Но тогда… я не обратила на эту странность внимания. Мало того, мне не пришло в голову разбудить Дорея, чтобы сказать ему о своём странном чувстве. Или чтобы он, хотя бы, пошёл со мной. Я вышла в коридор одна…
Я пошла по школьному ночному коридору. Освещение было, хотя и не яркое. И в коридоре не было ни души. Я даже не встретила дежурного преподавателя, который должен был ловить нарушителей комендантского часа. А ноги продолжали нести меня…
В конце концов, я пришла к спортзалу и остановилась у его дверей. Я поняла, что мне нужно туда. «Но, ведь, спортзал всё равно заперт. Да и нечего мне там делать!» – это была последняя попытка призвать саму себя к разумному поведению. Я толкнула дверь – она, с тихим скрипом, отворилась. Я зашла, огляделась… В зале, кроме меня, никого не было.
Постояв несколько минут в ожидании чего-нибудь, я повернулась к выходу, но не успела сделать и шага. Какая-то сила подняла меня невысоко в воздух, а потом швырнула внутрь зала так, что я отлетела в противоположную от выхода сторону, и так ударилась о стену затылком, что на мгновение чуть не потеряла сознание.
Придя в себя, я осторожно поднялась с пола, стараясь не делать резких движений, так как голова от удара кружилась. Я ощупала затылок – на нём была кровь: «Больно-то как… Да что, вообще, происходит?! Надо… надо уйти отсюда. Дойти до комнаты. Хоть до какой-нибудь!».
Я вновь повернулась к выходу и чуть не закричала от страха. Я больше была не одна. Напротив меня стояло существо… Отдалённо, оно напоминало огромную, размером с те-лёнка, собаку: с узкой мордой, с длинным хвостом. Но всё остальное… Существо было покрыто белой чешуёй. Его четыре лапы больше напоминали очень деформированные, но человеческие руки. Вместо ушей у создания было два слуховых отверстия по бокам головы. Полностью чёрные, без белков, глаза смотрели на меня в упор.
Первой моей мыслью было, что это – демон. Ведь, кто ещё мог так выглядеть? Но, в таком случае, существо должно было быть разумным. По крайней мере, понимать человече-скую речь, если уж не могло говорить само.
– Эм, простите... – заговорила я севшим, от страха, голосом. – Вы демон, да? Вы не Дорея ищете?
Вместо ответа, монстр оскалился и, с рычанием, начал приближаться ко мне. Я попятилась, но очень быстро упёрлась спиной в стену – бежать было некуда. Я попробовала заговорить с существом ещё раз:
– Вы же… вы понимаете меня? Просто дайте понять, что вам нужно и… и я постараюсь это сделать!
Рычание стало громче, а монстр продолжал приближаться. Я осознала, что даже если он и понимает меня, то говорить, явно, не настроен. Как и решить дело мирным путём. Всё сводилось к тому, что… меня хотят убить.
Я кинула взгляд на входную дверь, одновременно, поворачивая на пальце кольцо Дорея, чтобы демон пришёл мне на помощь: «Выход далеко! А пытаться подобраться к нему мимо этого зверя – чистое самоубийство! Но… если я ничего не сделаю… и если Дорей так и не придёт… Я же тут умру!».
Я никогда не сталкивалась с такой опасностью, что могу реально умереть. А уж такой, чтобы погибнуть от зубов неизвестного чудовища – тем более. Мне было страшно… Чи-тая в книгах, как герои храбро смотрят в лицо опасности, я думала, что буду такой же храброй. Думала, что смогу также. Но в реальности… не было ничего, кроме страха. Страха и желания убежать. Я чувствовала, как начинаю дрожать от того, что существо подбирается всё ближе… Чувствовала, как моё дыхание становится быстрее… Чувствовала, что хочу закричать, но горло перехватил болезненный спазм, не позволяющий мне из-дать ни звука…Чувствовала, что готова заплакать от ужаса… Да, Милена Бэлоу оказалась вовсе не храброй.
Существо остановилось метрах в пяти от меня. Я, поначалу, даже обрадовалась, с чего-то думая, что оно передумало или ещё что-то. Но, оказалось, что монстр приготовился к прыжку… И я, в ужасе, зажмурилась, когда зверь прыгнул.
