– Все... – хлюпнуло прекрасным носиком горюшко. – Оно ж чем больше – тем лучше...
– Это касается только мозгов, – с трудом удержавшись от крепкого словца, вздохнула я. – Но, увы, тебе это не грозит. Вставай, а то еще, чего доброго, воспаление легких подхватишь!
Маланья, зардевшись, беспрекословно поднялась с пола. Заволновалась кружевная пена, заструился по ладному телу эльфийский шелк, заскользили по плечам и спине локоны цвета вечерней зари... И я от души порадовалась, что заблаговременно выставила Мита и Мала. Первого после такого зрелища никакой силой нельзя было бы от Маланьи оттащить, второго от праведного негодования и вовсе удар бы хватил...
Что там девица наша о приступе вещала?..
– Красота – страшная сила, – устало вздохнула я, помимо воли любуясь рыжей. – Идем, наказание, попробуем хоть как-то смягчить этот... побочный эффект!
* * *
К началу празднества мы опоздали.
С Маланьей пришлось как следует повозиться, ибо выпускать ее в таком виде я не собиралась. Реветь и качать права рыжая постеснялась, а может, просто поняла, что со мной этот номер не пройдет. Перво-наперво я потребовала сменить наряд, что, после непродолжительной и весьма вялой – явно для галочки – истерики, все-таки было сделано. Новое платье я выбрала сама – жемчужно-серое, максимально закрытое, с воротничком-стойкой. Откопала сие чудо, когда почти отчаялась найти что-нибудь более-менее приличное. К платью отлично подошел изящный комплект из жемчужных сережек и подвески. Скромно и со вкусом, да. Рыжую копну волос собрала в тяжелый узел на затылке и закрепила шпильками. Косметику Маланья смывала сама, но под моим контролем. Зачем ей понадобились какие-то уловки помимо зелья, я не понимала, а надувшаяся девица внятно объяснить не смогла. Наверное, тут сработал тот же основополагающий принцип: чем больше, тем лучше. Усмехнувшись, я окинула преобразившуюся красотку придирчивым взором. Получилось весьма мило, хотя буквально выкупанная в коварном зелье девица и после всех моих ухищрений сияла, аки ясная звездочка в темных небесах. Я поджала губы, подозревая, что против платка на голове Маланья будет возражать более чем активно, и махнула рукой. Все, что могла, я уже сделала, будь что будет.
Сама собиралась в спешке, мысленно вознося хвалу зелью и Митову заклинанию – хоть с волосами и лицом возиться не пришлось. Оправив перед зеркалом складки длинного нежно-сиреневого платья, я, подумав, не стала прятать Светоч. Пусть. Тем более что в последнее время он вел себя прилично, не пытаясь навязывать мысли и поведение. После секундных сомнений свое законное место заняло и обручальное кольцо. Нужно привыкать. Да и какая-никакая, а зашита от глупых ситуаций, подобных недавней на балу в родном доме.
На крылечке нас с притихшей Маланьей поджидал сюрприз. Он сидел на ступеньках, откинувшись на перильца, и смотрел в темнеющее небо столь мечтательно, что нестерпимо зачесались кулаки. Услышав наши шаги, Мит вскочил на ноги и с шальной улыбкой протянул расцветшей жгучим румянцем Маланье букет сирени.
– Какого... гмарра... ты тут делаешь? – прошипела я, вовремя вклинившись между сероглазым нахалом и окончательно смутившейся девицей, спрятавшей лицо в букете.
– Вас жду, – заявил Мит, пытаясь ненавязчиво сдвинуть меня в сторону.
Да размечтался!
– Голову включи, – мрачно посоветовала я, чувствуя себя скалой на пути девятого вала. – У твоих ребят выпускной. Тебе, между прочим, еще речь торжественную толкать надо. А ты...
– А я успею, – с самодовольной улыбкой уверил Мит, через мое плечо одаривая непривычно молчаливую Маланью ласковым взглядом. – Я все успею.
– По шее получить – так точно, – не выдержала я и, подхватив рыжую под руку, потащила к площади.
