Неопределенно хмыкнул и вышел за дверь. В душе что-то скреблось, процарапывая дорогу. Ширилось, словно пыталось выйти наружу, перехватывая дыхание у самого горла. Да так упорно, что он обессиленно привалился к стене за порогом ее комнаты. Что происходит-то?
Утром Вета чувствовала себя лучше. Пакет из маркета был припрятан в ванной, но фиалка стояла на тумбочке, как немой свидетель ночного происшествия. Или чуда? Хотя и было неловко до тошноты, девушка осторожно касалась махровых листьев, и легкая улыбка сама собой растягивала губы. Этот ни к чему обязывающий жест был проявлением той самой заботливости, которую ото всех прятал угрюмый Демон. Он ведь мог не делать ничего вообще, мог максимум – отправить водителя за покупками, но поступил как всегда – по-своему. И это было приятно до счастливого визга.
Девушка, критически посмотрела на себя в зеркало – темные лосины и длинная майка. Можно выходить в люди. Что там Иван говорил про завтрак?
На кухне Вета замерла в дверном проеме, невольно любуясь широкой спиной, облаченной в обычную белую футболку. Хозяин этой спины колдовал над плитой. На ленивую игру мышц под тканью можно было смотреть бесконечно, но организм требовал более приземленных вещей – еды.
- Доброе утро, - негромко произнесла она.
Грозецкий мгновенно обернулся, хотя присутствие девушки почувствовал еще пару минут назад, но не хотел пугать. И было приятно ощущать теплый взгляд между лопаток.
- Доброе утро, малышка. Как себя чувствуешь?
- Спасибо, намного лучше, - чуть смутилась девушка.
- Садись к столу, будем завтракать.
- Что у нас в меню? – она с любопытством вытянула шею, пытаясь заглянуть за широкую спину.
- Мой фирменный омлет с ветчиной и сыром. Не против?
- О, только «за». Пахнет вкусно. Может я пока сделаю кофе?
- Сиди. Сегодня моя очередь заботиться, - Грозный поставил перед девушкой тарелку, с омлетом, щедро посыпанным зеленью, и следом - чашку кофе. Присел рядом, внимательно рассматривая малышку: чуть бледна, усталые глаза, видимо самочувствие беспокоит, как она ни пытается хорохориться. Щемящая жалость подкатила к горлу – он помнил ее вчерашний стон, от которого волосы зашевелились на затылке. В недавней перестрелке Грозный так не боялся, как в ту секунду, под ее дверью. Опасение за бойцов или за собственную жизнь были сущей ерундой по сравнению со страхом за нее.
Как же так вышло, что эта чудаковатая солнечная девочка стала ему дорога? И что теперь со всем этим делать? Впускать в свою опасную и довольно сложную жизнь? По логике вещей Вету нельзя подставлять под удар. Но прикоснувшись к ее теплу Иван подсел на него так, что уже ни за что не мог отказаться. Ему нравилось чувствовать ее присутствие, видеть восхищенный взгляд, веселый смех, слушать щебетание, от которого становилось легко на душе. Знать, что дома тебя ЖДУТ. Как она сказала? «Тебе нужно, чтобы тебя ждали»? Да, как оказалось, тысячу раз – да. Но не кто-то гипотетический, а чтобы ждала она.
- Очень вкусно, - Вета с аппетитом поглощала его стряпню, чувствуя легкие мурашки от его внимательного взгляда и едва заметной улыбки.
- До твоих шедевров мне далеко. Чем займешься сегодня?
- Не знаю. Почитаю, посижу в беседке. День сегодня солнечный. Нет, вы посмотрите на этот цвет! – она спрыгнула со стула, подошла к окну и восхищенно подалась вперед, - посмотрите, как солнце подсветило траву. Такой ослепительный ярко-зеленый цвет, хочу есть его ложками! Нет – двумя руками и в захлеб!
- Есть?
- Есть, - она с задорной улыбкой обернулась к мужчине, - для начала - глазами. А еще, глядя на эту траву хочется сесть рядом и немножечко пустить корни. Правда же?
- Чудачка, ты не меняешься, - расслабленно засмеялся он, - ладно, я поехал в офис. Тебе привезти что-нибудь на ужин? Особенное?
