- Мне всё равно, - достаточно пресно, - мне послали твои изображения, я оценил их и вероятность попасть в ловушку, - он кивнул, - не понимаю пока, как именно она схлопнулась, и в какой клетке я сижу, но на данный момент я доволен, - он дёрнул щекой в косой улыбке, - буду ждать следующих действий от тебя завтра. Поэтому понятия не имею, чего во мне больше: интереса к тебе или желания сделать тебя женой.
Я мало чего понимала. Не знаю о каких именно ловушках он говорит, но судя по тому, как он разглядывал моё недоумевающее лицо, он и сам становился мало что понимающим.
- У тебя был мой портрет, я заметил, - только и высказался он.
Не стал давить или торопить, а я сразу же сунула руку за пазуху, достала деревяшку на длинной верёвочке и протянула ему, оставив висеть на своей шее – отдавать его я не хотела ни в коем случае.
- Его послал я, это мне известно, - не стал тянуть руки к нему Эрх, - и на договоре у меня точно твоя подпись, помимо мёртвого короля, как твоего опекуна. Меня больше волнует кто был инициатором, написавшим мне.
Я пожала плечами настолько искренне, насколько могла.
- Мне объявил о помолвке король, сказав, что решил выдать меня замуж, п-пока я совсем не стала старой девой, - снова потёрла нос, - мне уже почти двадцать, - с каплей позора, но радости, что мама не сделала этого раньше, - а вы должны были спасти меня не только от безбрачия, но и от смерти… но я не знала, что вы – это вы. Й-я понятия, - сглотнула судорожно, - если бы я знала кто вы, то спокойной точно не была бы.
Хмурый от моих слов и ситуации мужчина замер в задумчивости. Что-то ему точно не нравилось, но я в это время успевала доедать, забрасывать своё мясо орешками и радоваться тому, какое вкусное это сочетание. И нет – страх здесь точно не мог быть главным, потому что передо мной сидел настолько мило думающий на вид мужчина, что ни единое его даже дурацкое или злое слово мне в ответ не смогло бы испортить то, что при любом раскладе было прекрасно.
- Старая дева в двадцать, - протянул мужчина, - в таком случае я дед, задержавшийся не просто без брака, а в принципе на этой земле, - он посмеивался над нами двумя, - но судя по всего, тебе было сказано, что я – это другой человек. Кто?
Подобная реакция была странной. И не только потому, что он считал меня молодой, но и потому, что сам выглядел не сильно старше. Максимум два года от моего, что никак не складывалось с тем, как он держал себя при мне и в принципе. Что-то не сходилось, особенно после того, как я задумалась и спросила в ответ:
- Сколько вам лет? И-и… мне сказали, что вы граф соседних от столицы земель. Вернее, через одни, - добавила после того, как он приподнял бровь, - вы очень похожи на местного, простите. У вас… даже глаза шире, чем у большинства, разрез какой-то… фу-х! В общем, вы слишком красивый, такой же по виду, как западные от вас мы и… вот.
Задумчивость на лице Марала сменилась лёгким присущим ему ехидством, которое он никак не мог в себе удержать. Оно будто было частью его самого, как частью меня было вечное опасение, что я попаду впросак.
- Тебя сегодня не купали, ты всё ещё пахнешь дымом, - он снял ногу с ноги и протянул мне руку через стол, - помимо этого тебе нужно время для болтовни, а я могу дать его, лишь когда не буду спать. Едем купаться прямиком на реку, где я отвечаю на твои вопросы, либо то же самое здесь в ванне, но я уже сейчас усну, и ты мало чего от меня добьёшься?
Мне не потребовалось и секунды для выбора. Тем более он сам выражался так, что было слышно, чего он хотел.
- И пылью, - подтвердила, вскакивая на ноги и хватаясь за его руку своими двумя, - а ещё я привыкла купаться каждый день, но когда мы перебрались сюда, то… вам интересно, как я рассказываю или… хотите, чтобы я помолчала, а говорили вы?
