Оба всматриваются в сторону леса, туда, откуда мы пришли. И оба словно в ожидании, спокойные, но сосредоточенные.
…
Мы спокойно шли, осматривали территорию, знакомились с ней. Высохшие бассейны, почти полностью разрушенные, разобранные по кирпичикам остальные дома этой турбазы причудливо сочетались с общей чистотой вокруг, с приветливо кивающими мутантами, занимающимися своими делами. Что могли, они поддерживали в порядке. И это логично.
В который раз уже обсудили и пришли к выводу, что лучше остаться здесь и идти куда-то еще лениво. АррГ так вообще, похоже, полностью признал Ученого за своего командира и лидера. А Уно обмолвилась, что местной природе здесь хорошо, что бы это ни значило. Дра-Драк больше не боялся и не дрожал, напротив, он вообще чувствовал себя лучше всех и бегал наперегонки с местными кошками. Только и успевай следить.
– Не бегай далеко! – громко проворчал АррГ вслед резвящемуся малышу, но куда там. Дра-Драк унесся, только крылья видать.
Следуя за непоседливым драконом, мы дошли до буквально самого дальнего края. Дра-Драк сидел и, забыв о кошках, лупоглазил на какой-то сарай, стоявший почти вплотную к забору.
Я было подумала: тоже заброшенный, но присмотревшись поняла, что он довольно крепкий, с забитыми окнами и дверью. Наверно, там инструменты какие хранят.
– Ну чего ты малыш? – подойдя, я нежно взяла дракончика на руки. – Сарая никогда не видел.
– Мадам? – донесся оттуда хриплый и слишком знакомый голос.
Зе?!!
21
Так, где это Ученый?! В праведном гневе я размашисто и быстро шагала к столовой, готовая снести всё на своём пути. Барри шагал рядом, в коем-то веке с трудом поспевая за мной и тщетно уговаривая «остыть». На заднем плане ему подкрякивал АррГхрЫть, напоминая о субординации.
Да счас! Нет! Ты подумай, этот умник догадался притащить зомбяка в жилую зону! Это хорошо еще, что ему Зе наш попался!
Зомби, надо сказать, был на удивление вменяем. Выглянул на нас через просвет в заколоченном окне, улыбнуться постарался. Только периодически скалился да облизывал и пытался погрызть доски. Как я поняла, шел он по дороге, шел, разум периодически затуманивался, а потом БАЦ, и он уже здесь, в сарае. С ним общаются и периодически кормят косточками. А еще некий Ученый то и дело заходит, то током ударит, то кровь попытается взять, хотя у Зе кровь-то давно не идет, пару раз «вскрытия» делал. «Но собеседник интересный» – это цитата.
Ух, я сейчас этому собеседнику!!
– Блонда-а-а! Стой!! – перегородил мне дорогу Тим-тим так резко, что я чуть было в него не врезалась.
– Нельзя так идти и ругаться на командира! – тут же встал рядом с ним АррГ (предатель!), а я попыталась просверлить обоих взглядами.
– Вы вообще о безопасности думаете, – прошипела я, – у вас тут женщины, дети…
– Мои между прочим, – буркнул Тим-тим, – дети, в смысле, в основном мои и женщина, одна. Ну а что ты предлагаешь, выгнать его? – флегматично спросил он, не без удовольствия наблюдая, как я бледнею.
Выгнать Зе, это буквально шах и мат. Куда ж его?
– Пропадет ведь он на воле, да? – ухмылялся Тим-тим. Всё время забываю, что этот мутант тоже в моем разуме гулять умеет.
В душе всё разом потускнело, плечи опустились, а былой запал потух, как намокшая спичка, и раскрошился в золу. Да, это Зе – самый мирный и учтивый зомби на свете, постап меня подери, я ведь переживала за него! Но он все-таки зомби, и что если вырвется, если укусит кого-то. Здесь безопасно, но это не Град. И смогут ли ему помочь? И не навредить себе?
Тим-тим как-то по-доброму вздохнул и отшагнул в сторону.
– Пошли к Ученому, – почти что по-отечески добро проворчал он. – И расскажу кой-чаго по пути.
