Костя с Иваном беседовали, перебрасываясь короткими фразами, но сегодня мужчины были не одни. Напротив них сидела коротко стриженная брюнетка в элегантном светлом платье и умопомрачительных шпильках. По тому как гордо была откинута голова и аристократично выпрямлена спина, была понятно, что гостья - не простая.
- Доброе утро, - осторожно произнесла девушка, удивляясь необычной тишине в доме. Гостья царственно повернула голову в ее сторону.
- Это и есть мой материал? – низким грудным голосом спросила она.
- Материал? – изумилась Вета. Так ее еще никто не называл.
Брюнетка поднялась и подплыла к девушке, осматривая ее цепким взглядом темных, чуть раскосых глаз. Губы были задумчиво сжаты, словно она решала сложную математическую задачу.
- Материал. Из которого я, как Пигмалион, буду лепить Галатею.
- Надеюсь хотя бы не зубилом? – решила на всякий случай уточнить Вета.
- В твоем случае – обойдемся без него, - улыбнулась, обнажив идеальные зубы, гостья, - сделаем так, чтобы все членоносцы на вечере потеряли головы. Потому что мозги у них, как ты сама знаешь, в штанах.
- Смотрю, вы невысокого мнения о мужчинах.
- Запомни, милочка: мужчины – это недоношенные женщины. Я - Марго.
- Э… Вета. Елизавета.
- Вот и познакомились. А теперь поехали, моя хорошая. Много дел.
- А завтрак?
- Ты голодная? Или… Подожди, ты что ИМ собралась готовить? Это что еще за патриархат? – она разгневанной фурией развернулась к мужчинам, - вы что, не в состоянии сделать себе примитивный бутерброд?
- В состоянии. Не рычи, Марго. На нас твои феминистические вопли не действуют, - лениво улыбнулся Грозный, от чего у девушки по спине побежали восторженные мурашки, - может вам, девочки, хотя бы кофе выпить?
- Выпьем в городе, - отрезала брюнетка.
- Хорошо, тогда езжайте. И помни, Марго, - зеленые глаза вмиг похолодели, - глаз не спускать. Охрана будет рядом.
Брюнетка кивнула и подхватила растерянную девушку за руку.
- Поехали, дорогая. У нас много дел и куча не потраченных денег.
- Но…
- Никаких «но»! Тот кто хочет красоту рядом – всегда раскошеливается.
Следующие несколько часов смешались в голове в сплошной калейдоскоп. Сначала это был высочайше разрешенный кофе с круассаном, а потом завертелось: примерочные, платья, бегающие галопом продавщицы, иронично-командный голос Марго, которая руководила всей этой вакханалией как генерал – сражением. Все, что ей не нравилось она отсылала пренебрежительным взмахом холеной руки, после чего неугодная вещь вероятно должна была аннигилироваться, чтобы не отравлять своим существованием мир. Резкая, язвительная, бесцеремонная в выражениях – Марго четко знала, что ищет и намерена была добиться во что бы то ни стало.
Ей было невозможно угодить, девочки-консультанты сбивались с ног, но все было в лучшем случае «уныло-пошлым тряпьем». Цвета-фактуры-модели… Вета готова была взвыть от усталости, но брюнетке не было до ее страданий никакого дела. Она шла к цели с неотвратимостью ледокола.
Когда все же чудо свершилось и платье было найдено, чуть меньше времени потратили на обувь. Но Марго и тут не дала расслабиться: безжалостно муштровала походку, заставляя Вету наматывать километры по магазину, чтобы исключить «хромую курицу с артритом».
Только когда ее полностью удовлетворило все вышеперечисленное, удалось выдохнуть, потому что они приехали в салон красоты. Хотя скорее это был многоцелевой центр по превращению любой обезьяны в человека. Вот тут Елизавета и подремала, и расслабилась, потому что ее особо не тормошили, словно в компенсацию за предыдущие издевательства. Под медленную, релаксирующую музыку ее обмазывали, обертывали, массажировали, чем-то отдельно пропитывали волосы и проводили какие-то манипуляции с лицом. Она и не предполагала, что в косметической отрасли такой многоступенчатый, дивно пахнущий арсенал ухода. Персонал называл вытяжки, экстракты и еще какие-то полезные ископаемые – но даже при всем желании она не смогла бы вспомнить ни одного. Ей просто было хорошо.
