Лэрт Фальт задумался.
– Не исключено. Но мы располагаем слишком малым количеством вводных данных. Я склоняюсь к мнению, что Ваша неординарность каким-то образом всё-таки связана с происходящими событиями.
Он смотрел на руки девушки заинтересованным взглядом.
– А что, собственно, Вы умеете?
Девушка отставила пустую кружку и стряхнула крошки от пирога со стола в ладонь и выкинула в мусор.
– Могу зажечь огонь, вскипятить воду, остудить.
– А не могли бы продемонстрировать?
Ида замешкалась.
– Вы точно этого хотите? Не всегда всё идет гладко, к тому же я никогда этого не делала на людях…
Лэрт Фальт кивнул.
– Разумеется, только если сами хотите. Я не могу настаивать.
Ида поднялась со стула и поправила подол платья. Подошла к шкафу, где стоял хрустальный графин с водой. Посудина была непривычно тяжелой. Налила в кружку воду, прикоснулась к прозрачной поверхности. Жидкость подумала немного и начала закипать. Кружка треснула и развалилась на куски, выпуская клокочущую жидкость наружу. Девушка отскочила, подняв юбку до самых икр. Должно быть, выглядела она нелепо: смущенный румянец, растрепавшиеся к вечеру волосы, приподнятый подол. Ида не относилась к тем лэри и лэртам, которые всегда выглядят безупречно. Иногда с девушкой случались недоразумения в виде грязи на щеке или выбившегося локона.
Рикард взял двумя пальцами осколок и иронично посмотрел на смущенную лэри:
– Вы обладаете поистине разрушительными способностями! Так в моей лаборатории не останется ни одной целой посудины, но на какие жертвы не пойдешь ради науки. Огонь просить Вас разжечь не буду, а то второй пожар за сутки сочтут крайне подозрительным.
Ида была с ним согласна.
Дождь не прекращался. В комнате давно следовало зажечь свет.
– Я пойду. – В голосе звучала неуверенность. Девушке было немного жаль, что она не относилась к тем лэри, которую с легкостью ведут беседу, легко управляя ничего не значащими словами, и флиртуют, не преступая рамок приличий.
Рикард встал. Он был выше девушки на голову.
– Я Вас провожу. Не хочу, чтобы Вы блуждали по коридорам вечно, отпугивая сон дворцовых обитателей.
Ида сдержанно поблагодарила.
Туфли гулко стучали по древним камням пола. Шли молча. У дверей покоев Рикард сдержанно попрощался. Он был совсем не похож на Лермонта. Насколько Иде было известно, братья Фальт являлись близнецами. Но при этом были полными противоположностями. Лермонт, общительный, светлый, легкий. Доктор, стремящийся помочь каждому пациенту и Рикард – немногословный, внешне сдержанный, темноволосый. Инженер, кующий войну в своих лабораториях. Они были как добро и зло, светлое и темное начало. Пожалуй, несправедливо называть Рикарда злом, но в нем чувствовалась какая-то первородная сила, возможно не опасная, но без сомнения фундаментальная. С ним было легко и тяжело одновременно. При общении с Лермонтом таких мощных эмоций не возникало, он был интересным человеком, но силы брата в нём не было и следа.
Ноги гудели. День вышел насыщенный. Приятно засыпать под звук дождя. Камеристка заблаговременно разожгла огонь в очаге, и к приходу Иды, в каждый уголок комнаты проникло живительное тепло.
В дворцовой церкви Белого Бога яблоку негде было упасть и потому налитые фрукты лежали в больших чашах слева от алтаря. Их сладкий, душистый аромат смешивался с запахом пота и одежды, долго пролежавшей в сундуках. Любимый праздник всего люда – Яблочное благословение в народе, а в церковном календаре – Благодать Бога Исаии, праздник, когда воздавали почести Белому Богу за богатый урожай и просили о теплой зиме и весне. А затем угощались яблочными пирогами и яблочным же вином.
Церковь поражала фресками и красотой витражных окон. Хор пел, голоса сливались в слаженное многоголосье. Орган для девушки стал откровением, его звучание вызывало трепет в сердце.
