- Там не только такая внешность у людей, они ещё умеют демонов приручать и на них плавать, так? У тебя ведь не простая ладья, а настоящий демон-драккар. Видно, норманны, а они далеко плавают, у вас побывали и видели ваших плавающих демонов, и себе решили таких заиметь. Только вот демонов они приручать не умеют, только демонские головы своим кораблям делают, эти демоны похожи на зубастых змей. Ваши демоны такие? Нет? Да-а-а, подделка у норманнов, а вот у тебя – видно настоящий! Настоящий, хоть его головы не видно.
Слушая Малка, Вейрин улыбалась и кивала. Кто такие норманны, она узнала от Малка и от Угрима, это был северный народ воинственных мореплавателей, строящих корабли, отличающиеся от тех, что строили местные. Узнала девушка это вовремя допроса с помощью мнемоскопа, но этот прибор был весьма маломощный, а Вейрин тогда сосредоточилась на знание языков, поэтому остальная информация была очень поверхностной. Но не это было сейчас главным. На курсах пилотов, а это были офицерские курсы, поэтому там среди прочего было несколько занятий о том, как выжить во враждебной обстановке. Истребитель - это не большой корабль и может выполнять различные задания. В том числе и разведку в глубине позиций противника, то есть заплывать к нему глубоко в тыл. Вот поэтому истребители и комплектовались довольно мощными радиостанциями, радарами и мнемоскопами (эти приборы были совсем слабенькими), а их экипажи, в особенности пилотов, обучали всем этим пользоваться. А в случае аварии истребителя, пилот должен постараться выжить и доставить важную информацию своему командованию. Конечно, пилот не разведчик, но и их учили придумывать себе «легенду», если они окажутся во враждебном окружении. А сейчас Вейрин именно в таком окружении и оказалась, ведь в неё уже два раза стреляли! Значит, надо позаботиться о своей безопасности при следующей встрече с местными, сделать эту встречу как можно более мирной, и «легенда» в этом должна сыграть свою роль. Вот только те заготовки, которые приготовил для пилотов разведотдел в данной обстановке совсем не подходили, а придумать что-то соответствующее текущему моменту у Вейрин совсем не получалось. А тут ей предлагается готовая «легенда», очень даже неплохая, именно поэтому девушка и слушала Малка, поощряющее кивая. А тот польщённый таким вниманием, продолжал заливаться как местная певчая птица (Вейрин вспомнила её имя – соловей):
- Теперь понятно, почему ты такая, ну, ведьма. Ты укротила морского демона, теперь на нём ездишь. Вот только теперь далеко заехала и не знаешь – как обратно вернуться, но ничего, мы тебе поможем, не даром, конечно.
Последние слова скомороха Вейрин не понравились, схватив Малка за грудки и приподняв его (для этого девушке пришлось встать на цыпочки и почти выпрямить руку, которой она держала парня), второй указав рукой на берег, она сказала:
- Когда и как возвращаться, я сама решу без вашей помощи. А ты, если не хочешь быть в моей команде, можешь идти на все четыре стороны. Сейчас идти, потом так просто не уйдёшь, понятно?
Малк захрипел, показывая, что он на всё согласен, только бы его отпустили. Вейрин усмехнулась и чуть скосила глаза на спокойно стоящего и чему-то кивающего Угрима. Похоже, что у этого верзилы происходит переоценка ценностей и приоритетов.
Угрим, по прозвищу Большой кулак
Кулаки у Угрима были действительно большие, ладони тоже немаленькие, да и силушка под стать кулакам. Простоватый вид парня как нельзя лучше соответствовал поговорке: сила есть, ума не надо. Вот Угрим и старался этому соответствовать, хотя это было совсем не так, но в некоторых случаях (да что там в некоторых, во всех!) лучше прикинуться дурачком. Какой спрос с дурака? Хотя дураков первыми бьют, но тот, кто решился бы проделать подобное с Угримом, не иначе как сам был бы дураком. Конечно, над Угримом подшучивали, но старались это делать так, чтоб он не обиделся.
