Единственными посетителями, кроме нас, были разве что редкие, но назойливо жужжащие мухи и прочие насекомые, резко выползающие из углов и пробегающие темными точками по облезлым стенам и потолку. Меня невольно передернуло от отвращения, даже скулы свело на миг. Грязь повсюду, разводы, битое стекло.
Магазинчик был условно поделен на две зоны: с одной стороны от входа — вдоль стен стояли прилавки, стеллажи, какие-то перевернуты, какие-то разбиты, тумба с поломанным и покрытым толстым слоем пыли кассовым аппаратом. С другой - в скромном закутке - покинутые, оплетенные тонкой паутиной в углах, круглые столики и табуретки, то лежащие, то нет. Судя по всему, раньше здесь располагалась небольшая закусочная.
Побродив, мы дружно вчетвером сели на колени у окна, осторожно выглянули и принялись рассматривать тот забор. Забор, как забор, только очень уж высокий. Даже отсюда понятно, что добротный такой. Только не видно, где вход, что именно за ним. Но огораживает он явно приличную территорию. И если совсем присмотреться — видно острие какого-то устройства, очень похоже на ветрогенератор.
Зуб даю — там точно что-то есть.
Совсем вдали вновь виднелся лес, только как будто разделенный на отдельные островки — по несколько деревьев на каждом.
Пожав плечами, я пересела спиной к окну — так, чтобы голова была под подоконником. Остальные поступили также, и получилось, что мы разместились эдаким «кружком».
– Какой план дальше? Нам нужна стратегия, – заявил ящер.
– Мы не найти зомби. Без зомби мы не знать, куда идти. И мы не знать, что там, – констатировала очевидное Уно, указывая в сторону забора.
– Я не слышу мыслей оттуда, – озадачено пробормотал Барри.
Я же свои мысли решила не озвучивать, все равно ничего цензурного сказать не могу.
– Обойдем как-нибудь то место? – предложил АррГ.
– Мы заблудиться тогда, – не согласилась Уно.
– Как мы можем заблудиться, если не знаем, куда идти, – у ящера опять ноздри раздулись и хвост начал нервно подергиваться.
– А вдруг это и есть Град Лучшей Жизни…
Мы все резко уставились на смутившегося Барри.
– О Граде все знали только со слов зомби, – тот приподнял бровь и отрывистыми движениями посмотрел на каждого из нас по очереди, – мало ли что у них в … – он на секунду запнулся, – в мозгу.
Звучит логично. Зомби могли говорить про Град, но подразумевать под ним любую территорию с выжившими. Да и в целом небольшая территория, отвоеванная и заново благоустроенная людьми, смотрится как-то логичнее, чем целый город. Вот только как нам проверить эти догадки.
– Тебя одну туда не пущу, – пресек Барри прежде, чем такая мысль начала закрадываться ко мне в голову.
Тоже мне «собственник», ой и что, что мне приятно! На самом деле, конечно, самой туда не хочется. Прошлого раза хватило, и по граблям бегать желания нет совсем.
– Но это быть подходящим вариантом, – попыталась возразить Уно.
АррГ лишь пренебрежительно фыркнул.
– Оттуда Лиза не сможет сбежать, – голос Барри зазвучал хрипло, сам он нахмурился, и в глазах блеск появился. Я поспешила накрыть его руку своей — эй-эй, не волнуйся, я никуда от тебя не денусь теперь, честно.
– Ты опять думать гормонами, – качнула головой Уно.
– Он думает, как защитить свою самку, и это нормально, – внезапно вступился АррГ (ящер, ты ж наша прелесть!). – У нормальных цивилизаций вопрос размножения – это вопрос дальнейшего развития, нет спаривания – нет потомства – нет будущего, – зашипел он (ну тут ты, конечно, загнул, радость наша). – Будь у меня самка, я бы тоже ее защищал, до последнего вздоха. Поняла? – выдохнул он.
Под накидкой лица Уно видно не было, но, чувствую, сидела она с крайне удивленным выражением.
– А как вы размножаетесь? – буквально через несколько секунд уже спокойно и очень непосредственно поинтересовался АррГ (кажется, у нас тут озабоченный ящер).
