- Мама! Мама! Я здесь!
- Ёпрст, - выругался я и побежал вслед за ним.
И перед мной предстала удручающая картина. Огромный терриблепитек, только другой, с сиськами - значит, самка, - держала на весу в руках седоватого тощего мужчину и грызла ему ногу. Тот сопротивлялся, пинал ее другой ногой, но удары были слабыми, неэффективными. Рядом вопила женщина, скорее всего, мать моего пацана. Только она просто вопила, и ничего не делала, не предпринимала попыток вытащить мужа из рук твари. Похоже, просто оцепенела от ужаса. Её вся энергия уходила в горловое звучание.
Подбежавший пацан оказался смелее - он схватил стул и запустил в терриблепитека. Стул ударил по голове, но ущерба не принес - таким оружием даже кость не сломать. Самка обернулась, но жертву не выпустила. На лице хищника не было никаких эмоций, похоже, они и не обладали психическими чувствами; типичные насекомые. Однако вдруг терриблепитек выпустил жертву и прыгнул на мальчишку, схватил его и хотел было откусить голову.
Но я оказался резве. Мой нож с длинным клинком вонзился ему в живот, и я стал двигать вверх-вниз, разделывая внутренности. Из огромной дыры свалились кишки и органы, среди них зеленый орган, который, возможно и был "центром управления решений". Я ногой раздавил его, и хищник вдруг обмяк, выпустил пацана и свалился на пол. Женщина орала, пока раненный муж не встал с пола и не дал ей подзатыльника - лишь после этого она умолкла.
- Ты молодец, - сказал отец пацану. Тот подбежал к нему и обнял. Мужчина прижал его к себе, хотя было видно, что ему больно - нога была в укусах, истекала кровью. Женщина еще находилась в оцепении, не двигалась, но - слава богу - замолкла.
Я бы не сказал, что молодец, потому что стулом не выиграть схватку. Но то, что он бросился спасать семью, это похвально. Я помахал руками мужчине:
- Здрасьте.
Женщина ошалело смотрела на меня. Отец сказал:
- Вы спасли нам жизнь.
- Нам надо уходить. Здесь летает второй.
- Второй? - удивился тот. - Они же соблюдают территориальность, и не лезут в чужие участки.
- Тактика изменилась. Они охотятся парами, - просветил я их. Потом снял рюкзак, извлек драгоценную бутыль с дезинфецирующейся жидкостью и бинт. Прыснул жидкость в рану мужчине, и тот чуть не заорал от боли, но сам себе зажал рот. Тут женщина присела рядом, вляла его руку, стала гладить. Пацан обнимал отца.
Я сделал перевязку, после чего приказал:
- Подымаемся! Надо срочно уходить.
- У нас машина! Слетел болт с руля управления, надо найти, иначе не сможем уйти.
- А куда? Везде монстры!
- Надо на военную базу "Штернштайн", она в сорока километрах отсюда. Это подземная база, там есть люди, можно спастись, - произнес мужчина.
- Военная база? - удивился я. - Военные первыми разбежались при появлении монстров. Трусы и мерзавцы!
- Военные не могли победить, так как не знали, кто они и как появились, - торопливо объяснял мужчина. - Параллельный мир. Там тоже живут люди. Нас кто-то когда-то расселил по разным мирам. Поэтому у нас общие гены! Но там люди решили себя генетически улучшить, чтобы победить болезни - рак, инфекционное заражение, паразиты, инфаркт, язву и прочее. Они усовершенствовали себя, стали неуязвимыми, продлили жизнь до трехсот лет. В начале было все хорошо, но в третьем поколении пошли мутации, люди выродились в монстров. Они начали охоту на себе подобных. Их цивилизация погибла, однако последние, те кто остался в живых, нашли способ перебраться к нам. Открыли портал. Да только вместе с ними пришли и монстры, ведь портал закрыть не удалось...
Я недоверчиво спросил:
- Откуда вы это знаете?
- Я член правительства, мы это все знали, - признался мужчина. Он прижимал к себе сына. - Террибли, вакуумы, хэрштаки, блиндомены, гадотты и прочие человекоподобные существа. Их сотня всяких разных...