Угрим больше помалкивал, но в этот раз не выдержал (уж очень красивой была эта девка, вообще-то всех молодых представительниц женского пола он называл – девка, но после преподанного урока он эту даже в мыслях называл по имени или уважительно – девица) и высказался, чем несказанно удивил своего товарища. Но если тот только удивился, то Вейрин что-то поняла. И вот теперь, когда Малк, решив, что нашёл слабое место этой девицы и вознамерился побыковать, Угрим не стал вмешиваться, хотя раньше всегда помогал своему хитрому товарищу. Угрим помнил, как эта с виду хрупкая девчонка его скрутила и как она потом нырнула до самого дна реки, не просто нырнула, а вытащила оттуда довольно тяжёлые мешки, перед этим их там наполнив. Угрим, сам хороший ныряльщик, оценил то, что сделала девушка – до дна было не меньше десяти сажень, да ещё и неслабое течение, против которого надо выгребать, а это тоже силы отнимает, хорошо отнимает. Угрим совсем не жалел, что пошёл под руку Вейрин, пусть она и демон, ну если не демон, то где-то близко. Она показала, что будет заботиться о своей дружине, а девушка намекнула, что считает парней именно своей дружиной, а не слугами. Чем дальше, тем больше Угрим проникался этой мыслью, а быть дружинником – это значит быть верным своему князю, пусть Вейрин не князь, а только атаман. А вот Малк показал себя не с лучшей стороны, дурнем себя показал! Решил, что может права качать! Угрим усмехнулся, увидев, как Малк начал лебезить перед атаманшей, когда та его поставила на палубу своей ладьи.
- Тебе надо одежду нормальную купить, но лучше будет, если ты парнем представляться будешь. Такого ещё не было, чтоб баба ладьи водила. Да, есть купчихи, что сами дела ведут и в походы ходят, но кормчих они всегда нанимают, море, оно – баб не любит, разве что её везти будут. Имя у тебя подходящее, не наше - Вейрин, может и как у мужика, так и у бабы быть…
Словоизлияние Малка прервал Угрим, шумно потянув носом. Принюхалась и Вейрин и вопросительно посмотрела на Угрима, тот сказал:
- Кулеш варят, жрать охота! Так бы весь казан сам и съел!
- Поехали, посмотрим, - предложила Вейрин, истребитель заурчал и, пройдя изгиб реки, направился к берегу, где стоял шалаш и горел костёр. Малк продолжил советовать:
- Просить Христа ради не будем, за что купить у нас есть, заплатим за несколько мисок, думаю, нам не откажут. Эх, как пахнет!
Намёк был на те монеты, что Вейрин достала со дна реки. После того как выяснилась ценность её добычи, она не стала делить её, а спрятала в железный шкафчик, закрыв его на ключ (ключ был не простой, а сенсорный, настроенный на палец Вейрин), вызвав этим скрытое недовольство Малка. А вот Угрим (которому редко доставалась даже малая доля от дохода за выступления скоморохов, даже те монеты, что удалось спасти, Малк спрятал себе в пояс) такое одобрил – она добыла, она и будет добычей распоряжаться.
