Я, скорее всего, и под кроватью не помещусь! Да и не думаю, что мне станет легче, потому как в детстве абсолютно все на пару минут кажется концом света, пока не отвлечешься на что то другое.
– Показал бы – поверила! – я зевнула и потянула руки в стороны, разминая затёкшие суставы.
– А сейчас ты сразу поверила?
Действительно. Почему то на словах все звучало намного логичнее, нежели в реальности. Я даже открыла рот, но не знала, что на это ответить. Он был прав как никогда. Однако только стало ли мне от этого легче?
– Да и нельзя мне было рассказывать, – Барсик поудобнее расположился на столе и с интересом начал рассматривать канцелярию, что принесла мне служанка ещё прошлым утром.
Интересный он – везде найдёт оправдания. Да такие, за которые не зацепишься. И что вообще может значить эта фраза?
– Почему?
– Сама подумай: люди не должны знать о магии. Они всегда пытаются найти более легкое решение, пройти по менее извилистому пути. Магия отбросит Фобос на десятки лет по уровню развития.
Это было логично. Да только звучало будто там, в мире где я жила шестнадцать лет, существует маг или скопление магов, которые контролируют все это с какими то своими целями. Конечно, это было интересно, правда эта информация сейчас явно была лишней. Голова и так медленно соображала и немного пухла от кучи знаний, которые я раздобыла за последнее время. Все их необходимо как то структурировать, а не накидывать кучу, заставляя меня напрягаться на пределах возможного.
– Мама тоже про это знала? – обреченно спросила я.
– Угу.
На самом деле это было очевидно, но по какой то значимой только для меня причине, это стало верхушкой стены моего терпения.
Я вскочила на ноги, скинула тут же упавшее на пол одеяло и всплеснула руками.
– Отлично! Чего ещё я не знаю?!
Барсик, увидев мою откровенную злость, усмехнулся как мартовский кот и тоже поднялся. Пара неспешных шагов, во время которых я мысленно корчусь от вальяжности парня, и он подходит на максимально комфортное расстояние. Для него естественно. Я отступаю на два шага назад, ощущая на себе моральное давление. Барислав на это лишь закатывает глаза, явно считая меня если не сверхвредной, то упрямым чудовищем преисподней.
– Давай потом об этом поговорим, – он медленно приближается и берет пальцами кудрявую прядь, – я пришёл спросить, как ты себя чувствуешь.
Последнюю фразу он пробурчал словно мартовский котяра, а я отпрянула, не желая даже продолжать эту тему.
– Нормально, – я вновь села на кровать, оставив парня стоять в одиночестве посреди комнаты.
Никак не припомню чтобы он так себя вёл раньше. С одной стороны, это вызывало кое какие подозрения, но с другой – Барсик всегда был моим лучшим другом, а это значит лишь то, что я была нужна ему и без магии. Пусть даже и "темной", как выразился он ранее. Надеюсь, кстати, я правильно его поняла, и он говорил именно об этом.
– Не обижайся, я не мог по другому, – он внимательно разглядывал мою насупленную физиономию, будто желал увидеть в ней намного больше эмоций и мыслей, чем я показывала.
Этакий взгляд кота перед прыжком, что пытается разглядеть в своей добыче как можно больше страха, дабы насладиться ещё сильнее. Так, что у меня вообще за сравнения пошли? Не думаю же я, что Барислав злодей или желает мне плохого?
– Угу. Мне прямо легче стало! – огрызнулась я, но тут же посмотрела на него виновато.
Нервы с этими мирами шалить начали. Кошмара в общую массу добавляли отец, Майкл, мужчина из леса и та куча людей, что мелькнули в моей жизни, но не в памяти.
– Я пытался не дать забрать тебя! Но не успел. Сейчас я такой ошибки не совершу! Я сорву планы твоего папочки!
К фразе не хватало только злодейского смеха, хотя поднятая голова с высокомерным выражением лица присутствовала, так же, как и эгоизм, что уже переливал через край.
