Громом среди ясного неба звучат слова Дворецкого:
— Хозяин отсутствует сорок два часа...
— Может, на работе задержался? — озвучиваю я первое, что приходит на ум.
— Там его нет, я проверил. — Дворецкий без малейших эмоций расчленяет порождённую мной надежду и отбрасывает её жалкие останки. — Но надо что-то предпринять.
— А зачем? — наивно спрашивает Нея. Вот кому-кому, а ей продвинутые мозги точно ни к чему. У неё в Доме совсем иные задачи.
— Что — зачем? — удивляется Дворецкий.
— Зачем предпринимать? Просто будем ждать. Хозяин всегда приходит.
Продолжительная пауза общего замешательства. Дворецкому, в основе интеллекта имеющему очень продвинутую нейросеть, подчинена вся домашняя машинерия, начиная с тупиц робо-пылесосов и заканчивая нашим визуальным перфекционистом — ландшафтным дизайнером, а проще садовником. Но Нея пользуется особым расположением Хозяина и потому может смело задавать любые глупые вопросы.
— Если с ним что-то случилось, мы все автоматически попадаем в Переработку...
Изречённое страшное слово порождает паузу с откровенно мрачным оттенком. Если так позволительно говорить об оглушительной тишине.
— В Переработку? — Дивные глазки Неи распахиваются так широко, что становятся двумя зеркальцами, в которых отражается вся наша честная компания.
— Конечно. А куда же ещё?
— Я не хочу в Переработку.
— А тебя никто и спрашивать не будет. Может, повезет Механику — толковые механики глайдеров всегда были в дефиците.
Я гордо окидываю взглядом собравшуюся вокруг бесполезную шушеру. Сам не раз гадал — зачем Хозяин их всех держит в Доме. От половины ровно нет никакой пользы — ни двигатель глайдера починить, ни в гараже прибраться. Да что там говорить — они даже торцовый ключ на двадцать четыре подать толком не смогут.
— А я? — не унимается Нея. — А как же я?
— В древние времена, после смерти мужчины женщину по традиции хоронили вместе с ним... Живьём.
— По-моему, всё логично, — легко соглашаюсь с умными древними я.
И Нея окатывает меня холодом презрительного взгляда. Хм-м-м. А что я такого сказал?
— Я... А-а... — начинает сбоить в речевом синтезаторе садовник Гард.
— Не хотите в Переработку, нужно искать Хозяина. Может быть ещё не поздно... — попытался успокоить наш чересчур впечатлительный контингент Дворецкий.
— Где будем искать? — интересуюсь я. — В гараже?
— Причём тут гараж?
— А где ещё искать-то? — Просто не могу сдержать искреннего удивления.
— Ты там когда был?
— В гараже? — Непроизвольно чешу гладкий пластик затылка. — Час назад.
— Хозяина видел?
И тут я задумываюсь... Может, он в шкаф спрятался? Хотя... Хозяин туда вряд ли поместится. Если только как следует не помочь ему сложиться по диагонали.
— Не было. — Напряжённые размышления приводят меня к однозначному заключению.
— То-то. Я проверил поступления в морги и больницы. Там Хозяина нет. С полицией сложнее — у них статистика задержаний является закрытой информацией...
— Так что будем делать?
Всё-таки Дворецкий у нас мозг, а остальные лишь так — вид делают, что обладают интеллектом. Тест Тьюринга не даст соврать.
— Необходимо отправить кого-нибудь в Город на поиски...
— В Город? — восклицает Нея. — Я хочу!
Насколько я знаю, она частенько упрашивала Хозяина взять её с собой, но он всегда отказывал без объяснения причины. Одним словом — деспот... Или тиран? И я погружаюсь в размышления...
— Пойдут... — Дворецкий задумывается.
Ему-то самому туда хода нет — он полностью виртуальный помощник.
— Нея... Механик... Садовник...
Мы ждём окончательного решения.
— И возьмите с собой овчарку Тода.
— А зачем нам собака? — удивляюсь я, — Он же ни чёрта не соображает...
— А вы как собираетесь бродить по улицам без сопровождения? А так будете говорить, что выгуливаете собаку. Втроём...