Архиепископ Родрик службу вел уверенно и чинно. Его мелодичный голос было приятно слушать. Как и на приеме в вестдаленской резиденции короля «Жемчужный остров», что-то в лице архиепископа вызывало подспудное чувство неправильности. Обычное лицо, волевой рот, прямой нос, худощавые, выступающие скулы. Но было в его лице какое-то неуловимое несоответствие. Ида забыв о богослужении, принялась изучать священника. Внешне все было безупречно. Незаметно для себя, девушка прибегла к внутреннему зрению. Магия бурлила где-то под сердцем. Архиепископ как будто почувствовал её интерес и посмотрел девушке прямо в глаза. Ида испугалась и оборвала нити, тянущиеся от девушки к Святому отцу, потупилась. Лишь потом поняла, как это было глупо, ведь архиепископ не обладал магией и не мог почувствовать воздействия. Но снова перейти на глубинное зрение было слишком тяжело энергетически, пришлось довольствоваться уже увиденным. Архиепископ жил как будто под двумя личинами, это было сложно объяснить, и ещё сложнее показать.
Ида решила отложить вопрос тайны двуликости архиепископа и вернуться к службе.
Когда прихожане начали расходиться, нашла в толпе министра тайной канцелярии и передала просьбу о встрече. Лэрт понятливо кивнул и быстро отошел в сторону.
После обеда Ида гуляла с Густавом в саду среди уже увядающих клумб. Лэрт Вайнер по своему обыкновению подошел бесшумно, появившись будто из пустоты.
Ида собрала свои умозаключения в единую цепочку и решилась на рассказ.
– Я пребываю в больших сомнениях. – Ида оглянулась на деревья, начинающие бледнеть после краткого буйства пышного золотого и багряного убранства. В саду гуляли лишь несколько человек, да и те заняты своими мыслями и делами.
– Архиепископ Родрик…с ним что-то не так.
Выражение невозмутимости на лице министра сменилась удивлением.
– Очень неожиданно.
– Я заметила странности ещё в Вестдалене, а вчера попыталась посмотреть на него внутренним зрением. У него как будто две личины. Не понимаю как такое возможно…
– Приглядимся. Никому нельзя доверять.
Поблагодарив за информацию, он удалился.
Густав запыхался и раскраснелся, убегая от белого щенка с громким хохотом. Эти двое явно нашли друг друга. Сложно отрицать: жизнь весьма хороша, когда ценишь простые повседневные мелочи.
Наступил день выезда на королевскую охоту. С утра во дворце царила непривычная суета. Иде очень не хотелось ехать. Мысль о том, что возможно эта прогулка среди осенней природы в нежаркую погоду последняя в этом году, немного приободряла. Девушка безумно скучала по лесу, он был частью её существа. С ранней весны до поздней осени, голоса и смех деревенских детей звучали под кронами деревьев. Шелест листьев, дуновение ветра, приправленного разнотравьем, вкус первой земляники на языке, укусы комаров и муравьев. Ощущение настоящей жизни и тихого умиротворения. Ухающее чувство свободы и легкости в груди, когда во весь опор бежишь по тропинке, почти не касаясь её. Воздуха так много, что начинаешь пьянеть.
Ида села в одну карету с Густавом. На противоположном сиденье сидели еще две няни: Ровенна и Оливия. Иде приходилось общаться с ними по службе, но особых дружеских отношений не завязалось. Две фрейлины дружили между собой и были похожи внешне; темноволосые и кареглазые. Их поведение всегда отличалось сдержанностью и манерностью.
Несмотря на наличие рессор, карету потряхивало. Ида сжималась от каждого толчка. Пейзажи за окном радовали многообразием, ласковое осеннее солнце мягко освещало полянки и готовившиеся ко сну деревья. Хвойные деревья, чуть потемнели, готовясь к холодам. Спустя час пришлось пересесть на коней, карета осталась на опушке, вместе с кучером.
