— Ты не должен этого делать, Дариен. Не бери его силу, давай подумаем, как доказать Совету, что ты всё ещё законный правитель Зеелонда и Восставших Земель. Я всё сделаю, что нужно, чтобы тебя оправдали и оставили в покое. Они же должны понимать, что не только и не столько фоморы грозят эльфийским землям, но и Чиинана. Не менее могущественная, чем они, колдунья. Кстати, о Чиинане. Что ей понадобилось от тебя?
Сама не знала, как разговоры о фоморах увели меня от главного вопроса, что Чиинана делала с Дариеном, что хотела от него? Он смотрел поверх моей головы в никуда, то ли обдумывая, как лучше преподнести мне информацию, то ли вспоминая не очень приятное времяпрепровождение на острове.
— «Сердце Мананнана», — ответил он, снова приглаживая мои волосы.— Она хочет призвать владыку моря, а тот, кто владеет «сердцем», вправе приказывать божеству при соблюдении некоего ритуала, хотя я точно не знаю, но думаю, она может это сделать. Гнев Мананнана разрушит Альвою.
Моя рука метнулась к груди, пальцы нащупали шнурок и вытащили амулет из-под рубашки. Крохотный бледный камешек внутри ажурной оправы мог призвать древнее божество? Я держала его на ладони, рассматривая, а Дариен взял мои пальцы и согнул их, скрывая амулет.
— Будь осторожна, Мирослава, — сказал он. — Пока колдунья не знает, что оно у тебя, ты в относительной безопасности, но… — он замолчал, подбирая слова, прочесал пальцами волосы, упавшие на лицо, —я бы забрал его, но боюсь разгневать владыку моря раньше времени, пойдём, — с этими словам он обнял меня за плечи и повёл в сторону спальни, и, только когда мы вошли и прикрыли дверь, он шёпотом продолжил: — Чиинана знает, что, по легенде, только правители Восставших Земель передают амулет из рук в руки от отца к сыну и всегда носят его на теле. При этом Мананнан оберегает его владельца. Ты в этом убедилась, но колдунья не знает, что, как Мананнан отдал своё сердце любимой, так поступил и мой предок, когда возникла нужда, и «Сердце Мананнана» хранило его любимую девушку — пиратку Забытого моря.
Восставшие Земли. Зеелонд
Дариен выехал через двор вместе с Баарионом. Никаких сведений о прибытии посланников или шпионов Совета не поступало. Возможно, Совет решил по-честному дать правителю Зеелонда три дня для того, чтобы тот явился на остров и предстал перед Двенадцатью Эльфами. «Не иначе как в цепях», — почему-то пришла мысль, Дариен усмехнулся. Как ещё мог встретить сына фомора Совет? Однако кругом царила подозрительная тишь. Только из грота доносились мелодичные постукивания молотков.
Хорошо хоть, Мира успела уйти вратами. Ещё день, и их запечатают.
— Похоже, торговля уже пошла на спад, — угрюмо заметил Дариен, когда они выехали на широкую дорогу, идущую вдоль берега. Обычно здесь днями и ночами шла погрузка и выгрузка, порт галдел разными голосами, да и в мастерских не прекращались работы: новые суда и судёнышки выходили из-под умелых рук корабельных мастеров и магов, резко пахнущие свежим деревом и эмалью. Восставшие Земли никогда не отличались богатством растительности и животного мира, зато морепродуктами обеспечивали всю Альвою. Теперь же в порту грузились только два небольших торговых корабля, а вдалеке чёрными точками на фоне светлеющего неба виднелись рыбацкие лодчонки.
— Да, — вяло отозвался Баарион, и Дариен ощутил укол совести. Это его вина. Только его и ничья больше. Причем виновен он в этом дольше, чем живёт на этом свете, и ему стало безумно жаль всего, что создали ещё его давние предки на голых скалах, поднявшихся из глубин океана Восставших Земель. Как поступит Совет? Сможет ли город сдержать оборону в случае осады? Он должен быть рядом и помочь в критический момент. Это его земли, что бы там ни говорили, он в ответе за них.