- Хм… Это очень постыдно, но мне хочется о-огромный и ужасно вредный бургер! И газировки с картошкой! Не смотрите на меня так, пожалуйста, я первый раз в жизни призналась в пищевом грехопадении.
- А кому еще рассказать о грехах как не Демону? – подмигнул он, вставая со стула, - я уехал.
Костя заглянул к нему в кабинет ненадолго, согласовав детали запланированной акции. Он же подтвердил, что офис вчера и сегодня гудел, обсуждая гостью шефа. Васькины финансисты выплеснули новость на благодатную почву, и она обрастала новыми и все более фантастическими слухами от «Василия уволили и вместо него взяли протеже шефа» до «шеф набил Василию морду из-за девушки» с вариациями в интимный или кровавый характер.
Сам виновник сплетен не поленился подняться в главную приемную, радостно отметив наличие Кости в кабинете начальства. Не церемонясь, начал с порога:
- Шеф! Никогда ничего не просил. Но сегодня прошу: девочку отдай.
- А ты Костю уже уговорил? – хозяин кабинета иронично кивнул на своего безопасника.
- Да его-то я уговорю… - легкомысленно махнул рукой финансист, присаживаясь напротив Кости.
- Это с чего это? - приподнял бровь Волчара.
- Ну вот зачем тебе Лизавета? У тебя в отделе одни мордовороты. Что умной девочке среди них делать? Затопчут же. А мне она нужна. У нас с ней это – полное взаимопонимание и консенсус.
- Может мне ее мозги тоже нравятся? Такой аналитик мне самому, ой, как нужен!
- А что, мало аналитиков вокруг? – начал закипать Вася.
- А финансистов?
- Мне надо такую! Почему она сегодня, кстати, не приехала? Я ждал.
- Приболела, - коротко бросил Грозный.
- А завтра?
- Вась, она – гостья в моем доме. Я не могу заставлять ее работать.
- А ты не заставляй. Ты – попроси. Она не откажет.
- Васька, ты когда таким настырным стал?
- Ну давай ее хоть стажером возьмем, а? Или консультантом?
- Вань, а ты представь, что с ним будет если он узнает про ее блины или борщ, - подлил бензина в спор Костя.
- Что-о? – взвился очкарик.
- Вот как тебе не стыдно? – покачал головой Грозный, - он же теперь с меня не слезет. Вась, давай так: я завтра ей предложу. Если захочет – приедет. Лады?
- Ну хоть что-то, - проворчал парень и поднялся с кресла, - я тогда пошел.
- Бери с него пример, - кивнул на дверь Костя, - видит цель и идет к ней.
- Ты о чем? – Грозный с деланно-равнодушным видом откинулся на спинку кресла.
- О девочке. Определись уже. Или помочь?
- В каком смысле? – Грозный сузил глаза, но Костя был слишком близким другом, чтобы промолчать.
- Во-первых, ты сам не свой рядом с ней. А из-за баб ты раньше никогда не дергался. А во-вторых, для ускорения твоего мыслительного процесса: представь чужие руки на ее шортах…
Глаза Грозного вспыхнули бешенством, не сдержавшись он выругался в полголоса.
- Ты чего добиваешься?
- Вань, я не шучу: или ты забираешь девочку, или в игру вступлю я. Но в отличие от тебя, я такое сокровище терять не намерен.
- Она не согласится на мои условия, - помрачнел Грозный.
- Твои условия – для шлюх. Не нужно ее ровнять с нашими телками.
- Тогда что? Ты меня женить решил, что ли? Мне оно не надо.
- Уверен? Малышка уже шагнула гораздо ближе, чем ты подпускал женщин.
- Уверен. Меня в моей жизни все устраивает.
- Как скажешь.
Не желая продолжать тему, он выпроводил друга заниматься профессиональными обязанностями. Голова привычно занялась работой, но внутри ворочался теплый комочек, стоило только подумать о девочке. Если она хотела поглощать зеленый травяной цвет, то Грозный хотел нырнуть с головой в ее тепло и радость. Странная, непонятная, со своим чудаковатым видением мира – но ему нравилось! Не выхолощенная гламурная пустота, а живой огонь в глазах и искреннее: «Ты голодный?».