Но интересовало меня совсем другое:
– Какие ещё планы?
Барсик искоса на меня взглянул, чувствуя, что рыбка уже на крючке. Естественно мне было интересно, только вот выражение лица и собственную хитрость парень скрывать не собирался, потому сейчас я ждала как минимум предложения на тему "Тогда умоляй меня рассказать" или "А что я получу взамен?".
– Он собирается продать тебя, – неожиданно произнес Барислав.
Фраза повергла меня в шок – я села ровнее, пытаясь поднять упавшую чуть ли не на пол челюсть.
– Что? – отмерла я.
Это был явно звездный час Барсика. По крайней мере, именно так он думал. Подбородок поднялся выше облаков, нос выше атмосферы, а самооценка… даже не знаю куда.
Все это мешало мне сосредоточиться на собственных мыслях, а не тихо хохотать от выражения его лица.
– Он хочет выдать тебя замуж за деньги.
Смешно мне перестало быть в ту же секунду. Я замерла, словно статуя на площади. От истерики спасал только ледяной, но при этом весьма свежий воздух из разбитого окна и собственный контроль.
Разве в современном обществе возможно "такое"? Мы же не в средневековье живем и не… Черт! Это другой мир! Правила здесь также другие. Что уж говорить о запрете на одежду, открывающую хоть какие нибудь участки тела. Спасибо что не паранджа.
Все это я понимала ещё до того, как сказал Барсик. Это было логично и пряталось на задворках подсознания, ожидая своего часа. Время пришло, да только осознание от этого приятнее не стало. Разве мысли могли сгладить углы кошмара, в который я попала? Да даже Дом не казался мне настолько ужасным!
– До шестнадцати тебя никто не тронет, поэтому…
– Почему до шестнадцати? – перебила его я.
Почему то сейчас для меня перестали быть важными какие либо правила. Я в единый миг осознала, что зря тихо сидела в уголке, наблюдая, как собственная жизнь принимает не очень приятные обороты.
– Иначе ты потеряешь магию.
Значит, до этого времени мне ничего не сделают. Я защищена и… все встало на свои места. Бабушка не зря подменила документы о моем рождении. Сейчас я была уверена, что это сделала именно она. Да только что она получит взамен своих действий? До моих семнадцати остаётся не больше двух месяцев, а по бумажкам полгода до шестнадцати. Зачем нужна путаница, если нет каких либо условий, чтобы сойти с колеи, выбраться из трясины и обойти законы?
Я тут же открыла рот, чтобы задать возможно один из судьбоносных на этот момент вопросов, как в коридоре послышался отчетливый перестук каблуков, и Барсик понёсся к окну, запрыгнув на подоконник.
– Ладно. Мне пора идти. Не подавай виду, я все сделаю сам!
Парень спрыгнул вниз, не опасаясь шипов и колючек внизу. А я осталась одна, чувствуя, как к горлу подступает ком сомнений. Что он вообще может предпринять в этой ситуации? Не думаю, что отец, который официально может продать меня, поведётся на какие либо уловки или откровенную глупость, которую часто практиковал Барислав.
Дверь резко распахнулась, явив моему вниманию взбешённого папандра, оглядывающего мою комнатку. Мужчина медленно вошёл, закрыл за собой дверь и, скрипя стеклом, прошёл к окну, так же не заботясь о сохранности обуви и моих расшатанных нервов.
Проем и разбитая часть окна были внимательно осмотрены. Затем я вновь удостоилась взгляда "дочь года", и папочка быстро ретировался к проёму. Он резко открыл жалобно скрипнувшую дверь и позвал служанок.
На зов пришла Марика, которая впопыхах начала поправлять сбившуюся от бега одежду. Зачем было так торопиться? Разумеется, папочка заслуживал некоторого уважения от окружающих, и даже я – та, что знала его всего пару дней и в самом отвратительном свете, уважала его как человека серьезного и в основном адекватного. Но чтобы бояться? Определенно нет.
