– Что это за место? – спросила я, уже и не надеясь получить ответ.
– Мы жили так несколько веков назад. Решили сохранить, как есть. От той жизни уже ничего не осталось, только воспоминания, и они тут. – Первозданный прислонил палец ко лбу. – Но у нас достаточно кена и умений, чтобы воплотить их в реальность.
Шли мы долго – минут десять. Не знаю, может, Первозданный несколько веков назад любил подолгу блуждать по подземельям.
Постепенно коридор ширился, иногда ответвляясь то влево, то вправо, и, в конце концов, привел нас в большой круглый зал.
В зале было шумно.
Десятки охотников заполонили помещение, разбились по группам и что-то оживленно обсуждали. Никогда не видела столько охотников вместе. Даже представить не могла, что их так много.
– Их гораздо больше, – словно прочтя мои мысли, улыбнулся Альрик. – Да ты не бойся, проходи. Теперь ты – часть этого мира. Во всяком случае, пока твои щупальца на месте.
Я осторожно шагнула вперед. Почему-то казалось, сейчас они все посмотрят на меня и увидят зверя. Ведь так они называют нас – зверями. А когда увидят, сразу убьют. Я не смогу драться с таким количеством охотников. И почему я раньше не думала, что их может быть так... много?
На нас с Альриком смотрели с интересом. Не с тем, который подразумевает «О, зверь пришел в гости!». Альрик улыбался и знакомил меня с мужчинами разных возрастов, а они восхищенно смотрели на меня и жали руку.
– Женщины не так часто становятся подобными нам, – шепнул мне на ухо Первозданный. – Хищные женщины не впускают нали, а для ясновидцев... Слишком тяжелы испытания, которые требуется пройти. Женщины не выдерживают – сдаются.
– Но такие были? – забывая, где нахожусь, с любопытством поинтересовалась я.
Черт, я в самом сердце мира охотников! Могла ли представить себе это раньше? Что буду стоять тут, рядом с Первозданным и расспрашивать о быте и особенностях жизни врагов?
– Были, – кивнул Альрик и поприветствовал очередного охотника. Кажется, на испанском. Темноволосый и смуглый мужчина посмотрел на меня заинтересовано, и я нервно улыбнулась.
– Ты здесь лакомый кусочек, Полина. Если останешься, от поклонников не будет отбоя. Сможешь выбрать достойнейшего из достойных.
– Это почему? – нахмурилась я.
– Охотники живут долго. Слишком долго, чтобы успеть пережить всех своих женщин...
Я только сейчас поняла всю иронию ситуации. Жить вечно и не быть счастливым. Отказаться от семьи и детей ради мифической возможности убивать. Постоянно искать жертву, чтобы заполнить внутреннюю пустоту, от которой хочется выть по ночам.
Нет уж, спасибо, обойдусь!
– Видишь того старца в рясе? Ну, который с бородой? – Альрик кивнул в сторону стола, на котором стояли серебряные кубки. Наверняка он служил у Первозданных чем-то вроде бара. – Это Сар – он у нас главный.
– Почему не ты? – растеряв остатки смущения, спросила я.
– Не стоит надеяться на быстрый карьерный рост среди охотников, когда ты зверь. – Он мне подмигнул.
От неожиданности я раскрыла рот, но Первозданный тут же приподнял мой подбородок и заговорщически шепнул:
– Тут не каждый это знает, так что не выдай меня.
– Ты тоже проводил ритуал! Убил пророчицу...
– А чем пожертвуешь ты, чтобы вернуть дочь?
Впервые Альрик был очень серьезен. Смешливость испарилась из глаз, и взгляд стал похож на ястребиный. Пожалуй, не стоит его недооценивать.
– Ты сделал это для себя, – сдавленно ответила я. – Чтобы стать сильнее.
– Чтобы защитить собственное племя.
– Стать охотником, чтобы защитить племя от охотников. Какая ирония! – я горько улыбнулась.
– Я был первым, кто пропустил нали. Даже вождь атли не знал, что будет потом – после ритуала. А я – так и подавно. В жизни хищного есть много всякой дряни похуже охотников. Влад это прекрасно знает. Пора и тебе принять.
