– Значит, получилось?! – Кай подхватил охнувшую Берту и закружил в воздухе. – Нам дали разрешение?
– Ну, как сказать, - вновь оказавшись на ногах, Берта расправила складки юбки. Ее лицо оставалось привычно спокойным и непроницаемым, но я заметила притаившееся в уголках глаз волнение. – В каком-то роде это будет испытание для нас. Если все пройдет гладко и хорошо, то да, мы получим разрешение.
– Тогда выложимся по полной! – Кай и Джай ударили друг друга в грудь. – Пусть все увидят, что «Звездные дети» - лучшие!
Я энергично закивала. За все время моих скитаний по городам, я сменила несколько трупп, и некоторых даже считала своей семьей. Но Берта и ребята стали для меня семьей настоящей. Кого действительно хотелось так назвать, а не только потому, что они приютили демонское отродье и дали работу.
Я глубоко вдохнула свежий весенний воздух, на миг прикрыв глаза и пообещав себе сделать все, что от меня зависит, дабы выступление получилось феерическим. Я знала, насколько для всех нас и, особенно, для Берты, это важно. Она потратила годы, чтобы выстроить своей труппе хорошую репутацию. Чтобы мы перестали быть уличными бродягами, которых гоняет стража, а получили статус городского театра. Тогда нас будут приглашать выступить высокие дома. И вот, кажется, остался последний шаг.
– Лотти, - мягко окликнула меня Берта. Она протянула мне сложенный лист бумаги. – Заберёшь костюмы у Риты?
– Конечно.
Я взяла листок и положила в карман. Сзади подошли Кай и Джай, приобняв меня за плечи.
– Ты же всерьез не расстроилась из-за слов этих дураков? – прищурился Кай.
– Нас недавно назвали уродами двенадцать раз, - подхватил Джай.- И это только за прошедшие сутки. Да-да, я считал!
Уродами этих грациозных акробатов с крепкими мускулами могли назвать только недалекие люди. И ведь регулярно называли, что самое обидное. А все из-за того, что плечи и спина близнецов были покрыты коричневыми пятнами. Кай и Джай нисколько этого не стеснялись, гордо показывая на выступлениях свои оголенные торсы.
– А меня в который раз назвали чокнутой, - хохотнула Лила, откинув со лба прядь белокурых волос. – Особенно та дама с кучерявой собачкой. Но духи совершенно точно нашептали мне, что ее муж давно ходит налево к ее набожной подружке.
– А меня опять просили поднять юбку, дабы удостовериться, что я не переодетый мужик, - хохотнула Джуд, поправляя выбившиеся из лиловой повязки черные кудри. – С трудом удержалась, чтобы в танцевальном пируэте не заехать ненароком ногой в челюсть.
Она хищно осклабилась, слегка приподняв подол юбки с металлическими чешуйками, демонстрируя крепкие мускулистые ноги. Да, такой если заедешь, челюсть сразу вывернется наизнанку.
Я с теплом посмотрела на каждого из нашей труппы. Да, все мы были со своей «изюминкой». Кая и Джая считали больными, Лилу – сумасшедшей, одержимой духами, Джуд попала в немилость из-за своего низкого мужского голоса при вполне эффектной внешности. Но, по крайней мере, ребята были людьми. Я же… со мной дела обстояли гораздо хуже.
Берта поверила в каждого из нас, дала шанс проявить себя. Дала свою фамилию, в конце концов. И мы все стали будто бы настоящей семьей, братьями и сестрами.
– Если вы закончили болтать, то за дело! - притворно ворчливым тоном напомнила Берта, хотя в глазах ее читалось тепло. – Отдохните немного – и бегом репетировать! Работы у нас ого-го. Лила, повтори свой текст, чтобы не путала слова «страсть» и «страх».
– Обязательно, - отозвалась гадалка. – Но знаешь, дорогуша, нечто общее у этих слов все же есть, - она загадочно подмигнула. - Не такие уж они и далекие друг от друга.
– Поумничай мне тут! – шутливо отчитала ее Берта. – Ну, вперед! Чтобы к вечеру послезавтра все блистали!
Я кивнула и стрелой метнулась прочь.
