Я из-за забора ничего не видела, а на смотровой площадке не была, и потому могла лишь представлять в воображении. Если честно, за время, проведенное здесь, внешний мир уже потихоньку стирался и размывался в моей памяти. Но сейчас он меня волновал не столько, сколько: что же дальше.
«Барри, – я осторожно подбирала слова. – Тебе придется стрелять».
А ведь он до сих пор старается держаться подальше от местной скотинки, и это при том, что Ученый уверяет — в пищу их используют только в крайней необходимости, их ведь немного совсем, сейчас только корова и пара телят – их беречь надо. Вот кур много, да.
«У кур нет особых мыслей, – ласково напомнил мне Барри, – а зомби – это другое. Если будет нужно, я смогу ради тебя и остальных».
Какой же он у меня…сердце невольно окутала волна нежности. И одновременно следом накатил прилив тревоги. Что за зомби там идут – что-то подсказывает: они далеко не столь дружелюбные как Зе. И сможем ли мы противостоять им?
Тяжкие размышления прервал первый выстрел.
«Они идут не из бывшего нашего города, группа — штук десять, а то и больше».
А дальше я помню всё в тумане: помню спину Барри, дергающуюся от каждого выстрела. Помню утробный гул, хрип, скрежет. Я стояла и беспомощно смотрела, как обороняются другие. Но тут меня схватила за руку Лола и повела – в столовую, открыла там люк в полу: в полутемном, прохладном, но просторном подвале уже прижимались друг к другу дети и девочка-кошка. Сильный грохот снаружи. А потом перед глазами всё померкло.
Я не сразу поняла, где нахожусь, несколько секунд бессмысленно разглядывала потрескавшийся потолок. Голова гудела — противно и нудно. Кое-как огляделась: диван со сломанной ножкой, мрачный вид за окном, встревоженный Барри, сидевший рядом на краю кровати и державший меня за руку.
Следом к горлу подкатили воспоминания и встали крепким комом иррационального страха, не давай закричать, хотя очень хотелось. Барри тут же прижал меня, обнял и начал покрывать поцелуями.
– Тихо-тихо, – успокаивающе зашептал он, а я, тяжело дыша, крепко-накрепко вцепилась в него, – всё хорошо. Ученый вытащил какую-то мини-бомбу и добил… Мы дали отпор.
Барри замолчал, осторожно отстранился и стер слезы с моих щек. А я ведь и не сразу поняла, что плачу, а когда поняла, то уже не смогла остановиться, вновь уткнувшись в это родное плечо и давая выход всем эмоциям и всему накопившемуся страху. А что плакала? Просто иногда оно очень надо: пореветь.
Я лежала, прижавшись к Барри – почти что полностью разместившись на нем, закинув руки, ноги. Уже абсолютно спокойная: истерика как нахлынула, так и отхлынула, почти не оставив следов, разве что опухшие глаза (не вижу, но чувствую). Выводила пальцем простенькие узоры на его синей груди, а Барри поглаживал меня в ответ.
Откуда именно взялась та группа зомби, мы, конечно, не выясним. Как и то, почему их было так много. По словам Барри, Ученый что-то ворчал про происки Града-не-Града. Но идти туда на разборки пока посчитал лишним. Как я поняла, такое периодически случается: зомби приходят с разных сторон. Но раньше их было в пределах пяти.
– Я испугалась, – призналась я.
– Это нормально, – Барри поцеловал меня в макушку.
– Даже не столько за жизнь, хотя и за нее тоже. Испугалась за тебя, за остальных. И за то, – я чуть замялась, подбирая слова, – что всё разрушится. Я и так всё еще насторожено отношусь к этому месту, боюсь, что где-то здесь подвох и не может быть всё так хорошо, – объяснения давались с трудом, мысли путались, но мне необходимо было выговориться. – Я не знала, можно ли на самом деле доверять Ученому. Но всё чаще и чаще я забывала об этих страхах, а когда Лола увела меня в местное укрытие, позаботилась… – Я запнулась, не зная, что сказать дальше: противоречивые мысли раздирали и не могли сформироваться в единое целое.