В салоне без внимания не остался ни один миллиметр тела. Единственное возмущение у мастера маникюра вызвали стриженные ногти на руках, но обработанные и с нанесенным полупрозрачным светлым лаком они смотрелись ухоженно. Вообще в этом женском раю хотелось уснуть и остаться навсегда. Время тянулось медленно и лениво.
Полусонную ее напоили чаем с салатом (большего не позволила вьющаяся коршуном Марго), после чего передали в руки парикмахера и визажиста. После короткого, но эмоционального спора, консенсус между всеми сторонами был найден, и работа закипела. Вета послушно поднимала глаза, приоткрывала губы и старалась не зевать под воркование хлопочущих вокруг нее девушек. Столько возни ради одного вечера – уму не постижимо!
На нее одели платье, туфли и только после этого разрешили посмотреть в зеркало. И девушка ахнула. Испуганно и неверяще она крутилась перед зеркалом, то подходя ближе и вглядываясь в изменившееся холеное лицо с высокими скулами и огромными глазами, то отходя и осматривая великолепно сидящее платье в пол. Необычный льдисто-голубой цвет шелка удивительно подчеркнул глаза и заставил светиться кожу изнутри. Тонкие бретели переходили в лежащую на груди ткань в виде качели, невольно притягивающую взгляды. Подчеркивая талию, платье мягко струилось по ногам едва приоткрывая серебристые босоножки на тонкой как шпага, шпильке. Сама себе Вета казалась хрустальной статуэткой, которую хочется поставить на каминную полку.
Марго запретила визажисту использовать яркие тона, потому нюдовый макияж с едва уловимым смоки и нежными румянами добавил ей юной свежести, словно она стала лет на пять моложе. Волосы с легкой небрежностью убрали со лба и скрутили затейливым узлом на затылке, открыв длинную шею и выпустив несколько локонов.
- Марго, это же не я? – восхищенно спросила девушка.
- Еще как ты, милая. Мужики подавятся слюной, а старые кошелки повыдергают себе волосы от зависти.
- Марго!
- Что? На фоне их перекроенных физиономий ты будешь как волшебный цветок среди навозной кучи. Все, поехали.
- А куда мы сейчас?
- Как куда? Сдам тебя с рук на руки твоему Грозецкому. И скажу, чтоб глаз не спускал, иначе точно уведут.
- Он не мой!
- Ну-ну! Мне не рассказывай. Когда у мужика стояк на тебя даже в глазах, скрыть это невозможно. И не пытайся переубедить - я слишком давно живу на свете.
В растерянных чувствах девушка промолчала всю дорогу до дома. В душе поднимался то восторг, то ужас. То, что сказала Марго – правда или очередная язвительная шутка? Тот поцелуй Демона, те восхитительно-развратные вещи, которые вытворял его язык, она так и не смогла забыть. У нее душа уходила в пятки от предвкушения, что тогда все могло зайти намного дальше. А если бы зашло? Что потом? Ее, как ту Анжелу, выгнали бы пинком за дверь?
Нет. Не думать! Демон – просто хозяин дома, который терпит ее присутствие. Временное. Скоро ситуация разрешится, и она вернется к себе. Ничего больше, никаких фантазий. Никаких демонических поцелуев. От этой мысли стало еще горше. Девушка сжимала холодные пальцы в кулаки, но они никак не хотели согреваться. Погруженная в свои мысли, смутно помнила, как кто-то из охраны помог ей выбраться их машины и войти в дом. Марго шла чуть сзади.
В гостиной дома был один Костя. Он радостно поднялся им навстречу и замер, округлив глаза.
- Вот это да! Веснушка, да ты – принцесса из сказки!
- Спасибо, - Вета вымученно кивнула.
Костя подошел и взял ее руки в свои ладони. Светлые голубые глаза светились теплом и восхищением.
- Одуреть можно какая красивая. Затмишь всех на этом приеме.