Ветер привычно гонял по улицам Азэйта разные запахи. Пряные специи с Рыночной площади, соль и рыба с порта, нечистоты из сточных канав…
Азэйт, хоть и был несколько удален от столицы, все же не считался захолустьем. Здесь тоже имелись целые районы, где расположилась аристократия. Я как раз проходила вдоль кованого забора, отделяющего основную часть города от Пурпурного квартала, где жили богатеи. Остановилась на миг, прижавшись щекой к холодному металлу. Широкие дороги, мощеные кирпичом, богатые дома, цветущие в любое время года кусты, постриженные по столичной моде. Дорогая одежда проходящих мимо людей. Мне всего несколько раз довелось побывать в таких районах, и это оставило смешанные впечатления. С одной стороны – чистота, красота, роскошь. А с другой… некоторое ощущение чопорности, скованности. Будто вот-вот все эти роскошные дома придавят тебя своим величием. Наверное, дело в том, что я чужая для таких районов и такого мира.
Вдали, на скалах, виднелся замок мага Райана Кейна. Он стоял как бы отдельно от всех, нависая над морем. Ближе к нам располагался светлый особняк леди Стелман, чьи гладкие стены отсвечивали мрамором на солнце. Левее, почти у самой ратуши, был заметен кусочек экстравагантного поместья герцога Данте. Он славился необычными вкусами, потому стены его особняка были выкрашены в ярко-оранжевый цвет, а крыши на башнях были такими тонкими и острыми, что напоминали сильно заточенные карандаши. Вот там послезавтра мы и будем выступать, на глазах у всего высшего света. Я сомкнула на миг веки, уже сейчас чувствуя нарастающее волнение, от которого мой хвост нервно заметался из стороны в сторону.
– Шэ-эри! – вдруг раздался сзади тонкий слащавый голос, от которого я поморщилась. – Вот ты где, радость моя!
Терпеть не могу, когда сокращают мое имя! Впрочем, многое зависит от тона и от того, как сократили. Если в устах Берты «Лотти» звучало мягко и вполне сносно, то вот этот красавчик умудрялся произносить имя так, что меня резко начинало тошнить. Не говоря о том, что «Шэри» напоминает собачью кличку.
– Лукас! – я обернулась, иронично помахав рукой и не скрывая неприязни. – Ты сегодня разве не выступаешь?
– Скоро. Скоро, моя радость! Мне просто нужно… немного вдохновения!
Он обхватил меня за плечи. Его круглые серые глаза блестели, в них зажегся призывный огонек. Я снова поморщилась, уловив запах дешевого эля и несвежей одежды.
– Уже успел залить за воротник? - ловко вывернулась из его объятий и отошла на несколько шагов.
– Вдохновение, говорю же, радость моя! – Лукас хохотнул, снова приблизившись и попытавшись меня сцапать. – Лучшее вдохновение – это выпивка и женщины. Вот потому и нужна ты мне сейчас!
Весь его вид вызывал лишь отвращение. Пестрая одежда с мятым жабо, жидкие напомаженные волосы, на некогда смазливом лице – противное похабное выражение. А ведь не так давно Лукас выглядел вполне прилично. Немного застенчивый, подающий надежды бард, с которым мы познакомились по пути в Азэйт. Вместе строили планы, как покорим этот город, гуляли по вечерам вдоль реки. Он даже сочинял обо мне стихи и, краснея, читал их под луной. Мне никто до этого не читал стихов! Ну, разве что, издевательских. А тут… настоящий поклонник. Конечно, я влюбилась в него по уши. И даже… хм, смешно, но, думала и замуж за него выйти.
Какое-то время мы были парой. Но город развратил Лукаса. Выступая в тавернах, он подсел на эль. Поначалу выпивал чуть-чуть, для храбрости. Потом все больше и больше. Получая деньги, тут же спускал их на выпивку, азартные игры, вел беспорядочные связи. Тут мои чувства к нему и выпарились, как спирт на огне. Осталась лишь легкая горечь и жалость, вперемешку с отвращением.
– Прости, но у меня дела, - я вновь избежала душных объятий Лукаса, намереваясь продолжить свой путь.
Это вызвало в нем неожиданный приступ ярости. Лукас прыжком оказался рядом и больно схватил меня за руку.