Я вздохнула. Спорить с Первозданным, который может вернуть Киру, глупо, поэтому смолчала. У каждого своя правда. Иногда доказать кому-то собственную бесполезно. К тому же, я здесь не ради дискуссий с древними охотниками.
Альрик подвел меня к столу с напитками. Мужчины, беседующие с Саром, тут же замолчали. Я смутилась. Не хотелось столько внимания со стороны тех, кто не так давно убил бы меня и глазом не моргнул.
– Мое почтение, – Альрик слегка поклонился, и Сар снисходительно кивнул. Затем посмотрел на меня выцветшими от времени полупрозрачными глазами. Жуткий взгляд – словно насквозь душу пронизывает!
– Охотница, ну надо же!
Голос у главы Первозданных был низким и шелестящим. И почему-то мне показалось, он вовсе не рад меня видеть в своих рядах.
– Не к добру это, – подтвердил он мои догадки.
Охотники рядом потупились и молчали, и только один из них – с золотисто-рыжими волосами – смотрел на меня изучающее исподлобья.
– В истории уже были охотницы, – примирительно сказал Альрик. – Полина не первая.
– Но она – первая среди зверей! – воскликнул Сар. – Выплеск ее кена видели все. Это происходит не случайно. Сначала тот выскочка-атли, теперь она... – Он покачал головой. – Настали смутные времена, попомни мое слово, Альрик. Беда идет в наш мир. И девица – первая предвестница.
– Тем не менее, она – одна из нас.
– Пока, – вырвалось у меня, и Сар перевел на меня жуткие глаза. У всех древних такие узкие зрачки? Альрик выглядел нормально, но может, это связано в тем, что в прошлом он был хищным? Я глубоко вздохнула. Нужно собраться. Я здесь не затем, чтобы выслушивать предсказания глубоких старцев. – Как и тот выскочка-атли я хотела бы выменять свой кен на кое-что нужное мне лично. Может, тогда перестану быть для вас проблемой.
– Она еще и не ценит нашу благодать! – взорвался Сар и перевел взгляд на Альрика.
– Полина молода, – мягко произнес Альрик и обнял меня за плечи. – Прелести нашего мира для нее непривлекательны. Но я постараюсь убедить ее в обратном.
Сар помолчал немного и кивнул. Затем махнул рукой, и это видимо означало, что нам больше не рады.
Для меня было облегчением уйти оттуда. Выдохнуть и расслабиться. Нет, охотников, а тем более, Первозданных, нужно принимать дозировано. По одному в неделю. А так – слишком шокирует.
– Сар слишком категоричен. Не нужно с ним откровенничать, Полина. – Альрик смотрел на меня серьезно, но не осуждающе.
– Да, я уже поняла...
– Он считает нашу суть благодатью.
– А ты нет?
Первозданный пожал плечами.
– Я отношусь ко всему проще. И вижу потенциал там, где его не видят другие. Например, в тебе. Если выживешь, рискуешь прославиться, Полина.
– Я хочу лишь вернуть дочь.
Несколько секунд он пристально вглядывался в мое лицо, а затем рассеянно кивнул и отвернулся. Я уже начинаю привыкать к причудам древних – верный знак, что пора линять.
– Сначала я должен представить тебя всем. А затем совет решит, что с тобой делать. Идем.
Я вздохнула и последовала за ним – знакомиться со всеми. Мечта всей жизни – вечеринка у охотников! Андрей бы удивился. Интересно, а он тут есть? Я посмотрела по сторонам в поисках друга и тут же натолкнулась на знакомые серые глаза.
Какая встреча! У меня сегодня прям день Мишеля. Надо отметить его в календаре. Черным. Такой себе антипраздник.
Древний стоял у противоположной стены с кубком в руках и наблюдал за нами. Когда я его заметила, направился в нашу сторону.
Меня отвлекло прикосновение к руке, и я невольно дернулась.
– Инстинкты в тебе еще звериные, – улыбнулся златовласый, внимательно меня разглядывая. Русским он владел неплохо, но в речи присутствовал сильный акцент. – Я – Бен. Бенжамин, но для тебя просто Бен.
– Полина, – промямлила я и непроизвольно стала ближе к Альрику.
