Но самым невероятным было то, что он твердо стоял на своих ногах, которые отказа-лись носить его уже почти два года назад. Теперь же не было даже намека на то, что Жорка когда-то был парализован.
Не веря своим глазам, Савельев схватился руками за ноги. Руки ощутили настоящую брючную ткань, а под нею ноги. Более того, его ноги ощутили прикосновение рук сквозь ткань, а так же и саму ткань. К ним вновь вернулась чувствительность.
Жорка провел руками по ногам. Они были худые, с атрофированными мышцами, та-кие, какие были в действительности. Но они действовали. Они держали его. Чтобы убедиться в этом, Савельев шевельнул одной ногой. Она исправно слушалась. Белый песок захрустел под подошвой туфли. Он двинул второй ногой, и она тоже исправно послушалась его. Жорка почувствовал, как в его груди лихорадочно забилось сердце. То ли от радости, то ли от изумления. А, скорее всего, от того и от другого.
Он снова был здоров.
Савельев потрогал одной рукой другую, ощущение было в точности таким, каким и должно было быть. Он чувствовал кожу, а кожа чувствовала прикосновение. Он спит, конечно же, он спит. Это всего лишь сон, потому как никакая виртуальность не может быть настолько правдоподобной. В доказательство он ущипнет самого себя.
Жорка так и сделал. Но боль от щипка убедила его в обратном. Боль была настоящая, такая, какой она всегда бывает, если ущипнуть себя за кожу.
Он провел руками по груди. Руки ощутили рубашку, ощутили шелк, из которого она была сшита.
Неожиданно за его спиной раздался смех. Савельев резко обернулся и увидел позади себя Герку Спивакова, который весело улыбался, наблюдая за реакцией своего друга.
А Герка, шельмец, тоже был в своем настоящем виде, правда, отретушированном, словно фотография в фотошопе. Нет, никакой косметолог не в состоянии провести та-кую коррекцию. Герка был на два года моложе Жорки, но сейчас он омолодил себя лет на десять, а то и на все пятнадцать. Да, больше двадцати пяти ему нельзя было дать. Он был одет в одни только красные пляжные шорты, и его торс выглядел мускулистым и рельефным. Конечно, Герка и в реальной жизни баловался бодибилдингом, но таких идеальных пропорций не имел никогда. Он всегда был покрыт небольшим слоем жир-ка, от которого безуспешно пытался избавиться уже много лет. Волосы стали гуще, ис-правлены черты лица, устранены недостатки. Но, в целом, это был все тот же Герка Спиваков, которого Савельев знал почти всю свою жизнь.
Герман смеялся, видимо Жорка выглядел настолько нелепо и потрясенно, что на это нельзя было смотреть без смеха. К тому же, когда он повернулся, его ноги, отвыкшие от движения, переплелись между собой, и Савельев едва не растянулся на песке. Одна-ко ноги сами собой восстановили опору и Жорка устоял.
Посмотрев на свои туфли, Савельев сделал несколько нерешительных шагов назад. Ноги слушались, а это значило, что и сам позвоночник функционирует исправно.
Не в силах удержать своего восторга, Жорка рассмеялся в ответ. Он ходил! Он снова ходил!
Быстрым порывистым движением он нагнулся и принялся стаскивать с себя туфли и носки. Его босые ступни ощутили раскаленный песок. Но его жар только доставил ему удовольствие. Ноги все чувствовали, они полностью восстановили все свои функции. Это было невероятное ощущение.
- Что ты делаешь? – спросил Герман.
Но Жорка не ответил, на мгновение поднял свое счастливое лицо на друга, и вдруг, сорвавшись с места, помчался прямо к океану. Ноги несли его без всякого труда, про-валиваясь в рыхлый песок. Они были сильными, как и прежде. В эпоху, которую он привык называть «до аварии». Герман смеялся за его спиной.
