода в нём ловила солнечные блики и отражала их в витражные окна школы, из-за чего казалось, что вместо стёкол там стены из пламени. Красиво.
– А нас пустят на территорию «Шисуны»? – спросил Беннет, поворачиваясь к экскур-соводу.
– Нет, – неприязненно откликнулся тот. – В «Шисуне» не проводят экскурсий. Руко-водство школы, вообще, старается не допускать на территорию нормальных людей.
Я только хмыкнула. Стало понятно, что неприязнь в голосе этого человека адресована не столько нам, сколько «Шисуне» в целом, и её руководству в частности.
«Наверное, он когда-то пытался туда поступить, но его не приняли. Вот он и бесит-ся» – решила я. И подумала, с лёгкой грустью, что у меня самой тоже не было ни единого шанса туда попасть. Всё-таки, уважаемая столичная школа – это пропуск в лучшую жизнь. Пропуск, на который я могла не рассчитывать. Я не обладала никакими способно-стями, которые требовались для поступления. Не замечала за собой ни чтения чужих мыслей, ни возможности передвигать предметы взглядом.
Я и магов в своё время не заинтересовала, которые искали в нашем интернате детей с магическим даром. Мне сказали, что магической искры во мне – ноль. Этот приговор навсегда лишил меня возможности поступления в магическую школу. Возможности стать магом, которого все боятся, уважают и который, чего уж греха таить, очень неплохо зарабатывает.
Шисуновцы тоже устраивались в жизни весьма неплохо, но был один нюанс, который, лично у меня, отбивал желание обладать какой-либо способностью. Все те, кто обладал способностями к телепатии, телекинезу и многому другому, с самого своего рождения имели вторую половину – другого человека, с которым связаны незримой нитью. Говори-ли, что эти двое предназначены друг другу самой судьбой, и что они, чтобы ни происхо-дило в их жизни, обязательно встретятся. Звучало это, конечно, красиво и романтично. Но вот только один из этих людей становился марионеткой, другой – кукловодом. Один управлял, второй – подчинялся. Почему так? Почему такой связи не было, например, у магов? И у всех остальных людей? Я не знала, и никогда не пыталась это узнать. Знала только, что в «Шисуне» один из основных предметов, как раз, и было – обучение искус-ству кукловода. Как в кукольном театре, при выступлении кукол-марионеток. Марионе-ток, чьи движения и вся жизнь подчинены тому, кто дёргает её за нити. В театре это каза-лось бы забавным, но… в «Шисуне» и роль одного и роль другого исполняли живые лю-ди. Иногда, задумываясь над этим, мне становилось жутко. Я бы не хотела, чтобы моей жизнью управлял кто-то другой, пусть и… предназначенный судьбой. А самой управлять кем-то? Тоже желания не возникало.
Вскоре миссис Страстбери велела нам возвращаться в автобус. Мы с неохотой послу-шались, и заняли свои места. Автобус тронулся, потом повернул, и в окно стал виден тот самый школьный парк в несколько гектаров размером. Я смотрела на проплывающие ми-мо деревья, высаженные вдоль ограды. На вид не было в этом парке ничего особенного, но любопытство, конечно, мучило. Было интересно – попасть туда. Не на обучение – про-сто посмотреть. Но школа была закрытого типа. В неё не приглашали возможных абиту-риентов. Поэтому, если ты не ученик или не родственник ученика, тебе оставалось смот-реть на забор и представлять, что же за ним могло происходить.
А ближе к вечеру, ко мне подошёл Алекс. Я коротала время в палисаднике при гости-нице. Мне «повезло» заселиться в один номер с Алисой и одной из её подружек. Так что, когда я умудрилась в очередной раз поцапаться с этой надменной стервой, то осталась в меньшинстве, и предпочла покинуть «поле боевых действий». Как ни крути, а поездка мне нравилась, и не хотелось портить впечатление от неё очередной разборкой. А погода была хорошей, с лавочки, которую я облюбовала, открывался отличный вид на гарэнские небоскрёбы, и в кустах за моей спиной ненавязчиво щебетала пара маленьких птичек. Почти идиллия. Я даже попросила у Адель книгу – один из её любимых любовных рома-нов. Но дотянув до тридцатой страницы, и прочитав, как главная героиня страдает по темноглазому незнакомцу с характерно заострёнными ушами, с которым её случайно угораздило провести ночь, поняла, что я – совершенно не романтичная, и ничего не по-нимаю в тонких душевных метаниях книжной красавицы.
– Слушай, Милена, – начал Алекс, усаживаясь рядом со мной. – Мы тут пошептались немного, и решили ночью слинять из гостиницы, и влезть в парк «Шисуны».
Я, уже открывшая рот, чтобы сказать, что его предложения меня не интересуют, но вместо этого спросила:
– Зачем?
– Интересно же, – парень, похоже, искренне удивился моему вопросу. – О ней же столько слухов ходят. В саму школу, конечно, не попадём, но хоть по парку погуляем.
– Интересно, – согласилась я. – А от меня-то ты чего хочешь?
– С нами пойдёшь? – напрямую спросил он.
– Хм… – протянула я, после недолгого молчания. – А кто ещё пойдёт?
– Я, Алиса, Беннет и Дерек. Ну… и ты, если хочешь.
– Из девушек – только Алиса? – с подозрением спросила я.
– Ну… Она бойкая, смелая, – Алекс чуть замялся. – Ты тоже. А остальным я не предла-гал – сами не пойдут, но шушукаться станут, и в итоге, миссис Страстбери начнёт что-то подозревать, и сорвётся наш побег. Я ещё Адель звал, но она отказалась, – он усмехнулся. – Побоялась встретить на территории школы демона. Но она поклялась молчать. Так что – пойдёшь?
Я задумалась. Предложение показалось заманчивым, хоть затея и была рискованной. Но, соваться в такое дело с бывшим парнем, и девчонкой, с которой у нас взаимная непе-реносимость друг друга – наверное, не самая умная идея.
– А Беннету-то это зачем? – невпопад спросила я.