Возможно, причиной тому было мое, скажем так, "нестандартное" мировоззрение. Не знаю, как для этого мира, но от стандартов Фобоса я отличалась. Да чего уж греха таить, половина Дома считала меня сумасбродной или просто очень странной. Интересным было и то, что в моём круге общения я таковой не являлась.
Что ж, всегда считала, что людей можно сравнивать со снежинками – каждая уникальна и не похожа на других, имеет свой размер, узор и отведенное ей время, за которое она растает на руке. Закончится все одинаково, да и решить, куда и сколько лететь – тебе не под силу. Однако ты можешь выбрать, как тебе падать.
– Уберите здесь. Позовите стекольщика, пусть восстановит окно. И поставьте сюда решетки.
Вильгельм явно был зол, потому как в его речь периодически врывались шипящие нотки. Не знаю, была эта эмоциональность направлена в мою сторону или Барсика, но по какой то малопонятной причине это веселило. Я улыбалась папандру, служанкам, что стайкой с веничками и совочками влетели в комнату.
Отец тем временем сел в кресло у камина и, скрестив руки на груди, начал крайне внимательно следить за прислугой. Меня он игнорировал, даже поза говорила о том, что разговаривать Лорд не желает, хотя и чувствует, что это необходимо.
Интересно, есть ли у него ещё дети? Не думаю, что в… А сколько ему лет? Сорок? Наверное, где то близко к этому. Так вот, не думаю, что в сорок лет у него есть только одна дочь, которая ещё и прожила в Детском Доме шестнадцать лет. Странно как то выходит. Но ни жены, ни детей его я не видела.
Мысль о том, что они живут где то в другом месте, я отмела сразу же, потому что на Деймосе сто процентов нет разводов. Это было логично, хоть и не очевидно. В мире мужчин, скорее всего, возможен выход из брака, но только по желанию и согласию мужа. Да только кто будет жениться, если ты и так всегда и везде главный?
Что то меня опять не в ту степь занесло. Однако, по этому поводу тоже необходимо изучить информацию. Возможно, не буду загадывать, но это поможет мне избежать неприятностей в будущем.
Прислуга под руководством "железной леди" собрала все осколки и, поклонившись сперва Вильгельму, а затем мне, выскочила в коридор. Все это происходило молча и не поднимая глаз. Мне совершенно не нравилось то, что папочка считал себя выше людей с такими же правами. Запоздало вспомнила что, скорее всего, у женщин здесь вообще нет прав, к тому же у таких, которые ниже по положению. Надеюсь, здесь нет рабства, иначе вся красота и манящее магией нутро этого мира могла затмить огромная опухоль – по другому подобный ужас не назовёшь.
– Подойди ко мне, – произнес папандр, смотря на меня, но не выражая никаких эмоций.
Я сползла с кровати, по привычке прихватив с собой тяжелое одеяло. Прошлёпав босыми ногами до камина, я встала напротив Вильгельма и взглянула на него с интересом. Долго задерживать меня никто не собирался, потому мужчина поднял руку и, не вставая, прикоснулся указательным и средним пальцем к моему лбу. От неожиданности я было отшатнулась, но второй рукой он схватил меня за запястье, остановив трусливое бегство.
– Стой смирно.
Я послушно остановилась. Но вмиг зажмурилась и сжалась, ожидая как минимум боли. Как максимум… не знаю даже, что может быть хуже.
Но прошло полминуты, и я уж было собралась спросить, что происходит, как по всему телу прошёл электрический разряд, закончившийся в ту же секунду в похолодевших конечностях. Я распахнула глаза, желая узнать, не заколдовал ли он меня. Откуда я знаю, может тут в наказание за плохое поведение учеников в лягушек превращают!
Но оглядев свои вполне обычные руки, а не перепончатые лапки или копытца, я успокоилась. После сделала несколько шагов назад и села на стул, отодвинув тот от письменного стола.
– Алиса, пэтеро секр таменос арего?
– Ничего не делали. Он хотел узнать, как я себя чувствую, – пробурчала я в ответ.