Вейрин, ушастая ведьма
Ни покупать, ни просить не пришлось. На берегу у большого шатра, на костре (вернее, на тлеющих углях, которые от него остались) на треноге побулькивал большой котёл, тут же на чистых полотенцах были разложены миски с ложками и кусками хлеба, в кустах пофыркивало несколько лошадей, но вот людей нигде не было видно! Вейрин слышала много жутких историй о загадочном исчезновении людей, когда всё, чем они пользовались, оставалось в целости, а сами они бесследно исчезали! Слышала довольно часто, но никогда не была свидетельницей подобных находок. Видно, такое и здесь случается, и ей довелось что-то подобное увидеть. Вейрин с опаской огляделась, но, похоже, случившееся здесь загадочное происшествие её бравых дружинников нисколько не волновало. Угрим сразу полез в котёл и стал накладывать кашу, которую он назвал кулешом, в одну из мисок. То же самое сделал и Малк, но если Угрим, по обыкновению, молчал, то этот в своей многословной манере комментировал:
- Вот здесь был лагерь ушкуйников, они в аккурат трапезничать намеревались, но тут прискакали их товарищи, что гнали нас там, ну, на том месте, где мы, Вейрин, с тобой встретились. Вон кони все в мыле, так спешили, что их даже не обтёрли, так и запалить скотину можно. А эти, что здесь были, как услышали о награде и о странной ладье, с греческим огнём, так всё бросили и рванули наперехват. Понадеялись, что числом возьмут. Вон следы, где ушкуи у берега стояли. Так хотели захватить необычную ладью, что все пошли. Никого тут не оставили. Хотя чего оставлять, дело-то им казалось плёвым.
Вейрин поняла, что это был лагерь тех людей, которых она сожгла вместе с их лодками, угрызений совести девушка не испытывала – ведь те первые начали в неё стрелять, а на войне как на войне, тем более что пленные ей не нужны были. То есть ничего странного, а тем более – страшного, в этой находке не было, только одно было удивительно, об этом она и спросила:
- Если этих предупредили те, кто был там, то они должны были рассказать об огне, которым я сожгла их стрелы.
- Ты же тогда сожгла только стрелы, людей не тронула, вот они и подумали, что огня у тебя мало и он слабый, но каков его запас не знали, вот и решили не рисковать, издали всех, кто в твоей ладье плывёт, стрелами побить, - продолжил пространно объяснять Малк. Угрим, занятый кулешом, а он уже доедал третью миску, только кивал. А Малк, при этом тоже наворачивая дармовое угощение, говорил: - Конные-то по дороге, а она здесь прямая в отличие от реки, быстрее добрались до этого места, вот ушкуйники и устроили засаду. А огонь… греческий огонь, конечно, вещь серьёзная, но если умеючи, то и с этой напастью совладать можно. Как? На ушкуях на ближних к нам бортах, были навешаны бычьи шкуры, политые водой. Но тут вода не помогает, греческий огонь и в воде горит, просто те шкуры, которыми от огня закрылись и которые загорелись, в воду сбрасывают. А пока трубы перезарядят, можно стрелами забросать, а потом в мечи сойтись, тут ушкуйникам равных нет, да и не только им. Все, кто из Новагорода – бойцы отменные. Вот они и думали, что тебя осилят, там же три ушкуя было с полными командами. А что у тебя за огонь, я думал, что греческий, но греческий не такой силы, он слабее. А у тебя что малая труба, - Малк указал на кобуру с малым излучателем, а затем кивнул на носовую турель: - Что вон те такой огонь мечут, что просто жуть! Как такие маленькие трубы такое могут?
Глядя на кобуру, Малк разве что слюни не пускал, Вейрин улыбнулась и, достав излучатель, сожгла одно дерево, передав излучатель Малку, предложила попробовать. Тот, взяв ручное оружие, направил на дерево и нажал на кнопку ведения огня. Вейрин ещё раз улыбнулась – этот парень, при всей его кажущейся простоте, был наблюдательным и смышлёным и быстро разобрался – что к чему. А Малк нажимал и нажимал на кнопку, но ничего не происходило! Вейрин протянула руку и, когда Малк отдал ей излучатель, демонстративно сожгла ещё одно дерево, при этом пояснив:
- Пользоваться этой, как ты сказал, трубой (в языке, на котором говорили Малк и Угрим, не было такого понятия «излучатель», а соответственно и слова), могу только я, она только меня слушается.
