Глава 1
Жарко... Невыносимо жарко... Как будто тебя сунули в печку и закрыли заслонку. Но для Ани это состояние привычное. Если ничего не болит, то это – сущая ерунда.
– Ань… – слышит она встревоженный голос соседки по палате. – Может, медсестру позвать?
Аня отмахивается:
– Не надо... Только воды принеси...
– Да, конечно! Я сейчас! – всего через мгновение хлопает входная дверь.
Аня отворачивается к стене – лоб покрыт испариной, начинает раскалываться голова... «Как при простуде... Такой ерундовой болезни...». Только у Ани простуды нет. И болезнь её не ерундовая. У неё та, что с ней навсегда. Которая только затихает временами.
Аня уже почти не помнит того времени, когда была здоровой. Это и было только до пятилетнего возраста. А сейчас ей уже пятнадцать. Больше десяти лет... Аня не ходит в школу, не гуляет. И большую часть жизни проводит в больнице. Так много, что кажется, что её дом – палата. А в квартире, где живут папа с мамой и младший брат, она – в гостях.
«Чудо, что ваша дочь, до сих пор, жива» – недавно подслушивает она разговор врача с родителями.
Аня это чудом, нисколько, не считает. Для неё эта жизнь – проклятье. Чья-то жестокая шутка.
«Какой смысл во всём этом? – думает Аня после очередного приступа боли, которая словно вгрызается в её тело. И всё, что Аня может – лежать на постели, скорчившись в позе зародыша в ожидании, когда подействует укол. – Зачем, если я не могу жить, как все?..».
– Так, давай, я помогу тебе сесть, – это соседка принесла стакан воды.
С трудом, с чужой помощью, Аня садится на кровати, берёт в руки стакан, подносит к губам. Мельком смотрит в окно – глубокая ночь, больница погружена в тишину. Сейчас в их секции должна быть только дежурная медсестра.
Прохладная вода, всё-таки, облегчает состояние. Аня чувствует себя гораздо лучше. И даже ощущает в себе силы встать. А ещё, очень хочется ополоснуть лицо водой из-под крана.
Аня, действительно, встаёт сама, вновь отмахиваясь от предложенной помощи. Доходит до умывальника, находящегося здесь же – в палате.
– Пойду, дойду до туалета, – говорит она соседке после.
– Я с тобой, – говорит... «Как же её зовут?..»... Аня не помнит. Соседки по палате так часто менялись – выздоравливая или... Что Аня уже не видит смысла запоминать их име-на. Но, кажется, эту, всё-таки, зовут Марина.
– Нет, – Аня не любит жалость, когда жалеют… Да и вообще, она хочет доказать самой себе, что уж пройти по коридору она ещё, вполне, способна.
– А если тебе хуже станет?
– Станет и станет, – и продолжает. – Чудо – что я ещё жива, – она кривит губы в усмешке. – Так, какая разница, когда это чудо отдаст концы?
Она не слушает, что говорит Марина (?). Она, всё же, выходит из палаты. Хотя, и держась ближе к стене, чтобы в случае чего облокотиться. Бредёт по коридору, доходит до поста медсестры. Та спит, положив голову на руки.
Ещё несколько таких трудных шагов и Аня дойдёт до своей цели. Но тут она слышит голоса. Они доносятся из палаты для мальчиков. Аня подходит к двери и тихо приоткрывает дверь. Там, на полу, кружком собрались дети – трое мальчиков и две девочки. В ру-ках одного из мальчиков включённый фонарик, который сейчас является единственным источником света. Мальчику лет десять. У него ярко-рыжие волосы и крупные веснушки на лице. Как и все, одет в больничную пижаму. И он рассказывает:
– И только в одну единственную ночь в году, при полной луне, можно найти перо, что сбрасывает птица феникс. И тот, кто его найдёт, получит то, о чём мечтает.
Аня невольно фыркает – в такие глупые сказки она давно не верит.
А мальчик вдохновенно продолжает:
– И завтра наступает, как раз, та ночь. И я пойду искать перо!
– Глупости это всё, – озвучивает мысли Ани девочка из этого юного круга полуночников. – Детские сказки. Не бывает такого.
