Новый хозяин медвежонка оказался полным прыщавым подростком. Лотте он показался вполне добрым и заботливым. Это был первый медвежонок, появившийся в их семье за долгое время, и место ему было подготовлено хорошее - в сарае было чисто, просторно, стояли чистые миски для еды и воды. Убедившись, что малыша тут с нетерпением ждали, и оставив парня радоваться новому другу, Юкас решил отметить удачную продажу медвежат выпивкой. У него были на это деньги, время и настроение! Мужчина не был обременён никакими заданиями, медведь его был под присмотром, и, чрезвычайно довольный жизнью, Юкас завалился в местный трактир.
Не в пример таверне "Дай леща", где командовала великолепная Ванда, это заведение выглядело неряшливо, как и человек, распоряжающийся здесь.
- Дружище! Будь добр, вытри лужу со стола! - обратился Юкас к мужику за стойкой.
Тот кинул ему грязную заскорузлую тряпку, которую и в руки-то брать было неприятно.
- Сервис у тебя тут на высоте! - усмехнулся Юкас и пересел за другой стол, который, впрочем, был не намного чище первого.
- Где можно сполоснуть тряпку? - спросила Лотта, смело взяв в руки комок ткани.
Мужик перегнулся через стойку и внимательно посмотрел на девочку, которую из-за стойки не было видно. Он поманил её пальцем и, когда она, обойдя высокий стол трактирщика, подошла к нему, легонько пнул ведро с не слишком чистой водой. Лотта послушно опустила туда тряпку, хорошенько прополоскала её, отжала и, вернувшись к Юкасу, протёрла его стол. Неряшливый хозяин наблюдал за её действиями.
- Часть выпивки бесплатно, если твоя девчонка протрёт тут все столы! - предложил трактирщик Юкасу.
- Я согласен! - ответил тот и залпом опустошил стакан.
Лотта вздохнула и вновь отправилась полоскать тряпку. На одном из столов в жирной жиже копошились мухи, часть из которых уже давно отдала Богу душу, на другом противным пятном красовалась засохшая дурно пахнущая масса, похожая на рвоту, кое-где были просто пятна от соуса и напитков, но не было ни одного чистого стола. Хозяин несколько раз менял Лотте воду в ведре, а она старательно драила поверхности, обеспечивая Юкасу весёлое и халявное времяпрепровождение.
Он быстро захмелел, хозяин заведения подсел к нему и, поговорив на ничего не значащие темы, завёл иной разговор:
- Знаешь, друг, я, как и ты, один, без жены, вырастил дочь.
- Она мне не дочь, - отмахнулся Юкас.
- А у меня дочь есть. Или была? В общем, выросла она очень неблагодарной девицей! С ранних лет приучал её к труду и ведению дел, а она удрала с проезжим детиной! И вышла за него замуж без отцовского благословения.
- Зуб даю, что она батрачила в твоей питейной с утра до ночи, и детина тот ей был послан небесами в награду за такого папашу, как ты, - икнул Юкас.
Мужик нахмурился, но в спор вступать не стал.
- Кем тебе девочка приходится? - покладисто спросил хозяин, подливая Юкасу ещё выпивку.
- Никем, свалилась на мою голову!
- Стало быть, она тебе не нужна и её никто не хватится?
Юкас задумался. Лотта хорошо справлялась с медвежатами, они были ухожены и накормлены, она же привела в порядок старого медведя, кормила их, чистила за животными навоз и меняла солому. Но медвежата теперь в другом месте, доходяга не в счёт, старый медведь в отличной форме, Джута - дама самодостаточная. А девчонка постоянно отвлекает Тею и путается под ногами.
- Не нужна, - ответил он трактирщику.
- Оставь её мне, я тебе заплачу, - воодушевился мужик. - Ты не думай, я не извращенец! Мне нужна рабочая сила, а девчушка неплохо справляется.
- Вместо сбежавшей дочери? - догадался Юкас.
- Точно! Дочурка моя вернётся, да ещё и выводок свой приведёт, вспомнит батюшку, а местечко занято, - потёр руки мужчина.
