– Дамы, – от строгого голоса Ученого я невольно дернулась. Задумавшись, я прослушала, что он говорил, и теперь не очень понимала, что хочет. И почему так настойчиво указывает взглядом на кухню.
– Я не самка! – привычно огрызнулась Уно, но на кухню вошла.
А! Надо пройти туда. А потом что? Ладно, разберемся. Зайдя, я увидела, что в помещении стоит еще пара рукомойников, столы и тумбы с посудой и темная ванна с серыми краями, наполненная мутной водой, в которой что-то плавало. Приглядевшись, я поняла, что это картошка.
Также на кухне во всю хозяйствовала Осьминожина. Пока мы осматривались она достала из ящиков два ножа и деревянные маленькие местами с трещинами, местами с темными разводами доски.
– На ужин заварим, – прохрипела Осьминожина, кивнув на картофель, судя по всему говорить ей было сложно.
– Поможете Китти всё почистить, порезать и прочее. А вы двое за мной. – Ученый развернулся, явно не собираясь слушать возражения.
Что-что? Стоп-стоп! Куда он собирается увести Барри и АррГа?! Я готова была подскочить и вцепиться в своего парня. Не пущу!
«Лиза, подожди, – прозвучал в моей голове его голос, а Барри как-то особо нежно посмотрел на меня. – Я не могу читать его мысли, но улавливаю его эмоции… И в них нет зла», – пояснил мой мутант.
Ученый меж тем уже дошел до выхода.
– Нужно помочь на работах в поле, – как будто констатируя очевидный факт, бросил он, не поворачиваясь. – Быстрей начнете, быстрее закончите.
– Он тут главный, – философски заметил привыкший выполнять указания АррГ и бодро направился за новым командиром. Барри еще раз нежно улыбнулся мне и пошагал следом.
«Я вернусь сюда же, – пообещал он, уже дойдя до прохода. – Моя девушка».
И скрылся.
Ой, а я что его «своим парнем» в мыслях назвала недавно, да?!
Я тоскливо косилась на ванну работы. Уно стояла рядом, рассматривая картошку с не менее задумчивым видом.
Оставшийся с нами Драк-драк тем временем успел обнюхать кухню, терпеливо ждущую Китти и с подпрыгом взлетел на стол. Правда, тут же был снят Осьминожиной, как шаловливый котенок. И этому котенку сейчас лучше всех.
В жизни я терпеть не могу три вещи: мыть полы, чистить картошку и заправлять одеяло в пододеяльник.
– А зачем чистить? – обратилась я к Китти, когда чего-то делать не хочешь, мозг подсовывает варианты, как «откосить», один за другим.
Осьминожина так замерла с Драк-Драком на щупальцах. Надеюсь, из-за того, что заинтересовалась, просто по ее мордочке и полностью темным округлым глазам сложно было понять. Как бы то ни было, но надо попробовать воспользоваться этим шансом.
– Смотри-смотри, – затараторила я. – Почистим мы ее, потом ведь все-равно мыть придется, так, ты кивни, или не очень чистой варить. – К моей радости Осьминожина Китти кивнула, а потому я еще активнее пошла в наступление – а подозреваю, что и вода у вас тут в дефиците, и в целом с санитарией не оч. – И снова кивок, а потому продолжаем чесать языком и увещевать. – Прополощем сейчас картошечку в ванне, и прямо в кожуре будем запекать. – Сделав пару пассов руками, я указала на печку в одной из плит. Даже если окажется, что та не рабочая, научу разводить костер и запекать в золе. – А потом разламываешь, запах будет, ммм, вах, чистенькое внутри съедаешь, бактерии в организм не попадают, а кожуру оставляешь, да. Все, - я причмокнула для наглядности, - будет.
Судя по тому, как Китти и Уно переглянулись и начали кивать, да во мне погибает гениальный рекламщик.
Картошки мы напекли от души, а Китти оказалась довольно милой. Не пыталась нас съесть или еще как-то обидеть, то и дело подкармливала Дра-Драка, а тот, радостно подпрыгивая, ловил кусочки картофеля на лету.