– А вот и бывает, – обиженно говорит мальчик. – Я сам видел его прошлым летом! Только... поймать не успел. Но завтра всё будет по-другому!
Девочка, в ответ, закатывает глаза:
– Ну не пять же тебе лет, чтобы в такое верить. Феникс... перья, исполняющие желания... К тому же, вряд ли, у тебя получится сбежать из больницы.
Аня, краем глаза, успевает заметить, что медсестра начинает ворочаться. Пора уходить – к туалету и в свою палату. Но перед этим она, на секунду, заглядывает к детям:
– Медсестра просыпается. Брысь по палатам, пока она вас тут не застала.
Дети, как испуганные воробьи, бросаются врассыпную. Явно испугавшись не предупреждения, а саму Аню. Ну и ладно – главное, чтобы проблем избежали. Аня эту мед-сестру не первый год знает – засыпает на посту постоянно, но, если проснётся и поймает, лекцию будешь выслушивать час, а то и больше.
Она, всё-таки, доходит до туалета и возвращается в палату, ложится в кровать. Но сон не идёт. Почему-то эта глупая сказка про перо не выходит у неё из головы. А ещё этот рыжий мальчик...
«Интересно, он, действительно, собирается завтра искать перо? Сбежит из больницы?» – она сомневается, что ему удастся, хотя бы, побег. А с другой стороны, если на по-сту будет та же медсестра и она, снова, уснёт...
«Да какое мне до этого дело?! Ну поймают... получит нагоняй... и будет потом всем рассказывать, что не нашёл перо потому, что его не выпустили. Так и будет. Я... уверена...».
Но всё же, что-то её беспокоит... не отпускает... И так она ворочается до самого утра...
Глава 2
Весь следующий день, покидая палату – для осмотра, процедур и прочего – Аня, машинально, глазами ищет того мальчика. Машинально… Так она хочет себя уверить.
«Просто у него такая яркая внешность, – твердит она себе, – что невольно обратишь внимание. Вот и…».
Но, отчего-то, ей мальчишка нигде не попадается. Ане это кажется несколько странным. Кроме того, она вспоминает, что до прошлой ночи не встречала его в больнице – она бы запомнила.
«Ну, предположим, он тут только со вчера, – размышляет она, лёжа на кровати и смотря, как медсестра ставит ей капельницу – кажется, что-то для поддержки иммунитета или что-то вроде того. – Поэтому я его и не видела. А сегодня… может быть на какой-то долгой процедуре. Или…» – последнюю мысль она гонит от себя прочь. Хотя, казалось бы, какое ей дело? За свою жизнь здесь она видела много смертей. Порой, очень неожиданных.
Наступает вечер. Сейчас лето и темнеет поздно, но сумерки уже вступили в свои права. После ужина почти у всех свободное время – когда все осмотры закончены до завтрашнего дня. Большая часть детей собирается в общей комнате у телевизора – показывают какой-то боевик. Ане не хочется смотреть – она идёт в свою палату. Там, она проводит почти всё время до отбоя за книгой.
В коридоре приглушают свет, дежурная медсестра разгоняет детей по палатам. Аня прислушивается ко всем этим таким знакомым звукам… ловит себя на мысли, что сего-дня – редкий случай – её ни разу не скручивает приступ боли… умиротворённо вздыхает, почти закрывает глаза…
«Чёрт! Отбои… Самое время сбежать! – она буквально скидывает с себя одеяло, торопливо встаёт. – Если этот пацан, всё-таки, собирается это сделать, то сделает сейчас!».
– Ань, ты чего? – сонно спрашивает девочка, которая в прошлую ночь поила её водой. – Куда ты так подорвалась? Плохо?
– Нет. Просто… в туалет захотелось. Спи.
– Ааа… хорошо… – голос становится ещё более сонным и Ане кажется, что её соседка засыпает чуть ли не мгновенно.
А Аня тихо выходит в коридор, косится на задремавшую на посту медсестру…
«Так, куда теперь? К палате, где вчера его видела? Или… – и тут она видит фигуру мальчика, крадущегося к комнате, где хранилась верхняя одежда пациентов. – Он… – в глаза Ане бросаются ярко-рыжие волосы, – серьёзно?!».