- И сколько же ты за неё заплатишь? - заинтересованно спросил Юкас.
Мужик назвал очень даже приличную сумму. Учитывая, что девочка досталась Юкасу совершенно бесплатно, предложение было выгодное.
Ничего не подозревающая Лотта сидела на пороге таверны и беззаботно играла длинной травинкой с грязным котёнком. Ни у кого не возникло даже мысли накормить её.
- Ты остаёшься тут, - пошатываясь, пьяный Юкас покидал трактир, Лотта едва успела увернуться, чтобы тот на неё не наступил.
- Нет, - помотала она головой. - Мне нужно домой!
- Да. Дома у тебя нет с того момента, как вашу деревню разгромили. Я тебя продал вот этому чудесному господину. Стоишь ты, конечно, не слишком дорого, даже меньше, чем медвежонок, но всё же, это лучше, чем ничего. Счастливо оставаться!
Заваливаясь из стороны в сторону, мужчина побрёл прочь от заведения к клетке, в которой уже заскучал ожидающий его старый медведь. Лотта рванула было за ним, но хозяин таверны удержал её.
- Мы славно сработаемся! - сказал он ей. - У тебя будет своя комната. Я не собираюсь тебя обижать, мне нужна твоя помощь.
Лотта насупилась, глаза её покраснели от нахлынувших слёз, но она ответила:
- Хорошо. Можно взять котёнка в мою комнату?
Получив разрешение, она подняла на руки животное, и они прошли наверх. Мужчина открыл одну из дверей, пропуская ребёнка внутрь помещения. Комната явно принадлежала девочке, которая, видимо, так и не успела до конца повзрослеть. Вкус у бывшей хозяйки комнаты был весьма специфический, но Лотта пришла в восторг. На не широкой кровати находилось множество подушек, окно было занавешено шторкой с рюшами, на полках сидело несколько настоящих кукол, на столике лежала неоконченная вышивка, а в стене красовалась ниша с немалым количеством одежды довольно ярких цветов. Лотта оглядела помещение, широко распахнув глаза, обернулась к мужчине.
- Ваша дочка жила тут?
- Да. Я ей ни в чём не отказывал, но она вечно жаловалась, что я заставляю её помогать с работой в заведении, а потом и вовсе меня покинула, едва ей исполнилось шестнадцать.
Мужик смахнул с лица слезу. Судя по убранству комнаты и по растроганному виду хозяина, папа девочку любил и баловал, а она, насколько могла судить Лотта, действительно выросла неблагодарным человеком. А, может, и правда, отец так истязал её работой, не давая своему ребёнку личного пространства и времени, что она, даже не взяв вещи, убежала от тирана родителя, куда глаза глядят с первым встречным. Кто же теперь разберёт?
- Мне тут нравится! - призналась Лотта.
- Ну и отлично! - улыбнулся мужчина. - Кухарка уже ушла, но в кухне что-то осталось, принесу тебе поесть. На ночь я тебя закрою, уж не обессудь.
В качестве пищи он ей принёс неаппетитного вида тушёную капусту и худую куриную ножку. А ещё простоквашу в грязном стакане и немного заветренный кусок хлеба. Трезво оценив возможности своего желудка, голодная девочка всё же погрызла ножку и сжевала хлеб. Потом, чем чёрт не шутит, попробовала простоквашу, которая оказалась очень вкусной - кисленькой и прохладной. Распробовав её, Лотта быстро опустошила стакан. На всякий случай убедившись, что под кроватью есть ночное судно, она спокойно разделась и улеглась в кровать. Котёнок примостился на круглом коврике перед ней, но Лотта переложила его к себе в ноги. Устроившись в постели, она подумала, что лежит на облаке - такая воздушная была перина. Подушка была мягкой и приятно пахла, одеяло - лёгким и тёплым. В голове девочки голосом Теи зазвучала колыбельная, и она блаженно уснула.
