Я широко улыбнулась в ответ на его восхищенное удивление. Цикл, да он совсем ещё птенчик! Вот по какой причине у взрослых и серьёзных (я бы сказала тираничных) папулек вырастают такие сыночки? Нежные, сладкие и ранимые.
Ну чисто Варг годом ранее. К нему аристократки всего мира ластятся только потому, что помимо внешней красоты в нём сокрыта непомерная глупая милота. И если Аезелвалфа можно назвать щеночком, а демонячного и ведущего себя на уровень старше Зиг-ги – птенчиком, как называют своих детей Хакгарды, то Эрик был… кем? Кери, вспоминая историю, выходили из рода чистокровных драконов, однако, расово-отличительных глаз не было даже у его небезызвестного папули, что в свою очередь значит…
- Эм… - замялся сильнее лордик, чем сбил меня с мысли, - вы сказали, что приехали в гости… а за…, - он запнулся, - чем?
Я оглядела коридор перед собой. Так.
- Знаешь, Эрик, - идти по незнакомому строению для меня было странно, - если ты позволил мне разговаривать с тобой легко и непринужденно, то я тоже разрешаю с собой так говорить.
Он довольно кивнул, на этот раз всего пару раз, а после указал мне рукой вперёд, обнажив лёгкую паническую потерю в глазах. Да кто вообще мог додуматься сделать женскую половину великого замка эм… такой тёмной? Тут имелись все типичные признаки реальной крепости, которую узнать в прошлой половине было практически невозможно: каменная кладка, прикрытая стрёмными пыльными гобеленами, безвкусная старинная мозаика с изображением цветов и деревьев, а ещё плесень по углам. Именно от её наличия я и оттолкнулась в понимании того факта, что Виктор сюда даже не заглядывает, иначе его принципиальное идеалистическое сердечко порвалось бы от инфаркта. Причём мгновенно и под громкое «Кар!» от его мириды.
- Справедливо, - решила поддержать его шёпотом, - а насчёт «зачем приехала», - это уже для юного лорда с улыбкой, - я так сильно влюблена в твоего отца, что не смогла совладать с собой и бегом рванула покорять его сердце! – тут даже переиграла со святой влюблённостью, - а лорд Кери оказался так благороден, что нижайше женился на безродной сиротке!
Я даже почти не врала – рода у меня до метки Виктора не было, сироткой я сделала себя сама, а влюбленность заменила привязка. Ни слова лжи. Только хитрый расчёт – то, насколько быстро разнесётся эта весть в змеином логове местных дам, будет показателем настроения и подбора путей акклиматизации для меня. Особенно если не юная леди-королева придёт знакомиться лично или пригласит меня. Помимо рассудительности, сплетнической натуры и уровня памяти младшего сына (практически моего), я могла отследить иерархию, шкалу подчинения и, в какой-то степени, характер леди Кери.
На меня посмотрели оба пернатых. Посмотрели с некой досадой. А мирида-то почему?
- Жаль, - прибавил шаг лорд, - ты милая. Была, - он даже не планировал дожидаться меня, как и поворачивать голову, - хоть и страшненькая, - на этом слове я застыла на месте, - но я тебя всё равно запомню!
Он завернул за угол, пропал из виду, однако не ограничил мне слышимость, потому до ушей долетело его ехидно-довольное восклицание:
- Мамусенька, там отец ещё одну жену завёл! Красотой не блещет, но…
Своё достоинство я узнать не смогла - дверь закрылась. Однако всю суть Солнечной Рощи проняла, начиная от того, что милой и доброй бабулишна будет ко всем, кроме второй жены Виктора, и заканчивая тем, что Эрик не просто маминькин любимый сыночек – он полноправный участник её заговоров. Как итог: чайный набор с паучатами я взяла не зря. Противоотравительная посуда в наше нелёгкое время - как стимул жить дальше. Надеюсь, что дальше яда в чаёк леди не пойдёт, иначе придётся играть грязно и устранять недружественного родственника моей дочери иным путем.