Сама не понимая, что делает и зачем, Аня оглядывается, убеждаясь, что, кроме неё, мальчика никто не заметил. И идёт за ним.
«Чтобы остановить его от глупой выходки! Ведь, он же не просто так в больнице – что-то со здоровьем! Как можно такого в ночь отпустить, непонятно – куда?!».
Мальчик скрывается в комнате и Аня, чуть погодя, заходит за ним, закрывая за собой дверь. Мальчик в этот момент уже застёгивает на себе ветровку.
– Правда, считаешь это удачной идеей? – спрашивает Аня.
– Ты кто? – он смотрит на неё удивлённо, даже с некоторым раздражением.
– Аня. Я…
– Максим, – не даёт он ей договорить. – И извини, но мне пора.
– Куда? Искать сказочное перо какого-то там феникса? – Аня не нарочно, но и сама слышит, что её тон звучит насмешливо.
А Максим насупливается:
– Не сказочное. А тебя я вспомнил – это ты вчера ночью в коридоре была.
– Я. Я вас тогда предупредила о медсестре. А сегодня хочу предупредить тебя. То, что ты задумал – полная глупость!
– Тебе какое дело? – мальчик хмурится сильнее.
– Ну-у… – а Аня и сама не знает ответа. – Ну, потому что ночью на улице опасно! Тем более, для таких, как мы!
– Для таких, как мы? – переспрашивает он.
– Для больных! Ты же не в санатории… Да и детям, в принципе, ночью нечего делать на улице.
– Короче, – Максим ерошит свои рыжие вихры. – Ты мне не мама. И я делаю то, что хочу. Хочешь мне помешать? Можешь позвать медсестру прямо сейчас. Но я, всё равно, выберусь отсюда сегодня!
Аня всерьёз задумывается над тем, чтобы позвать медсестру. Сдать этого пацана, да и дело с концом. Ведь, после этого, не сможет же он, на самом деле, сегодня предпринять ещё одну попытку.
«Но… – она всматривается в серые глаза, которые выражают такое упрямство, что ка-жется, скорее Аня пойдёт в обычную школу, чем Максим откажется от своих планов, – если, всё-таки, выберется? И тогда уже будет один?». И она решается:
– Хорошо… Тогда, я пойду с тобой. И без возражений! Иначе, сдам тебя. Но… ты понимаешь, что даже убежать из больницы будет непросто? У тебя, вообще, хоть какой-то план есть?
Максим какое-то время растерянно молчит, явно не ожидавший такого поворота. Наконец, он говорит:
– Конечно, у меня есть план! Медсестра уже почти уснула… Нужно просто стащить у неё магнитный ключ, чтобы выйти из секции. А дальше… дальше по обстоятельствам.
Теперь уже Аня растерянно хлопает глазами: «Надёжный план… как швейцарские часы… Хотя, может это, как раз, и хорошо? План побега настолько плох, что… шанс его реализации почти равен нулю. И когда нас поймают, может, он успокоится?..».
– Ладно, как скажешь, – Аня находит свои вещи, тоже начинает одеваться.
– Не понимаю, – в этот момент говорит Максим. – Если ты не веришь в перо феникса, зачем идёшь со мной?
– Потому что меня потом совесть сгрызёт. Отвернись, – она стаскивает с себя больничные штаны и переодевается в джинсы. – Я ж теперь не усну, зная, что ты там где-то шляешься в погоне за сказкой. А если не вернёшься? А я знала о твоих планах? Наверное, как-то так.
– Всё равно, ты – странная, – отвечает Максим, честно смотрящий на шкаф, пока Аня переодевается.
– Уж кто бы говорил, – фыркает она. – Сколько тебе? Десять? Одиннадцать? А ты веришь в какие-то волшебные перья.
– Я бы не верил, если бы сам не видел.
– Ха! Либо ты выдумываешь, либо тебе это приснилось. Третьего не дано, – она надевает кроссовки, позволяя Максиму повернуться.
– Я докажу тебе!..
– Да-да… Только выбраться надо сначала, – она застёгивает куртку. – Ну, что теперь?
