- Лера, мы идём с тобой! – в один голос заявили сёстры Сунь, а почему они так решили, пояснила Линь, - тебе одной будет трудно. Мы с Винь подготовлены не хуже тебя, к тому же у нас довольно экзотическая внешность, а мы ещё добавим необычности. Если этот местный правитель не заинтересуется тобой, то нами уж точно!
Лера согласно кивнула, в словах Линь был резон. Повернувшись к Скетушскому и сидящей рядом с ней девушке, Лера попросила ту:
- Расскажи поподробнее, как всё было: о том, как вас схватили, не рассказывай, только о том, что произошло на невольничьем рынке.
- Да, Беата, расскажи, людоловы, обычно, приводят бранцев в Кафу. А уже оттуда покупатели их развозят по всей османской империи, а вы почему-то попали аж в Египет минуя Стамбул и другие рынки, где можно живой товар продать с не меньшей выгодой, - попросил Скетушский.
Девушка кивнула и начала рассказывать:
- Из Кафы, нас повезли на корабле, в закрытой комнате. Это была большая комната (такая комната – называется каюта, поправила Беату Лера и сделала вывод – если большая, значит и корабль был большой), там не было тесно и кормили нас хорошо. Только вот этот турок, что нас увёз с невольничьего рынка, несколько раз нас заставлял раздеваться и осматривал, даже зачем-то ощупывал, особенно долго он осматривал и щупал Марылю. При этом улыбался и говорил, что очень хорошо, что значат его слова, я узнала позже, тогда ещё не понимала.
При этих словах Беаты Скетушский побагровел и выругался на своём языке. Кара невозмутимо объяснил поведение того турка:
- Это владелец рынка. Он поехал в Кафу за товаром, ваши соотечественницы Тадеуш эфенди, имеют довольно экзотическую внешность для Египта. Уверен, что не ошибусь, если сделаю предположение - девушки блондинки. А эта девушка, вызвавшая такой интерес у владельца невольничьего рынка Аль-Искандерии, должна быть очень красивой, ведь недаром же он не мог ею налюбоваться. Кто она вам?
- Марыля моя дочь! Она – красавица! Я убью этого… - начал Скетушский, стоявший за спиной Беаты парень выкрикнул:
- Этот турок умрёт! А тот, что её купил, если её… будет умирать долго и мучительно!
- Пан Збышек, а кто вам эта девушка? – поинтересовалась Лера у молодого поляка, тот ответил:
- Невеста! Я её люблю! Я готов ради неё на всё! Но если её…
- Пан Збышек, вы готовы ради неё на всё, я вас правильно поняла? Но если она потеряла невинность не по своей воле – вы, что? Её разлюбите? – холодно поинтересовалась у молодого поляка Лера. Тот начал горячо уверять, что подобного у него и в мыслях не было и он будет любить Марылю вечно! Зухра хмыкнув, тихонько, так чтоб слышала только Лера, сказала, что все мужики собственники и приходят в ярость, если кто-то покушается на то, что они считают своим (в том числе и на девичью невинность), но, всегда при этом, винят в случившимся не себя, а ту, которая стала жертвой. Зухра сказала это очень тихо, но Кара услышал и тоже хмыкнул. Лера нахмурилась и попросила Беату продолжить её рассказ. Девушка рассказала, что по прибытию в город (что это за город, она не знала, но там было очень жарко), пленниц куда-то привезли, где и заперли. Комнаты были больше чем на корабле и более роскошно обставлены. Кормили хорошо, даже разрешили помыться - в том здании было что-то похожее на баню.
- Это всё понятно, кто же будет портить товар? Его надо беречь, мало того подготовить к продаже так, чтоб он выглядел наилучшим образом, - заметила Зухра. Лера кивнула Беате, чтоб та продолжала.
- Потом турок, что привёз нас, привёл двух важных господ в чалмах с драгоценными камнями. Нас всех снова раздели и долго рассматривали и ощупывали, это было очень унизительно и неприятно! Закончив нас щупать турки принялись ссориться, при этом сердито кричали друг на друга, ругались и так размахивали руками, что казалось, они вот-вот подерутся! А тот, что нас привёз, вопил, что очень продешевил, мол, я его разорила и из-за меня ему придётся отдать своих детей в рабство, а потом обвинил меня, что я отбираю у них последний кусок хлеба! Я очень испугалась, думала – сейчас он за это начнёт меня бить, а я его детей не трогала, я вообще их не знаю!
