Совсем. Возможно, мы и калечим ясновидцев. Возможно, в какой-то мере Мишель прав: охотники защищают их, но мы во всяком случае не считаем себя высшими существами. Хищные вынуждены питаться, чтобы жить, а охотники убивают сознательно. А иногда и с удовольствием.
Я ступила в знакомую обстановку квартиры Глеба и шумно выдохнула. За окном давно стемнело, а из приоткрытого окна ветер доносил девичий смех и низкий мужской разговор.
Сумасшедший день!
Забыть бы. Только вряд ли смогу стереть из памяти – и ненависть, и превосходство. А в конце концов одиночество. Ведь каждый из них по сути одинок. Несчастен. Видеть, как стареют и умирают родные, близкие и друзья – что может быть ужаснее?
И Альрик еще убеждал меня остаться... Нет, уж лучше та жизнь, что у меня есть – с больными привязанностями, ложью и незримыми опасностями.
Как там говорил Мишель? Драугры? Неужели древний решил подшутить надо мной? В своей квартире он не выглядел смешливым. И потом, когда упомянул Влада.
Жаль, что сам Влад ничего не скажет. Придется пытаться выяснить в других источниках. Если бы я могла вызывать те сны о хельзе, спросила бы приятного мужчину. Но я не могу. Да и думать нужно не о том.
Я упала на диван и закрыла глаза. Поспать. Забыться ненадолго, затем принять душ и приготовиться ко встрече с советом древних.
Завтра решится моя судьба.
Завтра я верну Киру.
Проснулась я с рассветом и сразу натолкнулась на хмурый взгляд Глеба – он сидел на диване и крепко держал мои ноги, словно я могла убежать куда-то во сне.
– Все еще хочешь меня убить? – настороженно спросил он.
Я покачала головой. Виновато улыбнулась.
– Извини.
– Ты, конечно, дала! Даже я испугался. Ты вообще как? Ну... в новом образе?
– Плохо. – Я поморщилась. Села и потерла виски. Взгляд невольно скользнул по изрезанным запястьям – ни следа нанесенных ран. Только старые шрамы от прошлого ритуала. Хотя эти пусть будут – не стоит забывать, на что способен Влад. – Вчера видела столько охотников, что до смерти теперь не забуду. Ощущения те еще!
– Ты была там? У Первозданных?
– Альрик приходил за мной. Мы были у Мишеля. – Я вспомнила пристальный взгляд древнего и предупреждение. – Тан приказал ему похитить Киру. Это была плата за воскрешение.
– Колдун своего не упустит, – нахмурился Глеб. – Первозданные сдадут его?
– Сегодня будет совет. Надеюсь, он решится в мою пользу. Безумно хочу домой.
– Уверена? – Глеб отвел взгляд. – Мне показалось, тебе понравилось жить отдельно.
– Если Кира вернется, мне все равно это не светит. К тому же, в последнюю нашу встречу Влад был не таким уж козлом.
Вспомнился разговор, объятия. И близость – я не могла больше отрицать, что она была. Несмотря на прошлое, если хочу остаться в атли, нам нужно будет примириться с присутствием друг друга в жизни. Влад, похоже, готов был идти навстречу. Готова ли я?
– Что ж, возможно так будет лучше. С учетом последних событий... – Глеб помолчал немного. – За тобой придут?
Я пожала плечами.
– Во всяком случае, сама я дорогу не найду.
– И как тебе Первозданные? – усмехнулся Глеб. – Похожи на новую семью?
– Снобы! – фыркнула я в ответ на сарказм. – Хотя...
Альрик точно выделялся среди них. Возможно, потому что сам когда-то был хищным. А может, мир охотников впустил его не сразу, и Первозданному пришлось продираться через массу препятствий, чтобы стать таким, какой он есть.
Все равно я не понимала, зачем. Ведь можно было жениться, растить детей, состариться и умереть со своей семьей. Но он выбрал для себя чуждый мир, наполненный смертью и интригами.
И преуспел. Наверное, каждый выбирает что-то для себя. Нельзя во всем отличиться.
