Но, может, решила девушка, дварф сейчас у норманнов Олафа, ведь он с ними в дружеских отношениях. Но тут Свен резко развернулся и, зажав Забаве рот, куда-то её понёс. Это было сделано так быстро, что девушка не поняла, что происходит. А когда поняла, пришла в ужас – её похитили! Поняла это она уже на драккаре норманнов и это был не один из драккаров Олафа! Драккар быстро вышел из бухты Свурта и, поймав ветер поставленным парусом, стал быстро удаляться от острова. Забаву поставили на носу, наверное, чтоб не путалась под ногами, и как будто о ней забыли. Она с тоской смотрела то на исчезающий на горизонте остров, то на водную гладь впереди, девушку не охраняли и понятно почему, куда же ей деться с драккара, разве что броситься в море и утопиться. Но и это вряд ли получится – вытащат и накажут. В этот момент к девушке подошёл Тьорд и Свен.
- Хороша, выкуп за неё должен быть немалым, - произнёс ярл, посмотрев на Свена, продолжил: - Ты молодец, чисто сработал, её не сразу хватились, а теперь уже поздно. Уйдём в фиорды и пошлём весточку торговцу, пускай выкуп готовит. Хотя… может, стоит себе оставить, уж больно хороша! Если такой не попользоваться, боги не простят такого упущения. Впрочем, одно другому не мешает. Можно и попользоваться, и выкуп получить. А можно выкуп получить и не отдавать! – захохотал Тьорд, Свен его поддержал. Посмеявшись, он как-то требовательно посмотрел на ярла, тот со словами «Ах да», достал две серебряные монеты и, протянув их недовольно скривившемуся воину, сказал: - Свою долю от выкупа получишь, когда мы его получим. А пока присмотри за девчонкой, что-то мне неспокойно. Забава поняла, что это была плата за её похищение, и, желая хоть как-то уколоть Свена, сказала:
- Что, мало дал тебе этот ярл за предательство? Эти монеты выплыть тебе не помогут, так что обещанной доли ты тоже не получишь.
- Молчи, женщина!– прикрикнул на Забаву Свен и более спокойно добавил: - Не тебе судить о мужских делах, лучше подумай, как тебе понравиться ярлу, если он останется недоволен, то может тебя отдать своим воинам, я тоже в стороне не останусь.
Забава испуганно сжалась, а ухмыльнувшийся Свен хотел ещё что-то сказать, но его отвлекли испуганные крики норманнов с кормы драккара. Что так напугало суровых воинов разглядеть не получалось, мешал парус, Свен сделал движение, словно хотел пойти посмотреть, но не успел. Драккар немного развернуло и стало видно морское чудовище! Оно то ли плыло, сильно высунувшись из воды, то ли низко над водой летело, ударами своего хвоста поднимая большой пенный бурун. Чудище на мгновенье замедлило свой стремительный бег и опустилось, словно хотело напиться воды, и Забава увидела на спине этого страшного зверя такую будочку с прозрачной стенкой, как на драккаре Вейрин. Чудище, рыкнув, высунуло из воды свою оскаленную пасть и бросилось на драккар норманнов, Забава закрыла глаза, ожидая неминуемой смерти в страшных зубах! И челюсти сомкнулись на её талии, но это были не зубы, это были чьи-то руки!
Свен, обоерукий, бывший воин дружины Олафа Эриксона
Свен не закрывал глаза, воин должен смотреть смерти в глаза, какой кошмарной она бы не была! Расширенными от ужаса глазами он видел, как морское чудовище сбавило скорость своего бега и снова погрузилось в воду, это оказалось не чудовищем, а драккаром дварфа! Потом Змей (теперь понятно почему дварф так называет свой драккар, видно, это живое существо!) снова рыкнул и, приподнимаясь над водой, прыгнул вперёд! С его борта свесился Слав и подхватил Забаву, Свен попытался выхватить меч, но в этот момент борта драккаров соприкоснулись и сильный толчок сбил его с ног. Драккар дварфа стал быстро удаляться, отойдя на довольно большое расстояние, он почему-то сбавил скорость и стал разворачиваться. Вскочивший на ноги Свен закричал:
- Это не чудовище, это драккар дварфа!