- Ахренеть, - выдавил я из себя.
- Вы спасли моего ребенка... вы спасли нас...
- Маттиас, с тобой все хорошо? - вдруг очнулась женщина.
- О чем ты говоришь, тупая курица! - разъярился мужчина. - У меня обглодана нога, а ты задаешь дурацкие вопросы.
Я укоризненно ляпнул:
- Она просто в шоке, не требуйте с нее многое...
Тут пацан замер и сказал:
- Он здесь.
Мы замерли. Я медленно обернулся. К нам стремительно приближался терриблепитек, его огромный пенис волочился по полу, оставляя след спермы. Терриблепитек не издавал ни звука, они вообще молчаливы, редко что-то могут промычать. Похоже, у них отсутствует звуковая речь, может, общаются телепатически. Он нас увидел и поэтому шел в атаку. Без олружия невозможно отбиться от такого существа, который преобладает силой, весом, ростом и реакцией.
Я оттолкнул пацана от отца и сам отскочил. Террибли схватил мужчину и вцепился огромными зубами в перебинтованную ногу Маттиаса. Тот истошено завопил. Женщина не нашла ничего лучшего, как уцепиться за пенис каннибала и пытаться скрутить его в морской узел. Я же вдруг принял оригинальное решение: вытащил гранату и засунул в анус текрриблепитека, предварительно выдернув чеку. Сами понимаете, было не до брезгливости. После чего схватил женщину за руку и стал оттаскивать, крича пацану:
- Беги! Сейчас рванёт!
Мальчишка понял и побежал. Женщина не понимала, сопротивлялась, пыталась что-то сказать, но я ее тянул ее подальше, и успел. Так как тут произошёл глухой хлопок. Терриблепитека разорвало в мясной фарш, и нас обгадило с ног до головы.
Маттиас невредимый упал на пол. Осколки не задели его, и до нас тоже они не долетели.
...Мы долго отмывались. Нашли в магазине одежду и обувь. Потом нашли парфюмерную и облили на себя литры одеколона, чтобы избавится от запаха терриблепитека. Потом нашли болт и инструменты. Починили машину, и двинулись на военную базу.
Закат солнца, багровое небо. Над долиной уже ходили ваккумкантропы в поисках пищи. И мы, мчащиеся по дороге в поисках спасения...
Никталопия или, как говорят в народе, куриная слепота, мне передалась по наследству. Где-то с потомственной цепочке нарушились гены, и я, и мой отец, и его дед, и дед этого деда — все не могли видеть, когда наступали сумерки. Для меня словно — бац! - отключали лампочку, и наступала кромешная тьма.
Сами понимаете, удовольствия в этом мало. Обидно, что медицина здесь бессильна. Нет ни таблеток, ни уколов, ни операций, чтобы вернуть зрение в темное время суток. И я становился объектом насмешек моих друзей или однокурсников. И девушки у меня не было из-за этой проблемы. Как прогуляться с ней под Луной в парке, или по ночному городу, если в глазах картина Малевича «Черный квадрат»? Да и кто захочет иметь контакты с полуслепцом?
Короче, никталопия была самой главной моей жизненной проблемой, покак в одно прекрасное утро не получил письмо из частной клиники. Некий профессор Мак Пэдриж приглашал к себе на консультацию с целью рассматрения лечения по новой методике. Естественно, я ухватился за этот шанс и в назначенный день сидел в кабинете этого врача.
Это был добродушный и полноватый человек, пухленькими пальчиками, большим картофельным носом. Он больше походил на клоуна, чем на профессора. Но персонал уверил меня, что господин Пэдриж — высококвалифицированный специалист в своей сфере. Симпатичная ассистентка что-то готовила у медицинского стола, пока я сидел перед светилом науки.
Профессор быстро пролистал данные, которые я ему принес с собой, закрыл книжку, после чего спросил:
- Рольф, вы знаете, почему у кошек отличное ночное зрение?
- Нет, - растерянно ответил я.