Мама говорила, что залогом успеха любого брака являются деньги и умение подстроиться. А я, прочитавшая не менее сотни зарубежных историй о счастливых жёнах, знала для себя другое – если не говорить прямо и не слушать мужа, то точно будут проблемы. А если муж ещё и не хочет слышать жену, то тогда вообще – оба умрут в конце. Вот это я и хотела донести до мужчины, который уже завтра станет моим мужем.
- О, я отличный слушатель, - он широко зевнул, но поднялся следом за мной и потянул за собой к выходу, пытаясь намотать мне на голову тот же платок, что был под титэмом, - главное, что мне не придётся много отвечать, или тебе сойдут односложные кивки, ответы и смешки. В остальном… ладно, оставь эту дрянь, - на платок, - и продолжай рассказ о привычках. Тем более тебе придётся возвращать их только через несколько месяцев, когда мы будем дома.
Он уже говорил про это, а я посмеивалась в глубине души. Неразговорчивый, но только что выдал тираду больше моей. Получается, по его же словам, я могла болтать без остановки?
- Мне пришлось ко многому привыкать в лагере, - шагала за ним я, - но на реке я никогда не была, - смутилась не только от того, что мы проходили мимо двух расступившихся рядов гвардии, но и от того, что рассказывала, - я вообще никогда не заходила в воду, не окружённую стенами, - сжала его пальцы сразу, как над головой раздался громкий свист.
Я знала, что кочевые народы так призывают своих лошадей, но чтобы увидеть вживую и не удивиться тому, что где-то вдали послышится ржание и цокот копыт – даже звучало как что-то волшебное. А уж тем более на фоне целого круга закованных в латы мужчин вокруг шатра, с косящимися на нас молчаливыми людьми в отдалении у обычных для подобных мест бытовых тканевых построек и под ночным тёмным небом с брызгами звёзд, когда тёплые пальцы жениха сжимают твои так же крепко, как и ты его.
- Холодно? – нахмурился жених, когда я уткнулась в его плечо лбом, но высунула нос и глаза для обзора, - сейчас для тебя нет обязательств носить что-то поверх, к тому же подходит отбой, но я мог бы отправить тебя за моим плащом обратно.
Было бы странно, оставь он меня здесь одну, но и так прозвучало комично.
- У меня несколько слоев юбок и… знаете, я не знаю как у вас, но у нас летом в жару ходят без верхнего слоя, чулок и даже некоторые с открытыми плечами! А рубашка и в обычные дни… ух ты! Он и правда различает ваш свист от чьего-то ещё?! И он… я об этом читала, но вживую… ой, а он же без всего этого снаряжения, так что…
Здесь от меня раздался беззвучный писк, потому как мужчина сперва сделал пару шагов за моей спиной, после слегка присел, а затем… меня буквально подкинули на тёплую шерстистую спину коня, позволяя пройтись руками по ней и едва ли не задохнуться от восторга.
- Я рад, что тебе нравится, но перебрасывай ногу через круп и садись, - стало смешно и жениху, - ты не умеешь сидеть верхом или балуешься всеми силами?
А я могла заниматься вторым? Судя по тому, что говорил он мягко – кажется да.
- Только в женском седле и не сильно уверенно, так что… - подвинулась сразу, как он поставил обе руки позади меня, а после ловко запрыгнул на совершенно не сдвинувшуюся с места лошадь, - и я вам скажу, что это только вы такой… замечательный, что у вас получается всё-привсё.
Уместившийся у меня за спиной мужчина сперва хмыкнул, затем дёрнул меня ближе к себе, схватив одной рукой снова за живот, а после не стал браться даже за гриву, выдав короткое:
- Урагшаа, - конь сделал спокойный шаг, а затем рысью двинулся по дороге, каким-то образом не налетая на медленных прохожих, - это значит «вперед», запоминай. Тебя ждут нечастые, но поездки верхом, а на общеупотребимые слова никто реагировать не станет.
