Я не рискнул его касаться, просто захлопнул шкатулку, сунул ее в сумку. Помчался в университет, хотел найти того студента, но… в общем… я знал его имя, но, когда спросил, мне сказали, что такой у них никогда и не учился. А я точно помнил, что отец представлял его, как своего ученика.
- Может быть он был не студент, а частный ученик? – предположила Ада.
Ян вяло пожал плечами.
- Когда я вернулся опять к дому, там уже стоял полицейский. Меня перехватила соседка, старуха Иоанна. Она рассказала, что маму и папу нашел почтальон, вызвал полицию, и теперь меня ищут. Полицейские решили, что родителей убил я. Никаких следов укусов на телах не было, только порезы от ударов ножом. Не знаю, как они это провернули. Иоанна дала мне денег, и я смог купить билет на поезд. С тех пор прошло уже пять лет. Я уехал из Польши, пару лет мотался по Европе, жил случайными заработками. А три года назад… я встретил того самого вампира… главаря шайки, которая убила моих родителей. Я шел по Данцигу и увидел его.
Ада залпом выпила свою порцию граппы, ее начало знобить. Хотя, может виной была прохлада кафе.
- Он стоял на другой стороне улицы и смотрел на меня. И улыбался. Улыбался мне. Как будто узнал. Мне стало так жутко, я даже пошевелиться не мог. Замер, как кролик перед удавом. А потом проехал автобус, скрыл его на миг, и через секунду там уже никого не было. Вот тогда я понял, что должен найти всю информацию о вампирах, какую смогу. Может быть, тогда мне удастся найти родных и отомстить за смерть родителей.
Почему-то Аде не пришло в голову усомниться больше ни в чем. Слишком кошмарной была история, не стал бы человек выдумывать такое просто для того, чтобы отвлечь ее от исторических изысканий. Мисс Гордон была честна с собой: даже найди она те самые статуи, о которых твердил отец, это стало бы не более чем еще одной находкой в череде других таких же. Честолюбивую Аду манили великие свершения, вроде открытия древних городов или настоящих магических артефактов, как в американском кино.
— А ты видел фильм «Мумия» с Борисом Карлоффом [1]
Ян изумленно уставился на нее и отрицательно помотал головой.
— Это прекрасный фильм. Даже кажется, что документальный. Мы смотрели с моей подругой. Так она уверяла меня, что вся эта история была реальной. Только в фильме они победили Имхотепа, а на самом деле победил он.
— Расскажи подробнее, — попросил Ян. Видимо, ему тоже хотелось отвлечься.
— Это удивительная история, — оживилась Ада. – Археологическая экспедиция находит саркофаг с мумией жреца Имхотепа. И один из археологов случайно читает вслух заклинание, которое написано на папирусе. Мумия оживает и сбегает. А через десять лет историк по имени Ардет-Бей указывает археологам на место захоронения принцессы – возлюбленной того жреца. Только на самом деле это не историк, а сам Имхотеп. И он хочет оживить свою девушку. И для этого ему нужно молодое тело. Он заклинаниями подчиняет себе дочь губернатора Судана и хочет провести ритуал, чтобы вселить в нее душу Анхесенамон. Но археологи сжигают папирус с его призывом, и Имхотеп умирает. А дочь губернатора остается собой. И с археологом.
— Да уж, удивительная история, — кивнул рассеянно Ян. – Не смотрел. Но в целом, она тоже ложится в канву историй о вампирах и их артефактах. Я успел собрать изрядно сведений о них за эти пять лет. Например, я выяснил, что они могут поддерживать свои силы не только кровью, но и зельями. А выспаться как следует могут только в состоянии летаргии. Это когда останавливаются все жизненные процессы в теле. Кстати, вот так и могла получаться твоя мумия.
Несмотря на жуткую историю поляка, поверить в реальность существ, которые выглядят, как люди, но пьют их кровь прямо из человеческих тел, она не могла. В конце концов, если пробить артерию, то кровь будет литься фонтаном, и вампир окажется весь по уши перемазан в ней, да и пить неудобно. И потом, пробить кожу, мышцы, что там еще в теле есть, чтобы добраться до кровеносных сосудов, может даже не всякий нож, что уж говорить о зубах, пусть и очень острых. Нет, в маньяков, которые прикидываются персонажами сказок и убивают людей, мисс Гордон вполне готова была поверить, но точно не в вечно живущих упырей.