Я предпочла семью. Дочь. Ради нее впускала нали, переживу и совет. А потом буду думать, как избавиться от Чернокнижника. Ведь именно Тан все придумал, и именно он виновен в исчезновении Киры.
Я заглушила поднимающуюся из груди злость. Сейчас не время. Во всем важна последовательность и очередность.
Ближе к вечеру Глеб уснул. Я стояла у окна и смотрела на улицу. Погода как никогда отображала мое настроение – небо заволокло тучами, порывистый ветер рвал листья и раскачивал ветви деревьев. По улице, кутаясь в куртки и плащи, разбредались по домам люди.
В груди сжималась и расслаблялась сердечная мышца, откликаясь глухим стуком в ушах.
Так мало времени осталось до момента, когда я вновь увижу Киру. Так мало, но почему тогда оно так тянется?
Звонок в дверь заставил вздрогнуть. Кожа тут же покрылась мурашками, ладони вспотели. Я несколько раз вдохнула и выдохнула. Успокоиться. Все идет, как ты задумала. Еще один день...
Странно, что Альрик решил соблюсти приличия и проложить портал к порогу, а не прямо в квартиру в прошлый раз. Но когда я открыла дверь, обнаружила там вовсе не Альрика. На пороге квартиры Глеба стоял Андрей. Когда я открыла, он с шумом выдохнул.
– Никогда не думал, что скажу это, но я не рад, что ты одна из нас, – выдал он вместо приветствия.
– Поверь, я огорчена больше, – парировала я и улыбнулась. – Но это ненадолго – планирую сегодня же избавиться от этой ноши.
– Ну да, совет. Ты готова? Я отведу тебя.
– Разве ты умеешь творить порталы? – удивилась я.
– Я – нет, это Альрик у нас специалист. Совет будет в Липецке. И да, Полина... – Он на секунду замялся. – После этого лучше как можно быстрее покинуть город – тебя будут искать. Никто не обрадуется тому, что ты отказалась от благодати. Некоторые даже оскорбятся. На крючок тебя Альрик взять не даст, но многие запомнили твое лицо.
Я сглотнула. Да уж, проблемы только растут. Но сейчас нужно постараться забыть о пугающей будущности. Подумаю завтра. Сегодня главное совет и Кира. А вопрос с охотниками отложим на потом.
Главное – последовательность.
Я вернулась в квартиру за курткой. На улице резко похолодало, и пошел дождь. Как жаль, что пока я охотник, не чувствую поддержки защитника – она мне сейчас ой как пригодилась бы. Из зеркала на меня смотрела растрепанная девица со впалыми щеками и огромными распахнутыми глазами. Они лихорадочно блестели и, казалось, жили отдельной жизни.
Глаза охотницы...
В кого я превратилась?
Нет, не время размышлять. Ну же, Полина, сегодня ты узнаешь, где Кира.
Я глубоко вдохнула. Готова. Будь что будет – переживу все. Выживу.
Решительно шагнула к выходу, но остановилась... На цыпочках вернулась в комнату. Глеб все так же спал, закинув правую руку за голову. На лоб упала непослушная темная прядь. Грудь ритмично двигалась в такт дыханию.
У меня внутри шевельнулась нежность, растеклась теплом по венам и отдалась пощипыванием в глазах. Он всегда рядом – даже когда считает, что я поступаю по-идиотски. Мой лучший друг.
Я погладила его по волосам, очень аккуратно, чтобы не разбудить. Но он все равно проснулся. Раскрыл глаза, и на мгновение в них мелькнул ужас. Я отодвинулась.
– Извини.
– Ничего. – Голос хриплый, напряженный. – Уходишь?
– Пора, – кивнула.
– Сделай их, Полевая!
– Уезжай домой. После совета охотники выйдут в город – искать меня. В Липецке будет чертово нашествие древних.
– А как же ты? – В синих глазах мелькнула неприкрытая тревога.
– Справлюсь. Я не для того прошла через ад, чтобы меня убил какой-то недоделанный охотник.
– Хорошо.
Глеб нахмурился. Отвел взгляд. А потом провел по моим волосам, притянул к себе и поцеловал. Прямо в губы. Не так, как целуются влюбленные, но и не невинно.