Это нужно было для того, чтобы конь не путался? Или для какой-то… аутентичности приказов. Называют же они своего главного не Император, а Менге.
- В любом случае я искренне желал себе принцессу, и я её получил, - жених всё ещё усмехался и держал меня за живот, будто бы это был его любимый жест, - стены вокруг водоёма, неумение сидеть верхом, чем ещё ты меня повеселишь?
Всем, наверное. Пускай самой от этого стало как-то грустно.
- Это вы так меня оправдываете, потому что я оказалась… не такой, как вы хотели? Не принцессой, а всего-то собой? – пробурчала.
Но ощутила ещё и вжавшую меня в его грудь руку, будто бы он пытался сделать меня ближе, чем возможно. Однако едва коснувшиеся уха губы выдали то, что он тянулся и наклонялся ко мне сам:
- Поверь мне, я с самого начала, как только решился проверить правду и вызвал в шатёр твою «подмену», посчитал себя самым везучим в мире, иначе как объяснить твоё спокойное объяснение мне, что никто не помог тебе с самого обеда, и её визг о том, о чём я не хотел бы и думать?
Я не раз гордилась собой при подобной похвале от мамы, это точно, но вот то, что так меня будет радовать мой же будущий муж и представить себе не могла.
- Думаете? – резко обернула к нему полную счастья голову.
И получила ещё большее подтверждение его словам – резкое, неожиданное и тёплое прикосновение, отчего по телу прошла горячая волна, а воздух вокруг нас совсем пропал. Я не могла бы и дышать, но помимо первого быстрого касания губ, я тут же получила второе, мазнула его поцелуем по своей щеке, отвернувшись, и всё же судорожно глотнула воздух. Вышло шумно, но только для меня – Марал посмеивался ещё некоторое время, пока я освещала краснотой лица узкую тропинку в поле, ведущую к покатому склону реки.
- Уверен, Айда, - он улыбался и словами, - есть ещё желание убедиться?
Если бы губы так не горели, а сердце бы не остановилось ещё при первом прикосновении, то может я бы ответила заветное «да», но помимо этого я услышала смех и голоса в отдалении, а значит напряглась и поняла, что одним нам искупаться не выйдет.
- Молчишь? – смешок жениха, - а могла бы быть такой же замечательной невестой и сказать, что я мог продолжать.
Я была рада, что он не увидел, как я краснощёко закатывала глаза, делая это неуважительно, но прижимая щеку к его груди.
- Вам, как замечательному жениху, должно быть достаточно уже того, что вы… сделали. Может даже посчитаться перебором! – буркнула и окончательно вытянула из себя долго сидящую внутри груди улыбку.
Она была настолько кривой и странной, что я поверить себе не могла, что находилась в кошмарном предвкушении завтрашнего дня.
- Напоминаю, - тёплые пальцы схватили меня за подбородок, развернув лицом к склонённому лицу мужчины, - что хорошие мужья своих жен любят, а мы договорились об этом ещё вчера, не так ли? – его глаза были так близко, что я могла бы уткнуться носом в его, если бы он позволил, - а я планирую стать отличным мужем, способным удовлетворить свою жену.
Я закрыла глаза сразу, как он начал склоняться ещё сильнее, а уже после того, как его дыхание коснулось покалывающей от этого кожи губ, то едва не растаяла, вцепившись в ткань на его рукаве сразу двумя руками. Приоткрывшийся рот, облизанные губы и… И только через несколько секунд я поняла, что ничего не изменилось, а губам даже стало прохладно без чужого близкого нахождения. Поэтому пришлось стыдливо приоткрывать оба глаза и недоумевать отчего щурящийся от удовольствия мужчина едет и смотрит вперед.
- Вы меня обманули? – ещё более ярко вспыхнули щеки, - сперва сказали про к-хм… удовлетворение, которое обычно говорят в отношении мужа от жены, а не… а после… это какая-то хитрость?