Последовала команда Тьорда, быстро оценившего обстановку, одни норманны стали убирать парус, другие сели на вёсла, лучники заняли места на носу. Замерший и покачивающийся на мелких волнах драккар дварфа стал быстро приближаться. Лучники по команде Тьорда выстрелили. Неизвестно попали ли они в кого-нибудь, в ответ стрелял только один лучник, настоящий виртуоз, он, на мгновение показавшись над прозрачной стенкой, которую стрелы не пробили, выпустил сразу шесть стрел, и пять из них попали в цель. А шестая, предназначенная Свену, прошла мимо, он узнал лучника и сразу упал на дно драккара. Но сразу же вскочил и, сбрасывая кольчугу, выпрыгнул за борт и нырнул поглубже, он помнил о том, как дварф жёг огнём рыцарей щитоносцев. Свен не ошибся, огненный удар последовал незамедлительно, драккар Тьорда не просто загорелся, он превратился в щепки!
Свену повезло, он был сильным и смог продержаться на воде почти до полудня, его полузамёрзшего вытащили из воды норманны дружины Бьорна Насмешника, драккары которого направлялись на стоянку к Свурту. Свен не стал рассказывать о дварфе и о том, как попал в дружину Тьорда, да его и не расспрашивали. Переход воина из одной дружины в другую не был чем-то необычным, норманны – свободные люди и если ярл, которому они служат, чем-то их не устраивает, всегда могут перейти в дружину другого. Вот и Свен рассказал, что перешёл от Олафа к Тьорду, но морской змей напал на драккар Тьорда и своим огнём сжёг его. Свену повезло, в это момент он был на корме и сразу прыгнул в воду. В словах Свена никто не усомнился, в воде плавали обгоревшие обломки и несколько обожженных трупов, эти норманны успели сбросить кольчуги и смогли как-то зацепиться за деревяшки. Но потом умерли от ран и холода.
Забава Могутовна, дочь старшины торгового каравана
Забава, не открывая глаз, попыталась вырваться из захвата. Тот, кто её держал, не выпустил девушку, но, не удержавшись, упал в воду вместе с ней. Она, как и тот, кто её держал (при падении он разжал руки) сразу с головой ушли под воду, но утонуть им не дали. Что-то или кто-то ухватил Забаву и Слава (теперь девушка разглядела, кто это) за шиворот. Увидела она и того, кто не давал им утонуть – это был дварф! Он высоко поднимал руки, которыми держал Слава и Забаву, сам при этом с головой ушёл под воду (спасательный пояс не был рассчитан на такой вес). Не давая опомниться, что-то их потащило и чьи-то руки, подхватив, вытянули на ладью дварфа, хоть как Забаве не было холодно, это она разглядела, а вот сам дварф остался под водой. Потом отец пригнул её голову, пряча от стрел, потом неизвестно откуда появившийся дварф сжёг ладью похитивших её норманнов. Забава на это уже почти не обращала внимания, ей было очень холодно, её знобило. Когда Вейрин, шмыгнув носом (видно, он тоже перемёрз) скомандовал: Пойдём, Забава, как в тумане, выполнила, что ей сказали. Она, чуть не упав, куда-то спустилась по лесенке, Вейрин последовал за ней и закрыл за собой дверь в полу, теперь в потолке, так как они спустились вниз. Сразу стало темно, а потом зажёгся свет, какой-то холодный, совсем не такой, как бывает от факелов или свечей. Забаве показалось, что она попала в подземелья дварфов, узкий коридорчик вёл в маленькую комнату без окон, с двумя узкими кроватями, одна над другой. Забава чихнула, Вейрин тоже чихнул, после чего, приведя девушку в ужас, скомандовал:
- Раздевайся, – видя, что девушка застыла, повысил голос: - Раздевайся! Кому сказано!