Поляки слушали свою соотечественницу, нахмурив брови, а вот Лера, её гарем, принц со своим телохранителем начали хохотать. Отсмеявшись, Кара сказал:
- Беата ханум, вы не обижайтесь, но ничего забавнее вашего рассказа я, до сих пор не слышал. Это была не ссора, они так торговались, при этом получали удовольствие. А владельца невольничьего рынка, вы неправильно поняли и произошло это от плохого знания вами турецкого языка. Он говорил, что отдавая вас за такую цену, он разорится. А дети… у него вообще их нет и быть не может, так как он евнух, бывший служитель султанского гарема.
Лера сначала обратилась к Беате, а потом к Кара:
- Насколько я поняла, тебя, Беата, купил командир аскеров, готовясь к боевым действиям. Вот такая подготовка к важному делу – приобрести себе наложницу, ну, чтоб не так скучно было воевать. А дочь пана Скетушского купил местный бейлербей. Вот к нему мы должны наведаться, к нему и на невольничий рынок. Кара, вы лучше всех нас знакомы с порядками в Аль-Искандерии, что бы вы предприняли, если бы перед вами стояла такая задача – освободить девушек.
- Тут с налёта не получится, надо провести тщательную разведку. Но если начать интересоваться – кого и куда успели продать, это может вызвать подозрения. Знатные турки очень ревностно относятся к неприкосновенности своих сералей, да и остальные стараются оберегать от посторонних половину своего дома, называемую - гаренлик. Разговор об этом, а тем более – расспросы, сразу вызовут сильную настороженность. Хотя… есть мысль. Если будет интересоваться женщина, делающая покупки…
- Кара, у вас уже есть план, не так ли? – поинтересовалась Лера у Кара и попросила, - если можно, расскажите поподробнее.
Аль-Искандерия, столица бейлика Египет был очень большим городом. Порт был под стать городу – большой, удобный и хорошо защищённый, поэтому в нём всегда было много разных кораблей, поэтому появление галеота берберийских пиратов особого удивления не вызвало. Берберийцы тоже подданные блистательной порты, а если платят портовый сбор, то – какие к ним могут быть претензии? Изумило не появление этого корабля, а его внешний вид, он значительно отличался от тех судов, что использовали берберийцы. Но интерес к этому кораблику быстро пропал – в порт Аль-Искандерии заходило множество кораблей, разных типов, иногда переделанных их владельцами самым причудливым образом. Численность команды и количество гребцов на этом кораблике была больше обычной для таких судов, но и это не удивило портовых чиновников так, как это было вполне объяснимо. На пиратских кораблях всегда были большие команды, это обеспечивало численный перевес, над теми, кого такой кораблик атаковал. А чтоб обеспечить быстроходность надо иметь отдохнувших гребцов, вот поэтому их двойное количество. То, что их на гребной палубе, как селёдок в бочке и им там тесно, так кто будет обращать внимание на то – удобно ли рабам? Скорее всего, тех невольников, кто уже не мог грести в прежнем бешеном темпе, пираты, просто выбрасывали за борт. Было понятна и цель визита: пираты хотели продать свою добычу, в том числе и красивых невольниц.
Появление двух быстроходных галер эскадры Тэзэр-паши, сопровождавших транспортную галеру, тоже удивления не вызвало, тем более, что галеру узнали: это была галера командующего сухопутными силами при эскадре Батукан-паши. Недавно этот достойный бей тут уже был и сделал много дорогих покупок, в том числе купил нескольких невольниц для своего гарема. На этих кораблях тоже была увеличеная численность гемиджи, аскеров и гребцов. Ещё портовых чиновников немного удивила дисциплина на этих трёх кораблях и на пиратском галеоте, если на галерах это ещё можно было как-то объяснить (особой строгостью начальства), то для берберийца – это было просто невозможно! У пиратов, конечно, был порядок, но только в море, в походе, а в порту… обычно на берег сходила вся команда, на корабле оставались только те, кто не мог сам ходить – больные и раненые. А тут… утром на берег уходило не больше десяти человек, которые вели себя на берегу очень смирно (не пьянствовали, драк не устраивали), возвращались на корабль задолго до захода солнца. Вообще-то правоверным не пристало пьянствовать, но берберийских пиратов правоверными было назвать трудно, тем большее удивление вызывало их поведение.
