Сельдфигейзер кивнул. Некоторое время он ещё рассматривал меня, затем вздохнул:
–Ох, доброта моя! Что ж, если вы хотите быть под моей защитой, вам нужно выполнять мои поручения. Выполнение моих поручений позволит мне с удовольствием способствовать выполнению ваших желаний.
–Да, господин! – когда-то в груди моей было сердце. Сейчас его не могло быть. Это ясно. Но что-то рвалось в груди, трепетало радостью. Может быть, память, над которой не имеет власти смерть?
–Договорились, – Сельдфигейзер полез в карман плаща и вытащил тонкий конверт из чёрной плотной бумаги. – Я дам вам должность выше вашей сегодняшней в обмен на первую услугу.
–Какую? – я заранее была согласна на всё. Жизнь у меня не сложилась, но посмертие задалось!
–Вы встретитесь в переулке Утопленников с одним…– Сельдфигейзер поискал нужное слово, наконец, подобрал, – с одним представителем. Вы передадите ему конверт.
–и всё? – я не верила. Это же легко! Почему он сам не сделает?
–Всё, – кивнул Сельдфигейзер. – Отдать конверт в назначенный час в переулке Утопленников.
Я задумалась. Какой подвох? То, что он есть, я даже не сомневалась. Но глубина его? Он что, хочет проверить, полезу ли я в конверт?
–Конверт запечатан от вас надёжным способом, – Сельдфигейзер улыбался. – Нет, я не читаю ваших мыслей, но всё написано на вашем лице.
Я почувствовала странный холодок в груди. Если причина не в недоверии, то какая проблема может быть, если такое пустяковое дело поручают мне?
–Содержимое конверта опасно? – предположила я робко.
–Не для вас, – Сельдфигейзер был само очарование. – Вам нечего страшиться.
–Тогда…– я замолчала. Часть меня уже хотела отказаться от всего, довольствоваться своим жалким существованием и не пытаться найти комфорта. –Тогда…
–Что вас смущает? – Сельдфигейзер наблюдал за мной.
–Слишком просто, – призналась я. – Передать и получить должность? Это так просто, что я невольно, простите меня, господин, невольно сомневаюсь.
–Думаешь, подвох? – Сельдфигейзер перестал улыбаться. – Так спроси прямо.
Он отринул вежливость. Теперь в нём было мало человеческого и больше демонического. И вот здесь, глядя на его лицо, искажённое тьмой, я поняла, что сделала большую ошибку.
–В чём подвох, господин?
–В том, с кем встреча! – И снова Сельдфигейзер сделался прежним. – Она с Михаилом.
Мне это ни о чём не сказало. Я продолжало смотреть на демона с недоумением и его это, очевидно, утомило. Он объяснил, снисходя до моей глупости:
–С архангелом Михаилом, Серпа!
Вот здесь мне стало плохо по-настоящему. Архангел! Встреча! Это незаконно! Это возможно только после договорённостей высших, с обязательным извещением Самого…и тут я? Я, тихая и ничтожная Серпа? К Архангелу?
–За что…– прошептала я, слёзы неконтролируемым потоком струились по щекам. – Вы что?!
–Законный запрос долог, – тон Сельдфигейзера был мягок. – Ситуация экстренная, требует вмешательства всех сил. И моих тоже, и твоих. Мою отлучку заметят, а твою нет. Он рискует больше, спускаясь к нам. Так что, нет повода для переживаний. Это всё нормальная практика. Время бесконечно для нас, но даже мы не можем им управлять. Здесь же речь о людских жизнях. У людей…как бы тебе объяснить, случился непредвиденный всплеск одной болезни. По нашей воле. Мы не добирали смертей за столетие и придумали…но тебе же неинтересны тонкости. Верно?
Я кивнула, слабо понимая, с чем соглашаюсь.
–Мы придумали и воплотили. А вот теперь остановить не можем. Наверху паника, бумажки, что мы им давали, размокли, видимо, под дождём, вот Михаилу и нужны теперь наши разработки, чтобы остановить.
–Остановить?
–Ну болезнь, – с лёгким раздражением ответил Сельдфигейзер. – Вакцина там, таблетки… словом, не твоего ума дело. Помоги людям, мне и верхам, передай конверт и получи свою награду. Идёт?