Забава оцепенела, зачем девушке раздеваться перед парнем? Разве только для того чтоб… неужели он хочет, чтоб она так отплатила ему за своё спасение? Зачем же так? Её отец очень богат, и он может заплатить столько, сколько скажет этот парень. А дварф, теряя терпение, гаркнул:
- Ну, я долго ждать буду?!
При этом сам начал раздеваться! Забава тихо спросила:
- Ты хочешь, чтоб я… - и уже более твердо, решив, что будет сопротивляться, сколько может, спросила уже громче - Хочешь меня снасиличать?
Вейрин на мгновение замер, потом, почему-то хихикнув, ответил:
- Ага, вот сейчас и начну, два, нет, три раза снасильничаю, только шнурки поглажу.
Забава не поняла, зачем надо гладить какие-то шнурки, она с удивлением смотрела на уже совсем раздевшегося дварфа или дварфку? Как там у них называют женщин? Продолжая рассматривать девушку, стоящую перед ней, растерянно спросила:
- Как же ты меня будешь насиловать?
- Как, как? Как обычно, носом! – хихикнув, ответила девушка и снова прикрикнула: - Долго я ждать буду? Холодно же стоять!
Рядом с этой комнатой, похожей на монашескую келью, была другая, ещё меньше (об этом Забава узнала позже), а между ними совсем маленькая банька, хоть и маленькая, но туда смогли забраться обе девушки, хоть и тесновато было. Там не было камней, дающих жар, но с потолка лилась горячая вода, что привело Забаву в восторг. Девушки помылись и согрелись, потом Вейрин повела Забаву в соседнюю каюту, заваленную разными вещами. Почему-то смущаясь, Вейрин сказала:
- Вот накупила я такую кучу вещей, ну увидела и не удержалась. Выбирай, что нравится, вроде размер у нас одинаковый, должно тебе подойти.
Забава уверила Вейрин, что это не куча, у неё вещей дома, в Новагороде, не меньше, выбрала сарафан, после чего, взяв ещё один, поинтересовалась у Вейрин, не хочет ли она его надеть. Она ведь красивая девушка, и ей такой будет очень к лицу. Вейрин, вздохнув, ответила:
- Да я давно хотела примерить что-нибудь такое, но как-то не было случая. Вот сейчас и надену, всё равно с маскарадом рано или поздно придётся заканчивать, так почему бы не теперь? А то боюсь, что твой Слав, как только мы отсюда выйдем, драться полезет, да и твой отец… ладно, надену. Вот только чай согрею, ради такого случая «нз» распотрошу.
Что такое «нз» Забава не поняла, но сладкий напиток, который Вейрин назвала чаем ей очень понравился.
Могута Мирдарыч, гость, ведущий заморскую торговлю, старшина торговых караванов
Что там этот дварф делает с его дочерью, Могута даже представить себе боялся, ему было очень неспокойно, но он хмуро молчал, только сверкал глазами на почему-то хихикающих воительниц. О Славе и говорить было нечего, похоже, что он уже был готов ломать ту дверь, за которой скрылся вероломный дварф и Забава. Хмурился и Олаф, он уже хотел потребовать от воительниц, чтоб они открыли эту дверь, ведь ясно, что они смогут это сделать и явно знают, что за ней происходит. Ведь они там неоднократно уединялись с этим дварфом как по одной, так и все сразу. И вот когда кипение мужчин уже достигло своей верхней точки, дверь открылась и оттуда выбралась девушка в сарафане и косынке, по-женски повязанной на голове, то, что это девушка, сомнений не было. Откуда она там взялась, было совсем непонятно. Эту девушку никто до сих пор не видел, может, это была подруга этого дварфа? Он её до сих пор скрывал, а теперь решил выпустить? Что-то в этой девушке было как-то знакомо, на кого-то она была очень похожа! Девушка застенчиво улыбнулась, протягивая Славу кружку с чем-то горячим, и очень знакомым голосом сказала:
- На, выпей, это тебя должно согреть. Ты же так и не выкрутил свою одежду.
- Да, выпей, это вкусно, - произнесла Забава, появляющаяся вслед за девушкой.