- Ночное зрение у кошек напрямую зависит от фоторецепторов, которые находятся в сетчатке глаз и называются «палочками», - начал пояснять профессор. Рядом стоящая ассистентка включила проектор, чтобы я мог увидеть все в картинках. - Эти рецепторы обеспечивают периферическое и ночное зрение животным, ведущим полуночный образ жизни, поэтому у них количество «палочек» преобладает над количеством «колбочек», которые, в свою очередь, отвечают за восприятие цвета. Благодаря этим рецепторам кошки прекрасно ориентируются в темное время суток.
Я напряженно слушал, и в голове вариалась каша услышанного.
- Помимо этого, их глаза имеют особый слой сосудистой оболочки - тапетум; он расположен за сетчаткой и улавливает фотоны света, которые проходят сквозь нее и не поглощаются фоторецепторами. Такие фотоны отражаются от тапетума и «отзеркаливаются» обратно на сетчатку, усиливая таким образом восприятие и количество света. Эта особенность помогает маленьким охотникам различать объекты в темноте и успешно преследовать свою добычу. Узкий вертикальный зрачок, способный менять свою форму в зависимости от интенсивности освещения, помогает регулировать поступление света в глаза и не допускает ослепления животного в светлое время суток при ярком солнце.
- Все это интересно, но к чему это вы? - выдавил я из себя.
- К тому, молодой человек, что я научился всаживать «палочки» кошки в человеческий глаз и вкачивать тапетум. Мои эксперименты показали полную безопасность и большую вероятность излечения от никталопии. Я уже провел четыре операции — и они все успешные. Люди излечились, и теперь живут своей жизнью, радуются новым ощущениям.
Ассистентка включила новые кадры, и я увидел четыре фотографии: три мужика, одна женщина; под каждым были персональные данные, результаты операции.
- Я хочу продолжить свои разработки. Не скрою, у меня виды на Нобелевскую премию в области медицины и биологии, - признался Пэдриж. - Поэтому мы можем помочь друг другу. Для вас эта операция будет бесплатной, а для меня — еще один шаг к заветной премии. Мы чистолюбивые люди, что не умаляет нас как людей. Так что вы думаете, Рольф Холцманн?
Я задумался, но не надолго. Ведь желание обеспечить себе зрение в ночное время — это же открыть себе путь к счастливой жизни. И перед глазаими сразу возникло лицо Маргарет, моей однокурсницы, к которой я питал тайные чувства. Неужели я смогу с ней проводить время и она не ощутит меня как некого инвалида?
- Да, я согласен, - кивнул я.
Похоже, профессор уже знал мой ответ и сказал:
- Отлично. Можем начать сейчас.
- Я готов. Есть вопрос?
- Да?
- Мои дети тоже излечатся от никталопии?
- Боюсь, я не влияю на генетические изменения, всего лишь осуществляю хирургическое вмешательство, - развел руками Пэдриж. - Ваше кошачье зрение обеспечено вам на всю жизнь. Что касается детей, то, увы, они унаследуют от вас ваш недуг.
- Ладно, об этом я подумаю, - кивнул я.
К операции меня готовили в течение часа. Ассистентка вводила какие-то препараты, насаживали на тело разные приборы. Потом дали вдохнуть наркоз. И я заснул...
Проснулся к вечеру. Я лежал на кровати, рядом находилась ассистентка, которая снимала с меня датчики разного калибра. На мне были темные очки.
Я зевнул.
- Как вы себя чувствуете? - спросила она.
- Прекрасно, - ответил я. - Ни боли, никаких неприятных ощущений.
- Операция завершена, - сообщила ассистентка. - Мы ввели препараты, которые подавляют отторжение чужих органов, нерные волокна срослись, поэтому вы будете смотреть на мир через кошачьи органы. Уверяю вас, это необычно.
- Откуда вы это знаете?
- Рассказали другие пациенты, - улыбнулась девушка. - А вот и профессор.
В кабинет вошел Пэдриж, который сразу же направился ко мне и сел у моей головы.
- Как вы, Рольф?
- Хорошо.