Однако Грозный привык думать на перспективу. Первое восхищение схлынет и что потом? Девочка пообвыкнется и начнет его пилить, как любая другая. Что его сутками может не быть дома или он не хочет идти на тусовку к очередной гламурной подруге. Хотя внутренний голос едва слышно пытался сказать, что он зря ровняет ее с обычным женским контингентом, Чудачка совсем другая. Станет как все – рано или поздно! Иван убеждал самого себя, в том, что ему хорошо одному и он привык к разнообразию.
Продолжая спорить сам с собой, Грозный к обеду раскидал срочные дела, перекинул ряд встреч на замов и Костю, и рванул к ней. Упорно твердя, что всего лишь привык выполнять просьбы, если на них согласился. По пути заскочил в закусочную и купил все для «грехопадения», пусть пока и пищевого. С пакетами в руках, едва сдерживая нетерпение, торопливо зашел в дом. До одури хотелось увидеть радостный блеск в ее глазах и открытую улыбку. Вечно голодный Паша с куском пирога был пойман с поличным на выходе из кухни. Парень, выпучив глаза, торопливо начал жевать, пытаясь как можно скорее вернуть себе способность говорить.
- Опять жрешь, - констатировал Грозный.
- Феф, да я…
- Вета где?
- В спортзал спустилась, - парень с трудом протолкнул кусок в горло.
- Три шкуры спущу, когда бинты снимут. Исчез.
Грозный прошел в погруженный в тишину зал. Тренажеры были пусты, но в дальнем углу он заметил фигурку, сидевшую в свисающем с потолка куске ткани, с широко раздвинутыми коленями и сомкнутыми стопами. Глаза закрыты, на губах легкая улыбка, словно парит где-то. Не успел он открыть рот, как девушка опустила руки и просто ухнула вниз. Как и его сердце. Каким-то чудом ноги остались замотанными в ткань, и она повисла вниз головой, плавно раскачиваясь и лениво перебирая свисающими руками в воздухе. А от головы до пола было больше полуметра. Вот же зараза!
- Малышка, ты предупреждай, - Грозный подошел и присел с пакетом на тренажер, - у меня чуть сердце с перепугу не остановилось.
Девушка подняла голову и быстро поднялась в вертикальное положение, присев в гамак как на качели.
- Ой, простите. Я не знала, что здесь кто-то есть. Это мне? – ее глаза загорелись восторгом, и она в секунду слетела с гамака.
- Налетай.
- Ура! Прожорливая тварь во мне сейчас забьется в конвульсиях счастья.
Девушка, сложив ноги по-турецки присела прямо на пол, развернула бургер и жадно цапнула от него кусок.
- Ты как вообще таким решила заняться? – Грозный кивнул на висящую ткань.
- Высоты боюсь. До трясучки. Пошла преодолевать. Полгода боялась вниз головой висеть. И – вот.
- В армии для этого парашюты были, - ухмыльнулся он.
- Страшно?
- Первые разы – да. Но все хорохорились, страх показать стыдно.
- Зато, наверное, такой восторг, когда летишь: вокруг только небо, облака вокруг. И их можно погладить, как больших пушистых котов. М-м-м!
- Главное – потом не расслабиться и не переломать себе ноги при приземлении.
- Ну во-от, опять суровая действительность. О, и картошка! Я сейчас захлебнусь от счастья!
- Только не газировкой.
- Почему? – удивилась девушка.
- Газики носом пойдут, будешь хрюкать.
- Что? – девушка попыталась засмеяться, но поперхнулась, закашлялась, рассыпав картошку по полу.
Рывком подняв ее на ноги, Грозный слегка похлопал по спинке и протянул воды. Девушка послушно отпила пару глотков.
- Ты как?