И замерла, осознав, что смогла понять незнакомый до этого язык. Более того, я даже не переводила его, а именно понимала. Произойди это утром, то я бы как минимум испугалась и удивилась, но сейчас спокойно осталась сидеть и ждать, что же скажет человек, который помог мне выучить незнакомый язык за полминуты.
– Хорошо. Завтра у тебя начнутся занятия. Никаких прогулок за пределы школы. Утром тебе принесут форму, и даже не вздумай надевать что то другое. Поняла меня?
Я сдержанно кивнула.
– Кэнро, – произнесла, удивившись, насколько легко у меня получилось говорить на языке Деймоса.
Вопросов в голове вновь был вагон и маленькая тележка, но я молчала. Не потому что смущалась или боялась, скорее, ожидала что от меня вновь отмахнутся как от надоедливой мухи. Никогда не любила быть навязчивой. В данном случае под эту статью попадало даже нахождение здесь, хоть он сам меня сюда и привёз.
Однако не думаю, что у меня есть право жаловаться о несчастной судьбе. Многие душу продали бы за мое место. Жаль только, что я не горю желанием жить под одной крышей с отцом тираном, который приказал поставить решетки на мои окна.
– Хорошо, – произнес он, вставая.
Лакированные туфли прошлись по ковру, на секунду замерев у двери. Обладатель их оглянулся, осмотрел комнату, и в частности меня. Хотел ли он что то сказать или просто посмотрел на меня напоследок – я не знаю, но мужчина уже отвернулся и вышел наружу. Взамен заплыла Марика, строго оглядела мой внешний вид и села в кресло, наблюдая как за ней заходят мужчины рабочие, что несут увесистую железную решетку.
09
Я стояла напротив зеркала в гардеробной и разглядывала собственное хмурое лицо. Сегодня я была бледнее чем обычно на пару тонов, хотя выглядела чуть ли не как труп. Скорее всего, это происходило из за переполняющего все мои мысли волнения и удручающей обстановки.
Ничего хорошего от этого дня я не ждала. Школьные будни для меня имели мало приятного. Разве что, когда я войду в кабинет перед первым уроком, вмиг стану популярной, уроки будут не скучными, а рядом будет сидеть хоть кто то знакомый. Но жизнь никогда не подстраивалась под мои желания, возможно даже действуя наперекор.
Я поправила выбившуюся из пучка прядь и напоследок оглядела полки с одеждой. Странно что я не совала сюда свой нос раньше. Хотя… если смотреть на вещи объективно, то мне было немного все равно на то, что здесь, и сколько это стоит. По какой то причине я ровно относилась к одежде, изредка выражая интерес к какой то одной понравившейся вещи. Могу сказать только то, что вкусы у меня несколько специфические: цветочные мотивы и пастельные тона я любила больше, чем приятные шелковые блузки.
Но как монашка я никогда не одевалась, и промышлять этим точно не планировала, так что, как бы не заклинал меня отец и какие бы смертные кары не обещал, я надела брючный костюм, а не длинную клетчатую юбку школьной формы. Надеюсь, мой мелкий шажок вопреки идеальной системе этого мира не будет расценён как начало войны.
Я собралась с духом и вошла в комнату. Ногти впивались в ладони, оставляя неглубокие полукольца, которые моментально восстанавливались, однако держались где то там – на уровне подсознания как пометки о собственной мимолетной трусости.
– Асгард тебя на воду посадит, – зыркнул на меня Барсик, предупреждая о каре небес за неповиновение.
Я пожала плечами, прошлась до стола и схватила плотную тетрадь с карандашом. Перьевые ручки, что обитали рядом конечно привлекли мое внимание, да только я знала сколько морок они за собой приведут. Потому отложила их в ящик стола и постаралась забыть, как страшный сон.
– Переживу, – я махнула рукой в сторону двери.
Парень вскочил на ноги, спускаясь с достаточно высокого подоконника, и радостно направился в коридор. Хоть кто то рад сегодняшнему дню, да и ситуации в целом. Барислав вообще никогда не унывал, я его серьезным то видела пару раз от силы.