Прошла секунда, вторая… Ничего не происходило, на меня не нападали. Я осторожно приоткрыла один глаз…
– Дорей?! – воскликнула я.
Именно Дорей сейчас вцепился в холку этой твари, не давая ей напасть на меня. Монстр вырвался от демона и попытался схватить его за горло. Ему этого не удалось, и следующим напал уже Дорей. Клыки демона скользнули по белой чешуе, оставляя раны. Красная кровь закапала на пол. Затем, существо попыталось хлестнуть Дорея своим длинным хвостом… в этот раз – удачно. Хвост зацепил бок демона, оставив на нём длинный ровный порез, как от лезвия ножа. А потом два создания стали двигаться так быстро… что их силуэты смазались. И этот неизвестный монстр… он нисколько не уступал демону в скорости. Теперь я даже не могла сразу понять, кто кого ранил и как сильно. Я с ужасом смотрела на это сражение. Я ничем не могла помочь Дорею. Могла только стоять и смотреть. И ждать, когда всё закончится.
Мне уже казалось, что это длится вечность… или, по крайней мере, часы. Я видела, что крови на полу становится всё больше… и я не могла сказать с уверенностью, что большей частью это – кровь монстра. В те немногие мгновения, когда сражение приостанавливалось, я могла видеть, что Дорей тоже сильно ранен. А я… я не могла пройти мимо них, чтобы позвать кого-нибудь на помощь – ноги, казалось, просто приросли к полу.
Вдруг, чудовище взвизгнуло – громко, протяжно. Его крик был похож на звук кошачьей драки и собачьего воя. В следующий миг, существо рвануло в сторону, к окну. Раздал-ся звук разбивающегося стекла и мне пришлось закрыться руками, чтобы град осколков не зацепил меня, хотя от окна я стояла довольно далеко. Когда же я смогла оглядеться, я поняла, что монстра в спортзале не было – выпрыгнул в окно.
Дорей стоял посреди спортзала, тяжело дыша. Он был весь изранен. К ране от хвоста на боку прибавилось ещё, по крайней мере, три глубоких раны – на шее, спине, нанесённые клыками. И они не заживали. Оцепенение спало, и я бросилась к Дорею. Но на миг пришлось остановиться – собственная рана на затылке дала о себе знать головокружени-ем от быстрого бега.
– Дорей! Дорей, как ты?! – я осторожно дотронулась до демона. – Всё…всё в порядке?! Раны… твои раны… Они же сейчас заживут, да?!
Дорей посмотрел на меня, а потом рухнул на пол. Я вскрикнула в страхе, опустилась рядом с ним на колени, не обращая внимания на то, что буквально, села в лужу крови, стала тормошить демона:
– Дорей! Дорей, пожалуйста… открой глаза!.. Не пугай меня так!
Демон открыл глаза, но было видно, что это далось ему с трудом:
– Прости… Милена. Из меня вышел неважный охранник. Когда я проснулся… и понял, что тебя нет… На меня и салера воздействовали заклинанием… Усыпили нас. Я это сразу почувствовал. А салер… всё ещё погружён в сон. Прости… Мейснер был прав… Я слишком недооценил людей.
Дрожащими руками я вцепилась в его шерсть – меня трясло:
– Ну… ну, у тебя ещё будет время исправиться!.. – через силу, я заставила себя улыбнуться. – Подумаешь, один раз усыпили! В следующий раз… кто бы это ни был… их будет ждать неприятный сюрприз… Правда же, Дорей?! И этот демон… Это же был демон, да? Поплатится за всё!
– Это… был не демон, – через силу, произнёс Дорей. – Это был… человек.
– Как?! Нет… Это же невозможно… Как…
– Это то, чего мы так и не узнали в Зельтире… То, что происходило с детьми после экспериментов… после того, как они теряли разум…
– Ты хочешь сказать… что это создание… бывший подопытный Харрис?! Значит… то, что произошло… Это был Деланье…
Я не могла поверить в услышанное. Это существо… монстр… это ребёнок, на котором ставила эксперименты Элеонора Харрис. И это всё означало, что угрозы Деланье, вовсе, не были просто угрозами. Он начал на меня охоту.