Юркая ладья «Быстрая фейри» постоянно стояла в полной боевой готовности и регулярно выходила в море, чтобы размяться и помаячить на глазах у населения и возможных наблюдателей от Совета, поэтому на её появление у дальней пристани никто не должен был обратить внимание.
Сизые неприметные паруса едва брезжили на фоне неба, команда из тридцати эльфов перебралась на ладью ещё вчера, тогда же судно загрузили и продовольствием, а также оружием.
Широкая дорога закончилась, и по крутому спуску лошади шли осторожно, выпрямляя колени и отклоняясь всем телом назад, боясь не удержаться и скатиться вниз.
— Дариен, — на пристани их встретил Веир, — добрались без происшествий?
— Да, всё тихо, даже странно, — ответил Дариен, спешиваясь и вручая поводья подошедшему служителю пристани.
Всматриваясь в море, он представлял, как линия горизонта скроется за стройными рядами военных кораблей Совета. Или они не станут атаковать Зеелонд, а пустят все силы на розыск сбежавшего правителя? От этой мысли стало сухо в горле, и он сглотнул, поворачиваясь к Веиру и поднимая на него глаза.
Тот выглядел уставшим, наверное, и эту ночь провёл без сна. Морщины стали казаться глубже, а может, их раньше и вовсе не существовало, а теперь появились.
— Давай как договорились, дружище, — он похлопал Веира по плечам, тот в ответ сжал его плечи тоже.
— Держись там. Мы здесь справимся. В конце концов, не преступники же мы.
Дариен шагнул на приставленный к борту ладьи мостик, следом вошёл Баарион. Капитан негромко отдал команду, мостик убрали, и «Быстрая фейри» заскользила навстречу новому дню. Дариен вошёл в скромную каюту и склонился над расстеленной на столе картой. Курс лежал на южные острова.
Земля Предков. Город Мастеров
Мы въехали в ворота и медленно тронулись по центральной улице. Я не ожидала, что Город Мастеров так опустеет в сравнении с прошлым нашим визитом, и не переставала с удивлением озираться по сторонам. Киандра заметила мой шок.
— Это война, Мирослава, — тихо сказала она. — Эльфы, вообще, народ очень воинственный, да будет тебе известно. Военная цитадель здесь мощнее и больше даже цитадели магии. Раньше мы много воевали. Эльфийские земли сражались между собой и с островитянами, даже пытались захватить людские территории, ну, когда перемещение через Мерцающие врата было делом обыденным. Так что теперь, стоило возникнуть разногласиям, как всех призвали на защиту своих земель.
В прошлый раз с рыночной площади наперебой кричали торговцы. Теперь же они, сидя в богато уставленных товаром лавках, провожали нас скучающими взглядами, понимая, что воспитанницы цитадели, а я думаю, они догадывались, кто мы такие, вряд ли прибыли за покупками.
— Что теперь будет? Чем раньше заканчивались подобные, как ты сказала, разногласия? — спросила я, ощущая, как воздух всё сильнее пропитывался напряжением с каждым пройденным десятком шагов. Оно едва не искрило, я даже руку держала у бедра на всякий случай, когда мы, свернув с главной улицы, пробирались узким проулком. Такая пристальная стояла тишина, что лёгкий звон копыт наших лошадей разлетался во все стороны, просачивался между опутанных зеленью домов, мчался впереди лошадей, оповещая о нашем присутствии всех, кого нам только предстояло встретить.
На крыльце заведения, похожего на таверну, с вывеской, означавшей «Змеелов», стоял пухлощёкий эльф с розовым лицом и убранными за уши жёлтыми волосами.
— Не пройдите мимо, красавицы, — пропел он высоким не в пример его росту голосом. — У нас всё свежее, горячее, можно и отдохнуть, и комната любая на ваш выбор, — он преградил нам путь и потрепал лошадиные морды. — И лошадок покормим, всё вам обойдётся в сущую мелочь, ну же, девицы, я вижу, вам ещё ехать и ехать.
Мы с Киандрой посмотрели друг на друга, слова этого эльфа о еде разбудили в наших животах до сих пор спящее чувство голода.