Профессор снял с меня очки. Мне показалось, что мир стал для меня более четким, хотя спектр зрения более сместился в серый, зеленый и синий цвета. «Да, это так, - сказал профессор, когда я сообщил ему об этом. - У вас «колбочки» от кошек, которые регулируют цветовую гамму. Вы как человек видите прежние оттенки, что не особо улавливают кошки, например, белый, фиолетовый, желтый, но глубже видите темные линии».
Я присел. Голова слегка закружилась, но Пэдриж успокоительно похлопал по плечу:
- Это нормальная реакция, пост-наркозная. Сейчас все пройдёт.
Он подал мне зеркало. Я взглянул и немного вздрогнул: зрачки стали больше кошачьми, и отражали свет, как моя куртка со специальными рефлекторными полосками.
- Не пугайтесь, это нормально, - произнёс профессор. - У вас мозг сейчас настраивается на новое зрение, поэтому необходимо время. Но вы сейчас способны получать на 50% больше света, плюс ваш охват зрения составляет 250 градусов, а не 180, как у обычного человека. То есть видеть «краем глаза» для вас имеет большее значение.
- Да-да, - рассеянно ответил я.
- Вам моя ассистентка даст дополнительные лекарства, будете принимать по таблице. Через неделю все последствия операции, неудобства, которые возникнут, пропадут. Но вы получите нечто больше, - улыбнулся профессор. - Не трогайте глаза. Вот вам капли, промывайте их каждые три часа.
Мне назначили дату следующей встречи, я встал и попрощался с профессором и ассистенткой, после чего покинул клинику. Даже после операции я шагал уверенно и бодро, слолвно несколько часов назад никто не елозил скальпелем в моих глазах.
Однако в этот вечер я чувствовал себя необычно. Я видел мышь в траве, видел кузнечика на скамейке, четко различал линии и углы зданий, сооружений, скрытых полутьмой. Мне казалось, что вижу даже излучения от электрических кабелей, что висели на столбах.
Явившись домой, я первым делом приготовил себе яичницу, и с удовольствием поел. Для интереса отключил свет и весь процесс подготовки провел в темноте. Я прекрасно видел, как шипели яца на масле, как лопались колбаски, и это меня веселило. Огромные и радужные картины мелькали в моем воображении.
В ту ночь я спал спокойно. На следующий день посетил лекции в университете и назначил встречу с Маргарет на субботу. Она удивилась моей настойчивости, и согласилась. Вдохновленный я летел домой.
Был уже вечер, когда я увидел кое-что непонятное у стены соседнего дома. Нечто призрачное, фигурой напоминающее человека ползало по стене как паук, потом втянулось в трубу и исчезло. Я огляделся. Рядом шли прохожие, и никто не заметил это существо. «Показалось, блин», - вздохнул я и прошёл дальше.
Но на этом история не закончилась. Уже у кухни я увидел призрачного человека размером с собаку, которое ковырялось в моей антресоли, точнее, переберало своими жуткими пальцами мою зимнюю одежду.
- Эй, ты! Что делаешь в моей комнате! - крикнул я, ничего не понимая. Как это попалов моё помещение? Ведь дверь была закрыта на замок, окна тоже на щеколдах!
Существо обернулось, поскалило мне зубы и — бац! - прыгнуло в потолок, и исчезло. То есть для него бетонное перекрытие не было преградой. Я поставил стул, взобрался на него и посмотрел в антресоль: точно, вся одежда была помята, кое-где даже нагло разорвана, особенно мой любимый полувер с рождественскими оленями.
- С каких это пор в моей квартире живет какая-то нечисть? - размышлял я. В этот момент мне не было страшно. Просто не понимал, что происходит. Судя по всему, эта тварь легко ориентировалась в моей квартире, словно жила здесь давно.
А если давно, то почему раньше я её не видел? Тут я стал вспоминать, что часто находил свои вещи в неположенном месте, то есть там, где я их никак не мог оставить. Тогда все это я сваливал на свою рассеянность, но был ли я тогда рассеянным? - теперь я заново задавал себе этот вопрос.
От раздумий мне становилось всё больше не по себе.