Он обязан был спросить: «А у меня сработало?» и получить мою остановку сердца, однако не стал, лишь иронично отметив тише, чем до этого, потому как мы проезжали удивляющихся нашему виду моющихся мужчин в воде внизу:
- Так ты ещё не жена, - хихикнул он в прямом смысле этого слова, - вот когда будешь ею, то… мы проедем дальше к заводи, там обычно никого нет, и никто тебе не помешает.
А я поняла отчего его называют беспощадным! Вот здесь и сейчас взяла и как осознала!
- Знаете что, пока-что-не-хайраа? – переделала это его обращение в значение «пока-что-не-любимый», - а я может тоже к вам ещё не…
Сковавшие подбородок пальцы буквально дёрнули мою голову вбок и вверх, я сама приподнялась коленями как могла ближе к нему, а после встречи двух совсем не ожидавших такого резкого столкновения губ, не веря себе, а лишь туману в голове, прижалась к нему со всей силы и ответила. Впервые вздрогнув от того, как вспыхнувшее всеми мурашками враз тело получило будто множество мелких молний по коже, сдерживая стон, жар в стиснутом рукой мужчины животе и непомерную слабость во всей мне, будто бы я вмиг стала мягкой и плавкой. И даже сминающие мои губы, тесно прижатые к коню бёдра и то самое обещанное книгами ощущение не сумели нас соединить надолго, разбившись сразу, как я едва не шмякнулась вниз с лошади, стоило той одним копытом угодить в яму достаточно ниже основной дороги.
- Держись за меня крепче, - Марал ещё и мою руку успел сомкнуть пальцами у своего запястья, лишь бы я не свалилась окончательно.
А во мне не было ни понимания где я, ни каких-либо мыслей, ни умения держать себя хоть как-то ещё несколько мгновений, когда я вспоминала кто я, куда я направляюсь и с кем.
- Вон там есть некрутой спуск, - он не стал указывать рукой, но я сумела найти озвученное глазами, - раздеваться не стоит, уже в шатре я дам тебе что-то подобное сменной рубахе, но не обещаю нужную длину.
Мои мысли в этот момент были совсем в другом месте. Мама как-то говорила, что я должна любить своего жениха так, что осознаю, что готова с ним возлечь в одну кровать. А я полагала всегда, что мне нужно будет долго привыкать к кому бы то ни было, прежде чем я сумею бояться меньше, чем хотеть этого. Я верила, что мне придётся либо терпеть, либо уговаривать своего мужа подождать. Но я никогда не подумала бы, что сердце может так рьяно колотиться в животе, не позволяя думать о чём-то другом.
- У вас тоже есть эта традиция, к-которая… ну… с тем, что на простыне должна быть кровь… за-завтра? – сглотнула с сомнением.
Конь же спокойно перешёл на неспешный шаг сам, повернул без каких-либо слов и будто прочитав мысли хозяина, вошёл в воду, продолжая перебирать ногами по дну.
- Я слышал эту чушь от собравших чуждые нашему народу традиции вас, - фыркнул мужчина, - это глупость. Начиная от того, что мы исконно уважали своих женщин, как и они нас, а значит большая часть пар успевала быть вместе до свадьбы и никто никогда не посмел бы сказать об этом хоть что-то, - он явно злился и пыхтел, насколько раздражало его произнесённое мной, - помимо этого… господи, Айда, показывать кому-то бельё в принципе странно, помимо того, что… да, хорошо, я спокоен. Нет, наши традиции не похожи на те, которые твердят нам ненавидеть самих себя.
После этого я уже точно успела бы передумать. Как бы внутри не зудело и не подбадривало, но голова уже успела остыть и начать размышлять.
- И мы будем обсуждать это позже, потому как помимо усталости на меня теперь накатила ещё и злость, а эти два понятия настолько связаны, что я не хочу даже сдерживать себя и не говорить, что… - он осёкся, дёрнув головой, - начинай другую тему. И побыстрее, иначе я… получается, плавать ты не умеешь, если никогда не купалась в открытых водоёмах?