На излучателе был такой же замок, как и на несгораемом и непромокаемом сейфе (туда Вейрин и спрятала монеты, поднятые со дна реки), обычно этот большой железный ящик использовали для хранения разных документов, ручных фонарей, запасных батарей к излучателям и ещё много чего. Малк разочарованно вздохнул, а Угрим многозначительно хмыкнул. Малк задумался, прикидывая – что дальше делать? Получается, что ничем из того, что есть у Вейрин, он без неё воспользоваться не сумеет. Некоторое время он размышлял, Вейрин с улыбкой за ним наблюдала, и когда он, глянув на Угрима, который непроизвольно кивнул, уже давно всё для себя решив, сказала:
- Правильный выбор.
Малк Шустрик, скоморох
Разочарованию Малка не было предела, хотя он этого и не показывал, но Угрим это заметил. Очень похоже, что это верзила принял сторону ушастой ведьмы и теперь с ним надо держать ухо востро, как бы он ей чего не рассказал. Ведь Малк, уличив момент, попытался открыть тот ларь, куда Вейрин спрятала монеты, когда она это делала, Малк увидел, что там ещё много чего лежит. Но этот ларь не открывался, хотя на нём никаких замков не было! Была там только ручка. Да и был это ларь частью ладьи (или драккара?) Вейрин, и сделан вроде как из железа, но это железо даже ножом поцарапать нельзя было! Это Малк тоже попробовал, пытаясь открыть тот ларь. Малк глянул на Угрима и вздохнул, похоже, этот тугодум уже всё решил и его выбор правильный. Хочешь, не хочешь, а надо держаться за эту ведьму, другого выхода нет, а если бы и был какой, то этот наилучший.
- Правильный выбор, - произнесла Вейрин с улыбкой глядя на Малка, тот вздрогнул – похоже, она слышит мысли, точно ведьма! С такой лучше быть в хороших отношениях! И не просто в хороших отношениях, а во всём её поддерживать и не только поддерживать, а во всём слушаться. И Малк сразу постарался стать полезным:
- Тебе, Вейрин, надо не только парнем прикинуться, но и свою ладью сделать похожей на наши. Хотя, нет, слишком уж она отличается, больше похожа на норманский драккар, такая же узкая, вот только ходит твоя ладья сама по себе, а не на вёслах или под парусом. Всем рассказывать, что у тебя демон прирученный, не стоит. А притвориться, что твоя ладья на вёслах плывёт, не получится, вёсла-то воткнуть некуда, да и подозрительно будет, что у тебя только один гребёт, а ладья плывёт, словно тут полная дружина (Вейрин усмехнулась, намекая на одного гребца, Малк явно не себя имел в виду). А если сделать вид, что мы под парусом идём? Поставим мачту, натянем парус, а то, что против ветра твоя ладья идёт, так, может, ты такой искусный мореход? Слыхивал я, что на Латинском море есть такие ладьи и там так плавают, так как?
Вейрин идея понравилась, материал для этого бутафорского паруса она выкроила из холста шатра ушкуйников. Оттуда же взяли мачту, использовав одну из подпорок шатра. Когда всё было готово, начало смеркаться и Малк предложил заночевать, выбрав подходящее место пока ещё светло, оставаться в разорённом лагере ушкуйников ни он, ни Угрим не хотели. К тому же Малк хотел посоветоваться с Вейрин, как пройти Тверь, честно признавшись, что ему там появляться никак нельзя. Малк говорил:
- Осерчал на меня тамошний князь, шибко осерчал. Уж не знаю, какую он награду за мою голову назначил. Но, видно, немалую, раз ушкуйники к его дружине присоединились. Поймали бы нас, если бы не ты, но сейчас нам в ту сторону плыть, а мимо Твери мы никак не пройдём, не получится, а если вниз по реке – это к ордынцам плыть, а там точно неволя. Вверх по реке надо, около Твери в неё Тверца впадает, по ней мимо Большого Торга, там можно и закупиться одеждой для тебя, да и нам не помешало бы обновками обзавестись, потом пойти до волока, а там уже до Новагорода рукой подать. Вот туда нам самый раз!
Малк долго ещё рассказывал, что надо бы сделать и о местных реалиях, Вейрин внимательно слушала, а потом скомандовала грузиться в свою ладью.
