– Я не хочу, пожалуйста, – еле смогла прохрипеть Симона.
– Выбор уже сделан. Его поддерживают маги, его поддерживают твари и его поддерживают люди.
Совсем недолгое время Сима слышала звуки удаляющихся шагов, а потом лишь темнота и глухая, давящая тишина, смешанная с запахом плесени.
***
– Почему тебе нельзя? – ни с того ни с сего спросил Дар.
– Что? – удивилась Фэй.
– В беседке ты говорила, что тебе нельзя, нельзя заводить отношения, быть с мужчиной, так ведь?
– Дарион, – простонала Фэй, – моя жизнь принадлежит этому миру целиком и без остатка. Ты хоть знаешь, что такое долг?
– Я прекрасно знаю, что такое долг. Я просто не понимаю взаимосвязи. Даже в самые суровые войны в тысячах мирах их обитатели влюблялись, появлялись дети. Пусть не так часто, как в мирное время. Влюблялись простые солдаты и влюблялись Обладающие Силой, на чьих плечах лежал такой груз ответственности, что не каждый справится. И почему именно ты должна себя ограничивать?
– Этот запрет касается всех искательниц! Это наша ноша, Дарион, и мы добровольно согласились на нее. Чтобы возвращать потерянных детей. И мы верим, что настанут лучшие времена. Что исчезнет Тьма, что прекратятся столкновения с магами и тварями. Но даже тогда мы не перестанем заботиться о нашем мире и не перестанем опекать нашу Принцессу. Потому что наш долг превыше всего.
– Какой бред, – сквозь зубы процедил парень. – А про вашу Принцессу я лучше промолчу. Не забудь, она продала Симу магам!
– Да, и именно о спасении девочки мы сейчас должны думать в первую очередь! – вспылила Фэй, одновременно изящно уйдя от темы ее преданности правительнице.
Остальной участок пути до горной вершины они проделали, не разговаривая.
Гора, а точнее сказать горный хребет, к которому они пришли достигал небес так, что даже вершины его не было видно. Кроме того, простирался он на многие километры вдоль. По всему хребту то тут то там росла зелень, где-то даже возвышались деревья. Если присмотреться, можно было увидеть пещеры. Поначалу он не был слишком крутым, так что забраться на пару километров вверх можно было почти без проблем и там пройти некоторое расстояние вдоль. Фэй периодически останавливалась, то рассматривая землю под ногами, то сломанные ветки на кустах.
Наконец, они дошли до одной из пещер. Из глубины ее вперемешку слышались звуки борьбы и дикий рык. Когда Дарион и Фэй вбежали внутрь, людской шпион уже перерезал горло огромной мохнатой твари.
– Ну и нюх у них, – смахнул он ладонью пот со лба, – уже и травы плохо помогают. Как дела, Фэй, что привело сюда искательницу?
– Здравствуй, Иан, – улыбнулась девушка, – мне нужна информация.
– Интересно, – усмехнулся он.
– Что сейчас происходит среди магов, – Фэй-Фэй очень осторожно подбирала слова, – видел ли то что– нибудь необычное?
– Может быть. Видишь ли, есть слухи, что одна из искательниц переметнулась на их сторону, – он слишком пристально посмотрел на Дариона.
Колдун в ответ тяжко вздохнул:
– Фэй, у нас нет лишнего времени.
Девушка напряженно кивнула.
Дарион резко подскочил к шпиону и положил руку на его голову. Иан хотел вырваться, но все тело сковало невидимыми путами. Сиреневые глаза проникали в самую глубину души и мыслей, обходя тщетно выстраиваемую им защиту. Дариону это давалось не легко. В разговорах с Фэй или Симой он умолчал, что до сих пор не научился полностью владеть даром телепатии. Но сейчас от него зависела жизнь девочки.
Он не мог не испытывать к ней теплых чувств, и одновременно они не могли быть сильнее дружеских. И определенно к Фэй его тянуло гораздо сильнее, чем к кому бы то ни было раньше. Фэй ближе, Фэй понятнее. Но как бы то ни было, Симону он должен был спасти.