«Зомбей мы обычно, конечно, отваживаем. Ученый одно время хотел пару поймать на опыты. Он у нас, хоть и хороший лидер, но вообще любитель экспериментов, кровь задолбал брать. Но ему за такое тогда чуть было референдум не устроили, он хотелки и придержал. Да и вообще первое время, конечно, не до того было: с мутацией свыкались, с тем, что мир рушится и что бывшие друзья мозг сожрать пытаются. Укрепления строили…
В дозорах стоим: я, Нюхач, да Питер с Эваном – это братаны одноглазые. Эти двое за километры видят. Нюхач – он всех учует. А я больше по мыслям. Только зомбей не всегда слышал и всегда в паре с кем-то стоял. Но Нюхач в тот раз приболел, а братаны на работах зависли. Ну чё делать. Стоял, вслушивался, вглядывался. И мысли уловил, странные, помехами шуршали. Собрался быстро, в транспорт прыгнул. Еду, гляжу, а по дороге зомбяк ковыляет, целенаправленно так. Опять думаю, горемычный очередной в Град идет. Хотел было сбить, а тут мысли его...помехами опять, но осознанные такие полезли. Обычно у этих в остатках разума: «Град, Град, идти, мозги». Но не тут.
Я биту схватил, из автобуса выпрыгнул, этот – ноль внимания. Я ближе подхожу, понимаю: заметил, но не нападает, словно из реальности выпадает. Слышу: «Светлые волосы». А я без банданы тогда выскочил, чуть не икнул от неожиданности. Где ж это видано, чтоб зомбяки на твой цвет волос смотрели. И гляжу: а у него реально взгляд проясняется. И говорит такой: «Месье». Ну тут я не выдержал, понимаю, надо Ученому показывать, не простит, если такое не принесу. Ну и огрел зомбяка, чтоб не совсем, а так вырубить.
А дальше Ученого послушайте. И без бузы чтоб. Ты, АррГ, проследи уж».
К моменту, когда мы пришли к Ученому, а тот опять прохлаждался в столовой, мой запал окончательно иссяк. И честно говоря, я уже и не знала, что именно хочу спросить.
Тим-тим оставил нас еще у входа, Ученый абсолютно спокойно предложил присесть, а Осьминожка Китти любезно принесла всем компот. Он у нее вкусный, яблочный, полу-прозрачный, ароматный, с маленькими кусочками без косточек всегда.
– Увидели зомби и испугались? – ухмыльнувшись, спросил Ученый.
Я мотнула головой.
– Мы пришли из одного города, – опустив взгляд, тихо проговорила я, осторожно подбирая слова: мне не хотелось врать, но и к полной откровенности я еще не готова. – Зомби там рассказывали про Град, но, думаю, ты это и так знаешь. И зомби там другие, и я хочу понять, хотя бы немного разобраться.
Кажется, чем больше я говорю, тем больше запутываюсь: что именно хочу сказать. Но Ученый почему-то благодушно хмыкнул.
– Так и есть, – проговорил он. – Ты говоришь, что пришла из того города. Город окутанный огнем и пеплом — так мы называем его. Мы не знаем, что именно происходит сейчас там, но думаем — ничего хорошего. Но ты явно жила где-то в другом месте. Также как АррГ и Уно. Но как я всегда говорил, настоящее важнее прошлого. Тем более этот мир давно уже рушится. Я потерял уж счет времени, да и кому оно нужно. Барри подтвердит, сейчас не угадаешь, когда жара, когда холода и долгая ночь и сколько это всё продлится. Но суть в том, что еще не так давно, а может, давно под нашим забором то и дело ходили толпы мертвецов, жаждущих плоти. Ничего отбились. А потом случилось кой-что. Не суть, или это раньше было. В общем, вскоре мы увидели нескольких зомби, в тот раз их было не много — два-три. Но они шли по направлению из того города, но не к нам, они прошли мимо. Тогда Тим-тим первый раз сказал: «Я услышал, они думали про Град». Зомби шли в Град. Признаться, тогда я все же отловил пару. С их мозгом что-то еще происходило, это точно. Эти зомби слишком медленно теряли рассудок. Но мои пригрозили референдумом, пришлось избавиться от тех бедолаг.