– А ну стой, рогатая сучка! – прошипел он. От сюсюкающего тона не осталось и следа. – Что, важная стала, да? Старый друг уже не мил?
Он вновь схватил меня за руку, попытался притянуть к себе и сорвать поцелуй. При одной только мысли об этом, накатила тошнота.
– Пусти меня и иди, проспись! Ты давно уже не тот «старый друг». Сейчас больше похож на облезлого павлина, уж прости.
Я не удержалась от колкой насмешки. Ну а что, день тяжелый сегодня. Второй раз хватают и чего-то требуют!
Лукас всегда быстро вспыхивал, а уж пьяный – и подавно.
– Ну, уж нет. Ты пойдешь со мной, и точка! - он вывернул мне запястье, и я пискнула от боли. – А станешь брыкаться, так позову стражу. Скажу, что ты обчистила меня или, еще лучше, что планируешь пробраться в район богатеев и там вести свои темные делишки. Стража мне поверит, потому что ты для них – ничтожество!
На моих глазах выступили слезы боли и обиды. Самое паршивое, что он прав. В глазах общества даже гуляка вызывает больше приязни, чем дэйви. Пока я на миг замешкалась, Лукас уже оттянул меня в проем между стеной и домом. Я срочно обдумывала, как бы выскользнуть из его лап и убежать до того, как меня кто-нибудь заметит. Нельзя нарваться на очередной скандал. Не сейчас, когда на кону репутация всей нашей труппы!
– Пусти меня, я болею… апчхи! – постаралась, чтобы мой голос звучал гнусаво, будто простуженный. При этом норовя отступить, но было уже некуда – сзади стена. – Иду как раз в лавку травницы. Заразишься еще, потеряешь голос! Надо оно тебе?
Лукас лишь разразился нетрезвым смехом. Затем резко схватил мой воротник и рванул на себя. Затрещал шов, бубенцы жалобно звякнули.
– Ты что делаешь, сволочь эдакая! – взвилась я, внутренне тоже вспыхнув адским пламенем. Никому не позволю портить мой костюм!
Я в ответ вцепилась в его жабо. Между нами завязалась борьба, в которой каждый норовил пихнуть оппонента побольнее и повалить на землю.
– Нужна помощь, мелкая?
Новый голос прозвучал рядом со мной. Голос, который тоже был мне хорошо знаком, но который я никак не ожидала сейчас услышать. Я повернула голову, с удивлением оглядев того, кто будто бы вышел из тени: невысокий мужчина в темной одежде и, что самое примечательное – с рогами на голове. Почти как у меня, только загнутыми вперед.
– Гвэйт? – выдохнула я, нервно почесав за ухом.
Лукас мгновенно отпустил меня, а я, воспользовавшись этим, пнула его и отошла.
Сделав несколько шагов, мужчина встал рядом со мной. Лукас осклабился. По его лицу пробежала тень злой досады.
– Что, дружка рогатого призвала? Вот и отлично! Сейчас натравлю стражу на вас обоих. Рогатому ворью самое место за решеткой!
– Не советую этого делать, - будничным тоном проговорил Гвэйт. В его ладони тускло блеснул метательный нож. – Клинок застрянет в твоем горле быстрее, чем успеешь хоть звук издать.
Он не лгал. Мало кто мог сравниться в меткости и скорости с Гвэйтом. Лукас открыл было рот, но, поглядев на нож, кажется, передумал.
– Ха! – он еще раз поправил одежду, скрыв нервозность за этим жестом. – Так я испугался прям. И вообще… больно сдались вы мне! Только время зря тратить на вас.
Он сплюнул себе под ноги.
– Забирай свою шлюху рогатую и оба сгиньте в канаве!
Лукас задрал подбородок, сунул руки в карманы и, демонстративно насвистывая какую-то песню, пошел прочь. Я незаметно перевела дух, радуясь тому, что вокруг никого нет и мы своим шумом не успели привлечь ненужное внимание. Затем кашлянула, искоса поглядев на Гвэйта.
– Ты так неожиданно появился! Проездом в Азэйте?
