– Сочувствую, – с достоинством проговорила я, – только не нужно всех мерить по себе!
Белобрысый пожал плечами и буквально впихнул нас с Лантэлией в низкое, угрюмое помещение, где уже стояли, прижимаясь к стенам, наши одногруппники, среди которых я приметила новенькую рыжую девицу. Затянутые в одинаковую форму, они выглядели слегка оглушенными и потерянными. Пара факелов, коптящих потолок, не разгоняла клубящийся по углам мрак. Где-то монотонно, действуя на нервы, капала вода. Посреди комнаты стоял грубо сколоченный стол, на столе лежало нечто, покрытое серым куском ткани.
– Цепей не хватает, – оценив общую картинку, заключила я.
– Каких цепей? – встрепенулся неугомонный Алтэк.
– Ну, таких массивных, на стенах, чтоб узников приковывать, – охотно пояснила я.
Ланка вздрогнула и еще сильнее прижалась ко мне, как к последней защите. Алтэк весело фыркнул, Тэка закашлялась, скрывая смех. Остальные, за исключением на диво спокойного буянского богатыря, побледнели еще больше, что в полумраке помещения выглядело довольно-таки зловеще.
Нервные какие... Хотя они вряд ли пару дней жили в катакомбах дворца, банально заблудившись в них. Выбралась я тогда чудом. Кстати, за то время, пока я блуждала по мрачным подземельям, никто меня даже не хватился.
– Цепи у нас в другом зале, двумя этажами ниже, – раздался насмешливый голос. – Там отбывают наказание особо нерадивые студенты, так что советую сделать правильные выводы.
Мы дружно вздрогнули и повернули головы в сторону двери. Полумрак мешал как следует рассмотреть говорившего – видна была лишь не особо высокая фигура в плаще. Однако голос уже разочаровал – не скрипучий и желчный, как я ожидала, а молодой и звонкий, со странным, мягким акцентом... Может, очередной старшекурсник?
– Прошу прощения за опоздание, господа студенты, – продолжал тем временем новоприбывший. – Позвольте представиться – мастер-некромант второй ступени посвящения, Лион Ривенс.
Преподаватель шагнул вперед, повел рукой, и в помещении моментально сделалось светлее.
Я едва сумела подавить вздох глубочайшего разочарования. Вместо ожидаемого зловещего старикана перед нами стоял измотанный, явно давным-давно забывший, что такое здоровый сон, мужчина, которого я видела в преподавательской в свой первый вечер в стенах Школы.
Люблю тебя до отвращенья,
И если вдруг я чувств лишусь,
То это просто от волненья -
А вдруг тебе я не сгожусь?!
Из студенческого фольклора
– Рад приветствовать вас на первом профильном занятии, господа студенты, – окинув нас цепким взглядом, сухо кивнул чародей. Назвать его наставником я не могла даже мысленно, ибо любовно взращенный фантазией образ не желал сдаваться суровой реальности, отравляя восприятие и не позволяя смириться со свершившейся несправедливостью.
Какой, ну какой из него наставник?! Да он же не старше моего братца Стослава, а у того до сих пор ураганный ветер в голове гуляет! От обиды я готова была расплакаться, уже и слезы на глаза навернулись...
– Какой хорошенький! – донесся едва слышный шепот, и я мигом раздумала разводить сырость, тем паче в подвале ее и без того хватало.
Чуть повернувшись влево, я увидела рыжую девицу, восторженно глазеющую на преподавателя. Ее волосы, заплетенные во множество мелких косичек, спускались почти до пояса, из-под челки сияли подведенные фиолетовыми тенями серо-зеленые глаза, а на скрещенных на груди руках я разглядела длиннющие ногти, покрытые алым лаком с блестками.
В многочисленных красочных журналах, оставшихся во дворце после сестры и пролистанных мною от нечего делать, в один голос утверждалось, что такой образ является романтичным, модным и достойным подражания. Лично я не хотела бы встретить подобную романтичную модницу в темном коридоре, не говоря уж о том, чтобы ей подражать.
– Хорошенький, – согласно выдохнули рядом.
