-Мне нравится это предложение, - повторил король, - я рад, что ты, Арахна, стала проявлять инициативу.
Арахна сидела, боясь поднять на кого-то взгляд. Она понимала, что сейчас ей не стоит доказывать, что это вовсе была не она, а Персиваль, похоже, своенравно поступил. Но вот разговор с Мальтом и разговор очень тяжелый, предчувствовала.
-Я хочу, чтобы сейчас остались Эжон, Моран, Шенье, - продолжал король, - Совет можно считать законченным. Я отпускаю вас, мои дорогие друзья. Медер, молитесь за нас, за наш успех!
-Всегда! – ответил жрец, кланяясь.
-Арахна и Мальт, я рассчитываю на то, что вы будете хранить порядок. Велес, Патрульный Штаб должен заниматься тем же.
-Мы не поссоримся, - пообещал Велес, улыбаясь.
-Корсар, своих солдат на защиту обозов! Эжон, останься. А. ты уже… Атенаис, до тебя черед дойдет. Фалько, ты, пожалуй, тоже останься.
Граф Сонор, которого не назвали, решил попытать удачу. Он не для того, чтобы просто отступить, готовился и был в напряжении перед советом. Да, радость короля Мираса будет омрачена, но все же…
-Ваше величество, дозвольте мне тоже поговорить с вами? – спросил граф Сонор, незамеченный королем.
-Срочно? – спросил его величество с обречением.
-Важно, - нашелся граф.
-Тогда завтра, - решил Мирас. – приходи завтра в обед, мы с тобой обсудим. Сегодня у нашей столицы радость. Завтра все дела. Сейчас только по поставке. Так, дорогие советники, я вас не задерживаю!
Ладно, граф Сонор, потерпев неудачу, вынужденно отступил. Он думал, что до завтрашнего дня ничего не изменится, совершенно не умея предположить, что Велес уже отправил свою жалобу и та, разумеется, попадет на глаза королю раньше, чем попадет жалоба Сонора. А так как король давно уже чувствует тревогу за человека, который верен сам себе больше, чем короне, то и итог такого попадания можно предположить очень и очень легко.
Смерть уже висела над графом Сонором, но он не чувствовал ее. Арахна даже не взглянула на него, убегая вслед за Мальтом, с которым хотела объясниться. Поймала его она уже у дверей, взмолилась:
-Выслушай!
-Если ты отправляешь за моей спиной письма с предложениями…- начал было Мальт, не веря, что он мог так ошибиться в Арахне.
-Это не я! То есть, это я, но все-таки, нет…
Мимо прошел Велес, с удивлением и насмешкой глядя на них. благо, не сказал ничего.
-Персиваль просто спросил, - Арахна с трудом держалась от слез. – понимаешь? я просто ответила. Я не знала. Он подписал…он от моего имени!
-Не здесь, - Мальт приобнял Арахну и вывел ее во двор, где ждали уже повозки. Он и сам понимал, что Арахна как-то не могла поступить настолько подло. Хотя, если ею двигала глупость, то последние события показывали, что она могла быть расположена к поступкам именно из-за нее.
Персиваля, на его счастье, не оказалось на положенном месте. Дежурный ответил, что этот господин вышел в столицу и не сказал, когда именно вернётся. Оставалось только обругать оттянувшего собственный неприятный допрос Персиваля, и остаться его ждать. Арахна тоже осталась.
-Я не хотела, - сказала она в десятый, наверное, раз. – Я действительно не хотела. Я даже подумать не могла, что он так подставит меня! Персиваль просто спросил, а я просто ответила.
-Да знаю, - устало ответил Мальт. – И всё-таки, не устаю поражаться твоей наивности! Это же Персиваль!
-Наивности? – Арахна за всё время смуты уже стала другой. Если бы раньше она промолчала, принимая справедливое замечание о собственной наивности, то теперь желала отомстить. – Моей наивности? Мальт, я не заточена под интриги! Я хотела прожить простую жизнь, быть палачом в своей Коллегии, среди своих друзей…
Она запнулась, как и всегда, когда касалась вдруг своего прошлого.