Несколько гигантских прыжков, и Савельев очутился в воде. Она была словно парное молоко, нагретая жарким тропическим солнцем. Он бежал вдоль берега, по щиколотку погрузившись в океанскую среду. Брызги разлетались во все стороны. Но он продолжал бежать, все увеличивая скорость. Чувство, которое он при этом испытывал, было непе-редаваемым. Ему хотелось бежать, не останавливаясь, до самого горизонта но, пробе-жав метров двадцать, он затормозил. Сердце билось учащенно, легкие, отвыкшие от бега, испытывали нехватку кислорода. Его белые брюки промокли насквозь, но он не обращал на это внимание. Он нагнулся и опустил руки в океан. Вода, настоящая вода, он ощущал ее. Не просто видел, а чувствовал всей кожей. Набрал полные пригоршни морской влаги и плеснул ее себе в лицо.
Господи, да неужели же это все всего лишь иллюзия? Неужели ему это все только кажется? Нет, не может этого быть! Он снова зачерпнул горсть воды и попробовал ее на язык. Почувствовал вкус соли. Это была настоящая морская вода, со всеми ее свой-ствами. Всю свою жизнь он мечтал здесь побывать, но так и не смог этого сделать. И лишь только теперь он начал понимать, почему «Мир надежды» смог завлечь такое множество людей.
Жорка повернулся и посмотрел на Германа. Тот стоял на прежнем месте и продолжал весело улыбаться. Неторопливым шагом он двинулся к Савельеву.
- Ну, что теперь скажешь? – спросил он, выжидающе глядя на своего друга.
Выпрямившись во весь свой рост, Жорка, с сияющим от счастья лицом, смотрел на того, кто привел его в этот мир.
- Это… - Он запнулся от восторга, а затем обвел руками округу. – Это просто нет слов! Это потрясающе! Я никогда не думал, что это может быть так. Нельзя выразить.
- А-а, - победоносно протянул Герман, подходя вплотную. – Я же говорил тебе: по-пробуй. Это куда лучше твоей водки. Здесь действительно можно получить от жизни все. Ну, как твои ноги?
Словно демонстрируя, Жорка пошевелил пальцами ноги.
- Прекрасно! Лучше никогда не было.
- Я рад за тебя. И если у тебя с ногами все прекрасно…
Он неожиданным быстрым движением коснулся плеча Савельева. У того изогнулись брови от изумления и неожиданности.
- Ты водишь! – вдруг выкрикнул Герман и бросился наутек.
- Ах ты…
Жорка сорвался с места и бросился следом за Спиваковым. Они бегали по белому пе-рекаленному песку, увертываясь, и поминутно саля друг друга. Их смех разносился по всему пляжу.
Наконец, устав, они уселись на песок у самой кромки воды. Савельев вытянул ноги, и они погрузились в океан. Небольшие волны то накатывали, то отступали. Жорка под-нял руки, и пощупал голову, проверяя, есть ли на ней шлем виртуальной реальности. Но на голове ничего не было, кроме его редких волос на висках и на затылке. Шлем исчез, вместе со всем остальным, оставшись в каком-то ином мире, который теперь ка-зался Савельеву сном. Вот она реальность, вокруг него. Вот она, настоящая жизнь. Но как ему вернуться назад, если он захочет? Впрочем, захочет ли он вообще когда-нибудь возвращаться в тот убогий мир, из которого его вытащил Герман? Он был здесь в «Ми-ре надежды», и никогда не чувствовал себя более счастливым. Снова пошевелил паль-цами ноги, и приподнял ее над водой. Но набежавшая волна снова нахлынула на ступ-ню.
- Каким образом это все получается? – спросил он, обращаясь к Герману. – Как полу-чается, что я все вижу, слышу, чувствую и обоняю?
При этом его рука сама собой погрузилась в сухой песок, зачерпнула полную горсть и дождем высыпала обратно.
- Ты видел такой старый фильм, под названием «Матрица»? – спросил в ответ Гер-ман.
- Видел.
- Так вот, то, что ты видишь вокруг себя – это матрица.
Объяснение было простым, но, тем не менее, невероятно сложным.