В этот момент кольцо контрактора на моём пальце, покрылось мелкими трещинами, а затем… рассыпалось в мелкую пыль.
– Дорей… Дорей, что происходит?! Что с кольцом?! – я с трудом приподняла его тя-жёлую голову, заглянула в мутнеющие глаза…
– Да… Мейснер был прав – я недооценивал людей… Только я не думал… что это будет стоить мне жизни. Извини… Я больше не смогу защищать тебя, Милена. Когти и клыки этого… изменившегося ребёнка… оказались опасны для демона моего уровня. Не ожидал… И это существо ещё вернётся…
– Нет… Нет, подожди! О чём ты говоришь?! Ты… С тобой всё будет хорошо! Ты сейчас полежишь и… и… твои раны заживут! А кольцо мы восстановим! А я сейчас… а я сейчас ещё целителя какого-нибудь найду! Наверняка же есть у кого-нибудь такая сверх-способность в «Шисуне»! – и я уже было вскочила на ноги, но Дорей меня остановил:
– Ни один целитель из расы людей не может… исцелить демона. Ты и сама должна была об этом догадаться, – из его пасти хлынула кровь. – И то, что кольцо рассыпалось… лишь подтверждение, что моя жизнь подошла концу. Да… не так я себе это представ-лял…
– Молчи! – я прижалась к нему, словно намеревалась своим телом закрыть его раны. – Ты… лжёшь! Ты просто… меня пугаешь… Всё будет хорошо…
Дорей, вдруг, усмехнулся:
– О смерти демонов никто не горюет… Почему же ты, Милена, это делаешь?
– Потому что ты мой друг! Ты… ты мне так дорог! Я… я не смогу без тебя, Дорей! Я… не представляю жизни, чтобы тебя в ней не было! – слёзы текли по моим щекам – я не могла их остановить; я так сильно обнимала демона, что могла чувствовать стук его сердца... который замедлялся. – Пожалуйся… не бросай меня! Только скажи… скажи, что нужно сделать, и я сделаю всё, чтобы ты остался! Я, правда… правда всё сделаю! Я… я спасу тебя! Давай… давай заключим новый контракт! Ты можешь… брать у меня жизнь или ещё как-то! Или… или давай заключим контракт на мою душу! Это же… это поможет, да?! Я готова!
– Я бы не смог взять твою душу, даже если бы захотел… Но ты… никогда не предлагай подобной платы… никогда не говори демону, что сделаешь всё… Глупый ребёнок…
– Не скажу!.. – пообещала я. – Только тебе… только… – я больше не могла говорить – рыдания сдавили горло.
– Ты скоро многое узнаешь… Милена… И о себе, и о мире… Теперь, когда меня не станет… думаю, Мейснер расскажет тебе всё… Но знай… Твои крылья не были удачным экспериментов учёных… Они были только твоими изначально. Хотя, и появились так рано… Но в день твоего девятнадцатилетия, они к тебе вернутся. И зная твою «удачу»… может, вопреки всему, ты сможешь на них летать…
После того, как демон произнёс последние слова, его тело мелко задрожало, а затем… обратилось в серый прах.
Я невидящими глазами смотрела на бесформенную кучу праха… На единственное, что осталась от Дорея. Я не верила… Я не могла поверить…
«Это… это просто ночной кошмар! Я… я просто сплю, и мне это снится! С Дореем всё хорошо… Вот… вот я сейчас проснусь и увижу его! Расскажу ему этот дурацкий сон, и он только усмехнётся, сказав, что мне приснилась какая-то чушь! Всё… всё так и будет!».
А потом… я дотронулась до праха. Он был слишком реален… И голова слишком сильно болела от удара… и порезы на руках от осколков. Я… я вцепилась ногтями в своё правое плечо… Я пыталась… пыталась проснуться… раздирая всё сильнее и сильнее. Но это не помогало проснуться от кошмара.
Я… заплакала? Закричала? Наверное, и то и другое сразу. Я никогда бы не подумала, что могу так громко плакать. Я поняла, что больше никогда не увижу Дорея… Что больше никогда не услышу его голос… Что он исчез навсегда. Насовсем. Мой Дорей… Мой демон… Защитник… Я потеряла его.