– Это не касаться тебя! – Уно резко скинула капюшон и чуть ли не прожгла его взглядом. Хм, кажется, у нее и черты лица мягче стали, более женственными, однако... – Наша раса велика и могущественна.
– Деградируете вы с таким могуществом, – фыркнул АррГ.
– Мы рождаться с полом, но мы отказываться от него ради высшей цели, – Уно очень старалась, чтобы ее голос звучал уверено, даже высокопарно. Так старалась, что точно сама сомневается, к гадалке не ходи.
– Точно деградируете… – качнул головой АррГ.
– Глупый дикарь!
– Это кто еще из нас дикарь!
Ну вот, сладкую парочку опять уносит в конфликты, как там от ненависти до…. И тут я заметила, что Барри сник и уставился в одну точку. Я чуть сжала руку, которую всё это время и не думала убирать.
«А ведь он прав. Нет потомства – нет будущего», – зазвучал в моей голове его переполненный грустью голос, такой, что сердце невольно сжалось (вот «спасибо» тебе, АррГ, «удружил»!!).
«Барри, – я тихо вздохнула. – Вот ты сам подумай, какое потомство в постапе, а? Ну! Тут выжить бы, а не брать ответственность за еще одну жизнь».
Я уж молчу, что мы с ним еще и не пробовали, ой, чувствую, щечки розоветь начинают, а еще воодушевление что ли. При одной мысли, что мы с Барри когда-нибудь сможем уединиться, по телу пробежала легкая и приятная дрожь. Он поднял на меня взгляд и нервно сглотнул. На миг мне даже показалось, что он вот-вот накинется на меня, подомнет под себя. Его руки будут блуждать по телу. Ох, стоит придержать свои мысли.
«Лучше да. Я все же не железный».
В ответ я чуть виновато улыбнулась.
И тут скрипнула дверь. Что за?! АррГ и Уно резко замолчали, а мы с Барри подскочили. В дверном же проеме стояла массивная фигура, практически полностью закрывающая его. Это мужчина. Одет в эдакие ковбойские сапоги, штаны, накидку-пончо. С банданой на голове и шейным платком на пол-лица: и видны только глаза темные-темные, словно один сплошной зрачок.
Он сделал тяжелый шаг, вваливаясь в помещение, сложил руки на груди и окинул нас взглядом.
«Лиза, я не могу прочесть его мысли», – мысленно передав, Барри загородил меня спиной.
– Конечно, не можешь, – глухо прохрипел незнакомец, – я их, брат, давно блокирую ото всех.
Он медленно стянул платок, а я пискнула, изо всех сил сдержав вскрик: его подбородок был покрыт самой настоящей серебристой чешуёй.
– Ты мутант? – хмуро поинтересовался АррГ.
– Такой же, как вы, – усмехнулся незнакомец. – Живу тут неподалеку. Услышал, гости к нам пожаловали, решил зайти поздороваться. А то вы тут сидите, думаете: опасно там, – кивнул он в направлении, где забор, – не опасно. Не все мысли ваши, правда, понял. Видать, ребятки сильно вам по мозгам вдарило, – басом, несколько раз подкашлянув, расхохотался он. – Пойдемте, – отсмеявшись, махнул он, – мы каждому зверю, не зверю рады. А меня Тим-тим зовут.
Представившись, он вышел на улицу. А мы, не сговариваясь, переглянулись.
– Неужели, правда, Град? – озадаченно буркнул АррГ и тут же решительно добавил. – Я пойду, даже если там ловушка, я должен знать.
– Главное, не забывай, что ты мутант, – проворчала я. Пусть уж лучше им считают, чем узнают, что он инопланетный...
– Сам знаю, – шикнул догадливый ящер.
Уно промолчала, лишь передернув плечами, всем видом показывая: мол, у меня особых альтернатив нет. Драк-Драк перелетел на плечо АррГа и потерся об его щеку, показывая свой выбор.
Барри провел рукой по моему лицу, и я чуть не замурчала от его нежности. Ему и не нужно было ничего говорить, я, конечно, не телепат, но всё, что его терзает сейчас прекрасно понимаю, как и его желания, стремления.
«Защитить тебя», – все же пояснил он, не удержался.
Знаю, родной. Но только если ты будешь рядом. А иначе мне уже ничего не нужно, понимаешь.
