– А чудовищ мы препарировать будем? – не унимался мальчишеский голос.
– Нет, мистер Ли. Этим вы займётесь самостоятельно, если после успешных экзаменов получите место в лаборатории фармкорпорации, – устало ответил учитель.
Биология прошла быстро. Начались следующие уроки, уже не такие увлекательные. На переменах все переговаривались про какую-то вечеринку, но эти разговоры Виолу не интересовали.
До конца дня она больше так и не встретилась с новеньким, как и на следующий день. Так странно.
Неужели у них настолько разное расписание, что не совпал ни один урок? Или загадочный Джонс сбежал? Но как? Зачем? Куда он мог исчезнуть? И откуда он, вообще, взялся? Были случаи, когда детей переводили из одной школы в другую. Но зачем это делать в середине выпускного года?
По пятницам в большой аудитории проводился совмещенный урок истории и обществознания сразу для нескольких параллелей. Виола пришла чуть пораньше, чтобы занять место поближе к лектору. На первые парты желающих среди учеников было мало – так Виола гарантированно оставалась одна во время занятий. Она не любила эти предметы, но они ей были нужны для выпускных экзаменов.
Лектора ещё не было, зато около его стола собралась группа парней. Виктор Блэк, негласный лидер всей параллели выпускных классов, вальяжно сел на преподавательское кресло. Его свита в лице узкоглазого Глена, рыжего Альфреда и лысого Тони выстроилась у него за спиной.
Виола сначала не придала значения их собранию. Они часто выкидывали нечто подобное: дурачась и демонстрируя, что их проделки всегда проходят без последствий. Но вот на пороге появился новенький, и всё встало на свои места.
– Эй, Винсент, – ласково пропел Виктор, и его приспешники прыснули от смеха. – Подойди к нам, давай познакомимся.
Виола замерла.
Остальные в классе тоже умолкли, направив взгляды на кафедру. Новенький же, сохраняя самообладание, уверенно подошел к ребятам. На нём были снова надеты свободные джинсы тёмно-серого цвета, а вот толстовку сменила мрачная матовая рубашка из плотной ткани. Длинные рукава, закатанные до локтя, обнажали жилистые предплечья.
– Винсент-Винсент, – нараспев повторил Виктор. – Нам с ребятами очень интересно, откуда ты такой взялся.
Новенький молчал.
Он заходил в аудиторию ссутулившимся, сейчас же распрямился, вытянулся во весь рост, но его лицо по-прежнему выглядело равнодушным.
– Ты что, немой? – не выдержал Виктор и заржал вместе со своими дружками.
– Нет, – ответил Винсент.
Это короткое слово заставило всех снова замереть. Виола поняла, что сейчас впервые услышала голос новенького. Он был такой бархатистый, полный глубины, столь несвойственной мальчишкам его возраста. Даже у Виктора, высокого широкоплечего красавца, голос был тоньше и звонче.
Когда завеса очарования спала, Виктор продолжил допрос:
– Вот скажи, почему ты такой кудрявый? Это какая-то химия, завивка?
– Нет, это генетика. Ген кудрявых волос доминантный, но редкий, проявляется всего у пятнадцати процентов населения. Поэтому могу понять ваше удивление.
Виола сидела зачарованная то ли мелодичным звучанием голоса новенького, то ли тем, что он уверенно говорил о генетике. Но на биологию при этом не ходил. Странно. Может, она ему была не нужна для будущей карьеры, и он её не выбрал? Но ведь в Обществе все хотят работать в научной сфере.
Кто же ты, Винсент Джонс? И чего хочешь ты?
– Как ты к нам попал? – продолжал Виктор. – Кто меняет интернат в середине выпускного года?
– Мои родители погибли, – тихо, но твёрдо ответил Винсент.
Голос его не дрогнул. Для остальных же эта фраза громом раскатилась по аудитории. Все снова оцепенели.
Родители… погибли. Родители…
В школе-интернате учились дети, зачатые в пробирках и выращенные в стенах лаборатории. «Родители», – какое чуждое слово для их ушей.