Как было не улыбнуться в ответ?
Но вдруг словно арктический ветер прошелся по гостиной. Вета инстинктивно, но резче чем хотела, повернула голову, услышав низкий, чуть вибрирующий голос. Грозецкий вышел откуда-то из глубин дома, разговаривая по телефону. Увидев девушку, он резко остановился, словно наткнувшись на невидимую стену. Замолчал, жадно поедая ее глазами. Черт бы побрал Марго! Она явно превзошла саму себя и сейчас наслаждалась триумфом своего творения. И реакцией на нее, которую Грозный не мог скрыть. Как можно смотреть на девочку и не капать слюной до пола? Тонкая, хрупкая, в струящемся платье, с бездонными синими глазами. Вета была воздушной, эфемерной, а лямки платья так и просили, чтобы их сбросили с точеных плеч. Да еще это обманчиво-целомудренное декольте, в которое хотелось запустить руки по локоть. И тонкая ткань, играющая на теле, с весьма недвусмысленным отсылом к ночным сорочкам. И нежно-пухлый рот, который так сладко целовать… Как пережить этот вечер и удержать член в штанах?
- За мной. В кабинет, - коротко бросил он девушке, заканчивая телефонный разговор.
Она, словно ища поддержки, растерянно переглянулась с Костей и Марго, но те понимали меньше ее. Костя дернулся, чтобы пойти с ней, но Грозный пригвоздил его взглядом. Ничего не оставалось как с опаской пойти следом за Демоном. Не понравилось? Плохое платье? Но ведь уже поздно что-либо менять. И Костя не сказал, что они где-то промахнулись. Может Иван хотел чего-то яркого и вызывающего? Тогда пусть идет к своим шлюхам!
Мужчина галантно открыл дверь, пропуская ее вперед, но едва только она вошла, как Грозный толкнул к стене, нависнув угрожающей громадиной и поставив руки по обеим сторонам от ее лица.
- Ты хотя бы примерно понимаешь, как выглядишь? – прорычал он не в силах удержать ярость и ревность.
- Как? – растерялась она.
- Тебя сожрать хочется, срывая зубами одежду.
- Не ко мне претензии. Значит вы неправильную задачу поставили Марго, - вздернула она подбородок.
- На вечере от меня или Кости – ни на шаг, поняла? Иди к столу. А это что за голая спина? – рявкнул Грозный, когда пропустил девушку вперед и увидел открытую до лопаток спину.
- А вам-то что? - притворно удивилась девушка, наслаждаясь произведенным эффектом. Понравилось! Ему понравилось!
- Я убью Марго, - проворчал мужчина, подходя к столу, на котором лежала продолговатая бархатная коробка.
- Что это? – повернулась она к нему, пронзая сапфировым взглядом.
Вместо ответа Грозный поднял крышку, с замиранием сердца ожидая ее реакции. На черной бархатной подложке лежало тонкое ажурное колье и длинные серьги. Душу вытряс из ювелира, прежде чем нашел то, что может понравится Веснушке. И она не смогла сдержать вздох восхищения: украшения переливались, словно морозные узоры на окне в яркий зимний день.
- Зачем? – подняла она на него взгляд бездонных синих глаз. Красивая, аж душа замирала от восторга. Только в этих глазах уже не было прежнего тепла, лишь настороженность. И это бесило. Хотя так было правильно.
- Мероприятие пафосное, - ответил он резче, чем хотелось, - женщина рядом со мной не должна выглядеть хуже других.
- Ах, это…
Грозный достал украшение и одел на девушку, осторожно застегнув на шее. Вета вздрогнула от прикосновения холодных камней, и второй раз – от мужских пальцев.
- Не стоило, - прошептала девушка, - я буду дергаться весь вечер, чтобы не потерять.
- Стоило, - пророкотал он, едва сдерживаясь, чтобы не коснуться губами изгиба шеи, - с серьгами помочь?
- Н-нет, сама… - Вета отошла в сторону, пытаясь унять разбушевавшийся пульс, - расскажите лучше, на кого именно нужно будет обратить внимание.