- Все… хорошо уже. Спасибо, - она подняла на него глаза и невольно застыла: мужчина смотрел на нее пристально, зеленые глаза ярко блестели чуть прикрытые темными ресницами. Под короткой щетиной на щеках заходили желваки, руки, державшие ее плечи, сжались чуть крепче, он боролся с собой, и все же не мог сдержаться. Словно загипнотизированная, Вета смотрела на него и в ее глазах попеременно сменялись: удивление, испуг, надежда…
Грозный наклонился медленно, давая ей возможность улизнуть, но она и не думала о побеге, завороженная голодным блеском в глазах. Твердые губы тронула понимающая улыбка и он накрыл ее рот своим. Ее губы несмело раскрылись ему навстречу, а кто он такой чтобы отказывать девушке? Мужчина не торопился, целовал ее медленно, чувственно, осторожно пробуждая желание в оглушенной ощущениями девушке. Грозный ласкал ее рот своим языком, то скользя по уголку губ, то ныряя внутрь и кружа ее в чувственном танце. Она несмело пыталась отвечать ему и это было так трогательно и нежно, что кровь глухо застучала в висках.
«Что я творю?!» - спрашивал Грозный самого себя, не в силах остановиться. Поцелуй становился все более жарким, страстным, требующим продолжения. Чтобы удержаться на подрагивающих ногах, девушка положила ладошки ему на талию, не замечая, как пальцы судорожно стиснули ткань рубашки. Меж тем одна его рука скользнула под футболку и осторожно гладила спину, вторая – погрузилась в мягкие локоны. Какая же сладкая девочка! Скинуть с нее одежду и… Нет! Трахать в зале, под камеры охраны… Он отстранился, и девушка издала разочарованный стон, пытаясь дотянуться до него. Грозный мягко прижал ее голову к своему плечу, успокаивающе поглаживая спину поверх футболки.
- Тихо, малыш, тихо… Прости, я не должен был…
- Простите, мне не следовало… - произнесла она в унисон.
- Это ты просишь прощения? – Грозный отстранился и с удивлением посмотрел в растерянные синие глаза, с собственническим удовольствием отмечая, как припухли ее губы от поцелуев, - я набросился на тебя как похотливое животное, а ты – извиняешься?
- Я вас не остановила.
- Я старше, а значит должен лучше себя контролировать. Давай забудем, ведь ничего страшного не произошло.
- Что? – она отстранилась и в шоке посмотрела на него.
- Я просто не удержался. Надеюсь, ты ни на что не рассчитываешь? – чувствовал себя последней скотиной. Но так будет лучше для обоих. Ванильные единороги сдохнут от смрада его жизни. Пусть сейчас, зато быстро и не мучаясь.
А девочка, несмотря на хрупкость, удар держать умела. Разочарование и боль всего на мгновение мелькнули в синих глазах. После чего красивое, живое лицо окаменело. Вета отшагнула от него, гордо вздернув подбородок.
- Ну, что вы. Это всего лишь опыт. И не особо приятный к тому же, - он бы поверил ее словам, если бы не ощущал еще секунду назад ее доверчивые губы на своих.
- Вот как? Тогда тебе лучше уйти, малышка. Чтобы я не захотел исправить твой «не особо приятный» опыт.
Через четыре дня утром Вета спустилась по лестнице вниз, намереваясь, как всегда, приготовить своим мужчинам завтрак. В основном – Косте и охранникам. С Демоном она старалась не пересекаться, да и он избегал ее, уезжая на работу пораньше и приезжая поздно ночью. Наверное, следовало быть ему благодарной за то, что он, пусть в своей грубоватой манере, но на корню пресек то, что могло начаться. И ничем хорошим лично для нее не закончилось бы. Но, увы, быть благодарной не получалось. Было горько и больно. Даже от его голоса, который она слышала в доме или парфюма, который улавливала в гостиной.
Чтобы отвлечься, Вета все силы отдавала готовке. Ее не тяготила, а радовала эта обязанность, она с удовольствием наблюдала с какой охотой парни поглощают стряпню. От чужой радости становилось легче. Больше всех старался Костя. Безопасник замечал, что с девушкой что-то происходит, но не расспрашивал. Стараясь поднять ей настроение шутками и теплом дружеского участия.
К ее удивлению, сегодня все было по-другому. Мужчины сидели в холле на диване и негромко переговаривались. Как всегда ее взгляд невольно зацепил Ивана, он притягивал одним своим присутствием. Даже сейчас, в расслабленной позе мужчина завораживал излучаемой силой, которая клубилась, заставляя невольно поворачивать голову в его сторону. Внутри, за грудиной, неприятно кольнуло, и Вета мгновенно отвела глаза, чтобы не встретиться с его колдовским взглядом.