— А еще они боятся церковных колоколов, чеснока, святой воды и серебра, — припомнила она то немногое из легенд, что знала.
Ян досадливо помотал головой:
— Нет, это как раз выдумки. Вампиры живут на земле еще с тех времен, когда не было ни святых, ни крестов, ни серебра. Им страшны только специальные артефакты и заклинания, но люди уже не владеют магией. Ну... — тут он запнулся, – или почти не владеют.
— Ты считаешь, что среди людей есть маги? – изумилась сторонница материалистичного подхода к жизни.
— Да, — кивнул Ян. – Говорю же, я много успел изучить и найти. А здесь, в Риме, должны храниться материалы об одном из древних вампиров – Вечном Судье.
— О ком?
— О Вечном Судье. Он был судьей еще в Древнем Риме, при императорах. Вот только не знаю, при ком он стал вампиром.
Ада обхватила голову руками. Информации было слишком много, и она была очень странной.
— Ты меня совсем запутал, — жалобно сказала она. – Прости, это… так необычно… Мне нужно как-то систематизировать все факты.
Ян кивнул.
— Понимаю, мне самому понадобилось изрядно времени, чтобы понять и осознать это все. Тебе тоже нужно время. Пойдем, погуляем? Просто так, не будем ни о чем говорить. Тебя не ждут пока?
Ада помотала головой, от резкого движения небрежно собраная прическа развалилась, и каштановые волосы рассыпались по плечам девушки. Она принялась скручивать их обратно, не замечая, как Ян настороженно смотрит на нее. Когда прическа снова обрела нормальный вид, она перевела взгляд на поляка и замерла. У того было очень странное выражение лица, как будто он ждал нападения… от нее?
— Что с тобой?
— Так… показалось. – Ян отмер. – Ты волосы распустила, и мне померещилось, что ты похожа на одного из тех, кто напал на моих родителей.
Ада расхохоталась.
— Ян, если ты сомневаешься в моем поле…
— Она тоже была женщиной. Именно женщина вырвала сердце у моей матери.
По городу они гуляли до заката. Полюбовались фонтаном на площади, хоть дневная жара и отступила, но все равно хотелось прохлады. Потом направились в сторону Мальтийского дворца [2]
Сумерки опускались на вечный Рим, тени протянулись через дорогу, люди, закончившие работать, высыпали на улицы, где-то вдали играла музыка, в воздухе пахло прелой листвой и почему-то свежей выпечкой. Видимо, где-то рядом была булочная.
Почти всю прогулку они молчали. Яну очень хотелось узнать, о чем думает его спутница, но вопросы разбивались об односложные ответы Ады, вроде “да — нет — не знаю”. Видимо, девушке требовалось время, чтобы переварить все то, что рассказал Ян. И мужчина отлично ее понимал. Радовал уже тот факт, что Ада не сбежала сразу, а выслушала и поверила ему. А сам Ян устал держать все в себе, ему очень был нужен кто-то, с кем можно поговорить и обсудить то, что удалось накопать за два года. Вот только довериться случайным знакомым мешал страх, что и они окажутся вампирами. Ян уже даже научился вычислять некоторых из Детей Ночи, как они себя называли. Да и люди тоже порой работали на его врагов. За годы у него будто развилось чутье на них. Ему казалось, что он узнает их по запаху. От Детей Ночи и их прислужников пахло травами или лесом. А вот от Ады пахло только ее духами. Очень приятными, кстати, Ян даже вспомнил их название — “Герлен Мицуко” [3]
Ада сразу показалась ему самым настоящим человеком. Никаких плохих предчувствий рядом с ней он не испытывал, разве что интерес к красивой и умной женщине. А внутренний голос подсказывал, что возможно, она не сочтет его психом и поддержит. Но сейчас она молчала, видно «систематизировала информацию», как она сказала.
К вечеру они добрались до отеля, где остановилась мисс Гордон. Ада механически протянула Яну руку, тот поцеловал кончики ее пальцев, понимая, что на этом все. Ада не станет ему помогать и постарается забыть, как можно скорее его рассказ и его самого.
— Ты говорил, что узнал много о вампирах, – сказала она вдруг. – У тебя есть какие-то документы, записи? Мне проще порой воспринимать написанное, а не сказанное.