- А это нормально, что он не стесняется говорить такое при тебе? – мой палец коснулся твердых «чешуйчатых» лапок на моём плече, - не знают что ли, что ты подслушивать можешь? – я двинулась вперед, полагая, что у нужной двери меня остановят, - или…
Я отпустила ручку своего «шкафодана», ухватилась за вертлявую беловоронью голову и наклонила птицу к своему лицу, вглядываясь в чёрные глазки и не обращая внимания на картавые вопли и опасно раскрытый клюв.
- Тааак! А ну тихо! – зажала клювик пальцами и зацепила ногтём подчиняющую сеть, обмотав её вокруг острия, - кто-то из ваших перерубил связь. Значит я её… - я ухмыльнулась, - восстановлю! – рывок ногтем и висталочья магия, побежавшая по связующей нити.
Несложные манипуляции. Концентрация проблем не вызывала, но вот упирающаяся душа представителя рода Кери, которая уже привыкла вольно существовать без хозяина, сопротивлялась как могла и, убегая от меня в сторону мужской половины, заметно мешала.
- А всё потому, - второй рывок и подпитка, - что прагматичный Вити-ичич-чичка – вредный интриган! – не сдержалась я, - помимо того, что отказался от поддерживания купленных у меня игрушек, которые изобретения, - подкрепление связи с главой рода, - так ещё и отказался оплачивать подписку, жадина! – щелчок и блеснувшие сознанием голубо-серые глазки взамен черным вороньим, - здрасте! – отпустила клюв я, - благодарности не нужно – я сделала это по собственной инициативе. Хотя… - на моих губах образовалась улыбка, а пальцы ухватились за ручку чемодана, - мне бы комнату в мужской половине.
Осознавший мою наглость подслушивающий Виктор моего стремления к награде не оценил, потому вспорхнул дальше по коридору, пролетел за угол и исчез. Мне пришлось ворчливо двинуться за ним:
- Нет, ну ты видел эту сырость? Тут ещё и, наверное, холодно. А где холод, там и трагизм с одиночеством! Ты такого хочешь для матери своей дочери?!
Наигранное «На кого ты меня променял?!» (я про эмоции) пришлось убрать, потому как я шагнула в следующий коридор. Ворон стоял напротив второй двери, в которую при виде меня и влетел, хорошо хоть не бухнувшись головой об дерево, а пройдя насквозь. Проблема заключалась в другом – из-под первой двери лился приглушённый зеленоватый свет, неестественно тянущийся до самой стены. Сетку-раскрывайку я набросила скорее для того, чтобы убедиться, что приятный оттенок, помимо наслаждения искусством, может привнести в мою жизнь множество новых ощущений. Острое желание срыгнуть свои лёгкие, например.
- Крайне милое приветствие, - похвала моей уже горячо любимой незнакомке с левой руки Виктора, - и я бы тебя оставила, однако… - тут в моей голове сверкнула идея, - а я тебя и оставлю!
Активация защитного кокона на эмбрионе. Высшая степень – сил на неё у меня было предостаточно. Второй этап, разграничение и установка пассивной подпитки с фильтром. Так ни одна бяка малышке не навредит. А вот дальше… я с чистой совестью шагнула на зелёный свет.
По телу прошёл холодок. Меня передёрнуло будто на ветру. Полагаю, бяка на мой зад прилипла. Далее дело за малым: покашлять кровью в тарелку Викторчика за общим ужином и организовать поимку и наказание не терпящих соперниц дам.
Зачем он ей вообще нужен? У леди от него двое взрослых сыновей, а значит она в любом случае должна быть доброй и нравоучительной старушкой, а не желающей страшных мучений бабусищей. В Сахарном домике, к слову, меня все женщины любили. Даже те, кто был похож на бабулю Кери. Ещё бы нет.
Ну ничего. Нас ждёт замечательное знакомство. Надо потренироваться наклоняться над блюдом близ сидящего. Может сама леди окажется поблизости? Это было бы эпично и трагично вдвойне.
В горле запершило. Я закашляла с улыбкой. И не забыла убрать боль в горле, иначе я до вечера не вытерплю. У меня болевой порог на уровне младенца – чуть уколешь и я перехожу на визг. Потому и стараюсь избегать подобных деятельностей, но что не сделаешь ради собственного будущего?