«Да». – Он приобнял меня за плечо.
Глубоко вдохнув-выдохнув, мы решительно вышли на улицу.
– А про Град от зомбяков, что ль услышали? – с ехидцей спросил Тим-тим, стоявший у покрытого колючей проволокой, с острыми шипами спереди, сзади и по бокам, серебристого автобуса. – Странно всё с этим Градом, самим интересно, но разбираться не будем.
Он резво запрыгнул в открытую дверь и сел на водительское сидение. Чуть поколебавшись еще, мы тоже вошли. И Тим-тим так резко закрыл дверь, что чуть не прищемил хвост АррГу, заходившему последним.
Внутри автобуса было на удивление чисто, за ним явно ухаживали. Я уселась на протертое, когда-то мягкое сидение: на спинке предыдущего болтается оторванная сетка, столик с подстаканником цел, а вверху кондиционер, не работающий. Наверно, это или междугородный, или экскурсионный автобус...был.
Барри сел рядом и приобнял меня за плечо. АррГ и Уно расселись на разных рядах, но при этом на одной линии: получалось, что через кресло-проход-кресло. Дра-Драк, улегшись по соседству с АррГом, неодобрительно фыркнул и свернулся в клубок, как котенок. И автобус тронулся.
Интересно, там, куда мы попадем, хоть что-то прояснится.
«Ой, не обещаю, блондиночка, не обещаю», – раздался в моей голове насмешливый голос – не Барри: Тим-тима! Что-то много желающих на мой мозг в этом мире.
19
Ехали мы совсем недолго, по ощущениям — минут пять. Я сидела у окна и глазела, на всякий случай запоминая, что, где и как. Успела ухватить взглядом очередное озеро вдали. Был ли там островок или нет, не знаю, не увидела.
Вскоре мы обогнули забор и въехали через стальные ворота. А там уж и, озираясь, вышли. Первое, что бросилось в глаза, – несколько узких дорог из плитки, ведущих из общего центра в разные направления, как будто солнечные лучи. То тут, то там стояли статуи под античность: бравые воины в шлемах и с копьями, задумчивые девы в струящихся туниках. Через несколько метров от железных ворот – длинное одноэтажное здание. Сбоку слева от него — детская площадка. Готова поспорить, раньше здесь было что-то типа базы отдыха.
Дороги же вели к другим зданиям, точнее как: когда-то их тут явно было несколько. Но теперь целыми остались лишь два, оба трехэтажные. Об остальных напоминали лишь руины, почти везде разрушенные под основание. Но на тех, что уцелели, во все крыши красовались солнечный батареи. И да, ветрогенераторы тоже то тут, то там, вертели своими лопастями.
Тим-тим прошел до центра дорог и кивнул нам, без слов приглашая за собой.
Но тут Драк-Драк до этого мирно сидевший на руках у АррГа, суетливо закрутился, перелез к нему на плечо, опять вернулся на руки, снова перелез только уже на другое плечо. А затем и вовсе перелетел ко мне, очень печально пискнул и прижался. Маленький, да что с тобой? Я двумя пальцами погладила эту шершавую головушку и ощутила дрожь. Малыш?
«Барри, что с ним?»
«Прости, – виновато откликнулся тот, – его мысли не доступны мне».
Обеспокоенная Уно подошла к нам и тоже бережно погладила Дра-Драка, тем не менее не став забирать его у меня.
– Его беспокоить что-то, – пробормотала она. Да это уж и так понятно!
«Фига себе у вас ящерка мутировала, кстати, – раздался в моей голове голос Тим-тима. – Но я тоже не могу залезть в его разум. Чахотка меня подери».
Я подняла взгляд на этого мутанта, а тот сразу же скорчил недовольное лицо и снова махнул нам. Надо будет пожаловаться Барри, что лезут тут всякие в мою голову.
«Не сможешь. Пока я в твоем разуме, он закрыт для твоего Барри. Да он и так не всегда твои мысли читает. Охренеть, прикинь, уважает личное пространство. Так вот. А потом ты всё время будешь забывать сказать ему это. Прости, блонда, подстраховался. Мне тут разборки лишние не нужны. А мысли у тебя дико интересные».
