– Тебе мало того, что ты уже узнала?
– Разумеется! – воскликнула я. – Вы и Дорей накормили меня какими-то обрывками информации, которые не складываются в полную картину, а только больше запутывают! Мне нужно ещё хоть что-то! И, кстати, в чём смысл вашей охраны, если вас сложно найти?! – совершенно невпопад спросила я.
– Не обязательно находиться рядом, чтобы ощутить опасность, – усмехнулся мужчина. – Тот же Дорей. Я не вижу его рядом с тобой. Однако, ты уверена, что в случае чего, он тут же явится.
– Дорей – это другое. Он – демон.
– А я – ерат. Тоже не совсем человек, если задуматься. Я обладаю многим, чем не об-ладает обычный человек. Так что, за свою безопасность можешь не переживать.
– Да я, если честно, и не переживала… Я, вообще, до сих пор не понимаю, от чего или от кого, вы меня защищаете.
– Если ты не видишь опасности – это не значит, что её нет.
– Заблуждение! – фыркнула я. – Очень избитая фраза, наподобие той: «Ты видишь мышь? Нет? А она есть!», – я села за парту, перед учительским столом. – Вы мне расскажете что-нибудь? Меня интересует личность Савариса и что произойдёт, когда мне исполнится девятнадцать.
– Ни о первом, ни о втором я тебе не расскажу, – спокойно ответил Мейснер – он по-смотрел мне в глаза и я, не выдержав, отвела взгляд. – Не нравится смотреть на меня?
– Мне не нравятся ваши глаза, – честно призналась я. – Но почему вы не расскажете? Потому что в этом нет смысла?
– Именно. Пока не произойдут конкретные события, информация, которую ты просишь, для тебя абсолютно бесполезна.
– Это вы так решили? Что она для меня бесполезна?
– Нет, так решает жизнь. А что тебе не нравится в моих глазах?
– А почему я должна вам отвечать, если вы мне не отвечаете? – парировала я.
– Ты можешь спросить меня о чём-то ином. О том, что не касается моей работы здесь и не касается моего нанимателя.
– Но тогда мне не о чем вас спрашивать. Хотя... – я нахмурилась. – Вы, ведь, знаете о моей фальшивой памяти. И даже, как я поняла, сами пытались что-то узнать об этом, раз были на могиле моей матери. Может… у вас есть какие-то догадки насчёт этой истории? Свои версии?
– Ты же завтра, всё равно, встретишься со своим отцом, не так ли? У него всё и выяснишь.
– Вам-то откуда это известно? Хотя… нет, про это можете не отвечать. Да, с Деланье я встречусь, но это же совсем не означает, что разговор состоится. Что Деланье согласится отвечать на мои вопросы. Поэтому… что вы можете сказать о моей памяти?
Мейснер несколько секунд молча смотрел на меня, словно раздумывая. Наконец, он сказал:
– Это, скорее, просто догадка и не более того, но… Ни один человек не смог бы подделать память на два года. Во всяком случае, никто, из ныне живущих телепатов, это сделать неспособен.
– И что это значит? – не поняла я.
– Это значит, что это мог сделать кто-то, кто к человеческой расе не относится. Например, эльф… или тот же демон. Вот у них, вполне, могло хватить сил – подделать память на такой срок.
– То есть, вы хотите сказать, что мою память стёр… не человек? Но в этом нет никако-го смысла! И Дорей не говорил, что демоны способны на такое!
– Демоны уровня Дорея и не способны. А вот кто-то посильнее…
– Нет, – я замотала головой. – Это бессмыслица какая-то! На кой чёрт кому-то из бессмертных могло понадобиться менять память смертной девчонки?! К тому же… где я могла с этим бессмертным столкнуться?!
– Например, в лаборатории Элеоноры Харрис, – предположил мужчина. – Ведь, она ставила эксперименты над бессмертными. И я думаю, что у неё были не только органы или кровь. Элеонора, с помощью магов, запросто могла пленить какого-нибудь эльфа или не слишком сильного демона.
– Вот – не слишком сильного! А вы сами, только что, сказали, что даже демон с уровнем Дорея не смог бы подделать память!
