– Не доверяет мне? – усмехнулся Джодо. – По какой же причине ты перестал доверять мне, Ирай?
– По той причине, что твоя баба знала обо всём, что происходит, и ничего не предприняла, – ответила за Ирая Адель.
– Тея не имеет к этому отноешния. Мы можем поговорить вдвоём? – Джодо обошёл Адель и положил руку Ираю на плечо.
– Может, позже, - отмахнулся Ирай.
Адель, покачивая бёдрами, прошла к двери и распахнула её, жестом приглашая Джодо удалиться.
Джодо удивлённо поднял брови, ничего не сказал и, прихрамывая, направился к выходу.
– Мы придём в гости, – сказала Адель ему в спину.
– Тебя я не приглашал, – не оглядываясь, чётко ответил тот.
– Я приду не к тебе, а к Тее.
Джодо резко развернулся и схватил Адель за волосы.
– Ты зарываешься, девочка, – прошипел он, Адель презрительно улыбнулась, шрам на её лице натянулся красной полосой.
– Это ты зарываешься, Джодо! – крикнул Ирай. – Отпусти её немедленно!
Джодо отпустил Адель и поспешил прочь. Адель вышла следом и, вынув кнут, щёлкнула им по земле, едва не задев при этом Джодо. Он чуь вздрогнул, но продолжил свой путь.
Адель вернулась к Ираю, обвила его шею руками, прижалась лбом к его лбу.
– Теперь мы можем пожениться, – сказала она тихо.
– В городе траур, – напомнил он.
– Разве не ты решаешь, когда всем следует грустить, а когда – радоваться?
– Именно! И сейчас мы скорбим! – ответил Ирай немного нервно.
Адель села на стол, закинула ногу на ногу и обиженно надула губы.
– Мы с тобой поженимся, – Ирай сменил тон на ласковый, – немного позже. И зря так с Джодо.
– Джодо жив. А твой отец и его приближенные – нет.
– Ему повезло.
– Его предупредила рыжая шлюха.
– Я в это не верю.
– Проверь, – Адель коснулась рукояти его ножа на поясе, – есть множество способов узнать правду.
Джодо вошёл в дом, крикнул Тее:
– Милая, собирайся, мы уезжаем.
– Куда? – выглянула из комнаты Тея.
– В деревню. Ты же хотела.
– В какую?
– Не важно. Бери самое необходимое.
При этом Джодо надевал на себя свои доспехи и пояс с оружием.
– Мне нужно время.
– Раньше тебе достаточно было того, что надето на тебе. – Быстрее, птичка. Мы уезжаем.
Взволнованность Джодо передалась Тее, и она стала торопливо собираться.
Наскоро скидав какие-то вещи в подготовленную повозку, Джодо и Тея беспрепятственно покинули город.
Через несколько дней Тея, задыхаясь от радости, входила в таверну «Дай леща». Ванда за стойкой делала какие-то записи и что-то размеренно объясняла внучке. Подняв глаза на вошедших, она растянула рот в улыбке, отложила карандаш, сняла очки, и степенно вышла из-за стойки.
– Я как чувствовала, дорогая и достала нашу любимую наливку, – без приветствий сказала она.
Тея со слезами на глазах ласково обняла подругу и тепло задышала ей в шею. Ванда ответила на объятия, но вскоре отошла от Теи с недовольным видом.
– Буду пить одна, – с деланной досадой сказала она.
– Я охотно составлю тебе компанию! – пылко ответила Тея.
– Нет, милая, не составишь. Беременным дамочкам в этом заведении не наливают.
– Как Вы узнали? – нетерпеливо спросил Джодо.
Ванда с недоумением осмотрела его с ног до головы, снисходительно улыбнулась и промолчала. Тея прикрыла рот ладошкой, а когда убрала её, не могла перестать улыбаться.
– Мы останемся на ночь, а утром уедем, – сказал Джодо Ванде. – Не стоит, чтобы о нашем визите знали.