Виктор озвучил общий вопрос:
– В каком смысле, то есть ты не из другого интерната?
– Нет. Я был на домашнем обучении.
– То есть у тебя, правда, были опекуны?!
– Да.
Не дождавшись следующих вопросов, Винсент развернулся и прошел на ученические ряды.
Виола дёрнулась от неожиданности, когда новенький сел рядом с ней.
– Тут свободно? – спросил он с лёгким испугом, увидев реакцию девушки.
– Свободно, – кивнула Виола, а щёки загорелись от того, что её голос прозвучал слишком пискляво.
– Добрый день, дети! – возвестил о своём приходе мистер Фрейзер-Хоффман.
Коротко стриженый круглолицый мужчина в зелёном пиджаке и с неприятной улыбочкой уже стоял на кафедре. Как всегда без лишних предисловий он начал лекцию:
– Сегодня мы с вами вернемся на двести лет назад, вспомним начало пандемии, победу над ней, создание Конгломерата…
– А про чудовищ расскажете? – крикнул Глен с последнего ряда.
– Да, мистер Ли, и про чудовищ расскажу.
– И про миллионы унесённых жизней…
Винсент резко повернулся на красноволосую соседку. Она произнесла эту фразу совсем тихим шепотом – на выдохе едва шевельнув губами, но уж он-то отчетливо расслышал. От его острого слуха мало что ускользало.
Нечасто кто-то на уровне, выше третьего, озвучивал негативную сторону пандемии. В Мегаполисе, да и в Обществе в целом, не принято вспоминать обо всех жертвах. Как и не принято вспоминать об источнике заражения. И чем выше уровень Мегаполиса, тем сильнее у людей притупляется память. Ведь опасность где-то там, внизу. Будто её совсем нет.
– Границы закрыли, когда вирус уже распространился, – звучал с кафедры бодрый голос учителя. – Самолёты перестали летать, людям надлежало не выходить из своих домов, но все нарушали это правило, и болезнь поразила большой процент населения. Конгломерат создали только спустя три года. Кто-нибудь сможет назвать основателей?
Из зала раздались бойкие ответы, почти хором. Эти люди так радовались вымышленным достижениям предков.
«Пустая трата времени», – презрительно подумал Винсент и уткнулся в свою тетрадь, не слушая учителя. Вернее, он старался не слушать, но обрывки фраз лекции, так или иначе, доносились до него.
– Первая операция по зачистке нижнего уровня состоялась в мае… Наши специальные войска вошли в оцепленные районы… Никто из мирных жителей не пострадал…
«Конечно. Как удобно – назови жителей города неизлечимо зараженными и бей по ним ракетами. Никто из мирных жителей не пострадал – они просто разлетелись на атомы».
Винсент начинал закипать изнутри, едва сдерживаясь от комментариев вслух. Если бы эта дисциплина не была нужна для итоговых экзаменов, он бы никогда не пришёл на этот урок.
– Фармацевтические корпорации объединились… Конгломерат усмирил вирус в течение полугода… началась всеобщая вакцинация населения. Мегаполис и другие крупные города всех стран стали расти в высоту… появились уровни. Экономика и наука развивались в геометрической прогрессии… Уровень жизни вырос…
Красноволосая девушка справа всё это время усиленно строчила в своей тетради. Винсент сначала решил, что она старательно конспектировала. Но когда он заглянул в её тетрадь, то увидел, как во весь лист расползался рисунок множества чёрных теней или людских силуэтов в конвульсиях. Девушка почувствовала взгляд, прекратила рисовать и посмотрела на Винсента.
Он никогда раньше не встречал таких ярких голубых глаз – в них пряталось сразу несколько оттенков. А её нежное голубое платье делало их ещё ярче. Глаза манили к себе, как глубокое озеро. Винсенту почему-то стало не по себе, и он снова уткнулся в свою пустую тетрадь.
Но справа его легонько толкнули в руку. Девушка мило улыбалась и указывала карандашом на край листа. Там, где заканчивались нарисованные чудовищные тени, значилась короткая подпись: «Виола».
«Винсент», – написал он в своей тетради и повернул к соседке.