– Милена, что здесь происходит?! – я услышала голос Кая – по всей видимости, он ощутил моё состояние и нашёл меня.
Я не смотрела на него. Я собирала в кучу серый прах, словно думая, что это как-то по-может… что это как-то вернёт Дорея…
– Милена, ты ранена! – я ощутила, как Кай сел рядом со мной и развернул к себе лицом.
Я стала вырываться – парень мешал мне продолжить то, что я начала – собирать прах Дорея. Но Кай держал крепко. Он слегка встряхнул меня, заставив посмотреть на него:
– Что случилось? И где твой демон?
– Дорей… – произнесла я. – Дорей, он… Этот прах… это всё… всё, что осталось…
– Что?!
Я снова зарыдала, не в силах сдерживаться. Я вцепилась в плечи парня, прижалась к нему… Мне нужен был сейчас хоть кто-то… кто-то, кто мог бы разделить мою боль. Чтобы кто-то был рядом… Чтобы не оставаться одной.
Кай аккуратно поставил меня на ноги, поддерживая:
– Потом всё расскажешь. А сейчас, пойдём отсюда.
– Нет! – я замотала головой. – Я не могу… Не могу оставить Дорея здесь! Я не… уйду! Вдруг… вдруг что-то ещё можно сделать?! – да, это было невозможно, но тогда… я не хотела в это верить.
– Милена… Котёнок… Если демон обратился в прах, его уже не спасти. Мне жаль, но… это так.
– Нет! Неправда! Я… не верю! Не хочу… не хочу верить! – кажется, плакать я уже не могла – плачь теперь больше напоминал хрипы. – И я не уйду! И… – я хотела что-то воз-разить, сказать, но не успела – сознание покинуло меня.
***
Молодой парень, известный в «Шисуне», как Винсент Ванхам, сидел в кресле в своей комнате, и задумчиво крутил в руках человеческий череп. «Сувенир из старого кабинета анатомии» – как он сказал когда-то Милене.
«Всё-таки этот Дорей оказался настолько слаб, что его смогло прикончить такое ничтожество, как подопытная крыса магов… Не ожидал. Это даже досадно в какой-то степени. И значит, остался только ерат. Силён… для ерата. Но как единственная защита – не гарантия. Салера, вообще, в расчёт не берём. Что ж, тогда… придётся позаботиться о безопасности девочки самому».
Он послал «зов», который мог услышать тот, кто сейчас находился очень далеко отсюда. И кто, сразу же, явился, открыв сияющее окно портала в комнате Винсента.
Это был мужчина, лет сорока. Высокий, крепкий. Длинные чёрные прямые волосы свободно лежали на его плечах. А глаза – серые и холодные – были… скучающими. Словно, мужчину ничто не интересовало.
– Привет, Анхель, – махнул ему рукой Винсент. – Мы довольно давно не виделись. Я подумал, что ты заскучал в своём дворце. И что тебе надо развеяться.
Мужчина хмуро посмотрел на Ванхама, явно не испытывая радости от этой встречи и от своего нахождения в «Шисуне»:
– Ты ошибся. Я не скучал, – он окинул парня взглядом. – Не припомню, чтобы ты пользовался чужими личинами. Странный облик…
– Считаешь, мне не идёт? – парень усмехнулся. – Сам знаю. Но пока это лицо мне нужно.
– Я так понимаю, – мужчина скривился, – в твоих руках череп того, чьё лицо ты носишь?
– Ага – череп предыдущего владельца комнаты, – процитировал Ванхам «шутку», не так давно озвученную Милене. – Владельца комнаты, моего нынешнего характера, привычек и всего остального. И хобби, типа, складывания фигур из бумаги… Забавно становиться совершенно другим, используя память мертвеца. Хотя, в последнее время быть таким… славным… начинает бесить, – Винсент… или тот, кто носил его имя, поднялся с кресла и поставил череп на полку. – А тебе, разве, не интересно побывать в «Шисуне», спустя столько времени, Анхель? Столько воспоминаний… проклятые тобой детишки… Тут, кстати, есть симпатичный памятник твоей Шисуне. Всё хотел спросить, похож ли?