– Лиза, – Барри бережно коснулся моего лица, – я не могу читать мысли тех, кто здесь живет. Но я вижу, как они живут, вижу, что делают. И ты это видишь. И да, мне порой тоже бывает страшно. Но, помнишь, как ты говорила: базовая эмоция. И сейчас она подсказывает: ты боишься потерять это место, а значит, здесь хорошо, значит, это место – оно твоё. И моё.
Наше место. А ведь и правда. Я благодарно улыбнулась, поцеловала его ладонь. На душе стало спокойно, можно сказать, безмятежно. Потерлась щекой о его немного шершавую ладонь, не выдержала и резко подавшись вперед поцеловала его губы, настолько сильно и крепко, насколько могла.
«Лиззи, – шершавый язык переплелся с моим, руки Барри заскользили по телу и остановились. – Подожди, у тебя стресс».
«Стресс, стресс, – также мысленно ответила я. – Снимаю его, видишь».
Но поцелуй все же приостановила. Дыхание совсем тяжелое: и у меня, и у него. Барри, ну что ж ты меня мучаешь, а?
«Если я сделаю тебе больно...»
«А если нет, – склонившись, я коснулась губами его щеки, потом шеи, нарочито медленно дразня. – Кто не рискует — тот рискует всем и не пьет шампанское. – Я чуть приподнялась и ласково посмотрела на него: поймала полный обожания взгляд в ответ. – И если что-то пойдет не так, ты первым об этом услышишь».
И на этот раз уже Барри крепко и сильно впился в мои губы.
23
Жизнь прекрасна и удивительна, утро, хоть и серое, зато самое лучшее. Я прижалась к груди Барри и слегка потерлась об него щекой. От воспоминаний о вчерашней ночи почувствовала, как румянец покрывает щеки, а на душе хорошо-хорошо. Барри — какой же он милый, нежный. И идеальный, во всем.
Барри тут же поспешил наклониться и поцеловать меня. И еще, и еще.
Я уже говорила, что жизнь прекрасна и удивительна?
Эта кровать такая жесткая, из постельного белья — заштопанная во многих местах пожелтевшая простынь, но как же не хотелось вставать. Дай мне волю, так и лежала бы, обнимаясь с Барри. Вот только гормоны счастья начали успокаиваться, а потому кое-какие другие думы стали прокрадываться: это место и его обитатели всё больше становятся важны мне, и если уж этот случай — не повод начать им доверять, тогда я уж не знаю что.
– Я задумалась над тем, может, сказать Ученому, откуда я, – проговорила я, задумчиво постукивая пальцами по груди Барри. – Вначале, наверно, надо посоветоваться с АррГом и Уно. Ведь про них мы тоже много чего не договариваем.
– Не совсем, – стушевался Барри. – Уно немного раскрыла себя, – протянул он, – понимаешь, мы отгоняли, отстреливали зомби.
Барри начал объяснять, а моя фантазия начала рисовать картины одна страшней другой: зомби друг другу на плечи вставали, кусались и прочее.
– Потом Ученый притащил самодельную бомбу, собрал из болтов, картошки и еще чего-то там. Мы оставшихся подорвали, – Барри продолжал, а фантазия начала подозревать: где-то подвох. – Спустились, всё спокойно, правда, ты без сознания, так как перенервничала. Мне тебя на руки сдали, а когда я выходил — Нюхач случайно стакан выронил — пить очень хотел, торопился – разбил, руку порезал, когда осколки собрать хотел. А Уно тут не выдержала, пошептала над ним, чтоб скорее зажило. «Магия», – еле слышно пояснила. Мы с АррГом чуть не икнули. «А мутация такая, понятно», – сразу вступился Ученый.
Барри притих и чуть ушки прижал. Моя фантазия обижено ушла в окоп, а глаз нервно задергался. Впрочем, желание поговорить с Ученым от этого только окрепло. И пусть он говорил, что прошлое не важно: оно не так важно для них, но важно для меня: оно – последняя связь с моим миром, и я не хочу ее потерять.