— Ладно, красавчик, — сказала, передразнивая, Киандра. — Но мы только перекусим, а лошадям дай воды, будь добр.
Тот радостно закивал, хватая животных за уздечки, и жестом предложил нам войти в широкую дверь, обвитую плющом. Я вошла первая, в помещении стоял полумрак, но крупную фигуру у стены я не могла не заметить. Плечистый длинноволосый эльф, чей красивый строгий профиль я не спутала бы ни с кем, возвышался над столом, обеими руками держа кружку. По спине прошёлся жар, я не ошиблась, и мне не надо было даже заглядывать в его лицо, я схватила Киандру, которая уже успела обойти меня и, качая бёдрами, двигалась к подобию барной стойки.
— Мы уходим, — сказала я одними губами и потянула её на выход.
— Ты чего? — спросила она, недоумевая, но следуя за мной без возражений туда, где наши лошади уже громко шлёпали губами, стоя, склонившись над длинным корытом.
— Быстрее, — ответила я, забирая своего длинногривого Мерзавца, но не успела даже отвести его от корыта, как знакомый до дрожи голос произнёс:
— И далеко ты направила копытца своей беспородной лошадки?
Меня заколотило, и я набрала побольше воздуха в лёгкие, чтобы ответить.
— Что ему нужно? Кто этот урод? — спросила Киандра, наклоняясь к моему уху.
— Подожди, — бросила я ей и медленно развернулась, готовясь в любой момент вытащить меч, но оцепенела, не в силах даже моргать.
Некогда красивое, без единого изъяна лицо с левой стороны покрывал уродливый кривой шрам. От глубокой борозды, пролегающей от виска до нижней челюсти, в разные стороны расползались бороздки помельче, наползая даже на глаз, отчего он сузился и стал в два раза меньше правого. Каждая бороздка излучала слабое синеватое сияние.
— Что? Нравится? — скривился эльф, заметив мой испуг. — По твоей милости Чиинана наградила меня этим шрамом, но обещала всё исправить, как только я доставлю ей тебя, глупый маленький человечек.
Я, наконец, отвела взгляд, вспомнив, как неэтично пялиться на физические несовершенства, и попыталась совладать с собой, а в то же время наскоро обдумать моё поведение.
— Как бедро? Не болит? — спросила я, посмотрев на правую ногу бывшего стражника и придав голосу как можно больше наглости.
Тот сжал зубы, наверное, вспоминая свою оплошность. Как и прежде, на поясе висели два здоровых кинжала. Из-за плеча выглядывал длинный меч, но эльф и не думал браться за оружие, ведь рядом с ним стояли ещё четверо таких же молодцов. Он не ответил на мой вопрос, а вместо этого, сложив на груди руки, сказал:
— Лучше тебе не сопротивляться. Ты нужна Чиинане, но островитянку мы можем случайно убить в драке, — он кивнул на Киандру. Та нервно пыхтела над моим ухом.
Я усмехнулась.
— Да неужели? А может, вам лучше убраться, откуда пришли? — сказала я с вызовом, прекрасно понимая, что если Киандра и возьмет на себя четверых, то я лишь одного, и шансы мои невелики.
Он криво улыбнулся, с левой стороны губы упёрлись в неровный край борозды шрама, а потом негромко, но резко свистнул, заставив меня вздрогнуть. Киандра среагировала мгновенно, и свист её изогнутых мечей, вылетающих из ножен, лишь на мгновение отстал от свиста эльфа, за спиной которого я тут же увидела четверых воинов, выбежавших из соседнего переулка.
— У нас, кажется, неприятности, — сказала Киандра, дёрнув меня за руку.
Из-за угла таверны за моей спиной вырулила ещё одна четверка с мечами в руках, и стало понятно, что мы влипли. До боли знакомая ситуация. И я знала, что наступаю на те же грабли, но позволить Киандре умереть вот так на опустевшей улице брошенного города от рук призраков? Нет. Я знала, что это призраки. Я чувствовала их приближение всем телом, их тёмную частицу драконьей души, вспоминала красные глаза Эза, что вызывали ту же холодную дрожь. Я вцепилась в локоть спутницы.