Вернее, ради будущей клеточки, развивающейся с небольшим опережением, благодаря моим манипуляциям и подпитке. Интересно, а если я вбухаю кучку энергии в малышку и рожу спустя три месяца, насколько сильно меня будет гнать туфлями по местному болоту Виктор, подозревая в мошенничестве? Такое себе мероприятие, как по мне.
Но вернёмся к комнате, в которую я вошла одна – мирида ведь сбежала.
- Здесь… мило, - попыталась не кваситься я, - стены… есть, - я хмыкнула, - крыша вроде не протекла…
На нос что-то капнуло. Я задрала голову и насладилась видом гнезда шипастой многоножки, прыснувшей в меня ядом секундой ранее.
- Сосед? – я стёрла каплю со щеки и втянула шкаф в комнату, не забыв закрыть за собой дверь, - соседка, - поправила себя, заметив два высунутых шипастых носика из гнезда, - давай так: я уважаю и ценю тебя и твоих детей, а ты, в свою очередь, делаешь то же в отношении меня?
Мы переглянулись и остались каждая при своем мнении. То есть меня проигнорировали, пострекоча и зацепив своё гнездо острым шипастым концом хвоста, чтобы унести в другой угол комнаты.
- Откуда ты здесь взялась? – я добрела до окна и уставилась на красивый парк за резным заборчиком – всё гармоничное было в отдалении от этого места, - ты должна жить в холоде и сырости, а не… да, так и есть. Хочешь я тебе пургу организую в том углу?
Я махнула пальцем, вобрала из смежных помещений влагу и понизила температуру у гнезда, оградив её сферой погодного купола. Внутри пошёл снежок. А после дёрнула за оконные створки, едва не вырвав их с корнем, и вдохнула тёплый свежий воздух.
- А теперь я сама, - второй взмах рукой – активация лёгкого потока воздуха, устремившегося к потолку и поднявшего всю пыль разом. Я указала в сторону окна, - может тебе связки голосовые пришить? Так хоть не сама с собой болтать буду.
Я это на самом деле любила. Чаще всего записывала на камни-схроны, чтобы не забыть, но сейчас это было лишнее. Разве что умная мысль проскочит, набросившись на меня неожиданно.
- Я, кстати, Элла, - я хмыкнула и подошла к чемафу, пнув его ещё раз, - своего имени ты мне не назовешь, да и его, вероятно, у тебя никогда не существовало, поэтому я возьму на себя наглость придумать его - шкаф разобрался на половину, видимо его заело. За такую наглость он был жестоко побит в который раз, - зашипи, как понравится. Так. Что там у нас по моде?
Щелчок и долгожданное окончание трансформации. Я отворила стеклянную створку и надулась, вспоминая в какой из ампул находится атропин. Многоножка, название которой вмещало пару десятков слогов, принадлежала к скорпионовым. А значит и противоядие должно быть против таких. Не факт, что он попал в кровь, но моя тревожность не смогла бы позволить мне быть настолько беспечной.
- Начнём, - укол был сделан с крайне кислым выражением лица, - Генриэтта? – я взглянула на занимающуюся выглядыванием меня скорпиониху, - нет? Мне тоже не нравится. Только если сокращать. «Этти» звучит мило. Как думаешь?
Соседка молча наблюдала за своей соперницей по жилплощади.
- Хорошо. Следующее. М-мм… Виера? Опять нет? Ты привереда, знаешь ли!
Шприц был тщательно протёрт (что было в корне неправильно и в принципе не гигиенично), затем отправлен в коробку с ампулами и закрыт за дверцей. Я отступила на шаг, упёрлась ладонями в шкаф и подвинула его к единственной стене без дверей, окон и чужих домиков.
- Фух! Тогда может что-то интересное? К-хм… у тебя есть любимый напиток? Что-то вроде виски, вина или водки? Бурбон? Ты же девочка, погоди. Бурбоня? – я похлопала ладонь об ладонь, - звучит мило, пусть, хоть и как-то просто. Что думаешь?