Уно мы нашли в читальне в компании Лолы. Последняя держала в руках моток пряжи, крючок и показывала, как вязать. У Уно в руках был такой же набор, и судя по аккуратному квадратику — она делала успехи.
Но не до того.
АррГа мы выцепили у кошачьего домика: небольшой деревянной постройки, оставшейся с лучших времен, с тремя круглыми входами внизу, двумя – посередине и одним наверху. Ящер накладывал ароматную душистую похлебку в миски котов, а те, столпившись в нетерпении, лезли ему под лапы и хвост, и Дра-Драк с ними заодно. Мне даже померещилось, что дракончик помяукивать начал. И коты, надо сказать, жирка заметно наели. Уж не знаю, чем АррГ подкупил Китти, но та стала выдавать значительно больше еды для мохнатых.
Но не до того!
Конечный пунктом нашего сбора был сарай Зе. Нехорошо как-то без его участия, решила я, и выложила свои пожелания.
…
– Тогда и мне надо сказать про себя, – Уно пребывала в крайней задумчивости, но явно была не слишком рада идее, то хмурилась, то носиком дергала. – Но зачем? Реку прошлого не повернуть вспять.
Она меня вообще слушала?
– Я уже про себя рассказал, – беззаботно пожал плечами АррГ.
ЧТО? Так, где тут палку взять – ящера одного стукнуть надо.
– Ты что сделал? – прохрипел Барри.
АррГ с искренним удивлением посмотрел на нас.
– Ученый – наш лидер, а кодекс чётко велит: докладывать командиру всё. Но кодекс касается только меня. И потому я рассказал про себя, не про вас.
– И как он отреагировал? – флегматично поинтересовалась я, мысленно думая, куда потом можно пойти, когда нас отсюда вот-вот погонят. А Барри, кажется, реально искал взглядом палку поувесистей.
– Сказал, что это всё в прошлом. И всё. – АррГ чуть призадумался.
– Видишь, нет смысла, – тут же подхватила настрой Уно. – Им неважно, кто мы.
Барри ободряюще положил руку на моё плечо. Ну да неважно, чтобы я там не думала.
– Мадам права, – неожиданно вступился Зе, выглядывая блеклым глазом через просвет в заколоченном окне, – прошлое – это невидимая нить с тем, кто ты есть и кем будешь, – внезапно практически повторил он мои размышления, – порвешь ее и забудешь себя. – Так, как забыл я.
Готова поспорить, что услышала вздох. Зе чуть отошел, наклонился, поднял что-то с пола, не уверена, но больше похоже на томат, и начал его слюнявить.
Да, им неважно, но мне… Я решительно поднялась и вопросительно посмотрела на Уно.
– Хочешь, скажи про меня, – качнула та головой и отвела взгляд, – но я уже не тот маг, что выходил из портала.
С этим поспорить сложно: да, Уно всё ещё носила тот бесформенный балахон, но уже не надевала накидку, да, она по-прежнему была похожа на ящерку: лысая, с большими черными глазами, но ее чешуйки на голове словно вытянулись и чем-то стали напоминать волосы. И я смотрела на нее и на АррГа и четко видела и сходства, и различия: и дело не только в том, что один пришелец, а вторая – иномирная.
Уно встала с земли и потопала обратно в сторону читальни. АррГ, бросив, быстрое: «Удачи», подорвался следом.
– Идите, – напутствовал Зе, – а у меня скоро занятия с месье Тим-тимом.
Эпический провал! Именно это точно характеризует мою (по)пытку рассказать Ученому про себя. Я хотела начать с многогранных объяснений существования множества похожих и одновременно отличающихся друг от друга миров.
Но выдала: «Миры разные бывают. Жизнь в космосе есть, а еще вот Земля, и есть похожая на нее Земля. Но они друг друга не видят».
Потом хотела перейти на теории, как из одного в другой можно попасть.
Но: «порталы там всякие, к примеру, а иногда такое против воли случается, и в магическое средневековье, к примеру, попадаешь».
А потом и вовсе начала мямлить, что «в моем мире магии не было и порталов».