- Расскажи. Давай уже на «ты». Тем более, если мы идем на вечер в паре.
- Э-э... да. Хорошо. Расскажи.
- Костя тебе показывал фотографию Маркова. На сегодняшний день он – наш главный конкурент. Абсолютно беспринципный. Мы знаем его открытых союзников. Но есть и те, что колеблются, чью сторону занять. Да и вообще – все что покажется тебе интересным. Любая мелочь может оказаться полезной.
- А если я ничего не увижу?
- Значит, я проведу приятный вечер в компании сногсшибательной девушки. И мне будут завидовать все мужики в радиусе километра.
- Скорее это мне будут завидовать дамы независимо от возраста и семейного положения, - Вета покраснела о собственного признания и опустила глаза. Грозный действительно был демоном-искусителем. Сегодня на нем был темно-синий костюм и ослепительно-белая рубашка, которая оттеняла смуглую кожу и темную щетину на щеках. Светлый серо-голубой галстук как ни удивительно, практически совпадал с цветом ее платья. Не сговариваясь, они даже выглядели как пара. Или это опять уловки Марго? Девушка посмотрела на узел галстука и чуть нахмурилась. Но от него это не укрылось.
- В чем дело, маленькая?
- Галстук… извините, не мое дело…
- Говори, - мягко попросил он.
- Я, наверное, опять говорю глупости, но вы… ты сказал, что именинник – сторонник традиционных семейных ценностей. И, наверное, он в годах, так?
- Хм, да. А причем тут мой галстук?
- Если он в годах, то предпочитает классический узел галстука. А у вас – «полувиндзор», его некоторые не любят за асимметрию.
- Сможешь перевязать?
- Да, конечно. Галстуки – это моя слабость. Я иногда их ношу, - доверительно прошептала она и чуть смущенно улыбнулась, привычно сморщив нос. Подошла к мужчине, протянула изящные руки и зашуршала тканью. Девушка сосредоточенно завязывала узел, а Грозный внимательно смотрел на нее, понимая, что хочет. Ее в свою жизнь. Всю, без остатка. Костя – прав, она шагнула к нему так близко, что он уже не отпустит, не может. Эти тонкие ручки держат его крепче любых цепей. Но что предложить ей взамен? И окажется ли это нужным Чудачке?
Он взял ее за руку и решительно повел за собой. Костя посмотрел на угрюмую физиономию друга и пунцовые щеки девушки и нахмурился. Счастливой парой они точно не выглядели, а ведь придется изображать влюбленных весь вечер. Нужно будет держать ухо востро. Промолчал, не стал обострять ситуацию.
Чтобы не мешать, Костя ушел в машину к охране, тогда как Грозный с девушкой сел во вторую машину. Вета постаралась отсесть как можно дальше и отвернуться к окну. Она дала слово и должна как-то перетерпеть мероприятие. А главное - постараться помочь Косте.
В машине стояла звенящая тишина. Грозный играл желваками, но молчал. Понимал, что Чудачке действительно нужно все или ничего. Но если пойти на небольшую уступку – возможно она согласится на его условия? Хороший секс он точно обеспечит и подарками не обидит. Разве этого мало?
Устав с собой бороться, не выдержал и накрыл ее лежащую на сиденье ладошку своей. Вета испуганно повернула к нему голову и выдернула свои пальцы.
- Хочу, чтобы ты знала: больше никаких шлюх, - он повернул экран с контактом так, чтобы она видела: «Анжела клуб». Вета судорожно сжала лежащие на коленях кулаки, когда мужчина нажал на вызов абонента.
- Да, шеф, - слащаво пропела трубка, - нужно расслабиться? – его внутренне передернуло от отвращения. И вот это ему нравилось?
- Анжела, с этой минуты – ты только работник клуба. Без дополнительных опций. Поняла?
- Но…
- Или возьмешь расчет.
- Я… да, хорошо, - глухо ответила трубка.
Не прощаясь, он сбросил звонок и посмотрел на Елизавету. Она, пытаясь удержать улыбку, промолчала, но ее глаза вспыхнули такой радостью, что невольно защемило в груди.