Похоже, день сегодня будет насыщенный. В основном, общением с охотниками. Пережить бы его. Пережить бы это все! Вернуть Киру, упасть на кровать в доме атли и спать много-много дней.
Альрик, как назло, покинул меня. Его отвлек по каким-то важным делам еще один древний. А я осталась один на один с Беном, который, уже не стесняясь, нагло рассматривал меня всю. Черт меня дернул надеть обтягивающую майку!
– Так ты молодой... охотник? – нервно спросила я.
– Два года как снизошла благодать, – ответил он, и к моей большой радости, посмотрел в глаза. Улыбнулся. Признаться, улыбка у него была приятная. Располагающая. Но все же он пугал меня до жути – чем-то внутри глаз, карих с яркими темно-красными вкраплениями.
– Я вижу, ты относишься к этому так же трепетно, как и Сар.
– Нет ничего лучше, чем рвать жилу зверя, – не колеблясь, ответил он. – Видеть, как стекленеют его глаза. И нет ничего приятней, чем смотреть, как их женщины корчатся, впуская в себя семя охотника. Знаешь, что случается потом, Полина?
– Они умирают, – выдавила я, не в силах сбросить оцепенение от слов Бенджамина.
Он ненавидел нас. Каждого хищного. Готов был убивать всех, без разбора.
И никогда мы не сможем понять друг друга, найти взаимопонимание. Как и в легенде, хищный убегает, а охотник охотится.
Мне на плечи легли теплые руки, и я резко повернулась. За спиной стоял Мишель и смотрел на Бена в упор. Что бы ни случилось между нами в прошлом, я была рада, что он подошел. Оставаться один на один с озлобленным и опасным врагом не хотелось.
– Бен досаждает тебе? – спросил Мишель, не сводя взгляда с молодого охотника.
Я не знала, что ответить, поэтому промолчала. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Почувствовала, как начинают трястись руки, и спрятала их за спиной. Еще не хватало выказать страх перед охотниками.
– Мишель, не будь занудой. Мне нравится девушка, могу я немного пофлиртовать? – Бен, похоже, решил все свести к шутке.
– Только не с ней, – отрезал Мишель.
Прям битва взглядов с выплеском тестостерона. Захотелось побыстрее уйти. Когда уже меня всем представят и можно будет совершить обмен?
– Как скажешь, – сухо бросил Бен, окинул меня откровенным взглядом и отошел.
Я облегченно выдохнула. Все же он пугал меня, несмотря на молодость. Фанатики всегда страшны тем, что непредсказуемы.
– Не стоит тебе общаться с Беном, – тихо сказал Мишель и повернулся ко мне. – Он беспредельщик. Ему нравится причинять боль зверям.
– А тебе разве нет? – спросила я резко.
– Я лишь подчиняюсь законам природы. Или считаешь, справедливо, что вы пьете кен ясновидцев, оставляя их... опустошенными?
– Нам это нужно, чтобы жить.
– А мы помогаем выжить им.
На это у меня не было ответа. Хорошо, когда все черно-белое, но когда сложно сказать, кто прав, невольно начинаешь сомневаться.
Но я хищная. До сих пор. Несмотря на новый кен и щупальца. Внутри я осталась все той же Полиной – пророчицей атли.
– Не стоит об этом говорить. Тем более с тобой.
– Я не хотел причинить боль, Кастелла.
– Не называй меня так – это пугает. Словно ты... зациклен. Меня зовут Полина.
– Я просто привык, – улыбнулся он. – Когда живешь столько, сколько живу я, перестаешь обращать на такое внимание. Ты теперешняя очень похожа на ту Кастеллу, что я знал. Даже внешне.
– Ты скажешь, о чем предупреждал меня?
Я решила сменить тему. Если мне нужно общаться с ним, лучше обернуть это в свою пользу. Альрик и Мишель явно что-то знали. А еще Уна и тот человек из сна. Я пророчица и должна доверять видениям.
– Не могу, – сдавленно ответил Мишель. – Поклялся глубинным кеном. Но знаю того, кто может.
Серые глаза с узкими зрачками сверкнули. Видно было, что ему доставляет удовольствие то, что он собрался сказать.