- Ты хочешь сказать…
- Да, я хочу сказать, что все это внушено нам матрицей, через нейросеть, которая сейчас надета на наши с тобой головы и шеи. Она заставляет нас видеть, слышать и чувствовать то, что заложено в программу «Мира надежды». А на самом деле ты ле-жишь у себя в комнате на диване, а за окном стоит, наступившая не по сезону рано, зима. Я же сижу рядом с тобой в кресле, в не очень-то, скажем, удобной позе.
- Получается, что все, что окружает нас, и что нам кажется реальностью…
- На самом деле – иллюзия, - закончил за Жорку Герман.
5
М-да, каких только чудес не существует в природе. А ничем иным, кроме как самым настоящим чудом, Савельев не мог охарактеризовать то, что видел и ощущал он. Пусть это чудо и сотворено руками человека. Голоса купальщиков слышались со всех сторон. Люди на пляже вели себя совершенно естественно, и не обращали на Жорку и Германа никакого внимания. На набережной были установлены различные морские аттракцио-ны, какие имеются во всех аквапарках. Неподалеку от них располагались летние кафе и прочие заведения, предназначенные для развлечения туристов. Савельеву вдруг захоте-лось съехать по одной из горок и окунуться с головой в морскую гладь.
- Сколько ты уже путешествуешь по этим виртуальным мирам? – спросил он.
- Мой стаж более пятисот часов.
Жорка посмотрел на приятеля.
- Ты что, засекал?
- Зачем засекал, это все регистрируется в моем профиле. Часы посещения, места, время пребывания.
Савельев рассеянно кивнул и взглянул на солнце в небе. Ослепленный, невольно за-моргал.
- А здесь можно неплохо загореть, - заметил он.
- Да. И не только загореть, но и даже обгореть, - отозвался Герман. – Вот только твое настоящее тело останется таким же бледным, как и было. В этом, в общем-то, как раз и есть свои плюсы. Можно не бояться повредить кожу или заработать какую-нибудь иную болезнь. Ведь на настоящее тело это все никак не влияет.
Жорка кивнул в сторону отдыхающих.
- Это настоящие люди?
- Часть из них – да. Остальные же созданы программой. Они являются, так сказать, частью обстановки. Чтобы создавать видимость большого количества отдыхающих.
Савельев рывком вскочил на ноги.
- Ты чего? – в недоумении посмотрел на него Герман.
- Хочу пройтись здесь, посмотреть, что к чему. Побывать на тропических островах и ничего не увидеть…
- Понимаю, - сказал Герман, поднимаясь следом. – Давай прогуляемся.
Жорка похлопал его по твердому, как доска животу.
- А по возвращении домой ты опять обрастешь жирком?
- Что поделаешь, - Герман Спиваков не без удовольствия посмотрел на свой накачен-ный брюшной пресс. – В реальности мы совсем не такие красавцы, как в виртуально-сти.
Жорка осмотрелся по сторонам.
- А здесь есть границы или же можно свободно и бесконечно передвигаться в любом направлении?
- Ишь, чего захотел. Да нет, территория мира, в котором мы сейчас находимся, про-стирается всего лишь на несколько сотен метров, как в длину, так и в ширину. Дальше ты упрешься в невидимую стену, хотя тебе и будет казаться, что впереди целый необъ-ятный мир. Но это всего лишь картина. Ну, знаешь, как в компьютерной игре.
- Ясно.
Прямо перед Жоркой был небольшой тропический лес, в котором росли различные экзотические деревья, большинство названий которых он даже и не знал. Он шагал бо-сиком, совершенно забыв про туфли, которые валялись возле берега. Они ему были не нужны. Ощущение песка под босыми ступнями доставляло ему непередаваемое насла-ждение.
На ветвях деревьев висели никогда не виданные Савельевым плоды, и он невольно подумал о том, зачем нужны все эти фэнтезийные миры, созданные разработчиками компьютерных игр и киношниками в Голливуде, если в реальном мире есть такие кра-соты, от которых невозможно глаз отвести.