Но как я ни пыталась отвлечься, на душе было неспокойно: как там Барри, что ему поручили, всё ли в порядке. Тревога посещала меня приливами: нахлынет и отпустит, и опять нахлынет. В какой-то момент я даже позвала его мысленно, но Барри не откликнулся, наверно, далеко был. А без его присутствия в разуме было так одиноко и пусто.
– Ты переживать? – заметила Уно, когда непроизвольный вздох все-таки вырвался у меня из груди.
Я коротко кивнула, перекладывая местную зелень в дуршлаг и отходя к рукомойнику: Китти поручила еще помыть и порезать ее.
– Мне не спокойно, – тихо призналась я, подставляя руки и зелень под ледяную воду. – Мы в новом месте и не знаем, чего ожидать.
– Самцы могут о себе заботиться, – Уно хотела, чтобы ее голос звучал уверенно, вот только сомнение проскользнуло.
– Могут. Но это не отменяет беспокойства. Ты всегда переживаешь за тех, кто тебе дорог.
Подумать только, объясняю прописные истины, пока холод воды сковывает движения. Благо, Уно присоединилась, и вдвоем мы закончили быстрее и перешли к резке.
Ножи оказались туповаты и плохо слушались в замерзших руках. И мне приходилось бороться одновременно с неприятным покалыванием в пальцах и с зеленью.
– Дать мне руки, – не выдержала Уно, довольно спокойно, надо сказать, справляющаяся с задачей.
Я отложила нож и недоуменно протянула ей ладони. Магичка медленно провела над ними своими: покалывание отпустило, словно руки и не мерзли.
– Спасибо, – кивнула я. – Но как? Я думала, ты не умеешь лечить.
– Посох, – шепнула она, показывая взглядом: он так и висел у нее за поясом, – он пробуждает новый дар, эта магия не как раньше, – Уно сжала губы и поморщила нос, а темные глаза этой магической ящерицы смотрели куда-то вдаль, блуждая по неизведанному миру. – Эта магия другая.
– Она нравится тебе больше прежней? – поинтересовалась я.
– Не знать, – в ее голосе проскользнула досада. – Ты говорить про беспокойство. Раньше я не чувствовать такого. Но теперь я думать: если эта магия пропасть…
Уно не договорила: Китти загремела чем-то позади, и мы синхронно обернулись. Осьминожка ловко доставала из ящиков и водружала на щупальца посуду.
– Поторопитесь. Пора накрывать столы, – хрипло пояснила она и поплыла к выходу в зал.
А ну да, работу работать.
Время пролетело быстро и незаметно. Обед для местных получился хоть и скромным, но от души. По указанию Китти, мы дружно расставили тарелки с картошкой и зеленью, но не на всех столах. Я насчитала около пятнадцати порций. Наверно, столько здесь и живет: это логично, готовить на всех, в определенное время, так проще рассчитать число припасов. Да жизнь в коммуне предполагает некоторые неудобства.
Я окинула взглядом столы. И выдохнула. Устала до жути, но вполне довольна собой. Но куда идти и что делать теперь? И как найти Барри? Стоило об этом подумать, как в зал вошли Ученый и Тим-тим. Сердце стукнуло и замерло. Следом зашел АррГ… И Барри. И снова застучало, а я бросилась на шею к моему парню, и плевать на все приличия, когда он пропахший потом и всклокоченный меня обнимает.
– А теперь время вас всех со всеми познакомить! – торжественно провозгласил Ученый.
Мы отошли в сторону, а в зал вошла высокая и статная девушка с зеленой кожей и такими же волосами, следом за ней – двое светловолосых мальчишек: один зеленокожий, а другой с чешуйками на лице, и все трое обняли Тим-тима.
О! Чувствую, компания здесь будет весьма интересной!