Мишель тоже в какой-то мере фанатик. Если охотники все такие, не хотела бы я быть частью этого. Хотя Андрей вот совсем другой...
– Кто? – спросила я шепотом. – Я его знаю?
– Ты знаешь его прекрасно. Больше того – живешь с ним в одном доме. – Я отстранилась и нахмурилась, а Мишель улыбнулся. – И однажды ты присягала ему на верность в месте силы хищных.
– Влад...
– Ему ничто не мешает сказать. Ни клятва, ни обязательства. Вот у него и узнай.
– Он не ответит. Он никогда ничего не говорит, – уныло произнесла я.
– А ты спроси, что он знает о драуграх.
– О драуграх? – удивилась я.
Драугры в мире хищных были чем-то вроде страшилок, которыми пугали детей на ночь. Как бабайка. Типа не будешь спать, придет злой драугр и выпьет твой кен до капли. В легендах же опровергалось их существование как утопическое. Никто никогда не видел их, а верить переставали примерно в то же время, как человеческие дети в Деда Мороза.
Мишель вздохнул и тоскливо посмотрел на возвращающегося к нам Альрика.
– Просто спроси. – И отошел в сторону.
– Извини, пришлось отлучиться, – лучезарно улыбнулся Первозданный, протягивая мне руку. – Ну, ты готова знакомиться?
Я выдохнула и кивнула.
Думала, что нали – самое большое испытание. Ха! По сравнению с этим днем, Девять – ничто.
В конце концов я напрочь забыла все имена, что мне называли, да и лица, если честно, слились в одно – невыразительное и не запоминающееся. Только вот карие с красными прожилками глаза забыть было сложно. И фразу, что как бы между прочим бросил Бен.
Но потом и она затерлась новыми впечатлениями, знакомствами, улыбками и настороженными взглядами. Кто-то интересовался мной всерьез, кто-то побаивался, кто-то не доверял. Альрик наблюдал и улыбался уголками губ, и я все больше убеждалась: он изучает меня. Повадки, реакции на трудности. Испытывает на прочность. И впервые начала тревожиться, что это не пройдет для меня даром. Нельзя недооценивать древних. Альрик из всех Первозданных казался мне самым опасным, несмотря на то, что он лучше всего отнесся ко мне.
Остальные два были неприметными. Китаец с длинным именем, которое тут же вылетело у меня из головы – посмотрел на меня всего лишь раз, а потом и вовсе делал вид, что меня нет. И последний – Егор. Он был младше всех, насколько я поняла. Сухо поинтересовался, как именно я пропускала нали и провела ритуал, а затем кивнул и перепоручил меня Альрику. Снова. Наверное, им так было проще – бывшим ясновидцам – чтобы меня «воспитывал» подобный мне.
– Ну как, не передумала? – спросил Первозданный, когда мы возвращались обратно. К слову, шли тем же коридором и так же долго. Странно, что он не открыл портал прямо из зала. Зачем все эти условности, если знаешь, на что способен?
– Нет. Я делала это ради дочери.
– Завтра все решится, Полина. Я не могу определить твою судьбу один, для этого у нас есть совет древних. С некоторыми ты уже познакомилась, некоторых увидишь завтра впервые. Но все мы понимаем, что насильно охотником быть не заставишь. Ты должна осознавать, что после того, как... хм... уйдешь, вновь станешь для нас добычей.
– И кто-то из тех, кто был в этом зале, мог уже взять меня на крючок?
– Нет. Пока ты охотник, это невозможно.
Я кивнула.
– Хорошо.
– У тебя есть сутки, чтобы подумать. Возможно, найдешь для себя причины остаться. У тебя есть шанс стать сильным охотником. И я могу обещать тебе протекцию.
– Я не буду убивать хищных ради карьерного роста, Альрик. Но... спасибо.
Он ничего не сказал. Похоже, ждал от меня именно такого ответа. Что ж, и пусть. Оправдать ожидания Первозданного не так уж плохо. Тем более, завтра он получит огромную порцию кена. Не зря со мной возился целый день.
Альрик открыл портал. Я начинала привыкать к стремительным перемещениям, так и в маршрутках разучусь ездить. Но была рада попасть, наконец, домой. Мир охотников мне не понравился.