– Злая ты, Ярослава, – вздохнул маг, ненавязчиво попытавшийся пристроиться с другого бока от девицы и перехваченный действительно злой мной. – Это, может, любовь, а ты...
Маланья счастливо охнула и зарделась еще сильнее, хотя куда еще – не представляю. Она и так как костер в ночи пылала.
– У тебя любовь каждые два дня случается, и, что примечательно, каждый раз настоящая и на всю жизнь, – ядовито заметила я, жалея, что обе руки заняты и нет возможности отвесить Маланье отрезвляющий подзатыльник. А кое-кому бы и пинка не пожалела, но тут, увы и ах, мешало платье. – К тому же что-то до сегодняшнего вечера ты эту красу ненаглядную в упор не замечал!
– А теперь вот взял и заметил! – воскликнул несносный сердцеед, дернувшись, но я была настороже, и маневр не удался.
– Сегодня ее трудно было не заметить, – согласилась я, – после ведра зелья красоты!
Рыжая что-то протестующе мяукнула, но из-за букета, по-прежнему прикрывающего ее кумачовые щеки, было плохо слышно. К счастью. Для нее самой!
– Да я, может, душу ее разглядел! – пылко выдохнул Мит, заслужив тем самым мой злобный взгляд и невнятный, но определенно радостный писк дамы сердца.
– Я все сказала, ценитель прекрасных... душ, – отрезала я. – Сунешься к девочке – отобью тягу к прекрасному. На веки вечные. Не веришь?
Не поверить мне в тот момент не получилось бы даже у самого заядлого скептика. Изучив мое серьезное лицо и оценив многообещающий взгляд, Мит тяжело вздохнул и, отвесив Маланье изящный поклон, быстрым шагом направился вперед.
– Яра!.. – возмущенно возопила осознавшая бегство поклонника Маланья.
– Еще спасибо скажешь, – хмуро пообещала я и тоже прибавила скорость, потому как, судя по раздающемуся с площади гулу оваций, нудная официальная часть закончилась.
Начиналось самое интересное, и пропускать это из-за чужой глупости я не намеревалась.
– Это касается только мозгов, – с трудом удержавшись от крепкого словца, вздохнула я. – Но, увы, тебе это не грозит. Вставай, а то еще, чего доброго, воспаление легких подхватишь!
Маланья, зардевшись, беспрекословно поднялась с пола. Заволновалась кружевная пена, заструился по ладному телу эльфийский шелк, заскользили по плечам и спине локоны цвета вечерней зари... И я от души порадовалась, что заблаговременно выставила Мита и Мала. Первого после такого зрелища никакой силой нельзя было бы от Маланьи оттащить, второго от праведного негодования и вовсе удар бы хватил...
Что там девица наша о приступе вещала?..
– Красота – страшная сила, – устало вздохнула я, помимо воли любуясь рыжей. – Идем, наказание, попробуем хоть как-то смягчить этот... побочный эффект!
Прода от 05.02.2026, 15:09
* * *
К началу празднества мы опоздали.
С Маланьей пришлось как следует повозиться, ибо выпускать ее в таком виде я не собиралась. Реветь и качать права рыжая постеснялась, а может, просто поняла, что со мной этот номер не пройдет. Перво-наперво я потребовала сменить наряд, что, после непродолжительной и весьма вялой – явно для галочки – истерики, все-таки было сделано. Новое платье я выбрала сама – жемчужно-серое, максимально закрытое, с воротничком-стойкой. Откопала сие чудо, когда почти отчаялась найти что-нибудь более-менее приличное. К платью отлично подошел изящный комплект из жемчужных сережек и подвески. Скромно и со вкусом, да. Рыжую копну волос собрала в тяжелый узел на затылке и закрепила шпильками. Косметику Маланья смывала сама, но под моим контролем. Зачем ей понадобились какие-то уловки помимо зелья, я не понимала, а надувшаяся девица внятно объяснить не смогла. Наверное, тут сработал тот же основополагающий принцип: чем больше, тем лучше. Усмехнувшись, я окинула преобразившуюся красотку придирчивым взором. Получилось весьма мило, хотя буквально выкупанная в коварном зелье девица и после всех моих ухищрений сияла, аки ясная звездочка в темных небесах. Я поджала губы, подозревая, что против платка на голове Маланья будет возражать более чем активно, и махнула рукой. Все, что могла, я уже сделала, будь что будет.