20
Что ни говори, день выдался насыщенный. В столовой Ученый, действительно, познакомил нас со всеми местными. Правда, не совсем людьми. Кажется, не мутировали тут только Ученый (но не уверена) и я. Имена всех я еще не запомнила. Если честно, кроме Ученого, Китти и Тим-тима, запомнила только Лолу — зеленокожую жену Тим-тима и их сыновей: Мэтью и Митта. Еще здесь жили двое высоких лысых циклопа, девочка-подросток, покрытая шерстью с кошачьим ушами и хвостом, низенький старичок, покрытый перьями и с клювом вместо носа, юноша с очень большими ноздрями и темно-темными глазами — все время державшийся как можно ближе к девочке-кошке, негритянка с глазами у козы — с горизонтальными зрачками и желтыми, мужчина с кожей, покрытой плоскими наростами, похожими на камешки, всё время ходящий полуголым, в одних трусах без майки, и девочка лет десяти с голубоватой кожей и водянистыми глазами — постоянно молчащая.
Тем не менее поприветствовали они нас благодушно. Барри рассказал, что его и АррГа, действительно привели на небольшое поле с грядками и теплицами. Там они помогли братьям-циклопам с поливкой, прополкой и прочим. И еще в саду, где росли пара плодоносящих деревьев, так их назвал Барри.
По отрывистым рассказам местных, здесь когда-то была база отдыха, современная, со всеми технологиями и новшествами, из которых теперь, увы, работает не так много. Но они смогли наладить быт, переоборудовали, что смогли. И даже пригнали сюда пару коров, кур и прочей живности. К бесконечной радости АррГа здесь даже кошки были — бродили, задрав хвосты, настоящими хозяевами, где им вздумается. АррГ сразу же взял двоих под мышки и заявил, что берет «этих Мау-мау с собой спать».
Жилых домов тут осталось всего два, трехэтажные, по четыре номера на этаже. За то время, пока я и Уно готовили, а Барри с АррГом работали, местные женщины успели привести три комнаты в порядок: вытерли всю скопившуюся пыль, нашли покрывала, подушки. Мы с Барри, конечно, заселились в одну комнату, а АррГ и Уно предпочли разбежаться по разным, ну ничего еще все впереди – проснулся во мне внезапный шиппер.
– Душ не работает, остальная сантехника тоже, – щебеча, объясняла Лола, вызвавшаяся проводить нас. – Но ничего, сделаем, Тимми с ребятами подшаманит, а пока можете в сауне ополоснуться, там же есть работающий санузел. Она, как выйдете, налево поверните и чуть пройдите, увидите.
Лола быстро нас покинула, а я не веря своим глазам, встала посреди комнаты. У стены - двуспальная широкая кровать, на ней сероватые подушки без наволочек, из которых местами торчат перья, и покрывало. Рядом – потрескавшийся от дерева столик, полусломаный диван без двух ножек слева. Выцветшие местами ободранные обои, а за окном без занавесок — разрушающийся мир. Но неужели мы и впрямь нашли пристанище, пусть и такое странное.
Барри, до этого нерешительно стоявший у порога, подошел и приобнял меня.
– Мне тоже хочется в это верить, – тихо признался он. – Но в любом случае мы можем попробовать пожить здесь, а там видно будет.
Он подхватил меня на руки и отнес на кровать, положил прямо на покрывало и лег рядом. Кровь прихлынула к щекам, сердце заколотило. А Барри прижался ко мне и засопел… Вот ну твою ж!
На самом деле, за вчерашний день я дико вымоталась и тоже быстро провалилась в сон. На этот раз, благо, ничего не снилось.
Проснувшись, еще долго не могла осознать, что в безопасности (относительной), а еще и с Барри, мирно сопящим рядышком. К слову, о Барри. С одной стороны, это, конечно, очень здорово и мило, что он не приставал. С другой, досадно что ли! Лиза, ты точно озабоченная… Но как тут не думать об этом. Просто, раз мы вместе, это же логичное продолжение. Но он все-таки мутант, и вот как оно всё может быть? Ну мало ли там что… Ох. Барри заворочался, и я постаралась придержать похабные мыслишки, ладно, разберемся.
– Привет, – сонно улыбнулся он, к счастью, ничего не прокомментировав: или не услышал, или сделал вид, что не услышал. Не суть. – Нас ждут великие дела, – потянулся он.
И где ж ты у меня таких фраз нахватался. Я улыбнулась и с готовностью встала с постели. Но да, великие дела. И первым делом мы отправимся в сауну! А то вся чешусь уже который день и голова сальная болит аж, а если очень повезет — найду ножницы и обломанные, обгрызенные ногти постригу.