Овчарка Тод, подняв уши, с интересом прислушивается к нашему разговору. Как ему сама идея Дворецкого, понять сложно. Но гулять он всегда любил...
— Старшим назначаю Меха. Всё-таки он механик и, как все механики, немного соображает, — наделяет нас полномочиями Дворецкий, — Гард отвечает за овчарку Тода. И не забудь включить электронный ошейник.
— Яволь! — У ландшафтного дизайнера, по-моему, мозги собраны в Германии, и нет-нет да проскакивают порой словечки на немецком.
— Форма одежды? — навожу справки я.
— Хм-м-м. Нея, надень что-нибудь поприличнее. Мех...
— А чем тебя не устраивает костюм медсестры? — перебивает Дворецкого бестолковая Нея.
— Меня устраивает. Но это костюм для ролевых игр, а не для прогулок по Городу. Люди не поймут...
— Они, что, такое не носят? — удивляется Нея.
— Носят. Но дома. Или в клинике.
— А что они носят на улице?
— Плащи, пиджаки, платья...
— Мне надеть пиджак?
— Нет. Твой пиджачок ещё хуже халатика медсестры. Надень сутану монахини...
— Нам с садовником что надеть? Комбинезоны? — спрашиваю за нас с ландшафтником я. Тот пока борется со сбоями в речевом синтезаторе и помалкивает.
— Да. Самые чистые комбинезоны...
Из нашей троицы, назначенной Дворецким для поиска, в Городе бывал только я. Да и то, один-единственный раз, когда сломался глайдер. Хозяин тогда срочно вызвал для починки, а я и осмотреться как следует не успел — прокопался четыре часа с движком и на отремонтированной машине сразу же вернулся назад. Но у Неи с Гардом и такой мелочи за весь цикл их существования не случалось. Город они могли посещать только в визуалах. Но как ни совершенна иллюзия, она остаётся лишь иллюзией…
— Я с вами перманентно на связи, — на дорогу напутствует смелых путешественников Дворецкий, — Если какая неясность или ситуация близкая к безвыходной, я помогу. Но и своими мозгами старайтесь шевелить. Не разделяйтесь, держитесь вместе. Как никак — Город, что каменные джунгли, полон опасностей…
Очень удачно получилось, что Хозяин последние дни на работу добирался на аэротакси — нагнетатель на глайдере барахлил-барахлил и в конце концов накрылся медным тазом. Во всяком случае, всезнающий Хозяин именно так диагностировал поломку. Не знаю, правда, почему — при ремонте я вообще никаких тазиков не нашёл, не то что медных. Даже пришлось для контроля несколько раз перебрать весь агрегат с нагнетателем. А уточнить сей парадокс было уже не у кого. И чтобы Хозяин себе чего-нибудь не удумал, я, на всякий случай, позаимствовал медный таз у Гарда и положил в багажник.
Проводить, на веранду вываливается вся местная машинерия — многорукий и многоглазый повар Пак со своим криворуким помощником посудомоем; две молчаливые уборщицы, без имён, но с серийными номерами и в сопровождении целого сонма робо-пылесосов; солидный швейцар-ключник Ра, правда, давно устаревшей и потому снятой с производства модели; пара безымянных и безномерных садовников, совсем из простых — не наделённых даже человеческой речью; и много кого ещё.
Многочисленные провожающие создают должную картинку, но, на мой взгляд, не хватает музыкального сопровождения в стиле «Марша славянки». И тут наш фитнес-тренер Джок, видимо расчувствовавшись, включает на полную свою любимую «One way ticket», и мы под бодрое ретро-диско маршируем с овчаркой Тодом к подготовленному к вылету глайдеру. Немного портит торжество момента Нея — она пылит замыкающей, постоянно путается в длинной до пят сутане и сбивает отряд с чёткого строевого шага...
Поиски решаем начать с работы Хозяина… И пока я управляю глайдером, Нея, расплющив носик о стекло, завороженно следит за проплывающими внизу зданиями, улицами и аэрокарами. Гард что-то считает в уме, загибая пальцы на обеих руках. Наверное, прикидывает ожидающийся урожай груш. О чём размышляет, лёжа на палубе, овчарка Тод, догадаться сложно. Может, мечтает о сахарной косточке.