Ученый выдохнул, а я рискнула посмотреть на него: расслабленное лицо, но в глазах загораются искры, а солнечный зайчики, играющие на рыжих волосах, как будто предвещают грядущий пожар.
– Но Зе — это нечто, впервые вижу такое, – в спокойном мерном голосе начали проскакивать ноты возбуждения, азарта, словно он готовится к какой-то игре или важному состязанию, – я даже поначалу засомневался: может, это не зомби, а столь неудачно мутировавший человек. Он говорит! Длинными осознанными фразами! Но, что самое главное, – с придыханием произнес Учёный, вцепившись в меня взглядом настолько, что казалось, сейчас прожжет дыру, – он осознает себя! Он помнит, что происходило с ним за последние дни. И он часто говорил о некой белокурой мадам.
Искра вспыхнула, но не потухла, превратившись в хитринку, ему явно было интересно, как я отреагирую. Я постаралась сделать самое невозмутимое лицо, уж не знаю, насколько вышло.
– А что с тем Градом? – решила ответить вопросом на не заданный вопрос.
– Сложно всё с ним, – уклонился Учёный. – Идут они в одно место, но там не совсем город, – его лицо невольно дернулось. – Те, кто там, нас не трогают, а мы к ним не лезем. Встречался я с их лидерами на нейтральной территории. Мутные типы. Поделили с ними источники питьевые на островках тут рядом. Но вот что-то в них не так. И даже Тим-тим толком не мог сказать, что. Скрывают как будто что-то. Так-то мы договорились. Но знаешь, запасной план всегда есть.
Больше Учёный ничего не сказал, решив, что рано нас посвящать, оно и ладно. В душе я с ним согласна на все сто.
Единственное, что оставалось — это поблагодарить его и за рассказ, и за кров. И уйти. Только АррГхрЫть в дверях чуть задержался, как-то неуверенно посмотрел на Учёного и на нас, но идущая следом Уно чуть подтолкнула его.
В одном Ученый точно был прав – привычное понятие времени здесь изменяется, переворачивается и обновляется.
Мы живем на турбазе, но сколько, пару дней, наверно, может, неделю. Я всё еще хватаюсь за привычную систему исчисления, но все чаще начинаю думать, что зря.
Мы просыпаемся от криков петухов, но не всегда, иногда они молчат. Странные тут петухи, видимо, что-то и у них сбилось. Завтракаем чаще всего со всеми, но бывает, что и нет. На завтрак у Китти всегда заготовлено что-то не быстро портящееся: каша на воде или сухпаёк. Но как-то я проснулась, и за окном было темно, и темнота длилась и длилась, затем солнце выглянуло, но совсем не надолго, и было каким-то особенно бледным. Но на следующий день всё стало нормально. Насколько вообще может быть нормально в таких условиях. И смысл считать, если в любую минуту мир может окончательно рухнуть, а день смениться ночью. Но как говорит Ученый — запас на «черную ночь» у нас есть. Вера в будущее.
После завтрака у нас работы. Распределяем обязанности на день. Барри обычно «в поле» или в дозоре с братьями-циклопами, Нюхачом или Тим-Тимом. А вот АррГ всё чаще проводит время с Ученым (или тискает котиков, к великой их радости).
Я же и Уно обычно с девочками: помогаем на кухне, со стиркой, уборкой или в теплицах. Да, мне нелегко. Руки и ноги, не привыкшие к физическому труду, гудят. И Лола это видит и старается давать послабления. Жена Тим-тима вообще оказалась на редкость милой и обаятельной.
– Знаешь, – как-то призналась она нам, – у меня порой возникает странное чувство, – мне хочется говорить с вами двумя, обсуждать Тима, я такого не испытывала или давно, или некогда.
Если подумать: она почти единственная женщина здесь. Есть еще Темная Джен — эта та, у которой глаза, как у козы. Но она предпочитает проводить время с животными и судя по всему не очень общительная.
– Если честно, – улыбнулась я. – Мне тоже то и дело хочется обсудить с тобой Барри. Понимаешь, раньше у меня не было отношений с мутантами-телепатами и я не знаю, чего ждать.