Отстранился.
– Фига се! – выдохнул. – И так всегда?
– Ненадолго, – уверила я. – Сегодня я снова стану прежней.
Злиться на друга не хотелось совсем. В моей жизни мало нормального, в жизни Глеба тоже. Иногда мы просто идем на поводу у слабостей, и как раз это делает нас людьми. Именно это отличает нас от таких охотников, как Бен.
Я порывисто обняла Глеба и покинула квартиру.
На улице было мокро. Лужи наполнялись дождевой водой, пузырились и ширились. В воздухе пахло прибитой пылью и озоном. Капли шелестели по тусклым от летней жары листьям, стекали по битумным крышам офисных пристроек, стелились по земле, вырываясь потоками из сточных труб.
Андрей раскрыл зонт у нас над головами, и я инстинктивно взяла его под руку. Никогда не жалела, что не дала тогда Владу убить его, а сегодня была невообразимо рада этому – поддержка, пусть только по пути к совету, была мне сейчас нужна.
Его «Девятка» стояла у соседнего подъезда. Вишневая – как в популярной песне девяностых. Только усевшись на переднее сиденье рядом с водителем, я поняла, насколько мне страшно. Совет древних и я одна. Что им какая-то выскочка, хоть и сольвейг? Проглотят и не подавятся! А мне бы уверенности – хоть немного, чтобы пережить этот день. Вон Влад всегда уверен – надо бы взять у него пару уроков. Если выживу.
– Волнуешься? – мягко спросил Андрей, выруливая на главную дорогу. Дворники методично стирали с лобового стекла дождевые капли, но они снова усеивали его липкими точками. Точки деформировались под воздействием ветра и растекались по гладкой поверхности.
Машин на дороге было мало, прохожих на тротуарах – еще меньше. Дождливый осенний вечер не особо располагает к прогулкам.
– Хочу побыстрее со всем покончить. Вернуться домой с Кирой.
– Осторожнее с Альриком, Поля, – серьезно сказал Андрей. – За его деланной приветливостью всегда скрывается расчет.
– Альрику сольвейги интересны как вид, – безразлично ответила я. – Но только от него зависит, увижу ли я дочь. Так что у меня нет выбора.
– Последний хищный, которого он... изучал, умер в муках от потери кена. Альрика волновало, сможет ли зверь выжить, если охотник порвет его жилу не полностью.
Я поежилась от непроизвольных мурашек.
– Ситуация в кругу охотников острее, чем может показаться, – продолжал Андрей. – Остальные Первозданные не одобряют методов Альрика – они ценят тот уклад, который существовал веками. Тот, что назначили боги, когда прислали Хаука. Но Альрик утверждает, что хищные не так слабы, как кажется на первый взгляд. И такие, как ты и Влад Вермунд, только доказывают это.
– Что ты хочешь сказать? – нахмурилась я.
– Альрик ищет пути контролировать это, Поля. В рядах охотников разлад, и Сар думает, это не принесет мира ни нам, ни вам.
– Сар считает вашу сущность благодатью, – фыркнула я.
– Альрик считает ее средством для достижения власти.
– Если он вернет мне дочь, плевать на его принципы! – взорвалась я. Громко выдохнула, стараясь унять дрожь в руках. – Я устала. Хочу домой. Принять теплую ванну с солью и выспаться. Хотя бы пару дней не думать о плохом, а просто наслаждаться. Я – мать, и у меня отняли самое сокровенное – ребенка. Думаешь, сейчас мне до политики? Я резала вены, чтобы вернуть Киру, и не отступлю. И если Альрику нужно изучить меня при этом – пусть. Мне не жалко. И я не боюсь его, потому что мне просто нечего больше терять.
Андрей молчал и сосредоточено вел машину. Я отвернулась к окну. Мимо проносились неоновые вывески, яркие витрины ночных магазинов и редкие прохожие с разноцветными зонтами.
Мир людей... Реальный и такой далекий. Стабильный и непостижимый. Для меня гораздо привычнее другой – с солоноватым привкусом крови, пропахший смертью и опасностями, но близкий и родной.