Я поколебалась, затем кивнула, соглашаясь. Если всё так, как сказал Сельдфигейзер, то хорошо. Можно сделать и это даже…благородно!
Но почему же так страшно?
Переулок Утопленников наводил на меня удушливую тоску. Что-то было здесь такое, в этом свете и в этом тихом поползновении змеиных водорослей, что заставляло меня думать о вечности, о том, чему не дано свершиться и жалеть вдруг о солнце, которое проникало в мою келью, которое мешало мне спать, и по которому, как мне казалось, я никогда не буду скучать.
Благо, ждать пришлось недолго. Карман оттягивало странным жжением от запретного конверта, а в сердце билось утонувшее в страхе чувство…человеческое чувство.
–Ты кто? – громыхнул позади суровый мужской голос, и я подпрыгнула и только после этого обернулась.
Передо мной стоял мужчина. Высокий, облачённый в белое и золотое, он казался мне величественной колонной. И глаза…эти ярко синие глаза, напоминающие в этом месте только о воде и ни разу о небе.
–Здра…– я поперхнулась. – Вы Михаил?
–Архангел Михаил! – грозно поправил меня гигант. – Ты кто?
–Серпа, – представилась я, надеясь, что никогда не встречусь больше с ним, и что моё имя, жалкое, на самом деле имя, он забудет. – Я от Сельдфигейзера.
–Где сам Сельдфигейзер? – архангел, казалось, одним взглядом может прожечь меня насквозь. А может быть, это и так. Скорее всего, он сражался с нашими легионами, с нашим царством и заранее презирает всех, кто в нём оказался.
–Сельдфигейзеру сложнее отлучиться, – я попыталась заступиться за демона, хотя больше всего мне хотелось заступиться за себя. В идеале– заплакать. Говорят, эти, сверху, очень милосердные и добрые. Может быть, мне повезёт?..
–ну конечно…– с ядовитым пониманием согласился Михаил, – демону средней руки сложно отлучиться через два проулка!
–Вам же надо! – я неожиданно огрызнулась. Страх от места и от близости к архангелу трансформировался в желание обороняться ещё до нападения.
Михаил даже в лице изменился от гнева, но вдруг снова стал прежним. Он протянул огромную ладонь и велел:
–Отдай конверт.
Я сделала это с радостью. По возможности, я попыталась не прикасаться к Михаилу. Архангел с ненавистью вскрыл чёрный конверт, несколько кровавых капель упало на его ладонь и испарилось, проявив на коже знаки. Михаил внимательно в них вгляделся, а затем разодрал конверт в клочья.
Всё это время я боялась и не могла пошевелиться. Сельдфигейзер сказал передать. Но разве могла я уйти просто так?
Наконец, Архангел обратил на меня внимание и промолвил:
–Передай Сельдфигейзеру, что всё в порядке!
Я не успела согласиться. Новый голос позади меня, на этот раз принадлежавший самому Сельдфигейзеру, весело отозвался:
–Я рад услужить!
Я обернулась так резко, как только смогла. Сельдфигейзер действительно вышел из тени и был спокоен и собран. Даже насмешлив, как, наверное, все демоны. Несмотря на демоническую сущность и перепугавший меня голос, я была рада Сельдфигейзеру.
Он заметил меня, кивнул:
–Молодец, Серпа!
–Что, нашёл две минуты?– Михаил не разделял моего восторга. Я не знаю, что между этими двумя случилось, но определённо что-то случилось однозначно, иначе почему в каждом их слове друг к другу столько яда? Не только ведь из-за принадлежности к разным мирам.
–Выкроил, – не стал скрываться Сельдфигейзер. – При случае, я не виноват. Конверт дал не я.
Мою радость как будто бы иглой раскалённой прокололи.
–Ты…ты меня подставил?! – я взбесилась, но угасла. Ага, на демона лезть. Нашли дуру!
–Конечно, он тебя подставил, девочка! – Михаил поспешил ответить мне прежде Сельдфигейзера. – Он же демон! Они все друг друга подставляют и предают! Они предали свет, предали Бога, предали небо, так не побоятся предать и…
–И людей мы предали, и первого человека мы оставили, – Сельдфигейзер даже не взглянул на меня. Лик его снова терял человеческие черты, обнажая куда более древние, демонические.