-Есть личности, - Арахна отошла от Мальта, показывая нарочитую отстранённость, - которые рождены для исключительной судьбы. Они рождаются либо во власти, либо в нищете и грязи и вынуждены выживать, вынуждены бороться и такие люди не могут позволить себе наивности, но я, во имя Девяти Рыцарей! Я?
-Прекрати, - попросил Мальт, приближаясь к Арахне. Он уже жалел, что заговорил об этом, в конце концов, и сам Мальт несколько раз уже был либо сражён, либо едва не сражён Персивалем. А Мальт был уже более заточен на интриги и подлости. Так чего винить её?
-Я хотела быть просто живой! Хотела друзей, хотела семью…любить, - Арахна впервые произнесла о себе такое в присутствии Мальта, признав, наконец, то, что угнетало её сильнее всего. – Я могла быть женой, матерью. И пусть палачом, но я не выносила суда! Я не творила приговор. Я лишь карала. А теперь мне не вылезти из этого болота!
-И всё из-за меня? - предположил Мальт, стараясь оставаться спокойным.
Она страшно взглянула на него. В её пустынных глазах, во всём отблеске выжженных чувств вдруг промелькнуло ядовитое и едкое пламя, которого сама Арахна боялась до смерти.
-Я даже не могу тебя обвинить, - сказала Арахна тихо. – Ты впутал меня, но я позволила себя впутать. Мне не хватило храбрости бежать с Эмисом в ночь бойни, когда он настойчиво предлагал мне это. Нет, я бросилась к тебе. И мне даже не хватило чести умереть вместе со всей Коллегией, или пойти с толпой, или быть растерзанной толпой. Я просто наблюдала за тем, как разрушают городскую Коллегию, как жгут мою, как выбрасывают судей из Судейской и…другое.
Она судорожно вздохнула, её обожгло памятью. Кошмар пережитой ночи был сильнее всех морозов и голода, всего подвешенного в неизвестности состояния народа и всех стычек с Велесом.
Потому что та ночь открыла всё это. Потому что та ночь содрала грубо, словно кожу, все покровы, и оказалось, что многие люди слишком хорошо о себе думали. И теперь от разочарования в самом себе некуда было деться.
-Лучше обвини, - разрешил Мальт, - иначе ты себя так сгубишь, а у меня другие планы. Я хочу, чтобы ты полностью могла заменить меня в Совете.
-Нет, - возразила Арахна. – Не смогу. Да и зачем? У тебя крепкое место.
-Крепкими не бывают и стены, не говоря уже о людях! Мы с тобой ба достаточно читали о переворотах и восстаниях, чтобы знать, как будет дальше. Были люди умнее тебя и меня, и то не могли удержать крови, неужели ты думаешь, что я уйду от этой участи?
Мальт не скрывал от Арахны этого прежде, но и не говорил вслух. Оба прекрасно понимали, что король Мирас, да будут дни его долги, когда новый мир обретёт черты, которые ему желанны, начнёт избавляться от тех, кто знал его прежним. И тогда понадобится смена. В сущности, Арахна чувствовала, что Мальт задумал. Эта догадка возникла у неё давно, когда Мальт усиленно принялся продвигать её по постам, назначая себе в помощники, хоть и были более полезные и опытные лица. Но Мальт зарекомендовал Арахну и Мирас, видимо тоже готовя замену Мальту, согласился с её кандидатурой.
Они не обмолвились об этом прежде и словом. Робкие намёки в редкие минуты тишины, осторожные прикосновения с поддержкой…вот и всё.
Сказав же сейчас открыто, Мальт замер, ожидая её реакции.
-Думаешь, я уйду? – спросила Арахна, усмехнувшись. – Но мне жаль уходить по одной причине – я не жила. Существовала. И лучше бы дальше существовала, если честно. Но у тебя была жена, у тебя есть сын. Ты куда влез?
-Мне тоже не хватило однажды ни храбрости, ни чести, чтобы уклониться, бежать или сопротивляться, - не стал скрывать Мальт. – Но ты знаешь, и знаешь хорошо, что я прежде заботился лишь о своём сыне, с которым не могу быть рядом, не подвергая его риску. Но теперь я стараюсь заботиться и о тебе, потому что нуждаюсь в поддержке, в сочувствии и милосердии. А ещё, чтобы успокоить свою совесть. Если я обидел тебя своими словами о наивности, я не от зла. Я от беспокойства.