– Не интересно, – равнодушно ответил Анхель, проигнорировав всё остальное. – В отличие от тебя. Ты здесь уже месяца два… Зачем? И что тебе нужно от меня?
Я пошла по школьному ночному коридору. Освещение было, хотя и не яркое. И в коридоре не было ни души. Я даже не встретила дежурного преподавателя, который должен был ловить нарушителей комендантского часа. А ноги продолжали нести меня…
В конце концов, я пришла к спортзалу и остановилась у его дверей. Я поняла, что мне нужно туда. «Но, ведь, спортзал всё равно заперт. Да и нечего мне там делать!» – это была последняя попытка призвать саму себя к разумному поведению. Я толкнула дверь – она, с тихим скрипом, отворилась. Я зашла, огляделась… В зале, кроме меня, никого не было.
Постояв несколько минут в ожидании чего-нибудь, я повернулась к выходу, но не успела сделать и шага. Какая-то сила подняла меня невысоко в воздух, а потом швырнула внутрь зала так, что я отлетела в противоположную от выхода сторону, и так ударилась о стену затылком, что на мгновение чуть не потеряла сознание.
Придя в себя, я осторожно поднялась с пола, стараясь не делать резких движений, так как голова от удара кружилась. Я ощупала затылок – на нём была кровь: «Больно-то как… Да что, вообще, происходит?! Надо… надо уйти отсюда. Дойти до комнаты. Хоть до какой-нибудь!».
Я вновь повернулась к выходу и чуть не закричала от страха. Я больше была не одна. Напротив меня стояло существо… Отдалённо, оно напоминало огромную, размером с те-лёнка, собаку: с узкой мордой, с длинным хвостом. Но всё остальное… Существо было покрыто белой чешуёй. Его четыре лапы больше напоминали очень деформированные, но человеческие руки. Вместо ушей у создания было два слуховых отверстия по бокам головы. Полностью чёрные, без белков, глаза смотрели на меня в упор.
Первой моей мыслью было, что это – демон. Ведь, кто ещё мог так выглядеть? Но, в таком случае, существо должно было быть разумным. По крайней мере, понимать человече-скую речь, если уж не могло говорить само.
– Эм, простите... – заговорила я севшим, от страха, голосом. – Вы демон, да? Вы не Дорея ищете?
Вместо ответа, монстр оскалился и, с рычанием, начал приближаться ко мне. Я попятилась, но очень быстро упёрлась спиной в стену – бежать было некуда. Я попробовала заговорить с существом ещё раз:
– Вы же… вы понимаете меня? Просто дайте понять, что вам нужно и… и я постараюсь это сделать!
Рычание стало громче, а монстр продолжал приближаться. Я осознала, что даже если он и понимает меня, то говорить, явно, не настроен. Как и решить дело мирным путём. Всё сводилось к тому, что… меня хотят убить.
Я кинула взгляд на входную дверь, одновременно, поворачивая на пальце кольцо Дорея, чтобы демон пришёл мне на помощь: «Выход далеко! А пытаться подобраться к нему мимо этого зверя – чистое самоубийство! Но… если я ничего не сделаю… и если Дорей так и не придёт… Я же тут умру!».
Я никогда не сталкивалась с такой опасностью, что могу реально умереть. А уж такой, чтобы погибнуть от зубов неизвестного чудовища – тем более. Мне было страшно… Чи-тая в книгах, как герои храбро смотрят в лицо опасности, я думала, что буду такой же храброй. Думала, что смогу также. Но в реальности… не было ничего, кроме страха. Страха и желания убежать. Я чувствовала, как начинаю дрожать от того, что существо подбирается всё ближе… Чувствовала, как моё дыхание становится быстрее… Чувствовала, что хочу закричать, но горло перехватил болезненный спазм, не позволяющий мне из-дать ни звука…Чувствовала, что готова заплакать от ужаса… Да, Милена Бэлоу оказалась вовсе не храброй.
Существо остановилось метрах в пяти от меня. Я, поначалу, даже обрадовалась, с чего-то думая, что оно передумало или ещё что-то. Но, оказалось, что монстр приготовился к прыжку… И я, в ужасе, зажмурилась, когда зверь прыгнул.