Как я не понимала этого раньше? Я – атли, и горжусь этим!
Андрей припарковался у двухэтажного здания в центре, недалеко от мэрии. Отделанное светло-зеленой штукатуркой, оно было ограждено невысоким кованым забором. Ворота, к слову оказались распахнутыми настежь. К дверям вели выложенная розовой плиткой аккуратная дорожка, по левую сторону от которой раскинулась цветастая клумба, где соседствовали разноцветные петуньи, высокие белые розы и пушистые бархатцы.
Дождь кончился, воздух был свежим и прохладным, но не зябким.
Андрей открыл мне дверцу и галантно помог выбраться. Затем взял под локоть и повел к массивной железной двери с коваными узорами – под стать тем, что красовались на воротах. Древние руны соединялись с неизвестными мне символами, образуя некое подобие картины из слов.
– Присяга охотника, – шепнул мне на ухо Андрей и распахнул дверь. – Каждый ясновидец произносит ее после испытаний.
Мы пересекли широкий холл с высокими потолками и обшитыми деревом стенами. Наши шаги отдавались гулким эхом и сопровождали нас до широкой мраморной лестницы, ведущей на второй этаж.
Андрей сопроводил меня по витиеватым коридорам и подвел еще к одной двери – на этот раз деревянной и двустворчатой. Резные ручки плавно перетекали в полотно, исписанное вязью из символов, подобных тем, что были на входе.
– Дальше мне нельзя, – сказал молодой охотник и отступил на шаг. – Там место лишь для древних и для тебя. – Он посмотрел ободряюще. – Удачи, Полина.
– Она мне пригодится, – прошептала я и потянула ручку на себя.
Передо мной раскинулся огромных размеров зал. Он занимал по площади по меньшей мере половину второго этажа, а то и больше. У противоположной стены в виде огромного постамента располагались два ряда кресел. Четыре сиденья с высокими спинками – для Первозданных. Нижний же ярус, поскромнее, предназначался для древних. Перед постаментом на красном пятне ковра одиноким островком притаилась трибуна – видимо, для меня или еще какого провинившегося охотника.
Слева, напротив стены с огромными – почти до потолка – окнами, украшенными сизыми шторами возвышалось нечто ужасающее. Деревянная перекладина с кольцами в нескольких местах и протянутыми сквозь них веревками, натяжение которых регулировалось колесиками сбоку. Слева – широкая лавка, утыканная шипами, и огромный пресс над ней, который опускался и поднимался с помощью массивного винтового крана.
Да это же чертовы приспособления для пыток!
Я сглотнула. Перевела взгляд на заседающих и встретилась глазами с Альриком. Первозданный щурился, а уголки губ были тронуты легкой улыбкой. Ну конечно, ему весьма интересно, как я справлюсь с советом охотников – молодая зверушка, которая не желает жить среди них. Что ж, не буду разочаровывать древнего.
Я вздернула подбородок и гордо продефилировала к красному пятну. Поверхность трибуны неприятно холодила ладони, усиливая и без того непрекращающуюся дрожь. Сердце колотилось под подбородком, а на меня смотрели двадцать четыре пары глаз – четыре Первозданных и двадцать охотников. Древних.
– Сегодня мы собрали совет древних, чтобы рассмотреть прошение молодой охотницы, – безэмоционально изрек Сар, не удостоив меня взглядом. – Прошение было совершено по форме, и его поддержал один из нас – он махнул рукой в сторону Альрика.
Альрику, казалось, было абсолютно все равно. Он улыбнулся, деланно кивнул Сару, выказывая почтение, и встал.
Одетый в черный пиджак с воротником-стойкой, застегнутый на все пуговицы, Первозданный разительно отличался от того слегка легкомысленного человека, который вчера невиданным образом появился в квартире Глеба. Сейчас он выглядел серьезным и сильным. Достаточно серьезным, чтобы понять, насколько опасно ввязываться в противостояние с остальными Первозданными. И достаточно сильным, чтобы наплевать на риск.