Песок кончился, и теперь Жорка ступал по листьям и сухим веткам, устилающим землю. Он совсем не думал о том, что может наступить на змею или на какого-нибудь ядовитого паука.
Савельев остановился и задрал голову вверх. Прямо над ним висела гроздь каких-то тропических бурых плодов округлой формы. Он протянул руку и сорвал один. Его шершавая поверхность приятно щекотала ему ладонь. От плода исходил какой-то кис-ловато-сладкий аромат, который Жорка с удовольствием втянул носом.
- Не бойся, попробуй, - сказал шедший позади него Герман.
Савельев изумленно обернулся.
- Разве их можно есть?
- Конечно. Или ты думал, что все тропические фрукты ядовитые?
- Я не о том. Как же можно есть в виртуальности?
- Так же, как ешь в реальной жизни. Твое виртуальное тело наделено всеми теми же свойствами, что и настоящее. Имитация полная, поверь мне.
Но Жорка все же не верил, ему казалось, что Герман разыгрывает его. Наконец он осторожно поднес плод к губам и надкусил его. Незнакомый вкус тропического плода заполнил его рот. Он был нежным и кисло-сладким, такой же, как и аромат, исходив-ший от него. Савельев почувствовал, как сок течет ему в горло. Жорка глотнул и по-чувствовал, как мякоть движется по его пищеводу прямо в желудок. Ощущение было настолько реалистичным, что Савельеву показалось, будто бы он ест настоящий плод, а не внушенный ему матрицей. Невероятно, совершенно невероятно. Но откуда про-грамма знает, какой вкус должен быть у того или иного фрукта? Неужели же все эти тонкости заложены разработчиками? И потом, откуда этой самой программе знать, что понравится Жорке, а что нет? Каковы его пристрастия и вкусы?
Он доел плод.
- Ну как? – спросил Герман.
- Потрясающе.
- Э, а ведь это еще только цветочки, по сравнению с тем, что еще может дать челове-ку «Мир надежды».
- Но ведь я ощущаю не только вкус, но и испытываю сытость.
- Все правильно.
Жорка подумал.
- В таком случае, получается, что можно наесться досыта в виртуальности и, тем са-мым, сэкономить на еде в реальном мире.
- Можно, - кивнул Герман. – Но ты не учитываешь одно небольшое «но». Ты будешь испытывать сытость, но при этом твой организм не получит ни одной калории. И ты рискуешь умереть от голода, будучи уверенным, что твой желудок набит под завязку.
Это немного охладило Жоркин пыл.
- Послушай, а в этой виртуальной реальности можно умереть?
- Конечно, можно.
- И что же тогда произойдет со мной?
- Ничего. То же самое, что происходит с человеком, когда он умирает во сне. Ты оч-нешься в своей комнате и в своем настоящем теле. Но ощущения при этом будут ужас-ными. Например, если тебе раскроят здесь голову, то ты придешь в себя с натуральным ощущением проломленной головы. Хотя голова, при этом, будет совершенно цела. Всадят пулю в сердце – соответственно будет такое же ощущение. Кстати, так можно получить и сердечный приступ.
Савельев содрогнулся.
- К слову, один мой знакомый как-то отправился в инопланетный мир, чтобы сра-зиться с космическими монстрами. Один из них разорвал его на куски, и он очнулся с весьма неприятными ощущениями. И даже едва не попал в психушку. Подобный выход из виртуальности едва не свел его с ума. С тех пор у него пропало желание подобных острых ощущений.
Жорка посмотрел на окружающие его деревья. Что будет, если на него из чащи напа-дет какой-нибудь тигр или лев?
- М-да, - протянул он. – Чувства, максимально приближенные к реальным, иногда мо-гут сыграть плохую службу.
- Не просто максимально приближенные к реальным, они полностью идентичны, - констатировал Герман. – Нет абсолютно никакой разницы. Единственное отличие в том, что здесь можно проснуться.