Она улыбнулась ещё шире и покраснела.
Винсент улыбнулся ей в ответ.
– А теперь любимая часть мистера Ли, – жизнеутверждающе продолжал лектор. – Поговорим о монстрах. Мистер Ли, перечислите их? Нет, мы стараемся не называть их кровососами и пожирателями. Есть официальные наименования: вирсуи и варксы. Оба этих вида относятся к роду немёртвых существ, порожденных вирусом. Вирсуи питаются кровью живых людей, а варксы – мясом и внутренностями, не всегда живых, но ещё не остывших тел. Все чудовища боятся солнечного света, потому что их кожа не имеет защиты от ультрафиолетовых лучей. Но мы можем быть спокойны. Даже в ночное время на каждом переходе между уровнями установлены специальные рамки и УФ-лампы, активизирующиеся в случае проникновения. Мы на седьмом уровне, сюда ни одно чудовище никогда не проникнет.
Виола боковым зрением заметила, что на эту фразу лектора её сосед слева ухмыльнулся. А мистер Фрейзер-Хоффман продолжал:
– Убить чудовищ сложно, но возможно. Сжечь полностью, отрубить голову или серьёзно повредить один из двух важных органов: сердце или мозг. Чудовища боятся металлов, особенно драгоценных: золото, серебро, платина. Но можно использовать и сплавы железа. Например, крепкой цепью из обычного чугуна легко обездвижить варкса.
– А где взять такую цепь? – крикнул рыжий Альфред. Виола немного завидовала этому тощему наглецу: он был рыжий настолько, что ему не требовалось применять краску для яркости.
– Заказать с доставкой, – смеясь, ответил лысый Тони.
А вот учитель вопрос проигнорировал.
– Как отличить чудовищ? – спросила девочка с первого ряда.
Мистер Фрейзер-Хоффман лукаво улыбнулся ей, заметив:
– Какой хороший вопрос! Внимание на экран за моей спиной… – Учитель щёлкнул что-то на своём планшете, и на большой интерактивной доске появились изображения анатомических подробностей монстров.
– У варксов бледно-зелёная кожа, – комментировал слайды лектор. – Передние конечности по длине совпадают с задними, поэтому они подобно приматам могут передвигаться как на двух, так и на всех четырёх лапах. Волосяной покров у варксов обычно отсутствует, и на голове, и по всему телу, а половые признаки не выделяются. Да, конечно, длинные и острые зубы и когти, – это визитная карточка варксов.
Вирсуи – прямоходящие, строением тела они похожи на людей, имеют как первичные, так и вторичные половые признаки. Но от нас их отличают красные глаза, заостренные зубы и слишком светлая кожа сероватого оттенка.
Досконально не изучено, как размножаются вирсуи и варксы, но предполагается, что они могут заражать своих выживших жертв. Укушенные люди в течение определенного времени мутируют и превращаются в новых чудовищ.
Но запомните, дети, самые опасные чудовища – это борнали.
Виола взглянула на Винсента и увидела, как он побледнел, уставившись на преподавателя. Парень почти не дышал.
Ему стало плохо или он испугался?
Но что так испугало его? Может, его приемных родителей убило такое чудовище? Но как? На каком уровне они жили? Как много загадок…
– Людей, рожденных естественным путем, давно никто не встречал. Вынашивать и рожать могут только те женщины, которые до сих пор живут в Цоколе или в трущобах других городов. Такие люди и их предки не проходили вакцинацию из принципиальных соображений, поэтому являются переносчиками вируса. Борнали – это живорождённые монстры, они рождаются как раз у невакцинированных людей с мутировавшей ДНК. Борнали внешне ничем не отличаются от нас, но они неуязвимы для огня и оружия. А если получают ранения, быстро регенерируют. Борнали питаются жизненной силой человека. Считается, что от одного прикосновения этого чудовища умирает всё живое.
По классу пробежала волна испуганного возмущения.
– Не переживайте, дети, – успокоил всех мистер Фрейзер-Хоффман. – Живых борнали не встречали последние три десятилетия. Не уверен, что они до сих пор где-то ещё существуют. В любом случае Конгломерат не допустит их проникновения на наши уровни.