–Не паясничай! – обозлился Михаил, – Я же…
–Не при исполнении. Как я погляжу, – Сельдфигейзер откровенно издевался.
Они стояли друг против друга в переулке Утопленников, готовые сойтись в битве, похоже, не в первой, и не в десятой, в древней, непрекращающейся борьбе, а я стояла между ними, обмирая от двойного страха и молясь (!) не зная даже кому молюсь. Наверное, людскому богу. У них же должен кто-то следить за порядком, да?
Но битвы не было. Ничего не было. Сельдфигейзер вдруг улыбнулся и протянул Михаилу руку, архангел демонстративно вытер ладонь о свои светлые одежды и пожал её. Затем последовало краткое, очень яростное объятие и два представителя двух миров разъединили рукопожатие, а затем как по команде, посмотрели на меня.
Больше всего на свете и тьме я хотела провалиться. Куда-нибудь вниз, очень глубоко, где никакие Михаилы и Сельдфигейзеры меня не найдут.
–Извините, – на всякий случай сказала я, не понимая значения их взгляда, но всем существом своим оставшимся чуя, что мне лично ничего хорошего не будет.
Михаил взглянул на демона:
–Что за девчонка?
–Для местной работы, – отшутился Сельдфигейзер. Сейчас в его взгляде не было никакого намека на сострадание или сочувствие. Он смотрел на меня, но видел не меня, а…
Преграду. Преграду на пути к тайне!
–Я ничего никому не скажу! – выпалила я, соображая. – Прошу вас!.. Я всего лишь хотела новую должность и комнатку. Неужели вы…
Сельдфигейзер с усмешкой взглянул на Михаила:
–Если ваша светлость вступится, я, конечно, помилую девчонку.
Михаил раздражённо повёл плечами:
–Меня здесь нет.
–Я тоже так думаю, – Сельдфигейзер взглянул на меня, – за связь с врагом и попытку передачи запрещённой информации, я – демон средней руки, именуемый Сельдфигейзером, приговариваю тебя, Серпа, к вечному Ничто!
Я ещё плакала и умоляла, ещё пыталась спастись, и даже оттолкнуть Сельдфигейзера, ускользающим сознанием отметив как блестят золотые крылья удаляющегося прочь Архангела, но Ничто уже нагоняло меня. Оно навалилось на меня пустотой и бездушием, подминая грубо под свою действительность, сминая и калеча, низводя меня…
Я барахталась ещё, чувствуя, как немеет тело, а затем все краски, запахи и шорохи угасли. Осталось одно Ничто.
–Хочешь шоколадку? – спросил Сельдфигейзер, просовывая голову в архив. Вериф, пытающаяся уже пятый час изображать бурную деятельность, обрадовалась: вкус она не чувствовала, это людское, но внимание демона, приносящего ей контрабандой вещи из мира живых, ей нравилось. Она ела и пила его подарки из принципа.
–Хочу! Заходи!
Сельдфигейзер скользнул в архив, а Вериф уже торопливо наливала ржавую горячую воду, сыпала в кружки безвкусное сено…
–Как день? – спросила Вериф, с удовольствием отламывая дольку. Вкуса не было, но что-то билось в ней, ликующее от шоколадного аромата и слабых ощущений.
–А…– Сельдфигейзер отмахнулся, – встречи, работа, пришлось в Ничто одну дурру отправить. Представляешь, с врагом пошла на сговор. Документы попёрла.
–Дура! – согласилась с энтузиазмом Вериф и откусила ещё большой кусок. – А ты её в Ничто?
–А как иначе? – пожал плечами Сельдфигейзер. – Врагам нельзя информации. Сама знаешь.
–Кстати! – Вериф вдруг щелкнула пальцами, – а ты с той девчонкой переговорил? Серпой.
–Серпой? А. да. Переговорил, – Сельдфигейзер улыбнулся, – дурная она какая-то. Подавай ей должностей да почестей. Откуда я их возьму, спрашивается? Словом, пусть сидит в своем отделе. Ты забудь.