Он кивнул в сторону пляжа.
- Ну что, пойдем к людям?
Не веря своим глазам, Савельев схватился руками за ноги. Руки ощутили настоящую брючную ткань, а под нею ноги. Более того, его ноги ощутили прикосновение рук сквозь ткань, а так же и саму ткань. К ним вновь вернулась чувствительность.
Жорка провел руками по ногам. Они были худые, с атрофированными мышцами, та-кие, какие были в действительности. Но они действовали. Они держали его. Чтобы убедиться в этом, Савельев шевельнул одной ногой. Она исправно слушалась. Белый песок захрустел под подошвой туфли. Он двинул второй ногой, и она тоже исправно послушалась его. Жорка почувствовал, как в его груди лихорадочно забилось сердце. То ли от радости, то ли от изумления. А, скорее всего, от того и от другого.
Он снова был здоров.
Савельев потрогал одной рукой другую, ощущение было в точности таким, каким и должно было быть. Он чувствовал кожу, а кожа чувствовала прикосновение. Он спит, конечно же, он спит. Это всего лишь сон, потому как никакая виртуальность не может быть настолько правдоподобной. В доказательство он ущипнет самого себя.
Жорка так и сделал. Но боль от щипка убедила его в обратном. Боль была настоящая, такая, какой она всегда бывает, если ущипнуть себя за кожу.
Он провел руками по груди. Руки ощутили рубашку, ощутили шелк, из которого она была сшита.
Неожиданно за его спиной раздался смех. Савельев резко обернулся и увидел позади себя Герку Спивакова, который весело улыбался, наблюдая за реакцией своего друга.
А Герка, шельмец, тоже был в своем настоящем виде, правда, отретушированном, словно фотография в фотошопе. Нет, никакой косметолог не в состоянии провести та-кую коррекцию. Герка был на два года моложе Жорки, но сейчас он омолодил себя лет на десять, а то и на все пятнадцать. Да, больше двадцати пяти ему нельзя было дать. Он был одет в одни только красные пляжные шорты, и его торс выглядел мускулистым и рельефным. Конечно, Герка и в реальной жизни баловался бодибилдингом, но таких идеальных пропорций не имел никогда. Он всегда был покрыт небольшим слоем жир-ка, от которого безуспешно пытался избавиться уже много лет. Волосы стали гуще, ис-правлены черты лица, устранены недостатки. Но, в целом, это был все тот же Герка Спиваков, которого Савельев знал почти всю свою жизнь.
Герман смеялся, видимо Жорка выглядел настолько нелепо и потрясенно, что на это нельзя было смотреть без смеха. К тому же, когда он повернулся, его ноги, отвыкшие от движения, переплелись между собой, и Савельев едва не растянулся на песке. Одна-ко ноги сами собой восстановили опору и Жорка устоял.
Посмотрев на свои туфли, Савельев сделал несколько нерешительных шагов назад. Ноги слушались, а это значило, что и сам позвоночник функционирует исправно.
Не в силах удержать своего восторга, Жорка рассмеялся в ответ. Он ходил! Он снова ходил!
Быстрым порывистым движением он нагнулся и принялся стаскивать с себя туфли и носки. Его босые ступни ощутили раскаленный песок. Но его жар только доставил ему удовольствие. Ноги все чувствовали, они полностью восстановили все свои функции. Это было невероятное ощущение.
- Что ты делаешь? – спросил Герман.
Но Жорка не ответил, на мгновение поднял свое счастливое лицо на друга, и вдруг, сорвавшись с места, помчался прямо к океану. Ноги несли его без всякого труда, про-валиваясь в рыхлый песок. Они были сильными, как и прежде. В эпоху, которую он привык называть «до аварии». Герман смеялся за его спиной.