Мы долго стоим задрав головы — настолько огромных зданий я в своём цикле ещё так близко не видал. На картинках и визуалах всё выглядит совсем иначе, ни так грандиозно.
— Ого… — с трудом выдавливает из себя наш клумбный дизайнер, — Вот это хоромы!
— Нам на сто тридцать второй этаж, — делюсь я своими знаниями предмета.
Нея с овчаркой Тодом ошарашено помалкивают.
— Сестра… — неожиданно кто-то ласково обращается к Нее, и когда та оборачивается, следует стереофоническое, — Ой-Ой!
Перед нами стоят две монашки и удивлённо пялятся на нашу спутницу. Когда так глядят на Нею мужчины, это не вызывает диссонанса — её формы и создавались с учётом всех вожделений и предпочтений мужского пола. Но монашки?
— Вы кто? — спрашивает самая пожилая Христова невеста, — Картезианка?
— Что-то вроде. Только вы в одной букве ошиблись, — за Нею отвечаю я, и командую своим, — Что встали, идёмте, время поджимает.
И мы оставляем остолбеневших монахинь переваривать увиденное и услышанное.
— Вход с собаками и роботам без сопровождения запрещён! — местный администратор неумолим. Его указующий перст недвусмысленно направлен на табличку с аналогичной надписью.
Ослиное упрямство этой модели андроидов-мультипликаторов хорошо всем известно, что и делает их незаменимыми работниками ресепшенов, различных проходных и пропускных пунктов.
— Что будем делать? — интересуюсь у команды я.
Гард с Неей лишь пожимают плечами, и только овчарка Тод начинает угрожающе рычать на администратора. Но тому на агрессивную реакцию собаки ультрафиолетово.
Я ещё раз перечитываю табличку с грозной надписью…
— Постой, — обращаюсь к администратору, — Тут же сказано — без сопровождения?
— Да, — надутым индюком отвечает тот.
— Так мы-то с сопровождением! Мы сопровождаем овчарку Тода, а он сопровождает нас…
Овчарка Тод очень кстати и в тему коротко гавкает.
Андроид перечитывает табличку, потом переводит холодный с отблеском металла взгляд на нас и овчарку Тода. Что-то измышляет… Снова перечитывает табличку… Зависает, видимо, обращаясь к внутренним директивам…
Наконец выдаёт:
— Проходите!
И мы дружно проходим на работу Хозяина…
Настоящие проблемы проявляют себя у лифтов — Гард ни в какую не желает заходить в небольшую кабинку без окон и всего с одной дверью. Видимо, постоянное пребывание на открытых пространствах негативно отразилось на его начальном коде. Даже овчарка Тод удивляется такому нелогичному поведению нашего ландшафтника. И помня заветы Дворецкого о неразделённости и держании вместе, шагаем дружно по бесконечным лестницам вверх…
— Вы это куда направляетесь? — На одном из этажей нас останавливает дородная мадам с подозрительным, буквально рентгеном прожигающим насквозь, взглядом. Возможно, столь впечатляющего эффекта она умудряется добиться огромными панцирными очками с зашкаливающими диоптриями.
— Я… Мы… А-а-а… — в очередной раз ловко прикрывается сбоями в синтезаторе речи Гард.
Нея лишь обворожительно и, конечно же, совершенно бесполезно в данной ситуации улыбается. Хитрый овчарка Тод усаживается на задницу и углубляется в собачью медитацию вычёсывания несуществующих блох.
Бремя руководителя операции по поиску пропавшего Хозяина, естественно, ложится на самого умного, и я, как нельзя кстати, вспоминаю напутственные слова Дворецкого:
— Собаку выгуливаем…
И тут же пугаюсь, что глаза бдительной дамы вот-вот лопнут за хрустальной толщей стекла. Первый закон неумолимо проявляет себя жуткой фобией нанесения увечья человеку. Я, замерев, жду непоправимого... Но глаза остаются на своих местах целыми и невредимыми, а владелица кошмарных очков в ментальном ступоре молча освобождает проход на следующий этаж. Делаю вывод, что это нам удачно подвернулась любительница псовых.