– Перед нами женщина, пропустившая через жилу девять нали, – сказал он спокойно, и его приятный тенор растекся по огромному и пугающему залу звенящим эхом. – Одно только это достойно восхищения. И боги восхитились – они ниспослали ей благодать.
Я ступила в знакомую обстановку квартиры Глеба и шумно выдохнула. За окном давно стемнело, а из приоткрытого окна ветер доносил девичий смех и низкий мужской разговор.
Сумасшедший день!
Забыть бы. Только вряд ли смогу стереть из памяти – и ненависть, и превосходство. А в конце концов одиночество. Ведь каждый из них по сути одинок. Несчастен. Видеть, как стареют и умирают родные, близкие и друзья – что может быть ужаснее?
И Альрик еще убеждал меня остаться... Нет, уж лучше та жизнь, что у меня есть – с больными привязанностями, ложью и незримыми опасностями.
Как там говорил Мишель? Драугры? Неужели древний решил подшутить надо мной? В своей квартире он не выглядел смешливым. И потом, когда упомянул Влада.
Жаль, что сам Влад ничего не скажет. Придется пытаться выяснить в других источниках. Если бы я могла вызывать те сны о хельзе, спросила бы приятного мужчину. Но я не могу. Да и думать нужно не о том.
Я упала на диван и закрыла глаза. Поспать. Забыться ненадолго, затем принять душ и приготовиться ко встрече с советом древних.
Завтра решится моя судьба.
Завтра я верну Киру.
Глава 10. Дом, милый дом...
Проснулась я с рассветом и сразу натолкнулась на хмурый взгляд Глеба – он сидел на диване и крепко держал мои ноги, словно я могла убежать куда-то во сне.
– Все еще хочешь меня убить? – настороженно спросил он.
Я покачала головой. Виновато улыбнулась.
– Извини.
– Ты, конечно, дала! Даже я испугался. Ты вообще как? Ну... в новом образе?
– Плохо. – Я поморщилась. Села и потерла виски. Взгляд невольно скользнул по изрезанным запястьям – ни следа нанесенных ран. Только старые шрамы от прошлого ритуала. Хотя эти пусть будут – не стоит забывать, на что способен Влад. – Вчера видела столько охотников, что до смерти теперь не забуду. Ощущения те еще!
– Ты была там? У Первозданных?
– Альрик приходил за мной. Мы были у Мишеля. – Я вспомнила пристальный взгляд древнего и предупреждение. – Тан приказал ему похитить Киру. Это была плата за воскрешение.
– Колдун своего не упустит, – нахмурился Глеб. – Первозданные сдадут его?
– Сегодня будет совет. Надеюсь, он решится в мою пользу. Безумно хочу домой.
– Уверена? – Глеб отвел взгляд. – Мне показалось, тебе понравилось жить отдельно.
– Если Кира вернется, мне все равно это не светит. К тому же, в последнюю нашу встречу Влад был не таким уж козлом.
Вспомнился разговор, объятия. И близость – я не могла больше отрицать, что она была. Несмотря на прошлое, если хочу остаться в атли, нам нужно будет примириться с присутствием друг друга в жизни. Влад, похоже, готов был идти навстречу. Готова ли я?
– Что ж, возможно так будет лучше. С учетом последних событий... – Глеб помолчал немного. – За тобой придут?
Я пожала плечами.
– Во всяком случае, сама я дорогу не найду.
– И как тебе Первозданные? – усмехнулся Глеб. – Похожи на новую семью?
– Снобы! – фыркнула я в ответ на сарказм. – Хотя...
Альрик точно выделялся среди них. Возможно, потому что сам когда-то был хищным. А может, мир охотников впустил его не сразу, и Первозданному пришлось продираться через массу препятствий, чтобы стать таким, какой он есть.
Все равно я не понимала, зачем. Ведь можно было жениться, растить детей, состариться и умереть со своей семьей. Но он выбрал для себя чуждый мир, наполненный смертью и интригами.
И преуспел. Наверное, каждый выбирает что-то для себя. Нельзя во всем отличиться.
Я предпочла семью. Дочь. Ради нее впускала нали, переживу и совет. А потом буду думать, как избавиться от Чернокнижника. Ведь именно Тан все придумал, и именно он виновен в исчезновении Киры.