Несколько гигантских прыжков, и Савельев очутился в воде. Она была словно парное молоко, нагретая жарким тропическим солнцем. Он бежал вдоль берега, по щиколотку погрузившись в океанскую среду. Брызги разлетались во все стороны. Но он продолжал бежать, все увеличивая скорость. Чувство, которое он при этом испытывал, было непе-редаваемым. Ему хотелось бежать, не останавливаясь, до самого горизонта но, пробе-жав метров двадцать, он затормозил. Сердце билось учащенно, легкие, отвыкшие от бега, испытывали нехватку кислорода. Его белые брюки промокли насквозь, но он не обращал на это внимание. Он нагнулся и опустил руки в океан. Вода, настоящая вода, он ощущал ее. Не просто видел, а чувствовал всей кожей. Набрал полные пригоршни морской влаги и плеснул ее себе в лицо.
Господи, да неужели же это все всего лишь иллюзия? Неужели ему это все только кажется? Нет, не может этого быть! Он снова зачерпнул горсть воды и попробовал ее на язык. Почувствовал вкус соли. Это была настоящая морская вода, со всеми ее свой-ствами. Всю свою жизнь он мечтал здесь побывать, но так и не смог этого сделать. И лишь только теперь он начал понимать, почему «Мир надежды» смог завлечь такое множество людей.
Жорка повернулся и посмотрел на Германа. Тот стоял на прежнем месте и продолжал весело улыбаться. Неторопливым шагом он двинулся к Савельеву.
- Ну, что теперь скажешь? – спросил он, выжидающе глядя на своего друга.
Выпрямившись во весь свой рост, Жорка, с сияющим от счастья лицом, смотрел на того, кто привел его в этот мир.
- Это… - Он запнулся от восторга, а затем обвел руками округу. – Это просто нет слов! Это потрясающе! Я никогда не думал, что это может быть так. Нельзя выразить.
- А-а, - победоносно протянул Герман, подходя вплотную. – Я же говорил тебе: по-пробуй. Это куда лучше твоей водки. Здесь действительно можно получить от жизни все. Ну, как твои ноги?
Словно демонстрируя, Жорка пошевелил пальцами ноги.
- Прекрасно! Лучше никогда не было.
- Я рад за тебя. И если у тебя с ногами все прекрасно…
Он неожиданным быстрым движением коснулся плеча Савельева. У того изогнулись брови от изумления и неожиданности.
- Ты водишь! – вдруг выкрикнул Герман и бросился наутек.
- Ах ты…
Жорка сорвался с места и бросился следом за Спиваковым. Они бегали по белому пе-рекаленному песку, увертываясь, и поминутно саля друг друга. Их смех разносился по всему пляжу.
Наконец, устав, они уселись на песок у самой кромки воды. Савельев вытянул ноги, и они погрузились в океан. Небольшие волны то накатывали, то отступали. Жорка под-нял руки, и пощупал голову, проверяя, есть ли на ней шлем виртуальной реальности. Но на голове ничего не было, кроме его редких волос на висках и на затылке. Шлем исчез, вместе со всем остальным, оставшись в каком-то ином мире, который теперь ка-зался Савельеву сном. Вот она реальность, вокруг него. Вот она, настоящая жизнь. Но как ему вернуться назад, если он захочет? Впрочем, захочет ли он вообще когда-нибудь возвращаться в тот убогий мир, из которого его вытащил Герман? Он был здесь в «Ми-ре надежды», и никогда не чувствовал себя более счастливым. Снова пошевелил паль-цами ноги, и приподнял ее над водой. Но набежавшая волна снова нахлынула на ступ-ню.
- Каким образом это все получается? – спросил он, обращаясь к Герману. – Как полу-чается, что я все вижу, слышу, чувствую и обоняю?
При этом его рука сама собой погрузилась в сухой песок, зачерпнула полную горсть и дождем высыпала обратно.
- Ты видел такой старый фильм, под названием «Матрица»? – спросил в ответ Гер-ман.
- Видел.
- Так вот, то, что ты видишь вокруг себя – это матрица.
Объяснение было простым, но, тем не менее, невероятно сложным.