- Ёпрст, - выругался я и побежал вслед за ним.
И перед мной предстала удручающая картина. Огромный терриблепитек, только другой, с сиськами - значит, самка, - держала на весу в руках седоватого тощего мужчину и грызла ему ногу. Тот сопротивлялся, пинал ее другой ногой, но удары были слабыми, неэффективными. Рядом вопила женщина, скорее всего, мать моего пацана. Только она просто вопила, и ничего не делала, не предпринимала попыток вытащить мужа из рук твари. Похоже, просто оцепенела от ужаса. Её вся энергия уходила в горловое звучание.
Подбежавший пацан оказался смелее - он схватил стул и запустил в терриблепитека. Стул ударил по голове, но ущерба не принес - таким оружием даже кость не сломать. Самка обернулась, но жертву не выпустила. На лице хищника не было никаких эмоций, похоже, они и не обладали психическими чувствами; типичные насекомые. Однако вдруг терриблепитек выпустил жертву и прыгнул на мальчишку, схватил его и хотел было откусить голову.
Но я оказался резве. Мой нож с длинным клинком вонзился ему в живот, и я стал двигать вверх-вниз, разделывая внутренности. Из огромной дыры свалились кишки и органы, среди них зеленый орган, который, возможно и был "центром управления решений". Я ногой раздавил его, и хищник вдруг обмяк, выпустил пацана и свалился на пол. Женщина орала, пока раненный муж не встал с пола и не дал ей подзатыльника - лишь после этого она умолкла.
- Ты молодец, - сказал отец пацану. Тот подбежал к нему и обнял. Мужчина прижал его к себе, хотя было видно, что ему больно - нога была в укусах, истекала кровью. Женщина еще находилась в оцепении, не двигалась, но - слава богу - замолкла.
Я бы не сказал, что молодец, потому что стулом не выиграть схватку. Но то, что он бросился спасать семью, это похвально. Я помахал руками мужчине:
- Здрасьте.
Женщина ошалело смотрела на меня. Отец сказал:
- Вы спасли нам жизнь.
- Нам надо уходить. Здесь летает второй.
- Второй? - удивился тот. - Они же соблюдают территориальность, и не лезут в чужие участки.
- Тактика изменилась. Они охотятся парами, - просветил я их. Потом снял рюкзак, извлек драгоценную бутыль с дезинфецирующейся жидкостью и бинт. Прыснул жидкость в рану мужчине, и тот чуть не заорал от боли, но сам себе зажал рот. Тут женщина присела рядом, вляла его руку, стала гладить. Пацан обнимал отца.
Я сделал перевязку, после чего приказал:
- Подымаемся! Надо срочно уходить.
- У нас машина! Слетел болт с руля управления, надо найти, иначе не сможем уйти.
- А куда? Везде монстры!
- Надо на военную базу "Штернштайн", она в сорока километрах отсюда. Это подземная база, там есть люди, можно спастись, - произнес мужчина.
- Военная база? - удивился я. - Военные первыми разбежались при появлении монстров. Трусы и мерзавцы!
- Военные не могли победить, так как не знали, кто они и как появились, - торопливо объяснял мужчина. - Параллельный мир. Там тоже живут люди. Нас кто-то когда-то расселил по разным мирам. Поэтому у нас общие гены! Но там люди решили себя генетически улучшить, чтобы победить болезни - рак, инфекционное заражение, паразиты, инфаркт, язву и прочее. Они усовершенствовали себя, стали неуязвимыми, продлили жизнь до трехсот лет. В начале было все хорошо, но в третьем поколении пошли мутации, люди выродились в монстров. Они начали охоту на себе подобных. Их цивилизация погибла, однако последние, те кто остался в живых, нашли способ перебраться к нам. Открыли портал. Да только вместе с ними пришли и монстры, ведь портал закрыть не удалось...
Я недоверчиво спросил:
- Откуда вы это знаете?
- Я член правительства, мы это все знали, - признался мужчина. Он прижимал к себе сына. - Террибли, вакуумы, хэрштаки, блиндомены, гадотты и прочие человекоподобные существа. Их сотня всяких разных...