Утром Вета чувствовала себя лучше. Пакет из маркета был припрятан в ванной, но фиалка стояла на тумбочке, как немой свидетель ночного происшествия. Или чуда? Хотя и было неловко до тошноты, девушка осторожно касалась махровых листьев, и легкая улыбка сама собой растягивала губы. Этот ни к чему обязывающий жест был проявлением той самой заботливости, которую ото всех прятал угрюмый Демон. Он ведь мог не делать ничего вообще, мог максимум – отправить водителя за покупками, но поступил как всегда – по-своему. И это было приятно до счастливого визга.
Девушка, критически посмотрела на себя в зеркало – темные лосины и длинная майка. Можно выходить в люди. Что там Иван говорил про завтрак?
На кухне Вета замерла в дверном проеме, невольно любуясь широкой спиной, облаченной в обычную белую футболку. Хозяин этой спины колдовал над плитой. На ленивую игру мышц под тканью можно было смотреть бесконечно, но организм требовал более приземленных вещей – еды.
- Доброе утро, - негромко произнесла она.
Грозецкий мгновенно обернулся, хотя присутствие девушки почувствовал еще пару минут назад, но не хотел пугать. И было приятно ощущать теплый взгляд между лопаток.
- Доброе утро, малышка. Как себя чувствуешь?
- Спасибо, намного лучше, - чуть смутилась девушка.
- Садись к столу, будем завтракать.
- Что у нас в меню? – она с любопытством вытянула шею, пытаясь заглянуть за широкую спину.
- Мой фирменный омлет с ветчиной и сыром. Не против?
- О, только «за». Пахнет вкусно. Может я пока сделаю кофе?
- Сиди. Сегодня моя очередь заботиться, - Грозный поставил перед девушкой тарелку, с омлетом, щедро посыпанным зеленью, и следом - чашку кофе. Присел рядом, внимательно рассматривая малышку: чуть бледна, усталые глаза, видимо самочувствие беспокоит, как она ни пытается хорохориться. Щемящая жалость подкатила к горлу – он помнил ее вчерашний стон, от которого волосы зашевелились на затылке. В недавней перестрелке Грозный так не боялся, как в ту секунду, под ее дверью. Опасение за бойцов или за собственную жизнь были сущей ерундой по сравнению со страхом за нее.
Как же так вышло, что эта чудаковатая солнечная девочка стала ему дорога? И что теперь со всем этим делать? Впускать в свою опасную и довольно сложную жизнь? По логике вещей Вету нельзя подставлять под удар. Но прикоснувшись к ее теплу Иван подсел на него так, что уже ни за что не мог отказаться. Ему нравилось чувствовать ее присутствие, видеть восхищенный взгляд, веселый смех, слушать щебетание, от которого становилось легко на душе. Знать, что дома тебя ЖДУТ. Как она сказала? «Тебе нужно, чтобы тебя ждали»? Да, как оказалось, тысячу раз – да. Но не кто-то гипотетический, а чтобы ждала она.
- Очень вкусно, - Вета с аппетитом поглощала его стряпню, чувствуя легкие мурашки от его внимательного взгляда и едва заметной улыбки.
- До твоих шедевров мне далеко. Чем займешься сегодня?
- Не знаю. Почитаю, посижу в беседке. День сегодня солнечный. Нет, вы посмотрите на этот цвет! – она спрыгнула со стула, подошла к окну и восхищенно подалась вперед, - посмотрите, как солнце подсветило траву. Такой ослепительный ярко-зеленый цвет, хочу есть его ложками! Нет – двумя руками и в захлеб!
- Есть?
- Есть, - она с задорной улыбкой обернулась к мужчине, - для начала - глазами. А еще, глядя на эту траву хочется сесть рядом и немножечко пустить корни. Правда же?
- Чудачка, ты не меняешься, - расслабленно засмеялся он, - ладно, я поехал в офис. Тебе привезти что-нибудь на ужин? Особенное?
- Хм… Это очень постыдно, но мне хочется о-огромный и ужасно вредный бургер! И газировки с картошкой! Не смотрите на меня так, пожалуйста, я первый раз в жизни призналась в пищевом грехопадении.