Дом, а точнее особняк, Володарского был под стать своему хозяину. Владимир Володарский – это фигура такого уровня, что губернатор области почитал за честь быть приглашенным на прием.
- Доброе утро, - осторожно произнесла девушка, удивляясь необычной тишине в доме. Гостья царственно повернула голову в ее сторону.
- Это и есть мой материал? – низким грудным голосом спросила она.
- Материал? – изумилась Вета. Так ее еще никто не называл.
Брюнетка поднялась и подплыла к девушке, осматривая ее цепким взглядом темных, чуть раскосых глаз. Губы были задумчиво сжаты, словно она решала сложную математическую задачу.
- Материал. Из которого я, как Пигмалион, буду лепить Галатею.
- Надеюсь хотя бы не зубилом? – решила на всякий случай уточнить Вета.
- В твоем случае – обойдемся без него, - улыбнулась, обнажив идеальные зубы, гостья, - сделаем так, чтобы все членоносцы на вечере потеряли головы. Потому что мозги у них, как ты сама знаешь, в штанах.
- Смотрю, вы невысокого мнения о мужчинах.
- Запомни, милочка: мужчины – это недоношенные женщины. Я - Марго.
- Э… Вета. Елизавета.
- Вот и познакомились. А теперь поехали, моя хорошая. Много дел.
- А завтрак?
- Ты голодная? Или… Подожди, ты что ИМ собралась готовить? Это что еще за патриархат? – она разгневанной фурией развернулась к мужчинам, - вы что, не в состоянии сделать себе примитивный бутерброд?
- В состоянии. Не рычи, Марго. На нас твои феминистические вопли не действуют, - лениво улыбнулся Грозный, от чего у девушки по спине побежали восторженные мурашки, - может вам, девочки, хотя бы кофе выпить?
- Выпьем в городе, - отрезала брюнетка.
- Хорошо, тогда езжайте. И помни, Марго, - зеленые глаза вмиг похолодели, - глаз не спускать. Охрана будет рядом.
Брюнетка кивнула и подхватила растерянную девушку за руку.
- Поехали, дорогая. У нас много дел и куча не потраченных денег.
- Но…
- Никаких «но»! Тот кто хочет красоту рядом – всегда раскошеливается.
Следующие несколько часов смешались в голове в сплошной калейдоскоп. Сначала это был высочайше разрешенный кофе с круассаном, а потом завертелось: примерочные, платья, бегающие галопом продавщицы, иронично-командный голос Марго, которая руководила всей этой вакханалией как генерал – сражением. Все, что ей не нравилось она отсылала пренебрежительным взмахом холеной руки, после чего неугодная вещь вероятно должна была аннигилироваться, чтобы не отравлять своим существованием мир. Резкая, язвительная, бесцеремонная в выражениях – Марго четко знала, что ищет и намерена была добиться во что бы то ни стало.
Ей было невозможно угодить, девочки-консультанты сбивались с ног, но все было в лучшем случае «уныло-пошлым тряпьем». Цвета-фактуры-модели… Вета готова была взвыть от усталости, но брюнетке не было до ее страданий никакого дела. Она шла к цели с неотвратимостью ледокола.
Когда все же чудо свершилось и платье было найдено, чуть меньше времени потратили на обувь. Но Марго и тут не дала расслабиться: безжалостно муштровала походку, заставляя Вету наматывать километры по магазину, чтобы исключить «хромую курицу с артритом».
Только когда ее полностью удовлетворило все вышеперечисленное, удалось выдохнуть, потому что они приехали в салон красоты. Хотя скорее это был многоцелевой центр по превращению любой обезьяны в человека. Вот тут Елизавета и подремала, и расслабилась, потому что ее особо не тормошили, словно в компенсацию за предыдущие издевательства. Под медленную, релаксирующую музыку ее обмазывали, обертывали, массажировали, чем-то отдельно пропитывали волосы и проводили какие-то манипуляции с лицом. Она и не предполагала, что в косметической отрасли такой многоступенчатый, дивно пахнущий арсенал ухода. Персонал называл вытяжки, экстракты и еще какие-то полезные ископаемые – но даже при всем желании она не смогла бы вспомнить ни одного. Ей просто было хорошо.