- Вейрин, а тебе очень идёт этот наряд, тебе никто не говорил, что ты очень красивая? – произнесла улыбающаяся Фрей. Инрид и Хельга, тоже улыбаясь, в один голос поддержали старшую подругу.
- А как… что… почему?.. - растерянно начал Могута. Вейрин похлопала длинными ресницами (на них если сразу и обращали внимание, то потом как-то привыкли) и ехидно ответила на эти невнятные вопросы:
- Ты забыл добавить – куда и зачем?
- Теперь понятно, почему вы так быстро сошлись, ты такая же язва, как и Фрей, - сказал Олаф. Он сразу всё понял и оценил обстановку. А вот Могута никак не мог прийти в себя:
- Это что ж получается? Ты…
Забава его перебила:
- Вейрин теперь моя подруга! И не надо её ругать!
- Не надо меня ругать, я хорошая и добрая, если меня не сердят, - продолжая кокетливо хлопать ресницами, сообщила Вейрин. Посмотрев на Слава, она добавила: - Пей, не стесняйся, это чай. А потом сними с себя одежду и выкрути её, я отвернусь. Не надевай её обратно, вон возьми одеяло и завернись.
Вейрин, показав на ворох одеял, служивших постелями её пассажирам, поднялась в рубку, Забава пошла вслед за ней. Хоть им и было тесно, но все девушки там как-то разместились. Олаф, проследив глазами эти действия, вздохнул, теперь там не было места даже стоять. Потом повернулся к Могуте и сказал:
- Всё-таки девица, я это сразу почувствовал. Вот только сбило с толку, что Ингрид к нему, тьфу ты, к ней сразу прилипла, да и остальные… Думали – парень маленький, да удаленький, а они просто сразу спелись. Вот сюда и перебежали.
- Но дерется-то она так, что не каждый опытный воин сможет, а какая у неё сила! Не у каждого мужика такая, - задумчиво произнёс Могута, глядя на спину Вейрин, сарафан особо подчёркивал её тоненькую фигурку. Олаф тоже посмотрел на сидящую к ним спиной Вейрин и так же задумчиво сказал:
- То, что дерётся – это дело наживное, вон на Фрей посмотри, ей на мечах мало кто противостоять сможет. А Хельга? Тоже пигалица, а лучшая лучница, а ведь при стрельбе из лука надо не только метким быть, его ещё и натянуть нужно. Всему научиться можно, а вот сила… она не просто девушка, она дварф!
- Да, дварфы маленького роста, и эти бородатые коротышки обладают большой силой, но они широки в плечах и мускулисты, а Вейрин… она же такая, как и моя Забава! – почесав в затылке, произнёс Могута. Олаф пожал плечами и стал рассуждать:
- Дварфы… а что мы о них знаем? Откуда известно, что они широкоплечие и бородатые коротышки? Кто их видел? Да, ходят о них разные рассказы… А рассказать можно что угодно, а на самом деле… вот о Вейрин, когда мы её тогда увидели в «Большой ладье», могли ли подумать, что она дварф? Может, дварфы среди нас ходят, а мы и не знаем? Может, слухи о том, что они могучие коротышки, они сами и распускают?
- Ну, а её чудесная ладья, которую она Змеем зовёт? Если у них такие, то об этом было бы известно, - Могута продолжил расспрашивать Олафа, как будто тот много знал о дварфах. Олаф, очередной раз пожав плечами, продолжил делать предположения:
- А почему никто не видел? Потому что они свои драккары никому не показывают, а если и появляются на людях, так на обычных драккарах или ладьях ходят. А Вейрин… ну не знаю, почему она на этом Змее пришла. Может, выгнали и она этот дракар увела, может, сбежала на нём. Ты же видишь, что она на нём ходить умеет и знает, как обращаться со всем, что тут есть. Очень может быть, она кормчий и довольно опытный, скажешь, она молодая, но что мы о дварфах знаем, может, ей не одна сотня лет, вот сам у неё и спроси.