Найти сауну оказалось довольно легко. Да и деревянная постройка, надо сказать, выделялась. Сауной её, видимо, межмировой переводчик мне так перевел. А по факту — баня баней. Рядом Тим-тим колол и складывал дрова и Барри поспешил присоединиться к нему: второй топор подозрительно предусмотрительно лежал рядом. Тим-тим на этот раз был в майке, легких штанах и без банданы. Оказывается, у него волосы светлые, необычно сочетаются с чешуйками на лице, но в этом мире быстро привыкаешь к необычному. Так что я быстро переключила внимание на Барри. Ох, как напрягаются его мышцы, как он взмахивает топором и опускает его – готова любоваться и любоваться.
– Даже не сомневался, что вас тут встречу, – меж делом усмехнулся Тим. – У нас сегодня дел не так много. Ученый наладил всё – чтоб не только пахали, но и отдыхали. Так что ходите, осваивайтесь.
Он закончил с дровами и любезно затопил нам баню, добавив, что скоро еще народ придет, так что лучше поторопиться.
– Лиза, иди первой скорей, – ласково произнес Барри, прежде чем всякие мыслишки успели прокрасться в мой мозг. Ну вот да что ж за!
Твою ж дивизию! Я себя в зеркало увидела. Оно в предбаннике висело, здоровенное еще такое. Да Барри у меня еще молодец, я б с такой чучундрой и рядом бы не легла. Ой, и что, что апокалипсис.
Но все эти мысли ушли, стоило полить на себя из ковшика теплой водой. Как же хорошо-то! Конечно, долго я не стала размываться, а когда вышла, обернутая в найденную простыню, то увидела Лолу, девушку-кошку и молчаливую малышку, которые сидели на диванчике в предбаннике и жевали яблоки. Одно из них Лола любезно протянула мне.
– Мы специально подождали, чтобы тебя не смущать, – заулыбалась эта зеленокожая красавица.
Я тоже улыбнулась и приняла угощение.
– А еще я тебе чистую одежду принесла, да и поудобнее, примерь, – следом Лола протянула мятые, но при это аккуратно сложенные темные легкие штаны и синюю рубашку. Даже если не совсем по размеру, носить буду! Но что-то подсказывает: в самый раз.
И боюсь радоваться, но в коем-то веке у меня возникло чувство, что я там, где надо.
Барри пообещал, что потом в баню сходит, да ему и непривычно чистым ходить. Так что потом мы отправились на завтрак.
Когда вошли в столовую, то увидели Ученого, который светил фонариком в горло Уно, а наша магическая ящерка, терпеливо раскрыв рот, ждала, пока тот закончит и только периодически закатывала глаза. АррГ стоял вытянувшись по струнке, суровый и сосредоточенный.
– Сугубо научный интерес, – пояснил Ученый, закончив эти непонятные действия. – Я думаю, еще кровушки у вас взять чуть-чуть, на опыты.
Я тут же представила грязные шприцы и не самые чистые колбы. Вздрогнула. Да, конечно, еще не хватало, чтоб он мне заразу какую занес! Что я ему собственно и высказала.
– Всё стерильное, – проворчал он.
– Ага, в постапе, стерильное, ага, – с укором закивала я.
– АррГ? – Кивнул тому Ученый.
– Сколько нужно? – с готовностью откликнулся тот. Ох, ящер, ящер.
– Выслуживается, – пренебрежительно фыркнула Уно.
– Слушаюсь приказов старших.
Ученый одобрительно закивал и тут же вопросительно взглянул на Барри.
– Мою бери, Лизину не трогай, – непреклонно произнес тот.
– Нет! – тут уж я не выдержала: я своего мутанта ни на какие опыты не дам!
– Скучные вы, – вздохнул Ученый. – Ладно, идите уже. У нас сегодня работы не так много, – почти повторил он слова Тим-тима.
Мне не верится, но день действительно проходил спокойно. Мы (все четверо) помогли поухаживать за местными грядками и теплицами, животинку покормили. Барри и АррГ носили воду из колодцев.