К моему ужасу, это была Лантэлия. А ведь ночью она показалась нормальной! Ничего я в жизни не понимаю... Ланка чувствительно пихнула меня локтем в бок, явно требуя поделиться соображениями по столь животрепещущему вопросу, как внешность некроманта, и я решила приглядеться к мастеру внимательнее.
Хорошенький? Ну не знаю... Привыкшая оценивать братцевых приятелей по критерию «догонит-не догонит, побьет-не побьет», я все же подозревала, что здесь нужен другой подход.
Среднего роста, не слишком широкий в плечах, с особой грацией движений и зелеными, с желтизной, глазами, мастер походил на лесного кота. Да, пожалуй, действительно красив. И опасен. Хорошо, что мы не боевые маги и у нас не предусмотрены спарринги – от таких противников даже мой порой отлучающийся в неизвестном направлении инстинкт самосохранения советовал держаться подальше.
Поймав себя на этой мысли, проглотила нервный смешок. Вот и оценила. Кажется, девчоночьи игры пока мне не доступны.
– Может быть, вы все-таки отвлечетесь от своих безусловно важных размышлений, госпожа ученица, и обратите внимание на тему нашего занятия? – раздался голос мастера. В нем не чувствовалось и намека на насмешку, а вот на грядущие неприятности – еще как...
Я старательно покраснела и подняла на чародея виноватый взгляд. Главное – не переиграть, но в подобных делах у меня имелся весьма богатый опыт.
– Простите, – пробормотала я, растерянно хлопнув ресницами. – Больше такого не повторится.
– Надеюсь, – равнодушно пожал плечами Ривенс. – В первую очередь это нужно не мне, а вам.
Некромант подошел к столу, остановился, в задумчивости покачался с пятки на носок, обвел нас внимательным взглядом, тяжелым, как могильная плита. Я поежилась, но глаз не опустила. Еще, чего доброго, сочтет профнепригодной и отправит домой, на радость батюшке... Вздрогнув, украдкой ущипнула себя за локоть и сосредоточилась на происходящем, дабы вновь не провалиться в пучину обрывочных, вязких мыслей.
– Хорошо, господа студенты, – усмехнулся мастер, закончив буравить нас взглядом. – Посмотрим, на что вы годны...
Ладонь Ривенса опустилась на стол, задев покрывало. Оно натянулось, четче обозначая контуры лежащего под ним предмета.
– Что это? – встрял любопытный как кошка Алтэк. Он даже подался вперед, смешно вытянув шею, а так как я стояла прямо перед ним, то вынужденно шагнула к подозрительному столу и оказалась к оному куда ближе, чем хотелось.
– С этим вам предстоит работать, – ровно ответствовал мастер, не обратив на наши перемещения ни малейшего внимания, и ловко сдернул покрывало.
– Тьма!.. – придушенно выдала я и шарахнулась назад. Запнулась о чью-то ногу, не удержала равновесия и ощутимо приложилась затылком к полу.
Последней была мысль о том, какой нехороший человек додумался погасить свет в комнате, на поверку оказавшейся склепом...
Я сидела на чем-то деревянном и неровном и пыталась разогнать мелькающие перед глазами разноцветные пятна. Хотя зрелище было красивым и достойным кисти лучших художников, пишущих исключительно после употребления некой настойки... Ривенс осторожно ощупывал мой затылок, и его прохладные пальцы приносили облегчение. Если бы он еще не читал нотаций, было бы вообще замечательно, но увы и ах – он твердо решил напомнить нам все писаные и неписаные правила безопасности, не забыв особо подчеркнуть, что паника до добра еще никого не доводила. Я упрямо молчала, отстраненно любовалась на бесплатную выставку психоделических картин и делала вид, что меня здесь нет.
А мастер, однако, и в целительстве не промах! Мне стало лучше – мелькающие круги исчезли, боль, въедавшаяся в затылок как тупой топор – в сырую древесину, тоже отступила, и я, наконец-то получив возможность оглядеться, поняла, на чем именно сижу.
Со стола, занятого обмотанным саваном мертвяком, меня словно ветром сдуло.