– Чего ждать никогда не знаешь, – проговорила Лола с пониманием. – А к присутствию его в разуме вскоре привыкаешь и даже испытываешь в этом некую потребность. Но, кажется, ты и так это уже понимаешь.
Это да. Но, если честно, волновало меня несколько иное. То, о чем я пока стеснялась говорить с Лолой или Уно…. Барри до сих пор так и не сделал ни одной попытки сблизиться со мной! Он обнимал меня, целовал, буквально закутывал в свои объятия. И всё! Да я даже пару раз прямым текстом подумала! А он сделал вид, что уже спит. А уж совсем прямо соблазнять его — я вроде не так воспитана. И опять же он у меня хоть и человекоподобный, но не совсем человек.
И вот что, спрашивается, мне со всем этим делать, а!?
22
Вот как оно обычно бывает: живешь ты себе в постапокалипсисе, с теплым мутантиком под боком и приятными в целом собеседниками, никого не трогаешь, а потом — раз и все-таки «трогают» вас.
Этот день ничем примечательным не отличался. Барри то с Тим-тимом дрова носил, то траву косил, запасы для животинок делал.
АррГ и Уно у сарая беседовали с Зе. Я улавливала лишь отрывки разговора: «Что есть бытность наша … определяет ли разум существование или дело в душе… где грань между живой жизнью и нежизнью… я помню сейчас и помню вчера, но где река времени смывает всё… есть ли мы без прошлого, с настоящим и без возможного будущего».
В общем лучше не буду я их слушать. Но не могу не отметить, Зе стал говорить более осмысленно, что ли.
«Я вижу четче, – признался он мне на днях. – Голод мучает, хотя Ученый добр и старается кормить меня, пусть уже не живой пищею. Но уже проще, – Зе тогда опять захрипел, откашлялся. – Меня тянет в Град, но я не хочу туда».
Так что пусть беседуют, лишним не будет.
Я улицы подметала. Пыльная работенка, но мне она честно говоря даже в чем-то нравится: чистоту поддерживаешь, на свежем воздухе, руки заняты, мысли в разнобой — в свободном плавании, только музыки не хватает для полного счастья. Не только ее, конечно, если подумать. Еще чтения — немного книг и даже журналов здесь сохранилось, но, понять, что именно написано, я не могу. Буквы отдаленно напоминали латиницу. Но это не английский. А из языков моего мира я знала только его. И ключевые слова — моего мира. Барри у меня тоже не очень грамотный оказался. А вот ящер и письменность понимал благодаря их инопланетным, цитата, «продвинутым технологиям». Единственное, что мы придумали, — собираться по вечерам и чтобы АррГ нам вслух читал, а мы смотрели, какое слово как пишется. Но не уверена, что без начального знания звуков, того, как эти слова звучат здесь — я смогу выучить письменность. Но пытаюсь. А вот Барри всё схватывает на лету, и я очень-очень горжусь им.
По прошлым благам цивилизации я уже не особо скучаю: помыться можно, еда вполне себе, со стиркой сложно, конечно, и с готовкой, и с уборкой, но физический труд — он, говорят, облагораживает.
С Барри у нас стабильный застой — то есть ничего не изменилось: обнимашки-целовашки — да, что-то большее — нет. И я как-то до сих пор понятия не имею, как к этой теме подступить. Если даже прямые намеки в моих мыслях он как будто не слышит!
А я ж не железная. Вот и в на этот раз подметаю: смотрю, а он в одних шортах идет, вспотевший, мышцами играет. Выбритый и помытый он почти ничем теперь не отличался от обычного человека, подумаешь кожа синяя и шерстка на руках-ногах. А так – как с обложки журнала сошел, залюбуешься.
«Барри!» – хотела уж позвать его, но тут как ураган пронесся взбудораженный Нюхач.
– Зомби! – только и услышала я. – Идут! Много, скоро у ворот!
– В голову стреляйте, – донеслось из сарая.
К счастью, оружие у нас было. Тим-тим, Нюхач, братья Циклопы, АррГ и Барри лихо вскочили на смотровые площадки и напряженно уставились вдаль.
«Пока я их не вижу, – прозвучал в моей голове голос Барри. – Так странно, я почти привык, что эти поля безмятежны».