— Не надо, Киандра, у него дело ко мне, и я пойду с ним, а ты возвращайся и жди меня в цитадели.
— Что? — взвизгнула Киандра, топчась на месте и, похоже, прикидывая, с какого из расположившихся вокруг нас полукругом воинов начать. — Я не брошу тебя, у меня приказ правителя, а тебе я, вообще-то, не подчиняюсь.
— Она говорит дело, островитянка, — вставил эльф, от чьего острого слуха наш разговор не утаился. — Ты умрёшь, а девчонку мы доставим к королеве при любом исходе. Нас в шесть раз больше, и, если ты не знала, призраки не чувствуют боли.
— Теперь знаю, — сказала Киандра, и меч бесшумно вошёл в плоть стоявшего с правого края воина. Тот вскрикнул, согнулся, изо рта пошла кровь, и он рухнул на бок, держась за живот.
Все застыли. Мы с Киандрой проводили тело взглядами.
— Это был не призрак, — сказал стражник.
Тоже мне, капитан Очевидность. Воины зашипели, залязгали кинжалами и стали подбираться ближе. Стражник поднял руку.
— Последний раз предлагаю сдаться, — проговорил он медленно, чеканя каждое слово, и добавил:— Мира.
— Её зовут Мирослава, — буркнула Киандра, снова приняв боевую стойку. — Запомни это, страшилище.
Я задержала дыхание, предчувствуя бурю. Эльф побагровел, и в следующую секунду из его пальцев в Киандру полетел кинжал. Блеснув в свете полуденного Птухайла, меч в руке островитянки со звоном встретил атакующего собрата и отправил его остриём в землю.
— Схватить их, — скомандовал изуродованный страж, и ко мне тут же ринулись несколько воинов, а я лишь попятилась, выставив Танго вперёд, хотя и знала, что за спиной стена и отступать мне совершенно некуда. Киандру это не смущало — она уже исполняла свой смертельный номер, кружась с двумя мечами в центре, но противники сильно превышали нас числом, а я не могла ей помочь.
Стражник сложил руки на груди и предоставил возможность разбираться с нами своим воинам. Я пыталась отбиваться мечом, краем глаза поглядывая на Киандру. Она разбрасывала мужиков направо и налево, но тень, поднявшаяся на месте, где упал один из них, видимо, испугала её, и моя телохранительница от неожиданности споткнулась и повалилась на землю. Чёрная густая субстанция, клубящаяся, как грозовая туча, поднялась над ней и протянула дымчатые пальцы к её шее. Киандра без толку размахивала мечами.
— Что с ним делать? — крикнула она.
— Ничего, — прокряхтела я, упираясь с помощью Танго в меч противника.
Призрак сдавил горло Киандры, и я услышала, что она начала задыхаться. Взмахнув мечом несколько раз, чтобы заставить воинов отпрыгнуть хотя бы на пару секунд, я бросилась к ней. Жёлтые глаза сами собой возникли в моём воображении, а невидимые нити метнулись к кончикам пальцев, и в призрака полетело пламя с такой внезапностью и шумом, что я сама сделала шаг назад. Призрак запротестовал, замахал полупрозрачными тощими руками и взорвался, рассыпаясь в пыль.
Внутри меня тоже пылал огонь, точно страх вперемешку с адреналином служили для него топливом, и я чувствовала, как он рвётся наружу. Я провела по воздуху рукой, и вокруг нас образовалась горящая полоса. Воины и призраки, а я уже не различала, кто из них кто, попятились назад, поглядывая на своего командира. Стражник тоже растерялся и только кричал на подчинённых.
— Ну же! Вы же призраки, исполните свой долг, вы не имеете права ни бояться, ни отступать.
В ушах у меня шумело, перед глазами рябило от поднимающегося вверх горячего воздуха, а каждый, кто осмеливался сделать шаг в нашу сторону, получал порцию огня и вынужден был спешно стряхивать его с одежды, волос, тела. Но мой страх не угасал, а лишь подпитывал разбушевавшуюся внутри меня силу, поэтому, когда в переулке появился Орилин на лошади, я бросилась к нему, точно он мог спасти меня от себя самой. Я не знала, на что рассчитывала, но страх перед противником сменился страхом перед собой, перед своей необузданной магией.