И замолк, зараза. Но ведь и правда, даже тогда в автобусе я не сказала Барри про то, что… О чем я? А! Как же сильно дрожит Дра-Драк.
АррГ тоже подошел и осторожно погладил малыша.
– Надо идти, – тихо произнес ящер, смотря на него, – мы не дадим тебя в обиду, – еще тише добавил он и тут же резко развернулся и зашагал к Тим-тиму. Я покрепче прижала к себе дракончика и вздохнула. Но все же особого выбора у нас нет.
Тим-тим привел нас в длинное одноэтажное здание, оказавшееся столовой: вдоль одной – стены тумбы с подносами и посудой, причем чистыми, и витрины для еды, пока пустые. Виден выход, подозреваю, что на кухню. А по всему залу длинные столы, выстроенные аккуратными рядами, и стулья.
За одним из этих столов — в углу у окна – сидел рыжеволосый, кудрявый худощавый мужчина средних лет в потертом с заплатками твидовом костюме и очках с роговой оправой, на столе лежала деревянная трость с темным круглым набалдашником.
– Эти, – коротко пояснил Тим-тим. – Похож, только блонда не мутировала, хотя кто ее знает. Не опасные. Башкой в пределах разумного тронулись. Тот вон, – кивнул на АррГа, – себя мутантом-пришельцем считает. А та, - ткнул пальцем в сторону Уно, – бесполой, но вообще всё сложно.
Мое сердце начало медленно сползать в пятки. И в глазах заплясали мошки. Дурацкий стресс!
Мужчина же окинул каждого из нас спокойным взглядом. При это лицо его не выражало особых эмоций. Так, скорее, смотрят на привычный товар на полках, думая, брать или не брать на этот раз.
– Короч, скажи, если че. Услышу. – Тим-тим вразвалочку покинул зал.
– Он бывает груб и прямолинеен, – а вот голос у мужчины оказался на удивление приятным: бархатистым, ровным, обволакивающие спокойным. – Итак, но перейдем к делу. Меня зовут Ученый. Я здесь за главного, если можно так сказать. Тим-тим передал, что вы все опасаетесь, что вам причинят вред. Отнюдь. Здесь давно не было новеньких, и мы готовы дать вам всем кров. И, конечно, найдем каждому дело. Устраивать бунты не советую. Тим-тим услышит, пресечем сразу. – Его губы изогнулись в полу-улыбке. – Китти! – внезапно позвал он так, что мы все чуть не подскочили.
А в помещение вплыла, в буквальном смысле вплыла на щупальцах огромная лупоглазая серая осьминожина, несущая шесть тарелок с легкий дымком и пресным, но казавшимся столь притягательным ароматом. Мой живот тут же заурчал и забулькал, настойчиво требуя еды. Осьминожина же поставила тарелки на ближайший стол. Забыв обо всех приличиях, я уставилась на них: каша, да комочками, непонятного бледного цвета, но там была каша.
«И его, и ее мысли не доступны мне», – бедный мой Барри был обескуражен и разочарован в себе.
– Садитесь, угощайтесь, – благодушно предложил Ученый. – Берите любые. Последнюю мне, чтобы вы убедились, тут отравленных нет.
Может, оно и безрассудно, но кушать хотелось очень, и я первой села за стол.
Хорошие новости: нас не отравили. Правда, после теплой, наконец, по-настоящему сытной еды глаза начали слипаться, как это всегда бывает после обеда.
– Устали, понимаю, – можно сказать, ласково произнес Ученый, с прищуром наблюдая, как я тру глаза и активно моргаю. – Но отдохнете вы потом,– спокойный и уверенный голос не позволял даже подумать о возражениях.
Мужчина поднялся, взял трость и, хоть и прихрамывая, но уверенной, можно сказать, твердой походкой прошествовал до входа на кухню и жестом пригласил туда. Странно, посмотришь обычно на такого человека и подумаешь: наверно, бумажки где-то перебирает, но от Ученого хотелось вытянуться по струнке и слушаться.
Погрохотав стульями, мы столпились позади Ученого, с интересом и осторожностью разглядывая, что там в другом помещении. Я зацепила взглядом три газовые плиты — по две комфорки на каждой, умывальник — я такой последний раз в книжке видела на деревне у дедушки, там на длинную «пимпочку» снизу нажимаешь и вода льется. Ух ты, блага цивилизации.