Могута ничего не ответил и, глядя на Вейрин, что-то рассказывающую Забаве, задумался. Очень похоже, что Олаф много знает о дварфах, но говорить не хочет. Это вполне может быть, ведь дварфы живут там же, где и норманны, если не все, то большинство, вот он сразу понял, что перед ним дварф, и не парень, а девушка, ведь спорить же тогда хотел. А потом передумал и не стал говорить, что Вейрин дварф, а почему? Ну, понятно почему, увидел, что она… В общем, понял, что дварф от своего народа отбился и решил заполучить его в свою дружину, вместе с этой чудесной дварфовой ладьёй.
- Хороша, выкуп за неё должен быть немалым, - произнёс ярл, посмотрев на Свена, продолжил: - Ты молодец, чисто сработал, её не сразу хватились, а теперь уже поздно. Уйдём в фиорды и пошлём весточку торговцу, пускай выкуп готовит. Хотя… может, стоит себе оставить, уж больно хороша! Если такой не попользоваться, боги не простят такого упущения. Впрочем, одно другому не мешает. Можно и попользоваться, и выкуп получить. А можно выкуп получить и не отдавать! – захохотал Тьорд, Свен его поддержал. Посмеявшись, он как-то требовательно посмотрел на ярла, тот со словами «Ах да», достал две серебряные монеты и, протянув их недовольно скривившемуся воину, сказал: - Свою долю от выкупа получишь, когда мы его получим. А пока присмотри за девчонкой, что-то мне неспокойно. Забава поняла, что это была плата за её похищение, и, желая хоть как-то уколоть Свена, сказала:
- Что, мало дал тебе этот ярл за предательство? Эти монеты выплыть тебе не помогут, так что обещанной доли ты тоже не получишь.
- Молчи, женщина!– прикрикнул на Забаву Свен и более спокойно добавил: - Не тебе судить о мужских делах, лучше подумай, как тебе понравиться ярлу, если он останется недоволен, то может тебя отдать своим воинам, я тоже в стороне не останусь.
Забава испуганно сжалась, а ухмыльнувшийся Свен хотел ещё что-то сказать, но его отвлекли испуганные крики норманнов с кормы драккара. Что так напугало суровых воинов разглядеть не получалось, мешал парус, Свен сделал движение, словно хотел пойти посмотреть, но не успел. Драккар немного развернуло и стало видно морское чудовище! Оно то ли плыло, сильно высунувшись из воды, то ли низко над водой летело, ударами своего хвоста поднимая большой пенный бурун. Чудище на мгновенье замедлило свой стремительный бег и опустилось, словно хотело напиться воды, и Забава увидела на спине этого страшного зверя такую будочку с прозрачной стенкой, как на драккаре Вейрин. Чудище, рыкнув, высунуло из воды свою оскаленную пасть и бросилось на драккар норманнов, Забава закрыла глаза, ожидая неминуемой смерти в страшных зубах! И челюсти сомкнулись на её талии, но это были не зубы, это были чьи-то руки!
Свен, обоерукий, бывший воин дружины Олафа Эриксона
Свен не закрывал глаза, воин должен смотреть смерти в глаза, какой кошмарной она бы не была! Расширенными от ужаса глазами он видел, как морское чудовище сбавило скорость своего бега и снова погрузилось в воду, это оказалось не чудовищем, а драккаром дварфа! Потом Змей (теперь понятно почему дварф так называет свой драккар, видно, это живое существо!) снова рыкнул и, приподнимаясь над водой, прыгнул вперёд! С его борта свесился Слав и подхватил Забаву, Свен попытался выхватить меч, но в этот момент борта драккаров соприкоснулись и сильный толчок сбил его с ног. Драккар дварфа стал быстро удаляться, отойдя на довольно большое расстояние, он почему-то сбавил скорость и стал разворачиваться. Вскочивший на ноги Свен закричал:
- Это не чудовище, это драккар дварфа!