– И вдруг я оказалась здесь. Вот. В смысле в том городе, откуда умные зомби ходят.
На этом собственно скомканный рассказ и завершился.
Барри, честно пытавшийся всё это время стоять с непроницаемым лицом и лишь периодически дергающий скулами, кивнул.
– Лиза жила в другом мире, при нашем знакомстве я мельком увидел его в ее воспоминаниях: там не было зомби, мутантов, – он чуть погрустнел.
– Но в этом мире ты смогла приспособиться, – кивнул Ученый, задумчиво потирая подбородок. – Не мутировавшая, без вируса зомби, – ох, и почему этот блеск в глазах меня напрягает. – Как бы я хотел посмотреть, как твоя кровь будет взаимодействовать с кровью кого-то из нас, насколько она отличается. Насколько ты вообще от нас отли…
Из-за угрожающего рыка Барри он тут же осекся, мой парень оскалился и в который раз загородил меня спиной.
– Ничем она не отличается!
Ох, Барри, как-то это с намеком вышло. У меня щеки загорелись. Даже Ученый подозрительно хмыкнул.
– Вот Уно сдала кровь, и АррГ, – качнул он головой.
А вот тут прямой намек!
– Из пальца, немного, без игл и стерильным лезвием: вначале над огнем его подержите, а потом протрите, – все-таки сдалась я, но на своих условиях.
– Да я так и собирался, – с самым честным взглядом закивал Ученый.
Итак, лаборатория (если можно ее так назвать) Ученого располагалась в пристройке за столовой. Стоило только зайти, как в нос ударил крепкий спиртовой запах. Само по себе его наличие не удивило: буквально на днях мы с Китти и Лолой делали партию из злаков, дрожжей и картошки с водой. А уж про местный самогон я и вовсе промолчу. Однако то, что Ученый все же использует его и для дезинфекции помещения, зачла ему в огромный плюс.
Само помещение было совсем небольшим. С единственным зарешеченным окном. Два стола: с кипами бумаг и с колбами и мед.инструментами.
Однако намного больше моё внимание привлекли карты, развешенные на стене. Одна из них мира — очень похоже на Землю, вот только вместо Евразии три близко расположенных материка, а Южной Америки и вовсе нет, а вот Северная чуть длиннее. Стран, судя по бледным границам и выцветшим надписям было немало, одна заняла почти половину «Америки», около десятка разбросало по трем материкам «Евразии», но названия я не могла прочесть. А вот полюса были на месте. Следующая карта, судя по всему, относилась к одному из «евразийских» материков, некоторые города на ней были отмечены красным.
И наконец последняя, совсем небольшая – она больше походила на нарисованную талантливым самоучкой: желтенькие поля, леса, несколько озер с точками посередине, от одного дорога до боли знакомому кривенькому перекресток. Я буквально вцепилась в него взглядом, напрочь забыв, зачем пришла. Вот дорога, что ведет в город, обведенной жирной черной линией. Вот другая — что уходит через леса и обрывается в районе бывшей железнодорожной станции. И вот третья — что доводит сюда в точку, обведенную зелененьким, а потом продолжает путь, мимо других озер, пролесков, заворачивает и разъединяется еще на две: первая обрывается и только неизвестность впереди, вторая же, изгибаясь, доводит до места, помеченного жирным шрифтом.
– Там, то, что зомби называют Градом, – пояснил Ученый, терпеливо и с пониманием ожидая, пока я всё рассмотрю.
Я поставила на нее палец и повела — по пустому месту, другими обходами. Что б меня! Как ни крути, но та железная дорога должна, что там обязана проходить где-то неподалеку, даже с моим тугим пространственным и картографическим восприятием я это понимаю! Билл и Джонс не могли не знать про Град! Они жили там! Но почему?!
«Лиза, я думаю, это останется без ответа», – прозвучал в моей голове ласковый голос Барри.
Да уж, вот только напрягает меня это. Сама не знаю почему, но так дико напрягает.
24
АЙ! От резкой точечной боли, пронзившей указательный левый палец, я второй рукой вцепилась в руку Барри, и даже хруст послышался. Я уж и забыла, что сдавать кровь из пальца так больно.