Но потом всё встало на свои места – на шестой день с корабля берберийцев под сильной охраной на невольничий рынок привезли трёх девушек. Хотя они были закутаны в плотную ткань, не позволяющую разглядеть кто же это, но потому как забегали приказчики и сразу был отправлен в резиденцию бейлербея гонец, стало понятно – что это девушки, если не очень красивые, то довольно необычные. Всем же известно, что Беркер-оглы большой ценитель женской красоты и экзотичности и он может дать за таких невольниц хорошие деньги, иногда большие, даже чем можно выручить на больших торгах которые должны скоро начаться. Вообще-то он может и на торгах купить, но сам в них никогда не участвует - через своих доверенных. Эти евнухи хорошо знают вкусы своего хозяина, но девушка, выставленная на торги, как бы, теряет свою эсклюзивость, ведь её уже многие видели. А настоящий ценитель женской красоты всегда выберет не только то, чего нет у других, но и то, что никто не видел. И, видно, это действительно было что-то очень необычное – бейлербей Египта на невольничий рынок Аль-Искандерии прибыл незамедлительно!
Как говорится – шила в мешке не утаишь и несмотря на все предосторожности слухи о том, кто эти невольницы, что увёз Беркер-оглы в закрытой повозке, стало известно многим. Это была княжна из Арберии или Скадарии, девушка неземной красоты! Её идеальную фигуру (конечно, каждый день посвящать тренировкам) пусть и с немного узкими, но упругими бёдрами, дополняли золотистые, как лучи солнца волосы, перламутровая, словно светящаяся изнутри кожа. Алые губы, такие же соски на идеальной формы груди - всё остальное у этой девушки было как у райской гурии, призванной дарить неземное наслаждение настоящему мужчине только одним своим видом! А потом и всем остальным, что женщина может дать мужчине! В общем, Винь и Линь хорошо потрудились над Лерой, используя все свои немалые знания, да и сами они выглядели под стать своей госпоже. Сёстры были представлены бейлербею как служанки княжны, захваченные пиратами вместе с ней и без которых, избалованная девица не может прожить и дня. Беркер-оглы, глядя на экзотическую внешность этих девушек (Винь и Линь над собой тоже поработали), облизывался, предвкушая то наслаждение, которое они втроём ему подарят!
Это событие отвлекло от девушки, прибывшей на большой транспортной галере, которая сошла на берег сразу как только галера бросила якорь (эти три галеры флота Батукан-паши, как и корабль берберийских пиратов стояли не у пристани, а на рейде). Эта девушка в сопровождении ещё двух, чернокожих слуг и десяти охранников, сразу пошла на базар, где купила много дорогих вещей. Как выглядит она и её сопровождающие девушки, так никто и не узнал, так как их лица были закрыты, но это не мешало им темпераментно торговаться. Чернокожие слуги выполняли роль носильщиков, а сопровождающие воины явно скучали, но в разговор ни с кем не вступали. А девушки щебетали, рассказывая обо всём – кто они, откуда, что хотят купить и сколько, в общем вели себя так, как должны вести себя покупательницы почти не ограниченные в средствах. Девушки, а это оказались наложницы из гарема адмирала, но непростые, а любимые (об этом они с охотой рассказывали) делали массу покупок, торгуясь исключительно для вида, ну как тут не поговорить с такими щедрыми покупательницами. Знакомства заводились не только с торговцами, но и с покупателями, понятно, что в основном – женского пола. А, как известно - женщины любят поделиться новостями, поговорить, посплетничать о своих заботах, о том, что происходит в гаренликах тех домов, где они живут и гаренликах соседей. С мужчиной об этом не поговоришь, а вот с женщиной… Вот они и делились последними сплетнями и не только, надо же показать столь приятным собеседницами, которые так много интересного рассказывают, что и здесь жизнь интересная и насыщенная разными событиями. Чтоб узнать то, что девушки выведали за пять дней, мужчинам понадобилось бы не меньше месяца, а может и больше, да и такие расспросы вызвали бы подозрения, а девушки подозрений не вызывали, им рассказывали всё и сразу. Вот так Зухра, Дениз, Румани и Наиля (всегда ходили три девушки, но постоянно – только Зухра, остальные менялись) узнали: где находятся девушки полячки, которых успели приобрести местные беи для своих гаремов. Сопровождающие девушек охранники тоже каждый раз менялись, хоть они и молчали, делая скучающий вид, но дорогу к нужным домам запоминали. Как оказалось, многие полонянки ещё находились в здании невольничьего рынка, а те, кого успели купить, пределов города не покинули. Когда это всё было выяснено, приступили ко второй части плана – проникновению в резиденцию бейлербея Египта, находившуюся загородом. Вот тогда-то Леру и её циньских подруг привезли на невольничий рынок, конечно, был риск, что Беркер-оглы девушками не заинтересуется, на этот случай был другой вариант действий, но всё произошло, так как было изначально задумано.