Сама не знала, как разговоры о фоморах увели меня от главного вопроса, что Чиинана делала с Дариеном, что хотела от него? Он смотрел поверх моей головы в никуда, то ли обдумывая, как лучше преподнести мне информацию, то ли вспоминая не очень приятное времяпрепровождение на острове.
— «Сердце Мананнана», — ответил он, снова приглаживая мои волосы.— Она хочет призвать владыку моря, а тот, кто владеет «сердцем», вправе приказывать божеству при соблюдении некоего ритуала, хотя я точно не знаю, но думаю, она может это сделать. Гнев Мананнана разрушит Альвою.
Моя рука метнулась к груди, пальцы нащупали шнурок и вытащили амулет из-под рубашки. Крохотный бледный камешек внутри ажурной оправы мог призвать древнее божество? Я держала его на ладони, рассматривая, а Дариен взял мои пальцы и согнул их, скрывая амулет.
— Будь осторожна, Мирослава, — сказал он. — Пока колдунья не знает, что оно у тебя, ты в относительной безопасности, но… — он замолчал, подбирая слова, прочесал пальцами волосы, упавшие на лицо, —я бы забрал его, но боюсь разгневать владыку моря раньше времени, пойдём, — с этими словам он обнял меня за плечи и повёл в сторону спальни, и, только когда мы вошли и прикрыли дверь, он шёпотом продолжил: — Чиинана знает, что, по легенде, только правители Восставших Земель передают амулет из рук в руки от отца к сыну и всегда носят его на теле. При этом Мананнан оберегает его владельца. Ты в этом убедилась, но колдунья не знает, что, как Мананнан отдал своё сердце любимой, так поступил и мой предок, когда возникла нужда, и «Сердце Мананнана» хранило его любимую девушку — пиратку Забытого моря.
Глава шестая
Восставшие Земли. Зеелонд
Дариен выехал через двор вместе с Баарионом. Никаких сведений о прибытии посланников или шпионов Совета не поступало. Возможно, Совет решил по-честному дать правителю Зеелонда три дня для того, чтобы тот явился на остров и предстал перед Двенадцатью Эльфами. «Не иначе как в цепях», — почему-то пришла мысль, Дариен усмехнулся. Как ещё мог встретить сына фомора Совет? Однако кругом царила подозрительная тишь. Только из грота доносились мелодичные постукивания молотков.
Хорошо хоть, Мира успела уйти вратами. Ещё день, и их запечатают.
— Похоже, торговля уже пошла на спад, — угрюмо заметил Дариен, когда они выехали на широкую дорогу, идущую вдоль берега. Обычно здесь днями и ночами шла погрузка и выгрузка, порт галдел разными голосами, да и в мастерских не прекращались работы: новые суда и судёнышки выходили из-под умелых рук корабельных мастеров и магов, резко пахнущие свежим деревом и эмалью. Восставшие Земли никогда не отличались богатством растительности и животного мира, зато морепродуктами обеспечивали всю Альвою. Теперь же в порту грузились только два небольших торговых корабля, а вдалеке чёрными точками на фоне светлеющего неба виднелись рыбацкие лодчонки.
— Да, — вяло отозвался Баарион, и Дариен ощутил укол совести. Это его вина. Только его и ничья больше. Причем виновен он в этом дольше, чем живёт на этом свете, и ему стало безумно жаль всего, что создали ещё его давние предки на голых скалах, поднявшихся из глубин океана Восставших Земель. Как поступит Совет? Сможет ли город сдержать оборону в случае осады? Он должен быть рядом и помочь в критический момент. Это его земли, что бы там ни говорили, он в ответе за них.
Юркая ладья «Быстрая фейри» постоянно стояла в полной боевой готовности и регулярно выходила в море, чтобы размяться и помаячить на глазах у населения и возможных наблюдателей от Совета, поэтому на её появление у дальней пристани никто не должен был обратить внимание.