Я заглушила поднимающуюся из груди злость. Сейчас не время. Во всем важна последовательность и очередность.
Ближе к вечеру Глеб уснул. Я стояла у окна и смотрела на улицу. Погода как никогда отображала мое настроение – небо заволокло тучами, порывистый ветер рвал листья и раскачивал ветви деревьев. По улице, кутаясь в куртки и плащи, разбредались по домам люди.
В груди сжималась и расслаблялась сердечная мышца, откликаясь глухим стуком в ушах.
Так мало времени осталось до момента, когда я вновь увижу Киру. Так мало, но почему тогда оно так тянется?
Звонок в дверь заставил вздрогнуть. Кожа тут же покрылась мурашками, ладони вспотели. Я несколько раз вдохнула и выдохнула. Успокоиться. Все идет, как ты задумала. Еще один день...
Странно, что Альрик решил соблюсти приличия и проложить портал к порогу, а не прямо в квартиру в прошлый раз. Но когда я открыла дверь, обнаружила там вовсе не Альрика. На пороге квартиры Глеба стоял Андрей. Когда я открыла, он с шумом выдохнул.
– Никогда не думал, что скажу это, но я не рад, что ты одна из нас, – выдал он вместо приветствия.
– Поверь, я огорчена больше, – парировала я и улыбнулась. – Но это ненадолго – планирую сегодня же избавиться от этой ноши.
– Ну да, совет. Ты готова? Я отведу тебя.
– Разве ты умеешь творить порталы? – удивилась я.
– Я – нет, это Альрик у нас специалист. Совет будет в Липецке. И да, Полина... – Он на секунду замялся. – После этого лучше как можно быстрее покинуть город – тебя будут искать. Никто не обрадуется тому, что ты отказалась от благодати. Некоторые даже оскорбятся. На крючок тебя Альрик взять не даст, но многие запомнили твое лицо.
Я сглотнула. Да уж, проблемы только растут. Но сейчас нужно постараться забыть о пугающей будущности. Подумаю завтра. Сегодня главное совет и Кира. А вопрос с охотниками отложим на потом.
Главное – последовательность.
Я вернулась в квартиру за курткой. На улице резко похолодало, и пошел дождь. Как жаль, что пока я охотник, не чувствую поддержки защитника – она мне сейчас ой как пригодилась бы. Из зеркала на меня смотрела растрепанная девица со впалыми щеками и огромными распахнутыми глазами. Они лихорадочно блестели и, казалось, жили отдельной жизни.
Глаза охотницы...
В кого я превратилась?
Нет, не время размышлять. Ну же, Полина, сегодня ты узнаешь, где Кира.
Я глубоко вдохнула. Готова. Будь что будет – переживу все. Выживу.
Решительно шагнула к выходу, но остановилась... На цыпочках вернулась в комнату. Глеб все так же спал, закинув правую руку за голову. На лоб упала непослушная темная прядь. Грудь ритмично двигалась в такт дыханию.
У меня внутри шевельнулась нежность, растеклась теплом по венам и отдалась пощипыванием в глазах. Он всегда рядом – даже когда считает, что я поступаю по-идиотски. Мой лучший друг.
Я погладила его по волосам, очень аккуратно, чтобы не разбудить. Но он все равно проснулся. Раскрыл глаза, и на мгновение в них мелькнул ужас. Я отодвинулась.
– Извини.
– Ничего. – Голос хриплый, напряженный. – Уходишь?
– Пора, – кивнула.
– Сделай их, Полевая!
– Уезжай домой. После совета охотники выйдут в город – искать меня. В Липецке будет чертово нашествие древних.
– А как же ты? – В синих глазах мелькнула неприкрытая тревога.
– Справлюсь. Я не для того прошла через ад, чтобы меня убил какой-то недоделанный охотник.
– Хорошо.
Глеб нахмурился. Отвел взгляд. А потом провел по моим волосам, притянул к себе и поцеловал. Прямо в губы. Не так, как целуются влюбленные, но и не невинно.
Отстранился.
– Фига се! – выдохнул. – И так всегда?