-Знаю, - Арахна сама коснулась руки Мальта, признавая, что погорячилась сама, да и неправоту свою. Нельзя верить никому, а в особенности тому, кто уже плохо зарекомендовал себя! Но почему же она раз за разом попадается на это? Почему никак не научится не верить? – Что делать с Персивалем? Я не понимаю, почему он подставил так меня? То есть, не подставил…
Арахна сама запуталась. Её похвалили, конечно, но всё же…
-Когда меня не будет, моё место займёшь ты. Персиваль надеется устоять до этого момента и стать уже при тебе кем-нибудь.
-Он может сместить меня! – напомнила Арахна, - что ему эти пляски?
-Тогда отвечать за всё будет он. А так – ты, - терпеливо объяснил Мальт. И не удержался от укора, - как я отвечаю за тебя.
Арахна помрачнела ещё больше:
-Я не хотела…
-Не надо, сейчас уже не важно, кто и чего хотел. Мы не жрецы Луала и Рыцарей, чтобы сокрушаться о том, что не сбылось.
-Персиваль опасен, - Арахна взглянула на Мальта с мольбой, ожидая от него решения. Но Мальт только пожал плечами:
-Не настолько, как ты думаешь. Он полезен. Очень полезен. Таких людей, как Персиваль надо уметь видеть. Им нельзя доверять тайны, но на них можно положиться. Они предпочитают быть в тени, но знают многое, если не всё. А в случае Персиваля…откровенно говоря, это ещё далеко не самый опасный человек, нет, Арахна!
Арахна встряхнулась. Мысли о Персивале оставили её на мгновение и она яростно впилась в ту гневную мысль, что давно не давала ей покоя:
-Выступи со мной и графом Сонором против Велеса, Мальт!
Мальт вздохнул. Он бы и рад, да только вот, спасая Арахну от ответственности за её несдержанность, ему уже пришлось заключить союз с Велесом против Сонора. Да и, если опять же, говорить по-честному, то пока есть Велес – Совету есть кого ненавидеть. Его не будет, начнётся грызня между другими советниками. Да и Сонор как-то уж очень горячо союзничает с Арахной, и сама Арахна очень уж рьяно тянется к нему…нет, дорогая, не будет никакого выступления против Велеса! Это никому невыгодно.
-Ну, ты же сам знаешь, какой он подлец! – взывала Арахна, заламывала руки, заглядывала в глаза Мальту, ища и его заступничества, и не понимая, почему он отмалчивается. – Ты сам знаешь! Велес не даст нам жизни, Велес…
-Ара! – позвал её Мальт, приобнимая за плечи и слегка сжимая их, чтобы вернуть Арахну в реальность, - Ара, есть вещи, которые я не в состоянии изменить. Я прошу тебя…нет, я заклинаю даже!
-Хватит! – она вырвалась из его рук с гневом. – Тебе снова не хватает храбрости и чести бороться с очевидным злом! Ты всего лишь трус! Ты сделал свою карьеру на подлости и бюрократии, потому что никогда не делал и попытки жить справедливо!
Это было слишком. У Арахны не было права говорить и обвинять так, но Мальт не ответил ей, хоть и слова её задели его с неприятной для него самого неожиданностью. Он полагал себя уже каменным к словам и обвинениям, а оказалось, что под маской и броней есть что-то, что ещё вздрагивает от грубости слов.
-Тебе некуда деться, - напомнил Мальт, - ты не лучше меня. Ничем не лучше! Без защиты Регара, который тебя берёг от всего, без моей защиты ты была бы никем. Корпела бы в Сиротской Коллегии, мыла бы посуду и чинила бельё, молясь на то, чтобы тебя кто-нибудь, неважно уже кто, забрал из этого серого мира!
-Зато, может быть, я не молилась бы на то, чтобы не проснуться утром, в холодной, голодной столице, где всё разрушено, ничего не отстроено и залито кровью!
У всего есть предел. У терпения дознавателя, который, как хорошо известно, бывшим не бывает, тем более. Мальт легко оказался подле Арахны с силой развернул её к себе лицом, с лёгкостью преодолевая такое смешное сопротивление.