– Показал бы – поверила! – я зевнула и потянула руки в стороны, разминая затёкшие суставы.
– А сейчас ты сразу поверила?
Действительно. Почему то на словах все звучало намного логичнее, нежели в реальности. Я даже открыла рот, но не знала, что на это ответить. Он был прав как никогда. Однако только стало ли мне от этого легче?
– Да и нельзя мне было рассказывать, – Барсик поудобнее расположился на столе и с интересом начал рассматривать канцелярию, что принесла мне служанка ещё прошлым утром.
Интересный он – везде найдёт оправдания. Да такие, за которые не зацепишься. И что вообще может значить эта фраза?
– Почему?
– Сама подумай: люди не должны знать о магии. Они всегда пытаются найти более легкое решение, пройти по менее извилистому пути. Магия отбросит Фобос на десятки лет по уровню развития.
Это было логично. Да только звучало будто там, в мире где я жила шестнадцать лет, существует маг или скопление магов, которые контролируют все это с какими то своими целями. Конечно, это было интересно, правда эта информация сейчас явно была лишней. Голова и так медленно соображала и немного пухла от кучи знаний, которые я раздобыла за последнее время. Все их необходимо как то структурировать, а не накидывать кучу, заставляя меня напрягаться на пределах возможного.
– Мама тоже про это знала? – обреченно спросила я.
– Угу.
На самом деле это было очевидно, но по какой то значимой только для меня причине, это стало верхушкой стены моего терпения.
Я вскочила на ноги, скинула тут же упавшее на пол одеяло и всплеснула руками.
– Отлично! Чего ещё я не знаю?!
Барсик, увидев мою откровенную злость, усмехнулся как мартовский кот и тоже поднялся. Пара неспешных шагов, во время которых я мысленно корчусь от вальяжности парня, и он подходит на максимально комфортное расстояние. Для него естественно. Я отступаю на два шага назад, ощущая на себе моральное давление. Барислав на это лишь закатывает глаза, явно считая меня если не сверхвредной, то упрямым чудовищем преисподней.
– Давай потом об этом поговорим, – он медленно приближается и берет пальцами кудрявую прядь, – я пришёл спросить, как ты себя чувствуешь.
Последнюю фразу он пробурчал словно мартовский котяра, а я отпрянула, не желая даже продолжать эту тему.
– Нормально, – я вновь села на кровать, оставив парня стоять в одиночестве посреди комнаты.
Никак не припомню чтобы он так себя вёл раньше. С одной стороны, это вызывало кое какие подозрения, но с другой – Барсик всегда был моим лучшим другом, а это значит лишь то, что я была нужна ему и без магии. Пусть даже и "темной", как выразился он ранее. Надеюсь, кстати, я правильно его поняла, и он говорил именно об этом.
– Не обижайся, я не мог по другому, – он внимательно разглядывал мою насупленную физиономию, будто желал увидеть в ней намного больше эмоций и мыслей, чем я показывала.
Этакий взгляд кота перед прыжком, что пытается разглядеть в своей добыче как можно больше страха, дабы насладиться ещё сильнее. Так, что у меня вообще за сравнения пошли? Не думаю же я, что Барислав злодей или желает мне плохого?
– Угу. Мне прямо легче стало! – огрызнулась я, но тут же посмотрела на него виновато.
Нервы с этими мирами шалить начали. Кошмара в общую массу добавляли отец, Майкл, мужчина из леса и та куча людей, что мелькнули в моей жизни, но не в памяти.
– Я пытался не дать забрать тебя! Но не успел. Сейчас я такой ошибки не совершу! Я сорву планы твоего папочки!
К фразе не хватало только злодейского смеха, хотя поднятая голова с высокомерным выражением лица присутствовала, так же, как и эгоизм, что уже переливал через край.
Но интересовало меня совсем другое:
– Какие ещё планы?