Последовала команда Тьорда, быстро оценившего обстановку, одни норманны стали убирать парус, другие сели на вёсла, лучники заняли места на носу. Замерший и покачивающийся на мелких волнах драккар дварфа стал быстро приближаться. Лучники по команде Тьорда выстрелили. Неизвестно попали ли они в кого-нибудь, в ответ стрелял только один лучник, настоящий виртуоз, он, на мгновение показавшись над прозрачной стенкой, которую стрелы не пробили, выпустил сразу шесть стрел, и пять из них попали в цель. А шестая, предназначенная Свену, прошла мимо, он узнал лучника и сразу упал на дно драккара. Но сразу же вскочил и, сбрасывая кольчугу, выпрыгнул за борт и нырнул поглубже, он помнил о том, как дварф жёг огнём рыцарей щитоносцев. Свен не ошибся, огненный удар последовал незамедлительно, драккар Тьорда не просто загорелся, он превратился в щепки!
Свену повезло, он был сильным и смог продержаться на воде почти до полудня, его полузамёрзшего вытащили из воды норманны дружины Бьорна Насмешника, драккары которого направлялись на стоянку к Свурту. Свен не стал рассказывать о дварфе и о том, как попал в дружину Тьорда, да его и не расспрашивали. Переход воина из одной дружины в другую не был чем-то необычным, норманны – свободные люди и если ярл, которому они служат, чем-то их не устраивает, всегда могут перейти в дружину другого. Вот и Свен рассказал, что перешёл от Олафа к Тьорду, но морской змей напал на драккар Тьорда и своим огнём сжёг его. Свену повезло, в это момент он был на корме и сразу прыгнул в воду. В словах Свена никто не усомнился, в воде плавали обгоревшие обломки и несколько обожженных трупов, эти норманны успели сбросить кольчуги и смогли как-то зацепиться за деревяшки. Но потом умерли от ран и холода.
Забава Могутовна, дочь старшины торгового каравана
Забава, не открывая глаз, попыталась вырваться из захвата. Тот, кто её держал, не выпустил девушку, но, не удержавшись, упал в воду вместе с ней. Она, как и тот, кто её держал (при падении он разжал руки) сразу с головой ушли под воду, но утонуть им не дали. Что-то или кто-то ухватил Забаву и Слава (теперь девушка разглядела, кто это) за шиворот. Увидела она и того, кто не давал им утонуть – это был дварф! Он высоко поднимал руки, которыми держал Слава и Забаву, сам при этом с головой ушёл под воду (спасательный пояс не был рассчитан на такой вес). Не давая опомниться, что-то их потащило и чьи-то руки, подхватив, вытянули на ладью дварфа, хоть как Забаве не было холодно, это она разглядела, а вот сам дварф остался под водой. Потом отец пригнул её голову, пряча от стрел, потом неизвестно откуда появившийся дварф сжёг ладью похитивших её норманнов. Забава на это уже почти не обращала внимания, ей было очень холодно, её знобило. Когда Вейрин, шмыгнув носом (видно, он тоже перемёрз) скомандовал: Пойдём, Забава, как в тумане, выполнила, что ей сказали. Она, чуть не упав, куда-то спустилась по лесенке, Вейрин последовал за ней и закрыл за собой дверь в полу, теперь в потолке, так как они спустились вниз. Сразу стало темно, а потом зажёгся свет, какой-то холодный, совсем не такой, как бывает от факелов или свечей. Забаве показалось, что она попала в подземелья дварфов, узкий коридорчик вёл в маленькую комнату без окон, с двумя узкими кроватями, одна над другой. Забава чихнула, Вейрин тоже чихнул, после чего, приведя девушку в ужас, скомандовал:
- Раздевайся, – видя, что девушка застыла, повысил голос: - Раздевайся! Кому сказано!
Забава оцепенела, зачем девушке раздеваться перед парнем? Разве только для того чтоб… неужели он хочет, чтоб она так отплатила ему за своё спасение? Зачем же так? Её отец очень богат, и он может заплатить столько, сколько скажет этот парень. А дварф, теряя терпение, гаркнул:
- Ну, я долго ждать буду?!
При этом сам начал раздеваться! Забава тихо спросила:
- Ты хочешь, чтоб я… - и уже более твердо, решив, что будет сопротивляться, сколько может, спросила уже громче - Хочешь меня снасиличать?