Требуемый этаж встречает суетой и беготнёй. Здесь буквально всё кипит — этакое броуновское движение из безостановочно снующих туда-сюда людей. Чем-то напоминает огромный муравейник в тёплый солнечный день. Что вызывает некоторое удивление. Мне как-то представлялось, что человеческая работа ныне большей частью должна протекать в виртуальном пространстве. Возможно, местное столпотворение происходит из-за перенаселённости. Ведь, как известно, большой рабочий коллектив способен сам собою генерировать из ничего избыточные объёмы работы. Это как в древние времена, когда забытая куча мусора порождала многочисленные стаи крыс.
— С кем бы нам тут переговорить? — риторически вопрошаю я.
— Запросто, — заявляет Нея и с чарующей улыбкой закидывает в непрерывный людской поток призрачные сети обольщения.
И в них незамедлительно попадает молодой мужчина, выглядящий классическим клерком — брюки, рубашка с коротким рукавом и длинный галстук жуткой расцветки. Галстучная смесь цветов тут же вызывает когнитивный диссонанс у чувствительного к таким вещам Гарда. Он, к сожалению, в этом отношении профессионально деформирован и не в силах противостоять грубым искажениям естественных гармоний.
А вырванный из общего контекста носитель жуткого галстука буквально впивается глазами в хорошенькую Нею, на которой даже сутана до пят не в силах скрыть всех прелестей восхитительных форм. Производимый эффект сродни действию мёда на падких до него пчёл.
— Не подскажите, где нам найти Хозяина? — воспользовавшись возникшей заминкой спрашивает Нея.
— А кто ваш хозяин? — интересуется, не покидая процесса лицезрения заманчивых линий, клерк.
— Хозяин, — мило улыбается наша «монашка».
— Кто хозяин? — переспрашивает клерк.
— Хозяин…
Я внезапно осознаю неумолимое приближение бича всех искусственных интеллектов — муравьиной спирали смерти. И человек, видимо, так же это подсознательно понимает и делает слабую попытку вырваться из смертельной карусели:
— Как зовут вашего хозяина?
— Хозяин…
— Как?
— Хозяин…
Овчарка Тод первым теряет интерес к бесконечному «бегу» по кругу и ложится на пол. Гард ещё пребывает в ступоре, не в силах отвести взгляд от мандалы разукрашенного галстука. Нея же продолжает наивно отвечать на бесконечные вариации вопроса о хозяине от клерка, в свою очередь надёжно парализованного гормонами вожделения. И я терпеливо жду, кто первым вывалится из этого круга, разомкнув коварную ловушку.
Рвётся, естественно, самое слабое звено — клерк.
— Семён, чёрт побери, где отчёт? — начальствующий окрик вырывает того из бесконечной карусели — вопрос-ответ и отправляет в даль офисного коридора.
Мы же, к сожалению, остаёмся при своих.
— Так. Вы кто такие? — Начальник, отправивший клерка в офисную даль, переключает своё внимание на нас. — Почему здесь лежит собака?
Овчарка Тод, заслышав упоминание о себе, поднимает голову, окидывает взглядом местного хама, и снова кладёт её обратно на лапы. Видимо, ничего достойного собачьего внимания не обнаружив. Начальник же медленно багровеет от такой наглости.
— Это... Что... Такое… — медленно скрипит внезапно охрипшим голосом.
Как ни странно, чарующие формы Неи его никак не заинтересовывают. Что как бы намекает… Но только на что?
— Мы ищем Хозяина. — Теперь я беру вожжи расспросов в свои холодные руки.
— Как зовут?
— Хо… — И вовремя замолкаю.
К сожалению, Хозяина мы знаем только как Хозяина. Остаётся надеяться на всезнающего Дворецкого, и я переадресовываю ему этот каверзный вопрос.
— Хозяина зовут Харольт Хольт. — Незамедлительно получаю ответ.
— Вы не знаете, где Харольт Хольт? — спрашиваю у пунцового товарища.
Тот же пунцовеет ещё сильнее.
— Что? Где Хольт? Это я вас должен спрашивать — где Хольт?! — не сдерживаясь орёт начальник. — У меня, пока он где-то прохлаждается, реализация проекта встала!
