Винсент инстинктивно закрыл своим телом стоящих рядом девушек. Огромные клубы пыли и осколков прилетели из дорожного потока восьмого уровня.
Всё произошло внезапно. Нарастал пугающий гул. И вдруг удар. Сверху на полной скорости в защитные экраны врезался аэробас. Он потерял управление и магнитную тягу. Многотонная конструкция ударилась в платформу седьмого уровня. Основание затряслось. Многие люди попадали на асфальт, закрывая головы руками.
Железная махина пробила не только защитные экраны, но и разнесла вдребезги остановку, влетев в толпу людей. Неуправляемый аэробас с жутким скрежетом проскользил по асфальту ещё метров сто и остановился, врезавшись в крепкое здание. От такого удара обрушилась обшивка фасада.
На улице дым стоял столбом, повсюду валялись осколки плексигласа, стекла, металла и даже фрагменты тел.
Раненные люди, истекая кровью, плакали и пытались понять, что произошло. Кто-то выкрикивал чьи-то имена. Кто-то находился в таком шоке, что просто сидел обездвижено. Мёртвые тела лежали в неестественных позах, как небрежно разбросанные тряпичные куклы.
Винсент судорожно пересчитал по головам своих спутников, стоящих рядом, живых и с виду здоровых, хоть и очень перепуганных.
Красные волосы, жёлтые, рыжие, белые, лысина...
– Трейси!!! – крикнула вдруг Ксана.
Её крик был нечеловеческим, с хрипом и надрывом. Она в ужасе закрыла рот одной рукой, а другой указывала на основание искорёженного аэробаса. Из-под его днища торчали длинные лиловые пряди. Но от головы и всего тела ничего не осталось, аэробас плотно примыкал к асфальту.
– Три, – тихо произнесла Виола и упала в обморок. Винсент успел её подхватить.
Сирены не смолкали уже час. Медики всё прибывали и прибывали. Зеваки, пришедшие издалека шептались, что после взрыва, когда магнитное поле на восьмом уровне отключилось, несколько каров упало вниз. За ними отправили спасательные отряды, но надежды мало. На седьмом уровне раненых оставалось ещё много. К счастью, никто из школьников больше не пострадал, но их всех попросили задержаться, чтобы дать показания.
Винсент прижимал к себе Виолу, не давая ей больше смотреть на последствия катастрофы. Она и не сопротивлялась, уткнувшись носом ему в грудь. Альфред, Глен и Тони выглядели бледными, как разбавленное молоко. Ксану и остальных девочек уже отпустили.
– Мистер Джонс, – раздался стальной голос. – Странная закономерность: везде, где вы появляетесь, происходит что-то страшное. Может, вам покинуть город?
Ханна Вольф в своём бесцветном сером костюме приблизилась к Винсенту. Она бегло бросила взгляд на вжавшуюся в него Виолу. Но это правонарушение её не заинтересовало.
Винсент так и не понял, эта стальная женщина шутила или говорила на полном серьёзе. На её лице не выражалось абсолютно никаких эмоций, и это пугало.
Опрос свидетелей в этот раз проходил прям на улице. Но ребятам из компании Винсента толком нечего было рассказать. Как и самому Винсенту. Он только догадывался, чьих рук это дело. Но не мог доверить свои знания полиции.
Когда Винсент, Виола и другие ребята вернулись в кампус, все остальные уже знали о произошедшем. В Мегаполисе объявили трёхдневный траур, все развлекательные передачи отменили, даже рекламные вывески убавили яркость. Пользоваться карами и аэробасами временно запретили. Техники проверяли исправность магнитного поля по всем уровням.
Винсент проводил Виолу до женского общежития. Ещё утром он считал, что у него прекрасно получается от неё держаться подальше, а теперь не мог бросить её в одиночестве.
– Виола, а почему ты сказала «три»?
– Что?
Девушка выглядела рассеянной.
– Когда всё случилось, ты сказала «три». Почему? Что означает это число?
– Я не знаю… я не помню.
У Виолы заблестели глаза, наливаясь слезами. Она резко развернулась и, не прощаясь, ушла прочь.