Магазинчик был условно поделен на две зоны: с одной стороны от входа — вдоль стен стояли прилавки, стеллажи, какие-то перевернуты, какие-то разбиты, тумба с поломанным и покрытым толстым слоем пыли кассовым аппаратом. С другой - в скромном закутке - покинутые, оплетенные тонкой паутиной в углах, круглые столики и табуретки, то лежащие, то нет. Судя по всему, раньше здесь располагалась небольшая закусочная.
Побродив, мы дружно вчетвером сели на колени у окна, осторожно выглянули и принялись рассматривать тот забор. Забор, как забор, только очень уж высокий. Даже отсюда понятно, что добротный такой. Только не видно, где вход, что именно за ним. Но огораживает он явно приличную территорию. И если совсем присмотреться — видно острие какого-то устройства, очень похоже на ветрогенератор.
Зуб даю — там точно что-то есть.
Совсем вдали вновь виднелся лес, только как будто разделенный на отдельные островки — по несколько деревьев на каждом.
Пожав плечами, я пересела спиной к окну — так, чтобы голова была под подоконником. Остальные поступили также, и получилось, что мы разместились эдаким «кружком».
– Какой план дальше? Нам нужна стратегия, – заявил ящер.
– Мы не найти зомби. Без зомби мы не знать, куда идти. И мы не знать, что там, – констатировала очевидное Уно, указывая в сторону забора.
– Я не слышу мыслей оттуда, – озадачено пробормотал Барри.
Я же свои мысли решила не озвучивать, все равно ничего цензурного сказать не могу.
– Обойдем как-нибудь то место? – предложил АррГ.
– Мы заблудиться тогда, – не согласилась Уно.
– Как мы можем заблудиться, если не знаем, куда идти, – у ящера опять ноздри раздулись и хвост начал нервно подергиваться.
– А вдруг это и есть Град Лучшей Жизни…
Мы все резко уставились на смутившегося Барри.
– О Граде все знали только со слов зомби, – тот приподнял бровь и отрывистыми движениями посмотрел на каждого из нас по очереди, – мало ли что у них в … – он на секунду запнулся, – в мозгу.
Звучит логично. Зомби могли говорить про Град, но подразумевать под ним любую территорию с выжившими. Да и в целом небольшая территория, отвоеванная и заново благоустроенная людьми, смотрится как-то логичнее, чем целый город. Вот только как нам проверить эти догадки.
– Тебя одну туда не пущу, – пресек Барри прежде, чем такая мысль начала закрадываться ко мне в голову.
Тоже мне «собственник», ой и что, что мне приятно! На самом деле, конечно, самой туда не хочется. Прошлого раза хватило, и по граблям бегать желания нет совсем.
– Но это быть подходящим вариантом, – попыталась возразить Уно.
АррГ лишь пренебрежительно фыркнул.
– Оттуда Лиза не сможет сбежать, – голос Барри зазвучал хрипло, сам он нахмурился, и в глазах блеск появился. Я поспешила накрыть его руку своей — эй-эй, не волнуйся, я никуда от тебя не денусь теперь, честно.
– Ты опять думать гормонами, – качнула головой Уно.
– Он думает, как защитить свою самку, и это нормально, – внезапно вступился АррГ (ящер, ты ж наша прелесть!). – У нормальных цивилизаций вопрос размножения – это вопрос дальнейшего развития, нет спаривания – нет потомства – нет будущего, – зашипел он (ну тут ты, конечно, загнул, радость наша). – Будь у меня самка, я бы тоже ее защищал, до последнего вздоха. Поняла? – выдохнул он.
Под накидкой лица Уно видно не было, но, чувствую, сидела она с крайне удивленным выражением.
– А как вы размножаетесь? – буквально через несколько секунд уже спокойно и очень непосредственно поинтересовался АррГ (кажется, у нас тут озабоченный ящер).
– Это не касаться тебя! – Уно резко скинула капюшон и чуть ли не прожгла его взглядом. Хм, кажется, у нее и черты лица мягче стали, более женственными, однако... – Наша раса велика и могущественна.