Вейрин на мгновение замер, потом, почему-то хихикнув, ответил:
- Ага, вот сейчас и начну, два, нет, три раза снасильничаю, только шнурки поглажу.
Забава не поняла, зачем надо гладить какие-то шнурки, она с удивлением смотрела на уже совсем раздевшегося дварфа или дварфку? Как там у них называют женщин? Продолжая рассматривать девушку, стоящую перед ней, растерянно спросила:
- Как же ты меня будешь насиловать?
- Как, как? Как обычно, носом! – хихикнув, ответила девушка и снова прикрикнула: - Долго я ждать буду? Холодно же стоять!
Рядом с этой комнатой, похожей на монашескую келью, была другая, ещё меньше (об этом Забава узнала позже), а между ними совсем маленькая банька, хоть и маленькая, но туда смогли забраться обе девушки, хоть и тесновато было. Там не было камней, дающих жар, но с потолка лилась горячая вода, что привело Забаву в восторг. Девушки помылись и согрелись, потом Вейрин повела Забаву в соседнюю каюту, заваленную разными вещами. Почему-то смущаясь, Вейрин сказала:
- Вот накупила я такую кучу вещей, ну увидела и не удержалась. Выбирай, что нравится, вроде размер у нас одинаковый, должно тебе подойти.
Забава уверила Вейрин, что это не куча, у неё вещей дома, в Новагороде, не меньше, выбрала сарафан, после чего, взяв ещё один, поинтересовалась у Вейрин, не хочет ли она его надеть. Она ведь красивая девушка, и ей такой будет очень к лицу. Вейрин, вздохнув, ответила:
- Да я давно хотела примерить что-нибудь такое, но как-то не было случая. Вот сейчас и надену, всё равно с маскарадом рано или поздно придётся заканчивать, так почему бы не теперь? А то боюсь, что твой Слав, как только мы отсюда выйдем, драться полезет, да и твой отец… ладно, надену. Вот только чай согрею, ради такого случая «нз» распотрошу.
Что такое «нз» Забава не поняла, но сладкий напиток, который Вейрин назвала чаем ей очень понравился.
Могута Мирдарыч, гость, ведущий заморскую торговлю, старшина торговых караванов
Что там этот дварф делает с его дочерью, Могута даже представить себе боялся, ему было очень неспокойно, но он хмуро молчал, только сверкал глазами на почему-то хихикающих воительниц. О Славе и говорить было нечего, похоже, что он уже был готов ломать ту дверь, за которой скрылся вероломный дварф и Забава. Хмурился и Олаф, он уже хотел потребовать от воительниц, чтоб они открыли эту дверь, ведь ясно, что они смогут это сделать и явно знают, что за ней происходит. Ведь они там неоднократно уединялись с этим дварфом как по одной, так и все сразу. И вот когда кипение мужчин уже достигло своей верхней точки, дверь открылась и оттуда выбралась девушка в сарафане и косынке, по-женски повязанной на голове, то, что это девушка, сомнений не было. Откуда она там взялась, было совсем непонятно. Эту девушку никто до сих пор не видел, может, это была подруга этого дварфа? Он её до сих пор скрывал, а теперь решил выпустить? Что-то в этой девушке было как-то знакомо, на кого-то она была очень похожа! Девушка застенчиво улыбнулась, протягивая Славу кружку с чем-то горячим, и очень знакомым голосом сказала:
- На, выпей, это тебя должно согреть. Ты же так и не выкрутил свою одежду.
- Да, выпей, это вкусно, - произнесла Забава, появляющаяся вслед за девушкой.
- Вейрин, а тебе очень идёт этот наряд, тебе никто не говорил, что ты очень красивая? – произнесла улыбающаяся Фрей. Инрид и Хельга, тоже улыбаясь, в один голос поддержали старшую подругу.
- А как… что… почему?.. - растерянно начал Могута. Вейрин похлопала длинными ресницами (на них если сразу и обращали внимание, то потом как-то привыкли) и ехидно ответила на эти невнятные вопросы:
- Ты забыл добавить – куда и зачем?