Винсент несмело улыбнулся, потупив взгляд.
После урока Виола набралась смелости и заговорила с новеньким, пока он снова не исчез:
– Почему ты не ходишь на биологию?
– Что?
– У нас совпадающие уроки только математика и обществознание или ещё какие-то? Я люблю биологию, ты тоже вроде в ней разбираешься, но я тебя там не видела.
– Наверное, я что-то упустил из расписания…
Взгляд Винсента выглядел потерянным, а сам он – виноватым, и по-прежнему слишком бледным и неспокойным, словно его бил озноб.
Виола стояла в метре от него и смотрела снизу вверх. Ей показалось, что он сделал шаг назад. А ей, наоборот, захотелось подойти ближе. Она поймала себя на опасной мысли о том, как хочет обнять его, соприкоснуться с ним, согреть и при этом самой не обжечься.
Это были настолько преступные мысли, что даже в её голове звучали абсурдно. Она видела этого парня буквально второй раз в жизни, а уже готова была пойти на риск. Одно прикосновение к нему, и за ней тоже приедет ДПДД, а там и до утилизации один шаг.
Но трепет в груди было не унять. Сердце билось ускоренно, кровь бурлила.
Тяжело дыша, Виола сделала шаг вперёд и коснулась… планшета в руках парня.
«Я мотылёк, а ты пламя, и я не могу сопротивляться твоему свету», – пронеслось у неё в голове, словно чужим голосом. В груди всё пылало, а в голове стоял туман.
Она не понимала, что с ней происходит. И как это наваждение сбросить.
К счастью, прозвенел сигнал окончания перемены. Винсент попрощался первым и быстро удалился. Виола тряхнула головой, выгоняя остатки назойливых мыслей и признавая страшную правду.
Её безумие прогрессировало.
Винсент выбежал из учебного корпуса и, перейдя на быстрый шаг, направился на отдаленную аллею кампуса. Подальше от людей.
Солнечные лучи рассеянно пробивались сквозь облачную дымку в просветах платформы верхнего уровня. Закрыв глаза, Винсент подставил лицо под приятное тепло. Он не ел уже несколько дней. Тело начинал сковывать лёд, подступающий голод крепчал.
Сколько времени ему осталось? День или час?
Сердце пыталось разогнать остывающую кровь. Но если кровь разогреется, тогда станет только хуже. Когда холод порабощает, наступает обманчивый миг умиротворения, а следом ему на смену приходит огонь.
Внутри росла морозная дыра, а кожа пылала, обжигала внутренности. Потушить этот пожар могла только жизнь. Чужая жизнь.
Винсент попытался сосредоточиться на ровном дыхании. Вдох. Медленный выдох.
Вдох.
Из головы не выходила эта красноволосая девочка.
Медленный выдох.
Она попала под очарование Винсента и этим серьёзно напугала его.
Вдох.
Но он этого не хотел. Наоборот, держал дистанцию.
Медленный выдох.
Но чем борнали голоднее, тем больше сила влияния.
Дыхание не помогало. Голод нарастал, пульсировал уже в висках.
Вдруг смартфон в кармане издал звук. Сообщение. Винсент долго не решался посмотреть, что там. Но сердце снова ускорило ритм.
«Между этажами. 23:00. М.», – значилось на тёмном экране.
Живот тут же скрутило спазмом. Винсент согнулся пополам, падая на колени.
– Эй, парень, тебе плохо? – спросил проходящий мимо мужчина.
Винсент отмахнулся – всё в порядке.
Но всё было не в порядке. Голод одолевал его так сильно, что ещё немного, и Винсент не сможет себя контролировать. Если он в таком виде явится на встречу, ему конец. Но и найти еду он не успеет.
Вернувшись в свою комнату в общежитии, Винсент упал на кровать, борясь с новым приступом. Мог себе это позволить, пока остальные мальчики были на занятиях. Но лучше не становилось. Чтобы продержаться до вечера, Винсент принял контрастный душ. Это не спасало от голода, но притупляло симптомы.