–Хорошо, – согласилась Вериф, доедая шоколадку. Сельдфигейзер так и не съел и кусочка. Зато наблюдать за ней ему нравилось – это было от жизни, от мира живых. куда Сельдфигейзер очень хотел вернуться. Настолько хотел, что даже пошёл на сговор с Михаилом, надеясь, что архангел как-нибудь поспособствует его возвращению.
6. Вурдалак
До конца рабочего времени оставалось немного. Нет, расслабляться, конечно, не следовало, но что поделать, если даже сил изображать бурную деятельность не осталось? Да, демоническая натура, как всегда, без сомнений, обязывает, но Сельдфигейзер прекрасно понимал, что никто не сунется на его уровень, никто в ближайшее время не станет проверять его работы и позволил себе вольность. В принципе, он не был настолько могущественным или выделяющимся среди других демонов, чтобы его контролировали. Так, выполнял свою работу, контролировал несколько отрядов смертей, в ряды войны не вступал, на повышение не покушался, часто получал за неисполнение показателей того или иного вида смертности… демон как демон.
Сельдфигейзер давно усвоил этот закон подземного царства: хочешь власти, должностей, титулов и расшитых причудливыми нитями мантий, будь готов кануть в Ничто, в самый кошмар, из которого уже точно не будет выхода, и из которого ни одна тень не вернётся даже после Страшного Суда. В игрищах власти легко проиграть, если чуть приподнимаешь голову, будь готов к тому, что она полетит в Ничто, станет меньше, чем пыль, потому что даже у пыли больше шансов собраться во что-то однажды, а из пустоты не подняться никогда. В пустоту угодить легко – нарушаешь закон, добро пожаловать. На бумаге так.
А по факту… если ты нарушаешь закон и попадаешься, если у тебя есть личный враг, который перестал нуждаться в твоих способностях, если прогневил ты кого-то из высших, тех, что обитают в самых глубинах подземного царства…вот тогда – добро пожаловать.
Сельдфигейзер усвоил это быстро. Усвоил и не лез. Даже в подземном царстве можно неплохо устроиться, если подумать. А там и лазейка будет наверх, в мир людей, и новый шанс!
Но Сельдфигейзер не заглядывал так далеко вперёд. В перспективе планировал снова ступить на землю, но пока не порывался даже прошение подавать, просто держась тенью и преданно неся службу, и надо признать, слишком лёгкую для его настоящих возможностей.
Но он не искал большего и довольствовался. И сегодня был один из тех самых дней, когда Сельдфигейзер рассчитывал тихо отсидеть смену и скользнуть в свои покои, и тут его размеренный мирок был грубо разрушен.
К нему, предварительно стукнув в дверь, вошёл Мерихим – один из ставленников высших сил и обладатель протекции Самого. Для Сельдфигейзера это было похоже на появление силы могучего порядка, даром, что напрямую не начальственной.
Сначала Сельдфигейзер испугался. Куча вопросов всколыхнули его рассудок: что? Зачем? Для чего? И, самый главный вопрос: где провалился Сельдфигейзер?
Сельдфигейзер вскочил, торопливо оправляясь, но прежде, чем испуг сорвался с его уст в какой-нибудь приличный вопрос, он увидел, что Мерихим, на самом деле, взволнован едва ли меньше самого Сельдфигейзера. И это успокоило его. В конце концов, демон такого порядка волноваться не станет в кабинете того, кто ниже его рангом. Это означало, что Сельдфигейзер может позволить себе быть спокойнее и наглее – территория-то его!
–Моё почтение! – промолвил Сельдфигейзер нарочито развязно. – Чем обязан вашему незапланированному, но, без сомнения, радостному для меня визиту?
Ключевое слово было в «незапланированном», и Мерихим понял это. Понурив голову, демон отозвался смиренно:
–И тебе привет, Сельдфигейзер. Я к тебе с просьбой. С личной.
Личная просьба – это плохо. И хорошо. За личную просьбу демон станет должником. Оба поняли этот закон, и Сельдфигейзер прищурился, вглядываясь в лицо Мерихима, готовясь услышать продолжение.
–Излагай.
–У меня есть родственник…юный вурдалак. Неплохой малый! – Мерихим добавил последнюю фразу так спешно, что сразу становилось ясно – малый, может быть, и неплохой, но, очевидно, пока спит, а как проснётся – гасите свечи и прячьтесь.