В салоне без внимания не остался ни один миллиметр тела. Единственное возмущение у мастера маникюра вызвали стриженные ногти на руках, но обработанные и с нанесенным полупрозрачным светлым лаком они смотрелись ухоженно. Вообще в этом женском раю хотелось уснуть и остаться навсегда. Время тянулось медленно и лениво.
Полусонную ее напоили чаем с салатом (большего не позволила вьющаяся коршуном Марго), после чего передали в руки парикмахера и визажиста. После короткого, но эмоционального спора, консенсус между всеми сторонами был найден, и работа закипела. Вета послушно поднимала глаза, приоткрывала губы и старалась не зевать под воркование хлопочущих вокруг нее девушек. Столько возни ради одного вечера – уму не постижимо!
На нее одели платье, туфли и только после этого разрешили посмотреть в зеркало. И девушка ахнула. Испуганно и неверяще она крутилась перед зеркалом, то подходя ближе и вглядываясь в изменившееся холеное лицо с высокими скулами и огромными глазами, то отходя и осматривая великолепно сидящее платье в пол. Необычный льдисто-голубой цвет шелка удивительно подчеркнул глаза и заставил светиться кожу изнутри. Тонкие бретели переходили в лежащую на груди ткань в виде качели, невольно притягивающую взгляды. Подчеркивая талию, платье мягко струилось по ногам едва приоткрывая серебристые босоножки на тонкой как шпага, шпильке. Сама себе Вета казалась хрустальной статуэткой, которую хочется поставить на каминную полку.
Марго запретила визажисту использовать яркие тона, потому нюдовый макияж с едва уловимым смоки и нежными румянами добавил ей юной свежести, словно она стала лет на пять моложе. Волосы с легкой небрежностью убрали со лба и скрутили затейливым узлом на затылке, открыв длинную шею и выпустив несколько локонов.
- Марго, это же не я? – восхищенно спросила девушка.
- Еще как ты, милая. Мужики подавятся слюной, а старые кошелки повыдергают себе волосы от зависти.
- Марго!
- Что? На фоне их перекроенных физиономий ты будешь как волшебный цветок среди навозной кучи. Все, поехали.
- А куда мы сейчас?
- Как куда? Сдам тебя с рук на руки твоему Грозецкому. И скажу, чтоб глаз не спускал, иначе точно уведут.
- Он не мой!
- Ну-ну! Мне не рассказывай. Когда у мужика стояк на тебя даже в глазах, скрыть это невозможно. И не пытайся переубедить - я слишком давно живу на свете.
Глава 18.
В растерянных чувствах девушка промолчала всю дорогу до дома. В душе поднимался то восторг, то ужас. То, что сказала Марго – правда или очередная язвительная шутка? Тот поцелуй Демона, те восхитительно-развратные вещи, которые вытворял его язык, она так и не смогла забыть. У нее душа уходила в пятки от предвкушения, что тогда все могло зайти намного дальше. А если бы зашло? Что потом? Ее, как ту Анжелу, выгнали бы пинком за дверь?
Нет. Не думать! Демон – просто хозяин дома, который терпит ее присутствие. Временное. Скоро ситуация разрешится, и она вернется к себе. Ничего больше, никаких фантазий. Никаких демонических поцелуев. От этой мысли стало еще горше. Девушка сжимала холодные пальцы в кулаки, но они никак не хотели согреваться. Погруженная в свои мысли, смутно помнила, как кто-то из охраны помог ей выбраться их машины и войти в дом. Марго шла чуть сзади.
В гостиной дома был один Костя. Он радостно поднялся им навстречу и замер, округлив глаза.
- Вот это да! Веснушка, да ты – принцесса из сказки!
- Спасибо, - Вета вымученно кивнула.
Костя подошел и взял ее руки в свои ладони. Светлые голубые глаза светились теплом и восхищением.
- Одуреть можно какая красивая. Затмишь всех на этом приеме.
Как было не улыбнуться в ответ?