– Мы жили так несколько веков назад. Решили сохранить, как есть. От той жизни уже ничего не осталось, только воспоминания, и они тут. – Первозданный прислонил палец ко лбу. – Но у нас достаточно кена и умений, чтобы воплотить их в реальность.
Шли мы долго – минут десять. Не знаю, может, Первозданный несколько веков назад любил подолгу блуждать по подземельям.
Постепенно коридор ширился, иногда ответвляясь то влево, то вправо, и, в конце концов, привел нас в большой круглый зал.
В зале было шумно.
Десятки охотников заполонили помещение, разбились по группам и что-то оживленно обсуждали. Никогда не видела столько охотников вместе. Даже представить не могла, что их так много.
– Их гораздо больше, – словно прочтя мои мысли, улыбнулся Альрик. – Да ты не бойся, проходи. Теперь ты – часть этого мира. Во всяком случае, пока твои щупальца на месте.
Я осторожно шагнула вперед. Почему-то казалось, сейчас они все посмотрят на меня и увидят зверя. Ведь так они называют нас – зверями. А когда увидят, сразу убьют. Я не смогу драться с таким количеством охотников. И почему я раньше не думала, что их может быть так... много?
На нас с Альриком смотрели с интересом. Не с тем, который подразумевает «О, зверь пришел в гости!». Альрик улыбался и знакомил меня с мужчинами разных возрастов, а они восхищенно смотрели на меня и жали руку.
– Женщины не так часто становятся подобными нам, – шепнул мне на ухо Первозданный. – Хищные женщины не впускают нали, а для ясновидцев... Слишком тяжелы испытания, которые требуется пройти. Женщины не выдерживают – сдаются.
– Но такие были? – забывая, где нахожусь, с любопытством поинтересовалась я.
Черт, я в самом сердце мира охотников! Могла ли представить себе это раньше? Что буду стоять тут, рядом с Первозданным и расспрашивать о быте и особенностях жизни врагов?
– Были, – кивнул Альрик и поприветствовал очередного охотника. Кажется, на испанском. Темноволосый и смуглый мужчина посмотрел на меня заинтересовано, и я нервно улыбнулась.
– Ты здесь лакомый кусочек, Полина. Если останешься, от поклонников не будет отбоя. Сможешь выбрать достойнейшего из достойных.
– Это почему? – нахмурилась я.
– Охотники живут долго. Слишком долго, чтобы успеть пережить всех своих женщин...
Я только сейчас поняла всю иронию ситуации. Жить вечно и не быть счастливым. Отказаться от семьи и детей ради мифической возможности убивать. Постоянно искать жертву, чтобы заполнить внутреннюю пустоту, от которой хочется выть по ночам.
Нет уж, спасибо, обойдусь!
– Видишь того старца в рясе? Ну, который с бородой? – Альрик кивнул в сторону стола, на котором стояли серебряные кубки. Наверняка он служил у Первозданных чем-то вроде бара. – Это Сар – он у нас главный.
– Почему не ты? – растеряв остатки смущения, спросила я.
– Не стоит надеяться на быстрый карьерный рост среди охотников, когда ты зверь. – Он мне подмигнул.
От неожиданности я раскрыла рот, но Первозданный тут же приподнял мой подбородок и заговорщически шепнул:
– Тут не каждый это знает, так что не выдай меня.
– Ты тоже проводил ритуал! Убил пророчицу...
– А чем пожертвуешь ты, чтобы вернуть дочь?
Впервые Альрик был очень серьезен. Смешливость испарилась из глаз, и взгляд стал похож на ястребиный. Пожалуй, не стоит его недооценивать.
– Ты сделал это для себя, – сдавленно ответила я. – Чтобы стать сильнее.
– Чтобы защитить собственное племя.
– Стать охотником, чтобы защитить племя от охотников. Какая ирония! – я горько улыбнулась.
– Я был первым, кто пропустил нали. Даже вождь атли не знал, что будет потом – после ритуала. А я – так и подавно. В жизни хищного есть много всякой дряни похуже охотников. Влад это прекрасно знает. Пора и тебе принять.