- Теперь понятно, почему вы так быстро сошлись, ты такая же язва, как и Фрей, - сказал Олаф. Он сразу всё понял и оценил обстановку. А вот Могута никак не мог прийти в себя:
- Это что ж получается? Ты…
Забава его перебила:
- Вейрин теперь моя подруга! И не надо её ругать!
- Не надо меня ругать, я хорошая и добрая, если меня не сердят, - продолжая кокетливо хлопать ресницами, сообщила Вейрин. Посмотрев на Слава, она добавила: - Пей, не стесняйся, это чай. А потом сними с себя одежду и выкрути её, я отвернусь. Не надевай её обратно, вон возьми одеяло и завернись.
Вейрин, показав на ворох одеял, служивших постелями её пассажирам, поднялась в рубку, Забава пошла вслед за ней. Хоть им и было тесно, но все девушки там как-то разместились. Олаф, проследив глазами эти действия, вздохнул, теперь там не было места даже стоять. Потом повернулся к Могуте и сказал:
- Всё-таки девица, я это сразу почувствовал. Вот только сбило с толку, что Ингрид к нему, тьфу ты, к ней сразу прилипла, да и остальные… Думали – парень маленький, да удаленький, а они просто сразу спелись. Вот сюда и перебежали.
- Но дерется-то она так, что не каждый опытный воин сможет, а какая у неё сила! Не у каждого мужика такая, - задумчиво произнёс Могута, глядя на спину Вейрин, сарафан особо подчёркивал её тоненькую фигурку. Олаф тоже посмотрел на сидящую к ним спиной Вейрин и так же задумчиво сказал:
- То, что дерётся – это дело наживное, вон на Фрей посмотри, ей на мечах мало кто противостоять сможет. А Хельга? Тоже пигалица, а лучшая лучница, а ведь при стрельбе из лука надо не только метким быть, его ещё и натянуть нужно. Всему научиться можно, а вот сила… она не просто девушка, она дварф!
- Да, дварфы маленького роста, и эти бородатые коротышки обладают большой силой, но они широки в плечах и мускулисты, а Вейрин… она же такая, как и моя Забава! – почесав в затылке, произнёс Могута. Олаф пожал плечами и стал рассуждать:
- Дварфы… а что мы о них знаем? Откуда известно, что они широкоплечие и бородатые коротышки? Кто их видел? Да, ходят о них разные рассказы… А рассказать можно что угодно, а на самом деле… вот о Вейрин, когда мы её тогда увидели в «Большой ладье», могли ли подумать, что она дварф? Может, дварфы среди нас ходят, а мы и не знаем? Может, слухи о том, что они могучие коротышки, они сами и распускают?
- Ну, а её чудесная ладья, которую она Змеем зовёт? Если у них такие, то об этом было бы известно, - Могута продолжил расспрашивать Олафа, как будто тот много знал о дварфах. Олаф, очередной раз пожав плечами, продолжил делать предположения:
- А почему никто не видел? Потому что они свои драккары никому не показывают, а если и появляются на людях, так на обычных драккарах или ладьях ходят. А Вейрин… ну не знаю, почему она на этом Змее пришла. Может, выгнали и она этот дракар увела, может, сбежала на нём. Ты же видишь, что она на нём ходить умеет и знает, как обращаться со всем, что тут есть. Очень может быть, она кормчий и довольно опытный, скажешь, она молодая, но что мы о дварфах знаем, может, ей не одна сотня лет, вот сам у неё и спроси.
Могута ничего не ответил и, глядя на Вейрин, что-то рассказывающую Забаве, задумался. Очень похоже, что Олаф много знает о дварфах, но говорить не хочет. Это вполне может быть, ведь дварфы живут там же, где и норманны, если не все, то большинство, вот он сразу понял, что перед ним дварф, и не парень, а девушка, ведь спорить же тогда хотел. А потом передумал и не стал говорить, что Вейрин дварф, а почему? Ну, понятно почему, увидел, что она… В общем, понял, что дварф от своего народа отбился и решил заполучить его в свою дружину, вместе с этой чудесной дварфовой ладьёй.