На самом деле я не ожидала от него такого яркого ответа и реакции, вот и хмурилась сейчас, решаясь разве что растопыривать пальцы, скользящие в воде и создающие волны.
Я мало чего понимала. Не знаю о каких именно ловушках он говорит, но судя по тому, как он разглядывал моё недоумевающее лицо, он и сам становился мало что понимающим.
- У тебя был мой портрет, я заметил, - только и высказался он.
Не стал давить или торопить, а я сразу же сунула руку за пазуху, достала деревяшку на длинной верёвочке и протянула ему, оставив висеть на своей шее – отдавать его я не хотела ни в коем случае.
- Его послал я, это мне известно, - не стал тянуть руки к нему Эрх, - и на договоре у меня точно твоя подпись, помимо мёртвого короля, как твоего опекуна. Меня больше волнует кто был инициатором, написавшим мне.
Я пожала плечами настолько искренне, насколько могла.
- Мне объявил о помолвке король, сказав, что решил выдать меня замуж, п-пока я совсем не стала старой девой, - снова потёрла нос, - мне уже почти двадцать, - с каплей позора, но радости, что мама не сделала этого раньше, - а вы должны были спасти меня не только от безбрачия, но и от смерти… но я не знала, что вы – это вы. Й-я понятия, - сглотнула судорожно, - если бы я знала кто вы, то спокойной точно не была бы.
Хмурый от моих слов и ситуации мужчина замер в задумчивости. Что-то ему точно не нравилось, но я в это время успевала доедать, забрасывать своё мясо орешками и радоваться тому, какое вкусное это сочетание. И нет – страх здесь точно не мог быть главным, потому что передо мной сидел настолько мило думающий на вид мужчина, что ни единое его даже дурацкое или злое слово мне в ответ не смогло бы испортить то, что при любом раскладе было прекрасно.
- Старая дева в двадцать, - протянул мужчина, - в таком случае я дед, задержавшийся не просто без брака, а в принципе на этой земле, - он посмеивался над нами двумя, - но судя по всего, тебе было сказано, что я – это другой человек. Кто?
Подобная реакция была странной. И не только потому, что он считал меня молодой, но и потому, что сам выглядел не сильно старше. Максимум два года от моего, что никак не складывалось с тем, как он держал себя при мне и в принципе. Что-то не сходилось, особенно после того, как я задумалась и спросила в ответ:
- Сколько вам лет? И-и… мне сказали, что вы граф соседних от столицы земель. Вернее, через одни, - добавила после того, как он приподнял бровь, - вы очень похожи на местного, простите. У вас… даже глаза шире, чем у большинства, разрез какой-то… фу-х! В общем, вы слишком красивый, такой же по виду, как западные от вас мы и… вот.
Задумчивость на лице Марала сменилась лёгким присущим ему ехидством, которое он никак не мог в себе удержать. Оно будто было частью его самого, как частью меня было вечное опасение, что я попаду впросак.
- Тебя сегодня не купали, ты всё ещё пахнешь дымом, - он снял ногу с ноги и протянул мне руку через стол, - помимо этого тебе нужно время для болтовни, а я могу дать его, лишь когда не буду спать. Едем купаться прямиком на реку, где я отвечаю на твои вопросы, либо то же самое здесь в ванне, но я уже сейчас усну, и ты мало чего от меня добьёшься?
Мне не потребовалось и секунды для выбора. Тем более он сам выражался так, что было слышно, чего он хотел.
- И пылью, - подтвердила, вскакивая на ноги и хватаясь за его руку своими двумя, - а ещё я привыкла купаться каждый день, но когда мы перебрались сюда, то… вам интересно, как я рассказываю или… хотите, чтобы я помолчала, а говорили вы?
Мама говорила, что залогом успеха любого брака являются деньги и умение подстроиться. А я, прочитавшая не менее сотни зарубежных историй о счастливых жёнах, знала для себя другое – если не говорить прямо и не слушать мужа, то точно будут проблемы. А если муж ещё и не хочет слышать жену, то тогда вообще – оба умрут в конце. Вот это я и хотела донести до мужчины, который уже завтра станет моим мужем.