В этот день, вернее вечер на берег было отпущено достаточно большое количество аскеров и геминджи с транспортной галеры и малых кораблей её сопровождавших, а вот береберийские пираты ушли, их уход вызвал облегчение портовой стражи, ведь всяких неприятностей ожидали именно от них. Аскеры и геминджи вели себя прилично, не шумели, даже переговаривались между собой шёпотом, может потому, что с ними были и их командиры? От них неприятностей не ожидали, хотя они и засиделись в припортовых чайханах (где подавали не только чай) за полночь.
Операция под кодовым названием «сераль» началась, когда пробили третью склянку. Запоздалых посетители в тех чайханах, где пили чай отпущенные на берег геминджи с кораблей якобы флота Батукан-паши, уложили лицом на пол и оставили под охраной нескольких аскеров, остальные, организованные в отряды, отправились по указанным адресам. Самый большой отряд пошёл к зданиям невольничьего рынка. О том, что всё хорошо продумано и организовано, свидетельствовало то, что вся операция заняла не более получаса, ещё полчаса отряды с освобождёнными невольницами возвращались на свои корабли. Эти галеры так и не подошли к пристани, но сразу после того как на них вернулись те, кто был в увольнении на берегу, они двинулись к семи боевым каторгам, стоявшим тоже на рейде. Понятно, что на каторгах был не весь экипаж, кто ж будет держать всю команду на борту корабля в своём порту? Три каторги были сразу захвачены, но нападающие замешкались, освобождая невольников гребцов и на других кораблях заподозрили неладное, но сопротивление смогли оказать только на последней большой галере. Её не стали захватывать оттеснив защитников этого корабля от входа на гребную палубу, освободили гребцов, после чего каторгу подожгли, подожгли артиллерийским огнём ещё с десяток разных кораблей, как стоящих на рейде, так и у причалов.
Лера согласно кивнула, в словах Линь был резон. Повернувшись к Скетушскому и сидящей рядом с ней девушке, Лера попросила ту:
- Расскажи поподробнее, как всё было: о том, как вас схватили, не рассказывай, только о том, что произошло на невольничьем рынке.
- Да, Беата, расскажи, людоловы, обычно, приводят бранцев в Кафу. А уже оттуда покупатели их развозят по всей османской империи, а вы почему-то попали аж в Египет минуя Стамбул и другие рынки, где можно живой товар продать с не меньшей выгодой, - попросил Скетушский.
Девушка кивнула и начала рассказывать:
- Из Кафы, нас повезли на корабле, в закрытой комнате. Это была большая комната (такая комната – называется каюта, поправила Беату Лера и сделала вывод – если большая, значит и корабль был большой), там не было тесно и кормили нас хорошо. Только вот этот турок, что нас увёз с невольничьего рынка, несколько раз нас заставлял раздеваться и осматривал, даже зачем-то ощупывал, особенно долго он осматривал и щупал Марылю. При этом улыбался и говорил, что очень хорошо, что значат его слова, я узнала позже, тогда ещё не понимала.
При этих словах Беаты Скетушский побагровел и выругался на своём языке. Кара невозмутимо объяснил поведение того турка:
- Это владелец рынка. Он поехал в Кафу за товаром, ваши соотечественницы Тадеуш эфенди, имеют довольно экзотическую внешность для Египта. Уверен, что не ошибусь, если сделаю предположение - девушки блондинки. А эта девушка, вызвавшая такой интерес у владельца невольничьего рынка Аль-Искандерии, должна быть очень красивой, ведь недаром же он не мог ею налюбоваться. Кто она вам?
- Марыля моя дочь! Она – красавица! Я убью этого… - начал Скетушский, стоявший за спиной Беаты парень выкрикнул:
- Этот турок умрёт! А тот, что её купил, если её… будет умирать долго и мучительно!