– Нет, мистер Ли. Этим вы займётесь самостоятельно, если после успешных экзаменов получите место в лаборатории фармкорпорации, – устало ответил учитель.
Биология прошла быстро. Начались следующие уроки, уже не такие увлекательные. На переменах все переговаривались про какую-то вечеринку, но эти разговоры Виолу не интересовали.
До конца дня она больше так и не встретилась с новеньким, как и на следующий день. Так странно.
Неужели у них настолько разное расписание, что не совпал ни один урок? Или загадочный Джонс сбежал? Но как? Зачем? Куда он мог исчезнуть? И откуда он, вообще, взялся? Были случаи, когда детей переводили из одной школы в другую. Но зачем это делать в середине выпускного года?
По пятницам в большой аудитории проводился совмещенный урок истории и обществознания сразу для нескольких параллелей. Виола пришла чуть пораньше, чтобы занять место поближе к лектору. На первые парты желающих среди учеников было мало – так Виола гарантированно оставалась одна во время занятий. Она не любила эти предметы, но они ей были нужны для выпускных экзаменов.
Лектора ещё не было, зато около его стола собралась группа парней. Виктор Блэк, негласный лидер всей параллели выпускных классов, вальяжно сел на преподавательское кресло. Его свита в лице узкоглазого Глена, рыжего Альфреда и лысого Тони выстроилась у него за спиной.
Виола сначала не придала значения их собранию. Они часто выкидывали нечто подобное: дурачась и демонстрируя, что их проделки всегда проходят без последствий. Но вот на пороге появился новенький, и всё встало на свои места.
– Эй, Винсент, – ласково пропел Виктор, и его приспешники прыснули от смеха. – Подойди к нам, давай познакомимся.
Виола замерла.
Остальные в классе тоже умолкли, направив взгляды на кафедру. Новенький же, сохраняя самообладание, уверенно подошел к ребятам. На нём были снова надеты свободные джинсы тёмно-серого цвета, а вот толстовку сменила мрачная матовая рубашка из плотной ткани. Длинные рукава, закатанные до локтя, обнажали жилистые предплечья.
– Винсент-Винсент, – нараспев повторил Виктор. – Нам с ребятами очень интересно, откуда ты такой взялся.
Новенький молчал.
Он заходил в аудиторию ссутулившимся, сейчас же распрямился, вытянулся во весь рост, но его лицо по-прежнему выглядело равнодушным.
– Ты что, немой? – не выдержал Виктор и заржал вместе со своими дружками.
– Нет, – ответил Винсент.
Это короткое слово заставило всех снова замереть. Виола поняла, что сейчас впервые услышала голос новенького. Он был такой бархатистый, полный глубины, столь несвойственной мальчишкам его возраста. Даже у Виктора, высокого широкоплечего красавца, голос был тоньше и звонче.
Когда завеса очарования спала, Виктор продолжил допрос:
– Вот скажи, почему ты такой кудрявый? Это какая-то химия, завивка?
– Нет, это генетика. Ген кудрявых волос доминантный, но редкий, проявляется всего у пятнадцати процентов населения. Поэтому могу понять ваше удивление.
Виола сидела зачарованная то ли мелодичным звучанием голоса новенького, то ли тем, что он уверенно говорил о генетике. Но на биологию при этом не ходил. Странно. Может, она ему была не нужна для будущей карьеры, и он её не выбрал? Но ведь в Обществе все хотят работать в научной сфере.
Кто же ты, Винсент Джонс? И чего хочешь ты?
– Как ты к нам попал? – продолжал Виктор. – Кто меняет интернат в середине выпускного года?
– Мои родители погибли, – тихо, но твёрдо ответил Винсент.
Голос его не дрогнул. Для остальных же эта фраза громом раскатилась по аудитории. Все снова оцепенели.
Родители… погибли. Родители…
В школе-интернате учились дети, зачатые в пробирках и выращенные в стенах лаборатории. «Родители», – какое чуждое слово для их ушей.
Виктор озвучил общий вопрос:
– В каком смысле, то есть ты не из другого интерната?