— Я… да… конечно… — Ян пребывал в полном изумлении. Так она все же поверила ему? – Они у меня дома. В смысле, там, где я остановился.
— Принеси мне их. Почитаю, постараюсь сделать какие-то выводы. Я думаю, что смогу тебе быть полезна.
Ян вгляделся в лицо мисс Гордон. Она явно приняла какое-то решение. Карие глаза блестели, щеки разрумянились то ли от долгой ходьбы, то ли от волнующих ее мыслей.
— Ада, я… не знаю, что сказать.
— Ничего и не говори. Я хочу совершить открытие. Такое, которое сможет перевернуть мир, представление о сущем. И сейчас мне в руки идет такой шанс. Я не собираюсь его упускать, Ян.
В эту секунду девушка была настолько прекрасна в своем порыве, что поляк еле сдержался, чтобы не поцеловать ее. Но он отлично понимал, что, во-первых, Ада — дама из приличной семьи, а во-вторых, ею движет исключительно научный интерес.
— Я сейчас же сбегаю домой и принесу тебе бумаги, мои записи. В конце концов, ты настоящий ученый, может, и правда вычислишь что-нибудь! — пылко воскликнул он.
Ада довольно улыбнулась.
— Я буду ждать в холле отеля. Только переоденусь после прогулки.
— Не торопись, мне понадобится около часа, чтобы дойти, — предупредил Ян, который нашел себе приют в небольшом доме на окраине, где снял двухкомнатную квартиру у местного мясника.
Ада помахала ему рукой и вошла в отель, а Ян остановил проезжавшее мимо такси и помчался к себе.
Но очень быстро машина почему-то остановилась.
— Простите, синьор, — повинился таксист, — дальше проехать не получится. Там толпа. Наверное, опять митинг.
— Какой митинг? —не понял Ян.
— В поддержку премьер-министра, — пояснил таксист. – Мама миа! Вы иностранец, и не знаете! Сегодня мы подписали договор о дружбе с Советским Союзом [4]
— Да-да, это прекрасно, — перебил его Ян. – Но мне очень надо попасть в другой район.
— Только пешком, синьор, — таксист вышел из машины, открыл перед ним дверцу. – Здесь не проехать, да.
Поляк вышел из машины, огляделся. Впереди на площади, которую ему предстояло пересечь, волновалась огромная толпа. Сотни, а может и тысячи людей, крики восторга, какие-то отголоски речей через громкоговоритель… Ян вздохнул, кивнул таксисту и отправился в обход по краю площади. Люди тут как с ума посходили. Они обнимались, пили и пели. Кто-то сунул Пшебжинскому в руку бокал с пивом, какая-то девица крепко поцеловала его в щеку, вопя что-то на итальянском. Ян продолжал двигаться по направлению к переулкам, но тут вдруг толпа взревела и потянула его вперед. Он пытался пройти нужную сторону, протискивался между людьми, постоянно твердя «scusi» [5]
Человек заговорил. Его речь была громкой и четкой. Ян, который не слишком хорошо знал итальянский, к своему удивлению, понимал каждое слово.
— Итальянский народ! Не радуйтесь раньше времени. Да, мирный договор подписан, но вечных договоров не существует. Рано или поздно все они пересматриваются! Вспомните, что обещали нам наши враги после поражения под Адуа! Разве они сдержали свои обещания? Никогда нельзя верить тому, что поднял на тебя оружие! Итальянцы! Потомки древних римлян! Наша страна была великой империей тогда, когда славяне, германцы и другие народы еще носили шкуры! Мы вернем былое величие!
Он протянул вперед сжатую щепотью руку, сделал жест, как будто подгребал к себе нечто, потом вытер губы платком и продолжил:
— Римская империя снова будет править миром! Лучше прожить день львом, чем сто лет овцой! Наша титаническая борьба – ни что иное, как фаза логического развития нашей революции. Это борьба бедных и многочисленных трудовых народов против угнетателей, которые в своей животной жадности владеют монополией на все богатства и на все золото земли.
Теперь он рубил ладонью воздух, а в толпе то и дело орали:
— Браво! Да!
Человек в военной форме оперся на трибуну, наклонился вперед, рядом с ним также качнулись еще несколько человек, стоявших за его спиной.