–Ох, доброта моя! Что ж, если вы хотите быть под моей защитой, вам нужно выполнять мои поручения. Выполнение моих поручений позволит мне с удовольствием способствовать выполнению ваших желаний.
–Да, господин! – когда-то в груди моей было сердце. Сейчас его не могло быть. Это ясно. Но что-то рвалось в груди, трепетало радостью. Может быть, память, над которой не имеет власти смерть?
–Договорились, – Сельдфигейзер полез в карман плаща и вытащил тонкий конверт из чёрной плотной бумаги. – Я дам вам должность выше вашей сегодняшней в обмен на первую услугу.
–Какую? – я заранее была согласна на всё. Жизнь у меня не сложилась, но посмертие задалось!
–Вы встретитесь в переулке Утопленников с одним…– Сельдфигейзер поискал нужное слово, наконец, подобрал, – с одним представителем. Вы передадите ему конверт.
–и всё? – я не верила. Это же легко! Почему он сам не сделает?
–Всё, – кивнул Сельдфигейзер. – Отдать конверт в назначенный час в переулке Утопленников.
Я задумалась. Какой подвох? То, что он есть, я даже не сомневалась. Но глубина его? Он что, хочет проверить, полезу ли я в конверт?
–Конверт запечатан от вас надёжным способом, – Сельдфигейзер улыбался. – Нет, я не читаю ваших мыслей, но всё написано на вашем лице.
Я почувствовала странный холодок в груди. Если причина не в недоверии, то какая проблема может быть, если такое пустяковое дело поручают мне?
–Содержимое конверта опасно? – предположила я робко.
–Не для вас, – Сельдфигейзер был само очарование. – Вам нечего страшиться.
–Тогда…– я замолчала. Часть меня уже хотела отказаться от всего, довольствоваться своим жалким существованием и не пытаться найти комфорта. –Тогда…
–Что вас смущает? – Сельдфигейзер наблюдал за мной.
–Слишком просто, – призналась я. – Передать и получить должность? Это так просто, что я невольно, простите меня, господин, невольно сомневаюсь.
–Думаешь, подвох? – Сельдфигейзер перестал улыбаться. – Так спроси прямо.
Он отринул вежливость. Теперь в нём было мало человеческого и больше демонического. И вот здесь, глядя на его лицо, искажённое тьмой, я поняла, что сделала большую ошибку.
–В чём подвох, господин?
–В том, с кем встреча! – И снова Сельдфигейзер сделался прежним. – Она с Михаилом.
Мне это ни о чём не сказало. Я продолжало смотреть на демона с недоумением и его это, очевидно, утомило. Он объяснил, снисходя до моей глупости:
–С архангелом Михаилом, Серпа!
Вот здесь мне стало плохо по-настоящему. Архангел! Встреча! Это незаконно! Это возможно только после договорённостей высших, с обязательным извещением Самого…и тут я? Я, тихая и ничтожная Серпа? К Архангелу?
–За что…– прошептала я, слёзы неконтролируемым потоком струились по щекам. – Вы что?!
–Законный запрос долог, – тон Сельдфигейзера был мягок. – Ситуация экстренная, требует вмешательства всех сил. И моих тоже, и твоих. Мою отлучку заметят, а твою нет. Он рискует больше, спускаясь к нам. Так что, нет повода для переживаний. Это всё нормальная практика. Время бесконечно для нас, но даже мы не можем им управлять. Здесь же речь о людских жизнях. У людей…как бы тебе объяснить, случился непредвиденный всплеск одной болезни. По нашей воле. Мы не добирали смертей за столетие и придумали…но тебе же неинтересны тонкости. Верно?
Я кивнула, слабо понимая, с чем соглашаюсь.
–Мы придумали и воплотили. А вот теперь остановить не можем. Наверху паника, бумажки, что мы им давали, размокли, видимо, под дождём, вот Михаилу и нужны теперь наши разработки, чтобы остановить.
–Остановить?
–Ну болезнь, – с лёгким раздражением ответил Сельдфигейзер. – Вакцина там, таблетки… словом, не твоего ума дело. Помоги людям, мне и верхам, передай конверт и получи свою награду. Идёт?