– Впервые вижу, чтобы так быстро бегали! – восхищенно прищелкнул языком Алтэк, за спину которого я и нырнула.
– Думаю, ты можешь не хуже, – огрызнулась я, стискивая подрагивающие руки в замок. – Главное – стимул!
– Виорика, куда же вы? – недовольно вопросил Ривенс, отстукивая по столешнице нервную дробь. – Раз уж вы так рвались к экспонату – милости прошу, не смею сдерживать столь страстные порывы юных душ.
– Н-никуда я не рвалась, – запнувшись, возразила я, предусмотрительно не высовываясь из-за Алтэковой спины.
– Ее душа страстно рвалась прочь от экспоната! – насмешливо хмыкнул кто-то из парней.
Юморист, Тьма все побери. Его бы туда, под бочок к экспонату... Посмотрела бы я, куда бы стала рваться его душа!
– Виорика? – не сдавался Ривенс, приглашающе похлопав по обтянутому саваном «наглядному пособию». Шумно сглотнув, я отчаянно замотала головой.
– Госпожа ученица! – голос мастера сделался жестким. – Будьте добры взять себя в руки, подойти ближе и ознакомиться с учебным материалом! Или вы совершили ошибку в выборе своего пути?!
А вот это весомый аргумент. Настолько весомый, что я, выбив зубами замысловатую дробь, собралась с силами и подошла к мастеру.
Ох, не все так страшно, как казалось! По крайней мере обморок мне явно не грозит...
– Виорика, будьте столь любезны, откройте глаза! – предельно вежливо попросил Ривенс.
Ох ты ж бесья круговерть, как говаривал один знакомый домовой!
Выругавшись про себя, я разлепила веки и уставилась на костяк, обтянутый уже начавшей слезать кожей. Боги, где Ривенс откопал эту мерзость?!
– Что скажете? – тем временем полюбопытствовал чародей, причем таким тоном, словно речь шла о погоде.
– Оно не первой свежести, – сглотнув, выдавила из себя я.
– Оно не колбаса, чтобы быть первой свежести, – невозмутимо парировал некромант и пристально уставился на затаивших дыхание студентов, не спешащих приблизиться к «учебному материалу». – И поверьте – вам придется столкнуться с еще более неприглядными явлениями, чем это. А пока... Не поздно одуматься и уйти.
– У нас же дар! – недовольно воскликнула Тэка, благоразумно отошедшая к противоположной стене.
– У многих есть дар, – жестко усмехнулся Ривенс. – Но не у всех есть сила и желание его использовать. В некромантии нет ничего романтичного, – добавил он, бросив косой взгляд на залившуюся краской рыжую модницу. – Это кровь, смерть и боль. Тот, кто не чувствует в себе достаточной воли к обучению, кто не имеет четкой мотивации и твердого желания достичь цели – может уйти прямо сейчас. Возможно, директор найдет другое применение вашему таланту. Возможно, вам придется покинуть Школу. Но! Это гораздо лучше, чем заниматься нелюбимым или, более того, ненавистным делом. Изо дня в день. Всю жизнь.
Студенты дрогнули и, сбившись в кучку, зароптали. Я же не сводила с мастера взгляда. Даже тогда, когда он решил поиграть со мной в гляделки. Нет уж, господин чародей, я не уйду. И не мечтайте. Есть кое-что похуже крови и боли. Нежеланное замужество, например. Оно, знаете ли, тоже на всю жизнь.
За нерадостными мыслями я не сразу заметила, что в подвале стало подозрительно тихо. Одногруппники дружно воззрились на меня, причем с таким видом, словно я только что отрастила рога и хвост. Мастер весьма странно хмыкнул и приподнял левую бровь, смотря поверх моего плеча. Я нахмурилась, но тут кто-то ободряюще погладил меня по руке. Застыв на долю мгновения, я очень медленно обернулась...
Полуистлевшее тело жизнерадостно оскалилось и вновь похлопало меня по предплечью костлявой дланью.
Никогда не думала, что умею визжать так громко. Уши заложило напрочь, ладони охватил нестерпимый жар, а перед глазами стало темным-темно, словно я опять ударилась головой.