– В новостях сказали, что это был теракт, но никто из оппозиционных групп до сих пор не взял на себя ответственность, – заговорщически шептал Глен.
Тони и Альфред внимательно слушали его. Винсент стоял чуть поодаль, теребя в руках свою карту медицинских показателей. Очередь на сдачу крови медленно, но двигалась.
С момента трагедии прошла неделя, траур давно сняли, жизнь возвращалась в своё русло, но разговоры о случившемся всё не утихали.
Винсент пытался несколько раз выйти на связь с Маркусом, но тот либо не отвечал, либо ограничивался короткими сообщениями из серии «Придерживаемся плана. Ничего не поменялось».
Винсента эти ответы только злили. Взрыв на восьмом уровне явно подстроен вирсуи. Почему Маркусу было на это плевать? А в одиночку Винсент ничего не мог сделать. Особенно сейчас, когда ему надо изображать из себя прилежного выпускника.
Ханна Вольф, та суровая женщина из полиции, оставила свою визитку Винсенту и сказала позвонить, если он что-то вспомнит дополнительно. Странно, что она предложила это только ему. Чувствовался в этом какой-то подвох. Винсент мог бы сотрудничать с полицией, но тогда опасность того, что его раскроют, возрастала многократно.
Оставалось, действительно, придерживаться плана: пройти медкомиссию, сдать успешно нужные экзамены, а ненужные специально завалить, получить направление в корпорацию… «Бруно ФармИндастриал». И со временем занять там руководящий пост.
План Маркуса звучал просто. Хитрый борнали, живущий среди людей под прикрытием, не мог сказать другим акционерам, что Винсент его сын. Но он мог назначить перспективного молодого специалиста на высокую должность. Так и планировалось Винсенту проникнуть в Конгломерат и получить власть в Обществе.
Он не знал, почему Маркус не пошёл простым путём и не нашёл подставную девушку для создания пары и последующего фиктивного опекунства Винсента, когда тот был ещё ребёнком. Наверное, в этом крылся какой-то тайный смысл, пока не понятный Винсенту.
«Ты пока очень молод и глуп», – эхом звучали слова Маркуса.
Я думала это просто сон. Я всегда думаю, что очередной кошмар – это просто сон. Но потом он сбывается, и мне хочется орать от бессилия. Я ничего не могу исправить, так зачем я это вижу?
На прошлой неделе мне снился зелёный холм. Стояла тёмная ночь. И на этом холме возвышались три деревянных столба, похожие на распятия. На первом столбе висел человек, темноволосый молодой мужчина. Из его груди торчало окровавленное копьё. На втором столбе висела смуглая девушка с лиловыми волосами, у неё не было лица. Третий столб сначала пустовал.
Во тьме появились два огненных глаза. Вернее, появилась плотная тень в человеческий рост, а на месте глаз у этой тени горело два огненных кольца. Зловещая тень надвигалась на меня, окутывая своим чёрным дымом. И вот я уже оказалась висящей на третьем столбе, всё моё тело пронзали длинные иглы, в животе зияла кровавая дыра, а по ногам стекала алая кровь… Получается, я скоро умру.
Виола заархивировала очередной зашифрованный файл и отправила его на полузаброшенный сервер. Буквы расплывались перед глазами, слёзы вот-вот готовы скатиться из глаз. Виола не хотела умирать. Пока она записывала свой сон, воспоминания нахлынули на неё, и сердце съёжилось от жалости к самой себе.
Пожалуйста, пусть это окажется просто сном, ничего не значащим сном!
Но уже погиб Виктор, погибла Трейси. Виола следующая.
Завибрировал смартфон. Пришло сообщение от Ксаны: «Ты где? Мы тут кровь сдаём»
Медкомиссия, точно! Со всеми этими событиями Виола перестала ориентироваться во времени. Она моментально собрала свои вещи и выбежала из библиотеки, на ходу ища в сумке медкарту – маленький пластиковый прямоугольник со встроенным чипом.