Ванда посерьёзнела, понимающе кивнула и поманила Тею и Джодо наверх. Расположившись на ночлег в бывшей комнате Теи. Наскоро приведя себя в порядок после дороги, Тея убежала к Ванде. Джодо устроился в постели. Сон к нему не шёл. Он хотел было выйти из комнаты и поискать Тею, без неё ему было очень одиноко. Пройдя по коридору, он услышал весёлое щебетание любимой, которая, звонко смеясь, рассказывала, как она пыталась повторить кулинарные шедевры Ванды дома, зачастую у неё получалось совсем не вкусно, но бедный Джодо всегда ел с аппетитом и бесконечно хвалил хозяйку.
Джодо вернулся в комнату и на удивление быстро уснул.
Тея ещё долго разговаривала с Вандой, а потом, какая-то невероятно счастливая и спокойная появилась в комнате, быстро разделась и легла к Джодо.
Ванда разбудила их ещё до рассвета, и, наскоро позавтракав в комнате, они уехали.
Когда Ванда спрашивала Тею, куда они направляются, та не могла внятно ответить на вопрос подруги.
– В новую жизнь, – говорила она.
Она не знала, куда именно они едут, целиком полагаясь на Джодо, и ни о чём его не спрашивала. И это было очень кстати, потому что он сам толком не знал, где они осядут, и, если бы она его спросила, он бы честно ответил, поселив в той тревогу.
Когда они в спешке покидали город, Джодо был собран и сосредоточен. Он понятия не имел, как это – жить, не подчиняясь приказам, нести ответственность за любимую женщину, за будущего ребёнка.
Не верил он до конца, что и дом у них будет, и ребёнок, и Тея никуда не денется. Джодо казалось, что он ничего не умеет, что он не справится, он и с ослом-то управлялся не слишком ловко.
Но больше всего его терзали мысли об оставленном медведе. Потом он немного успокоился, твёрдо решив весной вернуться за своим другом. Вряд ли Ирай станет удерживать животное.
Через несколько дней пути они остановились на берегу большого озера. Тея возилась возле костра, разогревая еду для перекуса, Джодо подкидывал туда ветки.
– Как бы я хотела сейчас оказаться возле жаркой печи, – мечтательно сказала Тея, натягивая на голову тёплый платок и глядя вдаль, за озеро.
Джодо проследил за её взглядом и увидел стелящийся по безветренному небу дымок. Присмотревшись внимательнее, он чему-то обрадовался и, взглянув на Тею, сказал:
– Кажется, мы приехали.
Деревушка, до которой они в скором времени добрались, оказалась совсем небольшой, но крепкие домики, хозяйственные постройки и снующие по улице бойкие ребятишки давали понять, что люди тут живут трудолюбивые, а жизнь вполне сытая.
Староста деревни оказался кряжистым дедом, который весьма подозрительно отнёсся к чужакам. Впрочем, подозрительность его быстро сменилась симпатией, когда обаятельная Тея красноречиво поведала ему историю бравого воина, желающего сменить меч на орало. Он пригласил приезжих к себе в дом и стал ненавязчиво расспрашивать, кто они и откуда. На расспросы Тея отвечала честно, но без подробностей, отвлекая внимание собеседника на несущественные детали.
– Свободных домов у нас нет, – проникшись гостями, сказал вдруг староста. – Но вы можете остаться у меня. Я один живу. Сын с невесткой новый дом справили, да уехали, бросили меня, старого, одного. А хозяйка у меня два года назад преставилась.
Джодо идея жить приживалой не понравилась, но Тея с благодарностью приняла приглашение.
В тот же вечер выяснилось, что старосту никто не бросал, и семья сына жила совсем недалеко – на окраине деревни. При этом невестка настойчиво зазывала свёкра переехать к ним.
– Упрямый, как чёрт, – жаловалась молодая женщина Тее, передавая той щекастого малыша, с которого споро стянула мокрые штанишки, – а я на два дома разорвись. И у себя хозяйство веду, и у бати. Командовать, да лентяев приструнивать – это он может, а как портки выстирать да миску за собой брать – не мужское это дело.
В конце концов, староста поддался уговорам и, уехал-таки к сыну, оставив свой дом Тее и Джодо. Джодо было подошёл к нему, предложив деньги, но старик лишь отмахнулся:
– Ты, солдат, деньги понапрасну не разбазаривай. Кур себе лучше купите, кроликов да свиней парочку.
– А козу где мне добыть? – оживился вдруг Джодо.