Вейрин, ушастая ведьма
Тихо плескалась вода за бортами, истребитель, чуть покачиваясь, двигался почти в полной темноте. Ночь была безлунной, а низкие тучи закрывали звёзды, моросящий дождик дополнял картину.
Слушая Малка, Вейрин улыбалась и кивала. Кто такие норманны, она узнала от Малка и от Угрима, это был северный народ воинственных мореплавателей, строящих корабли, отличающиеся от тех, что строили местные. Узнала девушка это вовремя допроса с помощью мнемоскопа, но этот прибор был весьма маломощный, а Вейрин тогда сосредоточилась на знание языков, поэтому остальная информация была очень поверхностной. Но не это было сейчас главным. На курсах пилотов, а это были офицерские курсы, поэтому там среди прочего было несколько занятий о том, как выжить во враждебной обстановке. Истребитель - это не большой корабль и может выполнять различные задания. В том числе и разведку в глубине позиций противника, то есть заплывать к нему глубоко в тыл. Вот поэтому истребители и комплектовались довольно мощными радиостанциями, радарами и мнемоскопами (эти приборы были совсем слабенькими), а их экипажи, в особенности пилотов, обучали всем этим пользоваться. А в случае аварии истребителя, пилот должен постараться выжить и доставить важную информацию своему командованию. Конечно, пилот не разведчик, но и их учили придумывать себе «легенду», если они окажутся во враждебном окружении. А сейчас Вейрин именно в таком окружении и оказалась, ведь в неё уже два раза стреляли! Значит, надо позаботиться о своей безопасности при следующей встрече с местными, сделать эту встречу как можно более мирной, и «легенда» в этом должна сыграть свою роль. Вот только те заготовки, которые приготовил для пилотов разведотдел в данной обстановке совсем не подходили, а придумать что-то соответствующее текущему моменту у Вейрин совсем не получалось. А тут ей предлагается готовая «легенда», очень даже неплохая, именно поэтому девушка и слушала Малка, поощряющее кивая. А тот польщённый таким вниманием, продолжал заливаться как местная певчая птица (Вейрин вспомнила её имя – соловей):
- Теперь понятно, почему ты такая, ну, ведьма. Ты укротила морского демона, теперь на нём ездишь. Вот только теперь далеко заехала и не знаешь – как обратно вернуться, но ничего, мы тебе поможем, не даром, конечно.
Последние слова скомороха Вейрин не понравились, схватив Малка за грудки и приподняв его (для этого девушке пришлось встать на цыпочки и почти выпрямить руку, которой она держала парня), второй указав рукой на берег, она сказала:
- Когда и как возвращаться, я сама решу без вашей помощи. А ты, если не хочешь быть в моей команде, можешь идти на все четыре стороны. Сейчас идти, потом так просто не уйдёшь, понятно?
Малк захрипел, показывая, что он на всё согласен, только бы его отпустили. Вейрин усмехнулась и чуть скосила глаза на спокойно стоящего и чему-то кивающего Угрима. Похоже, что у этого верзилы происходит переоценка ценностей и приоритетов.
Угрим, по прозвищу Большой кулак
Кулаки у Угрима были действительно большие, ладони тоже немаленькие, да и силушка под стать кулакам. Простоватый вид парня как нельзя лучше соответствовал поговорке: сила есть, ума не надо. Вот Угрим и старался этому соответствовать, хотя это было совсем не так, но в некоторых случаях (да что там в некоторых, во всех!) лучше прикинуться дурачком. Какой спрос с дурака? Хотя дураков первыми бьют, но тот, кто решился бы проделать подобное с Угримом, не иначе как сам был бы дураком. Конечно, над Угримом подшучивали, но старались это делать так, чтоб он не обиделся.