- О, я отличный слушатель, - он широко зевнул, но поднялся следом за мной и потянул за собой к выходу, пытаясь намотать мне на голову тот же платок, что был под титэмом, - главное, что мне не придётся много отвечать, или тебе сойдут односложные кивки, ответы и смешки. В остальном… ладно, оставь эту дрянь, - на платок, - и продолжай рассказ о привычках. Тем более тебе придётся возвращать их только через несколько месяцев, когда мы будем дома.
Он уже говорил про это, а я посмеивалась в глубине души. Неразговорчивый, но только что выдал тираду больше моей. Получается, по его же словам, я могла болтать без остановки?
- Мне пришлось ко многому привыкать в лагере, - шагала за ним я, - но на реке я никогда не была, - смутилась не только от того, что мы проходили мимо двух расступившихся рядов гвардии, но и от того, что рассказывала, - я вообще никогда не заходила в воду, не окружённую стенами, - сжала его пальцы сразу, как над головой раздался громкий свист.
Я знала, что кочевые народы так призывают своих лошадей, но чтобы увидеть вживую и не удивиться тому, что где-то вдали послышится ржание и цокот копыт – даже звучало как что-то волшебное. А уж тем более на фоне целого круга закованных в латы мужчин вокруг шатра, с косящимися на нас молчаливыми людьми в отдалении у обычных для подобных мест бытовых тканевых построек и под ночным тёмным небом с брызгами звёзд, когда тёплые пальцы жениха сжимают твои так же крепко, как и ты его.
Глава 4 – Ночь перед свадьбой и день, освещённый солнцем
- Холодно? – нахмурился жених, когда я уткнулась в его плечо лбом, но высунула нос и глаза для обзора, - сейчас для тебя нет обязательств носить что-то поверх, к тому же подходит отбой, но я мог бы отправить тебя за моим плащом обратно.
Было бы странно, оставь он меня здесь одну, но и так прозвучало комично.
- У меня несколько слоев юбок и… знаете, я не знаю как у вас, но у нас летом в жару ходят без верхнего слоя, чулок и даже некоторые с открытыми плечами! А рубашка и в обычные дни… ух ты! Он и правда различает ваш свист от чьего-то ещё?! И он… я об этом читала, но вживую… ой, а он же без всего этого снаряжения, так что…
Здесь от меня раздался беззвучный писк, потому как мужчина сперва сделал пару шагов за моей спиной, после слегка присел, а затем… меня буквально подкинули на тёплую шерстистую спину коня, позволяя пройтись руками по ней и едва ли не задохнуться от восторга.
- Я рад, что тебе нравится, но перебрасывай ногу через круп и садись, - стало смешно и жениху, - ты не умеешь сидеть верхом или балуешься всеми силами?
А я могла заниматься вторым? Судя по тому, что говорил он мягко – кажется да.
- Только в женском седле и не сильно уверенно, так что… - подвинулась сразу, как он поставил обе руки позади меня, а после ловко запрыгнул на совершенно не сдвинувшуюся с места лошадь, - и я вам скажу, что это только вы такой… замечательный, что у вас получается всё-привсё.
Уместившийся у меня за спиной мужчина сперва хмыкнул, затем дёрнул меня ближе к себе, схватив одной рукой снова за живот, а после не стал браться даже за гриву, выдав короткое:
- Урагшаа, - конь сделал спокойный шаг, а затем рысью двинулся по дороге, каким-то образом не налетая на медленных прохожих, - это значит «вперед», запоминай. Тебя ждут нечастые, но поездки верхом, а на общеупотребимые слова никто реагировать не станет.
Это нужно было для того, чтобы конь не путался? Или для какой-то… аутентичности приказов. Называют же они своего главного не Император, а Менге.