«Барри, – я осторожно подбирала слова. – Тебе придется стрелять».
А ведь он до сих пор старается держаться подальше от местной скотинки, и это при том, что Ученый уверяет — в пищу их используют только в крайней необходимости, их ведь немного совсем, сейчас только корова и пара телят – их беречь надо. Вот кур много, да.
«У кур нет особых мыслей, – ласково напомнил мне Барри, – а зомби – это другое. Если будет нужно, я смогу ради тебя и остальных».
Какой же он у меня…сердце невольно окутала волна нежности. И одновременно следом накатил прилив тревоги. Что за зомби там идут – что-то подсказывает: они далеко не столь дружелюбные как Зе. И сможем ли мы противостоять им?
Тяжкие размышления прервал первый выстрел.
«Они идут не из бывшего нашего города, группа — штук десять, а то и больше».
А дальше я помню всё в тумане: помню спину Барри, дергающуюся от каждого выстрела. Помню утробный гул, хрип, скрежет. Я стояла и беспомощно смотрела, как обороняются другие. Но тут меня схватила за руку Лола и повела – в столовую, открыла там люк в полу: в полутемном, прохладном, но просторном подвале уже прижимались друг к другу дети и девочка-кошка. Сильный грохот снаружи. А потом перед глазами всё померкло.
***
Я не сразу поняла, где нахожусь, несколько секунд бессмысленно разглядывала потрескавшийся потолок. Голова гудела — противно и нудно. Кое-как огляделась: диван со сломанной ножкой, мрачный вид за окном, встревоженный Барри, сидевший рядом на краю кровати и державший меня за руку.
Следом к горлу подкатили воспоминания и встали крепким комом иррационального страха, не давай закричать, хотя очень хотелось. Барри тут же прижал меня, обнял и начал покрывать поцелуями.
– Тихо-тихо, – успокаивающе зашептал он, а я, тяжело дыша, крепко-накрепко вцепилась в него, – всё хорошо. Ученый вытащил какую-то мини-бомбу и добил… Мы дали отпор.
Барри замолчал, осторожно отстранился и стер слезы с моих щек. А я ведь и не сразу поняла, что плачу, а когда поняла, то уже не смогла остановиться, вновь уткнувшись в это родное плечо и давая выход всем эмоциям и всему накопившемуся страху. А что плакала? Просто иногда оно очень надо: пореветь.
***
Я лежала, прижавшись к Барри – почти что полностью разместившись на нем, закинув руки, ноги. Уже абсолютно спокойная: истерика как нахлынула, так и отхлынула, почти не оставив следов, разве что опухшие глаза (не вижу, но чувствую). Выводила пальцем простенькие узоры на его синей груди, а Барри поглаживал меня в ответ.
Откуда именно взялась та группа зомби, мы, конечно, не выясним. Как и то, почему их было так много. По словам Барри, Ученый что-то ворчал про происки Града-не-Града. Но идти туда на разборки пока посчитал лишним. Как я поняла, такое периодически случается: зомби приходят с разных сторон. Но раньше их было в пределах пяти.
– Я испугалась, – призналась я.
– Это нормально, – Барри поцеловал меня в макушку.
– Даже не столько за жизнь, хотя и за нее тоже. Испугалась за тебя, за остальных. И за то, – я чуть замялась, подбирая слова, – что всё разрушится. Я и так всё еще насторожено отношусь к этому месту, боюсь, что где-то здесь подвох и не может быть всё так хорошо, – объяснения давались с трудом, мысли путались, но мне необходимо было выговориться. – Я не знала, можно ли на самом деле доверять Ученому. Но всё чаще и чаще я забывала об этих страхах, а когда Лола увела меня в местное укрытие, позаботилась… – Я запнулась, не зная, что сказать дальше: противоречивые мысли раздирали и не могли сформироваться в единое целое.