– Деградируете вы с таким могуществом, – фыркнул АррГ.
– Мы рождаться с полом, но мы отказываться от него ради высшей цели, – Уно очень старалась, чтобы ее голос звучал уверено, даже высокопарно. Так старалась, что точно сама сомневается, к гадалке не ходи.
– Точно деградируете… – качнул головой АррГ.
– Глупый дикарь!
– Это кто еще из нас дикарь!
Ну вот, сладкую парочку опять уносит в конфликты, как там от ненависти до…. И тут я заметила, что Барри сник и уставился в одну точку. Я чуть сжала руку, которую всё это время и не думала убирать.
«А ведь он прав. Нет потомства – нет будущего», – зазвучал в моей голове его переполненный грустью голос, такой, что сердце невольно сжалось (вот «спасибо» тебе, АррГ, «удружил»!!).
«Барри, – я тихо вздохнула. – Вот ты сам подумай, какое потомство в постапе, а? Ну! Тут выжить бы, а не брать ответственность за еще одну жизнь».
Я уж молчу, что мы с ним еще и не пробовали, ой, чувствую, щечки розоветь начинают, а еще воодушевление что ли. При одной мысли, что мы с Барри когда-нибудь сможем уединиться, по телу пробежала легкая и приятная дрожь. Он поднял на меня взгляд и нервно сглотнул. На миг мне даже показалось, что он вот-вот накинется на меня, подомнет под себя. Его руки будут блуждать по телу. Ох, стоит придержать свои мысли.
«Лучше да. Я все же не железный».
В ответ я чуть виновато улыбнулась.
И тут скрипнула дверь. Что за?! АррГ и Уно резко замолчали, а мы с Барри подскочили. В дверном же проеме стояла массивная фигура, практически полностью закрывающая его. Это мужчина. Одет в эдакие ковбойские сапоги, штаны, накидку-пончо. С банданой на голове и шейным платком на пол-лица: и видны только глаза темные-темные, словно один сплошной зрачок.
Он сделал тяжелый шаг, вваливаясь в помещение, сложил руки на груди и окинул нас взглядом.
«Лиза, я не могу прочесть его мысли», – мысленно передав, Барри загородил меня спиной.
– Конечно, не можешь, – глухо прохрипел незнакомец, – я их, брат, давно блокирую ото всех.
Он медленно стянул платок, а я пискнула, изо всех сил сдержав вскрик: его подбородок был покрыт самой настоящей серебристой чешуёй.
– Ты мутант? – хмуро поинтересовался АррГ.
– Такой же, как вы, – усмехнулся незнакомец. – Живу тут неподалеку. Услышал, гости к нам пожаловали, решил зайти поздороваться. А то вы тут сидите, думаете: опасно там, – кивнул он в направлении, где забор, – не опасно. Не все мысли ваши, правда, понял. Видать, ребятки сильно вам по мозгам вдарило, – басом, несколько раз подкашлянув, расхохотался он. – Пойдемте, – отсмеявшись, махнул он, – мы каждому зверю, не зверю рады. А меня Тим-тим зовут.
Представившись, он вышел на улицу. А мы, не сговариваясь, переглянулись.
– Неужели, правда, Град? – озадаченно буркнул АррГ и тут же решительно добавил. – Я пойду, даже если там ловушка, я должен знать.
– Главное, не забывай, что ты мутант, – проворчала я. Пусть уж лучше им считают, чем узнают, что он инопланетный...
– Сам знаю, – шикнул догадливый ящер.
Уно промолчала, лишь передернув плечами, всем видом показывая: мол, у меня особых альтернатив нет. Драк-Драк перелетел на плечо АррГа и потерся об его щеку, показывая свой выбор.
Барри провел рукой по моему лицу, и я чуть не замурчала от его нежности. Ему и не нужно было ничего говорить, я, конечно, не телепат, но всё, что его терзает сейчас прекрасно понимаю, как и его желания, стремления.
«Защитить тебя», – все же пояснил он, не удержался.
Знаю, родной. Но только если ты будешь рядом. А иначе мне уже ничего не нужно, понимаешь.
«Да». – Он приобнял меня за плечо.
Глубоко вдохнув-выдохнув, мы решительно вышли на улицу.