Как-то проходя мимо забора, я заметила, что в одном месте там оборудована небольшая смотровая площадка, и на ней стоит Тим-тим в компании парня с большим носом.
– Я не самка! – привычно огрызнулась Уно, но на кухню вошла.
А! Надо пройти туда. А потом что? Ладно, разберемся. Зайдя, я увидела, что в помещении стоит еще пара рукомойников, столы и тумбы с посудой и темная ванна с серыми краями, наполненная мутной водой, в которой что-то плавало. Приглядевшись, я поняла, что это картошка.
Также на кухне во всю хозяйствовала Осьминожина. Пока мы осматривались она достала из ящиков два ножа и деревянные маленькие местами с трещинами, местами с темными разводами доски.
– На ужин заварим, – прохрипела Осьминожина, кивнув на картофель, судя по всему говорить ей было сложно.
– Поможете Китти всё почистить, порезать и прочее. А вы двое за мной. – Ученый развернулся, явно не собираясь слушать возражения.
Что-что? Стоп-стоп! Куда он собирается увести Барри и АррГа?! Я готова была подскочить и вцепиться в своего парня. Не пущу!
«Лиза, подожди, – прозвучал в моей голове его голос, а Барри как-то особо нежно посмотрел на меня. – Я не могу читать его мысли, но улавливаю его эмоции… И в них нет зла», – пояснил мой мутант.
Ученый меж тем уже дошел до выхода.
– Нужно помочь на работах в поле, – как будто констатируя очевидный факт, бросил он, не поворачиваясь. – Быстрей начнете, быстрее закончите.
– Он тут главный, – философски заметил привыкший выполнять указания АррГ и бодро направился за новым командиром. Барри еще раз нежно улыбнулся мне и пошагал следом.
«Я вернусь сюда же, – пообещал он, уже дойдя до прохода. – Моя девушка».
И скрылся.
Ой, а я что его «своим парнем» в мыслях назвала недавно, да?!
***
Я тоскливо косилась на ванну работы. Уно стояла рядом, рассматривая картошку с не менее задумчивым видом.
Оставшийся с нами Драк-драк тем временем успел обнюхать кухню, терпеливо ждущую Китти и с подпрыгом взлетел на стол. Правда, тут же был снят Осьминожиной, как шаловливый котенок. И этому котенку сейчас лучше всех.
В жизни я терпеть не могу три вещи: мыть полы, чистить картошку и заправлять одеяло в пододеяльник.
– А зачем чистить? – обратилась я к Китти, когда чего-то делать не хочешь, мозг подсовывает варианты, как «откосить», один за другим.
Осьминожина так замерла с Драк-Драком на щупальцах. Надеюсь, из-за того, что заинтересовалась, просто по ее мордочке и полностью темным округлым глазам сложно было понять. Как бы то ни было, но надо попробовать воспользоваться этим шансом.
– Смотри-смотри, – затараторила я. – Почистим мы ее, потом ведь все-равно мыть придется, так, ты кивни, или не очень чистой варить. – К моей радости Осьминожина Китти кивнула, а потому я еще активнее пошла в наступление – а подозреваю, что и вода у вас тут в дефиците, и в целом с санитарией не оч. – И снова кивок, а потому продолжаем чесать языком и увещевать. – Прополощем сейчас картошечку в ванне, и прямо в кожуре будем запекать. – Сделав пару пассов руками, я указала на печку в одной из плит. Даже если окажется, что та не рабочая, научу разводить костер и запекать в золе. – А потом разламываешь, запах будет, ммм, вах, чистенькое внутри съедаешь, бактерии в организм не попадают, а кожуру оставляешь, да. Все, - я причмокнула для наглядности, - будет.
Судя по тому, как Китти и Уно переглянулись и начали кивать, да во мне погибает гениальный рекламщик.
***
Картошки мы напекли от души, а Китти оказалась довольно милой. Не пыталась нас съесть или еще как-то обидеть, то и дело подкармливала Дра-Драка, а тот, радостно подпрыгивая, ловил кусочки картофеля на лету.
Но как я ни пыталась отвлечься, на душе было неспокойно: как там Барри, что ему поручили, всё ли в порядке. Тревога посещала меня приливами: нахлынет и отпустит, и опять нахлынет. В какой-то момент я даже позвала его мысленно, но Барри не откликнулся, наверно, далеко был. А без его присутствия в разуме было так одиноко и пусто.