Барсик искоса на меня взглянул, чувствуя, что рыбка уже на крючке. Естественно мне было интересно, только вот выражение лица и собственную хитрость парень скрывать не собирался, потому сейчас я ждала как минимум предложения на тему "Тогда умоляй меня рассказать" или "А что я получу взамен?".
– Он собирается продать тебя, – неожиданно произнес Барислав.
Фраза повергла меня в шок – я села ровнее, пытаясь поднять упавшую чуть ли не на пол челюсть.
– Что? – отмерла я.
Это был явно звездный час Барсика. По крайней мере, именно так он думал. Подбородок поднялся выше облаков, нос выше атмосферы, а самооценка… даже не знаю куда.
Все это мешало мне сосредоточиться на собственных мыслях, а не тихо хохотать от выражения его лица.
– Он хочет выдать тебя замуж за деньги.
Смешно мне перестало быть в ту же секунду. Я замерла, словно статуя на площади. От истерики спасал только ледяной, но при этом весьма свежий воздух из разбитого окна и собственный контроль.
Разве в современном обществе возможно "такое"? Мы же не в средневековье живем и не… Черт! Это другой мир! Правила здесь также другие. Что уж говорить о запрете на одежду, открывающую хоть какие нибудь участки тела. Спасибо что не паранджа.
Все это я понимала ещё до того, как сказал Барсик. Это было логично и пряталось на задворках подсознания, ожидая своего часа. Время пришло, да только осознание от этого приятнее не стало. Разве мысли могли сгладить углы кошмара, в который я попала? Да даже Дом не казался мне настолько ужасным!
– До шестнадцати тебя никто не тронет, поэтому…
– Почему до шестнадцати? – перебила его я.
Почему то сейчас для меня перестали быть важными какие либо правила. Я в единый миг осознала, что зря тихо сидела в уголке, наблюдая, как собственная жизнь принимает не очень приятные обороты.
– Иначе ты потеряешь магию.
Значит, до этого времени мне ничего не сделают. Я защищена и… все встало на свои места. Бабушка не зря подменила документы о моем рождении. Сейчас я была уверена, что это сделала именно она. Да только что она получит взамен своих действий? До моих семнадцати остаётся не больше двух месяцев, а по бумажкам полгода до шестнадцати. Зачем нужна путаница, если нет каких либо условий, чтобы сойти с колеи, выбраться из трясины и обойти законы?
Я тут же открыла рот, чтобы задать возможно один из судьбоносных на этот момент вопросов, как в коридоре послышался отчетливый перестук каблуков, и Барсик понёсся к окну, запрыгнув на подоконник.
– Ладно. Мне пора идти. Не подавай виду, я все сделаю сам!
Парень спрыгнул вниз, не опасаясь шипов и колючек внизу. А я осталась одна, чувствуя, как к горлу подступает ком сомнений. Что он вообще может предпринять в этой ситуации? Не думаю, что отец, который официально может продать меня, поведётся на какие либо уловки или откровенную глупость, которую часто практиковал Барислав.
Дверь резко распахнулась, явив моему вниманию взбешённого папандра, оглядывающего мою комнатку. Мужчина медленно вошёл, закрыл за собой дверь и, скрипя стеклом, прошёл к окну, так же не заботясь о сохранности обуви и моих расшатанных нервов.
Проем и разбитая часть окна были внимательно осмотрены. Затем я вновь удостоилась взгляда "дочь года", и папочка быстро ретировался к проёму. Он резко открыл жалобно скрипнувшую дверь и позвал служанок.
На зов пришла Марика, которая впопыхах начала поправлять сбившуюся от бега одежду. Зачем было так торопиться? Разумеется, папочка заслуживал некоторого уважения от окружающих, и даже я – та, что знала его всего пару дней и в самом отвратительном свете, уважала его как человека серьезного и в основном адекватного. Но чтобы бояться? Определенно нет.