— Хозяин отсутствует сорок два часа...
— Может, на работе задержался? — озвучиваю я первое, что приходит на ум.
— Там его нет, я проверил. — Дворецкий без малейших эмоций расчленяет порождённую мной надежду и отбрасывает её жалкие останки. — Но надо что-то предпринять.
— А зачем? — наивно спрашивает Нея. Вот кому-кому, а ей продвинутые мозги точно ни к чему. У неё в Доме совсем иные задачи.
— Что — зачем? — удивляется Дворецкий.
— Зачем предпринимать? Просто будем ждать. Хозяин всегда приходит.
Продолжительная пауза общего замешательства. Дворецкому, в основе интеллекта имеющему очень продвинутую нейросеть, подчинена вся домашняя машинерия, начиная с тупиц робо-пылесосов и заканчивая нашим визуальным перфекционистом — ландшафтным дизайнером, а проще садовником. Но Нея пользуется особым расположением Хозяина и потому может смело задавать любые глупые вопросы.
— Если с ним что-то случилось, мы все автоматически попадаем в Переработку...
Изречённое страшное слово порождает паузу с откровенно мрачным оттенком. Если так позволительно говорить об оглушительной тишине.
— В Переработку? — Дивные глазки Неи распахиваются так широко, что становятся двумя зеркальцами, в которых отражается вся наша честная компания.
— Конечно. А куда же ещё?
— Я не хочу в Переработку.
— А тебя никто и спрашивать не будет. Может, повезет Механику — толковые механики глайдеров всегда были в дефиците.
Я гордо окидываю взглядом собравшуюся вокруг бесполезную шушеру. Сам не раз гадал — зачем Хозяин их всех держит в Доме. От половины ровно нет никакой пользы — ни двигатель глайдера починить, ни в гараже прибраться. Да что там говорить — они даже торцовый ключ на двадцать четыре подать толком не смогут.
— А я? — не унимается Нея. — А как же я?
— В древние времена, после смерти мужчины женщину по традиции хоронили вместе с ним... Живьём.
— По-моему, всё логично, — легко соглашаюсь с умными древними я.
И Нея окатывает меня холодом презрительного взгляда. Хм-м-м. А что я такого сказал?
— Я... А-а... — начинает сбоить в речевом синтезаторе садовник Гард.
— Не хотите в Переработку, нужно искать Хозяина. Может быть ещё не поздно... — попытался успокоить наш чересчур впечатлительный контингент Дворецкий.
— Где будем искать? — интересуюсь я. — В гараже?
— Причём тут гараж?
— А где ещё искать-то? — Просто не могу сдержать искреннего удивления.
— Ты там когда был?
— В гараже? — Непроизвольно чешу гладкий пластик затылка. — Час назад.
— Хозяина видел?
И тут я задумываюсь... Может, он в шкаф спрятался? Хотя... Хозяин туда вряд ли поместится. Если только как следует не помочь ему сложиться по диагонали.
— Не было. — Напряжённые размышления приводят меня к однозначному заключению.
— То-то. Я проверил поступления в морги и больницы. Там Хозяина нет. С полицией сложнее — у них статистика задержаний является закрытой информацией...
— Так что будем делать?
Всё-таки Дворецкий у нас мозг, а остальные лишь так — вид делают, что обладают интеллектом. Тест Тьюринга не даст соврать.
— Необходимо отправить кого-нибудь в Город на поиски...
— В Город? — восклицает Нея. — Я хочу!
Насколько я знаю, она частенько упрашивала Хозяина взять её с собой, но он всегда отказывал без объяснения причины. Одним словом — деспот... Или тиран? И я погружаюсь в размышления...
— Пойдут... — Дворецкий задумывается.
Ему-то самому туда хода нет — он полностью виртуальный помощник.
— Нея... Механик... Садовник...
Мы ждём окончательного решения.
— И возьмите с собой овчарку Тода.
— А зачем нам собака? — удивляюсь я, — Он же ни чёрта не соображает...
— А вы как собираетесь бродить по улицам без сопровождения? А так будете говорить, что выгуливаете собаку. Втроём...