– Ты переживать? – заметила Уно, когда непроизвольный вздох все-таки вырвался у меня из груди.
Я коротко кивнула, перекладывая местную зелень в дуршлаг и отходя к рукомойнику: Китти поручила еще помыть и порезать ее.
– Мне не спокойно, – тихо призналась я, подставляя руки и зелень под ледяную воду. – Мы в новом месте и не знаем, чего ожидать.
– Самцы могут о себе заботиться, – Уно хотела, чтобы ее голос звучал уверенно, вот только сомнение проскользнуло.
– Могут. Но это не отменяет беспокойства. Ты всегда переживаешь за тех, кто тебе дорог.
Подумать только, объясняю прописные истины, пока холод воды сковывает движения. Благо, Уно присоединилась, и вдвоем мы закончили быстрее и перешли к резке.
Ножи оказались туповаты и плохо слушались в замерзших руках. И мне приходилось бороться одновременно с неприятным покалыванием в пальцах и с зеленью.
– Дать мне руки, – не выдержала Уно, довольно спокойно, надо сказать, справляющаяся с задачей.
Я отложила нож и недоуменно протянула ей ладони. Магичка медленно провела над ними своими: покалывание отпустило, словно руки и не мерзли.
– Спасибо, – кивнула я. – Но как? Я думала, ты не умеешь лечить.
– Посох, – шепнула она, показывая взглядом: он так и висел у нее за поясом, – он пробуждает новый дар, эта магия не как раньше, – Уно сжала губы и поморщила нос, а темные глаза этой магической ящерицы смотрели куда-то вдаль, блуждая по неизведанному миру. – Эта магия другая.
– Она нравится тебе больше прежней? – поинтересовалась я.
– Не знать, – в ее голосе проскользнула досада. – Ты говорить про беспокойство. Раньше я не чувствовать такого. Но теперь я думать: если эта магия пропасть…
Уно не договорила: Китти загремела чем-то позади, и мы синхронно обернулись. Осьминожка ловко доставала из ящиков и водружала на щупальца посуду.
– Поторопитесь. Пора накрывать столы, – хрипло пояснила она и поплыла к выходу в зал.
А ну да, работу работать.
***
Время пролетело быстро и незаметно. Обед для местных получился хоть и скромным, но от души. По указанию Китти, мы дружно расставили тарелки с картошкой и зеленью, но не на всех столах. Я насчитала около пятнадцати порций. Наверно, столько здесь и живет: это логично, готовить на всех, в определенное время, так проще рассчитать число припасов. Да жизнь в коммуне предполагает некоторые неудобства.
Я окинула взглядом столы. И выдохнула. Устала до жути, но вполне довольна собой. Но куда идти и что делать теперь? И как найти Барри? Стоило об этом подумать, как в зал вошли Ученый и Тим-тим. Сердце стукнуло и замерло. Следом зашел АррГ… И Барри. И снова застучало, а я бросилась на шею к моему парню, и плевать на все приличия, когда он пропахший потом и всклокоченный меня обнимает.
– А теперь время вас всех со всеми познакомить! – торжественно провозгласил Ученый.
Мы отошли в сторону, а в зал вошла высокая и статная девушка с зеленой кожей и такими же волосами, следом за ней – двое светловолосых мальчишек: один зеленокожий, а другой с чешуйками на лице, и все трое обняли Тим-тима.
О! Чувствую, компания здесь будет весьма интересной!
20
Что ни говори, день выдался насыщенный. В столовой Ученый, действительно, познакомил нас со всеми местными. Правда, не совсем людьми. Кажется, не мутировали тут только Ученый (но не уверена) и я. Имена всех я еще не запомнила. Если честно, кроме Ученого, Китти и Тим-тима, запомнила только Лолу — зеленокожую жену Тим-тима и их сыновей: Мэтью и Митта. Еще здесь жили двое высоких лысых циклопа, девочка-подросток, покрытая шерстью с кошачьим ушами и хвостом, низенький старичок, покрытый перьями и с клювом вместо носа, юноша с очень большими ноздрями и темно-темными глазами — все время державшийся как можно ближе к девочке-кошке, негритянка с глазами у козы — с горизонтальными зрачками и желтыми, мужчина с кожей, покрытой плоскими наростами, похожими на камешки, всё время ходящий полуголым, в одних трусах без майки, и девочка лет десяти с голубоватой кожей и водянистыми глазами — постоянно молчащая.