- Ты хочешь сказать…
- Да, я хочу сказать, что все это внушено нам матрицей, через нейросеть, которая сейчас надета на наши с тобой головы и шеи. Она заставляет нас видеть, слышать и чувствовать то, что заложено в программу «Мира надежды». А на самом деле ты ле-жишь у себя в комнате на диване, а за окном стоит, наступившая не по сезону рано, зима. Я же сижу рядом с тобой в кресле, в не очень-то, скажем, удобной позе.
- Получается, что все, что окружает нас, и что нам кажется реальностью…
- На самом деле – иллюзия, - закончил за Жорку Герман.
5
М-да, каких только чудес не существует в природе. А ничем иным, кроме как самым настоящим чудом, Савельев не мог охарактеризовать то, что видел и ощущал он. Пусть это чудо и сотворено руками человека. Голоса купальщиков слышались со всех сторон. Люди на пляже вели себя совершенно естественно, и не обращали на Жорку и Германа никакого внимания. На набережной были установлены различные морские аттракцио-ны, какие имеются во всех аквапарках. Неподалеку от них располагались летние кафе и прочие заведения, предназначенные для развлечения туристов. Савельеву вдруг захоте-лось съехать по одной из горок и окунуться с головой в морскую гладь.
- Сколько ты уже путешествуешь по этим виртуальным мирам? – спросил он.
- Мой стаж более пятисот часов.
Жорка посмотрел на приятеля.
- Ты что, засекал?
- Зачем засекал, это все регистрируется в моем профиле. Часы посещения, места, время пребывания.
Савельев рассеянно кивнул и взглянул на солнце в небе. Ослепленный, невольно за-моргал.
- А здесь можно неплохо загореть, - заметил он.
- Да. И не только загореть, но и даже обгореть, - отозвался Герман. – Вот только твое настоящее тело останется таким же бледным, как и было. В этом, в общем-то, как раз и есть свои плюсы. Можно не бояться повредить кожу или заработать какую-нибудь иную болезнь. Ведь на настоящее тело это все никак не влияет.
Жорка кивнул в сторону отдыхающих.
- Это настоящие люди?
- Часть из них – да. Остальные же созданы программой. Они являются, так сказать, частью обстановки. Чтобы создавать видимость большого количества отдыхающих.
Савельев рывком вскочил на ноги.
- Ты чего? – в недоумении посмотрел на него Герман.
- Хочу пройтись здесь, посмотреть, что к чему. Побывать на тропических островах и ничего не увидеть…
- Понимаю, - сказал Герман, поднимаясь следом. – Давай прогуляемся.
Жорка похлопал его по твердому, как доска животу.
- А по возвращении домой ты опять обрастешь жирком?
- Что поделаешь, - Герман Спиваков не без удовольствия посмотрел на свой накачен-ный брюшной пресс. – В реальности мы совсем не такие красавцы, как в виртуально-сти.
Жорка осмотрелся по сторонам.
- А здесь есть границы или же можно свободно и бесконечно передвигаться в любом направлении?
- Ишь, чего захотел. Да нет, территория мира, в котором мы сейчас находимся, про-стирается всего лишь на несколько сотен метров, как в длину, так и в ширину. Дальше ты упрешься в невидимую стену, хотя тебе и будет казаться, что впереди целый необъ-ятный мир. Но это всего лишь картина. Ну, знаешь, как в компьютерной игре.
- Ясно.
Прямо перед Жоркой был небольшой тропический лес, в котором росли различные экзотические деревья, большинство названий которых он даже и не знал. Он шагал бо-сиком, совершенно забыв про туфли, которые валялись возле берега. Они ему были не нужны. Ощущение песка под босыми ступнями доставляло ему непередаваемое насла-ждение.
На ветвях деревьев висели никогда не виданные Савельевым плоды, и он невольно подумал о том, зачем нужны все эти фэнтезийные миры, созданные разработчиками компьютерных игр и киношниками в Голливуде, если в реальном мире есть такие кра-соты, от которых невозможно глаз отвести.