В конце концов, мужчины отъехали вглубь леса, женщины, возглавляемые королевой, расположились на красивой полянке недалеко от обрывистого берега порожистой реки. Ида сидела, поджав под себя ноги, и наслаждалась теплым медовым напитком на смородиновых листьях. Жизнь заиграла новыми красками.
По поляне бегали Густав и принцессы, наслаждаясь неожиданным приключением. Няни, три личные фрейлины королевы, в том числе и Марка, и несколько слуг неустанно наблюдали за ними.
Стражники стояли у лошадей, о чем-то негромко переговариваясь.
Королева была в прекрасном расположении духа, шутила и угощала лэрт и лэри пирожными и пирогами. Иде она нравилась; в королеве не было ни капли надменности, она с первой встречи располагала к себе людей. Её лицо не было примечательным, слегка вытянутое, заостренное. Голубые глаза, окаймленные короткими густыми ресницами, светлые волосы, стройная фигура.
Королева на миг присела рядом с Идой и невесомо положила руку на ладонь девушки.
– Как Вы освоились, моя дорогая? Густав так тепло о Вас отзывается, надеюсь, Вы останетесь на службе и дальше?
Ида почтительно поблагодарила Ее Величество.
– Благодарю Вас! Мне очень приятно служить Вам и Вашей семье.
Королева кивнула.
– Если у Вас возникнут проблемы, не стесняйтесь обращаться лично ко мне.
Её Величество тепло улыбнулась и перешла к другой девушке.
Ида, еще утром не желающая ехать на охоту, постепенно расслабилась и подставила лицо осеннему солнцу, нежно ласкающему лицо теплыми лучами.
Лес притих, изучая чужаков, вторгнувшихся на его территорию. Ида мысленно попросила у него прощения и за то зло, которое хотели ему причинить.
Ноги затекли и девушка встала разогнать кровь в онемевших конечностях. Из леса начали доноситься громкие мужские голоса, а через несколько мгновений процессия появились у края поляны. Шестеро тащили большого оленя. Олень свесил голову набок, у его ноздрей запеклась струйка крови. Иде стало дурно, в груди нестерпимо жгло. Сквозь пелену застилающую глаза она увидела короля и министра тайной канцелярии о чем-то беседующих. Следом за ними шли мужчины, из которых девушка знала только Рикарда Фальта.
Девушка, не желая видеть разделки животного, отошла к реке и принялась смотреть в бурлящую воду. В деревне она никогда не присутствовала при забое скота. Мама Грета, замечая чувствительность воспитанницы, отсылала девушку заниматься другими домашними делами.
Мужские голоса за спиной смеялись, давали друг другу советы. Через некоторое время до Иды донесся запах жарящегося мяса. Но дожариться ему в этот день было не суждено. С края поляны послышались крики и звуки боя. Ида обернулась и увидела, что один из стражников лежит на земле, а четверо ведут бой с хорошо вооруженными людьми с закрытыми тканью лицами. Неизвестные явно выигрывали. На поляне началась неразбериха, дамы кричали, мужчины и стражники пытались как-то скоординировать свои действия, про Иду все забыли – она так и стояла застыв изваянием на берегу. Женщин и детей посадили на лошадей и попытались увести с места боя под прикрытием отстреливающейся стражи. Мужчины отбивались холодным оружием от напавших невесть откуда наемников.
Девушка успела лишь краем глаза заметить, как на неё наводит арбалет один из незнакомцев, в следующее мгновение её обнял внезапно возникший сбоку мужчина и вместе с девушкой спрыгнул в воду. Вода сомкнулась над головой, превратив всё вокруг в бешеную круговерть. Ида чувствовала, как чужие руки крепко держат её за талию, ощущала болезненные удары о каменистое дно. Иногда удавалась оказаться у поверхности и глотнуть живительный воздух. Мужчина пытался приблизиться к берегу, но в бурном течении у него ничего не выходило, к тому же Ида хаотично гребла ногами и свободной рукой, а второй вцепилась в одежду мужчины так крепко, что пальцы разжать можно было лишь сломав. Всё это не способствовало спасению, а в сочетании с обрывистым, глинистым берегом делало спасение почти невозможным. Хрипловатым от кашля, смутно узнаваемым голосом мужчина попросил успокоиться.