Шипеть мне в ответ никто не планировал. Я упёрла руки в бока.
- Ты какая-то неразговорчивая! Я не чувствую эмоциональной отдачи! Порычи или может… постой, - меня накрыло озарением, - если ты девочка и мать, то значит… где самец?!
Я осмотрела пространство вокруг и обеспокоенно набросила сеть поиска. Стук в дверь.
- Заходите, - моя сосредоточенность никуда не пропала. Замершая в поклоне служанка склонилась ещё сильнее под моим сощуренным взглядом.
- Леди Кери приносит свои глубочайшие поздравления и жаждет знакомства, - девушка осталась стоять на пороге, - леди приняла решение дождаться ужина, но благосклонно приказала отправить вам… помощниц.
Она отпрянула от двери и пропустила рукой девушек. Я насчитала двадцать шесть. Бледненьких, худеньких и сгорбленных, потому как никогда не поднимающих головы. Рабыни.
И это можно было бы назвать шуткой, если бы мы с бабусищей были в дружеских отношениях, однако в текущем контексте это было ярким примером унижения. Очевидного и беспощадного – леди всегда прислуживали свободные девушки, выходящие из низших семей. Рабов я могла видеть только на полу, что обозначало их статус и то, что в моём присутствии им запрещено поднимать головы. А сейчас мне было недвусмысленно сказано «Знай своё место, госпожа». Ведь только дворянкам служили низшие помощницы.
- Какой восхитительный жест! – я прямо-таки излучала благодарность и радость, - передай госпоже… - я подбежала к своему шкафу и вновь нырнула к комоду, - вот он!
Я вынула альбом с плотными листами, пролистала до нужного мне засушенного цветка и аккуратно взяла кончиками ногтей.
- Ч-что это, миледи? – приняла мой «подарок» служанка.
- Кориандр, - я дождалась, пока бледные девчушки рассредоточатся по периметру стен, - буду надеяться, что леди знает его значение, - я отвлеклась на рабынь, - к той стене не стоит подходить! Бурбоня капает ядом! Да-да, пройди и сядь на кровать.
Девушка, которую я направила, аж сбилась с пути от моего приказа. А именно так он должен быть воспринят ею.
- Всё, можешь идти, - я направилась к двери в ванную и с опаской дернула её – та не поддалась, - мы тут сами разберемся. Не забудь чмокнуть леди Кери в щёчку, - взмах пальцами на прощание.
Служанка с сухим цветочком в пальцах недоумевая воззрилась на него и поклонилась мне, после чего побрела в сторону ближайшей двери. Входила в которую с подобным Эрику порядком действий, то есть начав рассуждать для своей леди ещё в коридоре.
- Странная она! Взгляд какой-то… непонятный, а улыбка огромная! Как и глазищи! Она вам цветок пере… - слова были заглушены щелчком.
А через полминуты моего ожидания из всё ещё незакрытого проёма донеслось:
- Что она мне прислала?! – вопль старушечий обыкновенный.
Это она ещё про «поцелуй в щечку» не восприняла. А я всех люблю. Каждого. Вместе и по отдельности. Кроме Варга.
- Дверь, - напомнила я себе, - и ещё – никаких коленопреклонных поз! – я снова дернула за ручку, она послала меня в пешее по буграм (каким именно - несложно догадаться), - встать! И помочь мне…
На этом моменте случилось несколько вещей: рабыньки начали подниматься, реагируя на меня как на сумасшедшую, что было хорошим знаком (ибо проявление эмоций для них в Роще не порицалось), я применила высшелордовскую силу – дверь поддалась, выдрав штыри из косяка, в ответ на это я начала падать, но не тут то было, потому как из свободного теперь проёма рванула вода! Прямо мне в лицо! Целая волна!
- Там что, до потолка было?! – очнулась в луже я.
Точнее, всё было одной огромной лужей. И я в ней – выброшенная на песочек морская звезда.