Тем не менее поприветствовали они нас благодушно. Барри рассказал, что его и АррГа, действительно привели на небольшое поле с грядками и теплицами. Там они помогли братьям-циклопам с поливкой, прополкой и прочим. И еще в саду, где росли пара плодоносящих деревьев, так их назвал Барри.
По отрывистым рассказам местных, здесь когда-то была база отдыха, современная, со всеми технологиями и новшествами, из которых теперь, увы, работает не так много. Но они смогли наладить быт, переоборудовали, что смогли. И даже пригнали сюда пару коров, кур и прочей живности. К бесконечной радости АррГа здесь даже кошки были — бродили, задрав хвосты, настоящими хозяевами, где им вздумается. АррГ сразу же взял двоих под мышки и заявил, что берет «этих Мау-мау с собой спать».
Жилых домов тут осталось всего два, трехэтажные, по четыре номера на этаже. За то время, пока я и Уно готовили, а Барри с АррГом работали, местные женщины успели привести три комнаты в порядок: вытерли всю скопившуюся пыль, нашли покрывала, подушки. Мы с Барри, конечно, заселились в одну комнату, а АррГ и Уно предпочли разбежаться по разным, ну ничего еще все впереди – проснулся во мне внезапный шиппер.
– Душ не работает, остальная сантехника тоже, – щебеча, объясняла Лола, вызвавшаяся проводить нас. – Но ничего, сделаем, Тимми с ребятами подшаманит, а пока можете в сауне ополоснуться, там же есть работающий санузел. Она, как выйдете, налево поверните и чуть пройдите, увидите.
Лола быстро нас покинула, а я не веря своим глазам, встала посреди комнаты. У стены - двуспальная широкая кровать, на ней сероватые подушки без наволочек, из которых местами торчат перья, и покрывало. Рядом – потрескавшийся от дерева столик, полусломаный диван без двух ножек слева. Выцветшие местами ободранные обои, а за окном без занавесок — разрушающийся мир. Но неужели мы и впрямь нашли пристанище, пусть и такое странное.
Барри, до этого нерешительно стоявший у порога, подошел и приобнял меня.
– Мне тоже хочется в это верить, – тихо признался он. – Но в любом случае мы можем попробовать пожить здесь, а там видно будет.
Он подхватил меня на руки и отнес на кровать, положил прямо на покрывало и лег рядом. Кровь прихлынула к щекам, сердце заколотило. А Барри прижался ко мне и засопел… Вот ну твою ж!
***
На самом деле, за вчерашний день я дико вымоталась и тоже быстро провалилась в сон. На этот раз, благо, ничего не снилось.
Проснувшись, еще долго не могла осознать, что в безопасности (относительной), а еще и с Барри, мирно сопящим рядышком. К слову, о Барри. С одной стороны, это, конечно, очень здорово и мило, что он не приставал. С другой, досадно что ли! Лиза, ты точно озабоченная… Но как тут не думать об этом. Просто, раз мы вместе, это же логичное продолжение. Но он все-таки мутант, и вот как оно всё может быть? Ну мало ли там что… Ох. Барри заворочался, и я постаралась придержать похабные мыслишки, ладно, разберемся.
– Привет, – сонно улыбнулся он, к счастью, ничего не прокомментировав: или не услышал, или сделал вид, что не услышал. Не суть. – Нас ждут великие дела, – потянулся он.
И где ж ты у меня таких фраз нахватался. Я улыбнулась и с готовностью встала с постели. Но да, великие дела. И первым делом мы отправимся в сауну! А то вся чешусь уже который день и голова сальная болит аж, а если очень повезет — найду ножницы и обломанные, обгрызенные ногти постригу.