– Ненадолго, – уверила я. – Сегодня я снова стану прежней.
Злиться на друга не хотелось совсем. В моей жизни мало нормального, в жизни Глеба тоже. Иногда мы просто идем на поводу у слабостей, и как раз это делает нас людьми. Именно это отличает нас от таких охотников, как Бен.
Я порывисто обняла Глеба и покинула квартиру.
На улице было мокро. Лужи наполнялись дождевой водой, пузырились и ширились. В воздухе пахло прибитой пылью и озоном. Капли шелестели по тусклым от летней жары листьям, стекали по битумным крышам офисных пристроек, стелились по земле, вырываясь потоками из сточных труб.
Андрей раскрыл зонт у нас над головами, и я инстинктивно взяла его под руку. Никогда не жалела, что не дала тогда Владу убить его, а сегодня была невообразимо рада этому – поддержка, пусть только по пути к совету, была мне сейчас нужна.
Его «Девятка» стояла у соседнего подъезда. Вишневая – как в популярной песне девяностых. Только усевшись на переднее сиденье рядом с водителем, я поняла, насколько мне страшно. Совет древних и я одна. Что им какая-то выскочка, хоть и сольвейг? Проглотят и не подавятся! А мне бы уверенности – хоть немного, чтобы пережить этот день. Вон Влад всегда уверен – надо бы взять у него пару уроков. Если выживу.
– Волнуешься? – мягко спросил Андрей, выруливая на главную дорогу. Дворники методично стирали с лобового стекла дождевые капли, но они снова усеивали его липкими точками. Точки деформировались под воздействием ветра и растекались по гладкой поверхности.
Машин на дороге было мало, прохожих на тротуарах – еще меньше. Дождливый осенний вечер не особо располагает к прогулкам.
– Хочу побыстрее со всем покончить. Вернуться домой с Кирой.
– Осторожнее с Альриком, Поля, – серьезно сказал Андрей. – За его деланной приветливостью всегда скрывается расчет.
– Альрику сольвейги интересны как вид, – безразлично ответила я. – Но только от него зависит, увижу ли я дочь. Так что у меня нет выбора.
– Последний хищный, которого он... изучал, умер в муках от потери кена. Альрика волновало, сможет ли зверь выжить, если охотник порвет его жилу не полностью.
Я поежилась от непроизвольных мурашек.
– Ситуация в кругу охотников острее, чем может показаться, – продолжал Андрей. – Остальные Первозданные не одобряют методов Альрика – они ценят тот уклад, который существовал веками. Тот, что назначили боги, когда прислали Хаука. Но Альрик утверждает, что хищные не так слабы, как кажется на первый взгляд. И такие, как ты и Влад Вермунд, только доказывают это.
– Что ты хочешь сказать? – нахмурилась я.
– Альрик ищет пути контролировать это, Поля. В рядах охотников разлад, и Сар думает, это не принесет мира ни нам, ни вам.
– Сар считает вашу сущность благодатью, – фыркнула я.
– Альрик считает ее средством для достижения власти.
– Если он вернет мне дочь, плевать на его принципы! – взорвалась я. Громко выдохнула, стараясь унять дрожь в руках. – Я устала. Хочу домой. Принять теплую ванну с солью и выспаться. Хотя бы пару дней не думать о плохом, а просто наслаждаться. Я – мать, и у меня отняли самое сокровенное – ребенка. Думаешь, сейчас мне до политики? Я резала вены, чтобы вернуть Киру, и не отступлю. И если Альрику нужно изучить меня при этом – пусть. Мне не жалко. И я не боюсь его, потому что мне просто нечего больше терять.
Андрей молчал и сосредоточено вел машину. Я отвернулась к окну. Мимо проносились неоновые вывески, яркие витрины ночных магазинов и редкие прохожие с разноцветными зонтами.
Мир людей... Реальный и такой далекий. Стабильный и непостижимый. Для меня гораздо привычнее другой – с солоноватым привкусом крови, пропахший смертью и опасностями, но близкий и родной.
Как я не понимала этого раньше? Я – атли, и горжусь этим!