- М-да, прошлую леди Кери бабулишна невзлюбила тоже, - пришлось подняться, дабы разглядеть внутреннее убранство ванной комнаты, - я подозревала, что здесь будет сыро, но не настолько же! – ноги прошлёпали по воде до середины помещения, где лежал одинокий трупик отца многоножного семейства, - жаль, конечно, беднягу…
Ну чисто Варг годом ранее. К нему аристократки всего мира ластятся только потому, что помимо внешней красоты в нём сокрыта непомерная глупая милота. И если Аезелвалфа можно назвать щеночком, а демонячного и ведущего себя на уровень старше Зиг-ги – птенчиком, как называют своих детей Хакгарды, то Эрик был… кем? Кери, вспоминая историю, выходили из рода чистокровных драконов, однако, расово-отличительных глаз не было даже у его небезызвестного папули, что в свою очередь значит…
- Эм… - замялся сильнее лордик, чем сбил меня с мысли, - вы сказали, что приехали в гости… а за…, - он запнулся, - чем?
Я оглядела коридор перед собой. Так.
- Знаешь, Эрик, - идти по незнакомому строению для меня было странно, - если ты позволил мне разговаривать с тобой легко и непринужденно, то я тоже разрешаю с собой так говорить.
Он довольно кивнул, на этот раз всего пару раз, а после указал мне рукой вперёд, обнажив лёгкую паническую потерю в глазах. Да кто вообще мог додуматься сделать женскую половину великого замка эм… такой тёмной? Тут имелись все типичные признаки реальной крепости, которую узнать в прошлой половине было практически невозможно: каменная кладка, прикрытая стрёмными пыльными гобеленами, безвкусная старинная мозаика с изображением цветов и деревьев, а ещё плесень по углам. Именно от её наличия я и оттолкнулась в понимании того факта, что Виктор сюда даже не заглядывает, иначе его принципиальное идеалистическое сердечко порвалось бы от инфаркта. Причём мгновенно и под громкое «Кар!» от его мириды.
- Справедливо, - решила поддержать его шёпотом, - а насчёт «зачем приехала», - это уже для юного лорда с улыбкой, - я так сильно влюблена в твоего отца, что не смогла совладать с собой и бегом рванула покорять его сердце! – тут даже переиграла со святой влюблённостью, - а лорд Кери оказался так благороден, что нижайше женился на безродной сиротке!
Я даже почти не врала – рода у меня до метки Виктора не было, сироткой я сделала себя сама, а влюбленность заменила привязка. Ни слова лжи. Только хитрый расчёт – то, насколько быстро разнесётся эта весть в змеином логове местных дам, будет показателем настроения и подбора путей акклиматизации для меня. Особенно если не юная леди-королева придёт знакомиться лично или пригласит меня. Помимо рассудительности, сплетнической натуры и уровня памяти младшего сына (практически моего), я могла отследить иерархию, шкалу подчинения и, в какой-то степени, характер леди Кери.
На меня посмотрели оба пернатых. Посмотрели с некой досадой. А мирида-то почему?
- Жаль, - прибавил шаг лорд, - ты милая. Была, - он даже не планировал дожидаться меня, как и поворачивать голову, - хоть и страшненькая, - на этом слове я застыла на месте, - но я тебя всё равно запомню!
Он завернул за угол, пропал из виду, однако не ограничил мне слышимость, потому до ушей долетело его ехидно-довольное восклицание:
- Мамусенька, там отец ещё одну жену завёл! Красотой не блещет, но…
Своё достоинство я узнать не смогла - дверь закрылась. Однако всю суть Солнечной Рощи проняла, начиная от того, что милой и доброй бабулишна будет ко всем, кроме второй жены Виктора, и заканчивая тем, что Эрик не просто маминькин любимый сыночек – он полноправный участник её заговоров. Как итог: чайный набор с паучатами я взяла не зря. Противоотравительная посуда в наше нелёгкое время - как стимул жить дальше. Надеюсь, что дальше яда в чаёк леди не пойдёт, иначе придётся играть грязно и устранять недружественного родственника моей дочери иным путем.