- А кому еще рассказать о грехах как не Демону? – подмигнул он, вставая со стула, - я уехал.
Костя заглянул к нему в кабинет ненадолго, согласовав детали запланированной акции. Он же подтвердил, что офис вчера и сегодня гудел, обсуждая гостью шефа. Васькины финансисты выплеснули новость на благодатную почву, и она обрастала новыми и все более фантастическими слухами от «Василия уволили и вместо него взяли протеже шефа» до «шеф набил Василию морду из-за девушки» с вариациями в интимный или кровавый характер.
Сам виновник сплетен не поленился подняться в главную приемную, радостно отметив наличие Кости в кабинете начальства. Не церемонясь, начал с порога:
- Шеф! Никогда ничего не просил. Но сегодня прошу: девочку отдай.
- А ты Костю уже уговорил? – хозяин кабинета иронично кивнул на своего безопасника.
- Да его-то я уговорю… - легкомысленно махнул рукой финансист, присаживаясь напротив Кости.
- Это с чего это? - приподнял бровь Волчара.
- Ну вот зачем тебе Лизавета? У тебя в отделе одни мордовороты. Что умной девочке среди них делать? Затопчут же. А мне она нужна. У нас с ней это – полное взаимопонимание и консенсус.
- Может мне ее мозги тоже нравятся? Такой аналитик мне самому, ой, как нужен!
- А что, мало аналитиков вокруг? – начал закипать Вася.
- А финансистов?
- Мне надо такую! Почему она сегодня, кстати, не приехала? Я ждал.
- Приболела, - коротко бросил Грозный.
- А завтра?
- Вась, она – гостья в моем доме. Я не могу заставлять ее работать.
- А ты не заставляй. Ты – попроси. Она не откажет.
- Васька, ты когда таким настырным стал?
- Ну давай ее хоть стажером возьмем, а? Или консультантом?
- Вань, а ты представь, что с ним будет если он узнает про ее блины или борщ, - подлил бензина в спор Костя.
- Что-о? – взвился очкарик.
- Вот как тебе не стыдно? – покачал головой Грозный, - он же теперь с меня не слезет. Вась, давай так: я завтра ей предложу. Если захочет – приедет. Лады?
- Ну хоть что-то, - проворчал парень и поднялся с кресла, - я тогда пошел.
- Бери с него пример, - кивнул на дверь Костя, - видит цель и идет к ней.
- Ты о чем? – Грозный с деланно-равнодушным видом откинулся на спинку кресла.
- О девочке. Определись уже. Или помочь?
- В каком смысле? – Грозный сузил глаза, но Костя был слишком близким другом, чтобы промолчать.
- Во-первых, ты сам не свой рядом с ней. А из-за баб ты раньше никогда не дергался. А во-вторых, для ускорения твоего мыслительного процесса: представь чужие руки на ее шортах…
Глаза Грозного вспыхнули бешенством, не сдержавшись он выругался в полголоса.
- Ты чего добиваешься?
- Вань, я не шучу: или ты забираешь девочку, или в игру вступлю я. Но в отличие от тебя, я такое сокровище терять не намерен.
- Она не согласится на мои условия, - помрачнел Грозный.
- Твои условия – для шлюх. Не нужно ее ровнять с нашими телками.
- Тогда что? Ты меня женить решил, что ли? Мне оно не надо.
- Уверен? Малышка уже шагнула гораздо ближе, чем ты подпускал женщин.
- Уверен. Меня в моей жизни все устраивает.
- Как скажешь.
Не желая продолжать тему, он выпроводил друга заниматься профессиональными обязанностями. Голова привычно занялась работой, но внутри ворочался теплый комочек, стоило только подумать о девочке. Если она хотела поглощать зеленый травяной цвет, то Грозный хотел нырнуть с головой в ее тепло и радость. Странная, непонятная, со своим чудаковатым видением мира – но ему нравилось! Не выхолощенная гламурная пустота, а живой огонь в глазах и искреннее: «Ты голодный?».