Песок кончился, и теперь Жорка ступал по листьям и сухим веткам, устилающим землю. Он совсем не думал о том, что может наступить на змею или на какого-нибудь ядовитого паука.
Савельев остановился и задрал голову вверх. Прямо над ним висела гроздь каких-то тропических бурых плодов округлой формы. Он протянул руку и сорвал один. Его шершавая поверхность приятно щекотала ему ладонь. От плода исходил какой-то кис-ловато-сладкий аромат, который Жорка с удовольствием втянул носом.
- Не бойся, попробуй, - сказал шедший позади него Герман.
Савельев изумленно обернулся.
- Разве их можно есть?
- Конечно. Или ты думал, что все тропические фрукты ядовитые?
- Я не о том. Как же можно есть в виртуальности?
- Так же, как ешь в реальной жизни. Твое виртуальное тело наделено всеми теми же свойствами, что и настоящее. Имитация полная, поверь мне.
Но Жорка все же не верил, ему казалось, что Герман разыгрывает его. Наконец он осторожно поднес плод к губам и надкусил его. Незнакомый вкус тропического плода заполнил его рот. Он был нежным и кисло-сладким, такой же, как и аромат, исходив-ший от него. Савельев почувствовал, как сок течет ему в горло. Жорка глотнул и по-чувствовал, как мякоть движется по его пищеводу прямо в желудок. Ощущение было настолько реалистичным, что Савельеву показалось, будто бы он ест настоящий плод, а не внушенный ему матрицей. Невероятно, совершенно невероятно. Но откуда про-грамма знает, какой вкус должен быть у того или иного фрукта? Неужели же все эти тонкости заложены разработчиками? И потом, откуда этой самой программе знать, что понравится Жорке, а что нет? Каковы его пристрастия и вкусы?
Он доел плод.
- Ну как? – спросил Герман.
- Потрясающе.
- Э, а ведь это еще только цветочки, по сравнению с тем, что еще может дать челове-ку «Мир надежды».
- Но ведь я ощущаю не только вкус, но и испытываю сытость.
- Все правильно.
Жорка подумал.
- В таком случае, получается, что можно наесться досыта в виртуальности и, тем са-мым, сэкономить на еде в реальном мире.
- Можно, - кивнул Герман. – Но ты не учитываешь одно небольшое «но». Ты будешь испытывать сытость, но при этом твой организм не получит ни одной калории. И ты рискуешь умереть от голода, будучи уверенным, что твой желудок набит под завязку.
Это немного охладило Жоркин пыл.
- Послушай, а в этой виртуальной реальности можно умереть?
- Конечно, можно.
- И что же тогда произойдет со мной?
- Ничего. То же самое, что происходит с человеком, когда он умирает во сне. Ты оч-нешься в своей комнате и в своем настоящем теле. Но ощущения при этом будут ужас-ными. Например, если тебе раскроят здесь голову, то ты придешь в себя с натуральным ощущением проломленной головы. Хотя голова, при этом, будет совершенно цела. Всадят пулю в сердце – соответственно будет такое же ощущение. Кстати, так можно получить и сердечный приступ.
Савельев содрогнулся.
- К слову, один мой знакомый как-то отправился в инопланетный мир, чтобы сра-зиться с космическими монстрами. Один из них разорвал его на куски, и он очнулся с весьма неприятными ощущениями. И даже едва не попал в психушку. Подобный выход из виртуальности едва не свел его с ума. С тех пор у него пропало желание подобных острых ощущений.
Жорка посмотрел на окружающие его деревья. Что будет, если на него из чащи напа-дет какой-нибудь тигр или лев?
- М-да, - протянул он. – Чувства, максимально приближенные к реальным, иногда мо-гут сыграть плохую службу.
- Не просто максимально приближенные к реальным, они полностью идентичны, - констатировал Герман. – Нет абсолютно никакой разницы. Единственное отличие в том, что здесь можно проснуться.
Он кивнул в сторону пляжа.
- Ну что, пойдем к людям?