Я вздохнула. Спорить с Первозданным, который может вернуть Киру, глупо, поэтому смолчала. У каждого своя правда. Иногда доказать кому-то собственную бесполезно. К тому же, я здесь не ради дискуссий с древними охотниками.
Альрик подвел меня к столу с напитками. Мужчины, беседующие с Саром, тут же замолчали. Я смутилась. Не хотелось столько внимания со стороны тех, кто не так давно убил бы меня и глазом не моргнул.
– Мое почтение, – Альрик слегка поклонился, и Сар снисходительно кивнул. Затем посмотрел на меня выцветшими от времени полупрозрачными глазами. Жуткий взгляд – словно насквозь душу пронизывает!
– Охотница, ну надо же!
Голос у главы Первозданных был низким и шелестящим. И почему-то мне показалось, он вовсе не рад меня видеть в своих рядах.
– Не к добру это, – подтвердил он мои догадки.
Охотники рядом потупились и молчали, и только один из них – с золотисто-рыжими волосами – смотрел на меня изучающее исподлобья.
– В истории уже были охотницы, – примирительно сказал Альрик. – Полина не первая.
– Но она – первая среди зверей! – воскликнул Сар. – Выплеск ее кена видели все. Это происходит не случайно. Сначала тот выскочка-атли, теперь она... – Он покачал головой. – Настали смутные времена, попомни мое слово, Альрик. Беда идет в наш мир. И девица – первая предвестница.
– Тем не менее, она – одна из нас.
– Пока, – вырвалось у меня, и Сар перевел на меня жуткие глаза. У всех древних такие узкие зрачки? Альрик выглядел нормально, но может, это связано в тем, что в прошлом он был хищным? Я глубоко вздохнула. Нужно собраться. Я здесь не затем, чтобы выслушивать предсказания глубоких старцев. – Как и тот выскочка-атли я хотела бы выменять свой кен на кое-что нужное мне лично. Может, тогда перестану быть для вас проблемой.
– Она еще и не ценит нашу благодать! – взорвался Сар и перевел взгляд на Альрика.
– Полина молода, – мягко произнес Альрик и обнял меня за плечи. – Прелести нашего мира для нее непривлекательны. Но я постараюсь убедить ее в обратном.
Сар помолчал немного и кивнул. Затем махнул рукой, и это видимо означало, что нам больше не рады.
Для меня было облегчением уйти оттуда. Выдохнуть и расслабиться. Нет, охотников, а тем более, Первозданных, нужно принимать дозировано. По одному в неделю. А так – слишком шокирует.
– Сар слишком категоричен. Не нужно с ним откровенничать, Полина. – Альрик смотрел на меня серьезно, но не осуждающе.
– Да, я уже поняла...
– Он считает нашу суть благодатью.
– А ты нет?
Первозданный пожал плечами.
– Я отношусь ко всему проще. И вижу потенциал там, где его не видят другие. Например, в тебе. Если выживешь, рискуешь прославиться, Полина.
– Я хочу лишь вернуть дочь.
Несколько секунд он пристально вглядывался в мое лицо, а затем рассеянно кивнул и отвернулся. Я уже начинаю привыкать к причудам древних – верный знак, что пора линять.
– Сначала я должен представить тебя всем. А затем совет решит, что с тобой делать. Идем.
Я вздохнула и последовала за ним – знакомиться со всеми. Мечта всей жизни – вечеринка у охотников! Андрей бы удивился. Интересно, а он тут есть? Я посмотрела по сторонам в поисках друга и тут же натолкнулась на знакомые серые глаза.
Какая встреча! У меня сегодня прям день Мишеля. Надо отметить его в календаре. Черным. Такой себе антипраздник.
Древний стоял у противоположной стены с кубком в руках и наблюдал за нами. Когда я его заметила, направился в нашу сторону.
Меня отвлекло прикосновение к руке, и я невольно дернулась.
– Инстинкты в тебе еще звериные, – улыбнулся златовласый, внимательно меня разглядывая. Русским он владел неплохо, но в речи присутствовал сильный акцент. – Я – Бен. Бенжамин, но для тебя просто Бен.
– Полина, – промямлила я и непроизвольно стала ближе к Альрику.