– Козу-то доить надобно утром и вечером, – хитро прищурился старик. – Жена твоя баба пригожая, да руки у неё не рабочие, нежные. Справится ли?
– Уж как-нибудь справится. Давно о козе мечтает, – смутился Джодо.
Старик расхохотался и долго не мог успокоиться. Через несколько дней они с Джодо съездили на ближайший рынок и вернулись с козой, десятком молодых несушек и важным петухом.
Тея радовалась, как маленькая девочка, и суетилась, ругая Джодо, что не предупредил её о грядущем пополнении.
На вечернюю дойку Тея собиралась основательно. Но пояс повязала красивый передник, на голову нацепила косынку и с небольшим ведром с деланно беззаботным лицом отправилась к своей драгоценной козе. Доила она долго – нужно отдать должное козьему терпению, но вернулась с молоком.
Тея старалась сохранять серьёзность, мол, само собой разумеющееся – сходила, да подоила, что тут такого? Но в глазах её читался восторг. Она перелила молоко, а Джодо, сидевший на стуле и наблюдавший за ней, разжал руку и показал Тее куриное яйцо. Первое, которое снесли их собственные куры.
Они смотрели друг на друга, немного взволнованные, и счастливо улыбались.
Весна никак не наступала. Стужи и метели продолжались до конца марта. А потом наступил апрель, и солнце, как будто отвоёвывая то, что не успело взять от первого месяца, быстро растопило весь снег.
Первым из медведей проснулся Ёрч. Услышав его рёв, Эйдан побежал к его загону. Зверь метался и звал хозяина, уже зная, что больше никогда его не увидит. Видя страдание животного, Эйдан схватился за сердце, и Лотта поддержала его. Встревоженная поведением медведя, она пыталась установить с ним связь. Ёрч не сопротивлялся. Он просто не обращал на это внимания.
– Нам придётся убить его, – простонал Эйдан, – это животное никому больше не подчинится.
– Нет! – воскликнула Лотта. – Ни за что! Он особенный.
– Особенный, – кивнул Эйдан, – но без Марана он обречён быть запертым в клетке. Разве он заслужил эту участь?
– А быть убитым заслужил? – тихо спросила Лотта, пытаясь поймать взгляд беснующегося медведя. – Дай ему время прийти в себя.
– Я видел множество медведей, оставшихся без хозяев, моя девочка. Кого-то можно переучить, но большинство из них становятся обузами. Будущий воин получает медвежонка, и они оба связаны до конца своих дней. Мне известны случаи, когда воин терял своего медведя, а медведь терял хозяина, и тогда эти двое чувствуя, что нужны друг другу, образовывали новую боевую единицу. Ёрч – не тот случай.
– А я знаю случай, когда старый и упрямый медведь, который провёл несколько месяцев на могиле хозяина, приходил в новый дом и служил другим людям, – упрямо твердила Лотта.
– Лотта, милая! – всплеснул руками Эйдан, – я могу рассказать тебе сотни подобный историй. Но все они не про Ёрча. Я подготовлю успокоительное, когда-нибудь он всё равно поест. А когда он успокоится, я сам сделаю всё, что нужно.
Лотта встала спиной к двери загона, как будто защищая медведя, и серьёзно замотала головой.
– Ёрч! – послышался голос Ирая. – Тихо!
Медведь чуть притих, прислушиваясь, но тут же снова начал реветь. Ирай посмотрел на Эйдана и сжал зубы. Эйдан пожал плечами, как будто извиняясь за то, что ничего не мог сделать.
– Учитель хочет убить его, – сказала Лотта Ираю.
– Медведь только что вышел из спячки. Он успокоится, – ответил Ирай, смотря в сторону.
Лотта поняла, что Ирай не станет препятствовать.
– Не делайте этого, – строгий голос Лотты заставил Ирая обратить на неё внимание.
– Смотрите-ка, у нас новый командир, – усмехнулся Ирай и развернулся, чтобы уйти, – сообщите мне, когда мой медведь покинет берлогу.
Эйдан дал Лотте лёгкий подзатыльник за то, что она спорила, она нахмурила брови и с вызовом посмотрела на учителя.
– Разве мы не команда? – спросила она обиженно. – Команда действует сообща.