Угрим больше помалкивал, но в этот раз не выдержал (уж очень красивой была эта девка, вообще-то всех молодых представительниц женского пола он называл – девка, но после преподанного урока он эту даже в мыслях называл по имени или уважительно – девица) и высказался, чем несказанно удивил своего товарища. Но если тот только удивился, то Вейрин что-то поняла. И вот теперь, когда Малк, решив, что нашёл слабое место этой девицы и вознамерился побыковать, Угрим не стал вмешиваться, хотя раньше всегда помогал своему хитрому товарищу. Угрим помнил, как эта с виду хрупкая девчонка его скрутила и как она потом нырнула до самого дна реки, не просто нырнула, а вытащила оттуда довольно тяжёлые мешки, перед этим их там наполнив. Угрим, сам хороший ныряльщик, оценил то, что сделала девушка – до дна было не меньше десяти сажень, да ещё и неслабое течение, против которого надо выгребать, а это тоже силы отнимает, хорошо отнимает. Угрим совсем не жалел, что пошёл под руку Вейрин, пусть она и демон, ну если не демон, то где-то близко. Она показала, что будет заботиться о своей дружине, а девушка намекнула, что считает парней именно своей дружиной, а не слугами. Чем дальше, тем больше Угрим проникался этой мыслью, а быть дружинником – это значит быть верным своему князю, пусть Вейрин не князь, а только атаман. А вот Малк показал себя не с лучшей стороны, дурнем себя показал! Решил, что может права качать! Угрим усмехнулся, увидев, как Малк начал лебезить перед атаманшей, когда та его поставила на палубу своей ладьи.
- Тебе надо одежду нормальную купить, но лучше будет, если ты парнем представляться будешь. Такого ещё не было, чтоб баба ладьи водила. Да, есть купчихи, что сами дела ведут и в походы ходят, но кормчих они всегда нанимают, море, оно – баб не любит, разве что её везти будут. Имя у тебя подходящее, не наше - Вейрин, может и как у мужика, так и у бабы быть…
Словоизлияние Малка прервал Угрим, шумно потянув носом. Принюхалась и Вейрин и вопросительно посмотрела на Угрима, тот сказал:
- Кулеш варят, жрать охота! Так бы весь казан сам и съел!
- Поехали, посмотрим, - предложила Вейрин, истребитель заурчал и, пройдя изгиб реки, направился к берегу, где стоял шалаш и горел костёр. Малк продолжил советовать:
- Просить Христа ради не будем, за что купить у нас есть, заплатим за несколько мисок, думаю, нам не откажут. Эх, как пахнет!
Намёк был на те монеты, что Вейрин достала со дна реки. После того как выяснилась ценность её добычи, она не стала делить её, а спрятала в железный шкафчик, закрыв его на ключ (ключ был не простой, а сенсорный, настроенный на палец Вейрин), вызвав этим скрытое недовольство Малка. А вот Угрим (которому редко доставалась даже малая доля от дохода за выступления скоморохов, даже те монеты, что удалось спасти, Малк спрятал себе в пояс) такое одобрил – она добыла, она и будет добычей распоряжаться.
Вейрин, ушастая ведьма
Ни покупать, ни просить не пришлось. На берегу у большого шатра, на костре (вернее, на тлеющих углях, которые от него остались) на треноге побулькивал большой котёл, тут же на чистых полотенцах были разложены миски с ложками и кусками хлеба, в кустах пофыркивало несколько лошадей, но вот людей нигде не было видно! Вейрин слышала много жутких историй о загадочном исчезновении людей, когда всё, чем они пользовались, оставалось в целости, а сами они бесследно исчезали! Слышала довольно часто, но никогда не была свидетельницей подобных находок. Видно, такое и здесь случается, и ей довелось что-то подобное увидеть. Вейрин с опаской огляделась, но, похоже, случившееся здесь загадочное происшествие её бравых дружинников нисколько не волновало. Угрим сразу полез в котёл и стал накладывать кашу, которую он назвал кулешом, в одну из мисок. То же самое сделал и Малк, но если Угрим, по обыкновению, молчал, то этот в своей многословной манере комментировал:
- Вот здесь был лагерь ушкуйников, они в аккурат трапезничать намеревались, но тут прискакали их товарищи, что гнали нас там, ну, на том месте, где мы, Вейрин, с тобой встретились. Вон кони все в мыле, так спешили, что их даже не обтёрли, так и запалить скотину можно. А эти, что здесь были, как услышали о награде и о странной ладье, с греческим огнём, так всё бросили и рванули наперехват. Понадеялись, что числом возьмут. Вон следы, где ушкуи у берега стояли. Так хотели захватить необычную ладью, что все пошли. Никого тут не оставили. Хотя чего оставлять, дело-то им казалось плёвым.