Он и сам не знал, что сделает: крикнет ли на неё, встряхнёт или просто оттолкнёт от себя, но Персиваль, которого они так выжидали, появился, как в насмешку над всяким гневом, именно в это мгновение. Его взору предстали два советника, полные гнева и ярости друг к другу, и не понимающие природы своей ярости и своего гнева в полной мере. Они боялись выразить всё то, что было не сказано, и не желали открываться до конца, ограждаясь последними хрупкими барьерами. А ещё не могли простить другу друга. Арахна за то, что её жизнь, и без того ей не принадлежавшая, так резко и грубо переменилась; Мальт за то, что у него не было выхода…никогда не было выхода.
-так у вас совещание? – догадался Персиваль, настроение которого всегда было где-то едким.
Арахна и Мальт, не сговариваясь, забыв друг про друга, обернулись на него:
-Тебя ждём, - зло ответила Арахна. – Сволочь ты, Персиваль.
-Согласен, - согласился он. – Это всё?
-Закрой дверь! – велел Мальт, в один миг обретая потерянное хладнокровие. – Ты писал письмо королю Мирасу, да будут дни его долги, от имени Арахны, где рекомендовал разделить зерновой обоз.
-Так это логично, - Персиваль не отпирался.
-Ты написал письмо от имени советницы королю! – Мальт побелел от ярости. – Ты совершил преступление, подлог в документах…
-Я спас твоё доброе имя, - Персиваль не испугался. – Я просто сделал логично. Ну, и избежал твоей…бюрократии.
-Ты подставил меня! – громыхнула Арахна.
-Возвысил, - возразил Персиваль.
-В обход моей воли! – бесновался Мальт, уже понимая, что бессилен.
-Там стоит не твое имя, - напомнил Персиваль, - а имя Арахны. Так? А ты уверен, что оно в обход неё? Ты был свидетелем? Может быть, она забыла. Или испугалась. Или передумала. У тебя есть доказательства, что был этот обход?
Арахна, не помня себя от ярости, подлетела фурией к Персивалю с намерением сделать ему как можно больнее. Но Персиваль был дознавателем, что называется, боевого порядка, и ему приходилось сталкиваться и не с такой яростью в отношении себя. К тому же, последствия голода по столице, и нервные муки Арахны, от которых она мало ела и спала, ослабили её и Персиваль с лёгкостью уклонился от этой ярости, и перехватил ей руки.
-Скотина…- Мальт не собирался скрывать своих чувств, но и не бесновался, как Арахна, которая безвольно повисла на расстоянии вытянутых рук от Персиваля и теперь пыталась достать его ногой. – Ты обвиняешь советницу?
-А верить никому нельзя, - парировал Персиваль и толкнул Арахну, прерывая путь Мальта, к нему в руки. Арахна полетела спиною вперед и упала бы, если бы Мальт продолжил наступать на Персиваля. Разумеется, Мальт не позволил этого.
-Другими словами, - резюмировал Персиваль, - ты, как законник над законами должен знать, что без доказательств нет никакого суда. Слово против слова? Да, Арахна советница, но я тоже имею вес. Так что…
Персиваль развёл руками, как бы извиняясь.
-Ты делаешь меня своим врагом, - Мальт снова стал холоден и собран. Даже усмехнулся по привычке.
-Не пугает, - сообщил Персиваль. – Ни разу.
Арахна и Мальт переглянулись, не сговариваясь. Обычно, Персиваль всё-таки был сдержаннее, циничнее, но осторожнее. Такого нахальства за ним прежде не было.
Глядя на их замешательство, Персиваль снисходительно (что и раздражало сильнее всего), спросил:
-Вы не знаете?
-Не знаем чего? – грубым голосом спросила Арахна, даже не собираясь играть в дипломатические игрища и вытягивать информацию. – Если тебе есть что сказать, скажи. Уж не обессудь на наше незнание!
-Конечно, - Персиваль серьёзно кивнул и сказал спокойно. - Его милость граф Сонор арестован.
Мальт не ожидал такого быстрого эффекта от жалобы Велеса, но понимал, чем объясняется эта спешка. Конечно, Его Величество хочет вокруг себя верных людей, а граф Сонор слишком себе на уме.