- Пан Збышек, а кто вам эта девушка? – поинтересовалась Лера у молодого поляка, тот ответил:
- Невеста! Я её люблю! Я готов ради неё на всё! Но если её…
- Пан Збышек, вы готовы ради неё на всё, я вас правильно поняла? Но если она потеряла невинность не по своей воле – вы, что? Её разлюбите? – холодно поинтересовалась у молодого поляка Лера. Тот начал горячо уверять, что подобного у него и в мыслях не было и он будет любить Марылю вечно! Зухра хмыкнув, тихонько, так чтоб слышала только Лера, сказала, что все мужики собственники и приходят в ярость, если кто-то покушается на то, что они считают своим (в том числе и на девичью невинность), но, всегда при этом, винят в случившимся не себя, а ту, которая стала жертвой. Зухра сказала это очень тихо, но Кара услышал и тоже хмыкнул. Лера нахмурилась и попросила Беату продолжить её рассказ. Девушка рассказала, что по прибытию в город (что это за город, она не знала, но там было очень жарко), пленниц куда-то привезли, где и заперли. Комнаты были больше чем на корабле и более роскошно обставлены. Кормили хорошо, даже разрешили помыться - в том здании было что-то похожее на баню.
- Это всё понятно, кто же будет портить товар? Его надо беречь, мало того подготовить к продаже так, чтоб он выглядел наилучшим образом, - заметила Зухра. Лера кивнула Беате, чтоб та продолжала.
- Потом турок, что привёз нас, привёл двух важных господ в чалмах с драгоценными камнями. Нас всех снова раздели и долго рассматривали и ощупывали, это было очень унизительно и неприятно! Закончив нас щупать турки принялись ссориться, при этом сердито кричали друг на друга, ругались и так размахивали руками, что казалось, они вот-вот подерутся! А тот, что нас привёз, вопил, что очень продешевил, мол, я его разорила и из-за меня ему придётся отдать своих детей в рабство, а потом обвинил меня, что я отбираю у них последний кусок хлеба! Я очень испугалась, думала – сейчас он за это начнёт меня бить, а я его детей не трогала, я вообще их не знаю!
Поляки слушали свою соотечественницу, нахмурив брови, а вот Лера, её гарем, принц со своим телохранителем начали хохотать. Отсмеявшись, Кара сказал:
- Беата ханум, вы не обижайтесь, но ничего забавнее вашего рассказа я, до сих пор не слышал. Это была не ссора, они так торговались, при этом получали удовольствие. А владельца невольничьего рынка, вы неправильно поняли и произошло это от плохого знания вами турецкого языка. Он говорил, что отдавая вас за такую цену, он разорится. А дети… у него вообще их нет и быть не может, так как он евнух, бывший служитель султанского гарема.
Лера сначала обратилась к Беате, а потом к Кара:
- Насколько я поняла, тебя, Беата, купил командир аскеров, готовясь к боевым действиям. Вот такая подготовка к важному делу – приобрести себе наложницу, ну, чтоб не так скучно было воевать. А дочь пана Скетушского купил местный бейлербей. Вот к нему мы должны наведаться, к нему и на невольничий рынок. Кара, вы лучше всех нас знакомы с порядками в Аль-Искандерии, что бы вы предприняли, если бы перед вами стояла такая задача – освободить девушек.
- Тут с налёта не получится, надо провести тщательную разведку. Но если начать интересоваться – кого и куда успели продать, это может вызвать подозрения. Знатные турки очень ревностно относятся к неприкосновенности своих сералей, да и остальные стараются оберегать от посторонних половину своего дома, называемую - гаренлик. Разговор об этом, а тем более – расспросы, сразу вызовут сильную настороженность. Хотя… есть мысль. Если будет интересоваться женщина, делающая покупки…
- Кара, у вас уже есть план, не так ли? – поинтересовалась Лера у Кара и попросила, - если можно, расскажите поподробнее.