В коридоре медчасти перед пунктом сбора крови толпились выпускники, Виола зарегистрировалась, приложив медкарту к терминалу. В этот момент дверь открылась, и из кабинета вышла девушка с процедурным столиком на колёсах, заставленным упаковками с одноразовыми перчатками.
Пока дверь находилась распахнутой, Виола успела увидеть, что Винсент сидел на месте пациента, на его плечо уже наложили жгут и над веной занесли шприц с иглой. Винсент накрыл ладонью руку медсестры, и, смотря ей прямо в глаза, начал что-то мягко говорить с очаровательной улыбкой.
«Очень странно», – подумала Виола.
И в этот момент дверь резко захлопнули.
– Не толпимся на проходе! – крикнула вторая медсестра, но почему-то сама не решалась зайти внутрь.
Виола не боялась сдавать кровь, не боялась она осмотра и всех остальных врачей, кроме одного – психиатра. Физическое здоровье девушки находилось в норме, она делала промежуточные проверки, и все тесты всегда выдавали хорошие результаты. Но вот, что сейчас происходит в её голове – большая загадка.
С другой стороны, если уж ей суждено в ближайшее время закончить свою жизнь, то какой смысл теперь переживать о том, что её не возьмут на работу её мечты?
Психиатр Риши Патель-Наир пронзительно смотрел на Виолу своими чёрными глазами.
– Вы уверены? – переспросил он.
Виола колебалась какое-то время, а потом кивнула. Она сложила руки на коленях, чтобы скрыть свой мандраж.
– Ну, хорошо, – обрадованно произнёс мистер Патель-Наир. – Обычно все выпускники просят ускоренное тестирование. Вы первая, кто попросил расширенную проверку.
Виола сама не понимала, как это вышло. Наверное, ей уже нечего было терять. Когда психиатр стал задавать свои стандартные вопросы «Что беспокоит?», «Сколько вы спите?», «Как едите?», «Какие мысли одолевают?», «Чем увлекаетесь?», «Какие планы на будущее?», «Экспресс-тест или полный?», Виола ответила на все вопросы правдиво, даже не пытаясь что-то утаить. Она рассказала, что видит кошмарные сны про кровь и убийства, мало спит, ещё меньше ест, её одолевают депрессивные мысли о приближающейся смерти, увлекается Виола рисованием, любит слушать старую музыку, а в будущем она планирует стать нейробиологом. И тестирование хочет пройти полное.
Риши Патель-Наир вышел из-за своего стола, надел на руки Виолы датчики, развернул перед ней полупрозрачный монитор и вернулся на своё место.
– Мисс Флауэрс, сейчас я начну задавать вопросы, а на экране будут появляться изображения. Не спешите, но отвечайте первое, что вам придёт в голову. Выдумывать или вспоминать тут ничего не требуется. Если вы не можете ответить на вопрос, говорите «пропустить». Договорились? Начинаем?
– Да, начинаем.
Винсент подошёл к кабинету психиатра и даже немного растерялся от количества людей перед кабинетом.
– Почему так долго? – скулил какой-то парень у стены. – Она там уже полчаса, не меньше.
– Мы ещё посмотрим, сколько ты там пробудешь! – угрожающе ответила ему Ксана.
Винсент подошёл к ней поближе и спросил негромко:
– Там Виола сейчас?
Ксана кивнула, по ней было видно, что её тоже не радовала такая задержка очереди. Винсент ещё раз окинул толпу взглядом и решил посетить психиатра в другой день. Но перед уходом, он немного задержался, напрягая слух.
– Вы гармонично-развитая личность, – говорил низкий мужской голос за дверью. – Немного одиноки, но для нашего века – это уже почти норма. Так же хочу отметить у вас богатую фантазию. Если результаты экзаменов откроют вам доступ к творческим профессиям, то советую выбрать их.
– То есть я здорова? – голос Виолы звучал удивленно.
– Да, мисс Флауэрс, психически вы абсолютно здоровы. А вот эти капсулы прошу принимать два раза в день. Вам нужно больше отдыхать и меньше нервничать, тогда мысли о приближающейся смерти вас перестанут беспокоить.