- А это нормально, что он не стесняется говорить такое при тебе? – мой палец коснулся твердых «чешуйчатых» лапок на моём плече, - не знают что ли, что ты подслушивать можешь? – я двинулась вперед, полагая, что у нужной двери меня остановят, - или…
Я отпустила ручку своего «шкафодана», ухватилась за вертлявую беловоронью голову и наклонила птицу к своему лицу, вглядываясь в чёрные глазки и не обращая внимания на картавые вопли и опасно раскрытый клюв.
- Тааак! А ну тихо! – зажала клювик пальцами и зацепила ногтём подчиняющую сеть, обмотав её вокруг острия, - кто-то из ваших перерубил связь. Значит я её… - я ухмыльнулась, - восстановлю! – рывок ногтем и висталочья магия, побежавшая по связующей нити.
Несложные манипуляции. Концентрация проблем не вызывала, но вот упирающаяся душа представителя рода Кери, которая уже привыкла вольно существовать без хозяина, сопротивлялась как могла и, убегая от меня в сторону мужской половины, заметно мешала.
- А всё потому, - второй рывок и подпитка, - что прагматичный Вити-ичич-чичка – вредный интриган! – не сдержалась я, - помимо того, что отказался от поддерживания купленных у меня игрушек, которые изобретения, - подкрепление связи с главой рода, - так ещё и отказался оплачивать подписку, жадина! – щелчок и блеснувшие сознанием голубо-серые глазки взамен черным вороньим, - здрасте! – отпустила клюв я, - благодарности не нужно – я сделала это по собственной инициативе. Хотя… - на моих губах образовалась улыбка, а пальцы ухватились за ручку чемодана, - мне бы комнату в мужской половине.
Осознавший мою наглость подслушивающий Виктор моего стремления к награде не оценил, потому вспорхнул дальше по коридору, пролетел за угол и исчез. Мне пришлось ворчливо двинуться за ним:
- Нет, ну ты видел эту сырость? Тут ещё и, наверное, холодно. А где холод, там и трагизм с одиночеством! Ты такого хочешь для матери своей дочери?!
Наигранное «На кого ты меня променял?!» (я про эмоции) пришлось убрать, потому как я шагнула в следующий коридор. Ворон стоял напротив второй двери, в которую при виде меня и влетел, хорошо хоть не бухнувшись головой об дерево, а пройдя насквозь. Проблема заключалась в другом – из-под первой двери лился приглушённый зеленоватый свет, неестественно тянущийся до самой стены. Сетку-раскрывайку я набросила скорее для того, чтобы убедиться, что приятный оттенок, помимо наслаждения искусством, может привнести в мою жизнь множество новых ощущений. Острое желание срыгнуть свои лёгкие, например.
- Крайне милое приветствие, - похвала моей уже горячо любимой незнакомке с левой руки Виктора, - и я бы тебя оставила, однако… - тут в моей голове сверкнула идея, - а я тебя и оставлю!
Активация защитного кокона на эмбрионе. Высшая степень – сил на неё у меня было предостаточно. Второй этап, разграничение и установка пассивной подпитки с фильтром. Так ни одна бяка малышке не навредит. А вот дальше… я с чистой совестью шагнула на зелёный свет.
По телу прошёл холодок. Меня передёрнуло будто на ветру. Полагаю, бяка на мой зад прилипла. Далее дело за малым: покашлять кровью в тарелку Викторчика за общим ужином и организовать поимку и наказание не терпящих соперниц дам.
Зачем он ей вообще нужен? У леди от него двое взрослых сыновей, а значит она в любом случае должна быть доброй и нравоучительной старушкой, а не желающей страшных мучений бабусищей. В Сахарном домике, к слову, меня все женщины любили. Даже те, кто был похож на бабулю Кери. Ещё бы нет.
Ну ничего. Нас ждёт замечательное знакомство. Надо потренироваться наклоняться над блюдом близ сидящего. Может сама леди окажется поблизости? Это было бы эпично и трагично вдвойне.
В горле запершило. Я закашляла с улыбкой. И не забыла убрать боль в горле, иначе я до вечера не вытерплю. У меня болевой порог на уровне младенца – чуть уколешь и я перехожу на визг. Потому и стараюсь избегать подобных деятельностей, но что не сделаешь ради собственного будущего?