Однако Грозный привык думать на перспективу. Первое восхищение схлынет и что потом? Девочка пообвыкнется и начнет его пилить, как любая другая. Что его сутками может не быть дома или он не хочет идти на тусовку к очередной гламурной подруге. Хотя внутренний голос едва слышно пытался сказать, что он зря ровняет ее с обычным женским контингентом, Чудачка совсем другая. Станет как все – рано или поздно! Иван убеждал самого себя, в том, что ему хорошо одному и он привык к разнообразию.
Продолжая спорить сам с собой, Грозный к обеду раскидал срочные дела, перекинул ряд встреч на замов и Костю, и рванул к ней. Упорно твердя, что всего лишь привык выполнять просьбы, если на них согласился. По пути заскочил в закусочную и купил все для «грехопадения», пусть пока и пищевого. С пакетами в руках, едва сдерживая нетерпение, торопливо зашел в дом. До одури хотелось увидеть радостный блеск в ее глазах и открытую улыбку. Вечно голодный Паша с куском пирога был пойман с поличным на выходе из кухни. Парень, выпучив глаза, торопливо начал жевать, пытаясь как можно скорее вернуть себе способность говорить.
- Опять жрешь, - констатировал Грозный.
- Феф, да я…
- Вета где?
- В спортзал спустилась, - парень с трудом протолкнул кусок в горло.
- Три шкуры спущу, когда бинты снимут. Исчез.
Грозный прошел в погруженный в тишину зал. Тренажеры были пусты, но в дальнем углу он заметил фигурку, сидевшую в свисающем с потолка куске ткани, с широко раздвинутыми коленями и сомкнутыми стопами. Глаза закрыты, на губах легкая улыбка, словно парит где-то. Не успел он открыть рот, как девушка опустила руки и просто ухнула вниз. Как и его сердце. Каким-то чудом ноги остались замотанными в ткань, и она повисла вниз головой, плавно раскачиваясь и лениво перебирая свисающими руками в воздухе. А от головы до пола было больше полуметра. Вот же зараза!
- Малышка, ты предупреждай, - Грозный подошел и присел с пакетом на тренажер, - у меня чуть сердце с перепугу не остановилось.
Девушка подняла голову и быстро поднялась в вертикальное положение, присев в гамак как на качели.
- Ой, простите. Я не знала, что здесь кто-то есть. Это мне? – ее глаза загорелись восторгом, и она в секунду слетела с гамака.
- Налетай.
- Ура! Прожорливая тварь во мне сейчас забьется в конвульсиях счастья.
Девушка, сложив ноги по-турецки присела прямо на пол, развернула бургер и жадно цапнула от него кусок.
- Ты как вообще таким решила заняться? – Грозный кивнул на висящую ткань.
- Высоты боюсь. До трясучки. Пошла преодолевать. Полгода боялась вниз головой висеть. И – вот.
- В армии для этого парашюты были, - ухмыльнулся он.
- Страшно?
- Первые разы – да. Но все хорохорились, страх показать стыдно.
- Зато, наверное, такой восторг, когда летишь: вокруг только небо, облака вокруг. И их можно погладить, как больших пушистых котов. М-м-м!
- Главное – потом не расслабиться и не переломать себе ноги при приземлении.
- Ну во-от, опять суровая действительность. О, и картошка! Я сейчас захлебнусь от счастья!
- Только не газировкой.
- Почему? – удивилась девушка.
- Газики носом пойдут, будешь хрюкать.
- Что? – девушка попыталась засмеяться, но поперхнулась, закашлялась, рассыпав картошку по полу.
Рывком подняв ее на ноги, Грозный слегка похлопал по спинке и протянул воды. Девушка послушно отпила пару глотков.
- Ты как?
- Все… хорошо уже. Спасибо, - она подняла на него глаза и невольно застыла: мужчина смотрел на нее пристально, зеленые глаза ярко блестели чуть прикрытые темными ресницами. Под короткой щетиной на щеках заходили желваки, руки, державшие ее плечи, сжались чуть крепче, он боролся с собой, и все же не мог сдержаться. Словно загипнотизированная, Вета смотрела на него и в ее глазах попеременно сменялись: удивление, испуг, надежда…
Грозный наклонился медленно, давая ей возможность улизнуть, но она и не думала о побеге, завороженная голодным блеском в глазах. Твердые губы тронула понимающая улыбка и он накрыл ее рот своим. Ее губы несмело раскрылись ему навстречу, а кто он такой чтобы отказывать девушке? Мужчина не торопился, целовал ее медленно, чувственно, осторожно пробуждая желание в оглушенной ощущениями девушке. Грозный ласкал ее рот своим языком, то скользя по уголку губ, то ныряя внутрь и кружа ее в чувственном танце. Она несмело пыталась отвечать ему и это было так трогательно и нежно, что кровь глухо застучала в висках.