Сама собиралась в спешке, мысленно вознося хвалу зелью и Митову заклинанию – хоть с волосами и лицом возиться не пришлось. Оправив перед зеркалом складки длинного нежно-сиреневого платья, я, подумав, не стала прятать Светоч. Пусть. Тем более что в последнее время он вел себя прилично, не пытаясь навязывать мысли и поведение. После секундных сомнений свое законное место заняло и обручальное кольцо. Нужно привыкать. Да и какая-никакая, а зашита от глупых ситуаций, подобных недавней на балу в родном доме.
На крылечке нас с притихшей Маланьей поджидал сюрприз. Он сидел на ступеньках, откинувшись на перильца, и смотрел в темнеющее небо столь мечтательно, что нестерпимо зачесались кулаки. Услышав наши шаги, Мит вскочил на ноги и с шальной улыбкой протянул расцветшей жгучим румянцем Маланье букет сирени.
– Какого... гмарра... ты тут делаешь? – прошипела я, вовремя вклинившись между сероглазым нахалом и окончательно смутившейся девицей, спрятавшей лицо в букете.
– Вас жду, – заявил Мит, пытаясь ненавязчиво сдвинуть меня в сторону.
Да размечтался!
– Голову включи, – мрачно посоветовала я, чувствуя себя скалой на пути девятого вала. – У твоих ребят выпускной. Тебе, между прочим, еще речь торжественную толкать надо. А ты...
– А я успею, – с самодовольной улыбкой уверил Мит, через мое плечо одаривая непривычно молчаливую Маланью ласковым взглядом. – Я все успею.
– По шее получить – так точно, – не выдержала я и, подхватив рыжую под руку, потащила к площади.
– Злая ты, Ярослава, – вздохнул маг, ненавязчиво попытавшийся пристроиться с другого бока от девицы и перехваченный действительно злой мной. – Это, может, любовь, а ты...
Маланья счастливо охнула и зарделась еще сильнее, хотя куда еще – не представляю. Она и так как костер в ночи пылала.
– У тебя любовь каждые два дня случается, и, что примечательно, каждый раз настоящая и на всю жизнь, – ядовито заметила я, жалея, что обе руки заняты и нет возможности отвесить Маланье отрезвляющий подзатыльник. А кое-кому бы и пинка не пожалела, но тут, увы и ах, мешало платье. – К тому же что-то до сегодняшнего вечера ты эту красу ненаглядную в упор не замечал!
– А теперь вот взял и заметил! – воскликнул несносный сердцеед, дернувшись, но я была настороже, и маневр не удался.
– Сегодня ее трудно было не заметить, – согласилась я, – после ведра зелья красоты!
Рыжая что-то протестующе мяукнула, но из-за букета, по-прежнему прикрывающего ее кумачовые щеки, было плохо слышно. К счастью. Для нее самой!
– Да я, может, душу ее разглядел! – пылко выдохнул Мит, заслужив тем самым мой злобный взгляд и невнятный, но определенно радостный писк дамы сердца.
– Я все сказала, ценитель прекрасных... душ, – отрезала я. – Сунешься к девочке – отобью тягу к прекрасному. На веки вечные. Не веришь?
Не поверить мне в тот момент не получилось бы даже у самого заядлого скептика. Изучив мое серьезное лицо и оценив многообещающий взгляд, Мит тяжело вздохнул и, отвесив Маланье изящный поклон, быстрым шагом направился вперед.
– Яра!.. – возмущенно возопила осознавшая бегство поклонника Маланья.
– Еще спасибо скажешь, – хмуро пообещала я и тоже прибавила скорость, потому как, судя по раздающемуся с площади гулу оваций, нудная официальная часть закончилась.
Начиналось самое интересное, и пропускать это из-за чужой глупости я не намеревалась.