В себя я пришла на руках у весьма озадаченного моим поведением Ривенса. Студенты пораженно молчали, пол возле стола был усыпан желтоватыми костями и чем-то еще, мерзким на вид и запах, на столешнице сиротливо лежал жутковато оскалившийся череп.
Бесья круговерть... Это что, моя работа?! Судя по остекленевшим взглядам однокурсничков – так оно и есть...
– Вам удобно? – желчно поинтересовался слегка оглушенный мастер.
Тьма, а я про него уже и думать забыла! Судорожно кивнув, еще крепче вцепилась в мага. Плевать на приличия, плевать на все, но на пол не встану ни за какие коврижки!
– И слезать, как я понял, вы не собираетесь? – угадал ход моих мыслей некромант.
Я энергично затрясла головой.
– Может, вас еще в целительские покои отнести? – осведомился он.
О, а ведь это шикарная идея! Ступать на заляпанный ошметками пол не улыбалось совершенно, а судя по нехорошо сузившимся глазам мага, сейчас меня в этот пол еще и носом тыкать будут, словно нашкодившего щенка, так что... Действительно, почему бы столь сильному мужчине, как мастер Ривенс, не отнести столь хрупкую девушку, как я, в целительский покой?! Не надорвется, небось...
Вспомнив, что мне и без ожившего мертвяка сегодня досталось, я слабо охнула, закатила глаза – и вполне сносно изобразила обморок, понадеявшись на благородство чародея, которое, по моим расчетам, все-таки должно было присутствовать в его душе.
Вопрос только в том, что случится раньше – триумфальное явление этого самого благородства из глубин души мастера или же мое разоблачение с неминуемыми неблагоприятными последствиями.
Но волновалась я напрасно – как выяснилось на практике, ничто человеческое не чуждо даже грозным некромантам...
Дисциплина – наше всё!
Мастер Малик
А взаимовыручка – важнее!
Мастер Ривенс
Пока мастер Ривенс благородно тащил меня на руках к целителям, я умудрилась заснуть. Сказались перенесенные потрясения, ибо если шишка на затылке – явление обыденное, то радостно улыбающийся мертвяк никак не вписывался в привычную картину мира.
Зато выспалась на славу. А открыв глаза, первым делом узрела недовольную рыжую однокурсницу, лежащую на соседней койке. Как потом пояснила Ланка, романтично настроенная барышня решила повторить мой подвиг и, едва Ривенс вернулся, рухнула в его объятия. Жаль, немного не рассчитала и упала на пол. Который, к слову, никто и не думал мыть... Пришлось рыжей идти к целителям самостоятельно, ибо ссадину на предплечье и моральную травму от соприкосновения с останками мертвяка жестокий некромант не счел весомым поводом для того, чтобы нести пострадавшую на руках.
То-то она так прилежно сверлила меня неласковым взглядом! Хорошо еще, мне сразу же разрешили покинуть целительский покой, найдя мое состояние удовлетворительным и выдав мешочек пряно пахнущих трав со строгим наказом заваривать их и пить на ночь. Иначе романтично-агрессивная девица придушила бы меня подушкой. Или же голыми руками, с нее бы сталось. Можно подумать, что я всю сознательную жизнь мечтала на некроманте прокатиться! Вот чувствует мое сердце, что Ривенс не простит бесплатного представления, ой не простит... А фантазия у него, боюсь, богатая. Иначе не додумался бы притащить на первое же занятие столь натуралистичное наглядное пособие!
Тут я окончательно загрустила. Как ни крути, а испытание я провалила: от мертвяка шарахнулась, подходить отказывалась, а в заключение повела себя как последняя трусливая дура, поправ приличия вскарабкавшись на чародея аки спятившая кошка на столб!
Выгонит. Точно выгонит. Зачем ему такая истеричка? Для создания новых проблем? Ох...
Я тихонько завыла, присев на кровать и обхватив голову руками.
– Вик, ты чего?! – испугалась Ланка, с чьей помощью я благополучно добралась до нашей комнаты. – Болит что? Я сейчас, я мигом...