- В любом случае я искренне желал себе принцессу, и я её получил, - жених всё ещё усмехался и держал меня за живот, будто бы это был его любимый жест, - стены вокруг водоёма, неумение сидеть верхом, чем ещё ты меня повеселишь?
Всем, наверное. Пускай самой от этого стало как-то грустно.
- Это вы так меня оправдываете, потому что я оказалась… не такой, как вы хотели? Не принцессой, а всего-то собой? – пробурчала.
Но ощутила ещё и вжавшую меня в его грудь руку, будто бы он пытался сделать меня ближе, чем возможно. Однако едва коснувшиеся уха губы выдали то, что он тянулся и наклонялся ко мне сам:
- Поверь мне, я с самого начала, как только решился проверить правду и вызвал в шатёр твою «подмену», посчитал себя самым везучим в мире, иначе как объяснить твоё спокойное объяснение мне, что никто не помог тебе с самого обеда, и её визг о том, о чём я не хотел бы и думать?
Я не раз гордилась собой при подобной похвале от мамы, это точно, но вот то, что так меня будет радовать мой же будущий муж и представить себе не могла.
- Думаете? – резко обернула к нему полную счастья голову.
И получила ещё большее подтверждение его словам – резкое, неожиданное и тёплое прикосновение, отчего по телу прошла горячая волна, а воздух вокруг нас совсем пропал. Я не могла бы и дышать, но помимо первого быстрого касания губ, я тут же получила второе, мазнула его поцелуем по своей щеке, отвернувшись, и всё же судорожно глотнула воздух. Вышло шумно, но только для меня – Марал посмеивался ещё некоторое время, пока я освещала краснотой лица узкую тропинку в поле, ведущую к покатому склону реки.
- Уверен, Айда, - он улыбался и словами, - есть ещё желание убедиться?
Если бы губы так не горели, а сердце бы не остановилось ещё при первом прикосновении, то может я бы ответила заветное «да», но помимо этого я услышала смех и голоса в отдалении, а значит напряглась и поняла, что одним нам искупаться не выйдет.
- Молчишь? – смешок жениха, - а могла бы быть такой же замечательной невестой и сказать, что я мог продолжать.
Я была рада, что он не увидел, как я краснощёко закатывала глаза, делая это неуважительно, но прижимая щеку к его груди.
- Вам, как замечательному жениху, должно быть достаточно уже того, что вы… сделали. Может даже посчитаться перебором! – буркнула и окончательно вытянула из себя долго сидящую внутри груди улыбку.
Она была настолько кривой и странной, что я поверить себе не могла, что находилась в кошмарном предвкушении завтрашнего дня.
- Напоминаю, - тёплые пальцы схватили меня за подбородок, развернув лицом к склонённому лицу мужчины, - что хорошие мужья своих жен любят, а мы договорились об этом ещё вчера, не так ли? – его глаза были так близко, что я могла бы уткнуться носом в его, если бы он позволил, - а я планирую стать отличным мужем, способным удовлетворить свою жену.
Я закрыла глаза сразу, как он начал склоняться ещё сильнее, а уже после того, как его дыхание коснулось покалывающей от этого кожи губ, то едва не растаяла, вцепившись в ткань на его рукаве сразу двумя руками. Приоткрывшийся рот, облизанные губы и… И только через несколько секунд я поняла, что ничего не изменилось, а губам даже стало прохладно без чужого близкого нахождения. Поэтому пришлось стыдливо приоткрывать оба глаза и недоумевать отчего щурящийся от удовольствия мужчина едет и смотрит вперед.
- Вы меня обманули? – ещё более ярко вспыхнули щеки, - сперва сказали про к-хм… удовлетворение, которое обычно говорят в отношении мужа от жены, а не… а после… это какая-то хитрость?
Он обязан был спросить: «А у меня сработало?» и получить мою остановку сердца, однако не стал, лишь иронично отметив тише, чем до этого, потому как мы проезжали удивляющихся нашему виду моющихся мужчин в воде внизу:
- Так ты ещё не жена, - хихикнул он в прямом смысле этого слова, - вот когда будешь ею, то… мы проедем дальше к заводи, там обычно никого нет, и никто тебе не помешает.