***
Найти сауну оказалось довольно легко. Да и деревянная постройка, надо сказать, выделялась. Сауной её, видимо, межмировой переводчик мне так перевел. А по факту — баня баней. Рядом Тим-тим колол и складывал дрова и Барри поспешил присоединиться к нему: второй топор подозрительно предусмотрительно лежал рядом. Тим-тим на этот раз был в майке, легких штанах и без банданы. Оказывается, у него волосы светлые, необычно сочетаются с чешуйками на лице, но в этом мире быстро привыкаешь к необычному. Так что я быстро переключила внимание на Барри. Ох, как напрягаются его мышцы, как он взмахивает топором и опускает его – готова любоваться и любоваться.
– Даже не сомневался, что вас тут встречу, – меж делом усмехнулся Тим. – У нас сегодня дел не так много. Ученый наладил всё – чтоб не только пахали, но и отдыхали. Так что ходите, осваивайтесь.
Он закончил с дровами и любезно затопил нам баню, добавив, что скоро еще народ придет, так что лучше поторопиться.
– Лиза, иди первой скорей, – ласково произнес Барри, прежде чем всякие мыслишки успели прокрасться в мой мозг. Ну вот да что ж за!
***
Твою ж дивизию! Я себя в зеркало увидела. Оно в предбаннике висело, здоровенное еще такое. Да Барри у меня еще молодец, я б с такой чучундрой и рядом бы не легла. Ой, и что, что апокалипсис.
Но все эти мысли ушли, стоило полить на себя из ковшика теплой водой. Как же хорошо-то! Конечно, долго я не стала размываться, а когда вышла, обернутая в найденную простыню, то увидела Лолу, девушку-кошку и молчаливую малышку, которые сидели на диванчике в предбаннике и жевали яблоки. Одно из них Лола любезно протянула мне.
– Мы специально подождали, чтобы тебя не смущать, – заулыбалась эта зеленокожая красавица.
Я тоже улыбнулась и приняла угощение.
– А еще я тебе чистую одежду принесла, да и поудобнее, примерь, – следом Лола протянула мятые, но при это аккуратно сложенные темные легкие штаны и синюю рубашку. Даже если не совсем по размеру, носить буду! Но что-то подсказывает: в самый раз.
И боюсь радоваться, но в коем-то веке у меня возникло чувство, что я там, где надо.
***
Барри пообещал, что потом в баню сходит, да ему и непривычно чистым ходить. Так что потом мы отправились на завтрак.
Когда вошли в столовую, то увидели Ученого, который светил фонариком в горло Уно, а наша магическая ящерка, терпеливо раскрыв рот, ждала, пока тот закончит и только периодически закатывала глаза. АррГ стоял вытянувшись по струнке, суровый и сосредоточенный.
– Сугубо научный интерес, – пояснил Ученый, закончив эти непонятные действия. – Я думаю, еще кровушки у вас взять чуть-чуть, на опыты.
Я тут же представила грязные шприцы и не самые чистые колбы. Вздрогнула. Да, конечно, еще не хватало, чтоб он мне заразу какую занес! Что я ему собственно и высказала.
– Всё стерильное, – проворчал он.
– Ага, в постапе, стерильное, ага, – с укором закивала я.
– АррГ? – Кивнул тому Ученый.
– Сколько нужно? – с готовностью откликнулся тот. Ох, ящер, ящер.
– Выслуживается, – пренебрежительно фыркнула Уно.
– Слушаюсь приказов старших.
Ученый одобрительно закивал и тут же вопросительно взглянул на Барри.
– Мою бери, Лизину не трогай, – непреклонно произнес тот.
– Нет! – тут уж я не выдержала: я своего мутанта ни на какие опыты не дам!
– Скучные вы, – вздохнул Ученый. – Ладно, идите уже. У нас сегодня работы не так много, – почти повторил он слова Тим-тима.
***
Мне не верится, но день действительно проходил спокойно. Мы (все четверо) помогли поухаживать за местными грядками и теплицами, животинку покормили. Барри и АррГ носили воду из колодцев.
Как-то проходя мимо забора, я заметила, что в одном месте там оборудована небольшая смотровая площадка, и на ней стоит Тим-тим в компании парня с большим носом.