Я поколебалась, затем кивнула, соглашаясь. Если всё так, как сказал Сельдфигейзер, то хорошо. Можно сделать и это даже…благородно!
Но почему же так страшно?
***
Переулок Утопленников наводил на меня удушливую тоску. Что-то было здесь такое, в этом свете и в этом тихом поползновении змеиных водорослей, что заставляло меня думать о вечности, о том, чему не дано свершиться и жалеть вдруг о солнце, которое проникало в мою келью, которое мешало мне спать, и по которому, как мне казалось, я никогда не буду скучать.
Благо, ждать пришлось недолго. Карман оттягивало странным жжением от запретного конверта, а в сердце билось утонувшее в страхе чувство…человеческое чувство.
–Ты кто? – громыхнул позади суровый мужской голос, и я подпрыгнула и только после этого обернулась.
Передо мной стоял мужчина. Высокий, облачённый в белое и золотое, он казался мне величественной колонной. И глаза…эти ярко синие глаза, напоминающие в этом месте только о воде и ни разу о небе.
–Здра…– я поперхнулась. – Вы Михаил?
–Архангел Михаил! – грозно поправил меня гигант. – Ты кто?
–Серпа, – представилась я, надеясь, что никогда не встречусь больше с ним, и что моё имя, жалкое, на самом деле имя, он забудет. – Я от Сельдфигейзера.
–Где сам Сельдфигейзер? – архангел, казалось, одним взглядом может прожечь меня насквозь. А может быть, это и так. Скорее всего, он сражался с нашими легионами, с нашим царством и заранее презирает всех, кто в нём оказался.
–Сельдфигейзеру сложнее отлучиться, – я попыталась заступиться за демона, хотя больше всего мне хотелось заступиться за себя. В идеале– заплакать. Говорят, эти, сверху, очень милосердные и добрые. Может быть, мне повезёт?..
–ну конечно…– с ядовитым пониманием согласился Михаил, – демону средней руки сложно отлучиться через два проулка!
–Вам же надо! – я неожиданно огрызнулась. Страх от места и от близости к архангелу трансформировался в желание обороняться ещё до нападения.
Михаил даже в лице изменился от гнева, но вдруг снова стал прежним. Он протянул огромную ладонь и велел:
–Отдай конверт.
Я сделала это с радостью. По возможности, я попыталась не прикасаться к Михаилу. Архангел с ненавистью вскрыл чёрный конверт, несколько кровавых капель упало на его ладонь и испарилось, проявив на коже знаки. Михаил внимательно в них вгляделся, а затем разодрал конверт в клочья.
Всё это время я боялась и не могла пошевелиться. Сельдфигейзер сказал передать. Но разве могла я уйти просто так?
Наконец, Архангел обратил на меня внимание и промолвил:
–Передай Сельдфигейзеру, что всё в порядке!
Я не успела согласиться. Новый голос позади меня, на этот раз принадлежавший самому Сельдфигейзеру, весело отозвался:
–Я рад услужить!
Я обернулась так резко, как только смогла. Сельдфигейзер действительно вышел из тени и был спокоен и собран. Даже насмешлив, как, наверное, все демоны. Несмотря на демоническую сущность и перепугавший меня голос, я была рада Сельдфигейзеру.
Он заметил меня, кивнул:
–Молодец, Серпа!
–Что, нашёл две минуты?– Михаил не разделял моего восторга. Я не знаю, что между этими двумя случилось, но определённо что-то случилось однозначно, иначе почему в каждом их слове друг к другу столько яда? Не только ведь из-за принадлежности к разным мирам.
–Выкроил, – не стал скрываться Сельдфигейзер. – При случае, я не виноват. Конверт дал не я.
Мою радость как будто бы иглой раскалённой прокололи.
–Ты…ты меня подставил?! – я взбесилась, но угасла. Ага, на демона лезть. Нашли дуру!
–Конечно, он тебя подставил, девочка! – Михаил поспешил ответить мне прежде Сельдфигейзера. – Он же демон! Они все друг друга подставляют и предают! Они предали свет, предали Бога, предали небо, так не побоятся предать и…
–И людей мы предали, и первого человека мы оставили, – Сельдфигейзер даже не взглянул на меня. Лик его снова терял человеческие черты, обнажая куда более древние, демонические.