***
Юкас отпер клетку, медведь неспешно вышел, удивился, что мужчина один, но послушно присел, позволяя тому забраться на спину. Прежде, чем медведь приноровился к пьяному наезднику, Юкас несколько раз свалился с него, но упорно забирался обратно. Джута подобных падений не допустила бы. Она привыкла к тому, что хозяин бывает настолько пьян, что и забраться на её спину ему бывает слишком тяжело, и ей приходилась ему помогать. Поэтому, неся на себе столь неусидчивую ношу, она сама балансировала, улавливая угол крена хозяина и компенсируя его положением своего тела. Со стороны казалось, что пьян вовсе не человек, а медведь, на котором он восседает.
Добравшись до дома, старый медведь расслабился, Юкас свалился со спины животного в очередной раз и остался лежать на земле. Из медвежьего сарая выглянула Тея, она держала в руках слабого медвежонка, запустила Брига в сарай, положила малыша на солому, удержала Джуту, которая рванула проверять, почему её обожаемый человек лежит на земле и не шевелится. Кроме того, медведица потеряла Лотту и хотела выяснить, куда делась девочка.
- С ним всё в порядке, Джута! Он снова пьян, - печально сказала Тея. - Пропил деньги, которые получил за твоих сыновей. Иди на место, моя прелесть.
Джута вздохнула, но вернулась на место, Тея закрыла дверь в сарай.
- Юкас! - она попыталась поднять мужчину с земли, он замычал и перевернулся на спину.
Тея обессилено опустилась рядом и расплакалась, глядя на запачканную одежду мужчины и на его драные сапоги. Она вновь сравнила его с Джодо, уже не в шутку, а всерьёз, и последний выгодно отличался от её пьяного возлюбленного. Тея возненавидела себя за это сравнение, да и Джодо получил порцию её презрения за это, что он так хорош.
- Крошка, - простонал Юкас, узнав Тею, и попытался снять маску.
Она помогла ему с этой задачей и отвернулась. Уже совсем стемнело, он лежал на спине, раскинув руки, Тея сидела в позе лотоса, подмяв под ноги юбку, спиной к нему. Мужчина повернулся набок, обнял её за талию, свернувшись вокруг женщины калачиком.
- Милая, я пьян, - сообщил ей.
- А я-то думаю, что с тобой не так? - она сидела, не двигаясь, и говорила без эмоций. - Всё размышляла, почему это ты валяешься в траве, и от так тебя разит.
- На что ты обижаешься? - заплетающимся языком спросил тот.
- Разве я обижена? Вставай!
Он встал на четвереньки, затем неуверенно поднялся на ноги. Тея подхватила его за талию, отвела в дом и бросила на кровать.
- Где девочка? - строго спросила она, как будто что-то вспомнив.
- Нету, - буркнул Юкас и попытался снять сапоги. - Помоги мне, крошка!
- Куда ты её дел? - Тея ударила Юкаса по лицу, приводя его в чувство.
- Она осталась там, - махнул тот рукой.
Тея поняла, что разговаривать сейчас не имеет смысла, вышла, не сняв с Юкаса сапоги, жутко разозлившись, хлопнула дверью.
- Куда ты, милая? - простонал он, когда дверь уже закрылась, даже не подумал встать, чтобы догнать её и вернуть, удобнее устроился в постели, закинув туда ноги, обутые в грязную обувь, и тут же захрапел.
***
Тея в длинном ночном платье стояла у зеркала и расчёсывала влажные после мытья волосы. Вспоминая сегодняшний день, она строила планы на следующую встречу с Джодо. В том, что она состоится, женщина не сомневалась. Скользнув взглядом по прикроватному столику, она обратила внимание на свёрток с красной лентой, который она получила от него. Внутри оказались длинные серьги, украшенные множеством мелких зелёных камушков. Мерцающий свет от лампы падал на них, и грани камней отражали его, сверкая. Тея надела серьги, отметила, что Джодо сделал прекрасный выбор, украшение очень подходило к цвету её глаз, волос, подчеркивало овал лица. Улыбнувшись своему отражению, она вынула серьги из ушей, положила на столик, погасила лампу и легла в постель.
Глава 3.