Белобрысый пожал плечами и буквально впихнул нас с Лантэлией в низкое, угрюмое помещение, где уже стояли, прижимаясь к стенам, наши одногруппники, среди которых я приметила новенькую рыжую девицу. Затянутые в одинаковую форму, они выглядели слегка оглушенными и потерянными. Пара факелов, коптящих потолок, не разгоняла клубящийся по углам мрак. Где-то монотонно, действуя на нервы, капала вода. Посреди комнаты стоял грубо сколоченный стол, на столе лежало нечто, покрытое серым куском ткани.
– Цепей не хватает, – оценив общую картинку, заключила я.
– Каких цепей? – встрепенулся неугомонный Алтэк.
– Ну, таких массивных, на стенах, чтоб узников приковывать, – охотно пояснила я.
Ланка вздрогнула и еще сильнее прижалась ко мне, как к последней защите. Алтэк весело фыркнул, Тэка закашлялась, скрывая смех. Остальные, за исключением на диво спокойного буянского богатыря, побледнели еще больше, что в полумраке помещения выглядело довольно-таки зловеще.
Нервные какие... Хотя они вряд ли пару дней жили в катакомбах дворца, банально заблудившись в них. Выбралась я тогда чудом. Кстати, за то время, пока я блуждала по мрачным подземельям, никто меня даже не хватился.
– Цепи у нас в другом зале, двумя этажами ниже, – раздался насмешливый голос. – Там отбывают наказание особо нерадивые студенты, так что советую сделать правильные выводы.
Мы дружно вздрогнули и повернули головы в сторону двери. Полумрак мешал как следует рассмотреть говорившего – видна была лишь не особо высокая фигура в плаще. Однако голос уже разочаровал – не скрипучий и желчный, как я ожидала, а молодой и звонкий, со странным, мягким акцентом... Может, очередной старшекурсник?
– Прошу прощения за опоздание, господа студенты, – продолжал тем временем новоприбывший. – Позвольте представиться – мастер-некромант второй ступени посвящения, Лион Ривенс.
Преподаватель шагнул вперед, повел рукой, и в помещении моментально сделалось светлее.
Я едва сумела подавить вздох глубочайшего разочарования. Вместо ожидаемого зловещего старикана перед нами стоял измотанный, явно давным-давно забывший, что такое здоровый сон, мужчина, которого я видела в преподавательской в свой первый вечер в стенах Школы.
Глава 8. Профильный предмет
Люблю тебя до отвращенья,
И если вдруг я чувств лишусь,
То это просто от волненья -
А вдруг тебе я не сгожусь?!
Из студенческого фольклора
– Рад приветствовать вас на первом профильном занятии, господа студенты, – окинув нас цепким взглядом, сухо кивнул чародей. Назвать его наставником я не могла даже мысленно, ибо любовно взращенный фантазией образ не желал сдаваться суровой реальности, отравляя восприятие и не позволяя смириться со свершившейся несправедливостью.
Какой, ну какой из него наставник?! Да он же не старше моего братца Стослава, а у того до сих пор ураганный ветер в голове гуляет! От обиды я готова была расплакаться, уже и слезы на глаза навернулись...
– Какой хорошенький! – донесся едва слышный шепот, и я мигом раздумала разводить сырость, тем паче в подвале ее и без того хватало.
Чуть повернувшись влево, я увидела рыжую девицу, восторженно глазеющую на преподавателя. Ее волосы, заплетенные во множество мелких косичек, спускались почти до пояса, из-под челки сияли подведенные фиолетовыми тенями серо-зеленые глаза, а на скрещенных на груди руках я разглядела длиннющие ногти, покрытые алым лаком с блестками.
В многочисленных красочных журналах, оставшихся во дворце после сестры и пролистанных мною от нечего делать, в один голос утверждалось, что такой образ является романтичным, модным и достойным подражания. Лично я не хотела бы встретить подобную романтичную модницу в темном коридоре, не говоря уж о том, чтобы ей подражать.
– Хорошенький, – согласно выдохнули рядом.