Винсент не мог понять, с каких пор его вдруг стало волновать эмоциональное состояние постороннего человека. Но подслушанный разговор Виолы и психиатра его насторожил. Виола ждёт смерти? Она снова увидела что-то пугающее во сне?
Опытные маарун в своих видениях могут узнавать как ближайшие события, так и далёкие. И даже уже давно прошедшие.
Виола не обучена, она не умела трактовать свои сны, не умела их использовать. Она могла увидеть что-то страшное, но истинный смысл этого мог отличаться от того, что придумала она. Вот бы её отправить к Слепой Магрот, которая всему может научить и сделать своей преемницей.
Винсент тяжело вздохнул. Это нереальные мечты. Отец никогда не позволит ему привести эту девушку в лагерь. Возможно, Маркус и Винсенту запретит теперь появляться в лагере. Благополучное завершение миссии подразумевает постоянную и публичную жизнь в Мегаполисе на самых верхних уровнях.
Маркус всячески пытался сделать из сына свою копию.
Но хотел ли этого Винсент?
Чем ближе он к цели, тем меньше оставалось уверенности в этом.
– А ты вечером очень занят? – заискивающе спросил Глен, переминаясь с ноги на ногу.
– Вроде нет, – рассеяно ответил Винсент, зашнуровывая кроссовки.
Через десять минут начинался экзамен по физической подготовке. И если перед медосмотром борнали хорошенько утолил свой голод, чтобы не вызывать подозрений у врачей и иметь достаточно сил для гипноза, то перед спортивным экзаменом Винсенту пришлось, наоборот, поголодать. Так легче подтасовать свои результаты, не сдав ни один норматив.
– Через два дня экзамен по математике, – продолжал мямлить Глен. – А ты вроде в ней хорошо разбираешься. Я хотел тебя попросить помочь мне с ней...
– Хорошо, – быстро согласился Винсент.
Глен засиял, а потом спохватился и громким шёпотом добавил:
– Только не говори рыжему, пожалуйста. Не хочу, чтобы он знал, что я целюсь на банковское дело.
– О, так это правда?! А я думал, ты хочешь препарировать чудовищ.
Винсент ухмыльнулся. А Глен Ли вдруг так резко побледнел под цвет своих волос, что даже не нашёлся, что ответить.
Винсент поднялся со скамьи и направился к экзаменатору.
«Лишь бы не сломать никакой спортивный снаряд случайно и не поджечь ничего», – подумал борнали, разминая плечи.
В груди уже начинала нарастать ледяная пустота.
Виола сидела с планшетом в руках и внимательно изучала результаты уже сданных экзаменов. Капсулы, выданные мистером Патель-Наиром, помогали. Виола, действительно, стала лучше спать и больше не видела кошмарных снов. Экзамены по биологии и химии прошли идеально, количество набранных баллов уже впечатляло. Но для места в крупной биотехнологической компании не хватало ещё отличного результата по математике.
Виола, прикусила нижнюю губу. С математикой она как раз и боялась опростоволоситься. Некоторые темы никак ей не давались, а в тестировании точно будут задания именно по этим темам, она просто уверена.
Может, попросить Винсента помочь с подготовкой? Он на математике всегда блистал знаниями, мисс Чен от него в восторге… Нет. Ужасная идея.
В день катастрофы между Виолой и Винсентом что-то произошло. Она находилась в таком шоке от случившегося, что упала в обморок и очнулась в его объятиях, а потом и вовсе простояла целый час, уткнувшись ему в грудь. И их видела эта суровая женщина-следователь. И целая толпа людей на улице их видела. В день смерти Виктора Виола тоже рыдала в футболку Винсента, но в этот всё раз было иначе. Он сам удерживал её, прижимал к своей груди. Это было так запретно и… так приятно.
У Виолы мурашки пробежали по всему телу от воспоминаний. Она навсегда запомнила запах Винсента: смесь стирального средства, геля для душа и чего-то… словно звериного. С тех пор Виоле становилось очень неловко, когда она находилась в одном помещении с Винсентом и улавливала знакомый аромат.