– Я же сказал, что это, всего лишь, моя догадка. Но иного объяснения я не вижу – человеческий телепат на такое не способен.
– Вы меня запутали своими догадками, – я встала. – Мне пора идти. А ваши глаза, мистер Мейснер… В них нет эмоций. Даже так – в них нет жизни. Поэтому они мне не нравятся.
– Как и я сам?
– Как и вы сами, – подтвердила я. – Трудно относиться хорошо к тому, кто зарабатывает, отнимая чужие жизни. Вам так не кажется?
– Демоны такие же, – мужчина равнодушно пожал плечами. – Они убивают без раздумий и угрызений совести. По любым причинам. Часто, из-за пустяка или просто потому, что захотелось. Я отличаюсь только тем, что беру плату за убийства. Или ты считаешь, что Дорей лучше меня? Если – да, то ты сильно ошибаешься.
– Дорей – мой друг. Пусть даже он сам себя им не считает. И у него живые глаза – он испытывает эмоции и это видно. И я осознаю, что он убьёт кого-либо, если посчитает нужным, не задумываясь. Но вы, всё равно, разные. К вам я никакой симпатии не испытываю.
– Скажи, я тебя пугаю? – вдруг, спросил Мейснер, поднявшись со стула и сделав шаг в мою сторону, отчего я, невольно, попятилась. – Или вызываю в тебе чувство злости?
– Я вас не боюсь, – солгала я, взяв себя в руки. – И никакой злости не испытываю. Неприязнь – да.
– Уверена?
– Разумеется. До свидания, мистер Мейснер, – и я вышла в коридор.
Ноги чуть дрожали. От этого стало противно от самой себя. Этот тип, действительно, меня пугал. И он, действительно, вызывал чувство злости. Только я никак не могла понять и объяснить самой себе – почему. Ведь, дело было не только в его профессии и глазах.
«Но ничего полезного Мейснер мне не сказал, – я пошла в сторону своей комнаты. – Я сильно сомневаюсь, что он прав. Что кто-то из бессмертных имеет отношение к подделке моей памяти. Слишком это невероятно. Конечно, можно, всё-таки, поинтересоваться у Дорея – действительно ли сильные демоны способны на то, что делают телепаты… Но, даже если ответ будет положительный, мне это ничего не даст».
– Ну, как ты, Блэк? – первым делом, по возвращении к себе, я проверила салера, осто-рожно взяв его на руки. – Раны, вроде, нет…
– Конечно, нет, – фыркнул Дорей. – Зажило всё в течение часа, как я и предполагал.
– Это хорошо, – я ласково потрепала Блэка и обратилась к Дорею. – Дорей, скажи, сильные демоны… Они могли бы, теоретически, подделать память на два года?
– С чего такой вопрос? – с подозрением спросил демон.
– Я разговаривала с Мейснером, – не стала я скрывать. – Хотела узнать что-то о Саварисе. Но, он отказался говорить об этом. Но сказал, что у него есть подозрение, что мою память мог подделать кто-то из бессмертных. Так как телепат-человек, по его словам, на такое не способен. Я, лично, считаю это чушью. Кому я могла понадобиться из демонов, эльфов или ещё кого-либо? Но, всё же, теоретически, это возможно?
– Некоторые демоны, действительно, способны подделать человеческую память, – ответил Дорей – судя по его спокойному тону он, всё-таки, не разозлился на мой самовольный визит к наёмному убийце. – Однако, ты права – вряд ли кто-то из них сделал это с тобой. По одной простой причине, что работать в таком ключе с человеческим сознанием и не повредить его, способны лишь Высшие и Верховные демоны. А использовать демонов такого уровня в своих экспериментах, Элеонора не имела никакой возможности. А кроме как в её лаборатории, ты нигде не могла встретить кого-то демонического происхождения. Хотя… – Дорей задумался. – Мне кажется, что идея Мейснера не лишена смысла. Ведь, один из сильнейших телепатов Дуалона – Бернард Займер – сказал, что не смог бы подделать память на столь длинный срок.
– И что, в таком случае, это значит?