– А про Град от зомбяков, что ль услышали? – с ехидцей спросил Тим-тим, стоявший у покрытого колючей проволокой, с острыми шипами спереди, сзади и по бокам, серебристого автобуса. – Странно всё с этим Градом, самим интересно, но разбираться не будем.
Он резво запрыгнул в открытую дверь и сел на водительское сидение. Чуть поколебавшись еще, мы тоже вошли. И Тим-тим так резко закрыл дверь, что чуть не прищемил хвост АррГу, заходившему последним.
Внутри автобуса было на удивление чисто, за ним явно ухаживали. Я уселась на протертое, когда-то мягкое сидение: на спинке предыдущего болтается оторванная сетка, столик с подстаканником цел, а вверху кондиционер, не работающий. Наверно, это или междугородный, или экскурсионный автобус...был.
Барри сел рядом и приобнял меня за плечо. АррГ и Уно расселись на разных рядах, но при этом на одной линии: получалось, что через кресло-проход-кресло. Дра-Драк, улегшись по соседству с АррГом, неодобрительно фыркнул и свернулся в клубок, как котенок. И автобус тронулся.
Интересно, там, куда мы попадем, хоть что-то прояснится.
«Ой, не обещаю, блондиночка, не обещаю», – раздался в моей голове насмешливый голос – не Барри: Тим-тима! Что-то много желающих на мой мозг в этом мире.
Прода от 14.08.2020, 23:51
19
Ехали мы совсем недолго, по ощущениям — минут пять. Я сидела у окна и глазела, на всякий случай запоминая, что, где и как. Успела ухватить взглядом очередное озеро вдали. Был ли там островок или нет, не знаю, не увидела.
Вскоре мы обогнули забор и въехали через стальные ворота. А там уж и, озираясь, вышли. Первое, что бросилось в глаза, – несколько узких дорог из плитки, ведущих из общего центра в разные направления, как будто солнечные лучи. То тут, то там стояли статуи под античность: бравые воины в шлемах и с копьями, задумчивые девы в струящихся туниках. Через несколько метров от железных ворот – длинное одноэтажное здание. Сбоку слева от него — детская площадка. Готова поспорить, раньше здесь было что-то типа базы отдыха.
Дороги же вели к другим зданиям, точнее как: когда-то их тут явно было несколько. Но теперь целыми остались лишь два, оба трехэтажные. Об остальных напоминали лишь руины, почти везде разрушенные под основание. Но на тех, что уцелели, во все крыши красовались солнечный батареи. И да, ветрогенераторы тоже то тут, то там, вертели своими лопастями.
Тим-тим прошел до центра дорог и кивнул нам, без слов приглашая за собой.
Но тут Драк-Драк до этого мирно сидевший на руках у АррГа, суетливо закрутился, перелез к нему на плечо, опять вернулся на руки, снова перелез только уже на другое плечо. А затем и вовсе перелетел ко мне, очень печально пискнул и прижался. Маленький, да что с тобой? Я двумя пальцами погладила эту шершавую головушку и ощутила дрожь. Малыш?
«Барри, что с ним?»
«Прости, – виновато откликнулся тот, – его мысли не доступны мне».
Обеспокоенная Уно подошла к нам и тоже бережно погладила Дра-Драка, тем не менее не став забирать его у меня.
– Его беспокоить что-то, – пробормотала она. Да это уж и так понятно!
«Фига себе у вас ящерка мутировала, кстати, – раздался в моей голове голос Тим-тима. – Но я тоже не могу залезть в его разум. Чахотка меня подери».
Я подняла взгляд на этого мутанта, а тот сразу же скорчил недовольное лицо и снова махнул нам. Надо будет пожаловаться Барри, что лезут тут всякие в мою голову.
«Не сможешь. Пока я в твоем разуме, он закрыт для твоего Барри. Да он и так не всегда твои мысли читает. Охренеть, прикинь, уважает личное пространство. Так вот. А потом ты всё время будешь забывать сказать ему это. Прости, блонда, подстраховался. Мне тут разборки лишние не нужны. А мысли у тебя дико интересные».
И замолк, зараза. Но ведь и правда, даже тогда в автобусе я не сказала Барри про то, что… О чем я? А! Как же сильно дрожит Дра-Драк.