Сизые неприметные паруса едва брезжили на фоне неба, команда из тридцати эльфов перебралась на ладью ещё вчера, тогда же судно загрузили и продовольствием, а также оружием.
Широкая дорога закончилась, и по крутому спуску лошади шли осторожно, выпрямляя колени и отклоняясь всем телом назад, боясь не удержаться и скатиться вниз.
— Дариен, — на пристани их встретил Веир, — добрались без происшествий?
— Да, всё тихо, даже странно, — ответил Дариен, спешиваясь и вручая поводья подошедшему служителю пристани.
Всматриваясь в море, он представлял, как линия горизонта скроется за стройными рядами военных кораблей Совета. Или они не станут атаковать Зеелонд, а пустят все силы на розыск сбежавшего правителя? От этой мысли стало сухо в горле, и он сглотнул, поворачиваясь к Веиру и поднимая на него глаза.
Тот выглядел уставшим, наверное, и эту ночь провёл без сна. Морщины стали казаться глубже, а может, их раньше и вовсе не существовало, а теперь появились.
— Давай как договорились, дружище, — он похлопал Веира по плечам, тот в ответ сжал его плечи тоже.
— Держись там. Мы здесь справимся. В конце концов, не преступники же мы.
Дариен шагнул на приставленный к борту ладьи мостик, следом вошёл Баарион. Капитан негромко отдал команду, мостик убрали, и «Быстрая фейри» заскользила навстречу новому дню. Дариен вошёл в скромную каюту и склонился над расстеленной на столе картой. Курс лежал на южные острова.
Земля Предков. Город Мастеров
Мы въехали в ворота и медленно тронулись по центральной улице. Я не ожидала, что Город Мастеров так опустеет в сравнении с прошлым нашим визитом, и не переставала с удивлением озираться по сторонам. Киандра заметила мой шок.
— Это война, Мирослава, — тихо сказала она. — Эльфы, вообще, народ очень воинственный, да будет тебе известно. Военная цитадель здесь мощнее и больше даже цитадели магии. Раньше мы много воевали. Эльфийские земли сражались между собой и с островитянами, даже пытались захватить людские территории, ну, когда перемещение через Мерцающие врата было делом обыденным. Так что теперь, стоило возникнуть разногласиям, как всех призвали на защиту своих земель.
В прошлый раз с рыночной площади наперебой кричали торговцы. Теперь же они, сидя в богато уставленных товаром лавках, провожали нас скучающими взглядами, понимая, что воспитанницы цитадели, а я думаю, они догадывались, кто мы такие, вряд ли прибыли за покупками.
— Что теперь будет? Чем раньше заканчивались подобные, как ты сказала, разногласия? — спросила я, ощущая, как воздух всё сильнее пропитывался напряжением с каждым пройденным десятком шагов. Оно едва не искрило, я даже руку держала у бедра на всякий случай, когда мы, свернув с главной улицы, пробирались узким проулком. Такая пристальная стояла тишина, что лёгкий звон копыт наших лошадей разлетался во все стороны, просачивался между опутанных зеленью домов, мчался впереди лошадей, оповещая о нашем присутствии всех, кого нам только предстояло встретить.
На крыльце заведения, похожего на таверну, с вывеской, означавшей «Змеелов», стоял пухлощёкий эльф с розовым лицом и убранными за уши жёлтыми волосами.
— Не пройдите мимо, красавицы, — пропел он высоким не в пример его росту голосом. — У нас всё свежее, горячее, можно и отдохнуть, и комната любая на ваш выбор, — он преградил нам путь и потрепал лошадиные морды. — И лошадок покормим, всё вам обойдётся в сущую мелочь, ну же, девицы, я вижу, вам ещё ехать и ехать.
Мы с Киандрой посмотрели друг на друга, слова этого эльфа о еде разбудили в наших животах до сих пор спящее чувство голода.
— Ладно, красавчик, — сказала, передразнивая, Киандра. — Но мы только перекусим, а лошадям дай воды, будь добр.