Арахна сидела, боясь поднять на кого-то взгляд. Она понимала, что сейчас ей не стоит доказывать, что это вовсе была не она, а Персиваль, похоже, своенравно поступил. Но вот разговор с Мальтом и разговор очень тяжелый, предчувствовала.
-Я хочу, чтобы сейчас остались Эжон, Моран, Шенье, - продолжал король, - Совет можно считать законченным. Я отпускаю вас, мои дорогие друзья. Медер, молитесь за нас, за наш успех!
-Всегда! – ответил жрец, кланяясь.
-Арахна и Мальт, я рассчитываю на то, что вы будете хранить порядок. Велес, Патрульный Штаб должен заниматься тем же.
-Мы не поссоримся, - пообещал Велес, улыбаясь.
-Корсар, своих солдат на защиту обозов! Эжон, останься. А. ты уже… Атенаис, до тебя черед дойдет. Фалько, ты, пожалуй, тоже останься.
Граф Сонор, которого не назвали, решил попытать удачу. Он не для того, чтобы просто отступить, готовился и был в напряжении перед советом. Да, радость короля Мираса будет омрачена, но все же…
-Ваше величество, дозвольте мне тоже поговорить с вами? – спросил граф Сонор, незамеченный королем.
-Срочно? – спросил его величество с обречением.
-Важно, - нашелся граф.
-Тогда завтра, - решил Мирас. – приходи завтра в обед, мы с тобой обсудим. Сегодня у нашей столицы радость. Завтра все дела. Сейчас только по поставке. Так, дорогие советники, я вас не задерживаю!
Ладно, граф Сонор, потерпев неудачу, вынужденно отступил. Он думал, что до завтрашнего дня ничего не изменится, совершенно не умея предположить, что Велес уже отправил свою жалобу и та, разумеется, попадет на глаза королю раньше, чем попадет жалоба Сонора. А так как король давно уже чувствует тревогу за человека, который верен сам себе больше, чем короне, то и итог такого попадания можно предположить очень и очень легко.
Смерть уже висела над графом Сонором, но он не чувствовал ее. Арахна даже не взглянула на него, убегая вслед за Мальтом, с которым хотела объясниться. Поймала его она уже у дверей, взмолилась:
-Выслушай!
-Если ты отправляешь за моей спиной письма с предложениями…- начал было Мальт, не веря, что он мог так ошибиться в Арахне.
-Это не я! То есть, это я, но все-таки, нет…
Мимо прошел Велес, с удивлением и насмешкой глядя на них. благо, не сказал ничего.
-Персиваль просто спросил, - Арахна с трудом держалась от слез. – понимаешь? я просто ответила. Я не знала. Он подписал…он от моего имени!
-Не здесь, - Мальт приобнял Арахну и вывел ее во двор, где ждали уже повозки. Он и сам понимал, что Арахна как-то не могла поступить настолько подло. Хотя, если ею двигала глупость, то последние события показывали, что она могла быть расположена к поступкам именно из-за нее.
Глава 10.
Персиваля, на его счастье, не оказалось на положенном месте. Дежурный ответил, что этот господин вышел в столицу и не сказал, когда именно вернётся. Оставалось только обругать оттянувшего собственный неприятный допрос Персиваля, и остаться его ждать. Арахна тоже осталась.
-Я не хотела, - сказала она в десятый, наверное, раз. – Я действительно не хотела. Я даже подумать не могла, что он так подставит меня! Персиваль просто спросил, а я просто ответила.
-Да знаю, - устало ответил Мальт. – И всё-таки, не устаю поражаться твоей наивности! Это же Персиваль!
-Наивности? – Арахна за всё время смуты уже стала другой. Если бы раньше она промолчала, принимая справедливое замечание о собственной наивности, то теперь желала отомстить. – Моей наивности? Мальт, я не заточена под интриги! Я хотела прожить простую жизнь, быть палачом в своей Коллегии, среди своих друзей…
Она запнулась, как и всегда, когда касалась вдруг своего прошлого.