Дарион слегка оттолкнул Иана, и ничего не говоря, схватил Фэй за руку и быстро потащил к выходу из пещеры так, что искательница даже не успела возразить.
– Он свяжется с городом, – пояснил Дар, как только они покинули пещеру, – расскажет, что мы были у него и искали отданную магам девочку, – продолжил он, не останавливаясь и ведя ее дальше вдоль хребта.
– Но где сейчас Сима? – с трудом выравнивая дыхание от внезапной пробежки, проговорила Фэй.
– Я смог узнать лишь то, что последний раз он видел, как с десяток магов шли вдоль хребта. Я более менее смог понять направление.
Слова Дариона и их столь быстро проделываемый путь прервала выскочившая наперерез трехметровая в длину и в высоту тварь.
– Стоит ли торопиться обреченным к обреченной? – прохрипела она.
***
«Старые сказки говорят нам, либо Тьма поглотит Чистую Душу, либо Душа сможет побороть ее. Но сколько же правды в сказках? Что хуже: вечная война или худой мир, один враг или три. Я была в шоке, когда узнала, что тебя отдали магам. Поверь, больше всего в тот момент хотелось вцепиться в волосы это самодовольной эгоистке. Но правда в том, что Принцесса не должна думать о благе единиц. За сотни лет правления ты понимаешь, насколько размыто понятие блага. Одна жизнь или тысячи? Тысячи или миллионы? Настоящее или будущее? Сложная, не доступная тебе арифметика.
Сейчас ты в темнице, и твоя жертва не напрасна: противоборство прекращено, пусть и временно. Три армии стоят и ждут своего часа, ждут когда все решится. Тьма примет твою душу и мы объединимся против нее. Тьма исчезнет или ты ей не понравишься – и мы пойдем друг против друга. Как бы то ни было, но этот день войдет в историю как один из решающих. Я пришла попрощаться с тобой, Симона. Прости, если сможешь. Только итог для тебя один».
Принцесса покинула ее камеру.
– Чтоб ты провалилась, – злобно прошипела Симона в закрывшуюся дверь.
***
– Здесь что-то определенно не так, – констатировал Дарион, пока тварь рыча и шипя ходила вокруг сколдованного барьера. – Я думал, что твари неразумны, а это и говорит, и явно не просто так не нападает.
– Не совсем, – неопределенно пожала плечами Фэй, – у них есть некоторое подобие людского сообщества. Помнишь, они помогли создать Тьму. Просто нападать предпочитают без лишних разговоров. Да и мы их истребляем.
Уровень местной дипломатии Дарион предпочел не комментировать.
– Эй, – обратился он к монстру, – что ты там говорило про обреченных?
– И вы, и мы, и все обреченные, – капнула слюна из пасти и даже барьер не помог от вырвавшегося зловонного дыхания. – Маги огласили битву, и никто не может ее избежать. Тьма получит душу и примет сторону победителя. Остальные склонятся перед ним и исчезнут.
– Знаю я, как Тьма победителей поддерживает, – проворчал Дарион, – скорей, всех истребит.
– Всех не истребит, – усмехнулась тварь. – Мы спрятаны. Армия – отбросы. Малая цена. Мы смогли поговорить с ней. Конец людям, конец магам. Даже если убьете меня – не помешаете.
– Если мы не помешаем, зачем тебе сражаться с нами? – логично заметил парень.
Тварь нехорошо улыбнулась своей оскаленной чешуйчатой мордой.
– Задержать. Иной колдун должен явиться в срок, – тварь посмотрела на местное солнце, – и срок подходит, – облизнулась она.
***
Ее грубо усадили в центр черного круга выжженной земли на широкой открытой поляне.
«Оригинально дальше некуда», – Сима из последних сил пыталась скрыть свой страх за сарказмом.
Конечно, она пыталась сопротивляться и даже смогла укусить одного из магов, но тот обратил на это ровно столько же внимания, сколько обращали они сейчас на ее крики.
Мгновенно выросшие из земли лианы крепко сковали девушку, не давая даже малейшей возможности пошевелиться.