Тот радостно закивал, хватая животных за уздечки, и жестом предложил нам войти в широкую дверь, обвитую плющом. Я вошла первая, в помещении стоял полумрак, но крупную фигуру у стены я не могла не заметить. Плечистый длинноволосый эльф, чей красивый строгий профиль я не спутала бы ни с кем, возвышался над столом, обеими руками держа кружку. По спине прошёлся жар, я не ошиблась, и мне не надо было даже заглядывать в его лицо, я схватила Киандру, которая уже успела обойти меня и, качая бёдрами, двигалась к подобию барной стойки.
— Мы уходим, — сказала я одними губами и потянула её на выход.
— Ты чего? — спросила она, недоумевая, но следуя за мной без возражений туда, где наши лошади уже громко шлёпали губами, стоя, склонившись над длинным корытом.
— Быстрее, — ответила я, забирая своего длинногривого Мерзавца, но не успела даже отвести его от корыта, как знакомый до дрожи голос произнёс:
— И далеко ты направила копытца своей беспородной лошадки?
Меня заколотило, и я набрала побольше воздуха в лёгкие, чтобы ответить.
— Что ему нужно? Кто этот урод? — спросила Киандра, наклоняясь к моему уху.
— Подожди, — бросила я ей и медленно развернулась, готовясь в любой момент вытащить меч, но оцепенела, не в силах даже моргать.
Некогда красивое, без единого изъяна лицо с левой стороны покрывал уродливый кривой шрам. От глубокой борозды, пролегающей от виска до нижней челюсти, в разные стороны расползались бороздки помельче, наползая даже на глаз, отчего он сузился и стал в два раза меньше правого. Каждая бороздка излучала слабое синеватое сияние.
— Что? Нравится? — скривился эльф, заметив мой испуг. — По твоей милости Чиинана наградила меня этим шрамом, но обещала всё исправить, как только я доставлю ей тебя, глупый маленький человечек.
Я, наконец, отвела взгляд, вспомнив, как неэтично пялиться на физические несовершенства, и попыталась совладать с собой, а в то же время наскоро обдумать моё поведение.
— Как бедро? Не болит? — спросила я, посмотрев на правую ногу бывшего стражника и придав голосу как можно больше наглости.
Тот сжал зубы, наверное, вспоминая свою оплошность. Как и прежде, на поясе висели два здоровых кинжала. Из-за плеча выглядывал длинный меч, но эльф и не думал браться за оружие, ведь рядом с ним стояли ещё четверо таких же молодцов. Он не ответил на мой вопрос, а вместо этого, сложив на груди руки, сказал:
— Лучше тебе не сопротивляться. Ты нужна Чиинане, но островитянку мы можем случайно убить в драке, — он кивнул на Киандру. Та нервно пыхтела над моим ухом.
Я усмехнулась.
— Да неужели? А может, вам лучше убраться, откуда пришли? — сказала я с вызовом, прекрасно понимая, что если Киандра и возьмет на себя четверых, то я лишь одного, и шансы мои невелики.
Он криво улыбнулся, с левой стороны губы упёрлись в неровный край борозды шрама, а потом негромко, но резко свистнул, заставив меня вздрогнуть. Киандра среагировала мгновенно, и свист её изогнутых мечей, вылетающих из ножен, лишь на мгновение отстал от свиста эльфа, за спиной которого я тут же увидела четверых воинов, выбежавших из соседнего переулка.
— У нас, кажется, неприятности, — сказала Киандра, дёрнув меня за руку.
Из-за угла таверны за моей спиной вырулила ещё одна четверка с мечами в руках, и стало понятно, что мы влипли. До боли знакомая ситуация. И я знала, что наступаю на те же грабли, но позволить Киандре умереть вот так на опустевшей улице брошенного города от рук призраков? Нет. Я знала, что это призраки. Я чувствовала их приближение всем телом, их тёмную частицу драконьей души, вспоминала красные глаза Эза, что вызывали ту же холодную дрожь. Я вцепилась в локоть спутницы.
— Не надо, Киандра, у него дело ко мне, и я пойду с ним, а ты возвращайся и жди меня в цитадели.