– Если вариант демона мы отметаем, это мог сделать эльф. Светлый, – уточнил он. – Светлые эльфы используют вмешательство в чужое сознание, как один из методов исцеления. И, в принципе, любой, средней силы эльф, сильнее человеческого телепата на его же поприще. Вот пленить такого эльфа шанс у Элеоноры вполне был.
– Ну, даже если так… мотива-то, всё равно, нет!
– Кто этих светлых остроухих знает, – с презрением произнёс Дорей. – Иногда, они пытаются сеять добро там, где их не просят. Разумеется, «добро» – в их понимании. Например, ты могла проникнуть в лабораторию, увидеть эксперименты над детьми, испугаться… И кто-то из пленных бессмертных посчитал, что, если ты всё забудешь – это будет лучше.
– Нет… Не клеится, – подумав, сказала я. – Тут опять загвоздка в двух годах. Ну, увидела я что-то… Так, не два года я это «что-то» видела!
– Н-да, загвоздка, – вынужден был согласиться демон.
– В общем, надежда только на Деланье, чтобы в этом разобраться…
Дверь в комнату открылась с тихим щелчком.
– Милена, ты готова ко второму уроку? – это был Макфей.
– А тебя стучаться не учили? – я мысленно поблагодарила природу демонов за то, что салер двигался молниеносно и Кайома его не успел увидеть. – А если бы я раздета была?
– Вряд ли бы я увидел что-то новое, – заявил этот наглец, окинув меня взглядом и, по всей видимости, что-то представив – в его настроении мелькнул интерес. – Господин Дорей, – кивнул он демону.
«Хамло!» – мысленно припечатала я кукловода, а вслух поинтересовалась:
– Орудия пыток сразу надевать?
– Да, пройдёшься в туфлях до спортзала. К тому же, ты вчера прекрасно справлялась – не думаю, что у тебя возникнут в этом сложности.
– Хоть кто-то в меня верит, – я достала коробку с туфлями. – Ты ещё угрожал, что мне и в платье придётся учиться танцевать.
– Сделаем это завтра с утра, в качестве генеральной репетиции, – ответил Макфей. – Сегодня закрепим вчерашний результат.
– А этот где… Дэмиан?
– Ждёт в спортзале.
– А я уже понадеялась, что сегодня обойдусь без его подколов, – пробормотала, надевая туфли. – Я готова.
– Тогда, идём.
Мы вышли в коридор, и я совсем не ожидала, что Кайома возьмёт меня под руку. Мне даже как-то неловко стало. Хотя, признаюсь, что идти под руку с ним было куда спокойнее, чем одной, на этих высоченных каблуках, на которых я, всё же, ещё чувствовала себя неуверенно. Так, по крайней мере, я точно не боялась упасть.
«Главное, Винсента теперь не встретить. Да, он у меня, вроде бы, не ревнивый, но… увидь я его под руку с какой-нибудь девчонкой, я бы злилась. Пусть даже и виду бы не подала».
– Я хотела кое-что спросить у тебя, – вспомнила я.
– Что?
– Почему ты стал заниматься тем, чем занимаешься? – я решила не говорить в коридоре в открытую о банде. – Не из-за денег же. У тебя богатая семья – о финансах тебе волноваться не приходится.
– Почему тебя это, вдруг, заинтересовало?
– Мне интересно, что тобой двигает. Как ни крути, а нам быть связанными на всю жизнь. Поэтому… я хочу знать о тебе больше.
– Да неужели? – парень усмехнулся.
– Представь себе. Ты сам говорил, что я не могу тебе солгать. Значит, сейчас ты мо-жешь чувствовать, что я совершенно искренна. Так, ты не ответишь?
– Почему же? Отвечу. Я хотел сам контролировать свою жизнь, ни от кого не завися.
– Ммм, не вижу связи, – я нахмурилась.
– Ты упомянула мою семью. О том, что мне не надо думать о деньгах, благодаря ей. Но я сделал так, чтобы не брать у своих родственников ни одной монеты. И не беру последние четыре года. Я не завишу от своей семьи: от настроения отца, от капризов матери… от того – довольны они мной или нет. И от их постоянных угроз – лишить меня наследства – тоже.
– Я так понимаю… ты не ладишь с родителями?
– Мягко говоря – да.