– Всегда есть главный. Пока это я, – Эйдан примирительно обнял её за плечи, – подождём недельку, пока проснутся остальные, и вернёмся к вопросу про Ёрча.
Закутанный в плащ мужчина окликнул Лотту, когда она вывела гулять своего медведя на луг. Лицо его было скрыто капюшоном, но по телосложению и тому, как он прихрамывал, Лотта узнала Джодо. Тёплых чувств друг к другу они никогда не испытывали, и Лотте совсем не хотелось к нему подходить. Она знала, что Тею и его обвиняют в том, что они знали о порохе под мельницей и поэтому они покинули город. По этому поводу она испытывала лёгкое чувство вины, и всё же подошла.
– Отойдём, – предложил он, показывая лицо.
Лотта согласно кивнула.
– Как мой медведь? – спросил Джодо без прелюдий.
– Заложник, – буркнула Лотта.
Джодо вскинул брови.
– Ирай знает, что ты придёшь за ним и у него есть к тебе вопросы.
– Мы с Теей… – начал было Джодо, затем осёкся, решив, видимо, что оправдываться перед девчонкой выше его достоинства. – Неужели тебе докладывают обо всём?
– Я живу в доме учителя. От меня ничего не скрывают, – без гордости ответила Лотта.
– Подробности мне не нужны.
– Тогда зачем ты меня побеспокоил?
– Выведи моего медведя. Я заплачу.
– Мне не нужны деньги, – пожала она плечами и хотела уйти.
– Я знаю о твоих способностях, жена мне всё рассказала.
– Вы поженились? – насмешливо спросила Лотта.
– Поздней осенью нас обвенчал деревенский священник, – вдруг расчувствовался Джодо, вспоминая, как красива была Тея, когда, едва сдерживая слёзы, произносила слова свадебной клятвы.
– Поздравляю! – хмыкнула Лотта и свистнула своего медведя.
– В моём положении очень глупо с тобой ссориться, но я всегда считал тебя неблагодарной девчонкой, которая ни в грош не ставит всё то добро, которое для тебя сделала Тея. Я не прошу тебя ни о чём таком, что противоречит общечеловеческим принципам. Медведь без меня бесполезен.
– Поговори с Ираем и объясни ему это, – Лотта трепала за ухо своего медведя.
– Ирай не получит от меня никакой ценной информации, а рисковать своей свободой я не хочу.
– И я своей не хочу, – улыбнулась Лотта, чувствуя себя хозяйкой положения.
Джодо вздохнул, сжимая кулаки. Ещё немного и он отлупит эту девчонку первой подвернувшейся веткой.
– Вывести медведя незаметно не получится, – сменила тон Лотта. – Сбежать из загона у него нет никакой возможности, даже если я внушу ему это сделать, у него не хватит сил. Вторую неделю беснуется Ёрч, но даже такая громадина, как он, не в силах сломать ворота.
– Я думал, Ёрча давно нет в живых, – грустно сказал Джодо.
– Скоро не будет, – отвернулась Лотта. Она не хотела показывать своих слёз.
– Пойду к Ираю, – решился Джодо.
Лотта помотала головой:
– Он не принимает решений без Адель, а она после вашего исчезновения сильно на тебя осерчала, – Лотта закатила глаза, показывая своё к Адель отношение.
Джодо снова вздохнул и развёл руками, мол а что ему остаётся?
– Завтра ранним утром, – чуть подумав, тихо сказала Лотта.
– Спасибо, – шепнул он.
– Я ничего не обещаю, – обернулась Лотта, удаляясь.
Сонная Лотта шагала за вполне бодрым Эйданом по коридору между загонами для медведей. Остановившись возле одного из загонов, Эйдан отодвинул засов и распахнул ворота. Оттуда неторопливо вышел взрослый самец и по указанию Эйдана встал радом с Лоттой. Она бездумно боднула его головой в знак приветствия. Выпустив ещё одного медведя, Эйдан открыл загон с медведем Лотты. Подойдя к тому месту, где был заперт зверь Джодо, Эйдан засомневался.
– Эти-то послушные, – кивнул он на приласканных Лоттой животных.
– Я с ним справлюсь, – уверенно сказала Лотта.