АррГ тоже подошел и осторожно погладил малыша.
– Надо идти, – тихо произнес ящер, смотря на него, – мы не дадим тебя в обиду, – еще тише добавил он и тут же резко развернулся и зашагал к Тим-тиму. Я покрепче прижала к себе дракончика и вздохнула. Но все же особого выбора у нас нет.
***
Тим-тим привел нас в длинное одноэтажное здание, оказавшееся столовой: вдоль одной – стены тумбы с подносами и посудой, причем чистыми, и витрины для еды, пока пустые. Виден выход, подозреваю, что на кухню. А по всему залу длинные столы, выстроенные аккуратными рядами, и стулья.
За одним из этих столов — в углу у окна – сидел рыжеволосый, кудрявый худощавый мужчина средних лет в потертом с заплатками твидовом костюме и очках с роговой оправой, на столе лежала деревянная трость с темным круглым набалдашником.
– Эти, – коротко пояснил Тим-тим. – Похож, только блонда не мутировала, хотя кто ее знает. Не опасные. Башкой в пределах разумного тронулись. Тот вон, – кивнул на АррГа, – себя мутантом-пришельцем считает. А та, - ткнул пальцем в сторону Уно, – бесполой, но вообще всё сложно.
Мое сердце начало медленно сползать в пятки. И в глазах заплясали мошки. Дурацкий стресс!
Мужчина же окинул каждого из нас спокойным взглядом. При это лицо его не выражало особых эмоций. Так, скорее, смотрят на привычный товар на полках, думая, брать или не брать на этот раз.
– Короч, скажи, если че. Услышу. – Тим-тим вразвалочку покинул зал.
– Он бывает груб и прямолинеен, – а вот голос у мужчины оказался на удивление приятным: бархатистым, ровным, обволакивающие спокойным. – Итак, но перейдем к делу. Меня зовут Ученый. Я здесь за главного, если можно так сказать. Тим-тим передал, что вы все опасаетесь, что вам причинят вред. Отнюдь. Здесь давно не было новеньких, и мы готовы дать вам всем кров. И, конечно, найдем каждому дело. Устраивать бунты не советую. Тим-тим услышит, пресечем сразу. – Его губы изогнулись в полу-улыбке. – Китти! – внезапно позвал он так, что мы все чуть не подскочили.
А в помещение вплыла, в буквальном смысле вплыла на щупальцах огромная лупоглазая серая осьминожина, несущая шесть тарелок с легкий дымком и пресным, но казавшимся столь притягательным ароматом. Мой живот тут же заурчал и забулькал, настойчиво требуя еды. Осьминожина же поставила тарелки на ближайший стол. Забыв обо всех приличиях, я уставилась на них: каша, да комочками, непонятного бледного цвета, но там была каша.
«И его, и ее мысли не доступны мне», – бедный мой Барри был обескуражен и разочарован в себе.
– Садитесь, угощайтесь, – благодушно предложил Ученый. – Берите любые. Последнюю мне, чтобы вы убедились, тут отравленных нет.
Может, оно и безрассудно, но кушать хотелось очень, и я первой села за стол.
***
Хорошие новости: нас не отравили. Правда, после теплой, наконец, по-настоящему сытной еды глаза начали слипаться, как это всегда бывает после обеда.
– Устали, понимаю, – можно сказать, ласково произнес Ученый, с прищуром наблюдая, как я тру глаза и активно моргаю. – Но отдохнете вы потом,– спокойный и уверенный голос не позволял даже подумать о возражениях.
Мужчина поднялся, взял трость и, хоть и прихрамывая, но уверенной, можно сказать, твердой походкой прошествовал до входа на кухню и жестом пригласил туда. Странно, посмотришь обычно на такого человека и подумаешь: наверно, бумажки где-то перебирает, но от Ученого хотелось вытянуться по струнке и слушаться.
Погрохотав стульями, мы столпились позади Ученого, с интересом и осторожностью разглядывая, что там в другом помещении. Я зацепила взглядом три газовые плиты — по две комфорки на каждой, умывальник — я такой последний раз в книжке видела на деревне у дедушки, там на длинную «пимпочку» снизу нажимаешь и вода льется. Ух ты, блага цивилизации.