Всё произошло внезапно. Нарастал пугающий гул. И вдруг удар. Сверху на полной скорости в защитные экраны врезался аэробас. Он потерял управление и магнитную тягу. Многотонная конструкция ударилась в платформу седьмого уровня. Основание затряслось. Многие люди попадали на асфальт, закрывая головы руками.
Железная махина пробила не только защитные экраны, но и разнесла вдребезги остановку, влетев в толпу людей. Неуправляемый аэробас с жутким скрежетом проскользил по асфальту ещё метров сто и остановился, врезавшись в крепкое здание. От такого удара обрушилась обшивка фасада.
На улице дым стоял столбом, повсюду валялись осколки плексигласа, стекла, металла и даже фрагменты тел.
Раненные люди, истекая кровью, плакали и пытались понять, что произошло. Кто-то выкрикивал чьи-то имена. Кто-то находился в таком шоке, что просто сидел обездвижено. Мёртвые тела лежали в неестественных позах, как небрежно разбросанные тряпичные куклы.
Винсент судорожно пересчитал по головам своих спутников, стоящих рядом, живых и с виду здоровых, хоть и очень перепуганных.
Красные волосы, жёлтые, рыжие, белые, лысина...
– Трейси!!! – крикнула вдруг Ксана.
Её крик был нечеловеческим, с хрипом и надрывом. Она в ужасе закрыла рот одной рукой, а другой указывала на основание искорёженного аэробаса. Из-под его днища торчали длинные лиловые пряди. Но от головы и всего тела ничего не осталось, аэробас плотно примыкал к асфальту.
– Три, – тихо произнесла Виола и упала в обморок. Винсент успел её подхватить.
Сирены не смолкали уже час. Медики всё прибывали и прибывали. Зеваки, пришедшие издалека шептались, что после взрыва, когда магнитное поле на восьмом уровне отключилось, несколько каров упало вниз. За ними отправили спасательные отряды, но надежды мало. На седьмом уровне раненых оставалось ещё много. К счастью, никто из школьников больше не пострадал, но их всех попросили задержаться, чтобы дать показания.
Винсент прижимал к себе Виолу, не давая ей больше смотреть на последствия катастрофы. Она и не сопротивлялась, уткнувшись носом ему в грудь. Альфред, Глен и Тони выглядели бледными, как разбавленное молоко. Ксану и остальных девочек уже отпустили.
– Мистер Джонс, – раздался стальной голос. – Странная закономерность: везде, где вы появляетесь, происходит что-то страшное. Может, вам покинуть город?
Ханна Вольф в своём бесцветном сером костюме приблизилась к Винсенту. Она бегло бросила взгляд на вжавшуюся в него Виолу. Но это правонарушение её не заинтересовало.
Винсент так и не понял, эта стальная женщина шутила или говорила на полном серьёзе. На её лице не выражалось абсолютно никаких эмоций, и это пугало.
Опрос свидетелей в этот раз проходил прям на улице. Но ребятам из компании Винсента толком нечего было рассказать. Как и самому Винсенту. Он только догадывался, чьих рук это дело. Но не мог доверить свои знания полиции.
Когда Винсент, Виола и другие ребята вернулись в кампус, все остальные уже знали о произошедшем. В Мегаполисе объявили трёхдневный траур, все развлекательные передачи отменили, даже рекламные вывески убавили яркость. Пользоваться карами и аэробасами временно запретили. Техники проверяли исправность магнитного поля по всем уровням.
Винсент проводил Виолу до женского общежития. Ещё утром он считал, что у него прекрасно получается от неё держаться подальше, а теперь не мог бросить её в одиночестве.
– Виола, а почему ты сказала «три»?
– Что?
Девушка выглядела рассеянной.
– Когда всё случилось, ты сказала «три». Почему? Что означает это число?
– Я не знаю… я не помню.
У Виолы заблестели глаза, наливаясь слезами. Она резко развернулась и, не прощаясь, ушла прочь.