К моему ужасу, это была Лантэлия. А ведь ночью она показалась нормальной! Ничего я в жизни не понимаю... Ланка чувствительно пихнула меня локтем в бок, явно требуя поделиться соображениями по столь животрепещущему вопросу, как внешность некроманта, и я решила приглядеться к мастеру внимательнее.
Хорошенький? Ну не знаю... Привыкшая оценивать братцевых приятелей по критерию «догонит-не догонит, побьет-не побьет», я все же подозревала, что здесь нужен другой подход.
Среднего роста, не слишком широкий в плечах, с особой грацией движений и зелеными, с желтизной, глазами, мастер походил на лесного кота. Да, пожалуй, действительно красив. И опасен. Хорошо, что мы не боевые маги и у нас не предусмотрены спарринги – от таких противников даже мой порой отлучающийся в неизвестном направлении инстинкт самосохранения советовал держаться подальше.
Поймав себя на этой мысли, проглотила нервный смешок. Вот и оценила. Кажется, девчоночьи игры пока мне не доступны.
– Может быть, вы все-таки отвлечетесь от своих безусловно важных размышлений, госпожа ученица, и обратите внимание на тему нашего занятия? – раздался голос мастера. В нем не чувствовалось и намека на насмешку, а вот на грядущие неприятности – еще как...
Я старательно покраснела и подняла на чародея виноватый взгляд. Главное – не переиграть, но в подобных делах у меня имелся весьма богатый опыт.
– Простите, – пробормотала я, растерянно хлопнув ресницами. – Больше такого не повторится.
– Надеюсь, – равнодушно пожал плечами Ривенс. – В первую очередь это нужно не мне, а вам.
Некромант подошел к столу, остановился, в задумчивости покачался с пятки на носок, обвел нас внимательным взглядом, тяжелым, как могильная плита. Я поежилась, но глаз не опустила. Еще, чего доброго, сочтет профнепригодной и отправит домой, на радость батюшке... Вздрогнув, украдкой ущипнула себя за локоть и сосредоточилась на происходящем, дабы вновь не провалиться в пучину обрывочных, вязких мыслей.
– Хорошо, господа студенты, – усмехнулся мастер, закончив буравить нас взглядом. – Посмотрим, на что вы годны...
Ладонь Ривенса опустилась на стол, задев покрывало. Оно натянулось, четче обозначая контуры лежащего под ним предмета.
– Что это? – встрял любопытный как кошка Алтэк. Он даже подался вперед, смешно вытянув шею, а так как я стояла прямо перед ним, то вынужденно шагнула к подозрительному столу и оказалась к оному куда ближе, чем хотелось.
– С этим вам предстоит работать, – ровно ответствовал мастер, не обратив на наши перемещения ни малейшего внимания, и ловко сдернул покрывало.
– Тьма!.. – придушенно выдала я и шарахнулась назад. Запнулась о чью-то ногу, не удержала равновесия и ощутимо приложилась затылком к полу.
Последней была мысль о том, какой нехороший человек додумался погасить свет в комнате, на поверку оказавшейся склепом...
Я сидела на чем-то деревянном и неровном и пыталась разогнать мелькающие перед глазами разноцветные пятна. Хотя зрелище было красивым и достойным кисти лучших художников, пишущих исключительно после употребления некой настойки... Ривенс осторожно ощупывал мой затылок, и его прохладные пальцы приносили облегчение. Если бы он еще не читал нотаций, было бы вообще замечательно, но увы и ах – он твердо решил напомнить нам все писаные и неписаные правила безопасности, не забыв особо подчеркнуть, что паника до добра еще никого не доводила. Я упрямо молчала, отстраненно любовалась на бесплатную выставку психоделических картин и делала вид, что меня здесь нет.
А мастер, однако, и в целительстве не промах! Мне стало лучше – мелькающие круги исчезли, боль, въедавшаяся в затылок как тупой топор – в сырую древесину, тоже отступила, и я, наконец-то получив возможность оглядеться, поняла, на чем именно сижу.
Со стола, занятого обмотанным саваном мертвяком, меня словно ветром сдуло.