Пыльный мешок с нее сняли, когда еще волокли из камеры по сырой земле до поляны. Только открывающийся вид был не лучше. На западе, на фоне медленно идущего к закату солнца, стояли, оскаливая пасти и царапая землю когтями, несколько десятков тварей, некоторые периодически взлетали, делали небольшой круг в небе и вновь садились на землю. На юго-востоке расположилась, казалось, бесчисленная и безликая масса магов. На северо-востоке ровными рядами стояли три людских армии. Только надежды это не внушало, скорее наоборот.
«Кажется, в этот момент надо полагается о том, что тебя обязательно спасут или что все это дурной сон...или над тем, что сделать не успела....Не успела полюбить, отблагодарить, реализоваться».
Симона посмотрела на чернеющее небо.
«Наверно, это и есть Тьма... Конечно, что еще как не она...Злость...да...я зла: на этого Дариона, на Фэй, на себя и предков...на тот день...на магов и людей, что решили отдать мою душу».
– Эй, Тьма! Эта душа моя! Слышишь! – прокричала девушка, – моя!!!
***
Дарион резко остановился, схватившись за сердце.
– Тьма близко, никогда такого не чувствовал, – прохрипел он.
Небо за несколько километров от них начало чернеть, как будто собиралась грозовая туча, живая, с разумом и подобием души.
– И любит Тьма такие формы принимать, – скривился парень. Столь резко пронзившая боль отступила, и он внимательнее всмотрелся в даль. Кроме чернеющего неба впереди виднелись армии людей, магов и тварей.
– Если верить словам твари, они дадут нам пройти. Тебе точно, – заметила Фэй, тщетно пытаясь унять накатившую нервную дрожь.
– Ты же понимаешь, что я не дам тебя в обиду, – спокойно заметил он.
«Для него это также естественно, как дышать, – невольно подумала Фэй. – В каком же дивном мире ты до этого жил, колдун? С такими представлениями о долге, о жертве. Ох, Дар, знал бы ты, как я боюсь, того, что нас ждет, того, что, возможно, предстоит испытать, увидеть тебе».
– Я знаю, – проговорил он, беря ее за руку, – но волнуйся за Симу, а не меня.
***
Тьма зависла над ней. Глаз у этого не было, как не было в ней ничего хоть отдаленно напоминающего что-либо человеческое. Тем не менее Сима чувствовала, как она присматривается к ней, оценивает.
Сама девушка, уже не в силах оторвать взгляд от Тьмы, не видела более ничего вокруг, однако была уверена, что ощущает напряженное волнение Принцессы, нетерпение мага и то, как все солдаты всех армий борются со сковывающим их страхом и желанием убежать сейчас же. Но ей не было уже ни страшно, ни холодно, ни жарко, никаких чувств, сердце перестало бешено стучать.
– Чего ждешь?! – с нарочитым вызовом прокричала Симона.
«Другого», – это был не голос, Сима вообще не была уверена, что слышала ответ, скорее почувствовала его.
«Иной эмоции», – как озарение, столь явное и очевидное, что даже больно.
А перед ее взором в недалеком прошлом за обитом бархатом столе две Принцессы обсуждали недалекое будущее девушки, и Вторая убеждала Первую в необходимости отдать ее магам. Той оставалось лишь согласиться. Но когда Первая покинула покои, рядом с Второй появился маг.
– Принцесса людей исполнила свой долг, – проговорил он, – мы будем защищать твою армию в бою.
– Этот парень – колдун из иного мира точно не сможет помешать? – спросила Вторая Принцесса.
– Он попытается. Скажу больше, сбежит в тщетной попытке спасти девочку. Но история всегда идет так, как надо.
– Я не понимаю.
– Увидев странную девочку, я понял, она может подойти. Но может и нет: в ее венах странная кровь, и запутавшаяся душа, сгорающая от боли и ревности, может понравиться Тьме. А еще я понял, что девочка — ключ. Принцессы не выдадут другого мага. А он хорош. Он может быть лучше девочки. А может, Тьме нужны две души. И маг сбежит за ней. И придет к Тьме жертва ее.