— Это борьба плодовитых и молодых народов против народов бесплодных и клонящихся к закату. Это борьба двух веков и двух идей. Итальянский народ! Я верю в нашу стойкость, наше мужество, нашу доблесть! [6]
Человек замолчал, отошел на шаг от трибуны, и толпа взорвалась криками одобрения. Орали все. Ян чуть не оглох, попытался дернуться в сторону, но толпа не пускала.
— Друг, ты согласен?! Это гениально! – обхватил его за плечи какой-то дюжий итальянец в рабочей робе.
— Да, да, — закивал поспешно поляк.
— Ура нашему дуче! Ура великому Муссолини!
— Ура! – подхватила площадь.
Ян понял, что тоже кричит «Ура», его несло на общей волне восторга, он внезапно проникся этими мыслями о величии итальянского народа. Ведь действительно, если не они, то кто еще способен возродить Рим во всем его великолепии? Ура! Да здравствует! Он орал, прыгал, обнимался со всеми подряд, восторженно глядя на итальянского диктатора. И вдруг резко остановился, встретившись взглядом с человеком, стоявшим рядом с Муссолини.
- Может быть он был не студент, а частный ученик? – предположила Ада.
Ян вяло пожал плечами.
- Когда я вернулся опять к дому, там уже стоял полицейский. Меня перехватила соседка, старуха Иоанна. Она рассказала, что маму и папу нашел почтальон, вызвал полицию, и теперь меня ищут. Полицейские решили, что родителей убил я. Никаких следов укусов на телах не было, только порезы от ударов ножом. Не знаю, как они это провернули. Иоанна дала мне денег, и я смог купить билет на поезд. С тех пор прошло уже пять лет. Я уехал из Польши, пару лет мотался по Европе, жил случайными заработками. А три года назад… я встретил того самого вампира… главаря шайки, которая убила моих родителей. Я шел по Данцигу и увидел его.
Ада залпом выпила свою порцию граппы, ее начало знобить. Хотя, может виной была прохлада кафе.
- Он стоял на другой стороне улицы и смотрел на меня. И улыбался. Улыбался мне. Как будто узнал. Мне стало так жутко, я даже пошевелиться не мог. Замер, как кролик перед удавом. А потом проехал автобус, скрыл его на миг, и через секунду там уже никого не было. Вот тогда я понял, что должен найти всю информацию о вампирах, какую смогу. Может быть, тогда мне удастся найти родных и отомстить за смерть родителей.
Почему-то Аде не пришло в голову усомниться больше ни в чем. Слишком кошмарной была история, не стал бы человек выдумывать такое просто для того, чтобы отвлечь ее от исторических изысканий. Мисс Гордон была честна с собой: даже найди она те самые статуи, о которых твердил отец, это стало бы не более чем еще одной находкой в череде других таких же. Честолюбивую Аду манили великие свершения, вроде открытия древних городов или настоящих магических артефактов, как в американском кино.
— А ты видел фильм «Мумия» с Борисом Карлоффом [1]
Закрыть
? – невпопад спросила она.«Мумия» — художественный фильм режиссёра Карла Фройнда снятый в 1932 году. Это первая картина о мумии в линейке фильмов ужасов студии Universal. Главные роли исполнили Борис Карлофф, Зита Йоханн и Эдвард Ван Слоун.
Ян изумленно уставился на нее и отрицательно помотал головой.
— Это прекрасный фильм. Даже кажется, что документальный. Мы смотрели с моей подругой. Так она уверяла меня, что вся эта история была реальной. Только в фильме они победили Имхотепа, а на самом деле победил он.
— Расскажи подробнее, — попросил Ян. Видимо, ему тоже хотелось отвлечься.
— Это удивительная история, — оживилась Ада. – Археологическая экспедиция находит саркофаг с мумией жреца Имхотепа. И один из археологов случайно читает вслух заклинание, которое написано на папирусе. Мумия оживает и сбегает. А через десять лет историк по имени Ардет-Бей указывает археологам на место захоронения принцессы – возлюбленной того жреца. Только на самом деле это не историк, а сам Имхотеп. И он хочет оживить свою девушку. И для этого ему нужно молодое тело. Он заклинаниями подчиняет себе дочь губернатора Судана и хочет провести ритуал, чтобы вселить в нее душу Анхесенамон. Но археологи сжигают папирус с его призывом, и Имхотеп умирает. А дочь губернатора остается собой. И с археологом.