Глава 12. Медкомиссия и экзамены
– В новостях сказали, что это был теракт, но никто из оппозиционных групп до сих пор не взял на себя ответственность, – заговорщически шептал Глен.
Тони и Альфред внимательно слушали его. Винсент стоял чуть поодаль, теребя в руках свою карту медицинских показателей. Очередь на сдачу крови медленно, но двигалась.
С момента трагедии прошла неделя, траур давно сняли, жизнь возвращалась в своё русло, но разговоры о случившемся всё не утихали.
Винсент пытался несколько раз выйти на связь с Маркусом, но тот либо не отвечал, либо ограничивался короткими сообщениями из серии «Придерживаемся плана. Ничего не поменялось».
Винсента эти ответы только злили. Взрыв на восьмом уровне явно подстроен вирсуи. Почему Маркусу было на это плевать? А в одиночку Винсент ничего не мог сделать. Особенно сейчас, когда ему надо изображать из себя прилежного выпускника.
Ханна Вольф, та суровая женщина из полиции, оставила свою визитку Винсенту и сказала позвонить, если он что-то вспомнит дополнительно. Странно, что она предложила это только ему. Чувствовался в этом какой-то подвох. Винсент мог бы сотрудничать с полицией, но тогда опасность того, что его раскроют, возрастала многократно.
Оставалось, действительно, придерживаться плана: пройти медкомиссию, сдать успешно нужные экзамены, а ненужные специально завалить, получить направление в корпорацию… «Бруно ФармИндастриал». И со временем занять там руководящий пост.
План Маркуса звучал просто. Хитрый борнали, живущий среди людей под прикрытием, не мог сказать другим акционерам, что Винсент его сын. Но он мог назначить перспективного молодого специалиста на высокую должность. Так и планировалось Винсенту проникнуть в Конгломерат и получить власть в Обществе.
Он не знал, почему Маркус не пошёл простым путём и не нашёл подставную девушку для создания пары и последующего фиктивного опекунства Винсента, когда тот был ещё ребёнком. Наверное, в этом крылся какой-то тайный смысл, пока не понятный Винсенту.
«Ты пока очень молод и глуп», – эхом звучали слова Маркуса.
***
Я думала это просто сон. Я всегда думаю, что очередной кошмар – это просто сон. Но потом он сбывается, и мне хочется орать от бессилия. Я ничего не могу исправить, так зачем я это вижу?
На прошлой неделе мне снился зелёный холм. Стояла тёмная ночь. И на этом холме возвышались три деревянных столба, похожие на распятия. На первом столбе висел человек, темноволосый молодой мужчина. Из его груди торчало окровавленное копьё. На втором столбе висела смуглая девушка с лиловыми волосами, у неё не было лица. Третий столб сначала пустовал.
Во тьме появились два огненных глаза. Вернее, появилась плотная тень в человеческий рост, а на месте глаз у этой тени горело два огненных кольца. Зловещая тень надвигалась на меня, окутывая своим чёрным дымом. И вот я уже оказалась висящей на третьем столбе, всё моё тело пронзали длинные иглы, в животе зияла кровавая дыра, а по ногам стекала алая кровь… Получается, я скоро умру.
Виола заархивировала очередной зашифрованный файл и отправила его на полузаброшенный сервер. Буквы расплывались перед глазами, слёзы вот-вот готовы скатиться из глаз. Виола не хотела умирать. Пока она записывала свой сон, воспоминания нахлынули на неё, и сердце съёжилось от жалости к самой себе.
Пожалуйста, пусть это окажется просто сном, ничего не значащим сном!
Но уже погиб Виктор, погибла Трейси. Виола следующая.
Завибрировал смартфон. Пришло сообщение от Ксаны: «Ты где? Мы тут кровь сдаём»
Медкомиссия, точно! Со всеми этими событиями Виола перестала ориентироваться во времени. Она моментально собрала свои вещи и выбежала из библиотеки, на ходу ища в сумке медкарту – маленький пластиковый прямоугольник со встроенным чипом.