…
Мы спокойно шли, осматривали территорию, знакомились с ней. Высохшие бассейны, почти полностью разрушенные, разобранные по кирпичикам остальные дома этой турбазы причудливо сочетались с общей чистотой вокруг, с приветливо кивающими мутантами, занимающимися своими делами. Что могли, они поддерживали в порядке. И это логично.
В который раз уже обсудили и пришли к выводу, что лучше остаться здесь и идти куда-то еще лениво. АррГ так вообще, похоже, полностью признал Ученого за своего командира и лидера. А Уно обмолвилась, что местной природе здесь хорошо, что бы это ни значило. Дра-Драк больше не боялся и не дрожал, напротив, он вообще чувствовал себя лучше всех и бегал наперегонки с местными кошками. Только и успевай следить.
– Не бегай далеко! – громко проворчал АррГ вслед резвящемуся малышу, но куда там. Дра-Драк унесся, только крылья видать.
Следуя за непоседливым драконом, мы дошли до буквально самого дальнего края. Дра-Драк сидел и, забыв о кошках, лупоглазил на какой-то сарай, стоявший почти вплотную к забору.
Я было подумала: тоже заброшенный, но присмотревшись поняла, что он довольно крепкий, с забитыми окнами и дверью. Наверно, там инструменты какие хранят.
– Ну чего ты малыш? – подойдя, я нежно взяла дракончика на руки. – Сарая никогда не видел.
– Мадам? – донесся оттуда хриплый и слишком знакомый голос.
Зе?!!
Прода от 23.08.2020, 15:44
21
Так, где это Ученый?! В праведном гневе я размашисто и быстро шагала к столовой, готовая снести всё на своём пути. Барри шагал рядом, в коем-то веке с трудом поспевая за мной и тщетно уговаривая «остыть». На заднем плане ему подкрякивал АррГхрЫть, напоминая о субординации.
Да счас! Нет! Ты подумай, этот умник догадался притащить зомбяка в жилую зону! Это хорошо еще, что ему Зе наш попался!
Зомби, надо сказать, был на удивление вменяем. Выглянул на нас через просвет в заколоченном окне, улыбнуться постарался. Только периодически скалился да облизывал и пытался погрызть доски. Как я поняла, шел он по дороге, шел, разум периодически затуманивался, а потом БАЦ, и он уже здесь, в сарае. С ним общаются и периодически кормят косточками. А еще некий Ученый то и дело заходит, то током ударит, то кровь попытается взять, хотя у Зе кровь-то давно не идет, пару раз «вскрытия» делал. «Но собеседник интересный» – это цитата.
Ух, я сейчас этому собеседнику!!
– Блонда-а-а! Стой!! – перегородил мне дорогу Тим-тим так резко, что я чуть было в него не врезалась.
– Нельзя так идти и ругаться на командира! – тут же встал рядом с ним АррГ (предатель!), а я попыталась просверлить обоих взглядами.
– Вы вообще о безопасности думаете, – прошипела я, – у вас тут женщины, дети…
– Мои между прочим, – буркнул Тим-тим, – дети, в смысле, в основном мои и женщина, одна. Ну а что ты предлагаешь, выгнать его? – флегматично спросил он, не без удовольствия наблюдая, как я бледнею.
Выгнать Зе, это буквально шах и мат. Куда ж его?
– Пропадет ведь он на воле, да? – ухмылялся Тим-тим. Всё время забываю, что этот мутант тоже в моем разуме гулять умеет.
В душе всё разом потускнело, плечи опустились, а былой запал потух, как намокшая спичка, и раскрошился в золу. Да, это Зе – самый мирный и учтивый зомби на свете, постап меня подери, я ведь переживала за него! Но он все-таки зомби, и что если вырвется, если укусит кого-то. Здесь безопасно, но это не Град. И смогут ли ему помочь? И не навредить себе?
Тим-тим как-то по-доброму вздохнул и отшагнул в сторону.
– Пошли к Ученому, – почти что по-отечески добро проворчал он. – И расскажу кой-чаго по пути.