Аль-Искандерия, столица бейлика Египет был очень большим городом. Порт был под стать городу – большой, удобный и хорошо защищённый, поэтому в нём всегда было много разных кораблей, поэтому появление галеота берберийских пиратов особого удивления не вызвало. Берберийцы тоже подданные блистательной порты, а если платят портовый сбор, то – какие к ним могут быть претензии? Изумило не появление этого корабля, а его внешний вид, он значительно отличался от тех судов, что использовали берберийцы. Но интерес к этому кораблику быстро пропал – в порт Аль-Искандерии заходило множество кораблей, разных типов, иногда переделанных их владельцами самым причудливым образом. Численность команды и количество гребцов на этом кораблике была больше обычной для таких судов, но и это не удивило портовых чиновников так, как это было вполне объяснимо. На пиратских кораблях всегда были большие команды, это обеспечивало численный перевес, над теми, кого такой кораблик атаковал. А чтоб обеспечить быстроходность надо иметь отдохнувших гребцов, вот поэтому их двойное количество. То, что их на гребной палубе, как селёдок в бочке и им там тесно, так кто будет обращать внимание на то – удобно ли рабам? Скорее всего, тех невольников, кто уже не мог грести в прежнем бешеном темпе, пираты, просто выбрасывали за борт. Было понятна и цель визита: пираты хотели продать свою добычу, в том числе и красивых невольниц.
Появление двух быстроходных галер эскадры Тэзэр-паши, сопровождавших транспортную галеру, тоже удивления не вызвало, тем более, что галеру узнали: это была галера командующего сухопутными силами при эскадре Батукан-паши. Недавно этот достойный бей тут уже был и сделал много дорогих покупок, в том числе купил нескольких невольниц для своего гарема. На этих кораблях тоже была увеличеная численность гемиджи, аскеров и гребцов. Ещё портовых чиновников немного удивила дисциплина на этих трёх кораблях и на пиратском галеоте, если на галерах это ещё можно было как-то объяснить (особой строгостью начальства), то для берберийца – это было просто невозможно! У пиратов, конечно, был порядок, но только в море, в походе, а в порту… обычно на берег сходила вся команда, на корабле оставались только те, кто не мог сам ходить – больные и раненые. А тут… утром на берег уходило не больше десяти человек, которые вели себя на берегу очень смирно (не пьянствовали, драк не устраивали), возвращались на корабль задолго до захода солнца. Вообще-то правоверным не пристало пьянствовать, но берберийских пиратов правоверными было назвать трудно, тем большее удивление вызывало их поведение.
Но потом всё встало на свои места – на шестой день с корабля берберийцев под сильной охраной на невольничий рынок привезли трёх девушек. Хотя они были закутаны в плотную ткань, не позволяющую разглядеть кто же это, но потому как забегали приказчики и сразу был отправлен в резиденцию бейлербея гонец, стало понятно – что это девушки, если не очень красивые, то довольно необычные. Всем же известно, что Беркер-оглы большой ценитель женской красоты и экзотичности и он может дать за таких невольниц хорошие деньги, иногда большие, даже чем можно выручить на больших торгах которые должны скоро начаться. Вообще-то он может и на торгах купить, но сам в них никогда не участвует - через своих доверенных. Эти евнухи хорошо знают вкусы своего хозяина, но девушка, выставленная на торги, как бы, теряет свою эсклюзивость, ведь её уже многие видели. А настоящий ценитель женской красоты всегда выберет не только то, чего нет у других, но и то, что никто не видел. И, видно, это действительно было что-то очень необычное – бейлербей Египта на невольничий рынок Аль-Искандерии прибыл незамедлительно!
Как говорится – шила в мешке не утаишь и несмотря на все предосторожности слухи о том, кто эти невольницы, что увёз Беркер-оглы в закрытой повозке, стало известно многим. Это была княжна из Арберии или Скадарии, девушка неземной красоты! Её идеальную фигуру (конечно, каждый день посвящать тренировкам) пусть и с немного узкими, но упругими бёдрами, дополняли золотистые, как лучи солнца волосы, перламутровая, словно светящаяся изнутри кожа. Алые губы, такие же соски на идеальной формы груди - всё остальное у этой девушки было как у райской гурии, призванной дарить неземное наслаждение настоящему мужчине только одним своим видом! А потом и всем остальным, что женщина может дать мужчине! В общем, Винь и Линь хорошо потрудились над Лерой, используя все свои немалые знания, да и сами они выглядели под стать своей госпоже. Сёстры были представлены бейлербею как служанки княжны, захваченные пиратами вместе с ней и без которых, избалованная девица не может прожить и дня. Беркер-оглы, глядя на экзотическую внешность этих девушек (Винь и Линь над собой тоже поработали), облизывался, предвкушая то наслаждение, которое они втроём ему подарят!