– Мне это знакомо… Но, тем не менее, у тебя не было другого способа – стать независимым? Почему именно криминал? И получается, что… ты этим занимаешься уже четыре года?
– Да. Именно столько существует «Шифр». А почему именно так? Кто-то может сказать, что это – самый простой способ быстро разбогатеть. И в чём-то это, может, и правда, но… Я его выбрал потому, что мне интересен сам процесс. Процесс формирования группы, расстановка ролей, иерархии, удержание власти в ней, налаживание связей с внешними группировками… Меня увлекло это. И ничего менять я не собираюсь.
– С такими интересами ты мог бы, запросто, заниматься бизнесом, – заметила я.
– А я, можно сказать, этим и занимаюсь.
– Я имела в виду…
– Я знаю, что ты имела в виду. Какой-нибудь легальный бизнес, после окончания «Шисуны». Только вот в Дуалоне, на самом-то деле, не криминализированного бизнеса просто нет. Если тебе кто-то сказал иное, то он либо лжец, либо дурак. Третьего не дано.
– И, всё равно, мне не кажется это правильным.
– Думай, как хочешь, Милена. Тем более что ты сама будешь с этим связана.
– Вот это-то мне меньше всего нравится! Ты втянешь меня в дела, противоречащие закону только потому, что тебе этого хочется! Пусть тебе и нравится этим заниматься, но мне – нет!
– У тебя, всё равно, нет выбора, – холодно произнёс Макфей. – Ты – марионетка, и будешь делать так, как я скажу.
– Это несправедливо!
– Уж как есть.
«Нет, я его совершенно не понимаю! В какой-то момент он кажется нормальным человеком… а потом – бац!.. и он, снова, высокомерный наглый гад, с которым невозможно общаться!».
В спортзале в этот раз я пробыла куда дольше, чем вчера – часа четыре точно. Потом я слабовольно запросила пощады, заявив, что можно и перерыв сделать – хотя бы на обед. Как ни странно, со мной всё же согласились. Но, после обеда, всё началось по новой. Только одна мстительная радость была – когда я танцевала с Дэмом, я, всё-таки, наступила шпилькой ему на ногу. Не специально, разумеется… почти. Зато, после этого, он перестал говорить, что я «криво смотрюсь в танце». Да и с самим танцем, вроде бы, всё стало довольно неплохо. Кайома выразился, что: «Почти идеально». Я даже начала получать удовольствие от этого – и от танца и от... слов Макфея, что у меня получается. В последнем, конечно, я бы в жизни не призналась, но подозревала, что ощущая мои эмоции, этот самодовольный тип и так об этом догадывается. А мне теперь оставалась только генеральная репетиция в платье на следующий день.
С Винсентом я в тот день всё-таки увиделась. Потому что он пришёл сам. Сама бы я до него не дошла – ноги болели жутко. Благо, в этот раз, я их хоть не так сильно натёрла – видимо, туфли, таки, разнашивались. А Винсента я была рада видеть… чего не скажешь о Дорее, чей взгляд говорил о многом. Скорее всего, Блэк тоже был не в восторге, но его я не видела – тот скрылся, уйдя через стену, как только раздался стук в дверь.
– Ну, как твои дела? – спросил Винсент, садясь на край кровати.
– Не так плохо, как могло бы быть, – я улыбнулась. – Кажется, я, всё-таки, смогу выглядеть прилично в танце. Хотя, это и стоило мне моих ног – гудят так, что вставать совсем не хочется.
– Хочешь – помассирую? – предложил парень.
– А ты умеешь? – удивилась я.
– Немного. Я не мастер, конечно, но… с усталостью могу помочь.
– Сколько же в тебе ещё скрыто талантов? Да – хочу.
Руки Винсента показались мне просто волшебными. Я даже зажмурилась от удовольствия, когда он, своими большими горячими ладонями, разминал мои стопы. И усталость, действительно, стала покидать ноги. Вместо этого, я почувствовала такое расслабление… Хотелось, чтобы это не заканчивалось. Но, хорошего понемногу.
– Мужчина, который умеет готовить и делать массаж… Что ещё для счастья надо? – я потянулась к парню – поцеловать. – Спасибо, ты меня просто спас!