«Рикард» – с непонятной радостью подумала девушка. Не сразу Иде удалось расслабить тело, отдавшись на волю течения. Казалось, прошла целая вечность, пока их вынесло на широкое мелководье. Непросто было брести к берегу, преодолевая сопротивление реки и собственных отяжелевших тел. Рикард распластался на холодных камнях. Ида мгновением позже рухнула рядом. Какое-то время они просто лежали. Тело била дрожь и девушка поняла, что если не найти источник тепла они замерзнут насмерть. Приняв сидячее положение, Ида посмотрела на Рикарда. Он свернулся в клубок и мелко дрожал. По левому рукаву белой рубашки под коротким распахнутым плащом расползалось красное пятно не предвещающее ничего хорошего.
Ида неуверенно позвала мужчину по имени. Рикард сел. Лицо его было белым от холода и боли. Он прощупал плечо, поковырялся в ране, ничего не нашел и удовлетворенно крякнул.
– Помоги мне.
Ида бросилась к раненому инженеру. Не без труда удалось оторвать от расправленного подола мужской рубашки широкую полосу материи и перевязать рану. Болт прошел навылет и слава Белому Богу не задел ни кость, ни крупных сосудов.
Руки с трудом завязали на кривоватой повязке узел.
– Надо разжечь костер, но у меня ничего нет… – Ида не узнала свой голос, жалкий, севший.
– Да уж, это вопрос выживания – пробормотал Рикард. – Поищи сухой травы, трухи, а я найду дрова.
Через полчаса они сидели вплотную к дымящему костру. Часть одежды развесили на палках вокруг. К счастью, у лэрта нашлась линза, чтобы развести огонь. Ида сделала несколько попыток разжечь огонь самостоятельно, но так и не сумела воспользоваться магией.
Жалкие и мокрые они сидели нахохлившись. Да, вид в исподнем был крайне не приличен, но нужда не знает церемониала. Ида осталась лишь в полупрозрачной сорочке, а лэрт Фальт в плотных штанах. Ида смущалась смотреть на его обнаженный торс, но отметила его привлекательность. Рикард угрюмо смотрел в огонь. Босые ноги он прижал к телу и обхватил колени руками.
– Высушим одежду и нужно искать убежище. Ночи слишком холодны, чтобы ночевать под открытым небом, а унесло нас далеко. Где-то здесь должна быть охотничья избушка, если память мне не изменяет, а карты не врут.
Через пару часов отправились вглубь леса. Одежда так и не просохла, но и мокрой не была. Желудок урчал, внутренности мстительно скручивало спазмом. Но Иде нечем было успокоить возмущенный живот, ужин сегодня не предвиделся.
Ида поравнялась с Рикардом. Идти рядом не получалось, слишком узко. Кочки, деревья, плотные кустарники, остервенело цеплялись за подол, намереваясь прорвать ткань. Хорошо, что девушка надела горчичное платье из тяжелой плотной ткани.
– Кто это был? Нас явно хотели убить.
– Не знаю. – Рикард продолжал шагать. – Думаю, это враги короля. Последнее время в королевстве много желающих отстоять свои интересы. И король является препятствием у них на пути. Возможно, хотели убить тебя. Но в этот вариант я считаю менее вероятным.
На сердце Иды похолодело. Одно дело похитить, использовать в своих целях. Но убийство… А ведь она была близка к смерти как никогда раньше, наемник явно не намеривался оставлять девушку в живых.
Рикард продолжил:
– У неизвестных был шанс расправиться с тобой, когда ты отправилась на свидание с Лермонтом. Но они им не воспользовались, следовательно, убийство не было самоцелью. Более чем уверен, за тобой следят не только люди Аластора.
Ида возмутилась.
– Это было не свидание. И я удивлена, что Вы осведомлены о моей приватной жизни. – Ида сделала упор на слово «Вы», намекая на фамильярность лэрта.