Гвэйт спокойно отряхнул одежду и убрал нож за пояс. Посмотрел на меня почти любезно. «Почти» - потому что любезность на смуглом, покрытом щетиной лице рогатого дэйви смотрелась весьма своеобразно.
– Надо поговорить, мелкая. Без лишних ушей.
Он сказал это привычным тоном, не терпящим возражений. Почему-то его слова отозвались неприятными мурашками на моей коже. О чем, интересно, нам говорить? Я уже несколько лет как не имела дел с их шайкой.
– Приходи в восемь вечера в доки. Заброшенный склад в самом конце причала. Буду ждать тебя на крыше. И постарайся не привлекать внимания!
Такая секретность. Это интриговало и настораживало одновременно. Что-то внутри меня подсказывало: лучше согласиться. Гвэйт не привык повторять свои просьбы дважды.
– Хорошо. Я приду.
Он кивнул, затем удалился, бесшумно растворившись среди серых домов.
«Какой все-таки паршивый день!» - подумала я, поправив воротник и продолжив свой путь. Лучше поторопиться, чтобы снова не влипнуть в неприятность.
Доки встретили меня тусклым светом фонарей, холодным ветром, запахом рыбы и криками матросов, которые, хоть был и поздний вечер, что-то грузили на корабль. Я поискала взглядом склад, о котором говорил Гвэйт. Он находился в самой дальней и темной части причала.
Я плотнее закуталась в плащ, стараясь унять дрожь. Капюшон надежно скрывал мои рога, да и, в целом, я старалась держаться в тени, чтобы не нарваться на всяких неприятных личностей, снующих тут. Попутно размышляла, что же Гвэйту от меня понадобилось. Мы познакомились несколько лет назад, в городе Трайд, при довольно неприятных для меня обстоятельствах. На рынке, в шумной толпе какой-то воришка украл кошелек у богатого господина. Вор быстро скрылся, а я, по несчастливой случайности, оказалась рядом. Само собой все подумали на меня! Точь-в-точь как сегодня. Не став разбираться, меня тут же передали страже. Богатей потребовал, чтобы мне отрубили кисть руки, чтоб неповадно было посягать на чужое имущество. Приговор уже собрались привести в исполнение и занесли меч, как вдруг вмешался высокий дэйви в черном плаще. Он успел поймать настоящего преступника и швырнул его к ногам стражи. Затем покровительственно улыбнулся мне со словами:
– Мы своих не бросаем!
Меня еще тогда пробрало от его взгляда. Хоть я и была благодарна за помощь, но все же от вида себе подобного существа сделалось не по себе. Кажется, в тот момент я поняла, почему люди сторонятся нас. Есть в облике дэйви что-то такое… инфернальное. Получается, что и от меня у всех такие же впечатления? Это очень и очень печально.
Гвэйт тогда предложил мне вступить в их шайку, но я отказалась, потому что уже к тому времени начала завязывать с воровством и прочими темными делишками. Пару раз я выполнила для него задания, выступив в роли посыльного, а затем наши пути разошлись. И вот теперь мы встретились вновь. По иронии судьбы Гвэйт снова в каком-то роде спас меня. В душе поселилось неприятно чувство, что я у него в долгу.
Наконец я добралась до заброшенного склада. У дэйви особое зрение, позволяющее видеть в темноте, так что я легко ориентировалась: взобралась на ящики, затем подпрыгнула, ухватилась за выступ и залезла на плоскую крышу. Прошлась немного и заметила темный силуэт: Гвэйт всегда находил уголок в тени, чтобы, даже в ясный солнечный день, не привлекать внимания.
– Ну, привет еще раз, мелкая.
Гвэйт сидел, свесив ноги вниз. И почему он меня так называет? Не так уж и намного он меня старше. Да и внешне тоже не шкаф: в меру высокий, гибкий. Наверное, из-за того, что я, по их мнению, не такая опытная, вечно попадаюсь. А может, все дело в имени. В некоторых языках «Шарлотта» означает «миниатюрная». Хотя мне больше нравится значение «свободная».
Впрочем, я не уверена, что Гвэйт знает такие тонкости.
В темноте блеснули его глаза цвета киновари. Это тоже особенность дэйви. Мои глаза, днем светло-карие, ореховые, вечером и ночью превращались в светящиеся янтарные огоньки.