Вейрин поняла, что это был лагерь тех людей, которых она сожгла вместе с их лодками, угрызений совести девушка не испытывала – ведь те первые начали в неё стрелять, а на войне как на войне, тем более что пленные ей не нужны были. То есть ничего странного, а тем более – страшного, в этой находке не было, только одно было удивительно, об этом она и спросила:
- Если этих предупредили те, кто был там, то они должны были рассказать об огне, которым я сожгла их стрелы.
- Ты же тогда сожгла только стрелы, людей не тронула, вот они и подумали, что огня у тебя мало и он слабый, но каков его запас не знали, вот и решили не рисковать, издали всех, кто в твоей ладье плывёт, стрелами побить, - продолжил пространно объяснять Малк. Угрим, занятый кулешом, а он уже доедал третью миску, только кивал. А Малк, при этом тоже наворачивая дармовое угощение, говорил: - Конные-то по дороге, а она здесь прямая в отличие от реки, быстрее добрались до этого места, вот ушкуйники и устроили засаду. А огонь… греческий огонь, конечно, вещь серьёзная, но если умеючи, то и с этой напастью совладать можно. Как? На ушкуях на ближних к нам бортах, были навешаны бычьи шкуры, политые водой. Но тут вода не помогает, греческий огонь и в воде горит, просто те шкуры, которыми от огня закрылись и которые загорелись, в воду сбрасывают. А пока трубы перезарядят, можно стрелами забросать, а потом в мечи сойтись, тут ушкуйникам равных нет, да и не только им. Все, кто из Новагорода – бойцы отменные. Вот они и думали, что тебя осилят, там же три ушкуя было с полными командами. А что у тебя за огонь, я думал, что греческий, но греческий не такой силы, он слабее. А у тебя что малая труба, - Малк указал на кобуру с малым излучателем, а затем кивнул на носовую турель: - Что вон те такой огонь мечут, что просто жуть! Как такие маленькие трубы такое могут?
Глядя на кобуру, Малк разве что слюни не пускал, Вейрин улыбнулась и, достав излучатель, сожгла одно дерево, передав излучатель Малку, предложила попробовать. Тот, взяв ручное оружие, направил на дерево и нажал на кнопку ведения огня. Вейрин ещё раз улыбнулась – этот парень, при всей его кажущейся простоте, был наблюдательным и смышлёным и быстро разобрался – что к чему. А Малк нажимал и нажимал на кнопку, но ничего не происходило! Вейрин протянула руку и, когда Малк отдал ей излучатель, демонстративно сожгла ещё одно дерево, при этом пояснив:
- Пользоваться этой, как ты сказал, трубой (в языке, на котором говорили Малк и Угрим, не было такого понятия «излучатель», а соответственно и слова), могу только я, она только меня слушается.
На излучателе был такой же замок, как и на несгораемом и непромокаемом сейфе (туда Вейрин и спрятала монеты, поднятые со дна реки), обычно этот большой железный ящик использовали для хранения разных документов, ручных фонарей, запасных батарей к излучателям и ещё много чего. Малк разочарованно вздохнул, а Угрим многозначительно хмыкнул. Малк задумался, прикидывая – что дальше делать? Получается, что ничем из того, что есть у Вейрин, он без неё воспользоваться не сумеет. Некоторое время он размышлял, Вейрин с улыбкой за ним наблюдала, и когда он, глянув на Угрима, который непроизвольно кивнул, уже давно всё для себя решив, сказала:
- Правильный выбор.