– Не исключено. Но мы располагаем слишком малым количеством вводных данных. Я склоняюсь к мнению, что Ваша неординарность каким-то образом всё-таки связана с происходящими событиями.
Он смотрел на руки девушки заинтересованным взглядом.
– А что, собственно, Вы умеете?
Девушка отставила пустую кружку и стряхнула крошки от пирога со стола в ладонь и выкинула в мусор.
– Могу зажечь огонь, вскипятить воду, остудить.
– А не могли бы продемонстрировать?
Ида замешкалась.
– Вы точно этого хотите? Не всегда всё идет гладко, к тому же я никогда этого не делала на людях…
Лэрт Фальт кивнул.
– Разумеется, только если сами хотите. Я не могу настаивать.
Ида поднялась со стула и поправила подол платья. Подошла к шкафу, где стоял хрустальный графин с водой. Посудина была непривычно тяжелой. Налила в кружку воду, прикоснулась к прозрачной поверхности. Жидкость подумала немного и начала закипать. Кружка треснула и развалилась на куски, выпуская клокочущую жидкость наружу. Девушка отскочила, подняв юбку до самых икр. Должно быть, выглядела она нелепо: смущенный румянец, растрепавшиеся к вечеру волосы, приподнятый подол. Ида не относилась к тем лэри и лэртам, которые всегда выглядят безупречно. Иногда с девушкой случались недоразумения в виде грязи на щеке или выбившегося локона.
Рикард взял двумя пальцами осколок и иронично посмотрел на смущенную лэри:
– Вы обладаете поистине разрушительными способностями! Так в моей лаборатории не останется ни одной целой посудины, но на какие жертвы не пойдешь ради науки. Огонь просить Вас разжечь не буду, а то второй пожар за сутки сочтут крайне подозрительным.
Ида была с ним согласна.
Дождь не прекращался. В комнате давно следовало зажечь свет.
– Я пойду. – В голосе звучала неуверенность. Девушке было немного жаль, что она не относилась к тем лэри, которую с легкостью ведут беседу, легко управляя ничего не значащими словами, и флиртуют, не преступая рамок приличий.
Рикард встал. Он был выше девушки на голову.
– Я Вас провожу. Не хочу, чтобы Вы блуждали по коридорам вечно, отпугивая сон дворцовых обитателей.
Ида сдержанно поблагодарила.
Туфли гулко стучали по древним камням пола. Шли молча. У дверей покоев Рикард сдержанно попрощался. Он был совсем не похож на Лермонта. Насколько Иде было известно, братья Фальт являлись близнецами. Но при этом были полными противоположностями. Лермонт, общительный, светлый, легкий. Доктор, стремящийся помочь каждому пациенту и Рикард – немногословный, внешне сдержанный, темноволосый. Инженер, кующий войну в своих лабораториях. Они были как добро и зло, светлое и темное начало. Пожалуй, несправедливо называть Рикарда злом, но в нем чувствовалась какая-то первородная сила, возможно не опасная, но без сомнения фундаментальная. С ним было легко и тяжело одновременно. При общении с Лермонтом таких мощных эмоций не возникало, он был интересным человеком, но силы брата в нём не было и следа.
Ноги гудели. День вышел насыщенный. Приятно засыпать под звук дождя. Камеристка заблаговременно разожгла огонь в очаге, и к приходу Иды, в каждый уголок комнаты проникло живительное тепло.
***
В дворцовой церкви Белого Бога яблоку негде было упасть и потому налитые фрукты лежали в больших чашах слева от алтаря. Их сладкий, душистый аромат смешивался с запахом пота и одежды, долго пролежавшей в сундуках. Любимый праздник всего люда – Яблочное благословение в народе, а в церковном календаре – Благодать Бога Исаии, праздник, когда воздавали почести Белому Богу за богатый урожай и просили о теплой зиме и весне. А затем угощались яблочными пирогами и яблочным же вином.
Церковь поражала фресками и красотой витражных окон. Хор пел, голоса сливались в слаженное многоголосье. Орган для девушки стал откровением, его звучание вызывало трепет в сердце.