Вернее, ради будущей клеточки, развивающейся с небольшим опережением, благодаря моим манипуляциям и подпитке. Интересно, а если я вбухаю кучку энергии в малышку и рожу спустя три месяца, насколько сильно меня будет гнать туфлями по местному болоту Виктор, подозревая в мошенничестве? Такое себе мероприятие, как по мне.
Но вернёмся к комнате, в которую я вошла одна – мирида ведь сбежала.
- Здесь… мило, - попыталась не кваситься я, - стены… есть, - я хмыкнула, - крыша вроде не протекла…
На нос что-то капнуло. Я задрала голову и насладилась видом гнезда шипастой многоножки, прыснувшей в меня ядом секундой ранее.
- Сосед? – я стёрла каплю со щеки и втянула шкаф в комнату, не забыв закрыть за собой дверь, - соседка, - поправила себя, заметив два высунутых шипастых носика из гнезда, - давай так: я уважаю и ценю тебя и твоих детей, а ты, в свою очередь, делаешь то же в отношении меня?
Мы переглянулись и остались каждая при своем мнении. То есть меня проигнорировали, пострекоча и зацепив своё гнездо острым шипастым концом хвоста, чтобы унести в другой угол комнаты.
- Откуда ты здесь взялась? – я добрела до окна и уставилась на красивый парк за резным заборчиком – всё гармоничное было в отдалении от этого места, - ты должна жить в холоде и сырости, а не… да, так и есть. Хочешь я тебе пургу организую в том углу?
Я махнула пальцем, вобрала из смежных помещений влагу и понизила температуру у гнезда, оградив её сферой погодного купола. Внутри пошёл снежок. А после дёрнула за оконные створки, едва не вырвав их с корнем, и вдохнула тёплый свежий воздух.
- А теперь я сама, - второй взмах рукой – активация лёгкого потока воздуха, устремившегося к потолку и поднявшего всю пыль разом. Я указала в сторону окна, - может тебе связки голосовые пришить? Так хоть не сама с собой болтать буду.
Я это на самом деле любила. Чаще всего записывала на камни-схроны, чтобы не забыть, но сейчас это было лишнее. Разве что умная мысль проскочит, набросившись на меня неожиданно.
- Я, кстати, Элла, - я хмыкнула и подошла к чемафу, пнув его ещё раз, - своего имени ты мне не назовешь, да и его, вероятно, у тебя никогда не существовало, поэтому я возьму на себя наглость придумать его - шкаф разобрался на половину, видимо его заело. За такую наглость он был жестоко побит в который раз, - зашипи, как понравится. Так. Что там у нас по моде?
Щелчок и долгожданное окончание трансформации. Я отворила стеклянную створку и надулась, вспоминая в какой из ампул находится атропин. Многоножка, название которой вмещало пару десятков слогов, принадлежала к скорпионовым. А значит и противоядие должно быть против таких. Не факт, что он попал в кровь, но моя тревожность не смогла бы позволить мне быть настолько беспечной.
- Начнём, - укол был сделан с крайне кислым выражением лица, - Генриэтта? – я взглянула на занимающуюся выглядыванием меня скорпиониху, - нет? Мне тоже не нравится. Только если сокращать. «Этти» звучит мило. Как думаешь?
Соседка молча наблюдала за своей соперницей по жилплощади.
- Хорошо. Следующее. М-мм… Виера? Опять нет? Ты привереда, знаешь ли!
Шприц был тщательно протёрт (что было в корне неправильно и в принципе не гигиенично), затем отправлен в коробку с ампулами и закрыт за дверцей. Я отступила на шаг, упёрлась ладонями в шкаф и подвинула его к единственной стене без дверей, окон и чужих домиков.
- Фух! Тогда может что-то интересное? К-хм… у тебя есть любимый напиток? Что-то вроде виски, вина или водки? Бурбон? Ты же девочка, погоди. Бурбоня? – я похлопала ладонь об ладонь, - звучит мило, пусть, хоть и как-то просто. Что думаешь?
Шипеть мне в ответ никто не планировал. Я упёрла руки в бока.