- Ахренеть, - выдавил я из себя.
- Вы спасли моего ребенка... вы спасли нас...
- Маттиас, с тобой все хорошо? - вдруг очнулась женщина.
- О чем ты говоришь, тупая курица! - разъярился мужчина. - У меня обглодана нога, а ты задаешь дурацкие вопросы.
Я укоризненно ляпнул:
- Она просто в шоке, не требуйте с нее многое...
Тут пацан замер и сказал:
- Он здесь.
Мы замерли. Я медленно обернулся. К нам стремительно приближался терриблепитек, его огромный пенис волочился по полу, оставляя след спермы. Терриблепитек не издавал ни звука, они вообще молчаливы, редко что-то могут промычать. Похоже, у них отсутствует звуковая речь, может, общаются телепатически. Он нас увидел и поэтому шел в атаку. Без олружия невозможно отбиться от такого существа, который преобладает силой, весом, ростом и реакцией.
Я оттолкнул пацана от отца и сам отскочил. Террибли схватил мужчину и вцепился огромными зубами в перебинтованную ногу Маттиаса. Тот истошено завопил. Женщина не нашла ничего лучшего, как уцепиться за пенис каннибала и пытаться скрутить его в морской узел. Я же вдруг принял оригинальное решение: вытащил гранату и засунул в анус текрриблепитека, предварительно выдернув чеку. Сами понимаете, было не до брезгливости. После чего схватил женщину за руку и стал оттаскивать, крича пацану:
- Беги! Сейчас рванёт!
Мальчишка понял и побежал. Женщина не понимала, сопротивлялась, пыталась что-то сказать, но я ее тянул ее подальше, и успел. Так как тут произошёл глухой хлопок. Терриблепитека разорвало в мясной фарш, и нас обгадило с ног до головы.
Маттиас невредимый упал на пол. Осколки не задели его, и до нас тоже они не долетели.
...Мы долго отмывались. Нашли в магазине одежду и обувь. Потом нашли парфюмерную и облили на себя литры одеколона, чтобы избавится от запаха терриблепитека. Потом нашли болт и инструменты. Починили машину, и двинулись на военную базу.
Закат солнца, багровое небо. Над долиной уже ходили ваккумкантропы в поисках пищи. И мы, мчащиеся по дороге в поисках спасения...
Глава 3 Слепота
Никталопия или, как говорят в народе, куриная слепота, мне передалась по наследству. Где-то с потомственной цепочке нарушились гены, и я, и мой отец, и его дед, и дед этого деда — все не могли видеть, когда наступали сумерки. Для меня словно — бац! - отключали лампочку, и наступала кромешная тьма.
Сами понимаете, удовольствия в этом мало. Обидно, что медицина здесь бессильна. Нет ни таблеток, ни уколов, ни операций, чтобы вернуть зрение в темное время суток. И я становился объектом насмешек моих друзей или однокурсников. И девушки у меня не было из-за этой проблемы. Как прогуляться с ней под Луной в парке, или по ночному городу, если в глазах картина Малевича «Черный квадрат»? Да и кто захочет иметь контакты с полуслепцом?
Короче, никталопия была самой главной моей жизненной проблемой, покак в одно прекрасное утро не получил письмо из частной клиники. Некий профессор Мак Пэдриж приглашал к себе на консультацию с целью рассматрения лечения по новой методике. Естественно, я ухватился за этот шанс и в назначенный день сидел в кабинете этого врача.
Это был добродушный и полноватый человек, пухленькими пальчиками, большим картофельным носом. Он больше походил на клоуна, чем на профессора. Но персонал уверил меня, что господин Пэдриж — высококвалифицированный специалист в своей сфере. Симпатичная ассистентка что-то готовила у медицинского стола, пока я сидел перед светилом науки.
Профессор быстро пролистал данные, которые я ему принес с собой, закрыл книжку, после чего спросил:
- Рольф, вы знаете, почему у кошек отличное ночное зрение?
- Нет, - растерянно ответил я.