В коридоре медчасти перед пунктом сбора крови толпились выпускники, Виола зарегистрировалась, приложив медкарту к терминалу. В этот момент дверь открылась, и из кабинета вышла девушка с процедурным столиком на колёсах, заставленным упаковками с одноразовыми перчатками.
Пока дверь находилась распахнутой, Виола успела увидеть, что Винсент сидел на месте пациента, на его плечо уже наложили жгут и над веной занесли шприц с иглой. Винсент накрыл ладонью руку медсестры, и, смотря ей прямо в глаза, начал что-то мягко говорить с очаровательной улыбкой.
«Очень странно», – подумала Виола.
И в этот момент дверь резко захлопнули.
– Не толпимся на проходе! – крикнула вторая медсестра, но почему-то сама не решалась зайти внутрь.
Виола не боялась сдавать кровь, не боялась она осмотра и всех остальных врачей, кроме одного – психиатра. Физическое здоровье девушки находилось в норме, она делала промежуточные проверки, и все тесты всегда выдавали хорошие результаты. Но вот, что сейчас происходит в её голове – большая загадка.
С другой стороны, если уж ей суждено в ближайшее время закончить свою жизнь, то какой смысл теперь переживать о том, что её не возьмут на работу её мечты?
Психиатр Риши Патель-Наир пронзительно смотрел на Виолу своими чёрными глазами.
– Вы уверены? – переспросил он.
Виола колебалась какое-то время, а потом кивнула. Она сложила руки на коленях, чтобы скрыть свой мандраж.
– Ну, хорошо, – обрадованно произнёс мистер Патель-Наир. – Обычно все выпускники просят ускоренное тестирование. Вы первая, кто попросил расширенную проверку.
Виола сама не понимала, как это вышло. Наверное, ей уже нечего было терять. Когда психиатр стал задавать свои стандартные вопросы «Что беспокоит?», «Сколько вы спите?», «Как едите?», «Какие мысли одолевают?», «Чем увлекаетесь?», «Какие планы на будущее?», «Экспресс-тест или полный?», Виола ответила на все вопросы правдиво, даже не пытаясь что-то утаить. Она рассказала, что видит кошмарные сны про кровь и убийства, мало спит, ещё меньше ест, её одолевают депрессивные мысли о приближающейся смерти, увлекается Виола рисованием, любит слушать старую музыку, а в будущем она планирует стать нейробиологом. И тестирование хочет пройти полное.
Риши Патель-Наир вышел из-за своего стола, надел на руки Виолы датчики, развернул перед ней полупрозрачный монитор и вернулся на своё место.
– Мисс Флауэрс, сейчас я начну задавать вопросы, а на экране будут появляться изображения. Не спешите, но отвечайте первое, что вам придёт в голову. Выдумывать или вспоминать тут ничего не требуется. Если вы не можете ответить на вопрос, говорите «пропустить». Договорились? Начинаем?
– Да, начинаем.
***
Винсент подошёл к кабинету психиатра и даже немного растерялся от количества людей перед кабинетом.
– Почему так долго? – скулил какой-то парень у стены. – Она там уже полчаса, не меньше.
– Мы ещё посмотрим, сколько ты там пробудешь! – угрожающе ответила ему Ксана.
Винсент подошёл к ней поближе и спросил негромко:
– Там Виола сейчас?
Ксана кивнула, по ней было видно, что её тоже не радовала такая задержка очереди. Винсент ещё раз окинул толпу взглядом и решил посетить психиатра в другой день. Но перед уходом, он немного задержался, напрягая слух.
– Вы гармонично-развитая личность, – говорил низкий мужской голос за дверью. – Немного одиноки, но для нашего века – это уже почти норма. Так же хочу отметить у вас богатую фантазию. Если результаты экзаменов откроют вам доступ к творческим профессиям, то советую выбрать их.
– То есть я здорова? – голос Виолы звучал удивленно.
– Да, мисс Флауэрс, психически вы абсолютно здоровы. А вот эти капсулы прошу принимать два раза в день. Вам нужно больше отдыхать и меньше нервничать, тогда мысли о приближающейся смерти вас перестанут беспокоить.