— Да уж, удивительная история, — кивнул рассеянно Ян. – Не смотрел. Но в целом, она тоже ложится в канву историй о вампирах и их артефактах. Я успел собрать изрядно сведений о них за эти пять лет. Например, я выяснил, что они могут поддерживать свои силы не только кровью, но и зельями. А выспаться как следует могут только в состоянии летаргии. Это когда останавливаются все жизненные процессы в теле. Кстати, вот так и могла получаться твоя мумия.
Несмотря на жуткую историю поляка, поверить в реальность существ, которые выглядят, как люди, но пьют их кровь прямо из человеческих тел, она не могла. В конце концов, если пробить артерию, то кровь будет литься фонтаном, и вампир окажется весь по уши перемазан в ней, да и пить неудобно. И потом, пробить кожу, мышцы, что там еще в теле есть, чтобы добраться до кровеносных сосудов, может даже не всякий нож, что уж говорить о зубах, пусть и очень острых. Нет, в маньяков, которые прикидываются персонажами сказок и убивают людей, мисс Гордон вполне готова была поверить, но точно не в вечно живущих упырей.
— А еще они боятся церковных колоколов, чеснока, святой воды и серебра, — припомнила она то немногое из легенд, что знала.
Ян досадливо помотал головой:
— Нет, это как раз выдумки. Вампиры живут на земле еще с тех времен, когда не было ни святых, ни крестов, ни серебра. Им страшны только специальные артефакты и заклинания, но люди уже не владеют магией. Ну... — тут он запнулся, – или почти не владеют.
— Ты считаешь, что среди людей есть маги? – изумилась сторонница материалистичного подхода к жизни.
— Да, — кивнул Ян. – Говорю же, я много успел изучить и найти. А здесь, в Риме, должны храниться материалы об одном из древних вампиров – Вечном Судье.
— О ком?
— О Вечном Судье. Он был судьей еще в Древнем Риме, при императорах. Вот только не знаю, при ком он стал вампиром.
Ада обхватила голову руками. Информации было слишком много, и она была очень странной.
— Ты меня совсем запутал, — жалобно сказала она. – Прости, это… так необычно… Мне нужно как-то систематизировать все факты.
Ян кивнул.
— Понимаю, мне самому понадобилось изрядно времени, чтобы понять и осознать это все. Тебе тоже нужно время. Пойдем, погуляем? Просто так, не будем ни о чем говорить. Тебя не ждут пока?
Ада помотала головой, от резкого движения небрежно собраная прическа развалилась, и каштановые волосы рассыпались по плечам девушки. Она принялась скручивать их обратно, не замечая, как Ян настороженно смотрит на нее. Когда прическа снова обрела нормальный вид, она перевела взгляд на поляка и замерла. У того было очень странное выражение лица, как будто он ждал нападения… от нее?
— Что с тобой?
— Так… показалось. – Ян отмер. – Ты волосы распустила, и мне померещилось, что ты похожа на одного из тех, кто напал на моих родителей.
Ада расхохоталась.
— Ян, если ты сомневаешься в моем поле…
— Она тоже была женщиной. Именно женщина вырвала сердце у моей матери.
Часть третья, в которой Пшебжинский не находит времени поделиться информацией, а мисс Гордон приходится принять непростое решение.
По городу они гуляли до заката. Полюбовались фонтаном на площади, хоть дневная жара и отступила, но все равно хотелось прохлады. Потом направились в сторону Мальтийского дворца [2]
Закрыть
. На украшенном белыми барельефами здании реяли флаги знаменитого ордена.Мальтийский дворец - резиденция мальтийского ордена, здесь находится резиденция Великого магистра и проходят заседания правительства. Считается суверенной территорией.
Сумерки опускались на вечный Рим, тени протянулись через дорогу, люди, закончившие работать, высыпали на улицы, где-то вдали играла музыка, в воздухе пахло прелой листвой и почему-то свежей выпечкой. Видимо, где-то рядом была булочная.