-Есть личности, - Арахна отошла от Мальта, показывая нарочитую отстранённость, - которые рождены для исключительной судьбы. Они рождаются либо во власти, либо в нищете и грязи и вынуждены выживать, вынуждены бороться и такие люди не могут позволить себе наивности, но я, во имя Девяти Рыцарей! Я?
-Прекрати, - попросил Мальт, приближаясь к Арахне. Он уже жалел, что заговорил об этом, в конце концов, и сам Мальт несколько раз уже был либо сражён, либо едва не сражён Персивалем. А Мальт был уже более заточен на интриги и подлости. Так чего винить её?
-Я хотела быть просто живой! Хотела друзей, хотела семью…любить, - Арахна впервые произнесла о себе такое в присутствии Мальта, признав, наконец, то, что угнетало её сильнее всего. – Я могла быть женой, матерью. И пусть палачом, но я не выносила суда! Я не творила приговор. Я лишь карала. А теперь мне не вылезти из этого болота!
-И всё из-за меня? - предположил Мальт, стараясь оставаться спокойным.
Она страшно взглянула на него. В её пустынных глазах, во всём отблеске выжженных чувств вдруг промелькнуло ядовитое и едкое пламя, которого сама Арахна боялась до смерти.
-Я даже не могу тебя обвинить, - сказала Арахна тихо. – Ты впутал меня, но я позволила себя впутать. Мне не хватило храбрости бежать с Эмисом в ночь бойни, когда он настойчиво предлагал мне это. Нет, я бросилась к тебе. И мне даже не хватило чести умереть вместе со всей Коллегией, или пойти с толпой, или быть растерзанной толпой. Я просто наблюдала за тем, как разрушают городскую Коллегию, как жгут мою, как выбрасывают судей из Судейской и…другое.
Она судорожно вздохнула, её обожгло памятью. Кошмар пережитой ночи был сильнее всех морозов и голода, всего подвешенного в неизвестности состояния народа и всех стычек с Велесом.
Потому что та ночь открыла всё это. Потому что та ночь содрала грубо, словно кожу, все покровы, и оказалось, что многие люди слишком хорошо о себе думали. И теперь от разочарования в самом себе некуда было деться.
-Лучше обвини, - разрешил Мальт, - иначе ты себя так сгубишь, а у меня другие планы. Я хочу, чтобы ты полностью могла заменить меня в Совете.
-Нет, - возразила Арахна. – Не смогу. Да и зачем? У тебя крепкое место.
-Крепкими не бывают и стены, не говоря уже о людях! Мы с тобой ба достаточно читали о переворотах и восстаниях, чтобы знать, как будет дальше. Были люди умнее тебя и меня, и то не могли удержать крови, неужели ты думаешь, что я уйду от этой участи?
Мальт не скрывал от Арахны этого прежде, но и не говорил вслух. Оба прекрасно понимали, что король Мирас, да будут дни его долги, когда новый мир обретёт черты, которые ему желанны, начнёт избавляться от тех, кто знал его прежним. И тогда понадобится смена. В сущности, Арахна чувствовала, что Мальт задумал. Эта догадка возникла у неё давно, когда Мальт усиленно принялся продвигать её по постам, назначая себе в помощники, хоть и были более полезные и опытные лица. Но Мальт зарекомендовал Арахну и Мирас, видимо тоже готовя замену Мальту, согласился с её кандидатурой.
Они не обмолвились об этом прежде и словом. Робкие намёки в редкие минуты тишины, осторожные прикосновения с поддержкой…вот и всё.
Сказав же сейчас открыто, Мальт замер, ожидая её реакции.
-Думаешь, я уйду? – спросила Арахна, усмехнувшись. – Но мне жаль уходить по одной причине – я не жила. Существовала. И лучше бы дальше существовала, если честно. Но у тебя была жена, у тебя есть сын. Ты куда влез?
-Мне тоже не хватило однажды ни храбрости, ни чести, чтобы уклониться, бежать или сопротивляться, - не стал скрывать Мальт. – Но ты знаешь, и знаешь хорошо, что я прежде заботился лишь о своём сыне, с которым не могу быть рядом, не подвергая его риску. Но теперь я стараюсь заботиться и о тебе, потому что нуждаюсь в поддержке, в сочувствии и милосердии. А ещё, чтобы успокоить свою совесть. Если я обидел тебя своими словами о наивности, я не от зла. Я от беспокойства.