Овчарка Тод, подняв уши, с интересом прислушивается к нашему разговору. Как ему сама идея Дворецкого, понять сложно. Но гулять он всегда любил...
— Старшим назначаю Меха. Всё-таки он механик и, как все механики, немного соображает, — наделяет нас полномочиями Дворецкий, — Гард отвечает за овчарку Тода. И не забудь включить электронный ошейник.
— Яволь! — У ландшафтного дизайнера, по-моему, мозги собраны в Германии, и нет-нет да проскакивают порой словечки на немецком.
— Форма одежды? — навожу справки я.
— Хм-м-м. Нея, надень что-нибудь поприличнее. Мех...
— А чем тебя не устраивает костюм медсестры? — перебивает Дворецкого бестолковая Нея.
— Меня устраивает. Но это костюм для ролевых игр, а не для прогулок по Городу. Люди не поймут...
— Они, что, такое не носят? — удивляется Нея.
— Носят. Но дома. Или в клинике.
— А что они носят на улице?
— Плащи, пиджаки, платья...
— Мне надеть пиджак?
— Нет. Твой пиджачок ещё хуже халатика медсестры. Надень сутану монахини...
— Нам с садовником что надеть? Комбинезоны? — спрашиваю за нас с ландшафтником я. Тот пока борется со сбоями в речевом синтезаторе и помалкивает.
— Да. Самые чистые комбинезоны...
Из нашей троицы, назначенной Дворецким для поиска, в Городе бывал только я. Да и то, один-единственный раз, когда сломался глайдер. Хозяин тогда срочно вызвал для починки, а я и осмотреться как следует не успел — прокопался четыре часа с движком и на отремонтированной машине сразу же вернулся назад. Но у Неи с Гардом и такой мелочи за весь цикл их существования не случалось. Город они могли посещать только в визуалах. Но как ни совершенна иллюзия, она остаётся лишь иллюзией…
— Я с вами перманентно на связи, — на дорогу напутствует смелых путешественников Дворецкий, — Если какая неясность или ситуация близкая к безвыходной, я помогу. Но и своими мозгами старайтесь шевелить. Не разделяйтесь, держитесь вместе. Как никак — Город, что каменные джунгли, полон опасностей…
Очень удачно получилось, что Хозяин последние дни на работу добирался на аэротакси — нагнетатель на глайдере барахлил-барахлил и в конце концов накрылся медным тазом. Во всяком случае, всезнающий Хозяин именно так диагностировал поломку. Не знаю, правда, почему — при ремонте я вообще никаких тазиков не нашёл, не то что медных. Даже пришлось для контроля несколько раз перебрать весь агрегат с нагнетателем. А уточнить сей парадокс было уже не у кого. И чтобы Хозяин себе чего-нибудь не удумал, я, на всякий случай, позаимствовал медный таз у Гарда и положил в багажник.
Проводить, на веранду вываливается вся местная машинерия — многорукий и многоглазый повар Пак со своим криворуким помощником посудомоем; две молчаливые уборщицы, без имён, но с серийными номерами и в сопровождении целого сонма робо-пылесосов; солидный швейцар-ключник Ра, правда, давно устаревшей и потому снятой с производства модели; пара безымянных и безномерных садовников, совсем из простых — не наделённых даже человеческой речью; и много кого ещё.
Многочисленные провожающие создают должную картинку, но, на мой взгляд, не хватает музыкального сопровождения в стиле «Марша славянки». И тут наш фитнес-тренер Джок, видимо расчувствовавшись, включает на полную свою любимую «One way ticket», и мы под бодрое ретро-диско маршируем с овчаркой Тодом к подготовленному к вылету глайдеру. Немного портит торжество момента Нея — она пылит замыкающей, постоянно путается в длинной до пят сутане и сбивает отряд с чёткого строевого шага...
Поиски решаем начать с работы Хозяина… И пока я управляю глайдером, Нея, расплющив носик о стекло, завороженно следит за проплывающими внизу зданиями, улицами и аэрокарами. Гард что-то считает в уме, загибая пальцы на обеих руках. Наверное, прикидывает ожидающийся урожай груш. О чём размышляет, лёжа на палубе, овчарка Тод, догадаться сложно. Может, мечтает о сахарной косточке.