В то время, когда завтрак давно закончился, а до обеда было ещё полно времени, в таверну вошли двое. Один из них был толстым, низеньким и розовощёким, второй - худым, высоким с редкой бородёнкой. В заведении было немноголюдно, поэтому появившиеся там посетители сразу привлекли к себе внимание. Устроившись за столиком, они оглядывались вокруг, а когда Ванда подошла к ним принимать заказ, худой тихо сообщил ей, что ищет Юкаса.
- Его тут нет, - ответила женщина, уверенная, что Юкас что-то натворил, и его пришли наказывать.
- Мы видим, - согласился полный молодой человек. - Как можно его найти, чтобы побеседовать?
- Что он натворил? – участливо спросила Ванда, готовая выгородить Юкаса во что бы то ни стало.
- Его зовут Слоан, - гордо сообщил тощий, как будто это и был ответ на её вопрос.
- Где-то я уже слышала это имя, - задумалась женщина и хлопнула себя по лбу:
- Синяя птица? Юкас вам не нужен.
Она отправила внучку за Зангом, предложила гостям выпивку, не слишком изысканную в связи со стеснёнными обстоятельствами пищу, и ушла за свою стойку.
Занг появился в таверне очень скоро и, осмотревшись там, приобрёл немного разочарованный вид, не слишком воодушевившись наружностью пришедших. Тем не менее, он устроился рядом с ними за столом и представился.
- Мы слышали, что жители вашего славного города не желают покоряться тиранам! - громко начал Слоан, обращая на себя внимание всех, кто находился в помещении.
Даже Тея, вышла из комнаты и спустилась на несколько ступенек вниз, чтобы разглядеть обладателя приятного голоса. А когда разглядела, подала шутливый сигнал Ванде, чтобы та прикрыла её на случай, если хоть один из гостей пожелает провести время в обществе дамы. Ванда насмешливо смотрела на говорившего, опираясь локтями на свою стойку. Но, пока Слоан вещал, выражение её лица менялось. С одухотворением он вспоминал времена, когда каждый город был самодостаточен, и жители самой бедной деревушки вели своё хозяйство без опаски быть убитым по чьей-то нелепой прихоти. Говорил о том недавнем времени, когда главы городов сами решали, с кем им дружить, а с кем враждовать, заключали союзы и расторгали их, а битвы были честнее и благороднее. А главное - никто не облагал свободных граждан непосильной данью.
"Удивительная сила убеждения!" - думала трактирщица, стараясь включить здравый смысл.
В общем, женщине было всё равно, присягнут ли они Седым на верность, либо останутся гордыми и независимыми. Главное, чтобы они не были голодными. Слоан был в чём-то прав, но и многое упускал, а скорее всего, умышленно умалчивал. Ванда, много лет негласно управляющая городом посредством мужчины, на которого имела влияние, понимала это как никто другой.
Тогда она была молода и амбициозна, тогда и старый вождь был таким же, и у них сложился отличный союз, благодаря чему из небольшой рыбацкой деревни получился очень даже приличный городок.
Когда-то, много лет назад, Ванда, юная и деятельная, появилась в их поселении, выйдя замуж за хорошего человека, славного воина, который и привёз её сюда практически из леса, где она жила с матерью. Матушка её была травницей, за исцелением к ней шёл нескончаемый поток страждущих. Девочка, казалось, обречена была продолжить дело родительницы, если бы судьба не свела её с мужем. Хотя, если рассуждать глобально, то дело матери нашло в ней продолжение, знания, полученные от неё, Ванда использовала очень часто и всегда во благо людей.
По милости случая, супруг Ванды приходился сыном местному трактирщику, но не проявлял к делу отца совершенно никакого внимания. Впрочем, захудалое заведение и трактиром-то назвать язык не поворачивался, но девушка, едва оказавшись там, уже разработала план действий по модернизации пространства, и свёкор её охотно разделил со снохой бразды правления.
Примерно в то же время, когда Ванда начинала вкушать прелести семейной жизни, селяне избрали нового молодого старосту. Парнишкой он был смышлёным, работящим и справедливым, но время от времени нуждался в добрых советах, кои и получал, сидя за кружкой пива в таверне. Компанию