Но вдруг словно арктический ветер прошелся по гостиной. Вета инстинктивно, но резче чем хотела, повернула голову, услышав низкий, чуть вибрирующий голос. Грозецкий вышел откуда-то из глубин дома, разговаривая по телефону. Увидев девушку, он резко остановился, словно наткнувшись на невидимую стену. Замолчал, жадно поедая ее глазами. Черт бы побрал Марго! Она явно превзошла саму себя и сейчас наслаждалась триумфом своего творения. И реакцией на нее, которую Грозный не мог скрыть. Как можно смотреть на девочку и не капать слюной до пола? Тонкая, хрупкая, в струящемся платье, с бездонными синими глазами. Вета была воздушной, эфемерной, а лямки платья так и просили, чтобы их сбросили с точеных плеч. Да еще это обманчиво-целомудренное декольте, в которое хотелось запустить руки по локоть. И тонкая ткань, играющая на теле, с весьма недвусмысленным отсылом к ночным сорочкам. И нежно-пухлый рот, который так сладко целовать… Как пережить этот вечер и удержать член в штанах?
- За мной. В кабинет, - коротко бросил он девушке, заканчивая телефонный разговор.
Она, словно ища поддержки, растерянно переглянулась с Костей и Марго, но те понимали меньше ее. Костя дернулся, чтобы пойти с ней, но Грозный пригвоздил его взглядом. Ничего не оставалось как с опаской пойти следом за Демоном. Не понравилось? Плохое платье? Но ведь уже поздно что-либо менять. И Костя не сказал, что они где-то промахнулись. Может Иван хотел чего-то яркого и вызывающего? Тогда пусть идет к своим шлюхам!
Мужчина галантно открыл дверь, пропуская ее вперед, но едва только она вошла, как Грозный толкнул к стене, нависнув угрожающей громадиной и поставив руки по обеим сторонам от ее лица.
- Ты хотя бы примерно понимаешь, как выглядишь? – прорычал он не в силах удержать ярость и ревность.
- Как? – растерялась она.
- Тебя сожрать хочется, срывая зубами одежду.
- Не ко мне претензии. Значит вы неправильную задачу поставили Марго, - вздернула она подбородок.
- На вечере от меня или Кости – ни на шаг, поняла? Иди к столу. А это что за голая спина? – рявкнул Грозный, когда пропустил девушку вперед и увидел открытую до лопаток спину.
- А вам-то что? - притворно удивилась девушка, наслаждаясь произведенным эффектом. Понравилось! Ему понравилось!
- Я убью Марго, - проворчал мужчина, подходя к столу, на котором лежала продолговатая бархатная коробка.
- Что это? – повернулась она к нему, пронзая сапфировым взглядом.
Вместо ответа Грозный поднял крышку, с замиранием сердца ожидая ее реакции. На черной бархатной подложке лежало тонкое ажурное колье и длинные серьги. Душу вытряс из ювелира, прежде чем нашел то, что может понравится Веснушке. И она не смогла сдержать вздох восхищения: украшения переливались, словно морозные узоры на окне в яркий зимний день.
- Зачем? – подняла она на него взгляд бездонных синих глаз. Красивая, аж душа замирала от восторга. Только в этих глазах уже не было прежнего тепла, лишь настороженность. И это бесило. Хотя так было правильно.
- Мероприятие пафосное, - ответил он резче, чем хотелось, - женщина рядом со мной не должна выглядеть хуже других.
- Ах, это…
Грозный достал украшение и одел на девушку, осторожно застегнув на шее. Вета вздрогнула от прикосновения холодных камней, и второй раз – от мужских пальцев.
- Не стоило, - прошептала девушка, - я буду дергаться весь вечер, чтобы не потерять.
- Стоило, - пророкотал он, едва сдерживаясь, чтобы не коснуться губами изгиба шеи, - с серьгами помочь?
- Н-нет, сама… - Вета отошла в сторону, пытаясь унять разбушевавшийся пульс, - расскажите лучше, на кого именно нужно будет обратить внимание.
- Расскажи. Давай уже на «ты». Тем более, если мы идем на вечер в паре.
- Э-э... да. Хорошо. Расскажи.