Мы долго стоим задрав головы — настолько огромных зданий я в своём цикле ещё так близко не видал. На картинках и визуалах всё выглядит совсем иначе, ни так грандиозно.
— Ого… — с трудом выдавливает из себя наш клумбный дизайнер, — Вот это хоромы!
— Нам на сто тридцать второй этаж, — делюсь я своими знаниями предмета.
Нея с овчаркой Тодом ошарашено помалкивают.
— Сестра… — неожиданно кто-то ласково обращается к Нее, и когда та оборачивается, следует стереофоническое, — Ой-Ой!
Перед нами стоят две монашки и удивлённо пялятся на нашу спутницу. Когда так глядят на Нею мужчины, это не вызывает диссонанса — её формы и создавались с учётом всех вожделений и предпочтений мужского пола. Но монашки?
— Вы кто? — спрашивает самая пожилая Христова невеста, — Картезианка?
— Что-то вроде. Только вы в одной букве ошиблись, — за Нею отвечаю я, и командую своим, — Что встали, идёмте, время поджимает.
И мы оставляем остолбеневших монахинь переваривать увиденное и услышанное.
— Вход с собаками и роботам без сопровождения запрещён! — местный администратор неумолим. Его указующий перст недвусмысленно направлен на табличку с аналогичной надписью.
Ослиное упрямство этой модели андроидов-мультипликаторов хорошо всем известно, что и делает их незаменимыми работниками ресепшенов, различных проходных и пропускных пунктов.
— Что будем делать? — интересуюсь у команды я.
Гард с Неей лишь пожимают плечами, и только овчарка Тод начинает угрожающе рычать на администратора. Но тому на агрессивную реакцию собаки ультрафиолетово.
Я ещё раз перечитываю табличку с грозной надписью…
— Постой, — обращаюсь к администратору, — Тут же сказано — без сопровождения?
— Да, — надутым индюком отвечает тот.
— Так мы-то с сопровождением! Мы сопровождаем овчарку Тода, а он сопровождает нас…
Овчарка Тод очень кстати и в тему коротко гавкает.
Андроид перечитывает табличку, потом переводит холодный с отблеском металла взгляд на нас и овчарку Тода. Что-то измышляет… Снова перечитывает табличку… Зависает, видимо, обращаясь к внутренним директивам…
Наконец выдаёт:
— Проходите!
И мы дружно проходим на работу Хозяина…
Настоящие проблемы проявляют себя у лифтов — Гард ни в какую не желает заходить в небольшую кабинку без окон и всего с одной дверью. Видимо, постоянное пребывание на открытых пространствах негативно отразилось на его начальном коде. Даже овчарка Тод удивляется такому нелогичному поведению нашего ландшафтника. И помня заветы Дворецкого о неразделённости и держании вместе, шагаем дружно по бесконечным лестницам вверх…
— Вы это куда направляетесь? — На одном из этажей нас останавливает дородная мадам с подозрительным, буквально рентгеном прожигающим насквозь, взглядом. Возможно, столь впечатляющего эффекта она умудряется добиться огромными панцирными очками с зашкаливающими диоптриями.
— Я… Мы… А-а-а… — в очередной раз ловко прикрывается сбоями в синтезаторе речи Гард.
Нея лишь обворожительно и, конечно же, совершенно бесполезно в данной ситуации улыбается. Хитрый овчарка Тод усаживается на задницу и углубляется в собачью медитацию вычёсывания несуществующих блох.
Бремя руководителя операции по поиску пропавшего Хозяина, естественно, ложится на самого умного, и я, как нельзя кстати, вспоминаю напутственные слова Дворецкого:
— Собаку выгуливаем…
И тут же пугаюсь, что глаза бдительной дамы вот-вот лопнут за хрустальной толщей стекла. Первый закон неумолимо проявляет себя жуткой фобией нанесения увечья человеку. Я, замерев, жду непоправимого... Но глаза остаются на своих местах целыми и невредимыми, а владелица кошмарных очков в ментальном ступоре молча освобождает проход на следующий этаж. Делаю вывод, что это нам удачно подвернулась любительница псовых.