Архиепископ Родрик службу вел уверенно и чинно. Его мелодичный голос было приятно слушать. Как и на приеме в вестдаленской резиденции короля «Жемчужный остров», что-то в лице архиепископа вызывало подспудное чувство неправильности. Обычное лицо, волевой рот, прямой нос, худощавые, выступающие скулы. Но было в его лице какое-то неуловимое несоответствие. Ида забыв о богослужении, принялась изучать священника. Внешне все было безупречно. Незаметно для себя, девушка прибегла к внутреннему зрению. Магия бурлила где-то под сердцем. Архиепископ как будто почувствовал её интерес и посмотрел девушке прямо в глаза. Ида испугалась и оборвала нити, тянущиеся от девушки к Святому отцу, потупилась. Лишь потом поняла, как это было глупо, ведь архиепископ не обладал магией и не мог почувствовать воздействия. Но снова перейти на глубинное зрение было слишком тяжело энергетически, пришлось довольствоваться уже увиденным. Архиепископ жил как будто под двумя личинами, это было сложно объяснить, и ещё сложнее показать.
Ида решила отложить вопрос тайны двуликости архиепископа и вернуться к службе.
Когда прихожане начали расходиться, нашла в толпе министра тайной канцелярии и передала просьбу о встрече. Лэрт понятливо кивнул и быстро отошел в сторону.
После обеда Ида гуляла с Густавом в саду среди уже увядающих клумб. Лэрт Вайнер по своему обыкновению подошел бесшумно, появившись будто из пустоты.
Ида собрала свои умозаключения в единую цепочку и решилась на рассказ.
– Я пребываю в больших сомнениях. – Ида оглянулась на деревья, начинающие бледнеть после краткого буйства пышного золотого и багряного убранства. В саду гуляли лишь несколько человек, да и те заняты своими мыслями и делами.
– Архиепископ Родрик…с ним что-то не так.
Выражение невозмутимости на лице министра сменилась удивлением.
– Очень неожиданно.
– Я заметила странности ещё в Вестдалене, а вчера попыталась посмотреть на него внутренним зрением. У него как будто две личины. Не понимаю как такое возможно…
– Приглядимся. Никому нельзя доверять.
Поблагодарив за информацию, он удалился.
Густав запыхался и раскраснелся, убегая от белого щенка с громким хохотом. Эти двое явно нашли друг друга. Сложно отрицать: жизнь весьма хороша, когда ценишь простые повседневные мелочи.
Глава 15
Наступил день выезда на королевскую охоту. С утра во дворце царила непривычная суета. Иде очень не хотелось ехать. Мысль о том, что возможно эта прогулка среди осенней природы в нежаркую погоду последняя в этом году, немного приободряла. Девушка безумно скучала по лесу, он был частью её существа. С ранней весны до поздней осени, голоса и смех деревенских детей звучали под кронами деревьев. Шелест листьев, дуновение ветра, приправленного разнотравьем, вкус первой земляники на языке, укусы комаров и муравьев. Ощущение настоящей жизни и тихого умиротворения. Ухающее чувство свободы и легкости в груди, когда во весь опор бежишь по тропинке, почти не касаясь её. Воздуха так много, что начинаешь пьянеть.
Ида села в одну карету с Густавом. На противоположном сиденье сидели еще две няни: Ровенна и Оливия. Иде приходилось общаться с ними по службе, но особых дружеских отношений не завязалось. Две фрейлины дружили между собой и были похожи внешне; темноволосые и кареглазые. Их поведение всегда отличалось сдержанностью и манерностью.
Несмотря на наличие рессор, карету потряхивало. Ида сжималась от каждого толчка. Пейзажи за окном радовали многообразием, ласковое осеннее солнце мягко освещало полянки и готовившиеся ко сну деревья. Хвойные деревья, чуть потемнели, готовясь к холодам. Спустя час пришлось пересесть на коней, карета осталась на опушке, вместе с кучером.