–Не паясничай! – обозлился Михаил, – Я же…
–Не при исполнении. Как я погляжу, – Сельдфигейзер откровенно издевался.
Они стояли друг против друга в переулке Утопленников, готовые сойтись в битве, похоже, не в первой, и не в десятой, в древней, непрекращающейся борьбе, а я стояла между ними, обмирая от двойного страха и молясь (!) не зная даже кому молюсь. Наверное, людскому богу. У них же должен кто-то следить за порядком, да?
Но битвы не было. Ничего не было. Сельдфигейзер вдруг улыбнулся и протянул Михаилу руку, архангел демонстративно вытер ладонь о свои светлые одежды и пожал её. Затем последовало краткое, очень яростное объятие и два представителя двух миров разъединили рукопожатие, а затем как по команде, посмотрели на меня.
Больше всего на свете и тьме я хотела провалиться. Куда-нибудь вниз, очень глубоко, где никакие Михаилы и Сельдфигейзеры меня не найдут.
–Извините, – на всякий случай сказала я, не понимая значения их взгляда, но всем существом своим оставшимся чуя, что мне лично ничего хорошего не будет.
Михаил взглянул на демона:
–Что за девчонка?
–Для местной работы, – отшутился Сельдфигейзер. Сейчас в его взгляде не было никакого намека на сострадание или сочувствие. Он смотрел на меня, но видел не меня, а…
Преграду. Преграду на пути к тайне!
–Я ничего никому не скажу! – выпалила я, соображая. – Прошу вас!.. Я всего лишь хотела новую должность и комнатку. Неужели вы…
Сельдфигейзер с усмешкой взглянул на Михаила:
–Если ваша светлость вступится, я, конечно, помилую девчонку.
Михаил раздражённо повёл плечами:
–Меня здесь нет.
–Я тоже так думаю, – Сельдфигейзер взглянул на меня, – за связь с врагом и попытку передачи запрещённой информации, я – демон средней руки, именуемый Сельдфигейзером, приговариваю тебя, Серпа, к вечному Ничто!
Я ещё плакала и умоляла, ещё пыталась спастись, и даже оттолкнуть Сельдфигейзера, ускользающим сознанием отметив как блестят золотые крылья удаляющегося прочь Архангела, но Ничто уже нагоняло меня. Оно навалилось на меня пустотой и бездушием, подминая грубо под свою действительность, сминая и калеча, низводя меня…
Я барахталась ещё, чувствуя, как немеет тело, а затем все краски, запахи и шорохи угасли. Осталось одно Ничто.
***
–Хочешь шоколадку? – спросил Сельдфигейзер, просовывая голову в архив. Вериф, пытающаяся уже пятый час изображать бурную деятельность, обрадовалась: вкус она не чувствовала, это людское, но внимание демона, приносящего ей контрабандой вещи из мира живых, ей нравилось. Она ела и пила его подарки из принципа.
–Хочу! Заходи!
Сельдфигейзер скользнул в архив, а Вериф уже торопливо наливала ржавую горячую воду, сыпала в кружки безвкусное сено…
–Как день? – спросила Вериф, с удовольствием отламывая дольку. Вкуса не было, но что-то билось в ней, ликующее от шоколадного аромата и слабых ощущений.
–А…– Сельдфигейзер отмахнулся, – встречи, работа, пришлось в Ничто одну дурру отправить. Представляешь, с врагом пошла на сговор. Документы попёрла.
–Дура! – согласилась с энтузиазмом Вериф и откусила ещё большой кусок. – А ты её в Ничто?
–А как иначе? – пожал плечами Сельдфигейзер. – Врагам нельзя информации. Сама знаешь.
–Кстати! – Вериф вдруг щелкнула пальцами, – а ты с той девчонкой переговорил? Серпой.
–Серпой? А. да. Переговорил, – Сельдфигейзер улыбнулся, – дурная она какая-то. Подавай ей должностей да почестей. Откуда я их возьму, спрашивается? Словом, пусть сидит в своем отделе. Ты забудь.