– Впервые вижу, чтобы так быстро бегали! – восхищенно прищелкнул языком Алтэк, за спину которого я и нырнула.
– Думаю, ты можешь не хуже, – огрызнулась я, стискивая подрагивающие руки в замок. – Главное – стимул!
– Виорика, куда же вы? – недовольно вопросил Ривенс, отстукивая по столешнице нервную дробь. – Раз уж вы так рвались к экспонату – милости прошу, не смею сдерживать столь страстные порывы юных душ.
– Н-никуда я не рвалась, – запнувшись, возразила я, предусмотрительно не высовываясь из-за Алтэковой спины.
– Ее душа страстно рвалась прочь от экспоната! – насмешливо хмыкнул кто-то из парней.
Юморист, Тьма все побери. Его бы туда, под бочок к экспонату... Посмотрела бы я, куда бы стала рваться его душа!
– Виорика? – не сдавался Ривенс, приглашающе похлопав по обтянутому саваном «наглядному пособию». Шумно сглотнув, я отчаянно замотала головой.
– Госпожа ученица! – голос мастера сделался жестким. – Будьте добры взять себя в руки, подойти ближе и ознакомиться с учебным материалом! Или вы совершили ошибку в выборе своего пути?!
А вот это весомый аргумент. Настолько весомый, что я, выбив зубами замысловатую дробь, собралась с силами и подошла к мастеру.
Ох, не все так страшно, как казалось! По крайней мере обморок мне явно не грозит...
– Виорика, будьте столь любезны, откройте глаза! – предельно вежливо попросил Ривенс.
Ох ты ж бесья круговерть, как говаривал один знакомый домовой!
Выругавшись про себя, я разлепила веки и уставилась на костяк, обтянутый уже начавшей слезать кожей. Боги, где Ривенс откопал эту мерзость?!
– Что скажете? – тем временем полюбопытствовал чародей, причем таким тоном, словно речь шла о погоде.
– Оно не первой свежести, – сглотнув, выдавила из себя я.
– Оно не колбаса, чтобы быть первой свежести, – невозмутимо парировал некромант и пристально уставился на затаивших дыхание студентов, не спешащих приблизиться к «учебному материалу». – И поверьте – вам придется столкнуться с еще более неприглядными явлениями, чем это. А пока... Не поздно одуматься и уйти.
– У нас же дар! – недовольно воскликнула Тэка, благоразумно отошедшая к противоположной стене.
– У многих есть дар, – жестко усмехнулся Ривенс. – Но не у всех есть сила и желание его использовать. В некромантии нет ничего романтичного, – добавил он, бросив косой взгляд на залившуюся краской рыжую модницу. – Это кровь, смерть и боль. Тот, кто не чувствует в себе достаточной воли к обучению, кто не имеет четкой мотивации и твердого желания достичь цели – может уйти прямо сейчас. Возможно, директор найдет другое применение вашему таланту. Возможно, вам придется покинуть Школу. Но! Это гораздо лучше, чем заниматься нелюбимым или, более того, ненавистным делом. Изо дня в день. Всю жизнь.
Студенты дрогнули и, сбившись в кучку, зароптали. Я же не сводила с мастера взгляда. Даже тогда, когда он решил поиграть со мной в гляделки. Нет уж, господин чародей, я не уйду. И не мечтайте. Есть кое-что похуже крови и боли. Нежеланное замужество, например. Оно, знаете ли, тоже на всю жизнь.
За нерадостными мыслями я не сразу заметила, что в подвале стало подозрительно тихо. Одногруппники дружно воззрились на меня, причем с таким видом, словно я только что отрастила рога и хвост. Мастер весьма странно хмыкнул и приподнял левую бровь, смотря поверх моего плеча. Я нахмурилась, но тут кто-то ободряюще погладил меня по руке. Застыв на долю мгновения, я очень медленно обернулась...
Полуистлевшее тело жизнерадостно оскалилось и вновь похлопало меня по предплечью костлявой дланью.
Никогда не думала, что умею визжать так громко. Уши заложило напрочь, ладони охватил нестерпимый жар, а перед глазами стало темным-темно, словно я опять ударилась головой.