Андрей припарковался у двухэтажного здания в центре, недалеко от мэрии. Отделанное светло-зеленой штукатуркой, оно было ограждено невысоким кованым забором. Ворота, к слову оказались распахнутыми настежь. К дверям вели выложенная розовой плиткой аккуратная дорожка, по левую сторону от которой раскинулась цветастая клумба, где соседствовали разноцветные петуньи, высокие белые розы и пушистые бархатцы.
Дождь кончился, воздух был свежим и прохладным, но не зябким.
Андрей открыл мне дверцу и галантно помог выбраться. Затем взял под локоть и повел к массивной железной двери с коваными узорами – под стать тем, что красовались на воротах. Древние руны соединялись с неизвестными мне символами, образуя некое подобие картины из слов.
– Присяга охотника, – шепнул мне на ухо Андрей и распахнул дверь. – Каждый ясновидец произносит ее после испытаний.
Мы пересекли широкий холл с высокими потолками и обшитыми деревом стенами. Наши шаги отдавались гулким эхом и сопровождали нас до широкой мраморной лестницы, ведущей на второй этаж.
Андрей сопроводил меня по витиеватым коридорам и подвел еще к одной двери – на этот раз деревянной и двустворчатой. Резные ручки плавно перетекали в полотно, исписанное вязью из символов, подобных тем, что были на входе.
– Дальше мне нельзя, – сказал молодой охотник и отступил на шаг. – Там место лишь для древних и для тебя. – Он посмотрел ободряюще. – Удачи, Полина.
– Она мне пригодится, – прошептала я и потянула ручку на себя.
Передо мной раскинулся огромных размеров зал. Он занимал по площади по меньшей мере половину второго этажа, а то и больше. У противоположной стены в виде огромного постамента располагались два ряда кресел. Четыре сиденья с высокими спинками – для Первозданных. Нижний же ярус, поскромнее, предназначался для древних. Перед постаментом на красном пятне ковра одиноким островком притаилась трибуна – видимо, для меня или еще какого провинившегося охотника.
Слева, напротив стены с огромными – почти до потолка – окнами, украшенными сизыми шторами возвышалось нечто ужасающее. Деревянная перекладина с кольцами в нескольких местах и протянутыми сквозь них веревками, натяжение которых регулировалось колесиками сбоку. Слева – широкая лавка, утыканная шипами, и огромный пресс над ней, который опускался и поднимался с помощью массивного винтового крана.
Да это же чертовы приспособления для пыток!
Я сглотнула. Перевела взгляд на заседающих и встретилась глазами с Альриком. Первозданный щурился, а уголки губ были тронуты легкой улыбкой. Ну конечно, ему весьма интересно, как я справлюсь с советом охотников – молодая зверушка, которая не желает жить среди них. Что ж, не буду разочаровывать древнего.
Я вздернула подбородок и гордо продефилировала к красному пятну. Поверхность трибуны неприятно холодила ладони, усиливая и без того непрекращающуюся дрожь. Сердце колотилось под подбородком, а на меня смотрели двадцать четыре пары глаз – четыре Первозданных и двадцать охотников. Древних.
– Сегодня мы собрали совет древних, чтобы рассмотреть прошение молодой охотницы, – безэмоционально изрек Сар, не удостоив меня взглядом. – Прошение было совершено по форме, и его поддержал один из нас – он махнул рукой в сторону Альрика.
Альрику, казалось, было абсолютно все равно. Он улыбнулся, деланно кивнул Сару, выказывая почтение, и встал.
Одетый в черный пиджак с воротником-стойкой, застегнутый на все пуговицы, Первозданный разительно отличался от того слегка легкомысленного человека, который вчера невиданным образом появился в квартире Глеба. Сейчас он выглядел серьезным и сильным. Достаточно серьезным, чтобы понять, насколько опасно ввязываться в противостояние с остальными Первозданными. И достаточно сильным, чтобы наплевать на риск.
– Перед нами женщина, пропустившая через жилу девять нали, – сказал он спокойно, и его приятный тенор растекся по огромному и пугающему залу звенящим эхом. – Одно только это достойно восхищения. И боги восхитились – они ниспослали ей благодать.