Сердце Симоны сделало несколько глухих ударов, а кровь прилила к голове, затуманивая все перед глазами, разряженный воздух бил по дыханию, а молчание тысяч солдат резало слух хуже скрежета по металлу.
«Дарион, все ради него? Он главный герой этой пьесы? Всё дело в этом колдуне?»
Людской шпион Иан получил весточку, что искательница и чужеземец придут к нему. Тварь получила указание задержать их, а потом указать путь. И теперь они были рядом.
Глаза обоих горят решительным огнем, одежды местами порваны.
В руках парня сверкало по тонкому мечу с иссиня-черной рукоятью. Самоуверенно минуя солдат, он шел к ней, и Симона чувствовала, каждой клеткой своего тела ощущала живущую в нем Силу.
«Чего бы ты не ждала, Тьма, но любви ты точно не почувствуешь ни от него, ни от меня», – зло прошептала девушка.
Дарион и Фэй забежали к ней в черный круг. Мечи плавно разрезали путы, освобождая. Искательница подхватила, помогая встать, удержаться на ногах. Еле уловимый, легкий аромат ее волос как морской бриз обнадеживал, внушал веру в лучшее будущее.
Дарион накрыл их небольшим защитным куполом.
– Сможете в нем передвигаться, – вышел он за его пределы, неотрывно смотря на Тьму, призывая ее взглядом. Мечи юноши начали светиться энергией. Армии как по команде взвыли и готовы были броситься на него, но еще один возведенный юношей барьер не дал этого сделать.
Тьма била, он уворачивался, словно всю жизнь сражался со сгустком черной энергии, движения юноши, его навыки поражали и завораживали. Маги делали пасы в воздухе и ограждающий их барьер начал давать трещины. Подпрыгивая и уворачиваясь, Дарион уверенно рассекал Тьму, и Сима готова была поклясться, что та издавала пронзительные, режущие крики.
Светлые глаза Фэй переливались болью и безысходностью, а кулаки в бессилии сжимались.
– Я ничем не могу помочь ему, – даже голос ее потерял былую мелодичность, стал слишком сухим, слишком уставшим.
– Надо уходить, – дернула Сима, – таков ведь план. – Слеза одна за другой покатилась из распахнутых глаз. – Они не смогут нас задержать, а твои раздумья и сомнения ни к чему не приведут.
«Слезы не остановить. Но и они не должны останавливать».
Еще раз посмотрев на сражающегося Дариона, Фэй кивнула. Девушки быстро двинулись.
Людские солдаты и твари отчаянно бились оружием и когтями в удерживающую их преграду.
– Фэй! – даже в стоявшем гуле голос принцессы, подошедшей к краю барьера, было сложно не услышать. – Твое место здесь. Ты все-равно не сможешь помочь девочке. А твой брат ждет в городе. Выбери нас!
– Я всегда буду любить тебя, Принцесса, – с болью проговорила искательница, остановившись.
Маги пробили в барьере первую трещину. Вырастающие из-под земли лианы пытались обвить Дариона, но падали перерубленные мечом и опаленные световым шаром.
Времени было мало, а Фэй стояла, не в силах сделать выбор.
– Все, что он делает, будет бесполезно, – пыталась привести ее в чувство Симона. – Не отдавай меня! Не уподобляйся им.
– Если бы могли спасти всех! Если бы! – вещала с другой стороны Принцесса. – Но это война. И даже если парень укротит Тьму, нам придется противостоять еще двум армиям. Здесь твои друзья, здесь твоя семья!
Появившийся из Тьмы клинок пронзил его плечо, нескольким магам удалось притянуть его вниз и лианы одна за другой начали оплетать тело юноши, а Тьма была совсем близко от него.
«Я хороший колдун, но не самый могущественный из Обладающих Силой моего мира», – невольно вспомнилось Симе.
– Это конец, – вздохнула Принцесса.
Решение такое простое, такое явное – Фэй обняла Симону и развернулась к Дару.
Тьма, маги, твари, люди и весь проклятый мир замерли в этот момент. И только парень-колдун отчаянно кричал светловолосой девушке остановиться.