Прошла секунда, вторая… Ничего не происходило, на меня не нападали. Я осторожно приоткрыла один глаз…
– Дорей?! – воскликнула я.
Именно Дорей сейчас вцепился в холку этой твари, не давая ей напасть на меня. Монстр вырвался от демона и попытался схватить его за горло. Ему этого не удалось, и следующим напал уже Дорей. Клыки демона скользнули по белой чешуе, оставляя раны. Красная кровь закапала на пол. Затем, существо попыталось хлестнуть Дорея своим длинным хвостом… в этот раз – удачно. Хвост зацепил бок демона, оставив на нём длинный ровный порез, как от лезвия ножа. А потом два создания стали двигаться так быстро… что их силуэты смазались. И этот неизвестный монстр… он нисколько не уступал демону в скорости. Теперь я даже не могла сразу понять, кто кого ранил и как сильно. Я с ужасом смотрела на это сражение. Я ничем не могла помочь Дорею. Могла только стоять и смотреть. И ждать, когда всё закончится.
Мне уже казалось, что это длится вечность… или, по крайней мере, часы. Я видела, что крови на полу становится всё больше… и я не могла сказать с уверенностью, что большей частью это – кровь монстра. В те немногие мгновения, когда сражение приостанавливалось, я могла видеть, что Дорей тоже сильно ранен. А я… я не могла пройти мимо них, чтобы позвать кого-нибудь на помощь – ноги, казалось, просто приросли к полу.
Вдруг, чудовище взвизгнуло – громко, протяжно. Его крик был похож на звук кошачьей драки и собачьего воя. В следующий миг, существо рвануло в сторону, к окну. Раздал-ся звук разбивающегося стекла и мне пришлось закрыться руками, чтобы град осколков не зацепил меня, хотя от окна я стояла довольно далеко. Когда же я смогла оглядеться, я поняла, что монстра в спортзале не было – выпрыгнул в окно.
Дорей стоял посреди спортзала, тяжело дыша. Он был весь изранен. К ране от хвоста на боку прибавилось ещё, по крайней мере, три глубоких раны – на шее, спине, нанесённые клыками. И они не заживали. Оцепенение спало, и я бросилась к Дорею. Но на миг пришлось остановиться – собственная рана на затылке дала о себе знать головокружени-ем от быстрого бега.
– Дорей! Дорей, как ты?! – я осторожно дотронулась до демона. – Всё…всё в порядке?! Раны… твои раны… Они же сейчас заживут, да?!
Дорей посмотрел на меня, а потом рухнул на пол. Я вскрикнула в страхе, опустилась рядом с ним на колени, не обращая внимания на то, что буквально, села в лужу крови, стала тормошить демона:
– Дорей! Дорей, пожалуйста… открой глаза!.. Не пугай меня так!
Демон открыл глаза, но было видно, что это далось ему с трудом:
– Прости… Милена. Из меня вышел неважный охранник. Когда я проснулся… и понял, что тебя нет… На меня и салера воздействовали заклинанием… Усыпили нас. Я это сразу почувствовал. А салер… всё ещё погружён в сон. Прости… Мейснер был прав… Я слишком недооценил людей.
Дрожащими руками я вцепилась в его шерсть – меня трясло:
– Ну… ну, у тебя ещё будет время исправиться!.. – через силу, я заставила себя улыбнуться. – Подумаешь, один раз усыпили! В следующий раз… кто бы это ни был… их будет ждать неприятный сюрприз… Правда же, Дорей?! И этот демон… Это же был демон, да? Поплатится за всё!
– Это… был не демон, – через силу, произнёс Дорей. – Это был… человек.
– Как?! Нет… Это же невозможно… Как…
– Это то, чего мы так и не узнали в Зельтире… То, что происходило с детьми после экспериментов… после того, как они теряли разум…
– Ты хочешь сказать… что это создание… бывший подопытный Харрис?! Значит… то, что произошло… Это был Деланье…
Я не могла поверить в услышанное. Это существо… монстр… это ребёнок, на котором ставила эксперименты Элеонора Харрис. И это всё означало, что угрозы Деланье, вовсе, не были просто угрозами. Он начал на меня охоту.
В этот момент кольцо контрактора на моём пальце, покрылось мелкими трещинами, а затем… рассыпалось в мелкую пыль.