Почти всю прогулку они молчали. Яну очень хотелось узнать, о чем думает его спутница, но вопросы разбивались об односложные ответы Ады, вроде “да — нет — не знаю”. Видимо, девушке требовалось время, чтобы переварить все то, что рассказал Ян. И мужчина отлично ее понимал. Радовал уже тот факт, что Ада не сбежала сразу, а выслушала и поверила ему. А сам Ян устал держать все в себе, ему очень был нужен кто-то, с кем можно поговорить и обсудить то, что удалось накопать за два года. Вот только довериться случайным знакомым мешал страх, что и они окажутся вампирами. Ян уже даже научился вычислять некоторых из Детей Ночи, как они себя называли. Да и люди тоже порой работали на его врагов. За годы у него будто развилось чутье на них. Ему казалось, что он узнает их по запаху. От Детей Ночи и их прислужников пахло травами или лесом. А вот от Ады пахло только ее духами. Очень приятными, кстати, Ян даже вспомнил их название — “Герлен Мицуко” [3]
Закрыть
. Одна из его любовниц во Франции была продавщицей косметики и мечтала именно о таких духах. Правда, подарил ей их не Ян, а другой ухажер, у которого кошелек был потолще. Но запах пан Пшебжинский запомнил.«Герлен Мицуко» — одни из самых дорогих духов на тот период времени, и этот аромат до сих не теряет своей уникальности и является одним из самых предпочитаемых ароматов девушек из коллекции парфюмов "Герлен".
Ада сразу показалась ему самым настоящим человеком. Никаких плохих предчувствий рядом с ней он не испытывал, разве что интерес к красивой и умной женщине. А внутренний голос подсказывал, что возможно, она не сочтет его психом и поддержит. Но сейчас она молчала, видно «систематизировала информацию», как она сказала.
К вечеру они добрались до отеля, где остановилась мисс Гордон. Ада механически протянула Яну руку, тот поцеловал кончики ее пальцев, понимая, что на этом все. Ада не станет ему помогать и постарается забыть, как можно скорее его рассказ и его самого.
— Ты говорил, что узнал много о вампирах, – сказала она вдруг. – У тебя есть какие-то документы, записи? Мне проще порой воспринимать написанное, а не сказанное.
— Я… да… конечно… — Ян пребывал в полном изумлении. Так она все же поверила ему? – Они у меня дома. В смысле, там, где я остановился.
— Принеси мне их. Почитаю, постараюсь сделать какие-то выводы. Я думаю, что смогу тебе быть полезна.
Ян вгляделся в лицо мисс Гордон. Она явно приняла какое-то решение. Карие глаза блестели, щеки разрумянились то ли от долгой ходьбы, то ли от волнующих ее мыслей.
— Ада, я… не знаю, что сказать.
— Ничего и не говори. Я хочу совершить открытие. Такое, которое сможет перевернуть мир, представление о сущем. И сейчас мне в руки идет такой шанс. Я не собираюсь его упускать, Ян.
В эту секунду девушка была настолько прекрасна в своем порыве, что поляк еле сдержался, чтобы не поцеловать ее. Но он отлично понимал, что, во-первых, Ада — дама из приличной семьи, а во-вторых, ею движет исключительно научный интерес.
— Я сейчас же сбегаю домой и принесу тебе бумаги, мои записи. В конце концов, ты настоящий ученый, может, и правда вычислишь что-нибудь! — пылко воскликнул он.
Ада довольно улыбнулась.
— Я буду ждать в холле отеля. Только переоденусь после прогулки.
— Не торопись, мне понадобится около часа, чтобы дойти, — предупредил Ян, который нашел себе приют в небольшом доме на окраине, где снял двухкомнатную квартиру у местного мясника.
Ада помахала ему рукой и вошла в отель, а Ян остановил проезжавшее мимо такси и помчался к себе.
Но очень быстро машина почему-то остановилась.
— Простите, синьор, — повинился таксист, — дальше проехать не получится. Там толпа. Наверное, опять митинг.
— Какой митинг? —не понял Ян.
— В поддержку премьер-министра, — пояснил таксист. – Мама миа! Вы иностранец, и не знаете! Сегодня мы подписали договор о дружбе с Советским Союзом [4]
Закрыть
. Люди радуются, что не будет войны.Договор о дружбе, ненападении и нейтралитете между СССР и Италией— дипломатическое соглашение между Советским Союзом и Королевством Италия. Подписано 2 сентября 1933 года, действовало до 22 июня 1941 года, когда Италия объявила войну Советскому Союзу во время Второй мировой войны. Пакт строился на более ранних экономических отношениях (традиционно крепких между странами), направленных на обеспечение безопасности на Балканах, и на некоторое время подтверждал взаимное подозрение в намерениях нацистской Германии.