- Ночное зрение у кошек напрямую зависит от фоторецепторов, которые находятся в сетчатке глаз и называются «палочками», - начал пояснять профессор. Рядом стоящая ассистентка включила проектор, чтобы я мог увидеть все в картинках. - Эти рецепторы обеспечивают периферическое и ночное зрение животным, ведущим полуночный образ жизни, поэтому у них количество «палочек» преобладает над количеством «колбочек», которые, в свою очередь, отвечают за восприятие цвета. Благодаря этим рецепторам кошки прекрасно ориентируются в темное время суток.
Я напряженно слушал, и в голове вариалась каша услышанного.
- Помимо этого, их глаза имеют особый слой сосудистой оболочки - тапетум; он расположен за сетчаткой и улавливает фотоны света, которые проходят сквозь нее и не поглощаются фоторецепторами. Такие фотоны отражаются от тапетума и «отзеркаливаются» обратно на сетчатку, усиливая таким образом восприятие и количество света. Эта особенность помогает маленьким охотникам различать объекты в темноте и успешно преследовать свою добычу. Узкий вертикальный зрачок, способный менять свою форму в зависимости от интенсивности освещения, помогает регулировать поступление света в глаза и не допускает ослепления животного в светлое время суток при ярком солнце.
- Все это интересно, но к чему это вы? - выдавил я из себя.
- К тому, молодой человек, что я научился всаживать «палочки» кошки в человеческий глаз и вкачивать тапетум. Мои эксперименты показали полную безопасность и большую вероятность излечения от никталопии. Я уже провел четыре операции — и они все успешные. Люди излечились, и теперь живут своей жизнью, радуются новым ощущениям.
Ассистентка включила новые кадры, и я увидел четыре фотографии: три мужика, одна женщина; под каждым были персональные данные, результаты операции.
- Я хочу продолжить свои разработки. Не скрою, у меня виды на Нобелевскую премию в области медицины и биологии, - признался Пэдриж. - Поэтому мы можем помочь друг другу. Для вас эта операция будет бесплатной, а для меня — еще один шаг к заветной премии. Мы чистолюбивые люди, что не умаляет нас как людей. Так что вы думаете, Рольф Холцманн?
Я задумался, но не надолго. Ведь желание обеспечить себе зрение в ночное время — это же открыть себе путь к счастливой жизни. И перед глазаими сразу возникло лицо Маргарет, моей однокурсницы, к которой я питал тайные чувства. Неужели я смогу с ней проводить время и она не ощутит меня как некого инвалида?
- Да, я согласен, - кивнул я.
Похоже, профессор уже знал мой ответ и сказал:
- Отлично. Можем начать сейчас.
- Я готов. Есть вопрос?
- Да?
- Мои дети тоже излечатся от никталопии?
- Боюсь, я не влияю на генетические изменения, всего лишь осуществляю хирургическое вмешательство, - развел руками Пэдриж. - Ваше кошачье зрение обеспечено вам на всю жизнь. Что касается детей, то, увы, они унаследуют от вас ваш недуг.
- Ладно, об этом я подумаю, - кивнул я.
К операции меня готовили в течение часа. Ассистентка вводила какие-то препараты, насаживали на тело разные приборы. Потом дали вдохнуть наркоз. И я заснул...
Проснулся к вечеру. Я лежал на кровати, рядом находилась ассистентка, которая снимала с меня датчики разного калибра. На мне были темные очки.
Я зевнул.
- Как вы себя чувствуете? - спросила она.
- Прекрасно, - ответил я. - Ни боли, никаких неприятных ощущений.
- Операция завершена, - сообщила ассистентка. - Мы ввели препараты, которые подавляют отторжение чужих органов, нерные волокна срослись, поэтому вы будете смотреть на мир через кошачьи органы. Уверяю вас, это необычно.
- Откуда вы это знаете?
- Рассказали другие пациенты, - улыбнулась девушка. - А вот и профессор.
В кабинет вошел Пэдриж, который сразу же направился ко мне и сел у моей головы.
- Как вы, Рольф?
- Хорошо.