– Дорей… Дорей, что происходит?! Что с кольцом?! – я с трудом приподняла его тя-жёлую голову, заглянула в мутнеющие глаза…
– Да… Мейснер был прав – я недооценивал людей… Только я не думал… что это будет стоить мне жизни. Извини… Я больше не смогу защищать тебя, Милена. Когти и клыки этого… изменившегося ребёнка… оказались опасны для демона моего уровня. Не ожидал… И это существо ещё вернётся…
– Нет… Нет, подожди! О чём ты говоришь?! Ты… С тобой всё будет хорошо! Ты сейчас полежишь и… и… твои раны заживут! А кольцо мы восстановим! А я сейчас… а я сейчас ещё целителя какого-нибудь найду! Наверняка же есть у кого-нибудь такая сверх-способность в «Шисуне»! – и я уже было вскочила на ноги, но Дорей меня остановил:
– Ни один целитель из расы людей не может… исцелить демона. Ты и сама должна была об этом догадаться, – из его пасти хлынула кровь. – И то, что кольцо рассыпалось… лишь подтверждение, что моя жизнь подошла концу. Да… не так я себе это представ-лял…
– Молчи! – я прижалась к нему, словно намеревалась своим телом закрыть его раны. – Ты… лжёшь! Ты просто… меня пугаешь… Всё будет хорошо…
Дорей, вдруг, усмехнулся:
– О смерти демонов никто не горюет… Почему же ты, Милена, это делаешь?
– Потому что ты мой друг! Ты… ты мне так дорог! Я… я не смогу без тебя, Дорей! Я… не представляю жизни, чтобы тебя в ней не было! – слёзы текли по моим щекам – я не могла их остановить; я так сильно обнимала демона, что могла чувствовать стук его сердца... который замедлялся. – Пожалуйся… не бросай меня! Только скажи… скажи, что нужно сделать, и я сделаю всё, чтобы ты остался! Я, правда… правда всё сделаю! Я… я спасу тебя! Давай… давай заключим новый контракт! Ты можешь… брать у меня жизнь или ещё как-то! Или… или давай заключим контракт на мою душу! Это же… это поможет, да?! Я готова!
– Я бы не смог взять твою душу, даже если бы захотел… Но ты… никогда не предлагай подобной платы… никогда не говори демону, что сделаешь всё… Глупый ребёнок…
– Не скажу!.. – пообещала я. – Только тебе… только… – я больше не могла говорить – рыдания сдавили горло.
– Ты скоро многое узнаешь… Милена… И о себе, и о мире… Теперь, когда меня не станет… думаю, Мейснер расскажет тебе всё… Но знай… Твои крылья не были удачным экспериментов учёных… Они были только твоими изначально. Хотя, и появились так рано… Но в день твоего девятнадцатилетия, они к тебе вернутся. И зная твою «удачу»… может, вопреки всему, ты сможешь на них летать…
После того, как демон произнёс последние слова, его тело мелко задрожало, а затем… обратилось в серый прах.
Я невидящими глазами смотрела на бесформенную кучу праха… На единственное, что осталась от Дорея. Я не верила… Я не могла поверить…
«Это… это просто ночной кошмар! Я… я просто сплю, и мне это снится! С Дореем всё хорошо… Вот… вот я сейчас проснусь и увижу его! Расскажу ему этот дурацкий сон, и он только усмехнётся, сказав, что мне приснилась какая-то чушь! Всё… всё так и будет!».
А потом… я дотронулась до праха. Он был слишком реален… И голова слишком сильно болела от удара… и порезы на руках от осколков. Я… я вцепилась ногтями в своё правое плечо… Я пыталась… пыталась проснуться… раздирая всё сильнее и сильнее. Но это не помогало проснуться от кошмара.
Я… заплакала? Закричала? Наверное, и то и другое сразу. Я никогда бы не подумала, что могу так громко плакать. Я поняла, что больше никогда не увижу Дорея… Что больше никогда не услышу его голос… Что он исчез навсегда. Насовсем. Мой Дорей… Мой демон… Защитник… Я потеряла его.
– Милена, что здесь происходит?! – я услышала голос Кая – по всей видимости, он ощутил моё состояние и нашёл меня.