Не слишком уверено, Эйдан всё же открыл ворота.
– По той причине, что твоя баба знала обо всём, что происходит, и ничего не предприняла, – ответила за Ирая Адель.
– Тея не имеет к этому отноешния. Мы можем поговорить вдвоём? – Джодо обошёл Адель и положил руку Ираю на плечо.
– Может, позже, - отмахнулся Ирай.
Адель, покачивая бёдрами, прошла к двери и распахнула её, жестом приглашая Джодо удалиться.
Джодо удивлённо поднял брови, ничего не сказал и, прихрамывая, направился к выходу.
– Мы придём в гости, – сказала Адель ему в спину.
– Тебя я не приглашал, – не оглядываясь, чётко ответил тот.
– Я приду не к тебе, а к Тее.
Джодо резко развернулся и схватил Адель за волосы.
– Ты зарываешься, девочка, – прошипел он, Адель презрительно улыбнулась, шрам на её лице натянулся красной полосой.
– Это ты зарываешься, Джодо! – крикнул Ирай. – Отпусти её немедленно!
Джодо отпустил Адель и поспешил прочь. Адель вышла следом и, вынув кнут, щёлкнула им по земле, едва не задев при этом Джодо. Он чуь вздрогнул, но продолжил свой путь.
Адель вернулась к Ираю, обвила его шею руками, прижалась лбом к его лбу.
– Теперь мы можем пожениться, – сказала она тихо.
– В городе траур, – напомнил он.
– Разве не ты решаешь, когда всем следует грустить, а когда – радоваться?
– Именно! И сейчас мы скорбим! – ответил Ирай немного нервно.
Адель села на стол, закинула ногу на ногу и обиженно надула губы.
– Мы с тобой поженимся, – Ирай сменил тон на ласковый, – немного позже. И зря так с Джодо.
– Джодо жив. А твой отец и его приближенные – нет.
– Ему повезло.
– Его предупредила рыжая шлюха.
– Я в это не верю.
– Проверь, – Адель коснулась рукояти его ножа на поясе, – есть множество способов узнать правду.
***
Джодо вошёл в дом, крикнул Тее:
– Милая, собирайся, мы уезжаем.
– Куда? – выглянула из комнаты Тея.
– В деревню. Ты же хотела.
– В какую?
– Не важно. Бери самое необходимое.
При этом Джодо надевал на себя свои доспехи и пояс с оружием.
– Мне нужно время.
– Раньше тебе достаточно было того, что надето на тебе. – Быстрее, птичка. Мы уезжаем.
Взволнованность Джодо передалась Тее, и она стала торопливо собираться.
Наскоро скидав какие-то вещи в подготовленную повозку, Джодо и Тея беспрепятственно покинули город.
Через несколько дней Тея, задыхаясь от радости, входила в таверну «Дай леща». Ванда за стойкой делала какие-то записи и что-то размеренно объясняла внучке. Подняв глаза на вошедших, она растянула рот в улыбке, отложила карандаш, сняла очки, и степенно вышла из-за стойки.
– Я как чувствовала, дорогая и достала нашу любимую наливку, – без приветствий сказала она.
Тея со слезами на глазах ласково обняла подругу и тепло задышала ей в шею. Ванда ответила на объятия, но вскоре отошла от Теи с недовольным видом.
– Буду пить одна, – с деланной досадой сказала она.
– Я охотно составлю тебе компанию! – пылко ответила Тея.
– Нет, милая, не составишь. Беременным дамочкам в этом заведении не наливают.
– Как Вы узнали? – нетерпеливо спросил Джодо.
Ванда с недоумением осмотрела его с ног до головы, снисходительно улыбнулась и промолчала. Тея прикрыла рот ладошкой, а когда убрала её, не могла перестать улыбаться.
– Мы останемся на ночь, а утром уедем, – сказал Джодо Ванде. – Не стоит, чтобы о нашем визите знали.
Ванда посерьёзнела, понимающе кивнула и поманила Тею и Джодо наверх. Расположившись на ночлег в бывшей комнате Теи. Наскоро приведя себя в порядок после дороги, Тея убежала к Ванде. Джодо устроился в постели. Сон к нему не шёл. Он хотел было выйти из комнаты и поискать Тею, без неё ему было очень одиноко. Пройдя по коридору, он услышал весёлое щебетание любимой, которая, звонко смеясь, рассказывала, как она пыталась повторить кулинарные шедевры Ванды дома, зачастую у неё получалось совсем не вкусно, но бедный Джодо всегда ел с аппетитом и бесконечно хвалил хозяйку.