– Разумеется! – воскликнула я. – Вы и Дорей накормили меня какими-то обрывками информации, которые не складываются в полную картину, а только больше запутывают! Мне нужно ещё хоть что-то! И, кстати, в чём смысл вашей охраны, если вас сложно найти?! – совершенно невпопад спросила я.
– Не обязательно находиться рядом, чтобы ощутить опасность, – усмехнулся мужчина. – Тот же Дорей. Я не вижу его рядом с тобой. Однако, ты уверена, что в случае чего, он тут же явится.
– Дорей – это другое. Он – демон.
– А я – ерат. Тоже не совсем человек, если задуматься. Я обладаю многим, чем не об-ладает обычный человек. Так что, за свою безопасность можешь не переживать.
– Да я, если честно, и не переживала… Я, вообще, до сих пор не понимаю, от чего или от кого, вы меня защищаете.
– Если ты не видишь опасности – это не значит, что её нет.
– Заблуждение! – фыркнула я. – Очень избитая фраза, наподобие той: «Ты видишь мышь? Нет? А она есть!», – я села за парту, перед учительским столом. – Вы мне расскажете что-нибудь? Меня интересует личность Савариса и что произойдёт, когда мне исполнится девятнадцать.
– Ни о первом, ни о втором я тебе не расскажу, – спокойно ответил Мейснер – он по-смотрел мне в глаза и я, не выдержав, отвела взгляд. – Не нравится смотреть на меня?
– Мне не нравятся ваши глаза, – честно призналась я. – Но почему вы не расскажете? Потому что в этом нет смысла?
– Именно. Пока не произойдут конкретные события, информация, которую ты просишь, для тебя абсолютно бесполезна.
– Это вы так решили? Что она для меня бесполезна?
– Нет, так решает жизнь. А что тебе не нравится в моих глазах?
– А почему я должна вам отвечать, если вы мне не отвечаете? – парировала я.
– Ты можешь спросить меня о чём-то ином. О том, что не касается моей работы здесь и не касается моего нанимателя.
– Но тогда мне не о чем вас спрашивать. Хотя... – я нахмурилась. – Вы, ведь, знаете о моей фальшивой памяти. И даже, как я поняла, сами пытались что-то узнать об этом, раз были на могиле моей матери. Может… у вас есть какие-то догадки насчёт этой истории? Свои версии?
– Ты же завтра, всё равно, встретишься со своим отцом, не так ли? У него всё и выяснишь.
– Вам-то откуда это известно? Хотя… нет, про это можете не отвечать. Да, с Деланье я встречусь, но это же совсем не означает, что разговор состоится. Что Деланье согласится отвечать на мои вопросы. Поэтому… что вы можете сказать о моей памяти?
Мейснер несколько секунд молча смотрел на меня, словно раздумывая. Наконец, он сказал:
– Это, скорее, просто догадка и не более того, но… Ни один человек не смог бы подделать память на два года. Во всяком случае, никто, из ныне живущих телепатов, это сделать неспособен.
– И что это значит? – не поняла я.
– Это значит, что это мог сделать кто-то, кто к человеческой расе не относится. Например, эльф… или тот же демон. Вот у них, вполне, могло хватить сил – подделать память на такой срок.
– То есть, вы хотите сказать, что мою память стёр… не человек? Но в этом нет никако-го смысла! И Дорей не говорил, что демоны способны на такое!
– Демоны уровня Дорея и не способны. А вот кто-то посильнее…
– Нет, – я замотала головой. – Это бессмыслица какая-то! На кой чёрт кому-то из бессмертных могло понадобиться менять память смертной девчонки?! К тому же… где я могла с этим бессмертным столкнуться?!
– Например, в лаборатории Элеоноры Харрис, – предположил мужчина. – Ведь, она ставила эксперименты над бессмертными. И я думаю, что у неё были не только органы или кровь. Элеонора, с помощью магов, запросто могла пленить какого-нибудь эльфа или не слишком сильного демона.
– Вот – не слишком сильного! А вы сами, только что, сказали, что даже демон с уровнем Дорея не смог бы подделать память!