***
«Зомбей мы обычно, конечно, отваживаем. Ученый одно время хотел пару поймать на опыты. Он у нас, хоть и хороший лидер, но вообще любитель экспериментов, кровь задолбал брать. Но ему за такое тогда чуть было референдум не устроили, он хотелки и придержал. Да и вообще первое время, конечно, не до того было: с мутацией свыкались, с тем, что мир рушится и что бывшие друзья мозг сожрать пытаются. Укрепления строили…
В дозорах стоим: я, Нюхач, да Питер с Эваном – это братаны одноглазые. Эти двое за километры видят. Нюхач – он всех учует. А я больше по мыслям. Только зомбей не всегда слышал и всегда в паре с кем-то стоял. Но Нюхач в тот раз приболел, а братаны на работах зависли. Ну чё делать. Стоял, вслушивался, вглядывался. И мысли уловил, странные, помехами шуршали. Собрался быстро, в транспорт прыгнул. Еду, гляжу, а по дороге зомбяк ковыляет, целенаправленно так. Опять думаю, горемычный очередной в Град идет. Хотел было сбить, а тут мысли его...помехами опять, но осознанные такие полезли. Обычно у этих в остатках разума: «Град, Град, идти, мозги». Но не тут.
Я биту схватил, из автобуса выпрыгнул, этот – ноль внимания. Я ближе подхожу, понимаю: заметил, но не нападает, словно из реальности выпадает. Слышу: «Светлые волосы». А я без банданы тогда выскочил, чуть не икнул от неожиданности. Где ж это видано, чтоб зомбяки на твой цвет волос смотрели. И гляжу: а у него реально взгляд проясняется. И говорит такой: «Месье». Ну тут я не выдержал, понимаю, надо Ученому показывать, не простит, если такое не принесу. Ну и огрел зомбяка, чтоб не совсем, а так вырубить.
А дальше Ученого послушайте. И без бузы чтоб. Ты, АррГ, проследи уж».
***
К моменту, когда мы пришли к Ученому, а тот опять прохлаждался в столовой, мой запал окончательно иссяк. И честно говоря, я уже и не знала, что именно хочу спросить.
Тим-тим оставил нас еще у входа, Ученый абсолютно спокойно предложил присесть, а Осьминожка Китти любезно принесла всем компот. Он у нее вкусный, яблочный, полу-прозрачный, ароматный, с маленькими кусочками без косточек всегда.
– Увидели зомби и испугались? – ухмыльнувшись, спросил Ученый.
Я мотнула головой.
– Мы пришли из одного города, – опустив взгляд, тихо проговорила я, осторожно подбирая слова: мне не хотелось врать, но и к полной откровенности я еще не готова. – Зомби там рассказывали про Град, но, думаю, ты это и так знаешь. И зомби там другие, и я хочу понять, хотя бы немного разобраться.
Кажется, чем больше я говорю, тем больше запутываюсь: что именно хочу сказать. Но Ученый почему-то благодушно хмыкнул.
– Так и есть, – проговорил он. – Ты говоришь, что пришла из того города. Город окутанный огнем и пеплом — так мы называем его. Мы не знаем, что именно происходит сейчас там, но думаем — ничего хорошего. Но ты явно жила где-то в другом месте. Также как АррГ и Уно. Но как я всегда говорил, настоящее важнее прошлого. Тем более этот мир давно уже рушится. Я потерял уж счет времени, да и кому оно нужно. Барри подтвердит, сейчас не угадаешь, когда жара, когда холода и долгая ночь и сколько это всё продлится. Но суть в том, что еще не так давно, а может, давно под нашим забором то и дело ходили толпы мертвецов, жаждущих плоти. Ничего отбились. А потом случилось кой-что. Не суть, или это раньше было. В общем, вскоре мы увидели нескольких зомби, в тот раз их было не много — два-три. Но они шли по направлению из того города, но не к нам, они прошли мимо. Тогда Тим-тим первый раз сказал: «Я услышал, они думали про Град». Зомби шли в Град. Признаться, тогда я все же отловил пару. С их мозгом что-то еще происходило, это точно. Эти зомби слишком медленно теряли рассудок. Но мои пригрозили референдумом, пришлось избавиться от тех бедолаг.