– Ну, как сказать, - вновь оказавшись на ногах, Берта расправила складки юбки. Ее лицо оставалось привычно спокойным и непроницаемым, но я заметила притаившееся в уголках глаз волнение. – В каком-то роде это будет испытание для нас. Если все пройдет гладко и хорошо, то да, мы получим разрешение.
– Тогда выложимся по полной! – Кай и Джай ударили друг друга в грудь. – Пусть все увидят, что «Звездные дети» - лучшие!
Я энергично закивала. За все время моих скитаний по городам, я сменила несколько трупп, и некоторых даже считала своей семьей. Но Берта и ребята стали для меня семьей настоящей. Кого действительно хотелось так назвать, а не только потому, что они приютили демонское отродье и дали работу.
Я глубоко вдохнула свежий весенний воздух, на миг прикрыв глаза и пообещав себе сделать все, что от меня зависит, дабы выступление получилось феерическим. Я знала, насколько для всех нас и, особенно, для Берты, это важно. Она потратила годы, чтобы выстроить своей труппе хорошую репутацию. Чтобы мы перестали быть уличными бродягами, которых гоняет стража, а получили статус городского театра. Тогда нас будут приглашать выступить высокие дома. И вот, кажется, остался последний шаг.
– Лотти, - мягко окликнула меня Берта. Она протянула мне сложенный лист бумаги. – Заберёшь костюмы у Риты?
– Конечно.
Я взяла листок и положила в карман. Сзади подошли Кай и Джай, приобняв меня за плечи.
– Ты же всерьез не расстроилась из-за слов этих дураков? – прищурился Кай.
– Нас недавно назвали уродами двенадцать раз, - подхватил Джай.- И это только за прошедшие сутки. Да-да, я считал!
Уродами этих грациозных акробатов с крепкими мускулами могли назвать только недалекие люди. И ведь регулярно называли, что самое обидное. А все из-за того, что плечи и спина близнецов были покрыты коричневыми пятнами. Кай и Джай нисколько этого не стеснялись, гордо показывая на выступлениях свои оголенные торсы.
– А меня в который раз назвали чокнутой, - хохотнула Лила, откинув со лба прядь белокурых волос. – Особенно та дама с кучерявой собачкой. Но духи совершенно точно нашептали мне, что ее муж давно ходит налево к ее набожной подружке.
– А меня опять просили поднять юбку, дабы удостовериться, что я не переодетый мужик, - хохотнула Джуд, поправляя выбившиеся из лиловой повязки черные кудри. – С трудом удержалась, чтобы в танцевальном пируэте не заехать ненароком ногой в челюсть.
Она хищно осклабилась, слегка приподняв подол юбки с металлическими чешуйками, демонстрируя крепкие мускулистые ноги. Да, такой если заедешь, челюсть сразу вывернется наизнанку.
Я с теплом посмотрела на каждого из нашей труппы. Да, все мы были со своей «изюминкой». Кая и Джая считали больными, Лилу – сумасшедшей, одержимой духами, Джуд попала в немилость из-за своего низкого мужского голоса при вполне эффектной внешности. Но, по крайней мере, ребята были людьми. Я же… со мной дела обстояли гораздо хуже.
Берта поверила в каждого из нас, дала шанс проявить себя. Дала свою фамилию, в конце концов. И мы все стали будто бы настоящей семьей, братьями и сестрами.
– Если вы закончили болтать, то за дело! - притворно ворчливым тоном напомнила Берта, хотя в глазах ее читалось тепло. – Отдохните немного – и бегом репетировать! Работы у нас ого-го. Лила, повтори свой текст, чтобы не путала слова «страсть» и «страх».
– Обязательно, - отозвалась гадалка. – Но знаешь, дорогуша, нечто общее у этих слов все же есть, - она загадочно подмигнула. - Не такие уж они и далекие друг от друга.
– Поумничай мне тут! – шутливо отчитала ее Берта. – Ну, вперед! Чтобы к вечеру послезавтра все блистали!
Я кивнула и стрелой метнулась прочь.