-Знаю, - Арахна сама коснулась руки Мальта, признавая, что погорячилась сама, да и неправоту свою. Нельзя верить никому, а в особенности тому, кто уже плохо зарекомендовал себя! Но почему же она раз за разом попадается на это? Почему никак не научится не верить? – Что делать с Персивалем? Я не понимаю, почему он подставил так меня? То есть, не подставил…
Арахна сама запуталась. Её похвалили, конечно, но всё же…
-Когда меня не будет, моё место займёшь ты. Персиваль надеется устоять до этого момента и стать уже при тебе кем-нибудь.
-Он может сместить меня! – напомнила Арахна, - что ему эти пляски?
-Тогда отвечать за всё будет он. А так – ты, - терпеливо объяснил Мальт. И не удержался от укора, - как я отвечаю за тебя.
Арахна помрачнела ещё больше:
-Я не хотела…
-Не надо, сейчас уже не важно, кто и чего хотел. Мы не жрецы Луала и Рыцарей, чтобы сокрушаться о том, что не сбылось.
-Персиваль опасен, - Арахна взглянула на Мальта с мольбой, ожидая от него решения. Но Мальт только пожал плечами:
-Не настолько, как ты думаешь. Он полезен. Очень полезен. Таких людей, как Персиваль надо уметь видеть. Им нельзя доверять тайны, но на них можно положиться. Они предпочитают быть в тени, но знают многое, если не всё. А в случае Персиваля…откровенно говоря, это ещё далеко не самый опасный человек, нет, Арахна!
Арахна встряхнулась. Мысли о Персивале оставили её на мгновение и она яростно впилась в ту гневную мысль, что давно не давала ей покоя:
-Выступи со мной и графом Сонором против Велеса, Мальт!
Мальт вздохнул. Он бы и рад, да только вот, спасая Арахну от ответственности за её несдержанность, ему уже пришлось заключить союз с Велесом против Сонора. Да и, если опять же, говорить по-честному, то пока есть Велес – Совету есть кого ненавидеть. Его не будет, начнётся грызня между другими советниками. Да и Сонор как-то уж очень горячо союзничает с Арахной, и сама Арахна очень уж рьяно тянется к нему…нет, дорогая, не будет никакого выступления против Велеса! Это никому невыгодно.
-Ну, ты же сам знаешь, какой он подлец! – взывала Арахна, заламывала руки, заглядывала в глаза Мальту, ища и его заступничества, и не понимая, почему он отмалчивается. – Ты сам знаешь! Велес не даст нам жизни, Велес…
-Ара! – позвал её Мальт, приобнимая за плечи и слегка сжимая их, чтобы вернуть Арахну в реальность, - Ара, есть вещи, которые я не в состоянии изменить. Я прошу тебя…нет, я заклинаю даже!
-Хватит! – она вырвалась из его рук с гневом. – Тебе снова не хватает храбрости и чести бороться с очевидным злом! Ты всего лишь трус! Ты сделал свою карьеру на подлости и бюрократии, потому что никогда не делал и попытки жить справедливо!
Это было слишком. У Арахны не было права говорить и обвинять так, но Мальт не ответил ей, хоть и слова её задели его с неприятной для него самого неожиданностью. Он полагал себя уже каменным к словам и обвинениям, а оказалось, что под маской и броней есть что-то, что ещё вздрагивает от грубости слов.
-Тебе некуда деться, - напомнил Мальт, - ты не лучше меня. Ничем не лучше! Без защиты Регара, который тебя берёг от всего, без моей защиты ты была бы никем. Корпела бы в Сиротской Коллегии, мыла бы посуду и чинила бельё, молясь на то, чтобы тебя кто-нибудь, неважно уже кто, забрал из этого серого мира!
-Зато, может быть, я не молилась бы на то, чтобы не проснуться утром, в холодной, голодной столице, где всё разрушено, ничего не отстроено и залито кровью!
У всего есть предел. У терпения дознавателя, который, как хорошо известно, бывшим не бывает, тем более. Мальт легко оказался подле Арахны с силой развернул её к себе лицом, с лёгкостью преодолевая такое смешное сопротивление.