– Я же сказал, что это, всего лишь, моя догадка. Но иного объяснения я не вижу – человеческий телепат на такое не способен.
– Вы меня запутали своими догадками, – я встала. – Мне пора идти. А ваши глаза, мистер Мейснер… В них нет эмоций. Даже так – в них нет жизни. Поэтому они мне не нравятся.
– Как и я сам?
– Как и вы сами, – подтвердила я. – Трудно относиться хорошо к тому, кто зарабатывает, отнимая чужие жизни. Вам так не кажется?
– Демоны такие же, – мужчина равнодушно пожал плечами. – Они убивают без раздумий и угрызений совести. По любым причинам. Часто, из-за пустяка или просто потому, что захотелось. Я отличаюсь только тем, что беру плату за убийства. Или ты считаешь, что Дорей лучше меня? Если – да, то ты сильно ошибаешься.
– Дорей – мой друг. Пусть даже он сам себя им не считает. И у него живые глаза – он испытывает эмоции и это видно. И я осознаю, что он убьёт кого-либо, если посчитает нужным, не задумываясь. Но вы, всё равно, разные. К вам я никакой симпатии не испытываю.
– Скажи, я тебя пугаю? – вдруг, спросил Мейснер, поднявшись со стула и сделав шаг в мою сторону, отчего я, невольно, попятилась. – Или вызываю в тебе чувство злости?
– Я вас не боюсь, – солгала я, взяв себя в руки. – И никакой злости не испытываю. Неприязнь – да.
– Уверена?
– Разумеется. До свидания, мистер Мейснер, – и я вышла в коридор.
Ноги чуть дрожали. От этого стало противно от самой себя. Этот тип, действительно, меня пугал. И он, действительно, вызывал чувство злости. Только я никак не могла понять и объяснить самой себе – почему. Ведь, дело было не только в его профессии и глазах.
«Но ничего полезного Мейснер мне не сказал, – я пошла в сторону своей комнаты. – Я сильно сомневаюсь, что он прав. Что кто-то из бессмертных имеет отношение к подделке моей памяти. Слишком это невероятно. Конечно, можно, всё-таки, поинтересоваться у Дорея – действительно ли сильные демоны способны на то, что делают телепаты… Но, даже если ответ будет положительный, мне это ничего не даст».
– Ну, как ты, Блэк? – первым делом, по возвращении к себе, я проверила салера, осто-рожно взяв его на руки. – Раны, вроде, нет…
– Конечно, нет, – фыркнул Дорей. – Зажило всё в течение часа, как я и предполагал.
– Это хорошо, – я ласково потрепала Блэка и обратилась к Дорею. – Дорей, скажи, сильные демоны… Они могли бы, теоретически, подделать память на два года?
– С чего такой вопрос? – с подозрением спросил демон.
– Я разговаривала с Мейснером, – не стала я скрывать. – Хотела узнать что-то о Саварисе. Но, он отказался говорить об этом. Но сказал, что у него есть подозрение, что мою память мог подделать кто-то из бессмертных. Так как телепат-человек, по его словам, на такое не способен. Я, лично, считаю это чушью. Кому я могла понадобиться из демонов, эльфов или ещё кого-либо? Но, всё же, теоретически, это возможно?
– Некоторые демоны, действительно, способны подделать человеческую память, – ответил Дорей – судя по его спокойному тону он, всё-таки, не разозлился на мой самовольный визит к наёмному убийце. – Однако, ты права – вряд ли кто-то из них сделал это с тобой. По одной простой причине, что работать в таком ключе с человеческим сознанием и не повредить его, способны лишь Высшие и Верховные демоны. А использовать демонов такого уровня в своих экспериментах, Элеонора не имела никакой возможности. А кроме как в её лаборатории, ты нигде не могла встретить кого-то демонического происхождения. Хотя… – Дорей задумался. – Мне кажется, что идея Мейснера не лишена смысла. Ведь, один из сильнейших телепатов Дуалона – Бернард Займер – сказал, что не смог бы подделать память на столь длинный срок.
– И что, в таком случае, это значит?