Ученый выдохнул, а я рискнула посмотреть на него: расслабленное лицо, но в глазах загораются искры, а солнечный зайчики, играющие на рыжих волосах, как будто предвещают грядущий пожар.
– Но Зе — это нечто, впервые вижу такое, – в спокойном мерном голосе начали проскакивать ноты возбуждения, азарта, словно он готовится к какой-то игре или важному состязанию, – я даже поначалу засомневался: может, это не зомби, а столь неудачно мутировавший человек. Он говорит! Длинными осознанными фразами! Но, что самое главное, – с придыханием произнес Учёный, вцепившись в меня взглядом настолько, что казалось, сейчас прожжет дыру, – он осознает себя! Он помнит, что происходило с ним за последние дни. И он часто говорил о некой белокурой мадам.
Искра вспыхнула, но не потухла, превратившись в хитринку, ему явно было интересно, как я отреагирую. Я постаралась сделать самое невозмутимое лицо, уж не знаю, насколько вышло.
– А что с тем Градом? – решила ответить вопросом на не заданный вопрос.
– Сложно всё с ним, – уклонился Учёный. – Идут они в одно место, но там не совсем город, – его лицо невольно дернулось. – Те, кто там, нас не трогают, а мы к ним не лезем. Встречался я с их лидерами на нейтральной территории. Мутные типы. Поделили с ними источники питьевые на островках тут рядом. Но вот что-то в них не так. И даже Тим-тим толком не мог сказать, что. Скрывают как будто что-то. Так-то мы договорились. Но знаешь, запасной план всегда есть.
Больше Учёный ничего не сказал, решив, что рано нас посвящать, оно и ладно. В душе я с ним согласна на все сто.
Единственное, что оставалось — это поблагодарить его и за рассказ, и за кров. И уйти. Только АррГхрЫть в дверях чуть задержался, как-то неуверенно посмотрел на Учёного и на нас, но идущая следом Уно чуть подтолкнула его.
***
В одном Ученый точно был прав – привычное понятие времени здесь изменяется, переворачивается и обновляется.
Мы живем на турбазе, но сколько, пару дней, наверно, может, неделю. Я всё еще хватаюсь за привычную систему исчисления, но все чаще начинаю думать, что зря.
Мы просыпаемся от криков петухов, но не всегда, иногда они молчат. Странные тут петухи, видимо, что-то и у них сбилось. Завтракаем чаще всего со всеми, но бывает, что и нет. На завтрак у Китти всегда заготовлено что-то не быстро портящееся: каша на воде или сухпаёк. Но как-то я проснулась, и за окном было темно, и темнота длилась и длилась, затем солнце выглянуло, но совсем не надолго, и было каким-то особенно бледным. Но на следующий день всё стало нормально. Насколько вообще может быть нормально в таких условиях. И смысл считать, если в любую минуту мир может окончательно рухнуть, а день смениться ночью. Но как говорит Ученый — запас на «черную ночь» у нас есть. Вера в будущее.
После завтрака у нас работы. Распределяем обязанности на день. Барри обычно «в поле» или в дозоре с братьями-циклопами, Нюхачом или Тим-Тимом. А вот АррГ всё чаще проводит время с Ученым (или тискает котиков, к великой их радости).
Я же и Уно обычно с девочками: помогаем на кухне, со стиркой, уборкой или в теплицах. Да, мне нелегко. Руки и ноги, не привыкшие к физическому труду, гудят. И Лола это видит и старается давать послабления. Жена Тим-тима вообще оказалась на редкость милой и обаятельной.
– Знаешь, – как-то призналась она нам, – у меня порой возникает странное чувство, – мне хочется говорить с вами двумя, обсуждать Тима, я такого не испытывала или давно, или некогда.
Если подумать: она почти единственная женщина здесь. Есть еще Темная Джен — эта та, у которой глаза, как у козы. Но она предпочитает проводить время с животными и судя по всему не очень общительная.
– Если честно, – улыбнулась я. – Мне тоже то и дело хочется обсудить с тобой Барри. Понимаешь, раньше у меня не было отношений с мутантами-телепатами и я не знаю, чего ждать.