Джодо вернулся в комнату и на удивление быстро уснул.
Тея ещё долго разговаривала с Вандой, а потом, какая-то невероятно счастливая и спокойная появилась в комнате, быстро разделась и легла к Джодо.
Ванда разбудила их ещё до рассвета, и, наскоро позавтракав в комнате, они уехали.
Когда Ванда спрашивала Тею, куда они направляются, та не могла внятно ответить на вопрос подруги.
– В новую жизнь, – говорила она.
Она не знала, куда именно они едут, целиком полагаясь на Джодо, и ни о чём его не спрашивала. И это было очень кстати, потому что он сам толком не знал, где они осядут, и, если бы она его спросила, он бы честно ответил, поселив в той тревогу.
Когда они в спешке покидали город, Джодо был собран и сосредоточен. Он понятия не имел, как это – жить, не подчиняясь приказам, нести ответственность за любимую женщину, за будущего ребёнка.
Не верил он до конца, что и дом у них будет, и ребёнок, и Тея никуда не денется. Джодо казалось, что он ничего не умеет, что он не справится, он и с ослом-то управлялся не слишком ловко.
Но больше всего его терзали мысли об оставленном медведе. Потом он немного успокоился, твёрдо решив весной вернуться за своим другом. Вряд ли Ирай станет удерживать животное.
Через несколько дней пути они остановились на берегу большого озера. Тея возилась возле костра, разогревая еду для перекуса, Джодо подкидывал туда ветки.
– Как бы я хотела сейчас оказаться возле жаркой печи, – мечтательно сказала Тея, натягивая на голову тёплый платок и глядя вдаль, за озеро.
Джодо проследил за её взглядом и увидел стелящийся по безветренному небу дымок. Присмотревшись внимательнее, он чему-то обрадовался и, взглянув на Тею, сказал:
– Кажется, мы приехали.
***
Деревушка, до которой они в скором времени добрались, оказалась совсем небольшой, но крепкие домики, хозяйственные постройки и снующие по улице бойкие ребятишки давали понять, что люди тут живут трудолюбивые, а жизнь вполне сытая.
Староста деревни оказался кряжистым дедом, который весьма подозрительно отнёсся к чужакам. Впрочем, подозрительность его быстро сменилась симпатией, когда обаятельная Тея красноречиво поведала ему историю бравого воина, желающего сменить меч на орало. Он пригласил приезжих к себе в дом и стал ненавязчиво расспрашивать, кто они и откуда. На расспросы Тея отвечала честно, но без подробностей, отвлекая внимание собеседника на несущественные детали.
– Свободных домов у нас нет, – проникшись гостями, сказал вдруг староста. – Но вы можете остаться у меня. Я один живу. Сын с невесткой новый дом справили, да уехали, бросили меня, старого, одного. А хозяйка у меня два года назад преставилась.
Джодо идея жить приживалой не понравилась, но Тея с благодарностью приняла приглашение.
В тот же вечер выяснилось, что старосту никто не бросал, и семья сына жила совсем недалеко – на окраине деревни. При этом невестка настойчиво зазывала свёкра переехать к ним.
– Упрямый, как чёрт, – жаловалась молодая женщина Тее, передавая той щекастого малыша, с которого споро стянула мокрые штанишки, – а я на два дома разорвись. И у себя хозяйство веду, и у бати. Командовать, да лентяев приструнивать – это он может, а как портки выстирать да миску за собой брать – не мужское это дело.
В конце концов, староста поддался уговорам и, уехал-таки к сыну, оставив свой дом Тее и Джодо. Джодо было подошёл к нему, предложив деньги, но старик лишь отмахнулся:
– Ты, солдат, деньги понапрасну не разбазаривай. Кур себе лучше купите, кроликов да свиней парочку.
– А козу где мне добыть? – оживился вдруг Джодо.