– Если вариант демона мы отметаем, это мог сделать эльф. Светлый, – уточнил он. – Светлые эльфы используют вмешательство в чужое сознание, как один из методов исцеления. И, в принципе, любой, средней силы эльф, сильнее человеческого телепата на его же поприще. Вот пленить такого эльфа шанс у Элеоноры вполне был.
– Ну, даже если так… мотива-то, всё равно, нет!
– Кто этих светлых остроухих знает, – с презрением произнёс Дорей. – Иногда, они пытаются сеять добро там, где их не просят. Разумеется, «добро» – в их понимании. Например, ты могла проникнуть в лабораторию, увидеть эксперименты над детьми, испугаться… И кто-то из пленных бессмертных посчитал, что, если ты всё забудешь – это будет лучше.
– Нет… Не клеится, – подумав, сказала я. – Тут опять загвоздка в двух годах. Ну, увидела я что-то… Так, не два года я это «что-то» видела!
– Н-да, загвоздка, – вынужден был согласиться демон.
– В общем, надежда только на Деланье, чтобы в этом разобраться…
Дверь в комнату открылась с тихим щелчком.
– Милена, ты готова ко второму уроку? – это был Макфей.
– А тебя стучаться не учили? – я мысленно поблагодарила природу демонов за то, что салер двигался молниеносно и Кайома его не успел увидеть. – А если бы я раздета была?
– Вряд ли бы я увидел что-то новое, – заявил этот наглец, окинув меня взглядом и, по всей видимости, что-то представив – в его настроении мелькнул интерес. – Господин Дорей, – кивнул он демону.
«Хамло!» – мысленно припечатала я кукловода, а вслух поинтересовалась:
– Орудия пыток сразу надевать?
– Да, пройдёшься в туфлях до спортзала. К тому же, ты вчера прекрасно справлялась – не думаю, что у тебя возникнут в этом сложности.
– Хоть кто-то в меня верит, – я достала коробку с туфлями. – Ты ещё угрожал, что мне и в платье придётся учиться танцевать.
– Сделаем это завтра с утра, в качестве генеральной репетиции, – ответил Макфей. – Сегодня закрепим вчерашний результат.
– А этот где… Дэмиан?
– Ждёт в спортзале.
– А я уже понадеялась, что сегодня обойдусь без его подколов, – пробормотала, надевая туфли. – Я готова.
– Тогда, идём.
Мы вышли в коридор, и я совсем не ожидала, что Кайома возьмёт меня под руку. Мне даже как-то неловко стало. Хотя, признаюсь, что идти под руку с ним было куда спокойнее, чем одной, на этих высоченных каблуках, на которых я, всё же, ещё чувствовала себя неуверенно. Так, по крайней мере, я точно не боялась упасть.
«Главное, Винсента теперь не встретить. Да, он у меня, вроде бы, не ревнивый, но… увидь я его под руку с какой-нибудь девчонкой, я бы злилась. Пусть даже и виду бы не подала».
– Я хотела кое-что спросить у тебя, – вспомнила я.
– Что?
– Почему ты стал заниматься тем, чем занимаешься? – я решила не говорить в коридоре в открытую о банде. – Не из-за денег же. У тебя богатая семья – о финансах тебе волноваться не приходится.
– Почему тебя это, вдруг, заинтересовало?
– Мне интересно, что тобой двигает. Как ни крути, а нам быть связанными на всю жизнь. Поэтому… я хочу знать о тебе больше.
– Да неужели? – парень усмехнулся.
– Представь себе. Ты сам говорил, что я не могу тебе солгать. Значит, сейчас ты мо-жешь чувствовать, что я совершенно искренна. Так, ты не ответишь?
– Почему же? Отвечу. Я хотел сам контролировать свою жизнь, ни от кого не завися.
– Ммм, не вижу связи, – я нахмурилась.
– Ты упомянула мою семью. О том, что мне не надо думать о деньгах, благодаря ей. Но я сделал так, чтобы не брать у своих родственников ни одной монеты. И не беру последние четыре года. Я не завишу от своей семьи: от настроения отца, от капризов матери… от того – довольны они мной или нет. И от их постоянных угроз – лишить меня наследства – тоже.
– Я так понимаю… ты не ладишь с родителями?
– Мягко говоря – да.