***
Ветер привычно гонял по улицам Азэйта разные запахи. Пряные специи с Рыночной площади, соль и рыба с порта, нечистоты из сточных канав…
Азэйт, хоть и был несколько удален от столицы, все же не считался захолустьем. Здесь тоже имелись целые районы, где расположилась аристократия. Я как раз проходила вдоль кованого забора, отделяющего основную часть города от Пурпурного квартала, где жили богатеи. Остановилась на миг, прижавшись щекой к холодному металлу. Широкие дороги, мощеные кирпичом, богатые дома, цветущие в любое время года кусты, постриженные по столичной моде. Дорогая одежда проходящих мимо людей. Мне всего несколько раз довелось побывать в таких районах, и это оставило смешанные впечатления. С одной стороны – чистота, красота, роскошь. А с другой… некоторое ощущение чопорности, скованности. Будто вот-вот все эти роскошные дома придавят тебя своим величием. Наверное, дело в том, что я чужая для таких районов и такого мира.
Вдали, на скалах, виднелся замок мага Райана Кейна. Он стоял как бы отдельно от всех, нависая над морем. Ближе к нам располагался светлый особняк леди Стелман, чьи гладкие стены отсвечивали мрамором на солнце. Левее, почти у самой ратуши, был заметен кусочек экстравагантного поместья герцога Данте. Он славился необычными вкусами, потому стены его особняка были выкрашены в ярко-оранжевый цвет, а крыши на башнях были такими тонкими и острыми, что напоминали сильно заточенные карандаши. Вот там послезавтра мы и будем выступать, на глазах у всего высшего света. Я сомкнула на миг веки, уже сейчас чувствуя нарастающее волнение, от которого мой хвост нервно заметался из стороны в сторону.
– Шэ-эри! – вдруг раздался сзади тонкий слащавый голос, от которого я поморщилась. – Вот ты где, радость моя!
Терпеть не могу, когда сокращают мое имя! Впрочем, многое зависит от тона и от того, как сократили. Если в устах Берты «Лотти» звучало мягко и вполне сносно, то вот этот красавчик умудрялся произносить имя так, что меня резко начинало тошнить. Не говоря о том, что «Шэри» напоминает собачью кличку.
– Лукас! – я обернулась, иронично помахав рукой и не скрывая неприязни. – Ты сегодня разве не выступаешь?
– Скоро. Скоро, моя радость! Мне просто нужно… немного вдохновения!
Он обхватил меня за плечи. Его круглые серые глаза блестели, в них зажегся призывный огонек. Я снова поморщилась, уловив запах дешевого эля и несвежей одежды.
– Уже успел залить за воротник? - ловко вывернулась из его объятий и отошла на несколько шагов.
– Вдохновение, говорю же, радость моя! – Лукас хохотнул, снова приблизившись и попытавшись меня сцапать. – Лучшее вдохновение – это выпивка и женщины. Вот потому и нужна ты мне сейчас!
Весь его вид вызывал лишь отвращение. Пестрая одежда с мятым жабо, жидкие напомаженные волосы, на некогда смазливом лице – противное похабное выражение. А ведь не так давно Лукас выглядел вполне прилично. Немного застенчивый, подающий надежды бард, с которым мы познакомились по пути в Азэйт. Вместе строили планы, как покорим этот город, гуляли по вечерам вдоль реки. Он даже сочинял обо мне стихи и, краснея, читал их под луной. Мне никто до этого не читал стихов! Ну, разве что, издевательских. А тут… настоящий поклонник. Конечно, я влюбилась в него по уши. И даже… хм, смешно, но, думала и замуж за него выйти.
Какое-то время мы были парой. Но город развратил Лукаса. Выступая в тавернах, он подсел на эль. Поначалу выпивал чуть-чуть, для храбрости. Потом все больше и больше. Получая деньги, тут же спускал их на выпивку, азартные игры, вел беспорядочные связи. Тут мои чувства к нему и выпарились, как спирт на огне. Осталась лишь легкая горечь и жалость, вперемешку с отвращением.
– Прости, но у меня дела, - я вновь избежала душных объятий Лукаса, намереваясь продолжить свой путь.
Это вызвало в нем неожиданный приступ ярости. Лукас прыжком оказался рядом и больно схватил меня за руку.