–Хорошо, – согласилась Вериф, доедая шоколадку. Сельдфигейзер так и не съел и кусочка. Зато наблюдать за ней ему нравилось – это было от жизни, от мира живых. куда Сельдфигейзер очень хотел вернуться. Настолько хотел, что даже пошёл на сговор с Михаилом, надеясь, что архангел как-нибудь поспособствует его возвращению.
6. Вурдалак
До конца рабочего времени оставалось немного. Нет, расслабляться, конечно, не следовало, но что поделать, если даже сил изображать бурную деятельность не осталось? Да, демоническая натура, как всегда, без сомнений, обязывает, но Сельдфигейзер прекрасно понимал, что никто не сунется на его уровень, никто в ближайшее время не станет проверять его работы и позволил себе вольность. В принципе, он не был настолько могущественным или выделяющимся среди других демонов, чтобы его контролировали. Так, выполнял свою работу, контролировал несколько отрядов смертей, в ряды войны не вступал, на повышение не покушался, часто получал за неисполнение показателей того или иного вида смертности… демон как демон.
Сельдфигейзер давно усвоил этот закон подземного царства: хочешь власти, должностей, титулов и расшитых причудливыми нитями мантий, будь готов кануть в Ничто, в самый кошмар, из которого уже точно не будет выхода, и из которого ни одна тень не вернётся даже после Страшного Суда. В игрищах власти легко проиграть, если чуть приподнимаешь голову, будь готов к тому, что она полетит в Ничто, станет меньше, чем пыль, потому что даже у пыли больше шансов собраться во что-то однажды, а из пустоты не подняться никогда. В пустоту угодить легко – нарушаешь закон, добро пожаловать. На бумаге так.
А по факту… если ты нарушаешь закон и попадаешься, если у тебя есть личный враг, который перестал нуждаться в твоих способностях, если прогневил ты кого-то из высших, тех, что обитают в самых глубинах подземного царства…вот тогда – добро пожаловать.
Сельдфигейзер усвоил это быстро. Усвоил и не лез. Даже в подземном царстве можно неплохо устроиться, если подумать. А там и лазейка будет наверх, в мир людей, и новый шанс!
Но Сельдфигейзер не заглядывал так далеко вперёд. В перспективе планировал снова ступить на землю, но пока не порывался даже прошение подавать, просто держась тенью и преданно неся службу, и надо признать, слишком лёгкую для его настоящих возможностей.
Но он не искал большего и довольствовался. И сегодня был один из тех самых дней, когда Сельдфигейзер рассчитывал тихо отсидеть смену и скользнуть в свои покои, и тут его размеренный мирок был грубо разрушен.
К нему, предварительно стукнув в дверь, вошёл Мерихим – один из ставленников высших сил и обладатель протекции Самого. Для Сельдфигейзера это было похоже на появление силы могучего порядка, даром, что напрямую не начальственной.
Сначала Сельдфигейзер испугался. Куча вопросов всколыхнули его рассудок: что? Зачем? Для чего? И, самый главный вопрос: где провалился Сельдфигейзер?
Сельдфигейзер вскочил, торопливо оправляясь, но прежде, чем испуг сорвался с его уст в какой-нибудь приличный вопрос, он увидел, что Мерихим, на самом деле, взволнован едва ли меньше самого Сельдфигейзера. И это успокоило его. В конце концов, демон такого порядка волноваться не станет в кабинете того, кто ниже его рангом. Это означало, что Сельдфигейзер может позволить себе быть спокойнее и наглее – территория-то его!
–Моё почтение! – промолвил Сельдфигейзер нарочито развязно. – Чем обязан вашему незапланированному, но, без сомнения, радостному для меня визиту?
Ключевое слово было в «незапланированном», и Мерихим понял это. Понурив голову, демон отозвался смиренно:
–И тебе привет, Сельдфигейзер. Я к тебе с просьбой. С личной.
Личная просьба – это плохо. И хорошо. За личную просьбу демон станет должником. Оба поняли этот закон, и Сельдфигейзер прищурился, вглядываясь в лицо Мерихима, готовясь услышать продолжение.
–Излагай.
–У меня есть родственник…юный вурдалак. Неплохой малый! – Мерихим добавил последнюю фразу так спешно, что сразу становилось ясно – малый, может быть, и неплохой, но, очевидно, пока спит, а как проснётся – гасите свечи и прячьтесь.