– Чего ждать никогда не знаешь, – проговорила Лола с пониманием. – А к присутствию его в разуме вскоре привыкаешь и даже испытываешь в этом некую потребность. Но, кажется, ты и так это уже понимаешь.
Это да. Но, если честно, волновало меня несколько иное. То, о чем я пока стеснялась говорить с Лолой или Уно…. Барри до сих пор так и не сделал ни одной попытки сблизиться со мной! Он обнимал меня, целовал, буквально закутывал в свои объятия. И всё! Да я даже пару раз прямым текстом подумала! А он сделал вид, что уже спит. А уж совсем прямо соблазнять его — я вроде не так воспитана. И опять же он у меня хоть и человекоподобный, но не совсем человек.
И вот что, спрашивается, мне со всем этим делать, а!?
22
Вот как оно обычно бывает: живешь ты себе в постапокалипсисе, с теплым мутантиком под боком и приятными в целом собеседниками, никого не трогаешь, а потом — раз и все-таки «трогают» вас.
Этот день ничем примечательным не отличался. Барри то с Тим-тимом дрова носил, то траву косил, запасы для животинок делал.
АррГ и Уно у сарая беседовали с Зе. Я улавливала лишь отрывки разговора: «Что есть бытность наша … определяет ли разум существование или дело в душе… где грань между живой жизнью и нежизнью… я помню сейчас и помню вчера, но где река времени смывает всё… есть ли мы без прошлого, с настоящим и без возможного будущего».
В общем лучше не буду я их слушать. Но не могу не отметить, Зе стал говорить более осмысленно, что ли.
«Я вижу четче, – признался он мне на днях. – Голод мучает, хотя Ученый добр и старается кормить меня, пусть уже не живой пищею. Но уже проще, – Зе тогда опять захрипел, откашлялся. – Меня тянет в Град, но я не хочу туда».
Так что пусть беседуют, лишним не будет.
Я улицы подметала. Пыльная работенка, но мне она честно говоря даже в чем-то нравится: чистоту поддерживаешь, на свежем воздухе, руки заняты, мысли в разнобой — в свободном плавании, только музыки не хватает для полного счастья. Не только ее, конечно, если подумать. Еще чтения — немного книг и даже журналов здесь сохранилось, но, понять, что именно написано, я не могу. Буквы отдаленно напоминали латиницу. Но это не английский. А из языков моего мира я знала только его. И ключевые слова — моего мира. Барри у меня тоже не очень грамотный оказался. А вот ящер и письменность понимал благодаря их инопланетным, цитата, «продвинутым технологиям». Единственное, что мы придумали, — собираться по вечерам и чтобы АррГ нам вслух читал, а мы смотрели, какое слово как пишется. Но не уверена, что без начального знания звуков, того, как эти слова звучат здесь — я смогу выучить письменность. Но пытаюсь. А вот Барри всё схватывает на лету, и я очень-очень горжусь им.
По прошлым благам цивилизации я уже не особо скучаю: помыться можно, еда вполне себе, со стиркой сложно, конечно, и с готовкой, и с уборкой, но физический труд — он, говорят, облагораживает.
С Барри у нас стабильный застой — то есть ничего не изменилось: обнимашки-целовашки — да, что-то большее — нет. И я как-то до сих пор понятия не имею, как к этой теме подступить. Если даже прямые намеки в моих мыслях он как будто не слышит!
А я ж не железная. Вот и в на этот раз подметаю: смотрю, а он в одних шортах идет, вспотевший, мышцами играет. Выбритый и помытый он почти ничем теперь не отличался от обычного человека, подумаешь кожа синяя и шерстка на руках-ногах. А так – как с обложки журнала сошел, залюбуешься.
«Барри!» – хотела уж позвать его, но тут как ураган пронесся взбудораженный Нюхач.
– Зомби! – только и услышала я. – Идут! Много, скоро у ворот!
– В голову стреляйте, – донеслось из сарая.
***
К счастью, оружие у нас было. Тим-тим, Нюхач, братья Циклопы, АррГ и Барри лихо вскочили на смотровые площадки и напряженно уставились вдаль.
«Пока я их не вижу, – прозвучал в моей голове голос Барри. – Так странно, я почти привык, что эти поля безмятежны».