В себя я пришла на руках у весьма озадаченного моим поведением Ривенса. Студенты пораженно молчали, пол возле стола был усыпан желтоватыми костями и чем-то еще, мерзким на вид и запах, на столешнице сиротливо лежал жутковато оскалившийся череп.
Бесья круговерть... Это что, моя работа?! Судя по остекленевшим взглядам однокурсничков – так оно и есть...
– Вам удобно? – желчно поинтересовался слегка оглушенный мастер.
Тьма, а я про него уже и думать забыла! Судорожно кивнув, еще крепче вцепилась в мага. Плевать на приличия, плевать на все, но на пол не встану ни за какие коврижки!
– И слезать, как я понял, вы не собираетесь? – угадал ход моих мыслей некромант.
Я энергично затрясла головой.
– Может, вас еще в целительские покои отнести? – осведомился он.
О, а ведь это шикарная идея! Ступать на заляпанный ошметками пол не улыбалось совершенно, а судя по нехорошо сузившимся глазам мага, сейчас меня в этот пол еще и носом тыкать будут, словно нашкодившего щенка, так что... Действительно, почему бы столь сильному мужчине, как мастер Ривенс, не отнести столь хрупкую девушку, как я, в целительский покой?! Не надорвется, небось...
Вспомнив, что мне и без ожившего мертвяка сегодня досталось, я слабо охнула, закатила глаза – и вполне сносно изобразила обморок, понадеявшись на благородство чародея, которое, по моим расчетам, все-таки должно было присутствовать в его душе.
Вопрос только в том, что случится раньше – триумфальное явление этого самого благородства из глубин души мастера или же мое разоблачение с неминуемыми неблагоприятными последствиями.
Но волновалась я напрасно – как выяснилось на практике, ничто человеческое не чуждо даже грозным некромантам...
Глава 9. Наказание
Дисциплина – наше всё!
Мастер Малик
А взаимовыручка – важнее!
Мастер Ривенс
Пока мастер Ривенс благородно тащил меня на руках к целителям, я умудрилась заснуть. Сказались перенесенные потрясения, ибо если шишка на затылке – явление обыденное, то радостно улыбающийся мертвяк никак не вписывался в привычную картину мира.
Зато выспалась на славу. А открыв глаза, первым делом узрела недовольную рыжую однокурсницу, лежащую на соседней койке. Как потом пояснила Ланка, романтично настроенная барышня решила повторить мой подвиг и, едва Ривенс вернулся, рухнула в его объятия. Жаль, немного не рассчитала и упала на пол. Который, к слову, никто и не думал мыть... Пришлось рыжей идти к целителям самостоятельно, ибо ссадину на предплечье и моральную травму от соприкосновения с останками мертвяка жестокий некромант не счел весомым поводом для того, чтобы нести пострадавшую на руках.
То-то она так прилежно сверлила меня неласковым взглядом! Хорошо еще, мне сразу же разрешили покинуть целительский покой, найдя мое состояние удовлетворительным и выдав мешочек пряно пахнущих трав со строгим наказом заваривать их и пить на ночь. Иначе романтично-агрессивная девица придушила бы меня подушкой. Или же голыми руками, с нее бы сталось. Можно подумать, что я всю сознательную жизнь мечтала на некроманте прокатиться! Вот чувствует мое сердце, что Ривенс не простит бесплатного представления, ой не простит... А фантазия у него, боюсь, богатая. Иначе не додумался бы притащить на первое же занятие столь натуралистичное наглядное пособие!
Тут я окончательно загрустила. Как ни крути, а испытание я провалила: от мертвяка шарахнулась, подходить отказывалась, а в заключение повела себя как последняя трусливая дура, поправ приличия вскарабкавшись на чародея аки спятившая кошка на столб!
Выгонит. Точно выгонит. Зачем ему такая истеричка? Для создания новых проблем? Ох...
Я тихонько завыла, присев на кровать и обхватив голову руками.
– Вик, ты чего?! – испугалась Ланка, с чьей помощью я благополучно добралась до нашей комнаты. – Болит что? Я сейчас, я мигом...