– Лиза, – Барри бережно коснулся моего лица, – я не могу читать мысли тех, кто здесь живет. Но я вижу, как они живут, вижу, что делают. И ты это видишь. И да, мне порой тоже бывает страшно. Но, помнишь, как ты говорила: базовая эмоция. И сейчас она подсказывает: ты боишься потерять это место, а значит, здесь хорошо, значит, это место – оно твоё. И моё.
Наше место. А ведь и правда. Я благодарно улыбнулась, поцеловала его ладонь. На душе стало спокойно, можно сказать, безмятежно. Потерлась щекой о его немного шершавую ладонь, не выдержала и резко подавшись вперед поцеловала его губы, настолько сильно и крепко, насколько могла.
«Лиззи, – шершавый язык переплелся с моим, руки Барри заскользили по телу и остановились. – Подожди, у тебя стресс».
«Стресс, стресс, – также мысленно ответила я. – Снимаю его, видишь».
Но поцелуй все же приостановила. Дыхание совсем тяжелое: и у меня, и у него. Барри, ну что ж ты меня мучаешь, а?
«Если я сделаю тебе больно...»
«А если нет, – склонившись, я коснулась губами его щеки, потом шеи, нарочито медленно дразня. – Кто не рискует — тот рискует всем и не пьет шампанское. – Я чуть приподнялась и ласково посмотрела на него: поймала полный обожания взгляд в ответ. – И если что-то пойдет не так, ты первым об этом услышишь».
И на этот раз уже Барри крепко и сильно впился в мои губы.
Прода от 27.08.2020, 15:12
23
Жизнь прекрасна и удивительна, утро, хоть и серое, зато самое лучшее. Я прижалась к груди Барри и слегка потерлась об него щекой. От воспоминаний о вчерашней ночи почувствовала, как румянец покрывает щеки, а на душе хорошо-хорошо. Барри — какой же он милый, нежный. И идеальный, во всем.
Барри тут же поспешил наклониться и поцеловать меня. И еще, и еще.
Я уже говорила, что жизнь прекрасна и удивительна?
***
Эта кровать такая жесткая, из постельного белья — заштопанная во многих местах пожелтевшая простынь, но как же не хотелось вставать. Дай мне волю, так и лежала бы, обнимаясь с Барри. Вот только гормоны счастья начали успокаиваться, а потому кое-какие другие думы стали прокрадываться: это место и его обитатели всё больше становятся важны мне, и если уж этот случай — не повод начать им доверять, тогда я уж не знаю что.
– Я задумалась над тем, может, сказать Ученому, откуда я, – проговорила я, задумчиво постукивая пальцами по груди Барри. – Вначале, наверно, надо посоветоваться с АррГом и Уно. Ведь про них мы тоже много чего не договариваем.
– Не совсем, – стушевался Барри. – Уно немного раскрыла себя, – протянул он, – понимаешь, мы отгоняли, отстреливали зомби.
Барри начал объяснять, а моя фантазия начала рисовать картины одна страшней другой: зомби друг другу на плечи вставали, кусались и прочее.
– Потом Ученый притащил самодельную бомбу, собрал из болтов, картошки и еще чего-то там. Мы оставшихся подорвали, – Барри продолжал, а фантазия начала подозревать: где-то подвох. – Спустились, всё спокойно, правда, ты без сознания, так как перенервничала. Мне тебя на руки сдали, а когда я выходил — Нюхач случайно стакан выронил — пить очень хотел, торопился – разбил, руку порезал, когда осколки собрать хотел. А Уно тут не выдержала, пошептала над ним, чтоб скорее зажило. «Магия», – еле слышно пояснила. Мы с АррГом чуть не икнули. «А мутация такая, понятно», – сразу вступился Ученый.
Барри притих и чуть ушки прижал. Моя фантазия обижено ушла в окоп, а глаз нервно задергался. Впрочем, желание поговорить с Ученым от этого только окрепло. И пусть он говорил, что прошлое не важно: оно не так важно для них, но важно для меня: оно – последняя связь с моим миром, и я не хочу ее потерять.
***
Уно мы нашли в читальне в компании Лолы. Последняя держала в руках моток пряжи, крючок и показывала, как вязать. У Уно в руках был такой же набор, и судя по аккуратному квадратику — она делала успехи.