Возможно, причиной тому было мое, скажем так, "нестандартное" мировоззрение. Не знаю, как для этого мира, но от стандартов Фобоса я отличалась. Да чего уж греха таить, половина Дома считала меня сумасбродной или просто очень странной. Интересным было и то, что в моём круге общения я таковой не являлась.
Что ж, всегда считала, что людей можно сравнивать со снежинками – каждая уникальна и не похожа на других, имеет свой размер, узор и отведенное ей время, за которое она растает на руке. Закончится все одинаково, да и решить, куда и сколько лететь – тебе не под силу. Однако ты можешь выбрать, как тебе падать.
– Уберите здесь. Позовите стекольщика, пусть восстановит окно. И поставьте сюда решетки.
Вильгельм явно был зол, потому как в его речь периодически врывались шипящие нотки. Не знаю, была эта эмоциональность направлена в мою сторону или Барсика, но по какой то малопонятной причине это веселило. Я улыбалась папандру, служанкам, что стайкой с веничками и совочками влетели в комнату.
Отец тем временем сел в кресло у камина и, скрестив руки на груди, начал крайне внимательно следить за прислугой. Меня он игнорировал, даже поза говорила о том, что разговаривать Лорд не желает, хотя и чувствует, что это необходимо.
Интересно, есть ли у него ещё дети? Не думаю, что в… А сколько ему лет? Сорок? Наверное, где то близко к этому. Так вот, не думаю, что в сорок лет у него есть только одна дочь, которая ещё и прожила в Детском Доме шестнадцать лет. Странно как то выходит. Но ни жены, ни детей его я не видела.
Мысль о том, что они живут где то в другом месте, я отмела сразу же, потому что на Деймосе сто процентов нет разводов. Это было логично, хоть и не очевидно. В мире мужчин, скорее всего, возможен выход из брака, но только по желанию и согласию мужа. Да только кто будет жениться, если ты и так всегда и везде главный?
Что то меня опять не в ту степь занесло. Однако, по этому поводу тоже необходимо изучить информацию. Возможно, не буду загадывать, но это поможет мне избежать неприятностей в будущем.
Прислуга под руководством "железной леди" собрала все осколки и, поклонившись сперва Вильгельму, а затем мне, выскочила в коридор. Все это происходило молча и не поднимая глаз. Мне совершенно не нравилось то, что папочка считал себя выше людей с такими же правами. Запоздало вспомнила что, скорее всего, у женщин здесь вообще нет прав, к тому же у таких, которые ниже по положению. Надеюсь, здесь нет рабства, иначе вся красота и манящее магией нутро этого мира могла затмить огромная опухоль – по другому подобный ужас не назовёшь.
– Подойди ко мне, – произнес папандр, смотря на меня, но не выражая никаких эмоций.
Я сползла с кровати, по привычке прихватив с собой тяжелое одеяло. Прошлёпав босыми ногами до камина, я встала напротив Вильгельма и взглянула на него с интересом. Долго задерживать меня никто не собирался, потому мужчина поднял руку и, не вставая, прикоснулся указательным и средним пальцем к моему лбу. От неожиданности я было отшатнулась, но второй рукой он схватил меня за запястье, остановив трусливое бегство.
– Стой смирно.
Я послушно остановилась. Но вмиг зажмурилась и сжалась, ожидая как минимум боли. Как максимум… не знаю даже, что может быть хуже.
Но прошло полминуты, и я уж было собралась спросить, что происходит, как по всему телу прошёл электрический разряд, закончившийся в ту же секунду в похолодевших конечностях. Я распахнула глаза, желая узнать, не заколдовал ли он меня. Откуда я знаю, может тут в наказание за плохое поведение учеников в лягушек превращают!
Но оглядев свои вполне обычные руки, а не перепончатые лапки или копытца, я успокоилась. После сделала несколько шагов назад и села на стул, отодвинув тот от письменного стола.
– Алиса, пэтеро секр таменос арего?
– Ничего не делали. Он хотел узнать, как я себя чувствую, – пробурчала я в ответ.