Это событие отвлекло от девушки, прибывшей на большой транспортной галере, которая сошла на берег сразу как только галера бросила якорь (эти три галеры флота Батукан-паши, как и корабль берберийских пиратов стояли не у пристани, а на рейде). Эта девушка в сопровождении ещё двух, чернокожих слуг и десяти охранников, сразу пошла на базар, где купила много дорогих вещей. Как выглядит она и её сопровождающие девушки, так никто и не узнал, так как их лица были закрыты, но это не мешало им темпераментно торговаться. Чернокожие слуги выполняли роль носильщиков, а сопровождающие воины явно скучали, но в разговор ни с кем не вступали. А девушки щебетали, рассказывая обо всём – кто они, откуда, что хотят купить и сколько, в общем вели себя так, как должны вести себя покупательницы почти не ограниченные в средствах. Девушки, а это оказались наложницы из гарема адмирала, но непростые, а любимые (об этом они с охотой рассказывали) делали массу покупок, торгуясь исключительно для вида, ну как тут не поговорить с такими щедрыми покупательницами. Знакомства заводились не только с торговцами, но и с покупателями, понятно, что в основном – женского пола. А, как известно - женщины любят поделиться новостями, поговорить, посплетничать о своих заботах, о том, что происходит в гаренликах тех домов, где они живут и гаренликах соседей. С мужчиной об этом не поговоришь, а вот с женщиной… Вот они и делились последними сплетнями и не только, надо же показать столь приятным собеседницами, которые так много интересного рассказывают, что и здесь жизнь интересная и насыщенная разными событиями. Чтоб узнать то, что девушки выведали за пять дней, мужчинам понадобилось бы не меньше месяца, а может и больше, да и такие расспросы вызвали бы подозрения, а девушки подозрений не вызывали, им рассказывали всё и сразу. Вот так Зухра, Дениз, Румани и Наиля (всегда ходили три девушки, но постоянно – только Зухра, остальные менялись) узнали: где находятся девушки полячки, которых успели приобрести местные беи для своих гаремов. Сопровождающие девушек охранники тоже каждый раз менялись, хоть они и молчали, делая скучающий вид, но дорогу к нужным домам запоминали. Как оказалось, многие полонянки ещё находились в здании невольничьего рынка, а те, кого успели купить, пределов города не покинули. Когда это всё было выяснено, приступили ко второй части плана – проникновению в резиденцию бейлербея Египта, находившуюся загородом. Вот тогда-то Леру и её циньских подруг привезли на невольничий рынок, конечно, был риск, что Беркер-оглы девушками не заинтересуется, на этот случай был другой вариант действий, но всё произошло, так как было изначально задумано.
В этот день, вернее вечер на берег было отпущено достаточно большое количество аскеров и геминджи с транспортной галеры и малых кораблей её сопровождавших, а вот береберийские пираты ушли, их уход вызвал облегчение портовой стражи, ведь всяких неприятностей ожидали именно от них. Аскеры и геминджи вели себя прилично, не шумели, даже переговаривались между собой шёпотом, может потому, что с ними были и их командиры? От них неприятностей не ожидали, хотя они и засиделись в припортовых чайханах (где подавали не только чай) за полночь.
Операция под кодовым названием «сераль» началась, когда пробили третью склянку. Запоздалых посетители в тех чайханах, где пили чай отпущенные на берег геминджи с кораблей якобы флота Батукан-паши, уложили лицом на пол и оставили под охраной нескольких аскеров, остальные, организованные в отряды, отправились по указанным адресам. Самый большой отряд пошёл к зданиям невольничьего рынка. О том, что всё хорошо продумано и организовано, свидетельствовало то, что вся операция заняла не более получаса, ещё полчаса отряды с освобождёнными невольницами возвращались на свои корабли. Эти галеры так и не подошли к пристани, но сразу после того как на них вернулись те, кто был в увольнении на берегу, они двинулись к семи боевым каторгам, стоявшим тоже на рейде. Понятно, что на каторгах был не весь экипаж, кто ж будет держать всю команду на борту корабля в своём порту? Три каторги были сразу захвачены, но нападающие замешкались, освобождая невольников гребцов и на других кораблях заподозрили неладное, но сопротивление смогли оказать только на последней большой галере. Её не стали захватывать оттеснив защитников этого корабля от входа на гребную палубу, освободили гребцов, после чего каторгу подожгли, подожгли артиллерийским огнём ещё с десяток разных кораблей, как стоящих на рейде, так и у причалов.