– Идём, – Максим выводит её из комнаты, озирается и ведёт к столу медсестры.
Та преспокойно спит, опустив голову на сложенные руки, А ключ от секции – прямо-угольная пластиковая карта, с именем и фотографией – лежит рядом с журналом, прямо рядом с рукой спящей женщины. Обычно, медсёстры носят их прикрепленными к нагрудному карману или поясу формы. И было просто фантастической удачей, что эта дежурная сестра, за какой-то надобностью, отстегнула свою карточку и оставила её на столе
Аня невольно затаивает дыхание, когда Максим тихо подходит к медсестре, тянется за ключом… его рука замирает, когда медсестра, вдруг, вздрагивает во сне, что-то бормочет себе под нос… но вот ключ, всё-таки, оказывается в руках мальчика. Максим победно улыбается, смотря на Аню. И они идут дальше.
«Но что же я буду делать, если побег, действительно, удастся, а на улице плохо станет? – запоздало теперь приходит мысль. – Максим-то точно ничем не поможет. А хотя… если мне жить осталось недолго… то хочу ли я всё это время провести в палате?».
Она удивлена самой себе. До этого дня подобные мысли никогда не приходили ей в голову. Она просто… жила. И больше ничего. Зачастую в полнейшей апатии, ничем не интересуясь. Зачем, если её жизнь и так будет короткой? Но следуя сейчас за мальчиком, чьи рыжие волосы, казалось, искрились в мягком сумраке уже дальних коридоров, Аня думает, что… не против, чтобы они ушли отсюда. Может даже за тем, чтобы больше не возвращаться…
И, всё-таки, когда они подходят к двери, которая должна вывести их на общую лестницу, Аня, почему-то, почти уверена, что замок не сработает, их кто-нибудь увидит… или ещё что-нибудь. Но замок мигает зелёным светом, выпуская двух детей из секции. Они оказываются на лестнице, идут вниз в холл…
«Странно… Почему никого нет? Кто-то же должен быть! – Аня озирается почти испуганно. – Персонал, охрана… Хоть кого-то же должны встретить! Сейчас же ещё не совсем глубокая ночь…» – но они идут всё дальше, никого не встречая…
– Слушай, – говорит Аня шёпотом. – Тебе не кажется это странным? Что никого нет?
– Не-а. Я всё предусмотрел, – отвечает Максим. – Подслушал, что у главврача больницы день рождения. Вон, прислушайся, и услышишь. Почти все там. Но охранник на выходе будет.
Аня прислушивается и, действительно. Где-то вдалеке слышит музыку и смех.
«Но, всё равно, странно. Всех поголовно пригласили, что ли? Ладно, в конечном счёте, нам это на руку. Наверное…».
А на выходе, действительно, сидит охранник. И Ане с Максимом приходится ждать около часа прежде, чем он отлучается на какую-то минуту. Которой детям, вполне, хватает. Они выходят во двор. И наталкиваются на закрытые наглухо ворота. К которым их магнитный ключ не подходит.
– Класс, – озвучивает Аня. – И что дальше?
– Я всё предусмотрел, – не без некоторого превосходства отвечает Максим. – Идём.
И, действительно, они находят выломанный прут в заборе. Взрослый бы не протиснулся, а вот худые дети – вполне.
– Я несколько дней назад его заметил, – объясняет мальчик.
– Всё предусмотрел, да, – вынуждена согласиться Аня.
И, одновременно, вспоминает: «Несколько дней… Значит, он не вчера поступил? Тогда, почему?..».
Но она быстро забывает об этой странности, когда они выходят за территорию больницы, на ночные улицы города.
Глава 3
– И куда нам идти? – Аня старается, чтобы её голос звучал беззаботно и легко. Но получается у неё не очень.
Она впервые одна на улице. Да ещё и ночью. И вокруг так тихо… даже в больнице не бывает так после отбоя.
– Сейчас узнаем… – Максим подходит к дереву, срывает с него листок.
– Ты что делаешь? – Аня смотрит на него в полнейшем недоумении.
– Определяю путь, – просто отвечает он и кидает сорванный лист перед собой.