– Нет. Я был на домашнем обучении.
– То есть у тебя, правда, были опекуны?!
– Да.
Не дождавшись следующих вопросов, Винсент развернулся и прошел на ученические ряды.
Виола дёрнулась от неожиданности, когда новенький сел рядом с ней.
– Тут свободно? – спросил он с лёгким испугом, увидев реакцию девушки.
– Свободно, – кивнула Виола, а щёки загорелись от того, что её голос прозвучал слишком пискляво.
– Добрый день, дети! – возвестил о своём приходе мистер Фрейзер-Хоффман.
Коротко стриженый круглолицый мужчина в зелёном пиджаке и с неприятной улыбочкой уже стоял на кафедре. Как всегда без лишних предисловий он начал лекцию:
– Сегодня мы с вами вернемся на двести лет назад, вспомним начало пандемии, победу над ней, создание Конгломерата…
– А про чудовищ расскажете? – крикнул Глен с последнего ряда.
– Да, мистер Ли, и про чудовищ расскажу.
***
– И про миллионы унесённых жизней…
Винсент резко повернулся на красноволосую соседку. Она произнесла эту фразу совсем тихим шепотом – на выдохе едва шевельнув губами, но уж он-то отчетливо расслышал. От его острого слуха мало что ускользало.
Нечасто кто-то на уровне, выше третьего, озвучивал негативную сторону пандемии. В Мегаполисе, да и в Обществе в целом, не принято вспоминать обо всех жертвах. Как и не принято вспоминать об источнике заражения. И чем выше уровень Мегаполиса, тем сильнее у людей притупляется память. Ведь опасность где-то там, внизу. Будто её совсем нет.
– Границы закрыли, когда вирус уже распространился, – звучал с кафедры бодрый голос учителя. – Самолёты перестали летать, людям надлежало не выходить из своих домов, но все нарушали это правило, и болезнь поразила большой процент населения. Конгломерат создали только спустя три года. Кто-нибудь сможет назвать основателей?
Из зала раздались бойкие ответы, почти хором. Эти люди так радовались вымышленным достижениям предков.
«Пустая трата времени», – презрительно подумал Винсент и уткнулся в свою тетрадь, не слушая учителя. Вернее, он старался не слушать, но обрывки фраз лекции, так или иначе, доносились до него.
– Первая операция по зачистке нижнего уровня состоялась в мае… Наши специальные войска вошли в оцепленные районы… Никто из мирных жителей не пострадал…
«Конечно. Как удобно – назови жителей города неизлечимо зараженными и бей по ним ракетами. Никто из мирных жителей не пострадал – они просто разлетелись на атомы».
Винсент начинал закипать изнутри, едва сдерживаясь от комментариев вслух. Если бы эта дисциплина не была нужна для итоговых экзаменов, он бы никогда не пришёл на этот урок.
– Фармацевтические корпорации объединились… Конгломерат усмирил вирус в течение полугода… началась всеобщая вакцинация населения. Мегаполис и другие крупные города всех стран стали расти в высоту… появились уровни. Экономика и наука развивались в геометрической прогрессии… Уровень жизни вырос…
Красноволосая девушка справа всё это время усиленно строчила в своей тетради. Винсент сначала решил, что она старательно конспектировала. Но когда он заглянул в её тетрадь, то увидел, как во весь лист расползался рисунок множества чёрных теней или людских силуэтов в конвульсиях. Девушка почувствовала взгляд, прекратила рисовать и посмотрела на Винсента.
Он никогда раньше не встречал таких ярких голубых глаз – в них пряталось сразу несколько оттенков. А её нежное голубое платье делало их ещё ярче. Глаза манили к себе, как глубокое озеро. Винсенту почему-то стало не по себе, и он снова уткнулся в свою пустую тетрадь.
Но справа его легонько толкнули в руку. Девушка мило улыбалась и указывала карандашом на край листа. Там, где заканчивались нарисованные чудовищные тени, значилась короткая подпись: «Виола».
«Винсент», – написал он в своей тетради и повернул к соседке.
Она улыбнулась ещё шире и покраснела.