Малк Шустрик, скоморох
Разочарованию Малка не было предела, хотя он этого и не показывал, но Угрим это заметил. Очень похоже, что это верзила принял сторону ушастой ведьмы и теперь с ним надо держать ухо востро, как бы он ей чего не рассказал. Ведь Малк, уличив момент, попытался открыть тот ларь, куда Вейрин спрятала монеты, когда она это делала, Малк увидел, что там ещё много чего лежит. Но этот ларь не открывался, хотя на нём никаких замков не было! Была там только ручка. Да и был это ларь частью ладьи (или драккара?) Вейрин, и сделан вроде как из железа, но это железо даже ножом поцарапать нельзя было! Это Малк тоже попробовал, пытаясь открыть тот ларь. Малк глянул на Угрима и вздохнул, похоже, этот тугодум уже всё решил и его выбор правильный. Хочешь, не хочешь, а надо держаться за эту ведьму, другого выхода нет, а если бы и был какой, то этот наилучший.
- Правильный выбор, - произнесла Вейрин с улыбкой глядя на Малка, тот вздрогнул – похоже, она слышит мысли, точно ведьма! С такой лучше быть в хороших отношениях! И не просто в хороших отношениях, а во всём её поддерживать и не только поддерживать, а во всём слушаться. И Малк сразу постарался стать полезным:
- Тебе, Вейрин, надо не только парнем прикинуться, но и свою ладью сделать похожей на наши. Хотя, нет, слишком уж она отличается, больше похожа на норманский драккар, такая же узкая, вот только ходит твоя ладья сама по себе, а не на вёслах или под парусом. Всем рассказывать, что у тебя демон прирученный, не стоит. А притвориться, что твоя ладья на вёслах плывёт, не получится, вёсла-то воткнуть некуда, да и подозрительно будет, что у тебя только один гребёт, а ладья плывёт, словно тут полная дружина (Вейрин усмехнулась, намекая на одного гребца, Малк явно не себя имел в виду). А если сделать вид, что мы под парусом идём? Поставим мачту, натянем парус, а то, что против ветра твоя ладья идёт, так, может, ты такой искусный мореход? Слыхивал я, что на Латинском море есть такие ладьи и там так плавают, так как?
Вейрин идея понравилась, материал для этого бутафорского паруса она выкроила из холста шатра ушкуйников. Оттуда же взяли мачту, использовав одну из подпорок шатра. Когда всё было готово, начало смеркаться и Малк предложил заночевать, выбрав подходящее место пока ещё светло, оставаться в разорённом лагере ушкуйников ни он, ни Угрим не хотели. К тому же Малк хотел посоветоваться с Вейрин, как пройти Тверь, честно признавшись, что ему там появляться никак нельзя. Малк говорил:
- Осерчал на меня тамошний князь, шибко осерчал. Уж не знаю, какую он награду за мою голову назначил. Но, видно, немалую, раз ушкуйники к его дружине присоединились. Поймали бы нас, если бы не ты, но сейчас нам в ту сторону плыть, а мимо Твери мы никак не пройдём, не получится, а если вниз по реке – это к ордынцам плыть, а там точно неволя. Вверх по реке надо, около Твери в неё Тверца впадает, по ней мимо Большого Торга, там можно и закупиться одеждой для тебя, да и нам не помешало бы обновками обзавестись, потом пойти до волока, а там уже до Новагорода рукой подать. Вот туда нам самый раз!
Малк долго ещё рассказывал, что надо бы сделать и о местных реалиях, Вейрин внимательно слушала, а потом скомандовала грузиться в свою ладью.
Глава 2. Славный город Большой Торг
Вейрин, ушастая ведьма
Тихо плескалась вода за бортами, истребитель, чуть покачиваясь, двигался почти в полной темноте. Ночь была безлунной, а низкие тучи закрывали звёзды, моросящий дождик дополнял картину.