Но не до того.
АррГа мы выцепили у кошачьего домика: небольшой деревянной постройки, оставшейся с лучших времен, с тремя круглыми входами внизу, двумя – посередине и одним наверху. Ящер накладывал ароматную душистую похлебку в миски котов, а те, столпившись в нетерпении, лезли ему под лапы и хвост, и Дра-Драк с ними заодно. Мне даже померещилось, что дракончик помяукивать начал. И коты, надо сказать, жирка заметно наели. Уж не знаю, чем АррГ подкупил Китти, но та стала выдавать значительно больше еды для мохнатых.
Но не до того!
Конечный пунктом нашего сбора был сарай Зе. Нехорошо как-то без его участия, решила я, и выложила свои пожелания.
…
– Тогда и мне надо сказать про себя, – Уно пребывала в крайней задумчивости, но явно была не слишком рада идее, то хмурилась, то носиком дергала. – Но зачем? Реку прошлого не повернуть вспять.
Она меня вообще слушала?
– Я уже про себя рассказал, – беззаботно пожал плечами АррГ.
ЧТО? Так, где тут палку взять – ящера одного стукнуть надо.
– Ты что сделал? – прохрипел Барри.
АррГ с искренним удивлением посмотрел на нас.
– Ученый – наш лидер, а кодекс чётко велит: докладывать командиру всё. Но кодекс касается только меня. И потому я рассказал про себя, не про вас.
– И как он отреагировал? – флегматично поинтересовалась я, мысленно думая, куда потом можно пойти, когда нас отсюда вот-вот погонят. А Барри, кажется, реально искал взглядом палку поувесистей.
– Сказал, что это всё в прошлом. И всё. – АррГ чуть призадумался.
– Видишь, нет смысла, – тут же подхватила настрой Уно. – Им неважно, кто мы.
Барри ободряюще положил руку на моё плечо. Ну да неважно, чтобы я там не думала.
– Мадам права, – неожиданно вступился Зе, выглядывая блеклым глазом через просвет в заколоченном окне, – прошлое – это невидимая нить с тем, кто ты есть и кем будешь, – внезапно практически повторил он мои размышления, – порвешь ее и забудешь себя. – Так, как забыл я.
Готова поспорить, что услышала вздох. Зе чуть отошел, наклонился, поднял что-то с пола, не уверена, но больше похоже на томат, и начал его слюнявить.
Да, им неважно, но мне… Я решительно поднялась и вопросительно посмотрела на Уно.
– Хочешь, скажи про меня, – качнула та головой и отвела взгляд, – но я уже не тот маг, что выходил из портала.
С этим поспорить сложно: да, Уно всё ещё носила тот бесформенный балахон, но уже не надевала накидку, да, она по-прежнему была похожа на ящерку: лысая, с большими черными глазами, но ее чешуйки на голове словно вытянулись и чем-то стали напоминать волосы. И я смотрела на нее и на АррГа и четко видела и сходства, и различия: и дело не только в том, что один пришелец, а вторая – иномирная.
Уно встала с земли и потопала обратно в сторону читальни. АррГ, бросив, быстрое: «Удачи», подорвался следом.
– Идите, – напутствовал Зе, – а у меня скоро занятия с месье Тим-тимом.
***
Эпический провал! Именно это точно характеризует мою (по)пытку рассказать Ученому про себя. Я хотела начать с многогранных объяснений существования множества похожих и одновременно отличающихся друг от друга миров.
Но выдала: «Миры разные бывают. Жизнь в космосе есть, а еще вот Земля, и есть похожая на нее Земля. Но они друг друга не видят».
Потом хотела перейти на теории, как из одного в другой можно попасть.
Но: «порталы там всякие, к примеру, а иногда такое против воли случается, и в магическое средневековье, к примеру, попадаешь».
А потом и вовсе начала мямлить, что «в моем мире магии не было и порталов».
– И вдруг я оказалась здесь. Вот. В смысле в том городе, откуда умные зомби ходят.