Профессор снял с меня очки. Мне показалось, что мир стал для меня более четким, хотя спектр зрения более сместился в серый, зеленый и синий цвета. «Да, это так, - сказал профессор, когда я сообщил ему об этом. - У вас «колбочки» от кошек, которые регулируют цветовую гамму. Вы как человек видите прежние оттенки, что не особо улавливают кошки, например, белый, фиолетовый, желтый, но глубже видите темные линии».
Я присел. Голова слегка закружилась, но Пэдриж успокоительно похлопал по плечу:
- Это нормальная реакция, пост-наркозная. Сейчас все пройдёт.
Он подал мне зеркало. Я взглянул и немного вздрогнул: зрачки стали больше кошачьми, и отражали свет, как моя куртка со специальными рефлекторными полосками.
- Не пугайтесь, это нормально, - произнёс профессор. - У вас мозг сейчас настраивается на новое зрение, поэтому необходимо время. Но вы сейчас способны получать на 50% больше света, плюс ваш охват зрения составляет 250 градусов, а не 180, как у обычного человека. То есть видеть «краем глаза» для вас имеет большее значение.
- Да-да, - рассеянно ответил я.
- Вам моя ассистентка даст дополнительные лекарства, будете принимать по таблице. Через неделю все последствия операции, неудобства, которые возникнут, пропадут. Но вы получите нечто больше, - улыбнулся профессор. - Не трогайте глаза. Вот вам капли, промывайте их каждые три часа.
Мне назначили дату следующей встречи, я встал и попрощался с профессором и ассистенткой, после чего покинул клинику. Даже после операции я шагал уверенно и бодро, слолвно несколько часов назад никто не елозил скальпелем в моих глазах.
Однако в этот вечер я чувствовал себя необычно. Я видел мышь в траве, видел кузнечика на скамейке, четко различал линии и углы зданий, сооружений, скрытых полутьмой. Мне казалось, что вижу даже излучения от электрических кабелей, что висели на столбах.
Явившись домой, я первым делом приготовил себе яичницу, и с удовольствием поел. Для интереса отключил свет и весь процесс подготовки провел в темноте. Я прекрасно видел, как шипели яца на масле, как лопались колбаски, и это меня веселило. Огромные и радужные картины мелькали в моем воображении.
В ту ночь я спал спокойно. На следующий день посетил лекции в университете и назначил встречу с Маргарет на субботу. Она удивилась моей настойчивости, и согласилась. Вдохновленный я летел домой.
Был уже вечер, когда я увидел кое-что непонятное у стены соседнего дома. Нечто призрачное, фигурой напоминающее человека ползало по стене как паук, потом втянулось в трубу и исчезло. Я огляделся. Рядом шли прохожие, и никто не заметил это существо. «Показалось, блин», - вздохнул я и прошёл дальше.
Но на этом история не закончилась. Уже у кухни я увидел призрачного человека размером с собаку, которое ковырялось в моей антресоли, точнее, переберало своими жуткими пальцами мою зимнюю одежду.
- Эй, ты! Что делаешь в моей комнате! - крикнул я, ничего не понимая. Как это попалов моё помещение? Ведь дверь была закрыта на замок, окна тоже на щеколдах!
Существо обернулось, поскалило мне зубы и — бац! - прыгнуло в потолок, и исчезло. То есть для него бетонное перекрытие не было преградой. Я поставил стул, взобрался на него и посмотрел в антресоль: точно, вся одежда была помята, кое-где даже нагло разорвана, особенно мой любимый полувер с рождественскими оленями.
- С каких это пор в моей квартире живет какая-то нечисть? - размышлял я. В этот момент мне не было страшно. Просто не понимал, что происходит. Судя по всему, эта тварь легко ориентировалась в моей квартире, словно жила здесь давно.
А если давно, то почему раньше я её не видел? Тут я стал вспоминать, что часто находил свои вещи в неположенном месте, то есть там, где я их никак не мог оставить. Тогда все это я сваливал на свою рассеянность, но был ли я тогда рассеянным? - теперь я заново задавал себе этот вопрос.
От раздумий мне становилось всё больше не по себе.