- Ты какая-то неразговорчивая! Я не чувствую эмоциональной отдачи! Порычи или может… постой, - меня накрыло озарением, - если ты девочка и мать, то значит… где самец?!
Я осмотрела пространство вокруг и обеспокоенно набросила сеть поиска. Стук в дверь.
- Заходите, - моя сосредоточенность никуда не пропала. Замершая в поклоне служанка склонилась ещё сильнее под моим сощуренным взглядом.
- Леди Кери приносит свои глубочайшие поздравления и жаждет знакомства, - девушка осталась стоять на пороге, - леди приняла решение дождаться ужина, но благосклонно приказала отправить вам… помощниц.
Она отпрянула от двери и пропустила рукой девушек. Я насчитала двадцать шесть. Бледненьких, худеньких и сгорбленных, потому как никогда не поднимающих головы. Рабыни.
И это можно было бы назвать шуткой, если бы мы с бабусищей были в дружеских отношениях, однако в текущем контексте это было ярким примером унижения. Очевидного и беспощадного – леди всегда прислуживали свободные девушки, выходящие из низших семей. Рабов я могла видеть только на полу, что обозначало их статус и то, что в моём присутствии им запрещено поднимать головы. А сейчас мне было недвусмысленно сказано «Знай своё место, госпожа». Ведь только дворянкам служили низшие помощницы.
- Какой восхитительный жест! – я прямо-таки излучала благодарность и радость, - передай госпоже… - я подбежала к своему шкафу и вновь нырнула к комоду, - вот он!
Я вынула альбом с плотными листами, пролистала до нужного мне засушенного цветка и аккуратно взяла кончиками ногтей.
- Ч-что это, миледи? – приняла мой «подарок» служанка.
- Кориандр, - я дождалась, пока бледные девчушки рассредоточатся по периметру стен, - буду надеяться, что леди знает его значение, - я отвлеклась на рабынь, - к той стене не стоит подходить! Бурбоня капает ядом! Да-да, пройди и сядь на кровать.
Девушка, которую я направила, аж сбилась с пути от моего приказа. А именно так он должен быть воспринят ею.
- Всё, можешь идти, - я направилась к двери в ванную и с опаской дернула её – та не поддалась, - мы тут сами разберемся. Не забудь чмокнуть леди Кери в щёчку, - взмах пальцами на прощание.
Служанка с сухим цветочком в пальцах недоумевая воззрилась на него и поклонилась мне, после чего побрела в сторону ближайшей двери. Входила в которую с подобным Эрику порядком действий, то есть начав рассуждать для своей леди ещё в коридоре.
- Странная она! Взгляд какой-то… непонятный, а улыбка огромная! Как и глазищи! Она вам цветок пере… - слова были заглушены щелчком.
А через полминуты моего ожидания из всё ещё незакрытого проёма донеслось:
- Что она мне прислала?! – вопль старушечий обыкновенный.
Это она ещё про «поцелуй в щечку» не восприняла. А я всех люблю. Каждого. Вместе и по отдельности. Кроме Варга.
- Дверь, - напомнила я себе, - и ещё – никаких коленопреклонных поз! – я снова дернула за ручку, она послала меня в пешее по буграм (каким именно - несложно догадаться), - встать! И помочь мне…
На этом моменте случилось несколько вещей: рабыньки начали подниматься, реагируя на меня как на сумасшедшую, что было хорошим знаком (ибо проявление эмоций для них в Роще не порицалось), я применила высшелордовскую силу – дверь поддалась, выдрав штыри из косяка, в ответ на это я начала падать, но не тут то было, потому как из свободного теперь проёма рванула вода! Прямо мне в лицо! Целая волна!
- Там что, до потолка было?! – очнулась в луже я.
Точнее, всё было одной огромной лужей. И я в ней – выброшенная на песочек морская звезда.
- М-да, прошлую леди Кери бабулишна невзлюбила тоже, - пришлось подняться, дабы разглядеть внутреннее убранство ванной комнаты, - я подозревала, что здесь будет сыро, но не настолько же! – ноги прошлёпали по воде до середины помещения, где лежал одинокий трупик отца многоножного семейства, - жаль, конечно, беднягу…