Похоже, день сегодня будет насыщенный. В основном, общением с охотниками. Пережить бы его. Пережить бы это все! Вернуть Киру, упасть на кровать в доме атли и спать много-много дней.
Альрик, как назло, покинул меня. Его отвлек по каким-то важным делам еще один древний. А я осталась один на один с Беном, который, уже не стесняясь, нагло рассматривал меня всю. Черт меня дернул надеть обтягивающую майку!
– Так ты молодой... охотник? – нервно спросила я.
– Два года как снизошла благодать, – ответил он, и к моей большой радости, посмотрел в глаза. Улыбнулся. Признаться, улыбка у него была приятная. Располагающая. Но все же он пугал меня до жути – чем-то внутри глаз, карих с яркими темно-красными вкраплениями.
– Я вижу, ты относишься к этому так же трепетно, как и Сар.
– Нет ничего лучше, чем рвать жилу зверя, – не колеблясь, ответил он. – Видеть, как стекленеют его глаза. И нет ничего приятней, чем смотреть, как их женщины корчатся, впуская в себя семя охотника. Знаешь, что случается потом, Полина?
– Они умирают, – выдавила я, не в силах сбросить оцепенение от слов Бенджамина.
Он ненавидел нас. Каждого хищного. Готов был убивать всех, без разбора.
И никогда мы не сможем понять друг друга, найти взаимопонимание. Как и в легенде, хищный убегает, а охотник охотится.
Мне на плечи легли теплые руки, и я резко повернулась. За спиной стоял Мишель и смотрел на Бена в упор. Что бы ни случилось между нами в прошлом, я была рада, что он подошел. Оставаться один на один с озлобленным и опасным врагом не хотелось.
– Бен досаждает тебе? – спросил Мишель, не сводя взгляда с молодого охотника.
Я не знала, что ответить, поэтому промолчала. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Почувствовала, как начинают трястись руки, и спрятала их за спиной. Еще не хватало выказать страх перед охотниками.
– Мишель, не будь занудой. Мне нравится девушка, могу я немного пофлиртовать? – Бен, похоже, решил все свести к шутке.
– Только не с ней, – отрезал Мишель.
Прям битва взглядов с выплеском тестостерона. Захотелось побыстрее уйти. Когда уже меня всем представят и можно будет совершить обмен?
– Как скажешь, – сухо бросил Бен, окинул меня откровенным взглядом и отошел.
Я облегченно выдохнула. Все же он пугал меня, несмотря на молодость. Фанатики всегда страшны тем, что непредсказуемы.
– Не стоит тебе общаться с Беном, – тихо сказал Мишель и повернулся ко мне. – Он беспредельщик. Ему нравится причинять боль зверям.
– А тебе разве нет? – спросила я резко.
– Я лишь подчиняюсь законам природы. Или считаешь, справедливо, что вы пьете кен ясновидцев, оставляя их... опустошенными?
– Нам это нужно, чтобы жить.
– А мы помогаем выжить им.
На это у меня не было ответа. Хорошо, когда все черно-белое, но когда сложно сказать, кто прав, невольно начинаешь сомневаться.
Но я хищная. До сих пор. Несмотря на новый кен и щупальца. Внутри я осталась все той же Полиной – пророчицей атли.
– Не стоит об этом говорить. Тем более с тобой.
– Я не хотел причинить боль, Кастелла.
– Не называй меня так – это пугает. Словно ты... зациклен. Меня зовут Полина.
– Я просто привык, – улыбнулся он. – Когда живешь столько, сколько живу я, перестаешь обращать на такое внимание. Ты теперешняя очень похожа на ту Кастеллу, что я знал. Даже внешне.
– Ты скажешь, о чем предупреждал меня?
Я решила сменить тему. Если мне нужно общаться с ним, лучше обернуть это в свою пользу. Альрик и Мишель явно что-то знали. А еще Уна и тот человек из сна. Я пророчица и должна доверять видениям.
– Не могу, – сдавленно ответил Мишель. – Поклялся глубинным кеном. Но знаю того, кто может.
Серые глаза с узкими зрачками сверкнули. Видно было, что ему доставляет удовольствие то, что он собрался сказать.