На этом собственно скомканный рассказ и завершился.
Барри, честно пытавшийся всё это время стоять с непроницаемым лицом и лишь периодически дергающий скулами, кивнул.
– Лиза жила в другом мире, при нашем знакомстве я мельком увидел его в ее воспоминаниях: там не было зомби, мутантов, – он чуть погрустнел.
– Но в этом мире ты смогла приспособиться, – кивнул Ученый, задумчиво потирая подбородок. – Не мутировавшая, без вируса зомби, – ох, и почему этот блеск в глазах меня напрягает. – Как бы я хотел посмотреть, как твоя кровь будет взаимодействовать с кровью кого-то из нас, насколько она отличается. Насколько ты вообще от нас отли…
Из-за угрожающего рыка Барри он тут же осекся, мой парень оскалился и в который раз загородил меня спиной.
– Ничем она не отличается!
Ох, Барри, как-то это с намеком вышло. У меня щеки загорелись. Даже Ученый подозрительно хмыкнул.
– Вот Уно сдала кровь, и АррГ, – качнул он головой.
А вот тут прямой намек!
– Из пальца, немного, без игл и стерильным лезвием: вначале над огнем его подержите, а потом протрите, – все-таки сдалась я, но на своих условиях.
– Да я так и собирался, – с самым честным взглядом закивал Ученый.
***
Итак, лаборатория (если можно ее так назвать) Ученого располагалась в пристройке за столовой. Стоило только зайти, как в нос ударил крепкий спиртовой запах. Само по себе его наличие не удивило: буквально на днях мы с Китти и Лолой делали партию из злаков, дрожжей и картошки с водой. А уж про местный самогон я и вовсе промолчу. Однако то, что Ученый все же использует его и для дезинфекции помещения, зачла ему в огромный плюс.
Само помещение было совсем небольшим. С единственным зарешеченным окном. Два стола: с кипами бумаг и с колбами и мед.инструментами.
Однако намного больше моё внимание привлекли карты, развешенные на стене. Одна из них мира — очень похоже на Землю, вот только вместо Евразии три близко расположенных материка, а Южной Америки и вовсе нет, а вот Северная чуть длиннее. Стран, судя по бледным границам и выцветшим надписям было немало, одна заняла почти половину «Америки», около десятка разбросало по трем материкам «Евразии», но названия я не могла прочесть. А вот полюса были на месте. Следующая карта, судя по всему, относилась к одному из «евразийских» материков, некоторые города на ней были отмечены красным.
И наконец последняя, совсем небольшая – она больше походила на нарисованную талантливым самоучкой: желтенькие поля, леса, несколько озер с точками посередине, от одного дорога до боли знакомому кривенькому перекресток. Я буквально вцепилась в него взглядом, напрочь забыв, зачем пришла. Вот дорога, что ведет в город, обведенной жирной черной линией. Вот другая — что уходит через леса и обрывается в районе бывшей железнодорожной станции. И вот третья — что доводит сюда в точку, обведенную зелененьким, а потом продолжает путь, мимо других озер, пролесков, заворачивает и разъединяется еще на две: первая обрывается и только неизвестность впереди, вторая же, изгибаясь, доводит до места, помеченного жирным шрифтом.
– Там, то, что зомби называют Градом, – пояснил Ученый, терпеливо и с пониманием ожидая, пока я всё рассмотрю.
Я поставила на нее палец и повела — по пустому месту, другими обходами. Что б меня! Как ни крути, но та железная дорога должна, что там обязана проходить где-то неподалеку, даже с моим тугим пространственным и картографическим восприятием я это понимаю! Билл и Джонс не могли не знать про Град! Они жили там! Но почему?!
«Лиза, я думаю, это останется без ответа», – прозвучал в моей голове ласковый голос Барри.
Да уж, вот только напрягает меня это. Сама не знаю почему, но так дико напрягает.
24
АЙ! От резкой точечной боли, пронзившей указательный левый палец, я второй рукой вцепилась в руку Барри, и даже хруст послышался. Я уж и забыла, что сдавать кровь из пальца так больно.