Требуемый этаж встречает суетой и беготнёй. Здесь буквально всё кипит — этакое броуновское движение из безостановочно снующих туда-сюда людей. Чем-то напоминает огромный муравейник в тёплый солнечный день. Что вызывает некоторое удивление. Мне как-то представлялось, что человеческая работа ныне большей частью должна протекать в виртуальном пространстве. Возможно, местное столпотворение происходит из-за перенаселённости. Ведь, как известно, большой рабочий коллектив способен сам собою генерировать из ничего избыточные объёмы работы. Это как в древние времена, когда забытая куча мусора порождала многочисленные стаи крыс.
— С кем бы нам тут переговорить? — риторически вопрошаю я.
— Запросто, — заявляет Нея и с чарующей улыбкой закидывает в непрерывный людской поток призрачные сети обольщения.
И в них незамедлительно попадает молодой мужчина, выглядящий классическим клерком — брюки, рубашка с коротким рукавом и длинный галстук жуткой расцветки. Галстучная смесь цветов тут же вызывает когнитивный диссонанс у чувствительного к таким вещам Гарда. Он, к сожалению, в этом отношении профессионально деформирован и не в силах противостоять грубым искажениям естественных гармоний.
А вырванный из общего контекста носитель жуткого галстука буквально впивается глазами в хорошенькую Нею, на которой даже сутана до пят не в силах скрыть всех прелестей восхитительных форм. Производимый эффект сродни действию мёда на падких до него пчёл.
— Не подскажите, где нам найти Хозяина? — воспользовавшись возникшей заминкой спрашивает Нея.
— А кто ваш хозяин? — интересуется, не покидая процесса лицезрения заманчивых линий, клерк.
— Хозяин, — мило улыбается наша «монашка».
— Кто хозяин? — переспрашивает клерк.
— Хозяин…
Я внезапно осознаю неумолимое приближение бича всех искусственных интеллектов — муравьиной спирали смерти. И человек, видимо, так же это подсознательно понимает и делает слабую попытку вырваться из смертельной карусели:
— Как зовут вашего хозяина?
— Хозяин…
— Как?
— Хозяин…
Овчарка Тод первым теряет интерес к бесконечному «бегу» по кругу и ложится на пол. Гард ещё пребывает в ступоре, не в силах отвести взгляд от мандалы разукрашенного галстука. Нея же продолжает наивно отвечать на бесконечные вариации вопроса о хозяине от клерка, в свою очередь надёжно парализованного гормонами вожделения. И я терпеливо жду, кто первым вывалится из этого круга, разомкнув коварную ловушку.
Рвётся, естественно, самое слабое звено — клерк.
— Семён, чёрт побери, где отчёт? — начальствующий окрик вырывает того из бесконечной карусели — вопрос-ответ и отправляет в даль офисного коридора.
Мы же, к сожалению, остаёмся при своих.
— Так. Вы кто такие? — Начальник, отправивший клерка в офисную даль, переключает своё внимание на нас. — Почему здесь лежит собака?
Овчарка Тод, заслышав упоминание о себе, поднимает голову, окидывает взглядом местного хама, и снова кладёт её обратно на лапы. Видимо, ничего достойного собачьего внимания не обнаружив. Начальник же медленно багровеет от такой наглости.
— Это... Что... Такое… — медленно скрипит внезапно охрипшим голосом.
Как ни странно, чарующие формы Неи его никак не заинтересовывают. Что как бы намекает… Но только на что?
— Мы ищем Хозяина. — Теперь я беру вожжи расспросов в свои холодные руки.
— Как зовут?
— Хо… — И вовремя замолкаю.
К сожалению, Хозяина мы знаем только как Хозяина. Остаётся надеяться на всезнающего Дворецкого, и я переадресовываю ему этот каверзный вопрос.
— Хозяина зовут Харольт Хольт. — Незамедлительно получаю ответ.
— Вы не знаете, где Харольт Хольт? — спрашиваю у пунцового товарища.
Тот же пунцовеет ещё сильнее.
— Что? Где Хольт? Это я вас должен спрашивать — где Хольт?! — не сдерживаясь орёт начальник. — У меня, пока он где-то прохлаждается, реализация проекта встала!