- Костя тебе показывал фотографию Маркова. На сегодняшний день он – наш главный конкурент. Абсолютно беспринципный. Мы знаем его открытых союзников. Но есть и те, что колеблются, чью сторону занять. Да и вообще – все что покажется тебе интересным. Любая мелочь может оказаться полезной.
- А если я ничего не увижу?
- Значит, я проведу приятный вечер в компании сногсшибательной девушки. И мне будут завидовать все мужики в радиусе километра.
- Скорее это мне будут завидовать дамы независимо от возраста и семейного положения, - Вета покраснела о собственного признания и опустила глаза. Грозный действительно был демоном-искусителем. Сегодня на нем был темно-синий костюм и ослепительно-белая рубашка, которая оттеняла смуглую кожу и темную щетину на щеках. Светлый серо-голубой галстук как ни удивительно, практически совпадал с цветом ее платья. Не сговариваясь, они даже выглядели как пара. Или это опять уловки Марго? Девушка посмотрела на узел галстука и чуть нахмурилась. Но от него это не укрылось.
- В чем дело, маленькая?
- Галстук… извините, не мое дело…
- Говори, - мягко попросил он.
- Я, наверное, опять говорю глупости, но вы… ты сказал, что именинник – сторонник традиционных семейных ценностей. И, наверное, он в годах, так?
- Хм, да. А причем тут мой галстук?
- Если он в годах, то предпочитает классический узел галстука. А у вас – «полувиндзор», его некоторые не любят за асимметрию.
- Сможешь перевязать?
- Да, конечно. Галстуки – это моя слабость. Я иногда их ношу, - доверительно прошептала она и чуть смущенно улыбнулась, привычно сморщив нос. Подошла к мужчине, протянула изящные руки и зашуршала тканью. Девушка сосредоточенно завязывала узел, а Грозный внимательно смотрел на нее, понимая, что хочет. Ее в свою жизнь. Всю, без остатка. Костя – прав, она шагнула к нему так близко, что он уже не отпустит, не может. Эти тонкие ручки держат его крепче любых цепей. Но что предложить ей взамен? И окажется ли это нужным Чудачке?
Он взял ее за руку и решительно повел за собой. Костя посмотрел на угрюмую физиономию друга и пунцовые щеки девушки и нахмурился. Счастливой парой они точно не выглядели, а ведь придется изображать влюбленных весь вечер. Нужно будет держать ухо востро. Промолчал, не стал обострять ситуацию.
Чтобы не мешать, Костя ушел в машину к охране, тогда как Грозный с девушкой сел во вторую машину. Вета постаралась отсесть как можно дальше и отвернуться к окну. Она дала слово и должна как-то перетерпеть мероприятие. А главное - постараться помочь Косте.
В машине стояла звенящая тишина. Грозный играл желваками, но молчал. Понимал, что Чудачке действительно нужно все или ничего. Но если пойти на небольшую уступку – возможно она согласится на его условия? Хороший секс он точно обеспечит и подарками не обидит. Разве этого мало?
Устав с собой бороться, не выдержал и накрыл ее лежащую на сиденье ладошку своей. Вета испуганно повернула к нему голову и выдернула свои пальцы.
- Хочу, чтобы ты знала: больше никаких шлюх, - он повернул экран с контактом так, чтобы она видела: «Анжела клуб». Вета судорожно сжала лежащие на коленях кулаки, когда мужчина нажал на вызов абонента.
- Да, шеф, - слащаво пропела трубка, - нужно расслабиться? – его внутренне передернуло от отвращения. И вот это ему нравилось?
- Анжела, с этой минуты – ты только работник клуба. Без дополнительных опций. Поняла?
- Но…
- Или возьмешь расчет.
- Я… да, хорошо, - глухо ответила трубка.
Не прощаясь, он сбросил звонок и посмотрел на Елизавету. Она, пытаясь удержать улыбку, промолчала, но ее глаза вспыхнули такой радостью, что невольно защемило в груди.
Глава 19.
Дом, а точнее особняк, Володарского был под стать своему хозяину. Владимир Володарский – это фигура такого уровня, что губернатор области почитал за честь быть приглашенным на прием.