– Мне это знакомо… Но, тем не менее, у тебя не было другого способа – стать независимым? Почему именно криминал? И получается, что… ты этим занимаешься уже четыре года?
– Да. Именно столько существует «Шифр». А почему именно так? Кто-то может сказать, что это – самый простой способ быстро разбогатеть. И в чём-то это, может, и правда, но… Я его выбрал потому, что мне интересен сам процесс. Процесс формирования группы, расстановка ролей, иерархии, удержание власти в ней, налаживание связей с внешними группировками… Меня увлекло это. И ничего менять я не собираюсь.
– С такими интересами ты мог бы, запросто, заниматься бизнесом, – заметила я.
– А я, можно сказать, этим и занимаюсь.
– Я имела в виду…
– Я знаю, что ты имела в виду. Какой-нибудь легальный бизнес, после окончания «Шисуны». Только вот в Дуалоне, на самом-то деле, не криминализированного бизнеса просто нет. Если тебе кто-то сказал иное, то он либо лжец, либо дурак. Третьего не дано.
– И, всё равно, мне не кажется это правильным.
– Думай, как хочешь, Милена. Тем более что ты сама будешь с этим связана.
– Вот это-то мне меньше всего нравится! Ты втянешь меня в дела, противоречащие закону только потому, что тебе этого хочется! Пусть тебе и нравится этим заниматься, но мне – нет!
– У тебя, всё равно, нет выбора, – холодно произнёс Макфей. – Ты – марионетка, и будешь делать так, как я скажу.
– Это несправедливо!
– Уж как есть.
«Нет, я его совершенно не понимаю! В какой-то момент он кажется нормальным человеком… а потом – бац!.. и он, снова, высокомерный наглый гад, с которым невозможно общаться!».
В спортзале в этот раз я пробыла куда дольше, чем вчера – часа четыре точно. Потом я слабовольно запросила пощады, заявив, что можно и перерыв сделать – хотя бы на обед. Как ни странно, со мной всё же согласились. Но, после обеда, всё началось по новой. Только одна мстительная радость была – когда я танцевала с Дэмом, я, всё-таки, наступила шпилькой ему на ногу. Не специально, разумеется… почти. Зато, после этого, он перестал говорить, что я «криво смотрюсь в танце». Да и с самим танцем, вроде бы, всё стало довольно неплохо. Кайома выразился, что: «Почти идеально». Я даже начала получать удовольствие от этого – и от танца и от... слов Макфея, что у меня получается. В последнем, конечно, я бы в жизни не призналась, но подозревала, что ощущая мои эмоции, этот самодовольный тип и так об этом догадывается. А мне теперь оставалась только генеральная репетиция в платье на следующий день.
С Винсентом я в тот день всё-таки увиделась. Потому что он пришёл сам. Сама бы я до него не дошла – ноги болели жутко. Благо, в этот раз, я их хоть не так сильно натёрла – видимо, туфли, таки, разнашивались. А Винсента я была рада видеть… чего не скажешь о Дорее, чей взгляд говорил о многом. Скорее всего, Блэк тоже был не в восторге, но его я не видела – тот скрылся, уйдя через стену, как только раздался стук в дверь.
– Ну, как твои дела? – спросил Винсент, садясь на край кровати.
– Не так плохо, как могло бы быть, – я улыбнулась. – Кажется, я, всё-таки, смогу выглядеть прилично в танце. Хотя, это и стоило мне моих ног – гудят так, что вставать совсем не хочется.
– Хочешь – помассирую? – предложил парень.
– А ты умеешь? – удивилась я.
– Немного. Я не мастер, конечно, но… с усталостью могу помочь.
– Сколько же в тебе ещё скрыто талантов? Да – хочу.
Руки Винсента показались мне просто волшебными. Я даже зажмурилась от удовольствия, когда он, своими большими горячими ладонями, разминал мои стопы. И усталость, действительно, стала покидать ноги. Вместо этого, я почувствовала такое расслабление… Хотелось, чтобы это не заканчивалось. Но, хорошего понемногу.
– Мужчина, который умеет готовить и делать массаж… Что ещё для счастья надо? – я потянулась к парню – поцеловать. – Спасибо, ты меня просто спас!