Мишель тоже в какой-то мере фанатик. Если охотники все такие, не хотела бы я быть частью этого. Хотя Андрей вот совсем другой...
– Кто? – спросила я шепотом. – Я его знаю?
– Ты знаешь его прекрасно. Больше того – живешь с ним в одном доме. – Я отстранилась и нахмурилась, а Мишель улыбнулся. – И однажды ты присягала ему на верность в месте силы хищных.
– Влад...
– Ему ничто не мешает сказать. Ни клятва, ни обязательства. Вот у него и узнай.
– Он не ответит. Он никогда ничего не говорит, – уныло произнесла я.
– А ты спроси, что он знает о драуграх.
– О драуграх? – удивилась я.
Драугры в мире хищных были чем-то вроде страшилок, которыми пугали детей на ночь. Как бабайка. Типа не будешь спать, придет злой драугр и выпьет твой кен до капли. В легендах же опровергалось их существование как утопическое. Никто никогда не видел их, а верить переставали примерно в то же время, как человеческие дети в Деда Мороза.
Мишель вздохнул и тоскливо посмотрел на возвращающегося к нам Альрика.
– Просто спроси. – И отошел в сторону.
– Извини, пришлось отлучиться, – лучезарно улыбнулся Первозданный, протягивая мне руку. – Ну, ты готова знакомиться?
Я выдохнула и кивнула.
Думала, что нали – самое большое испытание. Ха! По сравнению с этим днем, Девять – ничто.
В конце концов я напрочь забыла все имена, что мне называли, да и лица, если честно, слились в одно – невыразительное и не запоминающееся. Только вот карие с красными прожилками глаза забыть было сложно. И фразу, что как бы между прочим бросил Бен.
Но потом и она затерлась новыми впечатлениями, знакомствами, улыбками и настороженными взглядами. Кто-то интересовался мной всерьез, кто-то побаивался, кто-то не доверял. Альрик наблюдал и улыбался уголками губ, и я все больше убеждалась: он изучает меня. Повадки, реакции на трудности. Испытывает на прочность. И впервые начала тревожиться, что это не пройдет для меня даром. Нельзя недооценивать древних. Альрик из всех Первозданных казался мне самым опасным, несмотря на то, что он лучше всего отнесся ко мне.
Остальные два были неприметными. Китаец с длинным именем, которое тут же вылетело у меня из головы – посмотрел на меня всего лишь раз, а потом и вовсе делал вид, что меня нет. И последний – Егор. Он был младше всех, насколько я поняла. Сухо поинтересовался, как именно я пропускала нали и провела ритуал, а затем кивнул и перепоручил меня Альрику. Снова. Наверное, им так было проще – бывшим ясновидцам – чтобы меня «воспитывал» подобный мне.
– Ну как, не передумала? – спросил Первозданный, когда мы возвращались обратно. К слову, шли тем же коридором и так же долго. Странно, что он не открыл портал прямо из зала. Зачем все эти условности, если знаешь, на что способен?
– Нет. Я делала это ради дочери.
– Завтра все решится, Полина. Я не могу определить твою судьбу один, для этого у нас есть совет древних. С некоторыми ты уже познакомилась, некоторых увидишь завтра впервые. Но все мы понимаем, что насильно охотником быть не заставишь. Ты должна осознавать, что после того, как... хм... уйдешь, вновь станешь для нас добычей.
– И кто-то из тех, кто был в этом зале, мог уже взять меня на крючок?
– Нет. Пока ты охотник, это невозможно.
Я кивнула.
– Хорошо.
– У тебя есть сутки, чтобы подумать. Возможно, найдешь для себя причины остаться. У тебя есть шанс стать сильным охотником. И я могу обещать тебе протекцию.
– Я не буду убивать хищных ради карьерного роста, Альрик. Но... спасибо.
Он ничего не сказал. Похоже, ждал от меня именно такого ответа. Что ж, и пусть. Оправдать ожидания Первозданного не так уж плохо. Тем более, завтра он получит огромную порцию кена. Не зря со мной возился целый день.
Альрик открыл портал. Я начинала привыкать к стремительным перемещениям, так и в маршрутках разучусь ездить. Но была рада попасть, наконец, домой. Мир охотников мне не понравился.