В конце концов, мужчины отъехали вглубь леса, женщины, возглавляемые королевой, расположились на красивой полянке недалеко от обрывистого берега порожистой реки. Ида сидела, поджав под себя ноги, и наслаждалась теплым медовым напитком на смородиновых листьях. Жизнь заиграла новыми красками.
По поляне бегали Густав и принцессы, наслаждаясь неожиданным приключением. Няни, три личные фрейлины королевы, в том числе и Марка, и несколько слуг неустанно наблюдали за ними.
Стражники стояли у лошадей, о чем-то негромко переговариваясь.
Королева была в прекрасном расположении духа, шутила и угощала лэрт и лэри пирожными и пирогами. Иде она нравилась; в королеве не было ни капли надменности, она с первой встречи располагала к себе людей. Её лицо не было примечательным, слегка вытянутое, заостренное. Голубые глаза, окаймленные короткими густыми ресницами, светлые волосы, стройная фигура.
Королева на миг присела рядом с Идой и невесомо положила руку на ладонь девушки.
– Как Вы освоились, моя дорогая? Густав так тепло о Вас отзывается, надеюсь, Вы останетесь на службе и дальше?
Ида почтительно поблагодарила Ее Величество.
– Благодарю Вас! Мне очень приятно служить Вам и Вашей семье.
Королева кивнула.
– Если у Вас возникнут проблемы, не стесняйтесь обращаться лично ко мне.
Её Величество тепло улыбнулась и перешла к другой девушке.
Ида, еще утром не желающая ехать на охоту, постепенно расслабилась и подставила лицо осеннему солнцу, нежно ласкающему лицо теплыми лучами.
Лес притих, изучая чужаков, вторгнувшихся на его территорию. Ида мысленно попросила у него прощения и за то зло, которое хотели ему причинить.
Ноги затекли и девушка встала разогнать кровь в онемевших конечностях. Из леса начали доноситься громкие мужские голоса, а через несколько мгновений процессия появились у края поляны. Шестеро тащили большого оленя. Олень свесил голову набок, у его ноздрей запеклась струйка крови. Иде стало дурно, в груди нестерпимо жгло. Сквозь пелену застилающую глаза она увидела короля и министра тайной канцелярии о чем-то беседующих. Следом за ними шли мужчины, из которых девушка знала только Рикарда Фальта.
Девушка, не желая видеть разделки животного, отошла к реке и принялась смотреть в бурлящую воду. В деревне она никогда не присутствовала при забое скота. Мама Грета, замечая чувствительность воспитанницы, отсылала девушку заниматься другими домашними делами.
Мужские голоса за спиной смеялись, давали друг другу советы. Через некоторое время до Иды донесся запах жарящегося мяса. Но дожариться ему в этот день было не суждено. С края поляны послышались крики и звуки боя. Ида обернулась и увидела, что один из стражников лежит на земле, а четверо ведут бой с хорошо вооруженными людьми с закрытыми тканью лицами. Неизвестные явно выигрывали. На поляне началась неразбериха, дамы кричали, мужчины и стражники пытались как-то скоординировать свои действия, про Иду все забыли – она так и стояла застыв изваянием на берегу. Женщин и детей посадили на лошадей и попытались увести с места боя под прикрытием отстреливающейся стражи. Мужчины отбивались холодным оружием от напавших невесть откуда наемников.
Девушка успела лишь краем глаза заметить, как на неё наводит арбалет один из незнакомцев, в следующее мгновение её обнял внезапно возникший сбоку мужчина и вместе с девушкой спрыгнул в воду. Вода сомкнулась над головой, превратив всё вокруг в бешеную круговерть. Ида чувствовала, как чужие руки крепко держат её за талию, ощущала болезненные удары о каменистое дно. Иногда удавалась оказаться у поверхности и глотнуть живительный воздух. Мужчина пытался приблизиться к берегу, но в бурном течении у него ничего не выходило, к тому же Ида хаотично гребла ногами и свободной рукой, а второй вцепилась в одежду мужчины так крепко, что пальцы разжать можно было лишь сломав. Всё это не способствовало спасению, а в сочетании с обрывистым, глинистым берегом делало спасение почти невозможным. Хрипловатым от кашля, смутно узнаваемым голосом мужчина попросил успокоиться.