Он и сам не знал, что сделает: крикнет ли на неё, встряхнёт или просто оттолкнёт от себя, но Персиваль, которого они так выжидали, появился, как в насмешку над всяким гневом, именно в это мгновение. Его взору предстали два советника, полные гнева и ярости друг к другу, и не понимающие природы своей ярости и своего гнева в полной мере. Они боялись выразить всё то, что было не сказано, и не желали открываться до конца, ограждаясь последними хрупкими барьерами. А ещё не могли простить другу друга. Арахна за то, что её жизнь, и без того ей не принадлежавшая, так резко и грубо переменилась; Мальт за то, что у него не было выхода…никогда не было выхода.
-так у вас совещание? – догадался Персиваль, настроение которого всегда было где-то едким.
Арахна и Мальт, не сговариваясь, забыв друг про друга, обернулись на него:
-Тебя ждём, - зло ответила Арахна. – Сволочь ты, Персиваль.
-Согласен, - согласился он. – Это всё?
-Закрой дверь! – велел Мальт, в один миг обретая потерянное хладнокровие. – Ты писал письмо королю Мирасу, да будут дни его долги, от имени Арахны, где рекомендовал разделить зерновой обоз.
-Так это логично, - Персиваль не отпирался.
-Ты написал письмо от имени советницы королю! – Мальт побелел от ярости. – Ты совершил преступление, подлог в документах…
-Я спас твоё доброе имя, - Персиваль не испугался. – Я просто сделал логично. Ну, и избежал твоей…бюрократии.
-Ты подставил меня! – громыхнула Арахна.
-Возвысил, - возразил Персиваль.
-В обход моей воли! – бесновался Мальт, уже понимая, что бессилен.
-Там стоит не твое имя, - напомнил Персиваль, - а имя Арахны. Так? А ты уверен, что оно в обход неё? Ты был свидетелем? Может быть, она забыла. Или испугалась. Или передумала. У тебя есть доказательства, что был этот обход?
Арахна, не помня себя от ярости, подлетела фурией к Персивалю с намерением сделать ему как можно больнее. Но Персиваль был дознавателем, что называется, боевого порядка, и ему приходилось сталкиваться и не с такой яростью в отношении себя. К тому же, последствия голода по столице, и нервные муки Арахны, от которых она мало ела и спала, ослабили её и Персиваль с лёгкостью уклонился от этой ярости, и перехватил ей руки.
-Скотина…- Мальт не собирался скрывать своих чувств, но и не бесновался, как Арахна, которая безвольно повисла на расстоянии вытянутых рук от Персиваля и теперь пыталась достать его ногой. – Ты обвиняешь советницу?
-А верить никому нельзя, - парировал Персиваль и толкнул Арахну, прерывая путь Мальта, к нему в руки. Арахна полетела спиною вперед и упала бы, если бы Мальт продолжил наступать на Персиваля. Разумеется, Мальт не позволил этого.
-Другими словами, - резюмировал Персиваль, - ты, как законник над законами должен знать, что без доказательств нет никакого суда. Слово против слова? Да, Арахна советница, но я тоже имею вес. Так что…
Персиваль развёл руками, как бы извиняясь.
-Ты делаешь меня своим врагом, - Мальт снова стал холоден и собран. Даже усмехнулся по привычке.
-Не пугает, - сообщил Персиваль. – Ни разу.
Арахна и Мальт переглянулись, не сговариваясь. Обычно, Персиваль всё-таки был сдержаннее, циничнее, но осторожнее. Такого нахальства за ним прежде не было.
Глядя на их замешательство, Персиваль снисходительно (что и раздражало сильнее всего), спросил:
-Вы не знаете?
-Не знаем чего? – грубым голосом спросила Арахна, даже не собираясь играть в дипломатические игрища и вытягивать информацию. – Если тебе есть что сказать, скажи. Уж не обессудь на наше незнание!
-Конечно, - Персиваль серьёзно кивнул и сказал спокойно. - Его милость граф Сонор арестован.
Мальт не ожидал такого быстрого эффекта от жалобы Велеса, но понимал, чем объясняется эта спешка. Конечно, Его Величество хочет вокруг себя верных людей, а граф Сонор слишком себе на уме.