– А ну стой, рогатая сучка! – прошипел он. От сюсюкающего тона не осталось и следа. – Что, важная стала, да? Старый друг уже не мил?
Он вновь схватил меня за руку, попытался притянуть к себе и сорвать поцелуй. При одной только мысли об этом, накатила тошнота.
– Пусти меня и иди, проспись! Ты давно уже не тот «старый друг». Сейчас больше похож на облезлого павлина, уж прости.
Я не удержалась от колкой насмешки. Ну а что, день тяжелый сегодня. Второй раз хватают и чего-то требуют!
Лукас всегда быстро вспыхивал, а уж пьяный – и подавно.
– Ну, уж нет. Ты пойдешь со мной, и точка! - он вывернул мне запястье, и я пискнула от боли. – А станешь брыкаться, так позову стражу. Скажу, что ты обчистила меня или, еще лучше, что планируешь пробраться в район богатеев и там вести свои темные делишки. Стража мне поверит, потому что ты для них – ничтожество!
На моих глазах выступили слезы боли и обиды. Самое паршивое, что он прав. В глазах общества даже гуляка вызывает больше приязни, чем дэйви. Пока я на миг замешкалась, Лукас уже оттянул меня в проем между стеной и домом. Я срочно обдумывала, как бы выскользнуть из его лап и убежать до того, как меня кто-нибудь заметит. Нельзя нарваться на очередной скандал. Не сейчас, когда на кону репутация всей нашей труппы!
– Пусти меня, я болею… апчхи! – постаралась, чтобы мой голос звучал гнусаво, будто простуженный. При этом норовя отступить, но было уже некуда – сзади стена. – Иду как раз в лавку травницы. Заразишься еще, потеряешь голос! Надо оно тебе?
Лукас лишь разразился нетрезвым смехом. Затем резко схватил мой воротник и рванул на себя. Затрещал шов, бубенцы жалобно звякнули.
– Ты что делаешь, сволочь эдакая! – взвилась я, внутренне тоже вспыхнув адским пламенем. Никому не позволю портить мой костюм!
Я в ответ вцепилась в его жабо. Между нами завязалась борьба, в которой каждый норовил пихнуть оппонента побольнее и повалить на землю.
– Нужна помощь, мелкая?
Новый голос прозвучал рядом со мной. Голос, который тоже был мне хорошо знаком, но который я никак не ожидала сейчас услышать. Я повернула голову, с удивлением оглядев того, кто будто бы вышел из тени: невысокий мужчина в темной одежде и, что самое примечательное – с рогами на голове. Почти как у меня, только загнутыми вперед.
– Гвэйт? – выдохнула я, нервно почесав за ухом.
Лукас мгновенно отпустил меня, а я, воспользовавшись этим, пнула его и отошла.
Сделав несколько шагов, мужчина встал рядом со мной. Лукас осклабился. По его лицу пробежала тень злой досады.
– Что, дружка рогатого призвала? Вот и отлично! Сейчас натравлю стражу на вас обоих. Рогатому ворью самое место за решеткой!
– Не советую этого делать, - будничным тоном проговорил Гвэйт. В его ладони тускло блеснул метательный нож. – Клинок застрянет в твоем горле быстрее, чем успеешь хоть звук издать.
Он не лгал. Мало кто мог сравниться в меткости и скорости с Гвэйтом. Лукас открыл было рот, но, поглядев на нож, кажется, передумал.
– Ха! – он еще раз поправил одежду, скрыв нервозность за этим жестом. – Так я испугался прям. И вообще… больно сдались вы мне! Только время зря тратить на вас.
Он сплюнул себе под ноги.
– Забирай свою шлюху рогатую и оба сгиньте в канаве!
Лукас задрал подбородок, сунул руки в карманы и, демонстративно насвистывая какую-то песню, пошел прочь. Я незаметно перевела дух, радуясь тому, что вокруг никого нет и мы своим шумом не успели привлечь ненужное внимание. Затем кашлянула, искоса поглядев на Гвэйта.
– Ты так неожиданно появился! Проездом в Азэйте?
Гвэйт спокойно отряхнул одежду и убрал нож за пояс. Посмотрел на меня почти любезно. «Почти» - потому что любезность на смуглом, покрытом щетиной лице рогатого дэйви смотрелась весьма своеобразно.