«Рикард» – с непонятной радостью подумала девушка. Не сразу Иде удалось расслабить тело, отдавшись на волю течения. Казалось, прошла целая вечность, пока их вынесло на широкое мелководье. Непросто было брести к берегу, преодолевая сопротивление реки и собственных отяжелевших тел. Рикард распластался на холодных камнях. Ида мгновением позже рухнула рядом. Какое-то время они просто лежали. Тело била дрожь и девушка поняла, что если не найти источник тепла они замерзнут насмерть. Приняв сидячее положение, Ида посмотрела на Рикарда. Он свернулся в клубок и мелко дрожал. По левому рукаву белой рубашки под коротким распахнутым плащом расползалось красное пятно не предвещающее ничего хорошего.
Ида неуверенно позвала мужчину по имени. Рикард сел. Лицо его было белым от холода и боли. Он прощупал плечо, поковырялся в ране, ничего не нашел и удовлетворенно крякнул.
– Помоги мне.
Ида бросилась к раненому инженеру. Не без труда удалось оторвать от расправленного подола мужской рубашки широкую полосу материи и перевязать рану. Болт прошел навылет и слава Белому Богу не задел ни кость, ни крупных сосудов.
Руки с трудом завязали на кривоватой повязке узел.
– Надо разжечь костер, но у меня ничего нет… – Ида не узнала свой голос, жалкий, севший.
– Да уж, это вопрос выживания – пробормотал Рикард. – Поищи сухой травы, трухи, а я найду дрова.
Через полчаса они сидели вплотную к дымящему костру. Часть одежды развесили на палках вокруг. К счастью, у лэрта нашлась линза, чтобы развести огонь. Ида сделала несколько попыток разжечь огонь самостоятельно, но так и не сумела воспользоваться магией.
Жалкие и мокрые они сидели нахохлившись. Да, вид в исподнем был крайне не приличен, но нужда не знает церемониала. Ида осталась лишь в полупрозрачной сорочке, а лэрт Фальт в плотных штанах. Ида смущалась смотреть на его обнаженный торс, но отметила его привлекательность. Рикард угрюмо смотрел в огонь. Босые ноги он прижал к телу и обхватил колени руками.
– Высушим одежду и нужно искать убежище. Ночи слишком холодны, чтобы ночевать под открытым небом, а унесло нас далеко. Где-то здесь должна быть охотничья избушка, если память мне не изменяет, а карты не врут.
Через пару часов отправились вглубь леса. Одежда так и не просохла, но и мокрой не была. Желудок урчал, внутренности мстительно скручивало спазмом. Но Иде нечем было успокоить возмущенный живот, ужин сегодня не предвиделся.
Ида поравнялась с Рикардом. Идти рядом не получалось, слишком узко. Кочки, деревья, плотные кустарники, остервенело цеплялись за подол, намереваясь прорвать ткань. Хорошо, что девушка надела горчичное платье из тяжелой плотной ткани.
– Кто это был? Нас явно хотели убить.
– Не знаю. – Рикард продолжал шагать. – Думаю, это враги короля. Последнее время в королевстве много желающих отстоять свои интересы. И король является препятствием у них на пути. Возможно, хотели убить тебя. Но в этот вариант я считаю менее вероятным.
На сердце Иды похолодело. Одно дело похитить, использовать в своих целях. Но убийство… А ведь она была близка к смерти как никогда раньше, наемник явно не намеривался оставлять девушку в живых.
Рикард продолжил:
– У неизвестных был шанс расправиться с тобой, когда ты отправилась на свидание с Лермонтом. Но они им не воспользовались, следовательно, убийство не было самоцелью. Более чем уверен, за тобой следят не только люди Аластора.
Ида возмутилась.
– Это было не свидание. И я удивлена, что Вы осведомлены о моей приватной жизни. – Ида сделала упор на слово «Вы», намекая на фамильярность лэрта.