– Козу-то доить надобно утром и вечером, – хитро прищурился старик. – Жена твоя баба пригожая, да руки у неё не рабочие, нежные. Справится ли?
– Уж как-нибудь справится. Давно о козе мечтает, – смутился Джодо.
Старик расхохотался и долго не мог успокоиться. Через несколько дней они с Джодо съездили на ближайший рынок и вернулись с козой, десятком молодых несушек и важным петухом.
Тея радовалась, как маленькая девочка, и суетилась, ругая Джодо, что не предупредил её о грядущем пополнении.
На вечернюю дойку Тея собиралась основательно. Но пояс повязала красивый передник, на голову нацепила косынку и с небольшим ведром с деланно беззаботным лицом отправилась к своей драгоценной козе. Доила она долго – нужно отдать должное козьему терпению, но вернулась с молоком.
Тея старалась сохранять серьёзность, мол, само собой разумеющееся – сходила, да подоила, что тут такого? Но в глазах её читался восторг. Она перелила молоко, а Джодо, сидевший на стуле и наблюдавший за ней, разжал руку и показал Тее куриное яйцо. Первое, которое снесли их собственные куры.
Они смотрели друг на друга, немного взволнованные, и счастливо улыбались.
Глава 23.
Весна никак не наступала. Стужи и метели продолжались до конца марта. А потом наступил апрель, и солнце, как будто отвоёвывая то, что не успело взять от первого месяца, быстро растопило весь снег.
Первым из медведей проснулся Ёрч. Услышав его рёв, Эйдан побежал к его загону. Зверь метался и звал хозяина, уже зная, что больше никогда его не увидит. Видя страдание животного, Эйдан схватился за сердце, и Лотта поддержала его. Встревоженная поведением медведя, она пыталась установить с ним связь. Ёрч не сопротивлялся. Он просто не обращал на это внимания.
– Нам придётся убить его, – простонал Эйдан, – это животное никому больше не подчинится.
– Нет! – воскликнула Лотта. – Ни за что! Он особенный.
– Особенный, – кивнул Эйдан, – но без Марана он обречён быть запертым в клетке. Разве он заслужил эту участь?
– А быть убитым заслужил? – тихо спросила Лотта, пытаясь поймать взгляд беснующегося медведя. – Дай ему время прийти в себя.
– Я видел множество медведей, оставшихся без хозяев, моя девочка. Кого-то можно переучить, но большинство из них становятся обузами. Будущий воин получает медвежонка, и они оба связаны до конца своих дней. Мне известны случаи, когда воин терял своего медведя, а медведь терял хозяина, и тогда эти двое чувствуя, что нужны друг другу, образовывали новую боевую единицу. Ёрч – не тот случай.
– А я знаю случай, когда старый и упрямый медведь, который провёл несколько месяцев на могиле хозяина, приходил в новый дом и служил другим людям, – упрямо твердила Лотта.
– Лотта, милая! – всплеснул руками Эйдан, – я могу рассказать тебе сотни подобный историй. Но все они не про Ёрча. Я подготовлю успокоительное, когда-нибудь он всё равно поест. А когда он успокоится, я сам сделаю всё, что нужно.
Лотта встала спиной к двери загона, как будто защищая медведя, и серьёзно замотала головой.
– Ёрч! – послышался голос Ирая. – Тихо!
Медведь чуть притих, прислушиваясь, но тут же снова начал реветь. Ирай посмотрел на Эйдана и сжал зубы. Эйдан пожал плечами, как будто извиняясь за то, что ничего не мог сделать.
– Учитель хочет убить его, – сказала Лотта Ираю.
– Медведь только что вышел из спячки. Он успокоится, – ответил Ирай, смотря в сторону.
Лотта поняла, что Ирай не станет препятствовать.
– Не делайте этого, – строгий голос Лотты заставил Ирая обратить на неё внимание.
– Смотрите-ка, у нас новый командир, – усмехнулся Ирай и развернулся, чтобы уйти, – сообщите мне, когда мой медведь покинет берлогу.
Эйдан дал Лотте лёгкий подзатыльник за то, что она спорила, она нахмурила брови и с вызовом посмотрела на учителя.
– Разве мы не команда? – спросила она обиженно. – Команда действует сообща.