«Что я творю?!» - спрашивал Грозный самого себя, не в силах остановиться. Поцелуй становился все более жарким, страстным, требующим продолжения. Чтобы удержаться на подрагивающих ногах, девушка положила ладошки ему на талию, не замечая, как пальцы судорожно стиснули ткань рубашки. Меж тем одна его рука скользнула под футболку и осторожно гладила спину, вторая – погрузилась в мягкие локоны. Какая же сладкая девочка! Скинуть с нее одежду и… Нет! Трахать в зале, под камеры охраны… Он отстранился, и девушка издала разочарованный стон, пытаясь дотянуться до него. Грозный мягко прижал ее голову к своему плечу, успокаивающе поглаживая спину поверх футболки.
- Тихо, малыш, тихо… Прости, я не должен был…
- Простите, мне не следовало… - произнесла она в унисон.
- Это ты просишь прощения? – Грозный отстранился и с удивлением посмотрел в растерянные синие глаза, с собственническим удовольствием отмечая, как припухли ее губы от поцелуев, - я набросился на тебя как похотливое животное, а ты – извиняешься?
- Я вас не остановила.
- Я старше, а значит должен лучше себя контролировать. Давай забудем, ведь ничего страшного не произошло.
- Что? – она отстранилась и в шоке посмотрела на него.
- Я просто не удержался. Надеюсь, ты ни на что не рассчитываешь? – чувствовал себя последней скотиной. Но так будет лучше для обоих. Ванильные единороги сдохнут от смрада его жизни. Пусть сейчас, зато быстро и не мучаясь.
А девочка, несмотря на хрупкость, удар держать умела. Разочарование и боль всего на мгновение мелькнули в синих глазах. После чего красивое, живое лицо окаменело. Вета отшагнула от него, гордо вздернув подбородок.
- Ну, что вы. Это всего лишь опыт. И не особо приятный к тому же, - он бы поверил ее словам, если бы не ощущал еще секунду назад ее доверчивые губы на своих.
- Вот как? Тогда тебе лучше уйти, малышка. Чтобы я не захотел исправить твой «не особо приятный» опыт.
Глава 17.
Через четыре дня утром Вета спустилась по лестнице вниз, намереваясь, как всегда, приготовить своим мужчинам завтрак. В основном – Косте и охранникам. С Демоном она старалась не пересекаться, да и он избегал ее, уезжая на работу пораньше и приезжая поздно ночью. Наверное, следовало быть ему благодарной за то, что он, пусть в своей грубоватой манере, но на корню пресек то, что могло начаться. И ничем хорошим лично для нее не закончилось бы. Но, увы, быть благодарной не получалось. Было горько и больно. Даже от его голоса, который она слышала в доме или парфюма, который улавливала в гостиной.
Чтобы отвлечься, Вета все силы отдавала готовке. Ее не тяготила, а радовала эта обязанность, она с удовольствием наблюдала с какой охотой парни поглощают стряпню. От чужой радости становилось легче. Больше всех старался Костя. Безопасник замечал, что с девушкой что-то происходит, но не расспрашивал. Стараясь поднять ей настроение шутками и теплом дружеского участия.
К ее удивлению, сегодня все было по-другому. Мужчины сидели в холле на диване и негромко переговаривались. Как всегда ее взгляд невольно зацепил Ивана, он притягивал одним своим присутствием. Даже сейчас, в расслабленной позе мужчина завораживал излучаемой силой, которая клубилась, заставляя невольно поворачивать голову в его сторону. Внутри, за грудиной, неприятно кольнуло, и Вета мгновенно отвела глаза, чтобы не встретиться с его колдовским взглядом.