Винсент улыбнулся ей в ответ.
***
– А теперь любимая часть мистера Ли, – жизнеутверждающе продолжал лектор. – Поговорим о монстрах. Мистер Ли, перечислите их? Нет, мы стараемся не называть их кровососами и пожирателями. Есть официальные наименования: вирсуи и варксы. Оба этих вида относятся к роду немёртвых существ, порожденных вирусом. Вирсуи питаются кровью живых людей, а варксы – мясом и внутренностями, не всегда живых, но ещё не остывших тел. Все чудовища боятся солнечного света, потому что их кожа не имеет защиты от ультрафиолетовых лучей. Но мы можем быть спокойны. Даже в ночное время на каждом переходе между уровнями установлены специальные рамки и УФ-лампы, активизирующиеся в случае проникновения. Мы на седьмом уровне, сюда ни одно чудовище никогда не проникнет.
Виола боковым зрением заметила, что на эту фразу лектора её сосед слева ухмыльнулся. А мистер Фрейзер-Хоффман продолжал:
– Убить чудовищ сложно, но возможно. Сжечь полностью, отрубить голову или серьёзно повредить один из двух важных органов: сердце или мозг. Чудовища боятся металлов, особенно драгоценных: золото, серебро, платина. Но можно использовать и сплавы железа. Например, крепкой цепью из обычного чугуна легко обездвижить варкса.
– А где взять такую цепь? – крикнул рыжий Альфред. Виола немного завидовала этому тощему наглецу: он был рыжий настолько, что ему не требовалось применять краску для яркости.
– Заказать с доставкой, – смеясь, ответил лысый Тони.
А вот учитель вопрос проигнорировал.
– Как отличить чудовищ? – спросила девочка с первого ряда.
Мистер Фрейзер-Хоффман лукаво улыбнулся ей, заметив:
– Какой хороший вопрос! Внимание на экран за моей спиной… – Учитель щёлкнул что-то на своём планшете, и на большой интерактивной доске появились изображения анатомических подробностей монстров.
– У варксов бледно-зелёная кожа, – комментировал слайды лектор. – Передние конечности по длине совпадают с задними, поэтому они подобно приматам могут передвигаться как на двух, так и на всех четырёх лапах. Волосяной покров у варксов обычно отсутствует, и на голове, и по всему телу, а половые признаки не выделяются. Да, конечно, длинные и острые зубы и когти, – это визитная карточка варксов.
Вирсуи – прямоходящие, строением тела они похожи на людей, имеют как первичные, так и вторичные половые признаки. Но от нас их отличают красные глаза, заостренные зубы и слишком светлая кожа сероватого оттенка.
Досконально не изучено, как размножаются вирсуи и варксы, но предполагается, что они могут заражать своих выживших жертв. Укушенные люди в течение определенного времени мутируют и превращаются в новых чудовищ.
Но запомните, дети, самые опасные чудовища – это борнали.
Виола взглянула на Винсента и увидела, как он побледнел, уставившись на преподавателя. Парень почти не дышал.
Ему стало плохо или он испугался?
Но что так испугало его? Может, его приемных родителей убило такое чудовище? Но как? На каком уровне они жили? Как много загадок…
– Людей, рожденных естественным путем, давно никто не встречал. Вынашивать и рожать могут только те женщины, которые до сих пор живут в Цоколе или в трущобах других городов. Такие люди и их предки не проходили вакцинацию из принципиальных соображений, поэтому являются переносчиками вируса. Борнали – это живорождённые монстры, они рождаются как раз у невакцинированных людей с мутировавшей ДНК. Борнали внешне ничем не отличаются от нас, но они неуязвимы для огня и оружия. А если получают ранения, быстро регенерируют. Борнали питаются жизненной силой человека. Считается, что от одного прикосновения этого чудовища умирает всё живое.
По классу пробежала волна испуганного возмущения.
– Не переживайте, дети, – успокоил всех мистер Фрейзер-Хоффман. – Живых борнали не встречали последние три десятилетия. Не уверен, что они до сих пор где-то ещё существуют. В любом случае Конгломерат не допустит их проникновения на наши уровни.