Я не смотрела на него. Я собирала в кучу серый прах, словно думая, что это как-то по-может… что это как-то вернёт Дорея…
– Милена, ты ранена! – я ощутила, как Кай сел рядом со мной и развернул к себе лицом.
Я стала вырываться – парень мешал мне продолжить то, что я начала – собирать прах Дорея. Но Кай держал крепко. Он слегка встряхнул меня, заставив посмотреть на него:
– Что случилось? И где твой демон?
– Дорей… – произнесла я. – Дорей, он… Этот прах… это всё… всё, что осталось…
– Что?!
Я снова зарыдала, не в силах сдерживаться. Я вцепилась в плечи парня, прижалась к нему… Мне нужен был сейчас хоть кто-то… кто-то, кто мог бы разделить мою боль. Чтобы кто-то был рядом… Чтобы не оставаться одной.
Кай аккуратно поставил меня на ноги, поддерживая:
– Потом всё расскажешь. А сейчас, пойдём отсюда.
– Нет! – я замотала головой. – Я не могу… Не могу оставить Дорея здесь! Я не… уйду! Вдруг… вдруг что-то ещё можно сделать?! – да, это было невозможно, но тогда… я не хотела в это верить.
– Милена… Котёнок… Если демон обратился в прах, его уже не спасти. Мне жаль, но… это так.
– Нет! Неправда! Я… не верю! Не хочу… не хочу верить! – кажется, плакать я уже не могла – плачь теперь больше напоминал хрипы. – И я не уйду! И… – я хотела что-то воз-разить, сказать, но не успела – сознание покинуло меня.
***
Молодой парень, известный в «Шисуне», как Винсент Ванхам, сидел в кресле в своей комнате, и задумчиво крутил в руках человеческий череп. «Сувенир из старого кабинета анатомии» – как он сказал когда-то Милене.
«Всё-таки этот Дорей оказался настолько слаб, что его смогло прикончить такое ничтожество, как подопытная крыса магов… Не ожидал. Это даже досадно в какой-то степени. И значит, остался только ерат. Силён… для ерата. Но как единственная защита – не гарантия. Салера, вообще, в расчёт не берём. Что ж, тогда… придётся позаботиться о безопасности девочки самому».
Он послал «зов», который мог услышать тот, кто сейчас находился очень далеко отсюда. И кто, сразу же, явился, открыв сияющее окно портала в комнате Винсента.
Это был мужчина, лет сорока. Высокий, крепкий. Длинные чёрные прямые волосы свободно лежали на его плечах. А глаза – серые и холодные – были… скучающими. Словно, мужчину ничто не интересовало.
– Привет, Анхель, – махнул ему рукой Винсент. – Мы довольно давно не виделись. Я подумал, что ты заскучал в своём дворце. И что тебе надо развеяться.
Мужчина хмуро посмотрел на Ванхама, явно не испытывая радости от этой встречи и от своего нахождения в «Шисуне»:
– Ты ошибся. Я не скучал, – он окинул парня взглядом. – Не припомню, чтобы ты пользовался чужими личинами. Странный облик…
– Считаешь, мне не идёт? – парень усмехнулся. – Сам знаю. Но пока это лицо мне нужно.
– Я так понимаю, – мужчина скривился, – в твоих руках череп того, чьё лицо ты носишь?
– Ага – череп предыдущего владельца комнаты, – процитировал Ванхам «шутку», не так давно озвученную Милене. – Владельца комнаты, моего нынешнего характера, привычек и всего остального. И хобби, типа, складывания фигур из бумаги… Забавно становиться совершенно другим, используя память мертвеца. Хотя, в последнее время быть таким… славным… начинает бесить, – Винсент… или тот, кто носил его имя, поднялся с кресла и поставил череп на полку. – А тебе, разве, не интересно побывать в «Шисуне», спустя столько времени, Анхель? Столько воспоминаний… проклятые тобой детишки… Тут, кстати, есть симпатичный памятник твоей Шисуне. Всё хотел спросить, похож ли?
– Не интересно, – равнодушно ответил Анхель, проигнорировав всё остальное. – В отличие от тебя. Ты здесь уже месяца два… Зачем? И что тебе нужно от меня?