– Всегда есть главный. Пока это я, – Эйдан примирительно обнял её за плечи, – подождём недельку, пока проснутся остальные, и вернёмся к вопросу про Ёрча.
***
Закутанный в плащ мужчина окликнул Лотту, когда она вывела гулять своего медведя на луг. Лицо его было скрыто капюшоном, но по телосложению и тому, как он прихрамывал, Лотта узнала Джодо. Тёплых чувств друг к другу они никогда не испытывали, и Лотте совсем не хотелось к нему подходить. Она знала, что Тею и его обвиняют в том, что они знали о порохе под мельницей и поэтому они покинули город. По этому поводу она испытывала лёгкое чувство вины, и всё же подошла.
– Отойдём, – предложил он, показывая лицо.
Лотта согласно кивнула.
– Как мой медведь? – спросил Джодо без прелюдий.
– Заложник, – буркнула Лотта.
Джодо вскинул брови.
– Ирай знает, что ты придёшь за ним и у него есть к тебе вопросы.
– Мы с Теей… – начал было Джодо, затем осёкся, решив, видимо, что оправдываться перед девчонкой выше его достоинства. – Неужели тебе докладывают обо всём?
– Я живу в доме учителя. От меня ничего не скрывают, – без гордости ответила Лотта.
– Подробности мне не нужны.
– Тогда зачем ты меня побеспокоил?
– Выведи моего медведя. Я заплачу.
– Мне не нужны деньги, – пожала она плечами и хотела уйти.
– Я знаю о твоих способностях, жена мне всё рассказала.
– Вы поженились? – насмешливо спросила Лотта.
– Поздней осенью нас обвенчал деревенский священник, – вдруг расчувствовался Джодо, вспоминая, как красива была Тея, когда, едва сдерживая слёзы, произносила слова свадебной клятвы.
– Поздравляю! – хмыкнула Лотта и свистнула своего медведя.
– В моём положении очень глупо с тобой ссориться, но я всегда считал тебя неблагодарной девчонкой, которая ни в грош не ставит всё то добро, которое для тебя сделала Тея. Я не прошу тебя ни о чём таком, что противоречит общечеловеческим принципам. Медведь без меня бесполезен.
– Поговори с Ираем и объясни ему это, – Лотта трепала за ухо своего медведя.
– Ирай не получит от меня никакой ценной информации, а рисковать своей свободой я не хочу.
– И я своей не хочу, – улыбнулась Лотта, чувствуя себя хозяйкой положения.
Джодо вздохнул, сжимая кулаки. Ещё немного и он отлупит эту девчонку первой подвернувшейся веткой.
– Вывести медведя незаметно не получится, – сменила тон Лотта. – Сбежать из загона у него нет никакой возможности, даже если я внушу ему это сделать, у него не хватит сил. Вторую неделю беснуется Ёрч, но даже такая громадина, как он, не в силах сломать ворота.
– Я думал, Ёрча давно нет в живых, – грустно сказал Джодо.
– Скоро не будет, – отвернулась Лотта. Она не хотела показывать своих слёз.
– Пойду к Ираю, – решился Джодо.
Лотта помотала головой:
– Он не принимает решений без Адель, а она после вашего исчезновения сильно на тебя осерчала, – Лотта закатила глаза, показывая своё к Адель отношение.
Джодо снова вздохнул и развёл руками, мол а что ему остаётся?
– Завтра ранним утром, – чуть подумав, тихо сказала Лотта.
– Спасибо, – шепнул он.
– Я ничего не обещаю, – обернулась Лотта, удаляясь.
Сонная Лотта шагала за вполне бодрым Эйданом по коридору между загонами для медведей. Остановившись возле одного из загонов, Эйдан отодвинул засов и распахнул ворота. Оттуда неторопливо вышел взрослый самец и по указанию Эйдана встал радом с Лоттой. Она бездумно боднула его головой в знак приветствия. Выпустив ещё одного медведя, Эйдан открыл загон с медведем Лотты. Подойдя к тому месту, где был заперт зверь Джодо, Эйдан засомневался.
– Эти-то послушные, – кивнул он на приласканных Лоттой животных.
– Я с ним справлюсь, – уверенно сказала Лотта.
Не слишком уверено, Эйдан всё же открыл ворота.