– Надо поговорить, мелкая. Без лишних ушей.
Он сказал это привычным тоном, не терпящим возражений. Почему-то его слова отозвались неприятными мурашками на моей коже. О чем, интересно, нам говорить? Я уже несколько лет как не имела дел с их шайкой.
– Приходи в восемь вечера в доки. Заброшенный склад в самом конце причала. Буду ждать тебя на крыше. И постарайся не привлекать внимания!
Такая секретность. Это интриговало и настораживало одновременно. Что-то внутри меня подсказывало: лучше согласиться. Гвэйт не привык повторять свои просьбы дважды.
– Хорошо. Я приду.
Он кивнул, затем удалился, бесшумно растворившись среди серых домов.
«Какой все-таки паршивый день!» - подумала я, поправив воротник и продолжив свой путь. Лучше поторопиться, чтобы снова не влипнуть в неприятность.
***
Доки встретили меня тусклым светом фонарей, холодным ветром, запахом рыбы и криками матросов, которые, хоть был и поздний вечер, что-то грузили на корабль. Я поискала взглядом склад, о котором говорил Гвэйт. Он находился в самой дальней и темной части причала.
Я плотнее закуталась в плащ, стараясь унять дрожь. Капюшон надежно скрывал мои рога, да и, в целом, я старалась держаться в тени, чтобы не нарваться на всяких неприятных личностей, снующих тут. Попутно размышляла, что же Гвэйту от меня понадобилось. Мы познакомились несколько лет назад, в городе Трайд, при довольно неприятных для меня обстоятельствах. На рынке, в шумной толпе какой-то воришка украл кошелек у богатого господина. Вор быстро скрылся, а я, по несчастливой случайности, оказалась рядом. Само собой все подумали на меня! Точь-в-точь как сегодня. Не став разбираться, меня тут же передали страже. Богатей потребовал, чтобы мне отрубили кисть руки, чтоб неповадно было посягать на чужое имущество. Приговор уже собрались привести в исполнение и занесли меч, как вдруг вмешался высокий дэйви в черном плаще. Он успел поймать настоящего преступника и швырнул его к ногам стражи. Затем покровительственно улыбнулся мне со словами:
– Мы своих не бросаем!
Меня еще тогда пробрало от его взгляда. Хоть я и была благодарна за помощь, но все же от вида себе подобного существа сделалось не по себе. Кажется, в тот момент я поняла, почему люди сторонятся нас. Есть в облике дэйви что-то такое… инфернальное. Получается, что и от меня у всех такие же впечатления? Это очень и очень печально.
Гвэйт тогда предложил мне вступить в их шайку, но я отказалась, потому что уже к тому времени начала завязывать с воровством и прочими темными делишками. Пару раз я выполнила для него задания, выступив в роли посыльного, а затем наши пути разошлись. И вот теперь мы встретились вновь. По иронии судьбы Гвэйт снова в каком-то роде спас меня. В душе поселилось неприятно чувство, что я у него в долгу.
Наконец я добралась до заброшенного склада. У дэйви особое зрение, позволяющее видеть в темноте, так что я легко ориентировалась: взобралась на ящики, затем подпрыгнула, ухватилась за выступ и залезла на плоскую крышу. Прошлась немного и заметила темный силуэт: Гвэйт всегда находил уголок в тени, чтобы, даже в ясный солнечный день, не привлекать внимания.
– Ну, привет еще раз, мелкая.
Гвэйт сидел, свесив ноги вниз. И почему он меня так называет? Не так уж и намного он меня старше. Да и внешне тоже не шкаф: в меру высокий, гибкий. Наверное, из-за того, что я, по их мнению, не такая опытная, вечно попадаюсь. А может, все дело в имени. В некоторых языках «Шарлотта» означает «миниатюрная». Хотя мне больше нравится значение «свободная».
Впрочем, я не уверена, что Гвэйт знает такие тонкости.
В темноте блеснули его глаза цвета киновари. Это тоже особенность дэйви. Мои глаза, днем светло-карие, ореховые, вечером и ночью превращались в светящиеся янтарные огоньки.