Винсент не мог понять, с каких пор его вдруг стало волновать эмоциональное состояние постороннего человека. Но подслушанный разговор Виолы и психиатра его насторожил. Виола ждёт смерти? Она снова увидела что-то пугающее во сне?
Опытные маарун в своих видениях могут узнавать как ближайшие события, так и далёкие. И даже уже давно прошедшие.
Виола не обучена, она не умела трактовать свои сны, не умела их использовать. Она могла увидеть что-то страшное, но истинный смысл этого мог отличаться от того, что придумала она. Вот бы её отправить к Слепой Магрот, которая всему может научить и сделать своей преемницей.
Винсент тяжело вздохнул. Это нереальные мечты. Отец никогда не позволит ему привести эту девушку в лагерь. Возможно, Маркус и Винсенту запретит теперь появляться в лагере. Благополучное завершение миссии подразумевает постоянную и публичную жизнь в Мегаполисе на самых верхних уровнях.
Маркус всячески пытался сделать из сына свою копию.
Но хотел ли этого Винсент?
Чем ближе он к цели, тем меньше оставалось уверенности в этом.
– А ты вечером очень занят? – заискивающе спросил Глен, переминаясь с ноги на ногу.
– Вроде нет, – рассеяно ответил Винсент, зашнуровывая кроссовки.
Через десять минут начинался экзамен по физической подготовке. И если перед медосмотром борнали хорошенько утолил свой голод, чтобы не вызывать подозрений у врачей и иметь достаточно сил для гипноза, то перед спортивным экзаменом Винсенту пришлось, наоборот, поголодать. Так легче подтасовать свои результаты, не сдав ни один норматив.
– Через два дня экзамен по математике, – продолжал мямлить Глен. – А ты вроде в ней хорошо разбираешься. Я хотел тебя попросить помочь мне с ней...
– Хорошо, – быстро согласился Винсент.
Глен засиял, а потом спохватился и громким шёпотом добавил:
– Только не говори рыжему, пожалуйста. Не хочу, чтобы он знал, что я целюсь на банковское дело.
– О, так это правда?! А я думал, ты хочешь препарировать чудовищ.
Винсент ухмыльнулся. А Глен Ли вдруг так резко побледнел под цвет своих волос, что даже не нашёлся, что ответить.
Винсент поднялся со скамьи и направился к экзаменатору.
«Лишь бы не сломать никакой спортивный снаряд случайно и не поджечь ничего», – подумал борнали, разминая плечи.
В груди уже начинала нарастать ледяная пустота.
***
Виола сидела с планшетом в руках и внимательно изучала результаты уже сданных экзаменов. Капсулы, выданные мистером Патель-Наиром, помогали. Виола, действительно, стала лучше спать и больше не видела кошмарных снов. Экзамены по биологии и химии прошли идеально, количество набранных баллов уже впечатляло. Но для места в крупной биотехнологической компании не хватало ещё отличного результата по математике.
Виола, прикусила нижнюю губу. С математикой она как раз и боялась опростоволоситься. Некоторые темы никак ей не давались, а в тестировании точно будут задания именно по этим темам, она просто уверена.
Может, попросить Винсента помочь с подготовкой? Он на математике всегда блистал знаниями, мисс Чен от него в восторге… Нет. Ужасная идея.
В день катастрофы между Виолой и Винсентом что-то произошло. Она находилась в таком шоке от случившегося, что упала в обморок и очнулась в его объятиях, а потом и вовсе простояла целый час, уткнувшись ему в грудь. И их видела эта суровая женщина-следователь. И целая толпа людей на улице их видела. В день смерти Виктора Виола тоже рыдала в футболку Винсента, но в этот всё раз было иначе. Он сам удерживал её, прижимал к своей груди. Это было так запретно и… так приятно.
У Виолы мурашки пробежали по всему телу от воспоминаний. Она навсегда запомнила запах Винсента: смесь стирального средства, геля для душа и чего-то… словно звериного. С тех пор Виоле становилось очень неловко, когда она находилась в одном помещении с Винсентом и улавливала знакомый аромат.