А я поняла отчего его называют беспощадным! Вот здесь и сейчас взяла и как осознала!
- Знаете что, пока-что-не-хайраа? – переделала это его обращение в значение «пока-что-не-любимый», - а я может тоже к вам ещё не…
Сковавшие подбородок пальцы буквально дёрнули мою голову вбок и вверх, я сама приподнялась коленями как могла ближе к нему, а после встречи двух совсем не ожидавших такого резкого столкновения губ, не веря себе, а лишь туману в голове, прижалась к нему со всей силы и ответила. Впервые вздрогнув от того, как вспыхнувшее всеми мурашками враз тело получило будто множество мелких молний по коже, сдерживая стон, жар в стиснутом рукой мужчины животе и непомерную слабость во всей мне, будто бы я вмиг стала мягкой и плавкой. И даже сминающие мои губы, тесно прижатые к коню бёдра и то самое обещанное книгами ощущение не сумели нас соединить надолго, разбившись сразу, как я едва не шмякнулась вниз с лошади, стоило той одним копытом угодить в яму достаточно ниже основной дороги.
- Держись за меня крепче, - Марал ещё и мою руку успел сомкнуть пальцами у своего запястья, лишь бы я не свалилась окончательно.
А во мне не было ни понимания где я, ни каких-либо мыслей, ни умения держать себя хоть как-то ещё несколько мгновений, когда я вспоминала кто я, куда я направляюсь и с кем.
- Вон там есть некрутой спуск, - он не стал указывать рукой, но я сумела найти озвученное глазами, - раздеваться не стоит, уже в шатре я дам тебе что-то подобное сменной рубахе, но не обещаю нужную длину.
Мои мысли в этот момент были совсем в другом месте. Мама как-то говорила, что я должна любить своего жениха так, что осознаю, что готова с ним возлечь в одну кровать. А я полагала всегда, что мне нужно будет долго привыкать к кому бы то ни было, прежде чем я сумею бояться меньше, чем хотеть этого. Я верила, что мне придётся либо терпеть, либо уговаривать своего мужа подождать. Но я никогда не подумала бы, что сердце может так рьяно колотиться в животе, не позволяя думать о чём-то другом.
- У вас тоже есть эта традиция, к-которая… ну… с тем, что на простыне должна быть кровь… за-завтра? – сглотнула с сомнением.
Конь же спокойно перешёл на неспешный шаг сам, повернул без каких-либо слов и будто прочитав мысли хозяина, вошёл в воду, продолжая перебирать ногами по дну.
- Я слышал эту чушь от собравших чуждые нашему народу традиции вас, - фыркнул мужчина, - это глупость. Начиная от того, что мы исконно уважали своих женщин, как и они нас, а значит большая часть пар успевала быть вместе до свадьбы и никто никогда не посмел бы сказать об этом хоть что-то, - он явно злился и пыхтел, насколько раздражало его произнесённое мной, - помимо этого… господи, Айда, показывать кому-то бельё в принципе странно, помимо того, что… да, хорошо, я спокоен. Нет, наши традиции не похожи на те, которые твердят нам ненавидеть самих себя.
После этого я уже точно успела бы передумать. Как бы внутри не зудело и не подбадривало, но голова уже успела остыть и начать размышлять.
- И мы будем обсуждать это позже, потому как помимо усталости на меня теперь накатила ещё и злость, а эти два понятия настолько связаны, что я не хочу даже сдерживать себя и не говорить, что… - он осёкся, дёрнув головой, - начинай другую тему. И побыстрее, иначе я… получается, плавать ты не умеешь, если никогда не купалась в открытых водоёмах?
На самом деле я не ожидала от него такого яркого ответа и реакции, вот и хмурилась сейчас, решаясь разве что растопыривать пальцы, скользящие в воде и создающие волны.