— Что? — взвизгнула Киандра, топчась на месте и, похоже, прикидывая, с какого из расположившихся вокруг нас полукругом воинов начать. — Я не брошу тебя, у меня приказ правителя, а тебе я, вообще-то, не подчиняюсь.
— Она говорит дело, островитянка, — вставил эльф, от чьего острого слуха наш разговор не утаился. — Ты умрёшь, а девчонку мы доставим к королеве при любом исходе. Нас в шесть раз больше, и, если ты не знала, призраки не чувствуют боли.
— Теперь знаю, — сказала Киандра, и меч бесшумно вошёл в плоть стоявшего с правого края воина. Тот вскрикнул, согнулся, изо рта пошла кровь, и он рухнул на бок, держась за живот.
Все застыли. Мы с Киандрой проводили тело взглядами.
— Это был не призрак, — сказал стражник.
Тоже мне, капитан Очевидность. Воины зашипели, залязгали кинжалами и стали подбираться ближе. Стражник поднял руку.
— Последний раз предлагаю сдаться, — проговорил он медленно, чеканя каждое слово, и добавил:— Мира.
— Её зовут Мирослава, — буркнула Киандра, снова приняв боевую стойку. — Запомни это, страшилище.
Я задержала дыхание, предчувствуя бурю. Эльф побагровел, и в следующую секунду из его пальцев в Киандру полетел кинжал. Блеснув в свете полуденного Птухайла, меч в руке островитянки со звоном встретил атакующего собрата и отправил его остриём в землю.
— Схватить их, — скомандовал изуродованный страж, и ко мне тут же ринулись несколько воинов, а я лишь попятилась, выставив Танго вперёд, хотя и знала, что за спиной стена и отступать мне совершенно некуда. Киандру это не смущало — она уже исполняла свой смертельный номер, кружась с двумя мечами в центре, но противники сильно превышали нас числом, а я не могла ей помочь.
Стражник сложил руки на груди и предоставил возможность разбираться с нами своим воинам. Я пыталась отбиваться мечом, краем глаза поглядывая на Киандру. Она разбрасывала мужиков направо и налево, но тень, поднявшаяся на месте, где упал один из них, видимо, испугала её, и моя телохранительница от неожиданности споткнулась и повалилась на землю. Чёрная густая субстанция, клубящаяся, как грозовая туча, поднялась над ней и протянула дымчатые пальцы к её шее. Киандра без толку размахивала мечами.
— Что с ним делать? — крикнула она.
— Ничего, — прокряхтела я, упираясь с помощью Танго в меч противника.
Призрак сдавил горло Киандры, и я услышала, что она начала задыхаться. Взмахнув мечом несколько раз, чтобы заставить воинов отпрыгнуть хотя бы на пару секунд, я бросилась к ней. Жёлтые глаза сами собой возникли в моём воображении, а невидимые нити метнулись к кончикам пальцев, и в призрака полетело пламя с такой внезапностью и шумом, что я сама сделала шаг назад. Призрак запротестовал, замахал полупрозрачными тощими руками и взорвался, рассыпаясь в пыль.
Внутри меня тоже пылал огонь, точно страх вперемешку с адреналином служили для него топливом, и я чувствовала, как он рвётся наружу. Я провела по воздуху рукой, и вокруг нас образовалась горящая полоса. Воины и призраки, а я уже не различала, кто из них кто, попятились назад, поглядывая на своего командира. Стражник тоже растерялся и только кричал на подчинённых.
— Ну же! Вы же призраки, исполните свой долг, вы не имеете права ни бояться, ни отступать.
В ушах у меня шумело, перед глазами рябило от поднимающегося вверх горячего воздуха, а каждый, кто осмеливался сделать шаг в нашу сторону, получал порцию огня и вынужден был спешно стряхивать его с одежды, волос, тела. Но мой страх не угасал, а лишь подпитывал разбушевавшуюся внутри меня силу, поэтому, когда в переулке появился Орилин на лошади, я бросилась к нему, точно он мог спасти меня от себя самой. Я не знала, на что рассчитывала, но страх перед противником сменился страхом перед собой, перед своей необузданной магией.