И замерла, осознав, что смогла понять незнакомый до этого язык. Более того, я даже не переводила его, а именно понимала. Произойди это утром, то я бы как минимум испугалась и удивилась, но сейчас спокойно осталась сидеть и ждать, что же скажет человек, который помог мне выучить незнакомый язык за полминуты.
– Хорошо. Завтра у тебя начнутся занятия. Никаких прогулок за пределы школы. Утром тебе принесут форму, и даже не вздумай надевать что то другое. Поняла меня?
Я сдержанно кивнула.
– Кэнро, – произнесла, удивившись, насколько легко у меня получилось говорить на языке Деймоса.
Вопросов в голове вновь был вагон и маленькая тележка, но я молчала. Не потому что смущалась или боялась, скорее, ожидала что от меня вновь отмахнутся как от надоедливой мухи. Никогда не любила быть навязчивой. В данном случае под эту статью попадало даже нахождение здесь, хоть он сам меня сюда и привёз.
Однако не думаю, что у меня есть право жаловаться о несчастной судьбе. Многие душу продали бы за мое место. Жаль только, что я не горю желанием жить под одной крышей с отцом тираном, который приказал поставить решетки на мои окна.
– Хорошо, – произнес он, вставая.
Лакированные туфли прошлись по ковру, на секунду замерев у двери. Обладатель их оглянулся, осмотрел комнату, и в частности меня. Хотел ли он что то сказать или просто посмотрел на меня напоследок – я не знаю, но мужчина уже отвернулся и вышел наружу. Взамен заплыла Марика, строго оглядела мой внешний вид и села в кресло, наблюдая как за ней заходят мужчины рабочие, что несут увесистую железную решетку.
09
Я стояла напротив зеркала в гардеробной и разглядывала собственное хмурое лицо. Сегодня я была бледнее чем обычно на пару тонов, хотя выглядела чуть ли не как труп. Скорее всего, это происходило из за переполняющего все мои мысли волнения и удручающей обстановки.
Ничего хорошего от этого дня я не ждала. Школьные будни для меня имели мало приятного. Разве что, когда я войду в кабинет перед первым уроком, вмиг стану популярной, уроки будут не скучными, а рядом будет сидеть хоть кто то знакомый. Но жизнь никогда не подстраивалась под мои желания, возможно даже действуя наперекор.
Я поправила выбившуюся из пучка прядь и напоследок оглядела полки с одеждой. Странно что я не совала сюда свой нос раньше. Хотя… если смотреть на вещи объективно, то мне было немного все равно на то, что здесь, и сколько это стоит. По какой то причине я ровно относилась к одежде, изредка выражая интерес к какой то одной понравившейся вещи. Могу сказать только то, что вкусы у меня несколько специфические: цветочные мотивы и пастельные тона я любила больше, чем приятные шелковые блузки.
Но как монашка я никогда не одевалась, и промышлять этим точно не планировала, так что, как бы не заклинал меня отец и какие бы смертные кары не обещал, я надела брючный костюм, а не длинную клетчатую юбку школьной формы. Надеюсь, мой мелкий шажок вопреки идеальной системе этого мира не будет расценён как начало войны.
Я собралась с духом и вошла в комнату. Ногти впивались в ладони, оставляя неглубокие полукольца, которые моментально восстанавливались, однако держались где то там – на уровне подсознания как пометки о собственной мимолетной трусости.
– Асгард тебя на воду посадит, – зыркнул на меня Барсик, предупреждая о каре небес за неповиновение.
Я пожала плечами, прошлась до стола и схватила плотную тетрадь с карандашом. Перьевые ручки, что обитали рядом конечно привлекли мое внимание, да только я знала сколько морок они за собой приведут. Потому отложила их в ящик стола и постаралась забыть, как страшный сон.
– Переживу, – я махнула рукой в сторону двери.
Парень вскочил на ноги, спускаясь с достаточно высокого подоконника, и радостно направился в коридор. Хоть кто то рад сегодняшнему дню, да и ситуации в целом. Барислав вообще никогда не унывал, я его серьезным то видела пару раз от силы.