Винсент несмело улыбнулся, потупив взгляд.
После урока Виола набралась смелости и заговорила с новеньким, пока он снова не исчез:
– Почему ты не ходишь на биологию?
– Что?
– У нас совпадающие уроки только математика и обществознание или ещё какие-то? Я люблю биологию, ты тоже вроде в ней разбираешься, но я тебя там не видела.
– Наверное, я что-то упустил из расписания…
Взгляд Винсента выглядел потерянным, а сам он – виноватым, и по-прежнему слишком бледным и неспокойным, словно его бил озноб.
Виола стояла в метре от него и смотрела снизу вверх. Ей показалось, что он сделал шаг назад. А ей, наоборот, захотелось подойти ближе. Она поймала себя на опасной мысли о том, как хочет обнять его, соприкоснуться с ним, согреть и при этом самой не обжечься.
Это были настолько преступные мысли, что даже в её голове звучали абсурдно. Она видела этого парня буквально второй раз в жизни, а уже готова была пойти на риск. Одно прикосновение к нему, и за ней тоже приедет ДПДД, а там и до утилизации один шаг.
Но трепет в груди было не унять. Сердце билось ускоренно, кровь бурлила.
Тяжело дыша, Виола сделала шаг вперёд и коснулась… планшета в руках парня.
«Я мотылёк, а ты пламя, и я не могу сопротивляться твоему свету», – пронеслось у неё в голове, словно чужим голосом. В груди всё пылало, а в голове стоял туман.
Она не понимала, что с ней происходит. И как это наваждение сбросить.
К счастью, прозвенел сигнал окончания перемены. Винсент попрощался первым и быстро удалился. Виола тряхнула головой, выгоняя остатки назойливых мыслей и признавая страшную правду.
Её безумие прогрессировало.
Глава 2. Между этажами
Винсент выбежал из учебного корпуса и, перейдя на быстрый шаг, направился на отдаленную аллею кампуса. Подальше от людей.
Солнечные лучи рассеянно пробивались сквозь облачную дымку в просветах платформы верхнего уровня. Закрыв глаза, Винсент подставил лицо под приятное тепло. Он не ел уже несколько дней. Тело начинал сковывать лёд, подступающий голод крепчал.
Сколько времени ему осталось? День или час?
Сердце пыталось разогнать остывающую кровь. Но если кровь разогреется, тогда станет только хуже. Когда холод порабощает, наступает обманчивый миг умиротворения, а следом ему на смену приходит огонь.
Внутри росла морозная дыра, а кожа пылала, обжигала внутренности. Потушить этот пожар могла только жизнь. Чужая жизнь.
Винсент попытался сосредоточиться на ровном дыхании. Вдох. Медленный выдох.
Вдох.
Из головы не выходила эта красноволосая девочка.
Медленный выдох.
Она попала под очарование Винсента и этим серьёзно напугала его.
Вдох.
Но он этого не хотел. Наоборот, держал дистанцию.
Медленный выдох.
Но чем борнали голоднее, тем больше сила влияния.
Дыхание не помогало. Голод нарастал, пульсировал уже в висках.
Вдруг смартфон в кармане издал звук. Сообщение. Винсент долго не решался посмотреть, что там. Но сердце снова ускорило ритм.
«Между этажами. 23:00. М.», – значилось на тёмном экране.
Живот тут же скрутило спазмом. Винсент согнулся пополам, падая на колени.
– Эй, парень, тебе плохо? – спросил проходящий мимо мужчина.
Винсент отмахнулся – всё в порядке.
Но всё было не в порядке. Голод одолевал его так сильно, что ещё немного, и Винсент не сможет себя контролировать. Если он в таком виде явится на встречу, ему конец. Но и найти еду он не успеет.
Вернувшись в свою комнату в общежитии, Винсент упал на кровать, борясь с новым приступом. Мог себе это позволить, пока остальные мальчики были на занятиях. Но лучше не становилось. Чтобы продержаться до вечера, Винсент принял контрастный душ. Это не спасало от голода, но притупляло симптомы.