— Да-да, это прекрасно, — перебил его Ян. – Но мне очень надо попасть в другой район.
— Только пешком, синьор, — таксист вышел из машины, открыл перед ним дверцу. – Здесь не проехать, да.
Поляк вышел из машины, огляделся. Впереди на площади, которую ему предстояло пересечь, волновалась огромная толпа. Сотни, а может и тысячи людей, крики восторга, какие-то отголоски речей через громкоговоритель… Ян вздохнул, кивнул таксисту и отправился в обход по краю площади. Люди тут как с ума посходили. Они обнимались, пили и пели. Кто-то сунул Пшебжинскому в руку бокал с пивом, какая-то девица крепко поцеловала его в щеку, вопя что-то на итальянском. Ян продолжал двигаться по направлению к переулкам, но тут вдруг толпа взревела и потянула его вперед. Он пытался пройти нужную сторону, протискивался между людьми, постоянно твердя «scusi» [5]
Закрыть
. Ему уже казалось, что он выбрался из толпы, но вдруг он обнаружил себя почти у самой трибуны, на которой стоял немолодой человек в военной форме, небольшого роста, полноватый и темноглазый, как все итальянцы. Толпа заходилась в истерических криках восторга. Человек улыбнулся, поднял руку, и тут же на площади воцарилась тишина. Ян попытался что-то сказать, но на него так шикнули, что он прикусил язык.«извините» по-итальянски.
Человек заговорил. Его речь была громкой и четкой. Ян, который не слишком хорошо знал итальянский, к своему удивлению, понимал каждое слово.
— Итальянский народ! Не радуйтесь раньше времени. Да, мирный договор подписан, но вечных договоров не существует. Рано или поздно все они пересматриваются! Вспомните, что обещали нам наши враги после поражения под Адуа! Разве они сдержали свои обещания? Никогда нельзя верить тому, что поднял на тебя оружие! Итальянцы! Потомки древних римлян! Наша страна была великой империей тогда, когда славяне, германцы и другие народы еще носили шкуры! Мы вернем былое величие!
Он протянул вперед сжатую щепотью руку, сделал жест, как будто подгребал к себе нечто, потом вытер губы платком и продолжил:
— Римская империя снова будет править миром! Лучше прожить день львом, чем сто лет овцой! Наша титаническая борьба – ни что иное, как фаза логического развития нашей революции. Это борьба бедных и многочисленных трудовых народов против угнетателей, которые в своей животной жадности владеют монополией на все богатства и на все золото земли.
Теперь он рубил ладонью воздух, а в толпе то и дело орали:
— Браво! Да!
Человек в военной форме оперся на трибуну, наклонился вперед, рядом с ним также качнулись еще несколько человек, стоявших за его спиной.
— Это борьба плодовитых и молодых народов против народов бесплодных и клонящихся к закату. Это борьба двух веков и двух идей. Итальянский народ! Я верю в нашу стойкость, наше мужество, нашу доблесть! [6]
Закрыть
В тексте приведены реальные цитаты из речей Бенито Муссолини.
Человек замолчал, отошел на шаг от трибуны, и толпа взорвалась криками одобрения. Орали все. Ян чуть не оглох, попытался дернуться в сторону, но толпа не пускала.
— Друг, ты согласен?! Это гениально! – обхватил его за плечи какой-то дюжий итальянец в рабочей робе.
— Да, да, — закивал поспешно поляк.
— Ура нашему дуче! Ура великому Муссолини!
— Ура! – подхватила площадь.
Ян понял, что тоже кричит «Ура», его несло на общей волне восторга, он внезапно проникся этими мыслями о величии итальянского народа. Ведь действительно, если не они, то кто еще способен возродить Рим во всем его великолепии? Ура! Да здравствует! Он орал, прыгал, обнимался со всеми подряд, восторженно глядя на итальянского диктатора. И вдруг резко остановился, встретившись взглядом с человеком, стоявшим рядом с Муссолини.
